Станица Александрийская Георгиевского района СК

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

poltava2012 написал:

[q]

glava4319 написал:
[q]

Подскажите, сохранились ли метрики или исповедные ведомости за период с 1880 по 1918 гг? по селу. Интересует фамилия Бессоновы и Лифницевы
[/q]

Здравствуйте, МК этого периода нет.
[/q]

poltava2012 написал:

[q]

glava4319 написал:
[q]

Подскажите, сохранились ли метрики или исповедные ведомости за период с 1880 по 1918 гг? по селу. Интересует фамилия Бессоновы и Лифницевы
[/q]

Здравствуйте, МК этого периода нет.
[/q]

poltava2012 написал:

[q]

glava4319 написал:
[q]

Подскажите, сохранились ли метрики или исповедные ведомости за период с 1880 по 1918 гг? по селу. Интересует фамилия Бессоновы и Лифницевы
[/q]
Здравствуйте, скажите , ваши Бессоновы из станицы Александрийской ?

Здравствуйте, МК этого периода нет.
[/q]

Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, был ли в Георгиевском округе населённый пункт Львов или Львовский, моя прабабушка родилась там в 1906 году в семье Зайцева Прокофия.

Natashkentciya написал:

[q]
Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, был ли в Георгиевском округе населённый пункт Львов или Львовский, моя прабабушка родилась там в 1906 году в семье Зайцева Прохора.
[/q]

https://forum.vgd.ru/539/123534/
Здравствуйте, попробуйте свой вопрос задать в этом разделе , возможно вам помогут. Ещё можно посмотреть старые карты нп Георгиевского района.

Natashkentciya написал:

[q]
Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, был ли в Георгиевском округе населённый пункт Львов или Львовский, моя прабабушка родилась там в 1906 году в семье Зайцева Прокофия.
[/q]

Здравствуйте. Название населенного пункта и округа есть в официальном документе Вашей прабабушки?

В Алфавитном списке населенных мест Терской области по данным 1900 года ( я нашла только х. Львовых (основан 1888-1895 г.г.) при селении Кази - Юрт . Это сейчас территория Кизилюртовского района Р Дагестан. Ранее эта территория входила в состав Терской области.

Margo2023 написал:

[q]

Natashkentciya написал:
[q]

Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, был ли в Георгиевском округе населённый пункт Львов или Львовский, моя прабабушка родилась там в 1906 году в семье Зайцева Прокофия.
[/q]

Здравствуйте. Название населенного пункта и округа есть в официальном документе Вашей прабабушки?

В Алфавитном списке населенных мест Терской области по данным 1900 года ( я нашла только х. Львовых (основан 1888-1895 г.г.) при селении Кази - Юрт . Это сейчас территория Кизилюртовского района Р Дагестан. Ранее эта территория входила в состав Терской области.
[/q]

Спасибо большое, документов, к сожалению никаких не сохранилось, это со слов моей бабушки

ГАСК Ф.Р-1150 Оп.1 д. 50
«По обвинению Скуменко (Искуменко) Марии, Наумова Василия в выдаче коммунистов».
начато 8 декабря 1920 г.- окончено 7 сентября 1921 г.

Протокол № 1
1920 года декабря 5 дня
Я, председатель Ревкома ст. Свободной т. Черный сего числа допросил в качестве свидетеля Анну Ануфриевну Леснову по делу налета банды на ст. Свободную в ночь на 28 ноября и расстреле 17 ответственных работников, которая показала:
Ко мне 29 ноября с.г. ко мне явилась гражданка учительница Анна Качинская, которая мне сказала, что учитель Наумов в разговоре с ней передал следующее: «Вы знаете как он нас отчитал на конференции в Георгиевске, ведь он нас поставил в нечто и вот так ему и надо, что его убили белые». Мне же муж говорил, что Наумов на конференции говорил, что я Вам буду мстить и это Вам даром не пройдет. Учительница же Качинская говорила, что Наумов водил бандитов по квартирам коммунистов и показывал кто где живет. В квартире же Искуменко размещался начальник банды и приезжал сам бандит Искуменко и по всей вероятности жена Скуменко выдал все квартиры коммунистов и также выдала всех женщина, но кто она, фамилии не указывал и Скуменкова говорила: «Наша власть пришла, а где же Ваша Советская» и все смеялась. В ст. Свободной есть только два типа, один из них муж сторожихи школы, а другой кажется Трапезников, которые были против Сов. власти.

Протокол № 2
1920 года декабря 5 дня
Я, председатель Ревкома ст. Свободной т. Черный сего числа допросил в качестве свидетеля Анну Качинскую по делу налета банды на ст. Свободную в ночь на 28 ноября и расстреле 17 ответственных работников, которая показала:
После того, как кончилась расправа в ст. Свободной я имела разговор с тов. Наумовым, который сказал: «придется мне уезжать пожалуй дальше Новочеркасска, так как я с этими, т.е. белыми уладил все, а красных боюсь». И вообще за последнее время он страшно был недоволен на тов. Леснова за то, что тот его на конференции оскорбил и вообще за какие то личные дела. В отношении Искуменко я подтверждаю сказанное в протоколе показаний Лесновой полностью. О Наумове может показать сторожиха Трапезникова Софья. Вообще я Наумова знаю как не чистого на деньги, ибо были случаи, когда он получал деньги с Георгиевска на праздник школьный, а также на 70 человек приюта, когда фактически никаких приходов у нас не было, куда девались деньги я не знаю.

obyasnitelnaya_naumova_v_rev_komitet_5.12.1920_po_povodu_deneg.jpg

Протокол № 3
1920 года декабря 6 дня
Я, председатель Ревкома ст. Свободной т. Черный сего числа допросил в качестве свидетеля Пелагею Кондратьевну Брянцеву по делу налета банды на ст. Свободную в ночь на 28 ноября и расстреле 17 ответственных работников, которая показала:
Ко мне на квартиру стали бандиты в числе четырех человек и в понедельник 29 ноября один из них пришел к нам который назвался взводным командиром, который сказал в разговоре следующее: «Мне командир банды полковник приказал, что когда подъедите к селу, то перейдя мост на левой стороне первый дом в котором живет учитель Наумов, берите его и он вам все покажет (данное предложение зачеркнуто и сверху написано «подъезжайте к первому дому и берите хозяина с постели и везите его к нам, что мы и сделали. .. как раз на учителя Наумова) . И действительно, когда я подъехал, то вышел на двор Наумов, которому я приказал сесть на лошадь и мы вместе подъехали к отряду.» Это были подлинные слова командира взвода из отряда бандитов. Больше показать нечего в чем и расписываюсь. А за нее неграмотную расписался военком Качук.

В Георгиевский союз работников просвещения социал. культуры
От члена союза школьного работника
Станицы Свободной Наумова Василия
Заявление
6 декабря 1920 года я был арестован Ревком станицы Свободной тов. Черным обвиняя меня в выдаче коммунистов бандитам во время налета последних на станицу в ночь на 28 ноября с/г. Довожу до сведения союза, что все это есть явная клевета частью врагов Совет. Власти (жена бандита Скуменко и гр. Шутикова служившего в карательном отряде и за усиленную службу в таковом сидел в 1920 г. в тюрьме в г. Пятигорске и частью жен расстрелянных коммунистов, которые сделали ни на чем не основанные свои показания лишь только потому что я не убит бандитами как член ком. ячейки. Но я остался жив благодаря просьбам жителей нашей станицы. Прослужив в станице безукоризненно 7 лет и всегда пользуюсь доверием и уважением их. Свою преданность они мне выразили в этот день тем, что выпросили меня у бандитов. Когда бандиты освободили меня они таким же образом выпросили у них жену т. Леснова и милиционера т. Максимова (члены ком. ячейки). Бандиты меня первым арестовали, били плетьми, ограбили до невозможности всю мою семью и только то оставили из вещей, что было на нас. У нас они простояли ничего из взятого ничего не возвратили. Это свидетельствует о том, что они не делали меня сообщником своим. Если бы я выдал, то не остались бы в живых другие члены ком. ячейки, 2 красноармейца. Я приехал в станицу в 5 часов вечера, а они пришли в 1 ч. ночи 28/XI. До этого я не был в станице 6 дней. Прошу в Полит Бюро познакомится с делом и жена бандита Скуменко которая действительно выдавала т.т. При аресте меня т. Черный конфисковал у меня совершенно все, что осталось после разграбления меня бандитами как то мебель, постель, муку, овощи, собственный дом, все до «гвоздя». Жену в положении болезненности с 4-мя детьми 1-3-4 ½ -6 лет выгнали на произвол судьбы на двор, выдав ей 22 пуда пшеницы. Некоторое время жена с малышами питалась подаяниями, жила у чужих, а теперь голодная переехала в станицу Александрийскую.

protokol_sobraniya_shkolnikov_7.12.1920.jpg

Протокол
1920 года декабря 8 дня
Я Председатель Революционного Комитета ст. Свободной Черный сего числа допросил в качестве свидетельницы Марию Скуменко по делу расстрела 17 ответственных работников и налета банд на ст. Свободную и выдаче коммунистов учителем Наумовым которая показала:
В то время, когда у меня на квартире стоял командир банды полковник, пришел учитель Наумов, который сначала принес ему рубашку белую холщевую, а потом просил моего сына Ивана пойти с ним и взять штаны и принесть казаку, но последний согласился сам пойти с Наумовым. В разговоре с полковником, когда тот спросил учителя Наумова когда вы стали коммунистом, то Наумов ответил: «Меня преследовали и я вынужден был под силой других вступить в партию». Когда учитель Наумов ушел, то казаки спросили одного есаула, за что освобожден учитель Наумов, ведь он коммунист? То тогда есаул ответил: «Он освобожден за то, что развел нас по квартирам и рассказал кто где живет и кто из них коммунист». Потом вечером заговорили о меде, который был привезен для детей, то казаки из банды сказали, что мед весь отдел нам учитель Наумов.

Протокол 1920 года декабря 8 дня.
Я Председатель Революционного комитета ст. Свободной Черный сег числа допросил в качестве свидетеля Ивана Антонова Мухортова по делу расстрела 17 ответственных работников - коммунистов и налетов банд в ночь на 28 ноября и по делу Наумова, который показал следующее:
Приблизительно числа 15 ноября с/г я имел около 150 патронов и принес излишне, т.е. 125 штук сдал тов. Леснову и 25 штук оставил себе и при это присутствовал учитель Наумов, который один лишь знал, что я имею 25 шт. патронов. И вот когда в ночь на 28 ноября налетела банда и ворвались ко мне на квартиру требовала винтовку, то казаки сказали определенно: «Дай нам винтовку и 25 штук патронов, мы знаем, что они у тебя есть». Кто об этом им сказал, я не знаю. Но предполагаю, что сказал учитель Наумов ибо он один только знал.
Подтверждаю, что за Наумова на сходе граждане ст. Свободной прямо начальника банды белых не просили и как он остался жив, не знаю и на сходе его не было. Мне сказали, что учитель Наумов пошел со священником служить панихиду.

В Политическое Бюро Партийный суд Георгиевского округа
Граждан станицы Свободной Георгиевского округа
ПРОШЕНИЕ
В ночь на 28 ноября на нашу станицу напали бандиты, произвели убийство партийных работников, разграбили и пробыв два дня и скрылись. Из партийных работников в живых остались два красноармейца тов. Белоцерковский и Бугаев, один гражданин нашей станицы тов. Косых, которого никто не выдал, жена военкома Леснова и школьный работник нашей станицы тов. Наумов которых мы избавили от смерти своими просьбами пред штабом бандитов. По прибытию в нашу станицу Красной Армии и Ревкома, жены пострадавших мужей сделали свое показания, что якобы в смерти погибших товарищей виновен тов. Наумов. Мы все знаем, что тов. Наумова первого арестовали первого ограбили и оскорбляли действием. Мы все знаем, что тов. Наумов целую неделю был в Георгиевске в командировке по делам службы где работал вместе с тов. Лесновым. Приехал он в субботу 27 -го ноября в 4 или 5 часов вечера. Кто находился у нас в станице он совершенно не знал.
Мы знаем тов. Наумова как хорошего школьного работника и трудовика по сельскому хозяйству. Все мы видели, как тов. Наумов своими руками сделал себе домик производя своими руками все работы, знаем мы, что он сам наделал себе мебели, которую часто делал и другим. Знаем, что тов. Наумов коммунист и идею коммунизма он проповедовал везде… всем его словам мы верили… он первым записался коммунаром и за ним стали записываться и некоторые наши граждане… а потому предавать своих товарищей он никак не мог и никто этого доказать не может. В его жизни виновны только мы, так как он был бы обязательно расстрелян… просим не наказывать тов. Наумова, потому что он ни в чем не виновен перед Сов. властью …
К сему подписываемся граждане станицы Свободной
8 декабря 1920 года

podpis_chlenov_kommuny_pod_pismom._ot_08.12.1920.jpg

Следственный отдел г. Георгиевск
13 декабря 1920 года
Протокол допроса, произведенного Георгиевской Чрезвычайной Комиссией по борьбе с контр-рев. сабот. и спек.
Колядина (Калядина) Феодосия Евдокимовна, 22 года, из крестьян, девица, место жительство: г. Георгиевск, Терской области, род занятий: домашнее хозяйство, имущественное положение: соб. дом матери, грамотная, беспартийная, до войны 1914 года жила дома.
26 -го ноября с/г часов в двенадцать ночи в наш дом где мы жили на квартире постучались неизвестные лица и просили открыть. Когда тов. Балашов, с которым я жила, спросил кто там, то они ответили, что пришел полк и размещается по квартирам. Балашов тогда ответил, что квартира здесь занята, стоит начальник милиции и его помощник, но они все же говорили, откройте, мы посмотрим. Балашов сказал хозяйке открывайте сами, но хозяйка ответила, что раз квартира занята я не буду открывать, но в это время встал ее мальчик и открыл дверь. В комнату ворвалось человек семь казаков и приказали зажечь лампу, но мой сожитель ответил, что у него спичек нет. Они тогда взяли у хозяйки Искуменковой спички и зажгли огонь. Отобрали и у тов. Балашова винтовку, патроны и приказали одеваться, потом спрашивали у сожителя где здесь живут коммунисты, но он ответил, что коммунистов не знаю, в это время подходит хозяйка дома Искуменко и когда у нее спросили, знаешь ли ты коммунистов, она назвала: Наумова, Категробова, Богомолова и другие фамилии, которые я не помню. Казаки тогда спросили за Балашова, то есть моего сожителя, она ответила, что да, он тоже коммунист, а когда они ей задали вопрос, почему она знает, то хозяйка Искуменко ответила, что к нему каждый вечер собираются коммунисты и всегда говорят, что я Кадетка. После этого, моего мужа отвели в свой штаб. Тогда тов. Балашов спросил что это за власть, то они ответили, что конечно кадетская, но не Советская.
27-го ноября с/г все арестованные коммунисты в числе 17 человек были расстреляны, в их числе и мой сожитель Балашов. Как очевидица предательства Искуменковой полагаю, что благодаря ея высказанного и были найдены коммунисты и зверски расстреляны.

