Старообрядцы и Раскольники Олонецкой земли

ОЛОНЕЦКОЕ КУПЕЧЕСТВО

Город-крепость Олонец появился в 1649 году. В 1670-е годы в городе уже проживали около 60 семей (Гуттоевы, Игумновы, Лергоевы, Распутины, Рухтоевы, Свечниковы и другие). В это же время в городе формируется купеческий люд, прежде всего из посадских жителей. Среди первых купцов можно назвать имена торговца солью Григория Игумнова, торговцев железом и медью – Семена Горбова и Петра Сиверикова, поставщика рыбы и сельхозинвентаря (сохи, лемеха) – Андрея Чусова.

В XVIII веке среди олонецких купцов появляются именитые люди, которые начинают торговать в столице. Одним из таких купцов был посадский человек Яков Кононов. В 1730-е годы он совместно с Василием Ольхиным стал поставлять в «град Петров» продукцию олонецких заводов. Вскоре его компаньоном становится родной брат жены Степаниды – Корнил Мурашев. В 1750-е годы Яков вместе с Корнилом становится владельцем Вохтозерского железоделательного завода. Совладельцы ведут поставки заводской продукции уже не только в Санкт-Петербург, но и за границу. Завод просуществовал до 1780 года.

Наследники Якова Кононова – его сыновья Михаил и Илья продолжили дело отца. В 1763 году Михаил Яковлевич Кононов организовал в столице контору по поставкам товаров за рубеж. У него появились собственные торговые суда. Привозили: атлас, тафты, бомское стекло, мебель, саксонский фарфор, серебро, часы, картины. Вывозили: полосовое железо, олонецкие и кижские топоры, деревянную посуду, камень, холсты и нитки.

В 1764 году Михаил Кононов вместе с Феопеном Поповым вошли в состав Государственной комиссии по коммерции (по Указу Екатерины II в нее вошли 18 крупнейших российских купцов).

Еще один из олонецких купцов – Иван Степанович Бармин был судовладельцем и лесопромышленником. Иван Бармин являлся владельцем двух железоделательных заводов. В 1761 году он возглавил компанию олонецких купцов по учреждению нового Туломозерского железоделательного завода. Также Иван Бармин был одним из учредителей Тивдийского завода. Сталь его заводов конкурировала с ведущими производителями Любика, Штетина и Амстердама. Барминская сталь поставлялась на петербургский монетный двор, а также являлась сырьем для изготовления различного рода инструментов. У Ивана Степановича был сын Емельян, который вскоре продолжил дело отца. Емельян был женат на купеческой дочери Марфе Ананьевне Шараповой. У них было 8 детей. Двух своих дочерей он выдал замуж за олонецких купцов: Авдотью – за Галактионова, а Анну – за Калашникова.

Сыновья же Петр, Дмитрий, Александр и Илья продолжили поставку железа за рубеж. У каждого из них было по собственному торговому судну.

О влиятельности семьи Барминых говорит и тот факт, что их дом располагался в престижном районе Сантк-Петербурга на Невском проспекте, рядом с Александро-Невской Лаврой.

В 1760-е годы в Олонецком уезде были и другие купеческие фамилии. Среди них был и Алексей Дмитриевич Пиккиев. Он являлся почетным гражданином Санкт-Петербурга. Алексей Пиккиеев был владельцем Железоковательного и Колоколивного заводов на реке Обжа. Продукцию своих заводов купец Пиккиев поставлял в столицу. Алексей Дмитриевич построил на свои средства здание Ильинского земского училища в деревне Горки и передал ему 99 десятин земли. После кончины купца его дело продолжила супруга.

В конце XVIII века в г. Олонце на средства петербургского купца Якова Фомина - уроженца города шло активное строительство мостов. В это же время в уезде работали железоделательные заводы на реке Олонка (петербургского купца Кирилла Филиппова) и на реке Тулома (купцов Ивана Бармина и Матвея Чогина). Жители уезда Федор Кухнов и Андрей Рыжкин владели пильной мельницей в деревне Усланка, мельницу эту вскоре выкупил купец Иван Шелапанов. Он перепродал ее в 1771 году англичанину Тимофею Рексу. Так в уезде появился первый иностранный купец.

