Каша из топора - Генеалогический форум ВГД. Тема №119072

КАШИНОШИВЕРСКОЕ
(МОНАСТЫРЬ)

Забытая святыня
Интерес к монастырю. «Село Кашиношиверское, именуемое и доселе монастырём, по преданию, образовалось из общежительного Кашино-Шиверского Спасо-Преображенского мужского монастыря». История сейчас уже забытого села в «Енисейских епархиальных ведомостях» за 1901 год (№ 11) излагается как «местное народное предание». Кашино-Шиверский монастырь упоминается в кратких сведениях о приходах Енисейской епархии (1916 г.), в статье И. А. Чеканинского «Некоторые данные о происхождении названия дер. Дворец» (1913 г.). В последнее время интерес к теме проявили В. Солдатов и А. Спасский в статье «История забытых святынь Красноярского края. Кашино-Шиверский Спасо-Преображенский мужской монастырь» (альманах «Красноярский родослов», 2004 г.) и И. Г. Фёдоров в своей книге «Очерки по истории монастырей Приенисейской Сибири в досоветский период», в которой две страницы посвящены интересующему нас монастырю. Мы не случайно начали очерк с библиографии по теме, потому что сам факт существования монастыря в нашей местности некоторыми современниками воспринимается как что-то маловероятное.
За давностью лет монастырь оброс тайнами, мифами, легендами. Приведём один народный сюжет, записанный в 1984 году от жительницы деревни Дворец Прасковьи Селифонтьевны Брюхановой, 1913 г. р.: «Ешшо монастырь тогда был живой, и там икона чудотворная Казанская стояла. Её кругом носили, на праздники на престольные брали по разным деревням. Ну и как-то с Дворца пришли в этот монастырь и стали просить:
– Дайте нам эту икону Казанскую на праздник на престольный, мы дома обнесём, помолимся и обратно принесём.
Ну и дали имям. Они понесли. Идут. Болтурино прошли, стали подыматься, в гору подыматься, и нечаянно обронили. И она [икона] стала как вкопанная – её не поднять и не сдвинуть с места. Ага. Стала тяжёла, неподъёмна. Человек десять её, [од]нако, подымали-подымали. А она – никак!
А там один монах из монастыря же этого и говорит:
– Несите, – говорит, – икону обратно в монастырь. Она с вам идти не захотела.
Токо так сказал, и она сделалась как пёрышко. Подняли и понесли назад».*
В этом устном рассказе допущено явное смешение времён и фактов: «ещё живой» монастырь и посёлок Болтурино существовали в разные века (XVIII и XX), а если это про церковь, которая образовалась на месте упразднённого при Екатерине II монастыря, то монахов при церквях не было. К тому же деревня Дворец находилась на противоположном от монастыря берегу, как и Болтурино, в 3-х верстах выше монастыря, и ни на какую гору подниматься не приходилось, а надо было переплыть реку. Да и наличие в монастыре-церкви чудотворной иконы, а это не рядовое явление, никакими источниками не подтверждается, хотя, конечно, жаль. Чтобы во всём этом по мере возможностей разобраться, обратимся к истории монастыря, в которой до сих пор много нестыковок и наслоений.
Существует несколько версий основания монастыря, которые в чём-то перекликаются между собой, но и во многом расходятся. Подлинные документы трёхсотлетней давности, к сожалению, не сохранились по причине пожаров как в самом монастыре, так и в Енисейске, откуда осуществлялось управление монастырём, и убедиться в истинности той или иной версии на основе перечисленных выше материалов пока не представляется возможным.
Разбойная история. Обратимся сначала к народным преданиям. Хронологически «старше» других предание, которое приводит енисейский этнограф М. Ф. Кривошапкин в книге «Енисейский округ и его жизнь» (1865 г.): «Село Кашиношиверское стоит на правом берегу Верхней Тунгуски, хотя местность и не представляет никаких выгод. Причина его существования открывается из преданий народа и свидетельств живых стариков: прежде на этом месте был монастырь; но он лет более 80 назад сожжён разбойниками и монахи убиты, кроме одного, затем было ещё небольшое братство и в уцелевшей настоятельской келье разрешено было архиепископом Иркутским Иннокентием служить; потом и эта келья сгорела; братство исчезло…» Этот текст полностью повторяется в кратких сведениях о приходах Енисейской епархии издания 1916 года. Детективный сюжет оказался весьма живуч, он легко запоминается, хотя недоверие вызывают явные несоответствия по времени действия. Книга М. Ф. Кривошапкина вышла в 1865 году, и если от этой даты отступить на 80 лет назад, то, выходит, разбой случился в последней четверти XVIII века, когда, судя по последним сведениям, монастырь уже был упразднён.
