КЕДУН Иван Кириллович

Прошло полгода с момента публикации статьи о Кедуне Иване Кирилловиче здесь в дневнике и в тагильской газете. Многое сделано за это время, многое удалось найти и узнать.
И хотя поиск еще не считаю завершенным, уже созрела необходимость кардинально отредактировать ту статью, что я теперь и делаю.

В 2011 году я приезжала в очередной раз в Нижний Тагил, в город, где родились мои родители, в город, где жили и трудились многие поколения моих предков,
в город, который ценой невероятных человеческих усилий в годы войны снабжал фронт снарядами и танками, который по праву, как и многие другие небольшие
промышленные города Советского Союза, трудившиеся для Победы и находящиеся в тылу, заслуживает носить почетное звание Город-Герой.
Каждый раз приезжая туда, я вновь и вновь пересматриваю старые семейные фотографии, а их скопилось немало, поскольку семья у нас большая,
отыскиваю что-нибудь интересное, требующее сохранения/восстановления. И вот в один из вечеров, мой дядя рассказывает мне про
орден Боевого Красного Знамени, который оказался у него вместе с целым семейным архивом и некоторыми личными вещами,
когда он хоронил тетю Тамару в Санкт-Петербурге, в 1998 году. Про «тетю Тамару» (ее почему-то так называли и племянники,
и внуки, и даже теперь правнуки) я слышала с детства, но ни разу не видела ее, нам так и не довелось лично познакомиться
друг с другом, о чем не могу не сожалеть теперь… Орден за номером 11925 был присвоен ее мужу, военному летчику,
еще за финскую войну. В архиве есть фотография, сделанная, судя по всему, в Москве, на которой в рядах награжденных
стоит Иван Кириллович Кедун, среди награждавших – Калинин. Искать я стала не сразу, но мысль об этом ордене и о погибшем летчике не давала покоя.

Награждение. 1940 г. Москва, Кремль, Свердловский зал. Кедун И.К. в нижнем ряду крайний слева.

Что мне тогда было известно о нем? Почти ничего. Все контакты с его родными давно потеряны. Мне говорили, что у него были сестры
(они есть на старых послевоенных фотографиях). В надежде на то, что у сестер Ивана Кирилловича остались потомки в Тагиле
и что линия Кедун не оборвалась, я все это время мечтала когда-нибудь их найти. Еще иногда в разговорах упоминалась Светлана Кедун,
дочь Ивана Кирилловича и Тамары Григорьевны, трагически погибшая в 18 лет. Еще я слышала, что в Тагиле не так давно
была железнодорожная узловая станция Кедун-Быково на узкоколейке (теперь, увы, разобранная), но сейчас это название сохранилось за районом,
где когда-то была эта станция. Год - полтора назад я спрашивала у своих бабушек, имеет ли это название хоть какое-нибудь отношение к нашим Кедунам,
однако в ответ мне лишь улыбались, говоря, что я заблуждаюсь и слишком глубоко «копаю». Я не унималась: Тагил – город небольшой,
тем более до войны, не думаю, что много там жило однофамильцев, которые не являлись друг другу хотя бы дальними родственниками,
да еще с такой редкой фамилией, а с тех пор, как я стала заниматься поиском, человеческие судьбы стали иногда переплетаться удивительным образом.
И сегодня можно со 100 % уверенностью сказать: да, я была права! Станция была названа в честь Дмитрия Кедуна,
старшего брата Ивана Кирилловича, и его друга Григория Быкова, а значит наши Кедуны имели самое прямое отношение к этой истории.