В XVIII веке в Олонецком уезде активно начинает развиваться лесная отрасль. Только в одной Видлице располагались четыре лесопильных завода. Два из них принадлежали Конону Гуттоеву, а остальные – Аверкиеву и Королькову. В Тулоксе также были два подобных завода купцов Ивана Попова и Рухтоева. Конон Гуттоев был известен еще и тем, что оказывал помощь местному иконописцу Ивану Красильникову.

Среди петербургских купцов – выходцев из г. Олонца упоминается имя Якова Валикова. Дело купца Валикова в столице не удалось, и он вскоре разорился. Тогда же Яков Валиков устроился воспитателем детей князя Ивана Бецкого.

Многие из олонецких купцов в 1760-80-е годы имели собственные торговые лавки в г. Санкт-Петербурге. Вот их имена:

▪ Емельян Бармин

▪ Игнатий Гуттуев

▪ Петр Галактионов (женат на Авдотье Емельяновне Барминой)

▪ Яков Кузнецов

▪ Семен Калашников (женат на Анне Емельяновне Барминой)

▪ Федор Свешников (женат на дочери Якова Кузнецова, имел совместное дело с купцом П. Галактионовым)

▪ Григорий Мекентьев

▪ Петр Лукин

▪ Степан Шапошников

▪ Анциферовы

Кроме того, некоторые из купцов были городскими головами г. Олонца: Свешников, Кухнов, Чусов и др.

В начале XIX века появляются новые купеческие имена. Так, например, купец 2-й гильдии Аким Иванович Серебряков владел в 1815 году двумя лесопильными заводами на реке Мегрега. На свои деньги купец Серебряков построил в первой трети XIX века каналы: озеро Кукас – река Кукас – Река Инема – река Мегрега – река Олонка и озеро Долгое – река Свирь. Первый канал был закончен и открыт в 1830 году. Длина второго канала составляла 2 км, ширина – 2 км и глубина 1,2 м. Эти каналы позволили увеличить объемы поставок продукции олонецких производителей в г. Санкт-Петербург.

Портреты А.М. и А.И. Серебряковых работы художника Григория Ивановича Угрюмова (1764-1823) хранятся в Третьяковской галерее.



Вскоре после кончины супруга Анна Серебрякова не смогла вести его дела должным образом и разорилась. После ее смерти (в 1855 году) осталось состояние в 262 рубля 25 копеек. Все эти деньги и имущество пошли на уплату по векселю купца Василия Кузнецова. В конце XIX века дело Акима Серебрякова продолжили его потомки. Купцы 3-й гильдии Владимир Петрович и Николай Петрович Серебряковы являлись владельцами Куйтежского железоделательного завода. В 1864 году Николай Петрович стал первым председателем Олонецкой уездной земской управы. Другой купец – Андрей Сергеевич Сергеев (Редуев, 1776-1837) – уроженец д. Юргелицы – принадлежал к 1-й гильдии и известен тем, что в 1820-30-е годы был ратманом и бургомистром г. Санкт-Петербурга. В 1817 году на свои доходы (выделил 9 тысяч рублей) Андрей Сергеев вел строительство Анрусовой пустыни.

Еще одним купцом 2-й гильдии известным в столице был Олонецкий городской голова Филимон Максимович Метлинский (1786-1840). При нем в городе начинает создаваться больница. За свою преданность он был награжден императором Николаем I золотой медалью. После смерти купцу Метлинскому был установлен надгробный памятник.

В середине XIX века одним из самых влиятельных купцов города был Василий Федорович Кузнецов. Василий Кузнецов четырежды избирался городским головой в 1838-1847, 1868-1871 годах. В 1861 году он открыл городскую библиотеку. Купец Кузнецов был известным в городе благотворителем. В 1852-1865 годы был попечителем Олонецкой больницы (выделяя по 100 рублей ежегодно). Василий Федорович на свои деньги также провел реконструкцию храма Николая Угодника (1856 г.) и церкви Успения Пресвятой Богородицы (1862 г.). Также он выделял средства на содержание Олонецкой городской тюрьмы. Состояние Василия Федоровича Кузнецова на 1866 год оценивается в 6 тысяч 350 рублей серебром. За свои дела Василий Кузнецов был награжден Александром II серебряной медалью на аннинской ленте.