Историк И. Г. Фёдоров, объясняя нападение разбойников на монастырь плохими отношениями монашествующих с русскими соседями, приводит важный факт: «Точной даты этой трагедии [разбой и пожар] мы не знаем, но ещё в июле 1725 года немецкий учёный Даниэль Готлиб Мессершмидт, путешествуя по Ангаре из Иркутска в Енисейск, посетил монастырь и застал всех в добром здравии». К тому же епископ Иркутский Иннокентий, якобы разрешивший служить в уцелевшей от пожара настоятельской келье, состоял в этой должности с 1724 по 1731 год, следовательно, разгром монастыря мог произойти в этот период времени, но приведённым выше свидетельством 1725 года это событие не подтверждается.
Ещё одно свидетельство о монастыре обнаруживаем в описании путешествия по Верхней Тунгуске (Ангаре) немецкого учёного на русской службе И. Г. Гмелина в 1738 году: «Чтобы точнее обозначить местонахождение Балтуринской шиверы, уточняю: сразу под нею с левой стороны впадает приток Железная. Около четырёх вёрст ниже этого притока с правой стороны расположен монастырь Кашинской. Несмотря на то что ему должно быть не более сорока лет, выглядит он крайне неважно. (…) И на сегодняшний вкус при строительстве для духовенства можно было построить более лучшее. Вместо аббата здесь благочестивый эконом, и с ним поднимают свои руки от трёх до четырёх монахов». ВГД Форум, тема Поповы, информация размещена участником Vasiliipetrovih (Кодинск) 18 января 2021 года в 8.06 ссылка https://forum.vgd.ru/1246/105577/10.htm?
В ожидании местных лоцманов Гмелин пробыл в пределах монастыря пару дней, никак не объясняя его бедственного положения. Либо так было всегда, либо это следствие каких-то драматических событий.
Чтобы убедиться в верности первой версии или опровергнуть её, обратимся к ещё одному близкому по времени документу – списку населённых пунктов Енисейского уезда, составленному в 1735 году будущим историографом Сибири Г. Ф. Миллером, к которому сделана важная для нас сноска: «На внешней границе этого дистрикта [территориально-административная единица] с Илимским уездом находится также маленький мужской Кашино-Шиверской монастырь, на северном берегу реки Тунгуски, в 369 верстах выше [Рыбинского] острога; его церковь называется Преображения Господня». Либо Миллер ничего не знает о пожаре, либо церковь в 1735 году ещё стояла (есть пометка, что он использовал данные за 1725 год).
Монахи из Иркутска. Вторую версию, тоже как «местное предание», но уже без разбойников и убийств, сообщил священник Уярской церкви Павел Рязанов, после окончания семинарии в 1898–1900-х годах служивший в Кашино-Шиверской Спасо-Преображенской церкви. Предание о монастыре-предшественнике, рассказанное Рязановым, содержит некоторые конкретные данные, ссылки на документы и поэтому вызывает больше доверия. «Монастырь был основан в начале XVIII столетия двумя иеромонахами: Иннокентием и Варлаамом. Главная инициатива в деле основания монастыря принадлежала Иннокентию, который был старше Варлаама по возрасту. Первоначально, ещё в юных летах, Иннокентий состоял келейным послушником при бывшем Иркутском Святителе Иннокентии во время правления последнего Иркутскою и Якутскою паствами, то есть с 1724 по 1731 год. Отправляя свою обязанность, Иннокентий однажды совершил поступок, противный своей обязанности и состоявший в вымогательстве платы с одного бедного сельского псаломщика за то, чтобы дать ему возможность увидеть Преосвященного. За этот поступок Иннокентий был отстранён от своей должности, а затем через несколько времени принял монашество.
И вот Иннокентий вместе с бывшим настоятелем Подъ-Иркутского монастыря Варлаамом, с разрешения Иркутского Архиерея и Енисейского Духовного Правления, взявши с собою несколько человек народу, на своей лодке отправился по реке Ангаре вниз по течению». Прояснился хотя бы мотив действий Иннокентия – замолить грех, искупить вину добрыми деяниями. Обратим внимание на согласованность в решении об открытии монастыря между Иркутском и Енисейском. Действительно, мужской Кашино-Шиверский монастырь (Спасская пустынь) являлся приписным к Енисейскому Спасскому монастырю (РГАДА Ф.280 Оп.4 Д.2659 Л.816 оборот, далее лл. 816 оборот – 821 – Кашино-Шиверский монастырь).