А случилось это в ночь с 13 на 14 февраля 1935 года. Выдержка из газеты «Тагильский рабочий» от 27 апреля 1935 года: «Тов. Кедун беспощадно
боролся с классово-враждебными элементами. На почве классовой мести 13.02. он был убит из-за угла. Убийцами явились Петр Криворучкин,
известный бандит и хулиган, и Иван Перепелкин, проникший в ряды комсомола и сросшийся с П. Криворучкиным.» Дмитрий Кириллович Кедун
работал в группе активистов рабочих-кадровиков в финансовой комиссии Горсовета, которая занималась выявлением спекулянтов, торговцев,
бывших белогвардейцев и добивалась конфискации их имущества. Незадолго до убийства его назначили судебным исполнителем и ему было
поручено вести дело семьи Криворучкиных, которая должна была заплатить налог в 7 000 рублей. Дмитрию предложили «замять» это дело,
но он отказался и 13 февраля был убит 5 выстрелами в упор напротив дома № 58 по ул. Штурмовой. «Следственные власти целый месяц
безрезультатно искали преступника. В дело вмешался Быков (рабкор Григорий Быков – прим. авт.). Криворучкин и его сподвижник, неоднократно
судившийся хулиган Чернышев, были, наконец, арестованы» («Тагильский рабочий» от 26.04.1935 – прим. авт.). «В своих рассказах т. Быков вскрыл
деяния белогвардейских дружинников: Горохова-Деруна, Николая Котова, самогонщицы и доносчицы при белых Арины Криворучкиной и ее сына Петра,
отъявленного бандита и вредителя, портившего механизмы на руднике, кулацкие, жульнические махинации подрядчиков («Тагильский рабочий» от 20.04.1935 – прим. авт.).
После многочисленных угроз и покушения Григорий Быков так же был застрелен во дворе своего дома. Эти два убиства стали громким делом,
всколыхнувшим весь Тагил и не только: Быков был близким другом известного тагильского писателя Алексея Бондина и был знаком
с Максимом Горьким, который помогал в издании знаменитой книги «Были горы Высокой». В честь убитых и была названа станция!

Семья Кедун, как и мои предки по отцовской линии, была перевезена из села Печенеги, Новгород-Северского уезда,
Черниговской губернии в 1827 году Демидовыми для работы на руднике и железоделательном заводе. Об этом свидетельствует
самый ранний на сегодняшний день документ, который мне удалось отыскать: речь идет о Генеральной описи левобережной Украины,
о Румянцевской описи, датированной 1765 годом. Так, в Центральном государственном историческом архиве Киева хранится
упоминание об односельчанах моих предков, о четырех семьях с фамилией Кедун, проживавших на тот период в Печенегах, и, предположительно, являвшихся друг другу родней.

Дом семьи Кедун по ул. Штурмовой, г. Нижний Тагил. Фото сделано 4.01.2014

Иван Кириллович родился 23 сентября (по старому стилю) 1913 году в Нижнем Тагиле. Он, самый младший ребенок в семье,
был общим любимцем, старшая сестра Федосья всегда ласково называла его Ванек. Детство его прошло в старом горняцком районе Ключи,
на улице Ключевская (ныне ул. Штурмовая – прим. авт.). Отец Кирилл Гаврилович Кедун был намного старше своей супруги. Он много трудился,
работа была очень тяжелой, умер в 1918 году, оставив жену Анастасию Федоровну с пятью детьми, младшему из которых Ване еще и 5 лет не было.
О детстве маленького Вани, к сожалению, мне ничего неизвестно. Можно только предполагать, что жизнь без отца была трудной,
да и время было очень непростое. И быть бы юному Ване горняком или металлургом, как его отец и дед, Гаврила Прохорович,
работавший на Нижнетагильском медном руднике плавильщиком. Однако в памятном для всей семьи 1935 году, когда погиб
старший брат Дмитрий, в возрасте 22 лет Иван был призван в Красную Армию. Вероятно, именно это большое и важное событие
в жизни молодого человека определило всю его дальнейшую судьбу.

Родители: Кирилл Гаврилович и Анастасия Федоровна Кедун (слева). Ваня Кедун (в центре). Красноармеец Кедун. Июнь 1936 г., после первого полета на У-2 (справа)

