Никольский собор
Каменный кремль, сооружённый в 1528—1531, занимает площадь 134×190 м, прямоугольный в плане. В кремле 7 мощных башен, из которых 3 с воротами. Четвёртые (Троицкие — в восточной стене) ворота пробиты в 1789.
Никольский собор (1681).
Иоанно-Предтеченский собор (1904).
Здание Зарайского духовного училища (1864).
http://www.russiancity.ru/books/b68.htmПоследнее известное нам нападение татар на 3арайск произошло в 1673 году. Это были, по-видимому, последние остатки тех крупных сил, которые были в распоряжении слабевших повелителей. Это нападение без труда было отбито войсками под предводительством Зарайского воеводы Матвея Феодоровича Карандеева.
В начале XVII в., известном в истории России под именем "Смутного времени", Зарайский Кремль сыграл свою военно-политическую роль.
Благодаря твердости тогдашних Зарайских воевод, нашедших себе поддержку в среде влиятельных горожан, Зарайск оказал большую поддержку Московскому правительству против его бесчисленных врагов: самозванцев, поляков, черкесов и др., старавшихся использовать Зарайск в своих целях.
Зарайск, как расположенный у Рязанской дороги, снабжавшей хлебом Москву, запертую со всех сторон, кроме Рязанской, был очень важным пунктом для отрядов, желавших запереть Москву и с этой последней стороны.
Московскому правительству были ценны те немногие города, которые были политически тверды и верны ему и которые могли бы стать охраной оч. важной Рязанской дороги. Попытка овладеть Зарайском очень скоро и обнаружилась.
В марте месяце 1608 года Польский пан Лисовский с этой целью взял 3арайск и засел в нем. Когда Рязанское ополчение вместе с Арзамасской дружиной явилось на выручку Зарайску, то Лисовский наголову разбил его.
В 1610 году, после очищения 3арайска от Лисовского, в Зарайск назначен был воеводой известный князь Димитрий Пожарский, ставший впоследствии крупным политическим героем Смутного времени и одним из ставленников дворянства на Земском Соборе 1613 года. Пожарский во все время воеводства в Зарайске, несмотря на попытки склонить его к измене, - сохранил большую твердость и держал Зарайск "в руках".
1 декабря 1610 г. Пожарский выбивает из "Острога" - Исаака Сумбулова, "обманом" его занявшего. Из Зарайска же Пожарский в 1611 г. ходит на Пронск для оказания помощи осажденному там Прокопию Ляпунову. После Смутного времени Зарайский Кремль до XVIII в. считается военным пунктом и является предметом забот Московского правительства, но уже после отмеченного выше в 1673 году нашествия крымцев, фактически перестает участвовать в военных событиях России.
Со времени своего построения Зарайский Кремль являлся местопребыванием учреждений тогдашнего времени, а также местом хранения религиозных святынь. Здесь же, под надежной охраной стен, находились могилы Зарайских удельных князей.
За отсутствием под рукой нужных письменных свидетельств, нам трудно судить о гарнизоне Зарайского Кремля и его вооружении в XVI-XVII ст.; нам известно оно лишь в 1687 году, но оно может дать нам некоторое представление о вооружении Зарайского Кремля, так как до конца XVII века в городах Московского государства продолжал строго соблюдаться военный "наряд", установленный в Москве особыми "росписями".
В описи города 1687 года указано, что в Кремле имелся наряд в сараи против Никольских ворот: 1. Пищаль медная, весом 56 пудов 25 гривенок, длиной 3 арш. и 7 вершк.; к ней 50 ядер. 2. Другая пищаль длиной 4 арш. 3. Третья пищаль длиной 3 арш. с вершком; к ним обоим 460 ядер весом по 4 гривенки. 4. Четвертая пищаль "мерой 3 аршина"; к ней 270 ядер по 1 гривенке весом. 5. Две пищали; к ним 350 ядер по 2 гривенки весом.
На самой крепости в башнях находились 6 медных пищалей меньшего размера - от 2 аршин длиной с 35 ядрами и 14 пищалей "затинных", к которым 1080 ядер. В кремле же находилась "зелейная" (пороховая) и свинцовая "казна", в коих "зелья" т. е. пороха было 12 пудов, и 43 пуда свинца. Там же значится 14 мушкетных "цволов".