Олонецкие купцы 2-й гильдии в 1840-60-е годы:

▪ Василий Федорович Кузнецов

▪ Федор Иванович Богатенков

▪ Василий Иванович Прилукин

▪ Владимир Иванович Жданов

Купец Федор Иванович Богатенков содержал в городе лавку со штучными и бакалейными товарами и имел состояние в 10 тысяч рублей. В 1865-1868 годах он избирался городским головой. Купец Василий Иванович Прилукин и его сын Иван Васильевич имели лавку в городе, где продавали бакалейные, колониальные товары и хлебобулочные изделия. Лавка располагалась близ Гостиного двора. Доход семьи в конце XIX века составлял 8 тысяч рублей.

Олонецкие купцы 3-й гильдии в 1840-60-е годы:

▪ Александр Иванович Богатенков

▪ Антон Тимофеевич Павров

▪ Андрей Федорович Рышкальский

▪ Петр Афанасьев

▪ Иван Федорович Фролов

▪ Иван Кондратьевич Родионов

▪ Ирина Васильевна Пастухова

▪ Михаил Петрович Жуков

Среди купцов в 1850-е годы были и свои благотворители, так в прессе тех лет упоминаются имена Василия Романова, Александра и Ефима Редуевых, Елены Анисимовны Скрябиной.

Во второй половине XIX века в уезде свое дело имели вдова титулярного советника Якова Иудовича Воронова (один из олонецких благотворителей) – Анна Акимовна, Гаврила Москвин, поручик Дмитрий Бернардаки.

Анна Акимовна Воронова владела железоделательным заводом в с.Усляге на р. Мегреге. Потомственный почетный гражданин г. Олонца Гаврила Гаврилович Москвин имел в своей собственности железоделательный механический завод в Усланках. Отставной же поручик Дмитрий Егорович Бернардаки являлся не владельцем, а арендатором. Он арендовал у надворного советника Федорова и почетной гражданки Поповой 3 лесопильных завода на реках Видлица и Тюккуля. Помимо местных купцов в уезде были и иногородние. Например, Царскосельский купец 1-й гильдии Петр Прокопьевич Лулаков арендовал у вдовы купца Редуева 2 лесопильных завода в с.Федоров-наволок и с.Геркелицах. Петр Лулаков выделил в 1858 году денежные средства на реконструкцию церкви пророка Илии в Ильинском погосте.

I) Купцами-лавочниками во второй половине XIX века являлись:

▪ Семен Егорович Аникеев

▪ Иван Кондратьевич Родионов

▪ Федор Константинович Рухтоев

Купец Иван Кондратьевич Родионов помимо торговли занимался пчеловодством. В начале XX века его доход составлял около 300 рублей. Иван Кондратьевич содержал в своем хозяйстве показательные участки и принимал все из передовых веяний своего времени.

II) Купцы, торгующие сеном и рыбой:

▪ крестьянин Никита Антонович Антонов

III) Купцы, торгующие дровами:

▪ мещанин Алексей Семенович Четчуев

▪ Федор Емельянович Фешкин

▪ Степан Ануфриевич Ануфриев

▪ Иван Яковлевич Гилкуев

▪ Дмитрий Иванович Куттуев

Дмитрий Иванович Куттуев является основателем целой купеческой династии.



Сын крестьянина Дмитрий Куттуев начинает поставлять дрова в г.Санкт-Петербург. У его сына Егора Дмитриевича (18..-1890) появляется своя лавка в Тулмозере. На торговые доходы Егор Дмитриевич построил в городе 2-х этажный дом. Второй сын Дмитрия Куттуева – Алексей работал подрядчиком на Видлицком лесопильном заводе Михаила Федорова. Вскоре у Алексея Дмитриевича появилась своя лавка в Больших Горах. Внук Дмитрия Ивановича – Василий Егорович (1852-1903) продолжил купеческую династию. Он выкупил у купца Николая Петровича Серебрякова Куйтежский железоделательный завод.