Было ли заведомо определено место будущего монастыря, неизвестно, но на момент прибытия монахов оказалось, что «на противоположной стороне уже были жители, только в малом количестве». Что это были за жители, нигде не уточняется. Возможно, тунгусы? Сомнения, где строить обитель, разрешил брошенный жребий. О выборе места строительства читаем в другом источнике: «Так как Ангарския места вниз по течению реки от села Кашиношиверского были заселены и несвободны, то они нашли лучшим остановиться там, где находится в настоящее время приход Кашиношиверский». Опять же, о каких поселениях ниже монастыря идёт речь, остаётся только гадать, но ближняя деревня Дворец находилась выше монастыря, да и появится она позже как «дворецкая» заимка.
Косвенным доказательством существования «пустыни» в первой четверти XVIII века служит выписка из «ревизской сказки» 1722 года: «В другом дворе пашенной крестьянин Семён Якимов Косаткин сказался 28 лет (…) у него ж живёт Кашиной шиверы пустынно Спасской вкладчик Василей Васильев Шестаков сказался 40 лет (…)» Шарипов Юрий Владиславович, генеалог (http://ysharipov.ru/илимск-ревизия-1722.html).
В статье «Некоторые данные о происхождении названия дер. Дворец» И. А. Чеканинский касается истории монастыря: «Этот монастырь был основан приблизительно в 1708 году двумя монахами, выходцами из г. Иркутска, для сбора ясака с инородцев, главным же образом, для привлечения их к христианству. Построен он был в 500 верстах от устья Ангары, на правом берегу, и на первых порах имел только деревянную церковь и избы, где жили монахи». Эта версия расходится с предыдущими по времени действия (1708 – 1808 гг.), также здесь указана несвойственная монастырям миссия – сбор ясака, чем на территории Приангарья сначала занимались казаки Енисейского острога, а затем ясачные конторы. Правда, за обряд крещения аборигены могли жертвовать монастырю пушнину, так как крещёные тунгусы уже не считались инородцами и освобождались от ясака. В 1755 году Енисейское духовное правление доносило тобольскому митрополиту: «Кашиношиверского Преображенского монастыря иегуменом И. Пыховым просвещены святым крещением… ясашные тунгусы князец Илточа Матюгин, да братья ево Куталча и Сыранча, о чём в том их самопроизвольном… желании прислано от них заручной в письмянном виде». Обратим внимание на фамилию игумена монастыря в этом документе – И. Пыхов (Иннокентий?), так как в близких по времени документах относительно монастыря появляется другая фамилия основателя обители – Иоаким Путилов.
В челобитной богучанских крестьян 1766 года на несправедливость настоятеля монастыря старца Иоакима Путилова, пришедшего на Ангару из Иркутска, который в 1696 году приобрёл у тунгуса землю «под часовню Всемилостивого Спаса» на 30 вёрст в окружности (смущает возраст старца). Попутно заметим, что данная сделка была незаконной, так как в Сибири были запрещены все акты купли-продажи земли, обменные и закладные операции. И особенно ревностно сибирская администрация защищала промысловые угодья ясачного населения, так как их оскудение наносило прямой убыток казне. Так кто совершил эту сделку, Иннокентий Пыхов (?) с Варлаамом или Иоаким Путилов, также пришедший сюда из Иркутска? Предлагаю вставку моей личной переписки (участника ВГД форум (Vasiliipenrovih) Кодинск с участником ВГД форум (ovt) Москва от 13,14 февраля 2021 года следующего содержания…..Виктор Максимов.«Маковский острог – 400 лет. С него начиналась история Енисейска и Красноярска», с. 292 В Лосиноборский монастырь, также как и в другие, определялись в «монастырские труды» проштрафившиеся священно и церковнослужители. Из дела Тобольского архива известно об иеромонахе Енисейского Спасского монастыря Спиридоне Наумове, который будучи ещё в Кашиношиверском монастыре ложно донёс «государево слово и дело по первому пункту» на игумена Иакова Пыхова, за что 23 августа 1755 года был наказан в Тобольской духовной Консистории «при собрании градских священно и церковнослужителей шелепами (т. е. плетьми) жестоко и послан на кошт ево в Лосиноборский монастырь… и велено ево иеромонаха в том монастыре содержать в неслабом смотрении и излишней воли ему ни в чём не давать, а исправлял бы только по очереди службу божию по рассмотрению тамошняго строителя (т. е. настоятеля) послушания». С иеромонаха Спиридона была взята подписка «дабы он впредь никаких уже монашеского чину неприличных поступков употреблять не дерзал, а наипаче ложных ябеднических показаний в каковых впредь являлся не чинил» Можно дать ссылку на книгу Виктора Максимова…..