25 января IX съезд ВЛКСМ принял шефство над Военно-Воздушным Флотом. Выполняя выдвинутый съездом лозунг «Комсомолец, на самолет!»,
тысячи молодых людей пошли учиться в летные и технические школы ВВС и гражданского аэрофлота, в аэроклубы Осоавиахима.
Это была эпоха, наполненная романтикой неба, эпоха героев-летчиков, новых мировых рекордов и беспосадочных перелетов на небывалые
до тех пор расстояния. Имена женщин-летчиц Марины Расковой, Валентины Гризодубовой и Полины Осипенко, совершивших беспосадочный
перелет на самолете «Родина» по маршруту Москва – Комсомольск-на-Амуре; беспосадочный перелет советских авиаторов через Арктику,
совершенный 20-22 июля 1936 года на самолете АНТ- 25 экипажем Валерия Чкалова, Георгия Байдукова и Александра Белякова; Герои Советского
Союза летчики Антон Губенко, Анатолий Серов, Александр Бряндинский – все они будоражили юные умы и влекли за собой в небо. Аэроклубы
открывались повсеместно: даже в небольшом довоенном Тагиле существовал свой аэроклуб с аэродромом на Гальянке. В тот период там было
4 учебных самолета и в 7 секциях обучалось 120 (!) человек. В фотоархиве Тамары Григрьевны Кедун есть одна небольшая фотография,
датированная июнем 1936 года. Подпись на обороте обрезана и не все можно разобрать, но суть ее понятна: «... моего вылета для памяти.
На самолете У-2, в части Ма(...?), отряд Сергеева, подразделения Постник... (-ова?), инст. Песто... (-ва?)». Из этой записи можно сделать вывод,
что уже через год после ухода в армию, молодой человек стал учиться летать. В 1937 году Иван Кедун – уже курсант 3-й Военной школы
лечиков и летчиков-наблюдателей им. Ворошилова, которая находилась в Оренбурге. На счету этой школы много славных имен.
Училище подготовило тысячи воздушных бойцов. В нем воспитывались многие из тех, кто своим трудом и подвигами прославил
советскую Родину, обогатил авиационную науку и технику новыми открытиями и достижениями. В годы Великой Отечественной войны,
несмотря на большие трудности, училище успешно справилось с подготовкой авиационных кадров для действующей армии.
Оренбуржцы с честью воевали на всех фронтах Великой Отечественной войны: 33 летчика совершили воздушные тараны,
52 – повторили подвиг Николая Гастелло. Навечно зачислены в списки личного состава авиационных полков Н.В. Гоманенко, И.Ф. Павлов,
И.С. Полбин, Е.И. Пичугин. Среди воспитанников училища 341 Герой Советского Союза. А 9 летчиков этого звания удостоены дважды.
Со временем училище стало одним из крупнейших учебных заведений Военно-Воздушных Сил. Его выпускник Юрий Гагарин,
совершив первый в мире полет в космос, положил начало профессии летчиков-космонавтов.

Курсанты 3-й Военной школы летчиков и летчиков-наблюдателей, 4-я учебная эскадрилья, 2-й отряд, 2-я классная группа. г. Оренбург, п/я 127, 20.02.1937 г.

Разные времена пережило это славное училище на протяжении XX века, но не смогло пережить 90-е годы: в 1993 году училище
было расформировано, на его базе создан Оренбургский кадетский корпус — многопрофильное учебное заведение, дающее
первоначальную подготовку по летному, вертолетному, авиационно-инженерному, ракетному, зенитно-ракетному, пожарному делу.
Тогда же на территории бывшего летного училища разместился Берлинский ордена Кутузова III степени военно-транспортный
авиационный полк, выведенный из Прибалтики (его самолеты базируются на аэродроме Оренбург-2). На сегодняшний день все
документы по курсантам училища переданы на хранение в ЦАМО. В 2016 году запланирована передача здания по ул. Челюскинцев, 17,
Оренбургской Епархии, поэтому первостепенная задача, стоящая перед нынешним Советом ветеранов, – это сохранение хотя бы
того немногого, что там еще осталось: на территории училища находится самолет Ю.А. Гагарина, бюст дважды Героя Светского Союза
И.С. Полбина, имя которого училище носило долгое время вплоть до своего закрытия, мемориал с фамилиями 354 Героев Советского Союза.
Ну а заниматься поиском данных на бывших курсантов довоенного и военного периодов некому, да и не до того там сейчас...