Василий Егорович активно занимался благотворительностью. Супруга Василия Куттуева – Анна Степановна являлась попечительницей Екатерининского двухклассного женского приходского училища. Георгий Васильевич Куттуев после смерти отца занялся производством и реализацией инструментов. Позже, во время Гражданской войны (в 1919 году), Григорий Васильевич возглавил Олонецкую директорию, а затем эмигрировал с семьей в Финляндию.

Еще одной семьей, сделавшей много хорошего для города и уезда в целом, являются купцы Холопанины. Дом Холопаниных располагался на улице Садовой (ныне ул. Пролетарская, здание Олонецкой милиции).



Иван Герасимович Холопанин (18..-1898) имел в городе свою лавку и 3 склада. Холопанин жертвовал средства на содержание уездной больницы. Доход Ивана Герасимовича составил около 35 тысяч рублей. Дом купца до сих пор стоит в Олонце. После смерти купца дело продолжила его супруга Надежда Холопанина. Сын Ивана Холопанина – Петр Иванович стал приемником отца, как в торговле, так и в благотворительности. Он являлся почетным смотрителем четырехклассного Олонецкого городского училища.

Купец 2-й гильдии Михаил Федорович Тухкин имел в городе лавку и 4 склада. Его доход составлял около 40 тысяч рублей. Михаил Федорович вошел в состав попечительского совета народного училища в 1894 году. В 1889-1892 годах Михаила Тухкина выбрали городским головой. Его брат Николай Федорович также избирался городским головой в 1880 году.

Немец Юлий Юльевич Тейфель в 1894 году открыл в д. Усланках древесномассную и картонную фабрику. Фабрика просуществовала до 1915 года перерывом в 1906-1907 годах. Помогали Тейфелю на фабрике иностранные специалисты: прусский служащий по фамилии Арнгольд, родственник Юлия Юльевича – Кнауф, штейнгер (горный мастер рудных работ) общества «Сталь» Герман Ленс. Тейфель являлся личным почетным гражданином города.

В конце XIX века среди торгового люда г. Олонца упоминаются еще несколько фамилий. Филипп Михайлович Звездин имел лавку с мануфактурными и колониальными товарами. Серафима Петровна Лапина владела лавкой с мучными и колониальными товарами. Также Серафима Лапина была среди акционеров Куйтежского железоковательного завода и получала ежегодный доход в 420 рублей. При заводе у Серафимы Петровны была своя ветряная мельница и столярные, слесарные мастерские. Состояние ее достигало 7 тысяч рублей.

В городе также была лавка мещанина Петра Михайловича Прилукина (1853-1935). Ее доход на 1895 год оценивался в 8 тысяч рублей. Петр Прилукин являлся уполномоченным Олонецкого городского упрощенного управления и входил в состав сиротского суда. Еще один торговец – Петр Васильевич Никитин имел винную лавку в д. Лисий берег (у него в продаже в 1894 году было 500 ведер вина, одно такое ведро стоило 6 рублей 20 копеек). Были в г. Олонце и частные пекарни. Одна из таких пекарен принадлежала Петру Васильевичу Нюппиеву (1866-1932). Его дом и пекарня располагались в центре города. Петра Васильевича даже избирали на должность городского старосты.

В 1914 году в городе располагались лавки М.М. Ибраимова, В.И. Меньшакова (лавка), И.М. Тухкина (лавка), Куттуевых (лавка), П.И. Холопанина (мельница), Ивана Федоровича Лопского (лавка мануфактурных и галантерейных товаров), Петра Михайловича Прилукина (лавка). Продолжает работать Усланская картонная фабрика Юлия Юльевича Тейфеля. Хлеботорговлей и речной перевозкой занимались братья Василий Петрович и Яков Петрович Митрохины. В совместном пользовании у них было более 60 судов. Яков Митрохин также являлся заведующим Важинской низшей ремесленной школой.

В XX веке в России появляются первые акционерные общества, Олонецкий уезд в этом смысле не стал исключением. В уезде были созданы АО «Сталь» и АО «Общество Путиловских заводов». Главными акционерами являлись Громов и Иван Ильич Хозяинов. В состав АО «Сталь» входил Видлицкий завод. Иван Хозяинов также занимался лесосплавом. Свое дело он продолжил и в годы советской власти – при НЭПе.