В современной статье В. Солдатова и А. Спасского указана такая же дата основания монастыря – 1696 год, именно этой датой была помечена «данная» на владение землёй, что объясняет появление монастыря на карте Сибири С. Ремезова в 1697 году. Только вместо иркутских Варлаама и Иннокентия «прошение о разрешении строительства часовни на правом берегу Ангары у порога Кашины Шивёры, в 600 километрах от Енисейска, и пожаловании пашни» подал монах… Иоаким. Ответ властей на прошение был категоричным: «Тому старцу Иоакиму Путилову пустыни и церкви строить не велеть». Годы правления Петра I и его преемников были не самыми благоприятными для монастырского становления. Время основания монастыря почти совпадает с Высочайшим указом от 16 апреля 1697 года, который ограничивал права епархиального начальства вновь строить и расширять существующие монастыри. В это время резко уменьшились размеры государевой руги (жалованье духовенству), почти отсутствуют факты земельных пожалований монастырям. Однако Иоаким подсуетился за год-два до петровского указа. Первоначально он построил скит, затем была основана Спасская пустынь (пустынь – монашеское поселение в традиции православия, скит, обычно удалённый от основного монастыря). Прежде «пустынями» называли небольшие мужские монашеские общины, имевшие обычно не более одного храма. Спасская пустынь удачно располагалась на промысловых путях Северного Приангарья. Здесь останавливались торговые и промысловые экспедиции, направлявшиеся к тунгусам. Существует даже мнение, что создание монастыря было отчасти коммерческим проектом. Предлагаю вставку моей личной переписки (участника ВГД форум (Vasiliipenrovih) Кодинск с участником ВГД форум (ovt) Москва от 28, 29 августа 2020 года следующего содержаня…июль 1741 г. доставка хлебного провианта из Енисейска водным путем до Илимского устья. Никифор Сапожников (прикащик Рыбенсого острога) доносит: ответственный за экспедицию, енисейский дворянин Михайло Истопников, при разгрузке -перегрузке провианта на Кашиной шивере отсутствовал. Взяв с собой работного человека, дворянин трое суток пропадал в монастыре.

Итог: несмотря на предупреждения Сапожникова до Кежмы смогли дойти, вместо августа, только в сентябре и вынуждены там зимовать. В задержке начинают обвинять служилого Сапожникова - медленно проходил шиверы - который на себя вину и штраф принимать не желает. Объясняет, что его людей не хватало, чтобы поднять на шивере даже один дощатник. Вынуждено ожидал подхода и снимал людей с лодок Истопникова. А оный по малолетству не спешил и вообще халатно относился к службе. Выбирал старец Путилов уединенное место и подальше от мирской суеты. Монастырь - как акционерное общество-монополист.
Речь идет о РГАДА, нужно уточнить название и номер фонда, описи, дела, торопиться не будем, в идеале можно заказать листик оригинала…Возможно, будущие настоятели действовали одновременно из Иркутска и Енисейска по принципу, чья возьмёт, отсюда и путаница с фамилиями.

Обустройство монастыря. Монахи срубили деревянную церковь во имя Преображения Господня и несколько изб, в которых и жили. Первоначально церковь и настоятельская келья имели вид простого жилого помещения. Когда с течением времени материальная жизнь монашествующих значительно улучшилась, они первым делом озаботились постройкой отдельной церкви. «Церковь была выстроена деревянная, довольно приличная, было приобретено несколько церковных икон и хоругви, всё весьма простого вида. По бедности средств, которыми располагали монашествующие, они не могли завести ценной церковной утвари, почему у них даже самые важные предметы утвари были сделаны из дерева, самой простой формы», – отмечал Павел Рязанов. В библиотеке Красноярского краеведческого музея по описи 1914 года находилась псалтырь (особый сборник церковных молитв, которые читают без перерыва), писанная от руки в Соловецком монастыре в 1712 году. Эта псалтырь, в своё время принадлежавшая монастырю, была вывезена в начале ХХ века из Кашино-Шиверской церкви. Где она находится сейчас, неизвестно.
В 20 – начале 30-х годов XVIII столетия деревянная церковь монастыря сгорела (возможно, отсюда и возникла легенда о злонамеренном разорении монастыря). Епископом Иркутским Иннокентием было разрешено проводить церковные службы в настоятельской келье, очевидно, самом большом строении монастыря. Это помещение, видимо, удовлетворяло потребностям небольшого братства, так как до самого закрытия монастыря новая церковь так и не была выстроена. К сожалению, подробного описания построек монастыря или хотя бы рисунка пока не обнаружено, пришлось прибегнуть к подходящим, на наш взгляд, фотографиям реальных объектов «Ангарской деревни» города Братска.

Деревянная церковь в «Ангарской деревне» г. Братска. Фото из открытых источников

Одновременно с возведением монастырских объектов, люди занимались земледелием и скотоводством. Но это не давало больших средств к существованию до тех пор, пока монастырь не получил официального признания. Кроме богослужения, миссионерства в форме крещения инородцев и благотворительности, монастырь активно занимался хозяйственной деятельностью, приносившей доход. На первых порах монастырь должен был оказывать значительную помощь поселенцам, желавшим осесть на монастырской земле. По общепринятым в то время правилам помощь эта выражалась в предоставлении значительных денежных займов на покупку тягла, скота, сельскохозяйственного инвентаря, семян и на домашнее обзаведение или же в выдаче крестьянам всего вышеперечисленного. Но в любом случае монастырь должен был располагать значительными средствами.