Заведующему Полит Бюро от члена ком. ячейки ст. Свободной
Наумова Василия
Заявление
В виду того, что при аресте меня никаких допросов не снимали, никаких показаний не принимали, считаю долгом коммуниста сообщить следующее:
С 1-го же дня ухода из станицы т. Петра Скуменко не известно куда, жена его Мария принялась за шпионаж и провокации. Первым делом провокации было распущение слухов, что «через 17 дней придут кадеты, что в Падине уже находится их разведка». И грозила всем советским служащим смертью.
В одно время летом ее муж написал два провокационных письма. Одно на имя Харитона Мелихова, у которого сын не вернулся от Деникина, другое на имя Военкома станицы. Написал он эти письма из села Саблинского и передал ей, а она снесла их на почту. Сама же приехала и стала уверять Мелихова, что видала его письмо от пропавшего сына на почте. Старик пешой (немой ?) пошел в Саблю. Но увы это письмо я получил раньше его прибытия и передал их Военкому т. Зиновьеву Як Ф. Р.Н.Б.п. Они находятся в Полит Бюро. Смысл второго письма был таков, чтобы выгнать из станицы в состав банды еще несколько человек, так как М. Скуменко ходила по дворам и предупреждала лиц, указанных в письме «уходите, а то Вас возьмут». Эти лицо очень беспокоились за себя, спрашивая у соседки Пешковой Пелагеи «это не за нами приехали?» Когда бандиты привели меня в свой штаб, размещенный в ее доме ее слова ко мне: «Ну что, Вас. Тим. Ваша Власть?» и спросила: «Где наше ружье, где шашка?» «Проклятые все разграбили». Во все время их прибывания была особенно весела и живая, тогда как в другое время все время стонет. День пребывания бандитов в станице был для нее «праздником без праздников». Как только они ушли, у нее сразу заболела голова…
15/XII/1920 г.

В Партком Георгиевского округа
Находящегося под арестом
Наумова Василия
Заявление
После ухода бандитов из станицы Свободной, на другой день к нам вечером приехала конная разведка из Александровска и заявила нам, что эту банду окружили с трех сторон красные войска. Открыта для них была только наша сторона. Я боясь, что бандиты опять вернутся в нашу станицу, взял пропуск и с женой и двумя детьми уехал в ст. Александрийскую, оставив в ст. Свободной еще двух детей 4-х и 6-ти лет, поручив дом свой соседке Пешковой. В Александрийскую я приехал 2 декабря вечером. 3 декабря я нашел военкома станицы тов. Казачкова. Он мне сказал, что здесь находится назначенный к нам Ревком, указав их квартиру. Я заехал к тов. Черному, рассказал ему все подробно о налете и добавил, что у нас в станице совершенно нет керосина. Он написал свое отношение Предисполкома т. Кремелецкому о выдаче нам керосина. Я отправился в Георгиевск 3/12, но запоздал приездом. 4/12 опять выехал в Георгиевск. Был у тов. Хосудовского. Был в Исполкоме часа 4, но никого не дождался. Все были в парткоме. 5/12 заехал опять к Казачкову, рассказал подробно о положении в ст. Свободной. Уехал туда рано утром 6/12. Домой я не заезжал (мы его оставили после разгрома бандитами), а поехал к соседке Пешковой, у которой жили последнее время. Дорогой я был арестован. Не дождавшись моего возвращения, т. Черный открыл мою квартиру и конфисковал все, что осталось после разграбления: мебель бамбуковую, которую я сделал сам собственными руками, комод, хлеб, муку, пшеницу, корову доенную, а потом пару лошадей. Без корма пали 22 штук курей. Для питания себя и 4-х малолеток детей, жена по соседям и добрым людям добывала- просила хлеба. Не имея возможности дальше проживать в ст. Свободной, жена вместе с детьми переехала к родственникам в ст. Александрийскую. Из всего имущества Черный ничего не дал кроме 22 пудов пшеницы на 5 душ. Согласно норме причитается до нового урожая 37 п. Не имя муки и возможности смолотить пшеницу, жена опять обречена на попрошайничество, что в Сов. Республике не допустимо. От бандитов у меня остались одни скроенные брюки, но и те тов. Черный конфисковал и отдал секретарю Шапошникову, который попросил свою хозяйку сшить их- Глебову Софию. Таким образом, я как член ком. ячейки пострадал. Если бы я принимал какое-нибудь сними участие, полагаю народ бы за меня не просил, так как кроме коммунистов никого не тронули. Представители же Сов. власти частью по предполагаемым показаниям, а частью по показаниям явных контр -революционеров, подвергли меня аресту без выяснения моей виновности. Конфисковали все у моей семьи, состоящей из болезненной жены и 4 малолеток детей 1-3-4-6 лет, лишив последнего родного трудового крова, пищи и одежды, выгнав таковую на произвол судьбы под открытое небо. Считаю такой поступок т. Чернова совершенно несправедливым, дерзким, противоречащим конституции и Р.К.П.б. Прошу Компартию сделать по изложенному подробное расследование и всех виновных привлечь к законной ответственности. Если бы т. Черный сделал бы правильное расследование, то я бы арестован не был. Им совершенно не допускались и не допрашивались граждане станицы, которые как меня, так и Леснову Анну упросили бандитов пощадить жизни наши. Командир банды обещал населению пощадить жизни т. Леснову, если тот выйдет и объяснится с ними. Но покойный т. Леснов не согласился на их предложение, после чего они разсвирепев взяли его. Я прав и в смерти товарищей не виновен.
20/12/1920 г.

Георгиевское Полит Бюро
Находящегося под стражей работника станицы Свободной
Наумова Василия
Заявление
Прошу Полит Бюро допросить всех лиц, обвиняющих меня: какими фактами основывались они, делая свои показания? Никто из них из всех граждан станицы, кроме гр. Катигробовой не видели меня во время налета бандитов. Как я попал к Катигробовой в моем показании указано. Перед допросом каждому из них, прошу прочитать показания Фени (Феодосии) Калядиной, которая одна только слыхала и видела кто выдавал бандитам т. коммунистов. Показания должны находиться в деле гр. Скуменко. Показания всех других- предполагаемые и не имеют ни каких фактических оснований.
20/12/1920 г.
г. Георгиевск.

АНКЕТА № 3744
на арестованных и задержанных с зачислением за Ч.К.
комендатура ОЧК тюремная часть
Наумов Василий Тимофеевич
Р.С.Ф.С.Р.
русский
крестьянин, казак, учитель.
Терская область, Георгиевский округ, станица Свободная
31 лет, родился в апреле 1889 года
грамотный, окончил сельско-хозяйственную школу
особых примет нет
служил по найму
недвижимое имущество: свой дом на 3 комнаты в ст. Свободной
Кандидат Р.К.П. б с ноября 1920 года
Состав семьи, место жительство: жена- Наумова Устинья Архиповна, 26 лет; сын-Анатолий, 7 лет; дочь- Клавдия, 5 лет; дочь -Раиса, 3 года; дочь- Юлия, 1 год- ст. Александрийская.
арестован председателем станичного Ревкома
допрошен 6/1-1921 года следователем Терского Политотдела
зачислен за СООЧК

Выписка из протокола Общего Собрания граждан станицы Свободной
7 января 1921 г. под председательством т. Мухортова и секретаря Маслюка при участии 67 граждан
Слушали:
Ходатайство перед Сов. властью об освобождении Марии Искуменковой из под ареста
Постановили:
Ходатайствовать перед высшей властью об освобождении гр. Марии Искуменковой из под ареста, в виду того, что означенная гражданка в контр- революции никем из станичников не замечена, к сов. власти относится приветственно и в материальном положении причисляется к пролетарскому сословию.

Следственный отдел г. Георгиевск
Протокол допроса, произведенного Георгиевской Чрезвычайной Комиссией по борьбе с контр-рев. сабот. и спек.
11 января 1921 года
В качестве обвиняемой Скуменко Мария Федотовна, 36 лет, из казачек, место жительство: ст. Свободная, хлебопашество, замужняя, имеет, свой дом, беспартийная, сочувствующая Сов. власти, грамотная, до войны 1914 года жила дома в ст. Свободной, занималась хлебопашеством.
В ночь на 28-е ноября с/г ко мне в дом постучались неизвестные мне лица и я не знаю, кто им открыл и они вошли в комнату и стали требовать зажечь лампу, что я и сделала и сама ушла в другую комнату и легла. Из этой комнаты эти люди мне предложили убраться и перейти в кухню говоря, что эта комната им нужна. Переходя из дома в кухню, которая стоит отдельно я увидела учителя Наумова, который держал лошадей. Никакого разговора с Наумовым я не вела и ничего у него не спрашивала. На кухне я пробыла до утра. Утром придя в дом, чтобы прибраться, я увидела Наумова учителя на допросе и слышала как его спрашивают, почему он стал коммунистом. Он отвечал, что он коммунистом стал недавно, долго не записывался, когда за ним начали следить, он записался. После этого Наумова отпустили бандиты. Через некоторое время в комнату зашел казак и присутствующие в комнате казаки обратились к нему со следующими словами: «Господин Есаул почему Наумов остался жив ведь он тоже коммунист»? Есаул отвечал: «Наумов нас встречал, указал где живут коммунисты, помог нам много, поэтому он от смертной казни освобождается». Затем я видела, как Наумов казакам дарил сорочку то брюки и раздал полученный им на детей мед. Бандитам я не говорила где живут коммунисты… Мужа моего среди этих бандитов не было и Георгиевских офицеров также я не видела. За все время прибывания бандитов я была больна, никуда не выходила и не знала что творится в нашей станице…

продолжение
ГАСК Ф.Р-1150 Оп.1 д. 50 «По обвинению Скуменко (Искуменко) Марии, Наумова Василия в выдаче коммунистов».

Протокол допроса свидетелей по делу по жалобе гражданина Василия Тимофеевича Наумова на незаконные действия председателя временного ревкома станицы Свободной товарища Чернова по поводу конфискации Черным имущества Наумова ввиду ареста последнего по обвинению в выдаче советских работников белым бандитам составленной 21 января 1921 года в станице Свободной.
Показания давали следующие лица:
1. Мухортов Иван Антонович, председатель Исполнительного комитета ст. Свободной, 41 г., под судом и следствием не состоял, показал:
Как и при каких обстоятельствах Наумов был арестован белыми бандитами в ночь на 28 ноября 1920 г. и вообще был ли он арестован я не знаю, потому, что я сам был ими арестован (7-ю человек) и содержался под арестом в частном доме одностаничника Флора Комарова за караулов в числе 35 человек. Сам я не видел взят ли был Наумов бандитами и увезли в степь для встречи белого отряда. Но потом узнал от самого Наумова, когда его для допроса привел т. Черный 5 или 6 декабря, что он был взят белыми в плен полчаса двенадцатого в ночь на 28 ноября и увезен встречать основной отряд белых.
Наумова я знаю с 1913 года он у нас работает учителем в ст. Свободной (Букревский хутор). Он всегда был сторонник советской власти еще в 1918 году. Когда в 1919 году была власть кадетов то он оставался на своем посту учителем. При вновь образовавшейся советской власти он служил также учителем нашей станицы и был членом культурно-просветительского общества. Он и сейчас в 1920 г. до ареста всегда был большевиком и всегда держал строй коммунистов. На сколько я знаю он хороший человек и всегда шел на встречу трудовому народу.
Тов. Чернов (Черный) арестовал Наумова 5 или 6 декабря, но за что арестовал не знаю. Когда т. Чернов арестовал Наумова то на второй же день отправил его под конвоем в г. Георгиевск, а жену его с 2-мя малолетними детьми на одном подводе в ст. Александрийскую. На другой день Черный сам уехал в Георгиевск по делам службы и сейчас же приказал уже образовавшейся комиссии приступить к описи имущества Наумовых. Комиссия состояла из граждан ст. Свободной, товарища Кошелева, военного комиссара станицы тов. Кучукова и секретаря Ревкома Шапошникова. Эта комиссия и производила реквизицию имущества Наумова. Действовала эта комиссия по совей инициативе или по настоянию Чернова не знаю, но думаю что по распоряжению Чернова. Это потому, что когда член этой комиссии Кучуков раздавал лошадей Наумова гр. Полину и Харькову и на мой вопрос на каком основании он это делает, Кучуков ответил, что по приказу Чернова. Мне хорошо известно, что все имущество Наумова раздавалось по распоряжению Чернова, который накладывал свои разрешительные резолюции на бумажках. Выдано Черкасову 1 п. муки, военному комиссару Кучукову 1 п., 3 п. для праздника школы, своему секретарю Шапошникову ? п., Черный взял себе два пуда, когда уезжал из станицы в Георгиевск. Затем за несколько дней до отъезда Чернова, Шапошникова, последний приказал учительнице Качинской спечь из Наумовской муки в13 ф. хлеба, что она и сделала- два или три хлеба испекла. По приказу того же Черного я выдал 21 п. 10 ф. пшеницы жене Наумова, а около 11 п. граждане станицы по заявлениям которых положена резолюция. Про остальное мелкое имущество мне ничего не известно. 18 января состоялось постановление станичного Совета о возврате коровы жене Наумова- Устинье Наумовой, а про остальные вещи пока сказать ничего не могу.