В 1917 году в г. Олонце функционировали торговые дома Русанова, Громова и Белякова. Промышленным производством занимались Тухкины, Митрохины и Никитин.

В годы Гражданской войны Олонецкое купечество исчезает. Многие из представителей торговых фамилий были репрессированы, эмигрировали. Их имущество подлежало национализации. В районе появляются государственные предприятия и магазины. И только лишь в конце 1980-х – начале 1990-х вновь стали появляться частные магазины и предприятия.

«назад

https://acp.karelia.ru/Kraevedenie/n_site30/

Академик Дмитрий Сергеевич Лихачёв о старообрядцах: "Это удивительный слой населения России — и очень богатый, и очень щедрый Всё то, что старообрядцы делали: рыбу ли ловили, плотничали или кузнечным делом занимались, или торговлей — они делали на совесть. С ними удобно и просто было заключать разные сделки. Они могли совершаться без всяких письменных договоров. Достаточно было слова старообрядцев, купеческого слова, и всё делалось без всякого обмана. Благодаря своей честности они и составили довольно зажиточный слой населения России. Уральская промышленность, к примеру, держалась на старообрядцах. Во всяком случае, до того, как при Николае I их особенно стали преследовать. Чугунолитейная промышленность, рыболовство на Севере — все это старообрядцы. Из старообрядцев вышли купцы Рябушинские и Морозовы. Высокие моральные качества выгодны для человека! Это ясно видно по старообрядцам. Они богатели и создавали благотворительные, церковные, больничные организации. У них не существовало капиталистической жадности".

В своих «Воспоминаниях» Дмитрий Сергеевич писал: «Моя мать была из купеческой среды. По отцу она была Коняева (говорили, что первоначально фамилия семьи была Канаевы и неправильно записана в паспорт кому-то из предков в середине XIX века). По матери она была из Поспеевых, имевших старообрядческую молельню на Расстанной улице у Раскольничьего моста близ Волкова кладбища: там жили старообрядцы федосеевского согласия. Поспеевские традиции и были самыми сильными в нашей семье. У нас по старообрядческой традиции никогда не было собак в квартире, но зато мы все любили птиц».

На фото: Д.С. Лихачев и Предстоятель РПсЦ Архиепископ Алимпий (Гусев), 1987 г.

Записки о старообрядчестве
https://vk.com/russianoldbelievers

МЕРЫ БОРЬБЫ С ВЕРООТСТУПНИЧЕСТВОМ И СВОБОДОЙ ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ ПО "УЛОЖЕНИЮ О НАКАЗАНИЯХ УГОЛОВНЫХ И ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ" 1845 ГОДА:
"...190. За отвлечении, чрез подговоры, обольщения или иными средствами, кого-либо от Христианской веры Православного или другого исповедания в веру Магометанскую, Еврейскую или иную не Христианскую, виновный приговаривается: к лишению всех прав состояния и к ссылке в каторжную работу в крепостях на время от восьми до десяти лет, а если он по закону не изъят от наказаний телесных, и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьею 21 сего Уложения для пятой степени наказаний сего рода, с наложением клейм. Когдаж при том будет доказано, что им употреблено насилие для принуждения к отступлению от Христианства, то он присуждается: к лишению всех прав состояния и к ссылке в каторжную работу в рудниках на время от двенадцати до пятнадцати лет, а если он по закону не изъят от наказаний телесных, и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьею 21 для третией степени наказаний сего рода, с наложением клейм.
191. Отступившие от Христианской веры Православного или другого исповедания в веру не Христианскую, отправляются к духовному начальству прежнего их исповедания, для увещания и вразумления. До возвращения в Христианство они не пользуются правами своего состояния и на все сие время имение их берется в опеку.
192. Если Магометане и Евреи, вступившие в брак с лицами Евангелическо-Лютеранского пли Реформатского исповедания, будут, вопреки данным ими подпискам, воспитывать детей своих не в Христианской вере, или же будут угрозами и обольщениями приводить супругов или детей к своему закону, или препятствовать им свободно отправлять обряды их религии, то брак их расторгается и они подвергаются:
лишению всех прав состояния и ссылке на поселение в отдаленнейших, или менее отдаленных местах Сибири,
смотря по обстоятельствам, более или менее увеличивающим или уменьшающим вину их.