Деревянная церковь в «Ангарской деревне» г. Братска. Фото из открытых источников

С получением жалованной грамоты монастырю предоставлялась земля, на которой уже могли жить крестьяне, так что они становились теперь монастырскими крестьянами. Монастырю также давалось большое количество крестьян. А поскольку наш монастырь мужской, то на 50% к нему прикреплялись лица, назначаемые к отбыванию воинской повинности. Поэтому в первой половине XVIII века монастырь рос и активно расширял свои владения. В примечаниях к таблице «Размещение податного сельского населения в Енисейском старожильческом районе в первой половине XVIII в.» приводятся данные первой ревизии по монастырям: «Монастырские крестьяне распределялись следующим образом: у Спасского мужского монастыря было 341 р. д., в вотчине Туруханского Троицкого – 315, в Рождественском девичьем – 117, Кашиношиверском – 40 и Лосиноборском – 15 р. д.». В числе монастырских крестьян по второй ревизии (1760 г.) показаны и «домовые люди»: за Спасским мужским монастырём числилось 388 р. д., в вотчинах Туруханского Троицкого – 313, в Рождественском девичьем – 249, Кашиношиверском – 48 и Лосиноборском – 17 р. д.
И. Г. Гмелин, попавший в монастырь в 1738 году, основным источником его доходов называет железо, которое выплавлялось из руды, добываемой на противоположной стороне у притока Железный. ВГД Форум, тема Поповы, информация размещена участником Vasiliipetrovih (Кодинск) 18 января 2021 года в 8.06 ссылка https://forum.vgd.ru/1246/105577/10.htm?
Монастырские заимки. С самого начала монастырь на далёкое расстояние был окружён непроходимой тайгой. Открытых мест не было, не было пастбищ и пашен, монастырский же скот, бродивший по тайге, подвергался нападению со стороны хищников, нередко были случаи, когда хищные звери уводили скот даже из монастырской ограды. Естественно, что при таких неблагоприятных условиях появилось стремление к новым местам, более удобным как для скотоводства, так и для хлебопашества. Этим требованиям отвечала местность на противоположном берегу реки, расположенная в 3-х верстах выше Кашино-Шиверского монастыря. Здесь-то и обосновались монастырские крестьяне, построив несколько крытых дворов для скота. Вскоре большое количество молока, а с ним и избыток молочных продуктов составили этим дворам большую славу среди окрестных крестьян. Они стали называть эту «дворецкую» деревню кратко – Дворец, так что сложилась даже пословица: «Поедем во Дворец хлебать варенец» (И. А. Чеканинский).
Монастырскими крестьянами в своё время была основана деревня Червянка (Червяная) на реке Мура (в перечне Г. Ф. Миллера она названа Монастырской заимкой), к которой сквозь тайгу прорубили просеку и проложили дорогу, получившую позднее название Червянский тракт (И. Г. Фёдоров ошибочно продлевает тракт до Тайшета, которого в то время как населённый пункт ещё не существовало, а Червянка в то время находилась в 80 верстах от монастыря).
С увеличением числа рабочих людей «братия» расширила своё хозяйство. К земледелию и скотоводству прибавился рыбный промысел. Монашествующие также завели заимки в деревнях Сосновой, Проспихиной и Кодинской вниз по течению Верхней Тунгуски (Ангары). Вверх по течению реки монастырские владения простирались до реки Ковы включительно («Епархиальные ведомости» за 1911 г.). Ниже перечисляются заимки и деревни, «принадлежащие к доходной части монастыря» на 1735 год:

31. Лодыгина, на южном берегу, в 14 верстах от предыдущей [Проспихиной]. Принадлежит Кашино-Шиверскому монастырю.
32. Монастырская заимка, на острове на реке Тунгуске, который в длину равен 1 версте, а в ширину ½ версты; в 18-и верстах от предыдущей деревни и в 12-и верстах ниже Кашино-Шиверского монастыря, к доходной части которого эта деревня принадлежит.
34. Монастырская заимка, на р. Муре, в 80 верстах выше предыдущей [Бузыкановой]. Принадлежит вышеупомянутому монастырю.