В Кремле находился вестовой колокол, звонивший в минуты тревоги, весом 10 пудов 30 гривенок.
В Кремле в 1687 г. значится "приказная изба", а в ней 5 подьячих с жалованьем по 7 р. в год. Служилых людей по описи значится:
Пушкарей 34 человека.
Стрельцов 42 ---
Воротников 5 ---
Рассыльщиков 5, а также "жилецких посацких людей" 259 человек, а "бою" (т. е. оружия) у них: 30 саадаков, 21 пищаль, 264 бердыша и 76 рогатин.
Там же читаем: «в каменном городе по воротам и у зелейной и у свинцовой казны на короулех и на сторожех пушкарей и стрельцов живут по 4 человека а переменяютца в сутки».
В 1698 году кремлевская охрана становится меньше: в тех же воротах "живут по одному человеку", хотя "жилецкого посадцкого" населения значится больше чем в 1687 году - именно 293 человека.
После бурных событий двух столетий Зарайский Кремль быстро приходит в упадок и требует ремонта. В 1650-51 годах произошло первое известное нам возобновление Кремля, причем до нас дошло имя строителя - градодельца Бориса Августова. Что сделано Борисом Августовым - нам неизвестно; за давностью времени трудно отыскать в стиле памятника те черты, которые внесены "градодельцем".
Через 22 года после этого ремонта. "Опись города 1687 г." сообщает нам, что в 1672-73 гг., при Зарайском воеводе Матвее Карандееве произведены были работы по покрытию стен и башен Кремля новым тесом, для чего обложены были повинностью "городские и уездные люди с живущих чети". Тогда же был выкопан новый ров около крепостей, по-видимому, около Острога и Кремля. Остатки этого рва сейчас обнаружить трудно.
В 1680 году Зарайск посетила сильнейшая буря, отмеченная в "Описи города 1687 г.", от которой значительно пострадал Зарайский Кремль. Опись подробно останавливается на повреждениях Кремля.
"В 188 г." (т. е. в 1680) "октября в 22 день, волею Божиею на каменном городе от короульной башни по стене к старой короульни на 15 саженях бурею кровлю, тес новый с брусьем, которые были положены по стенам, и решетины все разкрыло, и с городовой стены разбросало и тес переломало, да на стене из города каменных 7 зубцов сломило и на землю с городовой стены камень и кирпич разсыпался; да на той же стене около старой короульни на 9 саженях кровлю, тес с брусьем и решетины с места сдвинуло, и чает того и той кровли на стене не устоять".
Через 3 года буря повторилась почти в такой же степени. В разных местах стены произошли разрушения деревянных кровель на 21 сажень и сломаны вновь 3 каменных зубца... В той же описи мы читаем: "у городовые стены и у башен от земли камень и кирпич оболялся во многих местех". В 1698 г. отмечены новые разрушения.
После этих сообщений о кремлевских разрушениях, мы не имеем о Кремле сведений до второй половины ХУШ-го столетия, когда в 1789 году в восточном фасе стены пробит был проход, по-видимому, для лучшего сообщения с городом. Между тем, в начале XIX столетия Кремль имел оч. разоренный вид. Находящийся в Зарайском Музее рисунок карандашом с Зарайского Кремля, датированный 1853-56 г., изображает Никольскую башню почти полуразрушенною и значительно пострадавшие стены, которые нарисованы без зубцов. По-видимому, зубцы, существовавшие на стене, были заделаны раньше.
В 1862 г. за основательный ремонт Кремля принялся гр. г. Зарайска купец Н. А. Ланин, пожертвовавший на это дело крупную сумму денег, 50.000 руб. Ремонт производился около 4 лет. Покойный Зарайский историограф С. И. Бочарников написал небольшую брошюру по поводу этого ремонта. Брошюра мало касается сущности производившихся работ, отметив их мимоходом. Однако из брошюры можно понять, что цоколь стены обложен белым камнем более чем на 3 арш. Это, по-видимому тот тесанный, ровный, симметрично наложенный плитняк, которым облицован в значительной части весь цоколь, сохранивший и древнюю облицовку крупным толстым камнем. Далее Бочарников пишет, что "верх выложен кирпичом (без зубцов), на один, а в некоторых местах на два и более аршина". В некоторых местах стена, благодаря этому, оказалась значительно приподнятой. Далее указывается на некоторые исправления стены с внутренней и наружной стороны, побелка их белой краской (известью), исправление железных крыш и покраска их зеленой краской.