193. Евреи, хотя и неизобличенные в совращении Христиан, но державшие их у себя для постоянных домашних услуг, кроме случаев законом дозволенных, подвергаются за сие:
взысканию по пяти рублей за каждые сутки. За повторение сего преступления, они сверх того приговариваются к аресту на время от трех недель до трех месяцев.
194. Если даже и в случаях, когда по закону им дозволено иметь в услужения Христиан, Евреи будут держать лица женского пола Христианской веры в одних с собою домах, те за сие они подвергаются: денежному взысканию от ста до двух сот рублей. Определенное с них за первый сего рода проступок денежное взыскание возвышается половиною суммы оного за каждое повторение сего проступка.
195. За совращение из Православного в иное Христианское вероисповедание, виновный приговаривается: к лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и к ссылке на житье в губернии Тобольскую или Томскую, или, буде он по закону не изъят от наказаний телесных, к наказанию розгами в мере, определенной статьею 35 сего Уложения для пятой степени наказаний сего рода и к отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от одного года до двух лет. Когдаж будет доказано, что для совращения из Православного в другое Христианское вероисповедание были употреблены принуждение и насилие, то виновный подвергается: лишению всех прав состояния и ссылке на поселение в Сибирь, а если он по закону не изъят от наказаний телесных, и наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьею 22 сего Уложения для второй степени наказаний сего рода.

196. Отступившие от Православного в иное Христианское вероисповедание, отсылаются к духовному начальству для увещания, вразумления их и поступления с ними по правилам церковным.
До возвращения их в Православие, принимаются правительством, для охранения их малолетних детей и подвластных им крепостных людей от совращения, указанный в законах меры (см. Т. XIV, Уст. о Предупр. и Пресеч. Преступл. ст. 49-54). В имениях их, населенных Православными, на все сие время назначается опека и им воспрещается иметь в оных жительство.
197. Кто в проповеди или сочинении будет усиливаться привлекать и совращать Православных в иное, хотя Христианское, вероисповедание, или же еретическую секту, или раскольнический толк, тот за сие преступление подвергается:
в первый раз лишению некоторых, на основании статьи 53 сего Уложения, особенных прав и преимуществ и заключению в смирительном доме на время от одного года до двух лет;
а во вторый заключению в крепости на время от четырех до шести лет, также с потерею некоторых, по статье 53, особенных прав и преимуществу,
в третий же раз он присуждается к лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и к ссылке на житье в губернии Томскую или Тобольскую, с заключением на время от одного года до двух лет, или, буде он по закону не изъять от наказаний телесных, к наказанию розгами в мере, определенной статьею 35 сего Уложения для четвертой степени наказаний сего рода и к отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от двух до четырех лет. Те, которые будут, заведомо и также с намерением совратить Православных в другое вероучение, распространять такие проповеди и сочинения, подвергаются: заключению в смирительном доме на время от шести месяцев до одного года, смотря по определяемой судом мере вины их.

198. Родители, которые, быв по закону обязаны воспитывать детей своих в вере Православной, будут крестить их или приводить к прочим таинствам и воспитывать по обрядам другого Христианского исповедания, присуждаются за сие: к заключению в тюрьме на время от одного года до двух лет. Дети их отдаются на воспитание родственникам Православного исповедания, или, за неимением оных, назначаемым для сего от правительства опекунам, также Православной веры.
Тому ж наказанию подвергаются и опекуны, которые будут воспитывать вверенных им детей Православного исповедания в правилах другого вероучения. При сем они немедленно устраняются от опеки.
199. За препятствование кому-либо присоединиться добровольно к церкви Православной, виновные подвергаются: заключению в тюрьме на время от трех до шести месяцев.
Но если, для помешательства переходу в Православие, были ими употреблены угрозы, притеснения, или насилия, то они приговариваются: к лишению некоторых, на основании статьи 53 сего Уложения, особенных прав и преимуществ и к заключению в смирительном доме на время от двух до трех лет.
Сверх того, во всяком случае им воспрещается иметь при себе крепостных дворовых людей Право­славного исповедания, и управлять теми своими населенными имениями, в коих находятся Православные.