2. Анна Иустяновна Качинская, учительница 1-ой ступени Свободненского училища, 29 лет, под судом и следствием не была, Наумовым посторонняя.
При каких обстоятельствах был Наумов арестован белыми я не знаю, был ли он ими арестован в ночь на 30 ноября 1920 г., так как на второй день с 1 -го декабря я видела его на свободе. Он сидел в классе и разговаривал со священником. С политической стороны я знаю тов. Наумова как деятельного советского работника, коммуниста-агитатора ибо он выступал на каждом собрании граждан станицы и призывал каждого из них вступить в коммунисты и кажется он был человеком партии. После ухода бандитов Наумов уехал в Георгиевск за керосином для станицы второго декабря и числа пятого декабря вернулся и в тот же день был арестован Черным, но за что я не знаю… На другой день уехал в город (Георгиевск) и Чернов. Производили опись имущества Наумова секретарь временного Ревкома Шапошников, военком Кучуков и заведующий Собезом Кошелев в присутствии граждан Харькова, моем и жены Наумова -Устинии Наумовой. Опись имущества производилась по распоряжению Черного. Были отданы лошади Полину, а другая Харькову. Корова с телком годовалым отдана мне. Корова не дойная. Наумовой дали пшеницы зерном 22 п., несколько пудов было дано Леону Наумову и ?риковой по сколько пудов не знаю. Муки было два мешка около 10 п. коих 3 п. выдали на детский праздник, 2 п. взял Чернов для себя, ? п. взял его секретарь Шапошников, 1 п. или ½ п. выдали новому учителю Черкасову. Шапошников взял хлеба для себя, а мне выдал муки 11 ф. взамен и еще осталась мука в мешке, которая и сейчас на лицо. Мед больше 2 п. с посудой был взят в потребительскую. Мне было сдано 42 курицы из коих две взято Черным и две Шапошниковым в чем имеются у меня их расписки. До сдачи мне курей издохло от голоду 26 штук, так как Черный Наумову не пустил в дом, где был корм. Пять гусей, две утки, швейная машина и комод у меня на хранении. Где девалась одежда, все белье Наумовых равно и детское, не знаю. Но знаю, что брюки взял Шапошников… Сейчас я живу в доме Наумовых, а вернее в кухне. Просил ли народ за Наумова оставить ему жизнь, не знаю, так как боялась выходить.
Протокол свидетеля
1921 года января 24
Качинская Анна Иульмановна, 29 лет, место жительство ст. Свободная, учительница, безпартийная, заведующая школой 1-ой ступени, социальное положение- пролетарское, до революции учительствовала в Черниговской губ.
Утром 29 ноября я боялась разгрома школы, отправилась туда где застала учителя Наумова и священника Баженова и Полина, которые разговаривали между собой. Наумов был страшно взволнован, очевидно на него разрушительным образом подействовал налет бандитов. После этого я пошла на дом к учителю Наумову и спросила у него привез ли он жалованье, он сказал, что привез и тут же стал мне жаловаться. При разговоре, когда я упомянула о необходимой поездки в г. Новочеркасск Наумов ответил, что пожалуй поедем и дальше Новочеркасска, а на мой вопрос почему, он сказал, что с белыми он уладил, а красных боится. В отношении Искуменко знаю только то, что у нее стоял штаб бандитов. Об остальном я ничего абсолютно не знаю. Кроме того говорила сторожиха школы Трапезникова София, что во время налета бандитов прибежала жена Наумова и пробыла у нее до утра. И на утро пришел учитель Наумов с офицером и успокаивая говорил, что все уже улажено и за тем на чей то отстреливается ли Леснов, Наумов заметил «посмотрим как он будет отстреливаться днем» после этого они все ушли в дом.

3. Баженов Александр Александрович, священник Св. Георгиевской церкви ст. Свободной, 50 лет (54 года), под судом и следствием не был, с Наумовым посторонний.
Наумова я знаю хорошо как политического деятеля за сов. власть ибо он всегда старался быть хорошим и честным работником нашей Советской Республики, был хорошим агитатором и всегда выступал на собраниях станицы во время митингов… За что Наумова арестовал Черный не знаю, слышал от людей, что якобы за выдачу советских работников. При каких обстоятельствах Наумов был арестован в ночь на 28 ноября 1920 белыми не знаю. Я только об этом узнал на утро, когда ко мне прибежала его жена и сказала, что мужа ее арестовали казаки и ему угрожает опасность. Я сразу же направился в станичную школу где был Наумов. Увидев его я спросил как его дело и получил ответ, что скоро вероятно решится его судьба. Я решил обратиться к командиру отряда с просьбой… и начал просить пощадить Наумова ради 4-х детей и жены, но он ответил, что Наумов коммунист. Начальник отряда дал мне слово, что просьба моя будет выполнена и жизнь Наумову будет дарована, также будет дарована жизнь жене застрелившегося председателя Исполкома и военкома Сергея Николаевича Леснова, за которую я также умолял начальника отряда. Расстрел совершился остальных товарищей совершился ночью и я об этом ничего не знал, так как не знал и о приходе белых. Относительно расхищения имущества Наумова мне ничего не известно. Правда часть имущества его (обстановка- мебель, граммофон с пластинками) в настоящее время находится в советской читальне.
Я думаю, что по укладу своих политических убеждений, не мог выдать советских работников Наумов, который был ярым если не коммунистом, то во всяком случае большевиком.

4. Амелько Александр Леонтьевич, станичный фельдшер ст. Свободной, под судом и следствием не был, Наумовым посторонним.
При каких обстоятельствах был арестован Наумов белыми и когда не знаю, но утром рано 28 ноября я видел как Наумов в сопровождении одного вооруженного незнакомого казака шел от своего дома к дому Скуменко Марии, где размещался штаб белых. В это время я шел на сход это было приблизительно в часов в семь утра, уже рассветало. Сидел ли он там под арестом я не знаю, но в часов 4-5 вечера его видел свободным. По частным слухам знаю, что якобы за него просили начальника отряда пощадить его жизнь, но кто просил не знаю. Белые уехали, а 30 ноября Наумов уехал в Георгиевск с поручением от станичных властей… Относительно расхищения имущества Наумова не знаю ничего, но слышал от многих лиц станицы, что такое было конфисковано Черным, но кому раздавалось и как не знаю. Но однажды слышал, когда приехали какие-то агенты Сов. власти, Черный отдал приказ пойти к Наумову и взять две курицы для стола, но были ли таковые взяты не знаю…

29 января 1921 г.
5. Русанов Иван Андреевич, 46 лет, под судом и следствием не был, Наумовым посторонним.
Василия Тимофеевича Наумова я хорошо знаю, но как политического работника мало знаю. На митингах с речами выступал и всегда был за Сов. власть. К жителям он всегда относился добросовестно, в особенности к бедноте. Наумов был всегда врагом насилия…. Относительно расхищения имущества Наумова, белья, одежды и прочего, мне не известно. Мед и ящик яиц принесли ко мне Кучуков, Шапошников и Кошелев и приказали принять на хранение. Мед был в 2-х кувшинах и варенье в 2-х кувшинах. Через день или два ко мне поступает требование на мед и варенье от Черного, Шапошникова и Кучукова, но без письменного требования я им не дал ни фунта. Тогда они начали приезжать за медом и вареньем с записками Черного, после этого я им отдал и то и другое, т.е. мед и варенье… За медом приходи для разъяснения Матрена Тетюхина и Анастасия Косых по записке фельдшера с резолюцией на них Черного. От Тетюхиной- свекровь Прасковья Тетюхина, от Косых сам её муж Василий Косых и я отпустил им Тетюхиной и Косых фунт или полтора. Остальной же мед и варенье забрали записками Черного, Шапошникова и Кучукова, так как кроме означенных выше Тетюхиной и Косых никому не отпускал ни одного фунта. Ящик яиц и есть на лицо у меня из коих только отпущено Шапошникову 10 штук по записке, которую он обещал достать, но и по ныне не дал и с тем уехал. Лошадей Черный одну отдал Харькову, а другую Полину, а корову с телком Качинской. Об этом представляю 13 разных расписок. Добавляю, что из взятого меду для детского обеда в количестве одного пуда с посудой возвращено в лавку. Наумов белым меду, которых также хранился в лавке, добровольно не давал, а отдал его под угрозой. Мед этот был Советский, это я знаю со слов самого Наумова. Был ли Наумов арестован белыми я не знаю, так как не видел его под арестом и не знаю о даровании ему жизни. Но я не просил, а просил Семен Глебов командира отряда освободить Наумова от мобилизации ибо хотели мобилизовать. Просили для того, чтобы школа не осталась без учителя.

6. Полин Семен Никитич, 38 лет, под судом и следствием не был, Наумову посторонний.
Наумова я знаю хорошо. За Сов. власть он еще в 1918 году хорошо стоял, всегда выступал оратором на собраниях и митингах. Он враг всяких насилий и грабежей. Всегда относился к народу добросовестно, с любовью, в особенности к беднякам, но был ли он коммунистов не знаю. Из каких обстоятельств был арестован Наумов белыми я не знаю, ибо я был в то время в ст. Александрийской, от куда возвратился в воскресенье вечером. Белые же пришли в 12 часов ночи в субботу на воскресенье 27 ноября. Сейчас же меня стал спрашивать командир белых, о том я коммунист, но я ответил нет. Он спросил коммунист ли Наумов, я ответил тоже что не знаю. И действительно я не знаю, да и вообще что такое коммунизм я не знаю и теперь. Я стал просить не приезжать к Наумову, так как он хороший человек, но он мне ничего на это не ответил и сказал: «можете уйти». При каких обстоятельствах Черный арестовал Наумова я не знаю, а также не знаю, кто и по чьему распоряжению производили реквизицию имущества Наумова . Знаю только понаслышке, что лошади были отданы Николаю Полину и Федору Харькову, а корова – Качинской- живущей в доме Наумова.

7. Маслюк Алексей Николаевич, 37 лет.
Наумова я мало знаю. При каких обстоятельствах и когда он был арестован белыми, не знаю, так как в то время был в г. Георгиевске на врачебной комиссии и возвратился в ст. Свободную 29 ноября в часа два дня. После моего приезда белые ушли из станицы часа через три. Я тут же был арестован ими с подводом и был отведен в их штаб в доме Искуменко Григория. Но после опроса был отпущен их командиром как больной. Опрошен я был в том, какой я принадлежу партии. При каких обстоятельствах Наумов был арестован Черным и за что я не знаю.
Относительно конфискации имущества и вещей Наумова скажу следующее: После катастрофы с белыми, Наумов уехал в город, Черный же приехал в Свободную числа 2-го декабря. Наумов уехал в город с женой и 2-мя детьми, а возвратился числа 5-го или 6-го тоже с женой. Черный в их отсутствие взял у Пешковой оставленные Наумовым ключи от первой квартиры, но брал ли он там что из вещей, не знаю. Спустя несколько дней было предложено моей жене Качинской принять на хранение какие-то вещи Наумова и птицу по описи, причем хотя и некоторые вещи были внесены в опись, но взяты по распоряжению в читальную – библиотеку. Когда уезжали из ст. Свободной Черный и Шапошников, то вещи от них принимал по описи, а на те вещи, которых по описи не доставало, выдавали мне расписки о взятии их. Каким образом попали к ним в руки вещи Наумова, я не знаю. Расписки на забранные вещи у меня есть и имеется опись оставшегося имущества. Муки Наумова раздавал Мухортов по приказу Черного и тоже самое было и с пшеном. Словом ничего не делалось без приказа Ревкома и Черного. На сколько мне известно, никакой комиссии по реквизиции вещей Наумова не составлялось.
В настоящее время из имущества Наумова находятся на хранении у моей жены: корова с теленком, две утки, пять гусей и курей 25. Сход постановил выдать расписку Наумову впредь до оглашения над Наумовым суда.

8. Пешкова Пелагея Константиновна, 50 лет.
Наумова я хорошо знаю. Когда его арестовывали белые я не видела, узнала об этом лишь на утро, когда пришла ко мне жена Наумова со слезами и рассказала, что арестовали и наверно расстреляют. Я начала успокаивать. За сов. власть Наумов стоял горой. Слышала от самой Наумовой, что бандиты забрали у них много вещей: простыни, полотенца, юбки, кофточки и его одежду, одеяло, шаль. После ухода белых, Наумов с женой уехал в город, а через несколько дней вернулись в станицу. Подъехали к моему дому, повыскакивали детей, а сами поехали домой и по дороге в Ревком их Черный арестовал. В этот же день, когда Наумовы возвращались из города, часа за два, за три раньше их приезда, Черный прислал ко мне дежурного за ключами от квартиры Наумовых. Я ключи хотя и отдала дежурному, но пошла и сама за ним. Черный отпер квартиру и в моем присутствии взяли всю обстановку, клеенку, вязанную скатерть, граммофон, зеркало и музыкальные инструменты и велел отнести все это в читальню. Взяли также мед и варенье и распродавали. Когда мебель взяли, то квартиру снова заперли на замок и ключ мне отдали обратно. По приезду Наумовых я отдела ключи, да Наумова Черный арестовал и отнял у него ключи от квартиры и погреба и держали их у себя. …

9. Шошин Тимофей Яковлевич, 32 г.
Наумова я хорошо знаю, он всегда стоял за сов. власть. Не знаю состоял ли он в партии….

10. Кучурина Анастасия Ивановна, 51 г.
Наумова я знаю хорошо как человека, но с политической стороны про него сказать ничего не могу. …

11. Кошелев Егор Андреевич, 51 г. б. член совета и теперь зав. Собеза.
Наумова как человека я знаю с хорошей стороны, он мне неоднократно предлагал записаться в партию коммунистов, но сам ли он был коммунистом не знаю. Был ли он арестовал белыми не знаю, я в это врем я отсутствовал в станице. Черным он был арестован в моем присутствии в Исполкоме по решению Ревкома. Черный всячески выражался по адресу Наумова и угрожал ему, что застрели его когда Наумов просил ег дать ему свободу. После ареста Наумов был отправлен в города на 3-и день. А на второй день было взято его имущество на учет. Но комиссии по этому поводу не было образовано, а лишь только Черным было приказано Кочукову (Кучукову), Шапошникову и мне произвести опись, что и было сделано и имущество сдано на хранение тов. Маслюкову и при мне никто из них ничего не взял. Мебель, граммофон, зеркало, книги были взяты раньше по распоряжению Черного. Мед, яйца были сданы в Епо. Меда и варенья было больше 2-х пулов. Лошадей по приказу Черного отдали в распоряжение беднейшим гражданам Николаю Полину и Федру Харькову, а корову с телком и птицу сдали Качинской.