В 1876 г., при Зарайском Уездном Воинском Начальнике полковнике А. А. Марине, произведено было оборудование башен Кремля под цейхгауз для хранения саперного имущества. Хранилища представляли из себя двухэтажные помещения, соответвовавшие древнему делению башен на верхний и нижний бой (нижние этажи не оборудовались). В память этого оборудования полковник Марин прибил у двух башен Кремля (Никольской и Богоявленской) две чугунные мемориальные доски.
Фотографии до нач. XX. ст. изображают угловые башни Кремля без постоянных железных кровель. В самом начале нынешнего XX столетия Зарайская Городская Управа озаботилась устройством для этих башен подобающих кровель. Управа, по-видимому, не просто подошла к этому делу и имела совещания со специалистами по вопросу о форме этих кровель, так как в архиве Зарайского Музея хранятся разнообразные проекты этих кровель, часть которых изобличала тенденцию придать своебразный декоративный верх башням в древнерусском стиле.
Но, по-видимому, эти затеи были отвергнуты, когда выступил на сцену финансовый вопрос. То, что сейчас на угловых башнях Зарайского Кремля, - безусловно грубое, но простое, имеющее ту хорошую сторону, что, благодаря кровлям, башни надолго и надежно предохранены от дождя и снега. Та же Управа, увлекшись идеей устройства в городе хороших ломбардных зданий, пыталась угловые башни Кремля приспособить под склады для ломбарда. Склады предположено было сделать в нижних этажах угловых (сев.-вост. и юго-вост.) башен, пробив для них двери в цокольной части башен. Двери эти были пробиты, но дальнейшего оборудования башен не произошло, так как башни быстро обнаружили свою непригодность для хранения ломбардного имущества, особенно в нижних этажах.
С 1917 года жизнь Кремля вступила в революционный фазис, принесший ему подлинную научную охрану и отдавший ему на протяжении десяти лет много внимания и средств. Вопрос о ремонте Кремля возбужден был возникшим в 1918 г. в Зарайске Музеем, которому впоследствии удавалось добывать и средства на ремонт и нести подчас очень тяжелые обязанности охраны Кремля от посягательств на него несознательных граждан.
Музейным отделом Главнауки еще в 1921 году были отпущены, правда, оч. скромные, суммы на ремонт Кремля, который, кстати сказать, более поддержан был бескорыстной помощью Зарайского Отдела Местного Хозяйства, безвозмездно произведшего ряд работ по мелкому ремонту угловой юго-западной башни и южной стены, чем на государственные средства.
К 1925 году с ясностью обнаружились угрожающие симптомы в состоянии Зарайского Кремля. В южной стене, особенно у юго-западной башни, с внутренней стороны уже давно обнаруживался сильный отход кирпичной облицовки от стены, угрожавший сохранности парапета и столбов, поддерживающих проход по стене.
Эти явления скоро стали характерными почти для всей южной стены и требовали принятия немедленных мер. Угрожающие моменты наблюдались и в Никольской башне, где сильно разрушался столб у соединения с отводной башней.
Весной 1926 г. из средств Зарайского Уисполкома (1000 р.) по плану и под наблюдением Зарайского Музея, были произведены главные работы по укреплению отходившей облицовки по всей стене, особенно у юго-западной башни, где был поставлен контрафорс. Помимо этого укреплен был столб у Никольской башни и произведены были работы по очистке прохода по стене и парапета от зарослей и очистке и установке засоренных, а в некоторых местах утерянных каменных лотков для стока воды.
Эти работы 1926 года, при условии дальнейших систематических наблюдений и предупредительных мер, позволят надеяться, что Зарайский Кремль будет сохранен еще на долгие годы.
Нам остается сказать несколько слов об архитектурном характере Зарайского Кремля. Итальянские мастера, работавшие на Руси по строительству кремлей в XV-XVI в., определяют и архитектурный стиль их. Московский Кремль, возведенный в 1485-1508 г. Итальянскими мастерами, стал излюбленным образцом всех русских провинциальных кремлей.