200. Кто зная, что жена его или дети, или другие лица, за коими ему предоставлено законом наблюдение и попечение, намерены отступить от Православного вероисповедания, не будет стараться отклонить их от сего намерения и не возьмет никаких зависящих от него по закону мер для воспрепятствования исполнению оного, тот за сие приговаривается: к аресту на время от трех дней до трех месяцев, смотря по мере вины, и, сверх того, если он Православный, предается церковному покаянию.
201. Священнослужители других Христианских вероисповеданий, которые заведомо допустят Православных к исповеди, причащению или елеосвящению, или же детей их к крещению или миропомазанию по своим обрядам, подвергаются за сие:
в первый раз удалению от мест на время от шести месяцев до одного года;
а во вторый лишению духовного сана и отдаче под надзор полиции. За исправление какой-либо из сих духовных треб для Православных по неведению, они подвергаются строгому выговору, как за несогласную с важностью их звания неосмотрительность.

202. Лица духовенства иностранных Христианских исповеданий, изобличенные в преподавании катехизиса малолетним исповедания Православного, или же в делании им противных Православию внушений, хотя и без доказанного намерения совратить их, подвергаются за сие:
в первый раз удалению от своих мест и должностей па время от одного года до трех лет; во вторый лишению духовного сана и заключению в тюрьме на время от одного года до двух лет, с отдачею после того под надзор полиции.
203. Лица Римско-Католического, как белого, так и монашествующего духовенства в губерниях Западных, хотя и не употреблявшие никаких мер для совращения Православных, но имевшие оных вопреки запрещению для услужения в своих домах, при церквах или монастырях, подвергаются за сие: денежному взысканию по десяти рублей за каждого.
204. Духовные иностранных Христианских исповеданий, за принятие, без особого на каждый случай разрешения, кого-либо из иноверных Российских подданных в свое вероисповедание, подвергаются: в первый и вторый раз строгому выговору; в третий удалению от должности на два года, а в четвертый лишению сана, и соединенных с ним особых прав и преимущества
205. Кто в общенародных собраниях будет начинать неприличные споры, распри пли брань о различии вероисповеданий, тот за сие подвергается, смотря по обстоятельствам, более или менее увеличивающим или уменьшающим вину его: пли строгому выговору именем суда, или же денежному взысканию от пяти до десяти рублей, или, наконец, и аресту на время от трех до семи дней.

206. Виновные как в распространены существующих уже между отпадшими от церкви Православной ересей и расколов, так и в заведении каких-либо новых повреждающих веру сект, подвергаются за сип преступления: лишению всех прав состояния и ссылке на поселение: из Европейской России в Закавказский край, из областей Кавказской л Каспийской и из губернии Грузино-Имеретинской в Сибирь, а по Сибири — в отдаленнейшие оной места. Те, которые, на основаны статьи 79 сего Уложения, будут, вместо поселения, отданы в военную службу рядовыми, не могут получать ни отставки, пи временных отпусков, если не обратятся в Православие.
Таким же наказаниям и на том же основании подвергаются раскольники, которые, по заблуждению Фанатизма, осмелятся явно оскорблять церковь Православную или духовенство оной.
Сократившиеся из веры Православной в какую-либо ересь, отсылаются к духовному начальству для увещания их и вразумления.
207. Последователи сект, именуемых духоборцами, иконоборцами, малаканами, иудействующими, скопцами, а равно и другие принадлежащее к ересям, которые установленным для сего порядком признаны пли в последствии будут признаны особенно вредными, за распространение своей ереси и совращение в оную других, по совершенном изобличении в сем преступлении, подвергаются: лишению всех прав состояния и ссылке: из Европейской России в Закавказский край, из областей Кавказской и Каспийской и из губернии Грузино-Имеретинской в Сибирь, а по Сибири в отдаленнейшие оной места, для водворения особо от других поселенцев и старожилов.