В 1937 году Иван Кириллович оканчивает летное училище в звании старшины и отправляется служить в 36 штурмовую авиаэскадрилью.
Место базирования этой эскадрильи, к сожалению, в учетно-послужной карточке не указано. Предположительно, она находилась в г. Смоленск.
При переходе ВВС РККА весной 1938 года на новую организационную структуру (отказ от эскадрильи в качестве основной организационной единицы в пользу полка),
36-я штурмовая АЭ, вероятно, стала одной из составляющих 31-го скоростного бомбардировочного авиаполка (СБАП), либо эскадрилью
просто расформировали, а личный состав влили в этот полк. Так или иначе, но следующая запись в УПК сообщает нам, что Приказом № 464
по Белорусскому военному округу от 13.08.1938 старшина Кедун назначен старшим летчиком эскадрильи 31 СБАП. Летали на самолетах Р-5
и его производных. С этим самолетом связаны ярчайшие страницы предвоенной истории советской авиации.
Легкий в управлении даже для неопытных молодых пилотов, этот самолет был очень популярен в нашей стране.
Однако в предвоенные годы технологии развивались стремительно и к концу 30-х годов скорость и маневренность истребителей возросли настолько,
что тихоходный биплан стал для них легкой добычей. С поступлением на вооружение бомбардировщиков СБ летчики, летавшие на Р-5,
были основным контингентом для пересаживания на новые двухмоторные самолеты. Основной тактический бомбардировщик Военно-воздушных сил
советского государства второй половины 30-х гг. под названием СБ начал проектироваться в конце 1933 г. Работы велись в конструкторском отделе ЦАГИ
под общим руководством А.Н. Туполева. Практически одновременно с поступлением на вооружение ВВС РККА эти бомбардировщики дебютировали в бою:
СБ стал первым советским самолетом, вступившем в бой в Испании. Массированно применялись СБ и в «зимней войне», а к моменту нападения Германии
на СССР составляли основу фронтовой бомбардировочной авиации ВВС РККА (на них приходилось 94 % ее состава).

Самолет Р-5.

1938 год ознаменовался в жизни молодого человека двумя важными событиями: 26 апреля он женился на Тамаре Григорьевне Шинкаренко.
Свадьба была в Нижнем Тагиле, в родном для них обоих городе. К сожалению, нам ничего неизвестно о том, где он познакомился со своей будущей супругой,
так же как и неизвестно, как развивались их отношения, можно лишь предполагать, что они начались еще до того, как молодого человека призвали в армию.
Через год, 29 апреля 1939 года, в Смоленске, у молодой пары родилась девочка, которую назвали Светланой. Вторым важным событием,
случившемся незадолго до 25-го дня рождения, стало получение им звания лейтенанта осенью того же года.

Иван и Тамара Кедун. Чета Кедун с дочкой Светой

1939 год. «Начавшаяся 30 ноября советско-финляндская война протекала совсем не так, как на то рассчитывали в Москве.
Финны сопротивлялись отчаянно и умело, к исходу первой декады стало совершенно очевидно, что закончить боевые действия
за три недели не получится. И Москва берет управление армией в свои руки, решив, что командование Ленинградского Военного округа
самостоятельно не справляется с руководством войсками на столь большом по протяженности фронте. Ставка начинает реорганизацию
Военно-воздушных сил действующей армии. Началось формирование полноценных ВВС армий со своими штабами, тылами и т. д.
Приказом от 8 декабря от командующих ВВС армий требовали принять все меры для постройки к 15 декабря новых передовых аэродромов –
одного в районе 14-й армии, по два в районах 8-й и 9-й армий и три в районе 7-й армии (обратим особое внимание на 14-ю армию,
поскольку именно о ней мы будем говорить дальше). Эти меры были необходимы потому, что на отдельных направлениях отрыв
передовых частей Красной Армии от аэродромов уже достигал сотни километров.
Согласно предвоенному плану, 14-я армия имела задачу овладеть районом Петсамо, а так же полуостровами Средний и Рыбачий,
после чего перейти к обороне. Однако Ставка посчитала, что армия вполне может решать и более активные задачи, поставив перед ней цель –
выйти в район Рованиеми и далее овладеть финским городом Кеми, выйдя к Ботническому заливу. Кроме того, в связи с затягиванием войны
вопрос о вмешательстве в ее ход третьих сил (в роли таковой виделась, прежде всего, Швеция) переставал быть праздным,
и усиление 14-й армии авиацией в любом случае не было лишним.
Аэродромная сеть вполне готова была принять пополнения. В распоряжении на тот момент имелось три готовых аэродрома.
Самым крупным из них был Ваенга, имевший две полосы 500х900 и 200х800 метров. Несмотря на то, что от командования ВВС армии
требовали построить всего один передовой оперативный аэродром, к концу войны силами ВВС армии было построено девять новых аэродромов,
из которых четыре – на льду озер. Правда, в числе «новых» был и захваченный финский аэродром Луостари. Усиление бомбардировочной авиацией ВВС 14 армии
шло ускоренными темпами. Так, к началу января 1940 г. из Смоленска в состав ВВС 14-й армии прибыла 5-я эскадрилья 31-го скоростного бомбардировочного авиаполка.»
( http://slon-76.livejournal.com/45152.html ). В числе летчиков, переведенных на север, оказался и лейтенант Кедун, а 5-й смешанный авиаполк в связи с передачей своих истребителей
в 147-й истребительный авиаполк также был переформирован и переименован в 5-й отдельный скоростной бомбардировочный авиаполк.
В качестве 1-й и 2-й эскадрилий в него включили две дальнебомбардировочные эскадрильи ВВС 14-й армии, а прибывшая эскадрилья 31-го авиаполка стала 5-й эскадрильей 5-го осбап.