Самобытность русского строительства, выразившаяся особенно богато в деревянном зодчестве, не нашла для себя благоприятных условий в каменном крепостном деле, целиком подчинившемся иноземному влиянию. Простор русского творчества здесь развернулся только в замысловатых верхах башен, в которых ярко сказываются формы деревянной русской архитектуры.
Зарайский Кремль, по-видимому, не имевший башенных "верхов", являет собой яркий образец древнерусского Кремля - простого, сурового, каким был до XVII в. и Московский его прототип.
Для архитектуры Зарайского Кремля, небольшого по своим размерам, характерно стройное, почти совершенное равновесие масс, заключенных в правильный четыреугольник. Кремль логически вырос из той несложной задачи, которую дали ему окружающие природные условия: он удивительно удачно и красиво расположился на неровной поверхности земли, занятой под его площадью; это особенно ярко заметно на характерной особенности Зарайского Кремля - его белокаменном цоколе, который, при везде почти одинаковых массивах башен и стен, оттеняет индивидуальные особенности каждых отдельных участков стены и башен: та или иная высота цоколя выявляет в разных местах различные архитектурные выражения памятника. Если северо-восточная угловая башня, имеющая приземистый, низкий цоколь, создает впечатление покойной, в себе уверенной силы, то высоко поднятые на своих мощных цоколях северо-заладные и юго-западные угловые башни, обращенные в сторону степи, имеют впечатление тревожной настороженности, соединенной с постоянной готовностью к защите. По архитектурным массам Зарайского Кремля можно со всей поучительностью наблюдать, как мастер постепенно усиливает мощь всего сооружения, по мере того как он ближе подходит к его ответственному пункту, не нарушая обшей гармонии и соотношения масс. Мастер, строивший Зарайский Кремль, справился с этой задачей идеально: усилив до предела южные и западные части Кремля, он ни в одном месте не сделал этого за счет северных и восточных частей, отличающихся и там равной степенью массивности и суровости впечатления.
Проезжие башни, имеющие форму прямоугольных призм с арочным проездом, вносят внушительные моменты в общее выражение Кремля. Северная Никольская башня, имеющая главный парадный проезд в Кремль, помимо своей сравнительно небольшой нагрузки в высоте и массивности, против остальных проезжих башен, имеет "отводную стрельницу", сильно выдвигающую эту башню от общей плоскости стены. Усиливая продольный обстрел подступов к Кремлю, "отводная стрельница" придавала одновременно и торжественный характер всему сооружению.
Декоративные элементы Кремля заключаются в зубцах стены и украшениях башен. Построенный в эпоху собирательства Москвы - до появления царственных Московских стилей, пышно вылившихся в церковной архитектуре XVII века, Зарайский Кремль имеет на себе очень скромную, почти незаметную декоративную обработку, не нарушающую суровости памятника. Созданный в озабоченную, как бы сердитую минуту истории Московского государства, он выдержан в каких-то аскетических формах и не удосужился принарядиться, как успели это сделать кремли), возникшие в конце XVI и начале XVII века (Казань, Смоленск, Ростов и др.). В XVIII веке заделали и стенной зубец, и чудный трехлопастный гребешок Кремлевской стены спрятан был деловито-заботливой рукой реставратора, по-своему понявшего свои задачи. Кремль стал еще суровее.
Внимательный взгляд может проследить в проезжих башнях у ворот слабо выраженные пилястры со скромной капителью, но и эта декоративная деталь изчезает в суровых очертаниях башен.
За отсутствием сведений и древних изображений, нам совершенно неизвестна обработка башенных "верхов". В этом виновато также и то, что башенные верха Зарайского Кремля все подверглись переделке, что обнаруживается, как в материале, так и в кладке его, обнаруживающихся в подкровельных частях башен. Невидимому, эта работа в значительной части проделана была в 1860 году Н.А. Ланиным, что видно по вышеупомянутому рисунку Никольской башни, находящемуся в Зарайском Музее.