12. Корелин Федор Михайлович, 49 л.
Наумова я хорошо знаю как человека и как политического работника, он даже был внесен в список партийных работников. Когда он был арестован белыми то я даже отправился было с Софией Корелиной к командиру отряда просить за Наумова освободить его от мобилизации, в виду того, что детей нельзя оставить без учителя. По дороге я узнал, что от мобилизации он освобожден. Также ничего не знаю при каких обстоятельствах он был арестован тов. Черным и за что было расхищение его имущества также ничего не знаю.

13. Зиновьев Алексей Алексеевич, 26 л.
Наумова я знаю как человека и школьного работника с хорошей стороны. За власть Советов стоял горой... и был сторонник коммунистов и даже говорил всем, что он сам заделался коммунистом и приглашал записаться в партию наших граждан. При каких обстоятельствах он был арестован белыми я не знаю, так как отсутствовал в Канглах и возвратился от туда как раз когда банда белых выходила из нашей станицы, которые хотели даже и меня мобилизовать, но не удалось. Также не знаю, ха что Наумов был арестован тов. Черным. Относительно конфискации имущества также ничего не знаю. Из дома Наумова во время его отсутствия и отсутствия его жены выносилась мебель в читальню. Дня через три после ареста Наумова, Черный в моем присутствии приказал отдать Леону Наумову 10 или 12 пудов пшеницы, принадлежащей Василию Наумову и Жариковой вдове, но сколько не знаю и получила ли она не знаю. Сколько было муки у Наумова не знаю, но знаю, что Черный написал требование Мухортову об отпуске ему муки, что Мухортов и сделал. Муку эту взял подводчик Полин и отвез его Черного в город и после этого Черный ко мне не приезжал в станицу.

14. Брянцев Матвей Павлович, 48 л.
Наумова я хорошо знаю как политического работника еще с 1918 г. Он всегда был ярым большевиком и всегда стоял за власть Советов и даже за две недели до происшествия в нашей станице записался в партию коммунистов. Всегда выступал на оратором на митингах и старался пропагандировать комсомол и не могу допустить, что он мог выдать бандитам советских работников. В 1919 г. участвовал с администрацией станицы по оправданию причастных лиц к большевизму перед Пятигорской военно-следственной комиссией при кадетах. Относительно ареста его белыми ничего не знаю, так как у меня в то время как раз умерла мать и я никуда не отлучался из дому. Через несколько дней после белых я и Наумов с женой возвратились из Александрии и сейчас же Наумов был арестован, но за что я не знаю. При аресте я не присутствовал, но знаю, что имущество Наумова после его ареста было взято на учет по распоряжению Черного…

15. Трапезникова София Андреевна, 38 л.
Наумова я хорошо знаю как человека. Он всегда был на стороне Советской власти, он смеялся со священника и никогда не ходил в церков. Я не думаю, что он выдал коммунистов бандам. В ночь на 28 ноября ко мне прибежала жена Наумова и говорит, что ее Васю арестовали какие- то бандиты и увели с собой в степь. Через несколько времени ко мне пришел Наумов в сопровождении 3-х вооруженных казаков и взял домой жену. Больше по этому поводу я ничего не знаю и не знаю был ли Наумов арестован белыми. Когда белые ушли из станицы они пробыли два дня, то Наумов в тот час же уехал с женой в станицу Александрийскую и возвратился дней через пять. Когда он приехал по пути же Черный его арестовал, а за что не знаю. При аресте я не присутствовала… До приезда Наумова из ст. Александрийской Черный велел Пешковой отпереть квартиру и велел забрать мебель, граммофон, зеркало и отнести в читальню, что и было сделано. Тогда он же велел поймать 3-х куриц и зарезать. После этого часа Наумов приехал часа через два и сейчас он был арестован. Знаю, что после отправления Наумова в город было описано его имущество. Сколько было у Наумовых муки, не знаю. Черный взял себе 2 п. муки, 1 п. взял его секретарь Шапошников, 1 п. выдали новому учителю, 3 п. взято было для училища на детский праздник, несколько фун. дали Качинской для выпечки хлеба себе и еще кому то раздавали муку. Было ли зерно-пшеница, не знаю. Мед и варенье были взяты в лавку, то что с ними сделали не знаю. Я сама видела как уезжая Черный взял себе 2 п. муки на повозку. Неграмотная.
Протокол
1920 года декабря 8 дня
Я председатель Революционного Комитета Черный сего числа допросил в качестве свидетеля София Андреевна Трапезникова по делу расстрела 17 ответственных работников-коммунистов и налета банд в ночь на 28 ноября…
Когда налетела банда, то ко мне ночью прибежала жена учителя Наумова, которая сказала, что моего мужа кто-то взял. Через некоторое время пришел сам Наумов, который разговаривая женой сказал, что с квартиры Леснова отстреливаются. Наумов с ироний сказал: «Посмотрим как они днем будут отстреливаться». А после Наумов разговаривая с одним из бандитов сказал, что вот коммунисты отобрали у всех как-то муку, зерно, курей и др. продукты с казаков.

16. Мелихов Федор Гаврилович, 36 л.
Наумова я хорошо знаю как политического работника…, поэтому не могу допустить, что он мог выдать политических работников. Как он был арестован белыми бандитами и товарищем Черным и за что не знаю. (смотри дополнительные показания).
Дополнительные показания: по приказу Черного во время моего дежурства при Ревкоме, я ходил во двор В.Т. Наумова и с помощью Ма…ка поймал двух курей, которых передал Петру Маликову, который и отнес их на квартиру Черного в дом Сопина. Для кого эти куры предназначались, не знаю. Больше ловить курей Наумовских мне не приказывали.

17. Трапезников Федор Федорович, 2? лет.
Наумова я знаю как человека и политического работника за Сов. власть еще с 1918 г. Как тогда так и в 1920 г. он всегда выступал оратором на митингах и политических собраниях. Был арестован в ночь с 27 ноября белыми бандитами в воскресенье т.е. 28 ноября и я его не виде ибо сам из дома не выходил, а уже на второй день т.е. 29 ноября я его видел на свободе. Слышал от своей жены, что старики просили командира отряда, чтобы Наумова не мобилизовали, т.к. училище останется без учителя. После ухода белых Наумов сейчас же уехал в станицу Александрийскую с женой и 2-мя детьми. Дня через два приехал Черный, а Наумов возвратился почти через неделю. И когда приехал в станицу не успел отпрячь лошадей как был арестован Черным. Я далеко от той мысли что Наумов мог выдать бандитам политических советских работников. После этого ареста и отправления в город видел как имущества часть была перенесена в читальню. Мед, варенье и яйца в лавку. 22 п. пшеницы как корма была дана жене его, муки тоже было пудов 10 или 12, но куда девалась мука и остальная птица не знаю. Брал ли себе муки и курей Черный и разрешал ли брать своим сотрудникам, не видел и не слышал.

18. Глебов Семен Алексеевич, 45 л.
Наумова я хорошо знаю как политического работника еще с 1918 г… Я не могу допустить чтобы Наумов мог выдать убитых товарищей, которые относились к гражданам станицы. Истории ареста Наумова белыми в ночь на 28 ноября 1920 г. я не знаю. Узнал я лишь когда начали собирать на сход граждан. Когда я его увидел в училище на то он был под конвоем и я с перва даже не узнал он положительно не был похож на себя, был страшный день. После схода я пошел с Русановым к командиру отряда в их штаб там увидели священника Баженова и мы все вместе начали просить командира даровать жизнь Наумову и он дал в этом слово. После этого я видел в правлении Наумова уже без конвоя.
Белые пробыли у нас 2 дня. Командир дал распоряжение мобилизовать казаков и в эту мобилизацию попал и Наумов, ноя и Русанов стали Наумова и от мобилизации просить, он был как учитель. Белые уехали 29-го а Наумов уехал с женой и 2-мя детьми в станицу Александрийскую чтобы ехать в город. Дней через несколько приехал Черный к нам в станицу в качестве временного предревкома. Наумов возвратился через неделю и когда ехал был арестован Черным в моем присутствии. Черный ругал Наумова скверными словами и угрожал что застрелит на месте.
Знаю, что когда уезжала жена Наумова в ст. Александрийскую и хотела увезти с собой один мешок муки, то дежурный при Исполкоме, по приказу Черного, велел снять муку и отвезти в лавку, что и было сделано. Я видел однажды как гражданин нашей станицы Петр Маликов нес пару курей. На мой вопрос кому ты несешь этих курей, он ответил, что на ужин Черному, на мой вторичный вопрос чьи это куры и где ты взял их, он ответил, что куры Наумова и взял он их во дворе его. Я слышал от Русанова и многих других, что Черный взял себе в город 2 п. муки, 3 п. было отпущено на детский праздник. Давали Богомоловой и новому учителю и еще кому-то сколько не знаю. По приезду Черного, Шапошникова и доктора в станицу Свободную, два последних остановились у меня на квартире. Когда произошла конфискация имущества Наумова, то Шапошников однажды принес домой, т.е. к себе на квартиру сверток. На мой вопрос, что это за сверток, он ответил и показав мне, что кроенные брюки из азиатского сукна, одна нательная рубашка и одна теплая взяты у Наумова, а также садовы «крючком» поясик, а четыре пары передов взяты у Петра Скуменко. Все эти вещи Шапошников сказал что должен будет предоставить их в полит Бюро в г. Георгиевске, но потом с одного куска товара приказал Михаилу Дорохову сшить себе ботинки, за что заплатил Дорохову 2000 рублей, а остальные 3 куска для передов, рубашки, кроенные брюки увез с собой в город и уже наши граждане видели эти брюки на Шапошникове сшитые «голифе» . Смотреть дополнительное показание в конце.
Дополнительные показания.
Когда граждане станицы узнав, что учитель Наумов арестован и отправлен в город, то много более 50-ти человек пришли в Ревком узнать историю за что его арестовали и когда сказали Черному что его народ просит выйти к нему, то Черный выйти отказался и приказал через посланного Алексея одностаничника разойтись, в противном случае всех поставит к стенке. Во всю свою бытность в станице Предревком Черный обращался крайне грубо, всех запугивал арестом и расстрелами и всегда не давал никому рта раскрыть.

25 января 1921 года

19. Полин Федор Степанович, 26 л.
Когда Черный и Шапошников уезжали совсем из станицы Свободной в город, я и одностаничник Яков Ракитин были подвозчиками. На моем подводе ехал Шапошников и один красноармеец кажется по фамилии Бугаев, а на подводе Ракитина ехал Черный , инструктор и еще кажется красноармеец, фамилии которой не знаю. На подводе была положена мука в двух мешках. ..и туша барашка без одной ноги. Узелок в котором я не знаю что было и папка с книгами. Что было на подводе Ракитина я не знаю. Когда приехали в город, то сперва я поехал в квартиру Черного, Ракитин же после заехал к Черному, где и ночевал. Когда я ехал к дому Черного , то Шапошников зашел к последнему и был там минут пять , выйдя я его отвез в его квартиру и ночевал. Шапошников унес мешок с мукой в котором было около пуда, тушу барашка, а мешок в котором было два пуда муки я отвез на квартиру Черного и Ракитин взял эту муку и отнес в квартиру Черного и кому передал не знаю. Истории ареста Наумова белыми и тов. Черным не знаю, так как в это время отсутствовал в станице.
Добавляю: при выезде из станицы Свободной ко мне на подводу принес мешок с мукой Федор Пешков, где он их взял не знаю. Тушка барашка была положена на мою подводу во дворе Василия Сопина, где стояли на квартире Черный и Шапошников, а мешок с мукой около пуда или больше, когда подъехали к дому Наумова то Шапошников слез и пошел в дом и от туда возвратился с мукой. Там уже жила учительница Качинская.

20. Сопина Евдокия Яковлевна, 43 г., неграмотная.
У меня на квартире остановились Черный и Шапошников и были дней 20. За это время они выгоняли из станицы подводы ? раза. Привозили из Бондаренкина хутора овец. Один раз ездил мой сын Пантелей и привез четыре живых овцы и одну зарезанную. Живые были пущены к моим овцам, а туша разделанной овцы была подвешена в кладовой. А дня через ? всех живых отец и разделанную отправили в город на подводе кажется Дмитрия Русанова и Никиты Жабина с которыми Черный и Шапошниковым они и двух индюшек взятых также из хутора Бондаренко. Этих индюшек также возил мой сын вместе с овцами. Овец и индюшек привозили каким-то товарищам. А ночью Шапошников привез еще овец , но на чьей подводе не знаю. Шапошников говорил, что эти овцы тоже взяты на хуторе Бондаренко. Этих овец я и Шапошников порезали у меня на дворе и отвезли также в город. Отвозил один Шапошников. Шапошников также развозил в город уже один гусей и двух уток. Гусей и уток говорят покупал в станице нашей… В мед и варенье Наумова прямо плевали Черный и Шапошников, они его даже разбрасывали по полу и на окнах. Других вещей у них я не видела. Про дело Наумова ничего не знаю.

21. Шошина Евдокия Васильевна

22. Дорохов Михаил Никитич, 54 года, судим в 1897 году Владикав. Окруж. Судом и приговорен на один год тюрьмы за растрату чужого имущества.
Наумова я хорошо знаю. Советский работник он добросовестный. Про историю его ареста белыми, а также тов. Черным ничего не знаю, а равно не знаю про судьбу его имущества.
Относительно товарища Шапошникова, секретаря б. временного Ревкома. Он однажды, кажется через неделю после ухода белых, принес мне кусок кожи с пол листа бумаги из которых вытащил союзки- большие. Кусок этот оказался знакомым ибо такие куски видел у Петра Искуменки. На мой вопрос Шапошникову где достал кожу, он ответил, что в городе. Этим куском кожи я …ботинки, за что получил от него 2000 рублей.