Отличники стрельбы из личного оружия, 25.04.1940 г. (слева). Ваенга, 1940 г. (справа)

Выписка из наградного листа лейтенанта Кедуна: «Имеет 15 боевых вылетов. 22.1.40. при глубоком рейде и нанесении удара по пункту Рованиеми
показал себя, как умелый и выдержанный летчик командир... 1.02.40. во время бомбометания над железнодорожным узлом Рованиеми был встречен
сильным огнем противника, но несмотря на это задание выполнил отлично. 30.3.1940 бомбил пункт белофиннов в Саданкюля, задание выполнил хорошо.
19.2.1940 бомбил скопление живой силы противника Ливано, в этом боевом вылете показал себя, как смелый и мужественный летчик.
Своим поведением в бою и примерностью командованием ставится всегда в пример. За отличное выполнение боевых заданий командования,
за самоотверженность и бесстрашие ходатайствую о представлении к правительственной награде ордену «КРАСНОЕ ЗНАМЯ» (орфография сохранена).
Указом президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1940 года Иван Кириллович был награжден орденом «Боевое Красное Знамя».
Примерно в это же время за отличия в боях в ходе советско-финской войны весь полк также стал Краснознаменным.
15 августа 1940 года лейтенант Кедун был назначен командиром звена 137 ближне-бомбардировочного авиационного полка
(бывший 5-й отдельный скоростной бомбардировочный авиаполк) Ленинградского военного округа.

К концу боевых действий численность ВВС 14-й армии выросла с одного полка и двух эскадрилий до трех полнокровных авиаполков,
с семи до семнадцати эскадрилий. В количественном отношении это означало увеличение численности боевых машин ВВС армии с 96 до 192,
в том числе 108 бомбардировщиков и 85 истребителей, а количества экипажей до 184. Вся эта группировка была сосредоточена там,
где у противника фактически не имелось ни крупных армейских соединений, ни серьезных укреплений, требовавших авиации для их разрушения,
ни сколь-нибудь важных промышленных предприятий. В отсутствие достойных целей, бомбардировщики армии значительную часть времени потратили,
например, на «выбамбливание» небольших поселков в тылу финской Лапландской группы с целью лишить войска противника зимних квартир и складов.
Однако местные метеоусловия не позволяли в полной мере реализовать потенциал уже имевшегося здесь 5-го осбап. К началу февраля ВВС армии
смогли выполнить всего 514 боевых вылетов, или в среднем пять вылетов на экипаж! Всего же авиация 14-й армии за войну в совокупности
сделала меньше боевых вылетов, чем любой из скоростных бомбардировочных полков ВВС 7-й армии.
Наличие у армии более сотни бомбардировщиков было не данью ее объективным потребностям, а скорее страховкой на случай вмешательства
в войну союзников Финляндии. Кроме того, бомбардировщики ВВС 14-й армии играли роль своеобразного «филиала» фронтовой авиации
на северном участке фронта, нанося удары по вполне стратегическим целям вроде Рованиеми, находящимся в полосе 9-й армии.

Созданный в середине 30-х гг. самолет СБ был для своего времени отличным самолетом. Но к началу Великой Отечественной войны,
оставаясь самым массовым фронтовым бомбардировщиком, он уже перестал соответствовать требованиям. Прежде всего, его уже нельзя
было считать скоростным – новые истребители противника с легкостью перехватывали СБ. Оборонительное вооружение также было
откровенно слабым – особенно это касалось нижней установки, которую крайне трудно было использовать бортстрелку в зимнем обмундировании.
В первые месяцы войны части, вооруженные СБ, понесли тяжелейшие потери. Уже 4 июля 1941 г. был введен запрет на использование СБ
в дневное время большими группами без прикрытия истребителей. Однако обстановка на фронте часто вынуждала нарушать этот запрет.
За три месяца боев практически все СБ приграничных округов были утрачены. По состоянию на 1 октября 1941 г. на фронте оставалось всего
130 самолетов этого типа (из них 83 исправных).