Павел Рязанов приводит такие данные по крестьянским душам (год не указан): «в деревне Дворце душ 100 [?], в монастыре душ 25, в деревне Сосновой душ 16, в деревне Островной [Пашино] 5 душ, в деревне Проспихиной 5 душ». Число монастырских крестьян во Дворце, скорее всего, завышено (возможно, 10?), так как в других источниках сводные данные по монастырю в разные годы составляли 40, 48, 54, 65 человек. Так, по III ревизии (1762 г.) в Кашино-Шиверском монастыре 68 душ мужского пола (РГАДА Ф.280 Оп. 4 Д.2659 Л.824 ВГД Форум, тема Поповы, информация размещена участником ovt (Москва) 2 апреля 2020 года в 15. 59 ссылка https://forum.vgd.ru/post/1246...pp3278008)
Спасский монастырь вёл успешную торговлю с тунгусами, зачастую оказывая им продовольственную помощь. В период освоения Сибири, делает вывод И. Г. Фёдоров, Кашино-Шиверский монастырь сыграл существенную роль в освоении Тунгусо-Чунского региона и в продвижении русских на восток. Там была создана одна из основных перевалочных баз.
Закрытие монастыря. Существует несколько версий закрытия монастыря: 1) несоответствие своему назначению; 2) обязанность собирать ясак была передана светским властям; 3) в результате секуляризации (конфискации) церковных земель. По утверждению Павла Рязанова, епархиальное начальство в конце XVIII столетия нашло, что монастырь не соответствует своему назначению, почему «исходатайствовало» его закрытие. Кашино-Шиверский монастырь, по этой версии, существовал недолго, со 2-ой четверти XVIII века и до последней четверти того же столетия, и закончил своё существование при тех же лицах, которыми основан. Основатели обители Иннокентий и Варлаам, по преданию, были переселены на другие места службы: Иннокентий – в Енисейский Спасский монастырь, а Варлаам – в Туруханский монастырь. Но до места назначения они не доехали, один умер в Гольтявино, другой – в Кукуе. Оставшиеся монастырские крестьяне были размещены в монастырях Енисейском и Туруханском.
Другую версию, на наш взгляд, несостоятельную, выдвинул И. А. Чеканинский: монастырь был упразднён в 1808 году (дата явно ошибочная) на том основании, что обязанность собирать ясак с инородцев была передана властям светским. С упразднением монастыря потерял своё значение и скотный двор, на месте которого теперь стоит деревня Дворец; по этой же причине были распущены и экономические люди, потомки которых живут в сёлах Кашиношиверском, Червянском и деревне Дворец (так в статье Чеканинского). Но экономические (бывшие монастырские) крестьяне, находившиеся в подчинении Кашино-Шиверского монастыря, проживали также в деревнях Сосновой, Рожковой, Пашенной (она же Островная), Проспихиной, Кодинской и Сыромолотовой («Красноярье: пять веков истории», ч. III), а не только в названных трёх.
На самом деле деятельность Кашино-Шиверского монастыря, как и многих других, была прервана церковной реформой, на которую решилась в начале своего царствования Екатерина II. В книге А. Ишимовой «История России в рассказах для детей» изложены аргументы, подтолкнувшие молодую царицу к историческому решению относительно монастырей: «Многие из богатых бояр и помещиков – а в древнейшие времена и сами великие князья – считали непременным долгом христианина оставлять большую сумму денег монастырям на поминовение души своей. Владетели крестьян и земель назначали нередко на этот предмет не только доходы с целых деревень, но даже сами эти деревни со всеми живущими в них людьми отдавали в вечное владение церквам и монастырям. Таким образом, монастыри с каждым годом, или, лучше сказать, со смертью каждого богатого человека, получали новые приобретения, и, наконец, богатства, принадлежавшие им, сделались так велики, что одних крестьян монастырских считалось более 900 тысяч душ. Правда, некоторые обители употребляли сокровища свои на помощь отечеству в бедственные времена его, но вообще-то к чему богатства для людей, отказавшихся от всякого излишества?»