23. Маликов Петр Иванович, 26 л.
Однажды я шел в Правление, встретил Федора Мелихова, который нес пару кур живых. Он отдавая мне этих кур сказал, чтобы я отнес их к Черному. На мой вопрос где он взял курей Мелихов ответил, что Черный приказал взять их во дворе Наумова. Я их отнес Черному на квартиру Сопина Василия. Относительно Наумова скажу: его я знаю как политического работника еще с 1918 г….

24. Сопин Пантелей Васильевич, 17 л., неграмотный.
Недели через полторы после приезда Черного в нашу станицу, Черный послал меня вместе с одним красноармейцем или агентом фамилии не знаю, на хутор Бондаренки, стоящий от нашей станицы в 6 или 7 верстах. Это было днем. Мы приехали и зашли в дом Бондаренки. Агент велел хозяину поймать овец, что и было сделано. Четыре овцы положили на подводу живыми, и одну зарезал. Одну тушу без кожи и пару живых. Я не видел чтобы за все это агент плотил деньги. Черный с нами на хутор в этот раз не ездил. Живых овец пустили на баз к своим овцам, тушью баранью подвесили в кладовке, а индюков пустили в амбар. На другой день Черный с тем же человеком ездил со мной за овцами. Эту тушу баранью и индюков отвез на двух подводах Никиты Жабина и Дмитрия Русанова. Больше я никуда не ездил. За подводу я ничего от Черного не получил.

25. Жабин Никита Григорьевич, 25 л., неграмотный.
За неделю перед Рождеством я был запряжен в подводы в г. Георгиевск от тов. Черного. Утром я заехал во двор Сопина где стоял на квартире Черный. Был запряжен в подводы и Дмитрий Русанов. Намою подводу было положено две живых овцы пару индюков, мясо и 5-ть штук курей. По приказу Черного я ездил к Стефану Русанову, живут в нашей станице. Курей выносил сам Русанов и мальчик их. На моей подводе в город ездил только Черный, а на подводе Русанова каких-то два товарища фамилий которых я не знаю. В городе Черного я подвез к его квартире, где живет он сам и его тесть. Там я оставил овец, индюков, курей и мешок. В мешке было что-то вроде мяса. Куда повез Дмитрий Русанов трех товарищей не знаю, так как с ним разъехался в городе на ярмарке около бассейна. У Русанова на подводе тоже было две овцы живые и такой же мешок, тоже кажется с мясом.
Об аресте Наумова белыми так и тов. Черным, а равно о вещах Наумова по его политической деятельности ничего не знаю.

26. Русанов Дмитрий Абрамович, 50 л.
За неделю до Рождества Христова по распоряжению Черного я был наряжен в подводчики в город. Приехав во двор Сопина было рано утром где стоял на квартире Черный. По его приказу я поймал на базу две овцы и две овцы поймал Жабин , который тоже был в подводе. Я положил на подвод две овцы, Жабин тоже положил на свой подвод две овцы и мешок. Какие то два товарища фамилий и имен их не знаю – один низкого роста , другой высокого. Этих товарищей я отвез в город. Когда подъехал к ярмарке, то на площади один из товарищей пересел на подводу Жабина на которой ехал Черный. А другого товарища вез дальше на какую то улицу и дом. Там я сбросил овец и мешок, в котором было мясо-баранина. Относительно Наумова скажу, что в 1918 г. был сторонник советской власти.

26-го января 1921 года

27. Русанов Стефан (Степан) Андреевич, 53 года, Наумову доводится двоюродный дядя (по жене Наумова)
…Ареста его как белыми так равно и Черным, а также и о реквизиции его имущества, ничего не знаю ибо много страха пережил вследствие того, что белые долго осаждали мой дом, в котором жил покойный товарищ военком Леснов. Дом сделали наподоби решета. Я слышал от многих, что когда Наумова отправляли под арест и когда народ и замолвить за него несколько слов хороших, тов. Черный приказал разойтись, в противном случае поставит к стенке. Когда после всего немного успокоилось, то однажды Черный обратился ко мне с просьбой продать ему ягненка к празднику Рождеству Христову, после чего он уехал в город, а по возвращению обратно в станицу, Черный начал просить продать ему не одну, а две овцы. Я долго колебался, но он уговорил меня, что одной овцы мало для него, так ка одну он должен зарезать для праздника для себя, а другую для глав. Его Начальника Полит Бюро, которому обещал привезти из станицы и просил сказать цену. Я сперва колебался как мне быть, но потом объявил цену за две овцы ? руб. и Черный не сказав ни слова вынул и уплотил мне 1000 руб. Затем также спросил продать ему несколько курей для завода в подарок своей жене. Этих овец Черный отправил в город с подводчиком Федором Михайловичем Карелиным, который положив на свою подводу моего сена пудов 10-ть, конечно с моего на то согласия. Положил овец на сено и уехал. Чернов просил назначить цену за курей и просил продать штуки четыре. Я сказал, что денег не возьму ибо не знаю цены на курей, сказал, что даю без денег, это подарок его жене. Когда он уехал из нашей станицы совсем то приехал Никита Жабин на подводе и я вместе с ним поймал четыре курицы и одного петуха. И Жабин уехал к Черному на квартиру.

продолжение
ГАСК Ф.Р-1150 Оп.1 д. 50 «По обвинению Скуменко (Искуменко) Марии, Наумова Василия в выдаче коммунистов».

Протокол свидетеля
24 января 1921 года
Скуменко Евдокия Петровна, 14 лет, занимается домашней работой, беспартийная, социальное происхождение: пролетарское, место жительство: ст. Свободная.
Когда к нам в дом остановился штаб бандитов, учителя Наумова мы видели во дворе сидевшего на лошади и державшего еще двух лошадей.

Протокол свидетеля
1921 года января 24 дня
Я, следователь Политбюро при милиции Резанов допрашивал в качестве свидетельницы по делу Наумова и Искуменко.
Катигробова Елизавета Лукьяновна, 37 лет, безпартийная, занимается домашней работой, социальное положение: пролетарское, до Февральской революции жила в Одессе, место жительство: ст. Свободная.
Во время налета бандитов на ст. Свободную часов в 12 ночи к нам в дом зашел учитель Наумов вместе с бандитами, которые зашли в дом, а Наумов остался во дворе. Бандиты нас сейчас же арестовали и повели в штаб. За нами следовал и учитель Наумов. Когда нас привели в штаб где были товарищи коммунисты, то бандиты обратились к Наумову: «они все тут?» Он ответил: «все» и сейчас же ушел. Кроме того добавляю, что Наумов сам лично обыскивал сына моего сожителя Катигробова – Павла Катигробова. Я убеждена, что дом где жил мой сожитель Катигробов- указал учитель Наумов. В отношении Искуменко я ничего показать не могу.

Георгиевскому Политбюро
Содержащегося под стражей
Ст. Свободной
Наумова Василия
Заявление
По поводу сделанного на меня заявления гр. ст. Свободной т. Мухортова заявляю, что он его сделал чтобы оградить себя от своего прошлого, так как оно не особенно блестящее. О нем может сказать т. Зиновьев Як. из РКПб который в бытность свою Пред Ревком у нас в станице. Не доверил сданное ему его гладкоствольное ружье, а чтоб забрал его тов. Леснов. Он враг коммунистического строя и всегда вставлял «палки в колеса» в этом направлении. Спросите у него где его австрийский карабин № 95 и где он взял 2 лошади и новенький фургон крестьянского образца. На показания Трапезниковой заявляю, что она это сделала под давлением мужа или опасаясь его будущность. От учительницы Качинской она узнала, что с тов. Лесновым мы решили ее мужа выслать из станицы, дабы изолировать молодых казаков от его правонарушительной агитации. Качинская слышала это в квартире Леснова. София Трапезникова приставала ко мне и просила не трогать ее мужа. Я ей ответил, что он командируется как специалист – артиллерист. Но он знал себя хорошо и боялся, он с бандитами Деникина привез разного имущества и продавал награбленное. Это может сказать т. Зиновьев Як. При таких лицах разумеется я не мог говорить против Сов. власти.
О Качинской заявляю: она наговорила на меня тов. Лесновой, потому что на другой день после ухода бандитов, я как по долгу службы как Завотделобразом спросил «почему она не занималась с моими учениками, да я отлучался по делам службы». Но она с разными упреками ушла из Исполкома. При этом были Русанов Иван, Глебов Семен и др.
Качинская и семья ее беженцы от Сов. Власти приехала на Кавказ в 1919 году. Муж у нее чиновник, отец помещик и влиятельный чиновник, расстрелян крестьянами. Не без причины она с семьей убежала от красных. Это могут подтвердить школьные работники ст. Александрийской Русанов Семен, Амехин Флав, Замышайлов Игнат.
1/2/1921 г.
В. Наумов

город Георгиевск Полит. Бюро у которого числится дело гр. Искуменко Марии
От гражд. Евдокии Искуменко дочери Марии Искуменко, 14 лет, уроженки станицы Александрийской, проживающая в станице Свободная
Заявление
Тов. следователь как вам известно, что гражданка Искуменко Мария моя мат. Я убедительно прошу чтобы вы ускорили моей матери дело. Но могу вам честно сказать правду, что моя мать сидит невиновно ибо это дело было так. У нас стояли на квартире милиционер с женой. Вечером легли спать, как раз ночю в 12 часов к нам постучали говоря пустите погреться. На что мат стала говорит что квартира занята, а милиционер также крикнул, что хозяйка не здорова и идите дальше. Но они настойчиво стучали и стали требовать чтобы открыли. Тогда милиционер встал и открыл, и сейчас-же они стали требоват зажгите огон. Мат встала зажгла огон тогда они стали забират милиционера. Мы испугалис выскочили на двор и увидели нашего учителя Наумова который держал две лошади. Мы когда перепуганые вошли назад в квартиру то они забрали милиционера и его жену. Куда увели их мы незнаем. Больше ничего небыло.Я с матерю никуда невыходила так как сами белогвардейцы непускали из домов. Но учителя мы видали только ночю когда забирали от нас тов. милиционера. Мат так была перепугана что заболела. Но что ее путает учител то это можно он что то против нас через отца…Я могу привезти поручения граждан ее знают с хорошей стороны. Она не позволит делат пакости Совет. Власти так как она как бога ждала Советскую власть дорожила ею….
Евдокия П.Скуменкова
5/I/1921 года

Выездной сессии Терского областного Трибунала
Содержащегося под стражей члена ком. ячейки т. Наумова Василия
Заявление
6 декабря 1920 года я был арестован по делу налета на станицу Свободную белогвардейской банды в ночь на 28 ноября 1920 г. Здесь, ПолитБюро мне дало обвинение «выдача коммунистов бандитам» Обвинение это я совершенно не признаю, так как честный коммунист не только не выдавал, но и не думал об этом. Обвинения сделанные на меня одни предполагаемые (жены пострадавших), другие по личной ненависти как к коммунисту и лицами с контр- революционными убеждениями (Скуменко-жена бандита и др.) Бандиты меня совершенно разграбили, все пригодные для них вещи забрали. Я и семья моя остались в чем были. Не смотря на то, что пробыли у нас 2 дня и на неотступные просьбы моей жены, священника Баженова и других граждан, ничего не возвратили, между тем, у других граждан станицы ничего не взяли. Если я был бы виновен перед Сов. властью, то ушел бы вместе с ними, тем более, что они у нас мобилизовали 18 казаков моего возраста. Если бы я выдавал т. коммунистов, то не остались бы в живых члены нашей ком. ячейки т. Косых В., оставшийся неизвестным и 2 т. красноармейца, не признавшиеся в принадлежности к партии. От рук бандитов меня спасли жители станицы, которые оценили мою 7 летнюю работу исключительно для них и выразили свою благодарность мне в том, что дали мне жизнь. Дорохов Михаил, Глебов Семен, Баженов Александр, Русанов Иван, Полин Семен, Корелин Федор, Мухортов Иван и др. Кроме меня ими же были выпрошены у бандитов жена предисполкома Леснова- Анна и милиционер Максимов Георгий- оба члены ком. ячейки. Максимова выпросили женщины нашей станицы во главе с гражданкой Кучуровой Анастасией Ивановной у которой он квартировался. Бандиты его мобилизовали. Меня от мобилизации упросили граждане на общем собрании, которое бандиты собрали утром. Из числа членов ком. ячейки станицы погибло 5 человек. В живых осталось 6 человек, которые в день налета все были в станице. До налета бандитов я был в г. Георгиевске и в ст. Александрийской – 6 суток. Вернулся в станицу за 8 часов до налета их, т.е. приехал в 5 часов вечера, а они налетели ночью. Про всех других т. погибших в нашей ст. я совершено не знал, точно также не знал про т. Леснова, который как после выяснилось приехал в 11 час. ночи. За идею коммунизма я подвергался репрессиям в 1919 году. В этом же году от белых защитил 14 человек, судимых в нелояльности к большевизму. Свидетель Брянцев Матвей.
В 1920 году про мою работу могут сказать члены Р.К.П. б. т. Зиновьев Яков. Ф. (ст. Незлобная), Марьин Анд. Сем. (Георгиевск), Моисеев Конст., Собачкин Гав. (Георгиевск, члены Исполкома), Русанов Семен, Амехин Фл., Замышайлов Игнат, Харский Василий (канд. Р.К.П.б. ст. Александрийская), в ст. Свободной -Шошины Иван, Евдокия (муж расстрелян белыми в 1919 г.), Зиновьев Алексей Алек. (чл. Исполкома), Мелихов Федор, Мальцев Иван (члены коммуны в которой я состою), Мельников Димитрий, Устименко Павел, Зиновьев Иван (милиционеры), Пешкова Пелагея и все общее собрание нашей станицы. Кто выдавал т. коммунистов покажут Калядина Феодосия (жена погибшего милиционера г. Георгиевска). Почему мое дело затянулось. Прошу сессию Рев Трибунала по моему делу допустить всех указанных мною свидетелей… Как честный коммунист, я клянусь в своей невиновности и готов подтвердить под пытками.
30.1.1921 г.
г. Георгиевск.