Иван Кириллович Кедун. Подготовка к вылету (в центре) Самолет СБ (справа)

Аэродром Ваенга, 1940 г. Самолет СБ. (слева) Учетно-послужная карточка (справа)

«26 июня 1941 года, через 4 дня после начала войны, шесть экипажей во главе с капитаном Котовым вылетели на бомбардировку
аэродрома Луостари* (во время 2-ой Мировой войны этот финский аэродром использовался частями 5-го Воздушного флота Люфтваффе).
Погода в тот день была сложная: облачность 8-10 баллов, высота 400-600 метров. Вследствие такой низкой облачности бомбардировщики
и истребители были вынуждены действовать с малых высот, в результате подвергались интенсивному обстрелу с земли. Над аэродромом
прямым попаданием зенитной артиллерии сбит старший лейтенант Кедун, самолет упал прямо у аэродрома, в лес. Экипаж погиб.» –
таковы обрывочные данные, собранные по крупицам.
____________
* В ходе советско-финляндской войны войска 14-й армии захватили район Петсамо (Печенга), в том числе и аэродром Луостари,
но по Московскому мирному договору (12 марта 1940) Петсамо с окрестностями был возвращен Финляндии.
____________

Это место было найдено совершенно случайно, почти 60 лет спустя после тех событий. Находится оно в нескольких километрах
южнее аэродрома Луостари (ныне Корзуново, Мурманская область, недалеко от норвежской границы), на высоком западном берегу реки Малая Печенга.
В то время там валялись разбросанные на большой площади мелкие фрагменты самолета, остатки двигателей. Там же лежала неразорвавшаяся ФАБ-100
(фугасная авиабомба, массой 100 килограммов). По некоторым признакам удалось определить, что это двухмоторный бомбардировщик СБ.
Найти тогда какую-либо зацепку, которая могла бы пролить свет на принадлежность самолета, не удалось. Практически там же, на месте падения самолета,
проходит рыбацкая тропа и тягачная дорога, а это значит, что обломки видели сотни людей и все это время их растаскивались на сувениры и сдавали в металлолом.
Спустя несколько лет поисковики Альберт и Юрий уже с большим трудом нашли то место: все детали разбившегося самолета были собраны.
Но произошло почти невероятное – удалось найти ведомую шестерню редуктора одного из двигателей, а на ней – дублированный серийный номер двигателя!

Место падения самолета в начале 2 000-х гг. и сегодня.

Ведомая шестерня редуктора одного из двигателей с серийным номером

Еще не веря в удачу, отправили эти данные известному питерскому поисковику Илье Прокофьеву. Вот, что он ответил: «Самолет СБ 2\67
с моторами М-103\913-1118, 913-1035 из состава 137 СБАП 1 САД не вернулся с боевого задания из района Луостари 26 июня 1941 года.
Экипаж: летчик лейтенант Кедун И. К., штурман лейтенант Моргунов Г. С., стрелок-радист младший сержант Марков Б. А.»
Это была действительно удача, еще одному неизвестному экипажу удалось вернуть имена. Более того, все это случилось незадолго до того,
как я начала свой поиск. Мне потребовалось всего 2 (!) дня работы на форумах и сайтах, чтобы отыскать поисковиков из Заполярного,
нашедших место падения СБ и установивших имена летчиков! Зная, сколько лет люди иногда тратят на поиски своих родных, не вернувшихся с той войны,
можно совершенно определенно утверждать, что это была огромная удача. Сказать же точно, что случилось с летчиками,
сегодня уже почти не представляется возможным. Может, они сгорели. Может, их останки захоронили немцы или финны (эта территория до 1944 года принадлежала им).
А может быть, их все же собрали уже значительно позднее те, кто вывозил из леса металл и они сейчас захоронены как неизвестные на Мемориале в Долине Славы.
Кто теперь скажет?! О худших вариантах думать, конечно, не хочется. Не скрою, были определенные сомнения относительно плена. Всякое бывало
на войне и не всегда после падения самолета летчики обязательно погибали. Сомнения эти основывались на двух обстоятельствах. Во-первых,
в Базе данных на военнопленных был найден Борис Марков. Правда, у этого бойца там нет ни отчества, ни звания и рода войск.
Из 185 человек с таким же именем и фамилией, которые есть на ОБД, сколько из них могло оказаться в плену, не по документам, а в реальности?
Вопрос этот скорее всего так и останется без ответа. А во-вторых, в начале декабря 2013 года мне снова повезло и осуществилась давняя мечта,
о которой я говорила в самом начале: я нашла внучатую племянницу Ивана Кирилловича, Ларису, проживающую в Кишиневе. А произошло это так:
в конце апреля я нашла группу в одной популярной социальной сети под названием «Династия КЕДУН». Написала там сообщение с просьбой откликнуться всех,
у кого в родне встречается эта фамилия и кто может знать людей с этой фамилией из Нижнего Тагила. Время шло, я уже и забыла, что писала куда-то,
даже эту группу у себя удалила случайно. А 11 декабря 2013 г. приходит сообщение от Анны N* из Новосибирска, в котором она сообщает следующее:
«У меня в группе зарегистрирована Лариса Z* (родной город – г. Нижний Тагил), у нее бабушка – Феодосья Кирилловна Кедун, подозреваю,
что сестра Ивана Кирилловича»... Мне до сих пор кажется это невозможным, но это произошло! Прошло почти 8 месяцев, как я оставила свое сообщение о поиске,
но если бы Анна не села, не начала анализировать список вступивших в ее группу людей и мое сообщение, ничего бы не было! Очередная случайность? Или «случайности не случайны»?