26 февраля 1764 года был издан указ, передавший управление вотчинами монастырей, архиерейских домов и церквей возобновлённой Коллегии экономии. После секуляризации (конфискации) церковных земель два миллиона монастырских крестьян были переданы в ведение Коллегии экономии и получили название экономических крестьян. Дату реформы – 1764 год – как окончательную в истории монастыря указали В. Солдатов и А. Спасский в своей статье «История забытых святынь Красноярского края. Кашино-Шиверский Спасо-Преображенский мужской монастырь», но его упразднение произойдёт несколько позже. Печальная запись: «Семён Федотов (Фёдоров) сын Попов 16 лет (ГАКК Ф.909 Оп. 1 Д. 7 Л.425) умер в 1767 году, Кашиношиверская вотчина» – косвенно свидетельствует о том, что в 1767 году монастырь ещё действовал. ВГД Форум, тема Поповы, информация размещена участником ovt (Москва) 10 марта 2020 года в 19.23 ссылка https://forum.vgd.ru/?t=105577
По царскому указу монастыри стали делиться на три класса, и соответственно классу определялись суммы на их содержание, выделявшиеся из государственной казны. Штатное содержание получили не все монастыри, а лишь менее половины их числа. Остальные же должны были перейти на положение приходских церквей или вовсе были закрыты. В 1770 году по определению епископа Тобольского и Сибирского Варлаама и по указу из Тобольской духовной консистории был упразднён Кашиношиверский монастырь (ранее приписной к Енисейскому Спасскому монастырю мужской пустынный монастырь). (Госархив в г. Тобольске, Ф.И156 Оп.1 Д.207 Л.1а) ВГД Форум, тема Поповы, информация размещена участником ovt (Москва) 9 мая 2020 года в 0.25 ссылка https://forum.vgd.ru/1246/105577/10.htm? Вскоре после упразднения монастыря вышел указ об открытии Кашино-Шиверского прихода и послан причт из священника и псаломщика. Управление монастырским имуществом было поручено стоящему во главе Духовного Правления архимандриту Енисейского Спасского монастыря, который заведовал всеми монастырями Енисейской епархии. Первое упоминание об упразднённом монастыре встречается в «Описании Тобольского поместничества», составленного в 1785–1790 годах, в главе «О Енисейской округе»: «От города Енисейска на восток по реке Верхней Тунгузке в 617 верстах упразднённый Кашино-Шиверский монастырь, в нём церковь деревянная, которая ныне считается приходской, монахов же не имеется».
Наш земляк В. П. Евстифеев предположил, что «благочестивый эконом», который встретил путешественника И. Г. Гмелина в монастыре, был Федор Андреевич Страшников. Сын бывшего разночинца города Тобольска Андрея Панфилова Страшникова, он был привезён в монастырь в 1732 году, где служил пономарём ВГД Форум, тема Поповы, информация размещена участником Vasiliipetrovih (Кодинск) 18 января 2021 года в 8.06 ссылка https://forum.vgd.ru/1246/105577/10.htm? (служитель православной церкви, обязанный прислуживать при Богослужении, а также звонить в колокола) до 1959 года. (Государственный архив в г. Тобольске, фонд И-156 «Тобольская духовная консистория»: опись 1, д. 1433, опись 2, д. 521). Весной 1759 года послушник Кашино-Шиверского Преображенского монастыря Феодор Страшников был назначен священником строящейся церкви в селе Чадобском (зарегистрирована в 1762 году), ВГД Форум, тема Поповы, информация размещена участником ovt (Москва) 25 марта 2020 года в 13.47 ссылка https://forum.vgd.ru/1246/105577/10.htm? что И. Г. Фёдоров рассматривает как свидетельство повышения авторитета монастыря среди окрестных селений. Но именно в это время обостряется тяжба между монастырём и Чадобскими крестьянами за земельные владения, о чём пойдёт речь в следующем подразделе.
Был ли монастырь святыней?
Земельный спор монастыря и чадобских крестьян
Казалось бы, «дела давно минувших дней…» Нет уже ни монастыря, ни церкви, ни самого села. Но тема почти забытого даже в наших краях монастыря неожиданно ожила в современной статье «К вопросу о дате основания Кежмы», выставленной в сеть нашим земляком Ю. В. Шариповым из самых лучших побуждений. На основании обнаруженной более чем через столетие челобитной чадобских крестьян о бесправных действиях настоятеля Кашино-Шиверского монастыря автор статьи хотел раскрыть кежмарям глаза на истинную историю возникновения Кежмы. Прошение было приложено к наказу крестьян «Бугучанского станка Енисейского ведомства» в екатерининскую Уложенную комиссию, благодаря чему оно и сохранилось в архивах.
Челобитная привлекла внимание В. И. Семевского, автора статьи «Казённые крестьяне при Екатерине II» («Русская старина». Ежемесячное историческое издание, т. XXIV, 1879). Чтобы сохранить колорит того времени, суть этого исторического документа будем излагать приближенно к лексике и грамматике оригинала, каким бы трудным это чтиво ни оказалось.