Протокол допроса, произведенного в Георгиевском Политбюропо борьбе с контр- революцией, саботажем и спекуляцией.
31 января 1921 года
Наумов Василий Тимофеевич, 31 год, родился в 1889 году, происхождение: из казаков, место жительство: ст. Свободная, школьный учитель, женат, 4 детей, имущественное положение: пролетарское, партийность: состоял кандидатом Р.К.П., после ареста исключен. До войны 1914 года учительствовал в Эриванской губернии, до февральской революции 1917 года учительствовал в ст. Свободной.
В ночь на 28 ноября прошлого года (1920 г.) в 1 час ночи ко мне во двор въехало несколько всадников и стали звать: «Хозяин! Хозяин! Выйди пожалуйста». Я спросил: «Вам кого? Может дорогу указать, я из комнаты укажу» (я живу самый край у моста большой въездной в станицу дороге и у меня часто проезжают и спрашивают дорогу в то или иное селение). Они сказали: «Не бойся, выйди, пожалуйста». Я взял винтовку и вышел в сени, не открывая совсем дверь. Их было человек около 10. В строгой форме они потребовали, чтобы я оделся и ехал встречать отряд. Я стал отказываться, тем, что я учитель и ездить не могу, тем более у меня сильно в колене нога ломит. Я спросил их документы. На мои вопросы они закричали: «Приказываем тебе немедленно одеваться, иначе на месте прибьем.» Зная, что по окружающим станицам расквартировалась рота Красной Армии и полагая, что к нам идет кавалерия, я оделся и вышел. Двое из них повели меня в конюшню, посадили меня на лошадь и погнали по направлению к мосту. Доехав до моста (сажен 75 от моего дома) я увидел кавалерию приблизительно в 150 человек, идущую с западной стороны. Один из банды, видимо командир, спросил у меня: «Ну говори, ты казак»? Я ответил: «Когда было этот сословие, был казаком, а теперь гражданин». «Ну а мы, казаки»-ответил он. «Говори правду, войско есть у Вас»? Я ему ответил, что приехал из г. Георгиевска я в 5 часов вечера, никуда не выходил и никого не видел (в г. Георгиевске по делам службы я был 6 дней перед их налетом). Тут послышались голоса: «Раз постов нет, то и войска нет». Часть бандитов поехала в разные стороны. А большая в западную часть станицы. Дорогой у меня спросили, что говорят казаки станицы о возстании. Я им ответил: «Не только не говорят, но и не думают, да и думать нельзя о возстании». Спросили про разверстку. Мои им ответ: «Разверстка проходит хорошо, хотя есть некоторые недоразумения, но они улаживаются». Мы доехали до моей квартиры. Я спросил у командира, что могу быть свободен? Послышался голос: «Держи его, у него винтовка». Командир спросил, как ко мне попала винтовка? Я ему ответил: «Живу с краю у большой проезжей дороги от избавления от разных хулиганов, которых теперь довольно порядочно, винтовку мне выдали». Его ответ: «Нет, Советская власть а бы кому винтовки не доверят. Может ты коммунист»? «Да, состою членом местной ком. ячейки, но о себе ничего говорить не буду, а прошу обо мне спросить у населения», ответил я. «Ну хорошо, утром разберем, не отпускайте его»,- распорядился он и поехал по улице в западную сторону. У меня еще другие спросили о постоянной гарнизоне нашей станицы. Я им ответил, что есть милиция, но не помню сколько человек и 5 красноармейцев. «Дома ли председатель»? Мой ответ: «Нет и быть не может, так как я сейчас приехал из ст. Александрийской, а он находится на заседании Советов в г. Георгиевске, которые еще не окончится сегодня». Кто - то из них сказал: « Что Вы у коммуниста спрашиваете, разве он скажет правду»? В это время с западной части станицы по улице доскакали до нас несколько бандитов и сказали: «Вот тут живет учитель Василий Тимофеевич Наумов- коммунист». Я им ответил: «Я и есть Наумов». Один из бандитов крикнул мне: «Пускай лошадь, все равно она не твоя и ты сам не свой, сегодня мы с Вами расправимся». В это время из стой же стороны станицы скачут другие и один из них говорит: «Я знаю где живет Никит Жабин, у него стоит агент, едим туда». Бандиты быстро повернули лошадей и погнали меня вслед за говорившим. Подъехали к двору Жабина, меня поставили коло сарая на улице, дали одну лошадь и два бандита стали около меня, остальные зашли в дом. Один из них стал звать: «Никит! Никит! Открой, пусти обогреться». Из сеней был слышан голос отца Никиты- Григория Жабина. «У нас не где, своя семья большая и стоит агент с женой и еще к нему приехали трое, к кому-нибудь заезжайте». Бандит назвал себя картельным отрядом и что им надо проверить документы у агента и его гостей. Жабин открыл дверь. Что там говорили было не слышно, вдруг был один выстрел глухой, в след за ним второй сильный. Агента и с ним еще два человека вывели бандиты, стали их ругать бранными словами почему они стреляли и для проверки документов повели их в свой штаб. Где он стоял, я не знаю. Потом мы доехали до площади и те скрылись, другая партия бандитов человека 3 доехали до нас опять с западной части станицы, один из них сказал: «В конце 3-го квартала на верхнем порядке живет Андрей Федорович Катигробов- замотдел, коммунист, едим туда». Меня завернули бандиты назад и стали бить мою лошадь и меня, скача в след за встретившими. До Катигробова их доехало несколько человек. Они пошли в квартиру, один остался со мной. Что было в комнате не слыхал. С другой комнаты вышел сын Катигробова. Стоящий возле меня с возведенной винтовкой бандит сказал мне: «Приказываю тебе обыскать его». Я слез, провел по нему руками и ответил, что ничего нет и сел опять на лошадь. Бандиты арестовали Катигробова Ан., жену его и сына и погнали по направлению к штабу. Доехав до площади, я стал просить бандита гнать меня в штаб. Он согласился, штаб нам указывали. Он находится в доме бандита Скуменко, ушедшего из станицы в июле месяце 1920 года которого как военкома Сов. власть стала преследовать за укрывательство М. Брянцева. Во дворе Скуменко нас встретил ее сын, мы привязали лошадей и пошли в помещение. В первой комнате встретила меня жена Скуменко – Мария. Радостная и веселая она обратилась ко мне: «Ну что Василий Тимофеевич, Ваша Власть»? «Все может быть», - ответил я. После некоторых упреков по моему адресу она спросила у меня: «Где наши ружья и шашка»? Я ответил, что ружье было в кладовке, а шашки все отослали в Военкомрат Георгиевского округа. «Проклятые коммунисты, дограбились»! – сказала она и скрылась. Я обратился к сопровождающему меня: «Я приехал из ст. Александрийской в 5 часу вечера, валенки у меня мокрые и сейчас у меня совершенно ноги замерзли, пойдемте к нам, и я надену носки и отведу лошадь». До моей квартиры было сажен 70 и он согласился. Подойдя к квартире мы увидели, что все двери как в сенях, в кладовке и комнате открыты, а из комнаты слышен плач детей. Что то кошмарное овладело мною. Подумал, что жена оскорблена и поругана бандитами и лежит в обмороке. Я вошел в комнату, нашел спички и зажег лампу. О ужас! В кухне все перевернуто, жены нет. Старший мальчик с печки лопочет: «Мамка убежала, у нас были дяди, много набрали одежды и ушли». Думая, что жена арестована, я обратился к бандиту, чтобы пойти опять в штаб и просить отпустить жену. Пришли в штаб, командир сделал распоряжение разыскать ее и освободить. Пошли в арестное помещение, но ее там не было. Я предложил бандиту пойти и искать ее у соседей. Зашли в квартиру школьной уборщицы Софии Трапезниковой. Жена сидела в темном углу и плакала. После некоторых разговоров, мы пошли на квартиру. Мы у меня на квартире пробыли до светлого дня и в сопровождении бандита я опять пошел в штаб. Как только мы вышли нас стали встречать граждане нашей станицы из собиравшихся на сход, заказанный по распоряжению бандитов рано утром. В штаб со мной пришел член Сов. т. Мухортов Ив., который обратился к командиру, стал просить его пощадить мою жизнь. Но до нас другие приходили и просили командира за меня. Я был предварительно освобожден. Находясь в штабе ко мне обратился один из бандитов: «У Вас наши казаки нашли обнаружили мешок с вещами, от куда он»? Я ответил: «Я, будучи в Георгиевске получил в Отнаробразе на детей, находящихся на иждивении у Отд.Нар.Обр. разный хлам, кое-что пригодное для употребления. Вещи эти я переслал в четверг 25/12, сам уехал 27/12 и раздать их не мог детям, поэтому они были в мешке». Вместе со мной он послан ко мне на квартиру одного из бандитов, который рассмотрев остатки этих вещей, взял два жалета и рванную простыню, а потом попросил переменять на старую рубашку, и мы опять пошли в штаб. Командира пригласили на собравшийся сход и я, с его разрешения, пошел на сход. Там он стал врать, что с поляками идет война, Врангель не разбит, что то сказал про отряд Хвостикова и обязательной мобилизации казакам нашей станицы до 35 лет. Вопрос мобилизации коснулся и меня. Но граждане стали отстаивать меня, так как когда в 1919 году я уходил из станицы в ст. Александрийскую, то школа осталась без учителей. Меня освободили после заметки командира: «Что хотите, чтобы коммунист вас учил». После этого я ушел домой и никуда больше не ходил, кроме гражданина Корелина Алексея Михайловича, который недавно вернулся из больницы. На другой день утром 29/12 ко мне приходит один бандит и заявляет, что у меня есть мед даже больше фунта 2.Мед этот находится в лавке. Я ему сказал: «Когда здесь в станице была Сов. власть, я распоряжался этим медом, теперь Власть Ваша, я устранен от Власти, а поэтому, что хотите, то и делайте с ним, тем более, этот мед находится не у меня дома, а у зав. лавкой». Как узнали про этот мед бандиты, может показать Глебов Семен Алексеевич. Днем этот мед в количестве 1 п. 38 ф. бандиты все растащили.
Предьявленное мне обвинение я совершенно не признаю, так как я совершенно прав перед Сов. властью. Никого из товарищей я не выдавали думать об этом не думал.
Бандиты забрали у меня все вещи: часы, бритву, 2 брюк, сюртук, жакет, плащ, башлык, белье мое и жены, все 6 полотенец, все 4 простыни, наволочки, шаль, 2 одеяла и многое другое, а вернули только одеяло и шаль, все же другое увезли. Если бы принимал с ними участие, они этого бы не сделали или после вернули. Также ни у кого из жителей они ничего не увезли.
Если бы я был бы виновен перед Сов. Властью, разве я бы остался дома? Нет! Тем более, что у нас мобилизовали 18 человек. После меня, также жители выпросили у бандитов жену т. Леснова- Анну и милиционера тов. Мясникова. Оба члены ком. ячейки. Избавили меня от смерти только жители станицы, больше ничто. За 7 лет службы моей у них, они мне во всем доверяли и всегда шли за мной. Просили за меня у бандитов: тов. Мухортов Ив. Ан., Баженов Алек. Алек., Полин Сем. Никит., Полин Никит Мих., Брянцев Марв. Павл., Дорохов Мих. Никит., Русанов Ив. Ант., Корелин Фед. Мих., и многие другие. О моей политической работе могут показать член Р.К.П. Зиновьев Як.Фед (Незлобная), Марьин Ан.С. Из которых Зиновьев и Марьин знают, как я выдавал лиц, имеющих право голоса при выборах в Совет., составлял для этого список, вручив тов. Марьину из которых как граж. Шупиков за службу в карательном отряде сидел в Пятигорской тюрьме, ловил с провокацией жену бандита Скуменко Марию, протоколы о хищении лошадей и насиловании гр. Мелиховой.
Из граждан станицы о политической работе могут показать: т. Мелихов Фед. Гавр., Зиновьев Алек. Алекс., Шошина Евдокия Васильевна, Шошин Тим. Яков., Мих. Зиновьев, Иван Алекс. Мельников, Дмитрий Алекс. Маликов, Егор Тих. Полин, теп. Мих. Трапезников, Пешкова Пелагея Константиновна и др.
На конференции я разговаривал с тов. Лесновым в присутствии секретаря окрисполкома тов. Собачкина и председателя Замешайлова, местного тов. Моисеева. Потом он меня отзывал и говорил, чтобы я не волновался и что совместно будем продолжать работать. Я не говорил, что буду ему мстить. Да и мстить было не за что, потому что тов. Леснов ничего особенно не сказал в отношении меня в своем докладе на конференции, а только указал на наши ошибки, которые у меня лично, как у молодого коммуниста могут быть и я их не отрицаю. В отношении показаний Искуменко Марии я скажу следующее: все показания ложные и к делу она относилась пристрастно. То обстоятельство, что при первом опросе Искуменко ничего существенного на меня не показала, а после того, как нам была устроена очная ставка и я ее уличал, она после этого на меня сделала ложное показание, ясно и определенно говорят, что желая оградить себя, она обвиняет ложно меня. Кроме того, я и раньше уличал ее в разных провокациях и она еще с тех пор кипела злобой ко мне и старалась при удобном случае утопить меня. Например, Искуменко имела связь со своим сбежавшим мужем, за это обстоятельство говорит следующее: ея мужем было написано провокационное письмо от имени одного нашего станичника, вернувшегося от Деникина. В письме было сказано, что он жив, служит у Агоева, стоят под Кисловодском и скоро будут в ст. Свободной. О том, что ему есть письмо в Сабле ему говорила Искуменко, которой муж ея предложил исполнить. Письмо я случайно получил и дал ему законных ход. Имеет ли Искуменко отношение к сдаче коммунистов могут знать следующие товарищи: председатель исполкома ст. Незлобной т. Зиновьев, граждане ст. Незлобной: Щукин Дмитрий, ? Иван, члены союза г. Георгиевска: Захарченко Борис, и А? Антон, затем т. Марьин, Дубровин. При сдаче патронов Мухортовым т. Леснову я не присутствовал, а только знал, что есть винтовка, да при этом об этом знал весь квартал. Если бы я присутствовал при сдачи патрон Мухортовым, то я бы попросил составить протокол за хранение патронов, так как Мухортов не имел право хранить их как человек беспартийный. Каким образом я попал в дом Катигробова изложено в моем подробном показании. Сына Катигоробова я действительно обыскивал, обведя руками по бокам по приказанию бандитов. В арестованном помещении, куда собрали всех тов. коммунистов и куда привели арестованного Катигробова в то время я не был, а был уже после в сопровождении бандитов для розыска своей жены. О том, что меня не спрашивали «все ли собраны» и что я не говорил «все» могут подтвердить красноармейцы Селиверстов и Колядина.
В отношении показаний Качинской, я опровергаю тот факт, что придется поехать дальше Новочеркасска и что я уладил с белыми, а красных боюсь. Все это ложь. И в то время, когда платил я деньги Качинской судьба моя была мне не известна и белые могли бы меня расстрелять после. Приходил в школу за женой и только с одним бандитом. Там только успокаивал жену говоря, что мне ничего не будет. Ни про какие отстреливания и про коммунистов я ничего не говорил.