Среди бедной иконографии Зарайского Кремля, могущей пролить свет на этот интересный вопрос, следует отметить изображение Кремля на картине, принадлежащей П. А. Афремову, написанной, вероятно, по заказу, неизвестным иконописцем XVIII в., которому трудно отказать в хорошей традиции Московского письма конца XVII века. Картина, повидимому, была подвергнута основательной прописке, к сожалению особенно заметной в интересующей нас части. На картине этой Кремль взят в виде фона к изображению встречи князем Феодором в 1224 г. иконы св. Николая из г. Корсуня, и, по-видимому, изображен не без вольной интерпретации. Художник, повидимому, ознакомился с местным пейзажем и памятниками, прежде чем писать на тему, собственно предоставленную его свободному творчеству, так как за Кремлевской стеной, взятой, по-видимому, от теперешней Сенной площади, виден довольно похоже нарисованный Николаевский Собор 1681 г., и даже колокольня, изображенная с алтарной абсидой церкви "св. Иоанна Предтечи под колоколами" (ныне уничтоженной), взятые в довольно правильном соотношении. Декоративный верх Никольской башни изображен в виде небольшого карниза, слабо выступающего из плоскости стены, на которой посажен мелкий квадратный зубец.
Изображенная северо-восточная угловая башня - круглая, с громадным круглым окном, обращенным на север, и имеет большой, сильно выступающий от стены открытый ход. Башня снабжена каменным верхом, повторяющим форму самой башни. Стена и башни снабжены на рисунке однообразным квадратным зубцом.
Нам трудно судить о том, что в этом изображении от истины; несомненно, что автор изображения приукрасил Кремль и внес в него черты ему несвойственные, но несомненно, что художник считался и с "натурой " т. е. взял именно Зарайский Кремль с его характерными особенностями того времени, от которого у нас не осталось ни одного изображения или описания. Будущий исследователь Зарайского Кремля не пройдет мимо этой интересной картины, хранящей под вульгарной пропиской неизвестные нам детали памятника, не раз подвергавшегося значительным изменениям и утратившего свой первоначальный облик.
Нам думается однако, что Зарайский Кремль не имел каменных башенных верхов, и снабжен был деревянными дозорными башенками и вышками что, по-видимому, и хотел сказать Ф. Горностаев, говоря, что "Зарайский Кремль был частью каменный, частью деревянный" *).
История памятника, всецело связанного с древней историей города и разделявшего судьбу свою вместе с ним, весьма интересна и поучительна. Когда-то выросший на лесистом берегу Осетра, он был угрозой для степи, раскинувшейся за рекой, и жил напряженной жизнью, исполненной тревог и самых коварных измен судьбы: он видел под своими стенами страшными полчищами двигавшихся по русскому необъятью южных кочевников, после которыx, по тогдашнему поверью, сто лет трава не росла; он видел и литовцев, и поляков, и скопища русской смуты, пока, наконец, не успокоился от битв и не задремал тихой дремой российского захолустья, где вокруг него мирно задымились обывательские мещанские хатки уездного городка.
Для Кремля наступает академическая эпоха охраны, в царское время такая гибельная для большинства наших памятников и опиравшихся везде больше на энергию и любовь местных людей, чем на запоздалые и ненадежные законы.
Город, из военного ставший торговым, около Кремля создает в XVII-XIX вв. ряд торговых памятников: Гостинный Двор, Торговые ряды и "Соляной магазин" (б. Перо-пуховый склад Редерса). Они остались нам от того времени, когда жизнь ушла из Кремля и потекла на северо-восток от него, создав там прямые линии современного города с его купеческо-мещанским обликом. До Кремля только издалека доносятся властные звуки третьего города - это фабричные сирены, несущиеся с городских окраин, где рождается новая жизнь с ея культурой, имеющей придать городу новый облик, очертания которого трудно предугадать. В Кремле же своя, особая жизнь. Достаточно войти в окружение его седых стен, чтобы почувствовать контраст с остальным городом. Здесь иное настроение, иная - тихая жизнь воспоминаний о прошлом родного края, пульсирующая в комплексе переживаний, охватывающих зрителя. Они невольно рисуют нам образы прошлого, которые становятся живыми и действующими при виде степи, расстилающейся за Кремлем и синими далями уходящей на юг и запад.
Старыми подслеповатыми глазами Кремль еще как бы всматривается туда, но... синие дали за Осетром тихи и спокойны.