У крестьян Чадобского погоста [погост – село с приходской церковью и кладбищем при ней] Ивана Рукосуева и Якова Кулакова «с товарищи» издавна была земля на реке Тунгуске «от Невана камню вверх по оной реке до Сосноваго острову». На этой же земле енисейская провинциальная канцелярия дозволила поселиться крестьянину Петру Колпакову и «с согласия со оными крестьянами» «пахать в обществе с означенными Рукосуевым и Кулаковым в повал». Колпаков поселился там («против межи Сосноваго острова») и жил «безспорно». Но в 1696 году «на ту же землю добыл данную по оной же реке Тунгуске … ниже вышереченного острова. От Коды до Ковы реки Старец Иоаким Путилов построил выше Кашиной Шиверы пустыню, а реченнаго Колпакова с той земли сослали и приказали пахать Чадобскаго погосту с крестьянами в повал с Иваном Рукосуевым с товарищи». После того, однако, старец Иоаким дал Колпакову «поступную» на землю от Кежмы речки до Коды реки, на которой он и поселился ниже речки Кежмы, где и жил как он сам, так и дети его и внучата, причём пахали десятинную пашню [хлеб с неё сдавался в пользу государству] и несли другие повинности. Но через 70 лет, в 1766 году, один крестьянин Кашино-Шиверского монастыря, без сомнения, по приказу монастырских властей, подал челобитную в енисейскую провинциальную канцелярию, будто Колпаковы насильно завладели землёю, и называл эту землю монастырскою, тогда как, по словам государственных крестьян, она «издревле принадлежала ясачным инородцам». Енисейская канцелярия для освидетельствования земли и отвода по межам и урочищам послала сибирского дворянина, который измерил её в присутствии одних монастырских крестьян и отвёл к монастырю не только землю, заселённую черносошными крестьянами, но и владения инородцев Мурской и Ковенской волостей, на что те подали жалобу в комиссию об инородцах, учреждённую в Енисейске.
Оказывается, старец Иоаким Путилов, пришедший на Ангару из Иркутска, в 1696 году приобрёл у тунгуса землю «под часовню Всемилостивого Спаса» на 30 вёрст в окружности. Следует отметить, что данная сделка была незаконной, так как в Сибири были запрещены все акты купли-продажи земли, обменные и закладные операции. И особенно ревностно сибирская администрация защищала промысловые угодья ясачного населения, так как их оскудение наносило прямой убыток казне. Потомки крестьянина Колпакова, которых в это время уже было 36 душ («десять домов платёжных»), были согнаны, и земля их, 44 десятины которой уже было вспахано для посева хлеба, была отдана монастырским крестьянам (а потом монастырские власти отдали эту землю в аренду государственному крестьянину Фёдору Рукосуеву, который и переселился туда, оставив свою землю в Чадобском погосте. Точно так же у крестьян Богучанского станка Емельяна Рукосуева и Григория Колюпанова (Колпакова?) «с товарищи» было отнято 200 десятин. Потомки крестьянина Колпакова, которым не дали косить сена, по свидетельству крестьян Богучанского станка, «пришли во всекрайнее разорение и нищету и за неимением сена скот весь выпал, а от непосева почти в самую пришли погибель и не в состояние платежа в казну подушных денег и прочих податей». Колпаковы пробовали подавать челобитную в енисейскую провинциальную канцелярию, но там её не приняли. Крестьяне, не найдя правды на месте, решили обратиться выше.
В это время в России шла подготовка к работе Уложенной комиссии, созванной Екатериной II в 1767 году для составления нового Свода законов. Со всех территорий собирали наказы законодателям. Богучанцы жаловались на тяготы по обслуживанию тракта и других дорог, провозу казённых грузов, особенно через ангарские пороги, и на произвол местной администрации – управителей присудов. Поскольку челобитной чадобских крестьян в Енисейске не дали ходу, её прикрепили к наказу Екатерине II от Богучан в надежде, что справедливость восторжествует. Через год работу комиссии свернули и больше к ней не возвращались.
Из этой истории косвенным путём устанавливаем, что за монастырём числилось множество земли, что, хотя монастырю было уступлено земли на тридцать вёрст, он захватил «от Коды до Ковы реки с прибавкою по реке Тунгуске не менее как на восемьдесят вёрст». Таким образом, у монастырских крестьян в окружности было вёрст на триста земли, а пашен и покосов 3000 десятин, между тем этих крестьян всего 65 душ. Но не позднее ноября 1766 года бывшие монастырские крестьяне перейдут в ведение государственной коллегии экономии Сибирской губернии, а в 1770 году монастырь будет упразднён. ВГД форум, тема Красноярский край, ответ участника ovt (Москва) от 8 мая 2020 года в 23.45 на сообщение участника Vasiliipetrovih (Кодинск) от 8 мая 2020 года в 21.58 (23.07) ссылка https://forum.vgd.ru/post/17/3...#pp3327626
А что касается села Кежемского как населённого пункта, то земли вверх по Ангаре от Усть-Ковы до деревни Савиной принадлежали Кежемской слободе, которая в это время относилась к Илимскому уезду. А река Кежма – весьма распространённый в Приангарье гидроним. Речь в этой истории, скорее всего, идёт о богучанской Кежме, так как у крестьян Чадобского погоста Ивана Рукосуева и Якова Кулакова «с товарищи» издавна была земля «от Невана камню вверх по оной реке до Сосноваго острову», а скала Неван – это богучанская территория.