продолжение
ГАСК Ф.Р-1150 Оп.1 д. 50 «По обвинению Скуменко (Искуменко) Марии, Наумова Василия в выдаче коммунистов».

Протокол свидетеля
4 февраля 1921 года
Я, следователь Политбюро при милиции Резанов допрашивал в качестве свидетеля по делу Наумова
Корелин Федор Михайлович, 49 лет, хлебороб, нигде не служит, безпартийный, социально положение: хозяин-средняк, место жительство: ст. Свободная.
Учителя Наумова я знаю как энергичного Советского работника… Во время налета бандитов, его первоначальное поведение мне не известно. Во время схода я видел Наумова на этом сходе как арестованного. Я лично с одной женщиной хотел просить бандитов его оставить не привлекать его к мобилизации, то узнал от встретившегося по дороге к штабу бандитов Русанова, что Наумова от мобилизации освобожден. Кроме того мы ходили к начальнику бандитов просит за тов. Леснова даровать ему жизнь и он согласился, предварительно предложив Леснова вывести и показать. Последний не согласился выйти из комнаты и как известно застрелился.

Протокол свидетеля
4 февраля 1921 года
Я, следователь Политбюро при милиции Резанов допрашивал в качестве свидетеля по делу Наумова
Русанов Иван Андреевич, 47 лет, хлебороб, безпартийный, где служит: в Е.П.О. (лавка) ст. Свободной, какую должность занимает: председателя, социальное положение: хозяин-средняк, место жительство: ст. Свободная.
В первый день налета бандитов на нашу станицу, их жестокая расправа над тов. коммунистами, назначение мое атаманом, все это на меня так подействовало, что я даже то не помню что творилось у нас в этот день и конечно не помню видел ли я в этот день учителя Наумова и был ли он арестован ими или нет сказать не могу. На следующий день когда как атаману и моему помощнику Глебову было предписано составить списки мобилизуемых казаков, когда я узнал, что в эти списки попадает учитель Наумов, то я с Глебовым пошел к командиру банды и стал просить его оставить Наумова учить детей. Командир дал согласие и я после этого ушел и возможно после меня Глебов просил начальника банды оставить жизнь учителю Наумову. Сам лично я об этом не просил. Банда от куда то узнала, что в станице есть советский мед. Они стали требовать, чтобы я выдал этот мед. Я сказал, что он находится под ведением Наумова. Позвали Наумова, он видя, что отдать так мед нельзя сказал мне, чтобы я выдал бандитам для больных. Отпуская мед для больных в лавке, то есть бандиты и растащили весь этот мед.

Протокол свидетеля
4 февраля 1921 года
Я, следователь Политбюро при милиции Резанов допрашивал в качестве свидетеля по делу Наумова
Глебов Семен Алексеевич, 45 лет, хлебороб, безпартийный, где служит: в зем отделе ст. Свободной в должности секретаря, социально положение: хозяин-средняк, место жительство: ст. Свободная.
Во время налета бандитов на следующее утро когда был собран сход, я также пошел на этот сход. Через некоторое время туда привели учителя Наумова под конвоем, а затем через некоторое время его опять куда-то повели. По окончанию схода я вышел с Русановым и отправился в штаб банды, там уже был священник Баженов и мы все стали просить за учителя Наумова и командир банды сказал нам даровать ему жизнь предложив нам донести его в списки мобилизуемых. Мы обратно стали просить командира банды оставить Наумова у нас в станице. Командир банды согласился.

Протокол свидетеля
4 февраля 1921 года
Я, следователь Политбюро при милиции Резанов допрашивал в качестве свидетеля по делу Наумова
Баженов Александр Александрович, 50 лет, священник, социально положение: пролетарское.
Во время налета бандитов на ст. Свободную уже на утро ко мне прибежала жена учителя Наумова и плача заявила, что ея муж схвачен бандитами и стала просить помочь ея. Я оделся и пошел в школу, там был сход закончился и народ расходился. Я увидя командира банды подошел к нему и стал просить за учителя оставить жизнь ему. Сначала командир банды не соглашался говоря что он коммунист, но затем обещал мне, что им останется жизнь. После, когда застрелился тов. Леснов и когда бандиты грабили вещи в доме и зайдя туда я увидя такую картину и боясь кабы бандиты не сделали какого либо насилия с женой Леснова и детьми, то опять пошел к командиру банды и просил его оградить от насилия жену и детей Леснова и тут же просил за учителя Наумова.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
25 марта 1921 г.
г. Владикавказ
Следователь докладчик при Тероблревтрибунала Курелюк, рассмотрев дело № 194 по обвинению Василия НАУМОВА и Марии СКУМЕНКО в выдаче коммунистов НАШЕЛ, что данными добытыми следствием устанавливаются следующие обстоятельства6
В ночь на 27 ноября прошлого года в ст. Свободную близь Георгиевска налетела банда белых, численностью 150-200 человек, в конном строю занявшая на два дня станицу, банда расстреляла в ней 17 местных коммунистов и безнаказанно скрылась. В выдаче бандитам коммунистов были заподозрены Заведующий Местным Отделом Народобраза, член Ком. ячейки НАУМОВ и местная жительница, жена скрывающегося от Советской власти бандита, Мария СКУМЕНКО.
Допрошенные на предварительном следствии, в качестве свидетелей, показали:
КОЛЯДИНА Феодосия, 22 лет, беспартийная показала, что в часов 11 ночи в дом, принадлежащий Марии Скуменко, где жила свидетельница постучали неизвестные лица, с просьбой открыть им дверь. Когда двери были открыты в комнату ворвались человек 7 казаков и приказали сожителю свидетельницы Балашову одеваться и следовать за ними, при этом, они отобрали у Балашова имевшиеся у него винтовку и патроны, расспрашивая у него, где живут местные коммунисты. Балашов отозвался незнанием, но хозяйка дома, Мария Скуменко, тогда же назвала фамилии местных коммунистов: Наумова, Катигробова, Богомолова и присутствующего здесь Балашова, которого казаки бандиты увели с собой. Утром, на другой день, арестованных местных коммунистов, в количестве 17 человек растеряли, в том числе и Балашова.
СКУМЕНКО Евдокия, 14 лет показала, что при расквартировании в их доме штаба бандитов она видела Наумова, бывшего во дворе на лошади и державшего еще двух лошадей. Свидетельница слышала разговор между бандитами о том, что Наумов помог банде расквартироваться и выдал всех местных коммунистов, а потому сам остался жив.
ТРАПЕЗНИКОВА София, 38 лет, беспартийная, сторожиха местной школы показала, что в ночь налета к ней прибежала жена учителя Наумова и плача заявила, что пришли кадеты. Взяли ее мужа и увели, а возвратившиеся три бандита грабят их имущество. В три часа ночи свидетельница видела Наумова, вернувшегося домой с бандитами, причем Наумов говорил жене: «успокойся, ничего не будет, все улажено.» Он бранил при бандитах коммунистов, называя их грабителями, дал им рубашку и мед.
КАЧИНСКАЯ Анна, 29 лет, беспартийная показала, что после расстрела коммунистов, она говорила с Наумовым, прося его об отпуске в Новочеркасск, на что Наумов ответил, что ему придется ехать дальше Новочеркасска. Наумов был недоволен тов. Лесновым за то, что тот на партийной конференции в Георгиевске оскорбил его- Наумова.
КАТИГРОБОВА Елизавета, 37 лет, беспартийная показала, что во время налета, к ней в дом зашел вместе с бандитами Наумов, после чего, все жившие в доме были арестованы и отведены в штаб банды, где свидетельница увидела местных коммунистов. На вопрос бандитов «Они все здесь»? Наумов ответил: «Все» и тотчас же ушел. Свидетельница убеждена, что сына её сожителя Катигробова Павла – коммуниста, выдан Наумов, указав дом, где жила эта семья. Кроме того, Наумов сам обыскивал Павла Катигробова.
КОРЕЛИН Федор, 49 лет, беспартийный, показал, что знает Наумова как Советского работника, о поведении его во время налета бандитов ничего не знает. Бандитами была объявлена мобилизация, но Наумов от нее был освобожден. Коммунист тов. Леснов не сдался бандитам и застрелился у себя в доме.
РУСАНОВ Иван, 47 лет, беспартийный, показал, что во время налета он был назначен атаманом, а Глебов помощником. Им было предложено составить мобилизационные списки, в этот список попал и Наумов, но свидетель вместе с Глебовым просил командира банды освободить учителя Наумова и Наумов был освобожден.
ГЛЕБОВ Семен, 45 лет, беспартийный, показал, что вместе с Русановым он просил о даровании жизни Наумову и Наумов остался жив.
БАЖЕНОВ Александр, 50 лет, священник показал, что он просил бандитов о сохранении жизни Наумову.
Привлеченные по настоящему делу в качестве обвиняемых НАУМОВ и СКУМЕНКО не признав себя виновными показали:
НАУМОВ Василий, 31 год, кандидат Р.К.П., показал, что в ночь налета к нему на двор, расположенные на окраине станицы въехали несколько всадников и вызвав его из дома в категорической форме потребовали от него ехать на встречу отряду, грозя иначе прибить. Обвиняемый повиновался, вывел свою лошадь из конюшни, и сев на лошадь, последовал за всадниками, полагая, что это красная кавалерийская часть. Проехав сажен 75 он увидел идущий им навстречу отряд, человек 150. Бандиты заставили его ехать назад вместе с ними в станицу. Здесь бандиты разделились и Наумов подчиняясь им, с одним из отрядов был в доме Жабина, где было арестовано несколько человек, был также в доме Катигоробова, где по приказанию бандитов обыскивал сына Катигорробова Павла. Арестовав эту семью бандиты отправились в штаб, стоявший в доме Скуменко,- бандита, скрывшегося из станицы еще в июле 1920 года. Здесь в штабе, он, обвиняемый видел хозяйку дома Марию Скуменко радостную и веселую, ругавшую коммунистов. После настоятельных просьб, Наумова отпустили домой, куда он пошел в сопровождении одного из бандитов, и здесь дома увидел, что квартира его разграблена. Позже, днем, он по приказанию бандитов вынужден был дать рубашку выменянную им у Трапезниковой на простыню, которую он взял из вещей, принадлежавших школе. У него, обвиняемого все имущество оказалось разграбленным. Тов. Леснову, он обвиняемый на конференции не угрожал и не обещал мстить, с Кочинской о Новочеркасске не говорил, как и не говорил бандитам, что «коммунисты здесь все» /показания Катигробовой/. Показания Скуменко обвиняемый называет явной ложью.
СКУМЕНКО Мария, 36 лет, беспартийная. Показала, что штаб банды остановился у нее в доме против ее желания. При приезде бандитов она видела с ними Наумова. При ней, обвиняемой, один из бандитов спросил есаула: «почему Наумов коммунист, остался жив»? на что последовал ответ, что Наумов нас встретил, помог нам расквартироваться и выдал коммунистов. Никого разговора она, обвиняемая, с Наумовым во время пребывания бандитов, не вела, все время была больна и на улицу не выходила, мужа своего не видела.
В деле имеется заявление граждан ст. Свободной о невиновности Наумова и выписка из протокола Общего собрания гр. ст. Свободной с ходатайством об освобождении Скуменко, а также заявления, опорочивающие Скуменко.
Обвиняемые по делу находятся под стражей: Наумов во Владикавказских местах заключения, Скуменко на излечении в Георгиевском госпитале.
На основании вышеизложенного, граждане ст. Свободной Василий Тимофеевич Наумов, 31 года, кандидат в Р.К.П. и Мария Федотовна Скуменко, 36 лет, беспартийная, обвиняются в том, в ноябре м-це прошлого года в последних числах, при налете белых бандитов на ст. Свободную, оказали помощь банде, помогая ей расквартироваться в станице и выдали бандитам местных коммунистов Катигоробова, Жабина и др., в результате чего бандитами были расстреляны 17 человек коммунистов и среди которых были упомянутые выше коммунисты, то есть в преступлении предусмотренном п. 1 ст. 2 Положения о Ревтрибуналах.
Список лиц, подлежащих вызову в судебное Заседание:
Обвиняемые:
НАУМОВ Василий – Владикавказские места заключения
СКУМЕНКО Мария- Георгиевский госпиталь

Свидетели:
КОЛЯДИНА Федосья- ст. Свободная
СКУМЕНКО Евдокия- ст. Свободная
ТРАПЕЗНИКОВА София- ст. Свободная
КАЧИНКАЯ Анна- ст. Свободная
КАТИГРОБОВА Елизавета- ст. Свободная
КАРЕЛИН Федор- ст. Свободная
РУСАНОВ Иван- ст. Свободная
ГЛЕБОВ Семен- ст. Свободная
БАЖЕНОВ Александр- ст. Свободная
КАТИГРОБОВ Павел- ст. Свободная
МАРЬИН Андрей- ОкрПромком г. Георгиевск
ЗИНОВЬЕВ Яков- ст. Незлобная
МОИСЕЕВ Константин – ст. Александрийская
СОБАЧКИН Гавриил- ст. Александрийская
Заслушать публично в присутствии обвиняемых в г. Пятигорске 7 сентября 1921 года.