Именно Лариса подтвердила мою догадку о Дмитрии Кедуне и его родстве с Иваном, именно она рассказала подробности о своих предках
и прислала не только фотографию своего прадеда и прабабушки (родителей Ивана и Дмитрия), но и копию машинописного текста главы, посвященной Д. Кедуну,
которая по неизвестным причинам так и не вошла в книгу «Были горы Высокой». За все это ей огромное спасибо! В одном из первых писем она написала:
«Каждый раз, когда в новостях рассказывают о найденном самолете, пропавшем во время войны, я слушаю и смотрю с надеждой, а вдруг это самолет Ивана Кедуна...».
Она неоднократно говорила о том, что он мог остаться жив, высказывала разные версии, и в целом, это желание логично и его можно понять,
но реальность, с которой сталкиваешься, когда начинаешь заниматься поиском, вносит свои жесткие коррективы.
На войне случалось, действительно, всякое, порой совершенно невозможное, но одно неоспоримо – он так и не вернулся домой!
Опровергнуть все версии и домыслы и поставить точку в поиске можно только в одном случае – найдя останки летчиков...
Однако, сомнения с пленом все-таки оставались и их необходимо было проверить. Я написала Илье Прокофьеву,
который в свое время помог с установлением имен погибшего экипажа. По моей просьбе он связался со своим старинным
другом-финном Карлом Геустом, военным историком, и через некоторое время сообщил мне, что никто из членов экипажа
сбитого бомбардировщика не значится ни в списках советских военнопленных, оказавшихся в финском плену, ни среди тех военнопленных,
кто финнами был передан позднее немцам. Хотя бы здесь какая-то определенность!

Мемориал в Долине Славы. Мурманская область.

Была еще надежда, что военкомат Мурманской области сможет пролить хоть какой-то свет на вопрос о том,
на основании каких документов фамилия лейтенанта занесена на мемориальную плиту в Долине Славы, что находится на правом
берегу реки Западная Лица в нижнем течении, на 74-76 км автодорога Мурманск – Печенга.Однако в письме мне посоветовали
по вопросам о месте падения и найденных обломках обращаться к поисковикам из г. Заполярный, в военкомате документов
по захоронениям нет, а фамилия, судя по всему, увековечена на основании документов, хранящихся в ЦАМО, которые сейчас доступны на ОБД.

Вот, вроде бы, пока все. Все, что удалось найти. Но точку еще не ставлю. Есть еще вопросы, на которые необходимо найти ответы. Поиск продолжается.

P.S. Огромное спасибо всем моим помощникам: моему дяде Михаилу Владимировичу Шалагину, Юрию Бидненко, Олегу Киселеву, Илье Геннадьевичу Прокофьеву, Сергею Красильникову, Ларисе Бабкиной.
Отдельная благодарность - Альберту Ничипоруку за его комментарии и правки технической части моего рассказа, но самое главное: за найденные останки самолета!

04.10.1913 - 25.06.1941, лейтенант, командир звена бомбардировщиков 137 КСБАП. Сбит над аэродромом Луостари (экипаж Кедун И.К., Моргунов Г.С., Марков Б.А. погиб).