Обвинительное постановление
16 Июля 1921 года
Я помощник уполномоченного №2 Дувинская рассмотрев дело по обвинению Искуменко Марии и Наумова Василия нашла следующее: в ночь под 28 -ое ноября 1920 года банда белогвардейцев в числе около 150 человек налетела на станицу Свободную. Узнав, что в станице нет никакого войска, вся банда разъехалась по селу расквартировалась и в ту же ночь арестовала коммунистов, на следующий день 17 из них были расстреляны. Пробыв в станице 2 дня банда скрылась. В указании адресов коммунистов заподозрены учитель Наумов, член станичной ком.ячейки и Искуменко. Следствием точно выяснить правильность обвинения не удалось. Согласно показаниям свидетеля Василий Наумов в ночь налета появлялся вместе с бандитами в домах коммунистов, но кто указывал адреса коммунистов неизвестно. В доме одного коммуниста Катигробова, он даже обыскивал сына этого коммуниста. Обвиняемый не опровергая этих фактов объясняет свое присутствие в домах коммунистов следующим: так как он живет на краю села, то часть бандитов подъехала к его дому и приказала открыть им дверь. Он сразу же догадался, что подъехали это бандиты и вышел к ним с винтовкой. Винтовка послужила поводом к тому, что бандиты поняли, что Наумов коммунист и погнали его с собой. Проехав немного в глубь села к ним подъехала еще одна группа бандитов. Один из них сказал, что знает, где\живет коммунист Наумов, тогда Наумов отозвался что он здесь. Бандиты опять группами разъехались по селу и с одной из них Наумов был угнан вместе с ними. Часа через три ему разрешили в сопровождении одного бандита вернуться домой, где он увидел картину полного разорения. К утру Наумов с сопровождающим бандитом пошел в штаб их, помещавшийся в доме Искуменко. Утром к начальнику банды пришли некоторые граждане станицы и просили отпустить Наумов аи Леснова, тоже коммуниста. Начальник банды согласился отпустить, но так как последний не согласился выйти к бандитам и застрелился в своем доме, а Наумова отпустили. По отношении Искуменко свидетельские показания более точны. Бандиты подъехали к ея дому и попросили открыть дверь, чтобы дать им обогреться. У ней в это время жил коммунист Балашов- Нач. Милиции, которые бандиты в последствии расстреляли. Согласно показаниям жены расстрелянного коммуниста, Искуменко на вопрос бандитов, обращенный к Балашову где живут коммунисты, подошла к спрашивающему и сказала адреса коммунистов, назвав первым Наумова, Катигробова, Жабина, а потом подтвердила, что и Балашов коммунист. Показания жены расстрелянного Балашова совпадают с показаниями обвиняемого Наумова. Он тоже говорит, что когда к ним подъехала группа бандитов с той стороны станицы, где жила Искуменко то они первыми назвали как коммунистов Наумова, Катигробова, Жабина. Муж Искуменко скрывающийся уже полгода неизвестно где. То обстоятельство, что бандиты ночью совершенно никого не зная в станице, без всяких разговоров устроили свой штаб у Искуменко, говорит о том, что Искуменко держала связь со своим мужем.
На основании вышеизложенного считаю, что Наумов силою непредвиденных обстоятельств был втянут в такое положение при котором можно заподозрить в выдаче коммунистов бандитам. Искуменко же в силу того, что она является женой такого же бандита, каковыми были все налетевшие на станицу, проявляла свою симпатию и оказывала им помощь. На основании сего предлагаю: Наумова Василия Тихоновича, 31 лет из заключения освободить, Искуменко Марию Федотовну, 36 лет заключить в концентрационный лагерь на 3 года. Следствие прекратить и сдать в архив.
Справка: Наумов находится в тюрьме, Искуменко в Георгиевской больнице.

Тов предсидателю Рев Требун. Тов судя
От граж Марии Скуминковой
Урож стан Александриевск
Проживающей стан Свободной заключеной под стражей подсудимая
Заявление
Тов судя мое Вам последнее чесное слово без малейшей лжи что я невиновата сижу переношу позор по ложной клевете. Я все время работала без мужа ненанимала никого а со всеми детми двумя чем могла помогала бедноте. Никого не обижала и ждала Советскую Власть с трепетом души ибо мне болно было видат как мучают кадеты нас. Они меня обобрали потому что муж в 1918 был комисаром. Наконец дождалис народную власт…
Вечером я лигла спат детми часов в 12 ночи. У меня стоял квартирант милиционер с женой они ложилис также спат. Вот стали нам стучат. Тов. милиционер крикнул что хозяйка болна и я в свою очеред крикнула… тов. милиционер встал открыл двери они по хорошему попросили зажеч лампу… посидев они попросили документы милиционера… мы вышли а милиционера стали забират я перепугалас стали кричат плакат выскочила. Я поняла кто они ибо называли господин они друг друга. Выскочив на двор я увидела учителя который держал двух лошадей. До утра они не позволяли мне входить в комнату. На утро вошла к себе и не оказалос ни милиционера и его жены. У меня поместился штаб. На все сопротивления мои они кричали на меня даже грозили убит. Тогда я молчала но заболела от перепугу. На утро приводили жену милиционера покушат… Они арестовали тов. одного и привели в дом но я на коленях вымолила его. Стала говорит что этот нигде небыл. Едва выпросила спасла от кадетов. Он сейчас в стан. Свободной говорят председателем. Даю вам чесное благородное слово что я невиновата. Я низнаю что учител против меня через мужа. Причем я если муж что плохо сделает мы жены детей своих удержат не только мужей и он почемуто имеет зло на меня через мужа которого я гот как невижу приблизетелно… в том подписываюс своеручно граж. М. Скуменкина.

Протокол следственного заседания
Терского Губернского Трибунала по делу Скуменко Марии и Наумова Василия в выдаче коммунистов.
7 сентября 1921 г.
В составе Председателя Шигаревского
Членов: Шварева и Федорова
При секретаре В. Пальцевой
Заседание Тергубревтрибунала считается открытым…оглашается обвинительное заключение
Подсудим. Скуменко Мария 37 л., малограмотная, замужняя, 2 детей 13 и 15 лет, имею лошадь, быка, живу без мужа. У меня в доме жил начальник милиции и жил старший милиционер. Как то вечером к нам стучаться стали трое лиц и спрашивали начальника. Его не было дома, он был в отъезде, я так и сказала. Потом пришли Калядина с бандитом и позавтракали и сообщила она, что её сына угнали. Я была очень напугана, но все таки пошла посмотреть в другие хаты, как там возле одной хаты я услышала как допрашивали Наумова Василия. Когда его спросили зачем ты коммунист. Он ответил, что коммунистом записался всего 2 недели. После мне сказали, что он выдал коммунистов за это его и оставили. Муж мой служил всегда …в войске никогда не был. О Колядиной сказала, что она ложная свидетельница. Наумов предложил ей сказать, что я выдала Наумова, Богомолова и Кадигроба. После налета банды меня арестовали приблизительно дня три. Что коммунист., я не видела, т.к. была больна и никогда не ходила.
Наумов Василий Тимофеев, 32 л. урож. Александрийской, кандидат Р.К.П. (б) с 1 ноября 1920 г. задает вопрос , кто выдал Леснова и Богомолова. Скуменко отвечает, что не знает.
Однажды ночью ко мне постучалась группа людей. Я подумал, что они спрашивают дорогу и вышел взять с собой винтовку. Всадники взяли меня с собой и мы направились от дому, встретили отряд во главе с командиром. Они стали спрашивать, 5сть ли войско в станице, я уклонился от этого ответа, потом один из бандитов распорядился задержать меня так как я вооружен. Я объяснил, что имею винтовку, потому что живу на окраине. Потом вместе мы направились к станице. Потом один бандит заявил, что в станице живет один его агент Жабин. Меня взяли с собой направились все туда. Меня отвели в сарай, а сами стали стучаться в хату. Войдя после я услышал выстрел потом после Крик? ограбив хату бандиты вышли сели и поехали. Меня захватили с собой. Направились к Катигробу из земотдела. Сделали распоряжение обыскать Катигроба, захватив отца, жену и сына направились в штаб. В штабе встретил нас сын Скуменко, который видел как я привязывал лошадей бандитов. В штаб вышла веселая Скуменко и говорит, что Ваша власть. Вернувшись домой я увидел открытыми двери кладовки и кухни. Обнаружил что было сделано разграбление. Жену дома не нашел. Придя в штаб мой сопровождающий доложил командиру об аресте моей семьи. Он распорядился ее освободить. Нашли мы ее у старухи. После некоторых трудов нам удалось вернуться домой с женой. С нами пошел бандит, который пробыл у нас всю ночь. На следующий день мы с бандитом пошли в штаб, там просили о мне, чтобы освободили, говоря о прежней работе. Был созван бандитами сход, на котором было распоряжение о мобилизации. Меня как учителя освободили от мобилизации. Добыв пропуск я поехал в ст. Александрийскую за керосином и делать доклады надлежащим лицам. Скуменко дает противоречивые показания, все это на почве личных счетов. Колядину я видел в …?Хущей . Ее взял потом командир в услуги к жене которая была больна. Бандиты не спрашивали у Колядиной кто коммунист. Назвала меня Скуменко и Богомолова. Не ладили мы со Скуменко на политической почве. Было у нас еще маленькое недоразумение из-за помола зерна. Муж Скуменко скрылся к бандитам. Со Скуменко у меня была непрерывная вражда на политической почве. Показания Скуменко и её дочери подтверждаю вторично, сделаны на почве личной злобы. Качинскую считаю шпионкой. Мы постановили выслать Трапезникова как вредный элемент. Качинская донесла об этом жене Трапезникова. Зная бандитов- шайку грабителей, я ждал лишь чем это кончится, а не был с ними. Катигоробова и Качинская скрылись из ст. Свободной боясь наказание за ложные показания.
Судебное следствие закончено. Последнее слово представляется подсудимым Скуменко и Наумову.
Суд удаляется для вынесения приговора.

Протокол №41
Заседания Работников Просвещения станицы Александрийской Георгиевского уезда
8 сентября 1921 г.
Председателем собрания был тов. Амекин и секретарем тов. Замышайлов. Присутствовало на собрании 16 человек.
Повестка дня: разбор заявления гражданки Наумовой Устиньи Архиповны.
Слушали
Заявление гражданки Наумовой Устинья Архиповны о даче отзыва о ея мужа присужденного к расстрелу о смягчению его участи.
Слово берет тов. Замышайлов и рассказывает кратко историю Наумова.
Последний являлся сыном бедного дьячка пьяницы, который влачил жалкое существование. Около 12-13 лет Наумов лишился отца. Средства к существованию самого себя, матери – старухи и малолетней сестренки поденщиной таская на заводе черепицу или работая на болгар на огороде. Всеми правдами и неправдами Наумову удалось закончить 2-х классное училище и поступить в Сельско-хозяйственную школу. По окончании последней он выдержал экстерном экзамен на нач. учителя Судьба загоняет в одно из захолустных мест Кутаисской губернии. Через два года его переводят в аул Костек (Введенский ). Тяжелая работа в ауле вынуждает его бросить место и с большим трудом поступить в маленькую школу станицы Свободной, где работа в школе в городе и в поле дает возможность несколько улучшить свое материальное положение.
Тов. Замышайлов заявил, что знает Наумова как хорошего школьного работника, который не смотря на все трудности переживаемого Республикой работал в школе не покладая рук. Часто ездил на подводе за 50 верст в Георгиевск для разъяснениями всех вопросов.
Постановили:
Выслушав мнение товарищей о Наумове собрание единогласно постановило, считать Наумова честным и энергичным работником, ходатайствовать за него перед Пятигорским Ревтрибуналом о смягчении участи осужденного Наумова. Настоящее протокольное постановление передать в руки жены его Наумовой Устиньи Архиповны.

Приговор
Именем Российской Социалистической Федеративной Советской Республики
Терский Губернский Революционный Трибунал
В составе Председателя Шинаревского
Членов: Федоров аи Шварева
7 сентября 1921 года заслушав и рассмотрев дело гр. Скуменко и Наумова, обвиняемые в выдаче коммунистов бандитам во время налета на станицу Свободную, которыми были расстреляны 17 членов р.к.п. и принимая во внимание собранный следственный материал и показания на суде
ПОСТАНОВИЛ: признать обвинения и
ПРИГОВОРИЛ: Скуменко Марию Федотовну, 37 л. зачесть предварительное заключение от должного наказания освободить.
Наумова Василия Тимофеевича, 32 л., учителя ст. Свободной, кандидата в члены Р.К.П. подвергнуть к высшей мере наказания -расстрелу. Приговор вступает в силу с с/ч.

Верховный Кассационный Трибунал
Заключенного Пятигорской тюрьмы осужденного к расстрелу гр. Наумова Василия
Заявление
Прилагая при сем протокол за № 41 экстренного заседания Работников просвещения станицы Александрийской Георгиевского уезда от 8 сентября 1921 года убедительно прошу Кассационный трибунал обратить на него свое должное Верховное внимание. С своей стороны я Революционной Коммунистической совестью заверяю, что если бы были вызваны на суд мои свидетели – ответственные работники, члены РКПб Зиновьев, Марьин, Моисеев и Собачкин, а также Калядина, то таковые бы в один голос заявили бы, что обвинители мои есть враги Сов. Республики и в частности мои, а также подтвердили мою самоотверженную политическую работу, которая создала для меня ряд врагов.
Считая вынесенный приговор Терским Губ. Ревтрибуналом для себя слишком жестоким и мною совершенно не заслуженным. Я неотступно прошу КасТриб не оставить моей справедливой просьбы и облегчить мое положение и тем самым заставить замолчать всем контр- революционерам, которые в настоящее время особенно торжествуют, радуясь моей предстоящей смерти.
10/IX 1921 г.
Пятигорское место заключение.

Р.Ф.С.Р.
Терский
Губернский Революционный
Трибунал
10 сентября 1921 г.
г. Пятигорск
В Президиум Губисполкома
Представляя при сем просьбу о помиловании Наумова НАУМОВА Василия, приговоренного к РАССТРЕЛУ, Трибунал находит, что в силу безусловной ясности дела, тяжести совершенных деяний, приговор требует немедленного исполнения.
Основание: Постановление В.Ц.И.К. от 22 марта 1920 г.

Станица Александрийская Георгиевского района СК

занимаясь своей родословной по линии Черноусовых https://forum.vgd.ru/1273/152438/#last, я знакомилась с различными документами по ст. Александрийской.