208. Последователи означенных в предшедшей 207 статье и вообще признанных особенно вредными сект, а равно и скопцы, которые, скрыв принадлежность свою к такой секте, припишутся к городскому сословию в местах, где сие законами им воспрещено, подвергаются за сие лживое о себе показание: ссылке в Закавказская области, пли отдаче в военную службу в Кавказский корпус, если они годны к службе, хотя и нестроевой. К тому ж наказанию приговариваются и те из раскольников вообще и скопцы, которые, дав при городских или сельских выборах подписку, что не принадлежат ни к какому расколу, поступят в какие-либо по общественным выборам должности.
209. За допущение малолетних Христиан производить духовные обряды по жидовской вере, или иной какой-либо ереси, или же участвовать в оных, родители сих детей или воспитывающие их подвергаются, так же как за совращение совершеннолетних в раскол: наказанию, выше сего в статье 207 определенному. Сами малолетние, производящие сии обряды, отсылаются: способные к военной службе в баталионы и полубаталионы военных кантонистов. а неспособные — на казенные Фабрики.

210. Когда распространение ереси и раскола было сопровождаемо насилием или другими, увеличивающими вину обстоятельствами, то изобличенный в сем преступлении присуждается: к лишению всех прав состояния и к ссылке в каторжную работу в рудниках на время от двенадцати до пятнадцати лет, а буде он по закону не изъят от наказаний телесных, и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьей) 21 сего Уложения для третией степени наказаний сего рода, с наложением клейм.
211. За оскопление других, по заблуждению фанатизма, хотя и без употребления насилия, виновные в том раскольники приговариваются: к лишению всех прав состояния и к ссылке в каторжною работу на заводах на время от четырех до шести лет, а буде они по закону не изъяты от наказаний телесных, и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьею 21 сего Уложения для седьмой степени наказаний сего рода, с наложением клейм. За оскопление самого себя, изобличенный в том подвергается: лишению всех прав состояния и ссылке в Закавказский край, или в Сибирь на поселение, на основаны предшедшей 206 статьи.

215. Если последователь ереси пли раскола, обратившийся в Православную веру и, в следствие того, возвращенный из места ссылки, снова совратится в ересь или раскол, то он подвергается: лишению всех прав состояния и ссылке на поселение безвозвратно за Кавказ, иди в отдаленнейшие места Сибири, на основании постановлений ст. 206 и 207 сего Уложения.
214. Изобличенные в издании старопечатных книг не в Московской Синодальной или единоверческой типографии, а равно и в продаже и распространении каким-либо образом книг сего рода, или же в приобретении книг раскольнических для употребления их в Божественной службе, подвергаются за сие: в первый раз денежному взысканию от ста до двухсот рублей; во вторый - вдвое. Изобличенные в том более двух раз приговариваются:
сверх денежного положенного за вторый раз взыскания, к заключению в тюрьме на время от трех до шести месяцев. Найденные у них книги отбираются и отсылаются к епархиальному начальству по принадлежности.
215. За заведение раскольнических скитов пли иных сего рода обиталищ и за построение новых и починку старых каких-либо для службы и моления по раскольническим обрядам зданий, под наименованием церквей, часовен или молитвенных домов, и за устройство престолов в существующих уже часовнях, наконец и за обращение крестьянских изб в публичные молельни, виновные приговариваются: к заключению в тюрьме на время от одного года
до двух лет, смотря по мере вины. Все ими устроенное подвергается сломке и материалы продаются в пользу местного Приказа Общественного Призрения.

216. Если кто из Евреев, высланных по распоряжению правительства из мест, в коих открыта, так называемая, жидовская ересь, в оное самовольно возвратится, то он за сие подвергается: наказанию розгами от двадцати до сорока ударов и отдаче в военную службу рядовым без выслуги, или же, в случае неспособности к службе, ссылке на поселение за Кавказ.
217. Давший пристанище высланному по распоряжению правительства из места, где открыта жидовская ересь, и вопреки того возвратившемуся Еврею, подвергается, если он помещик, арендный, поссесионныии или временный владелец казенного имения: в первый раз денежному взысканию пятидесяти рублей; а во вторый такомуж взысканию вдвое; в третий раз имение такого помещика берется в опеку на всю жизнь его, от временного владельца казенное имение отбирается, а поссесор арендный также отрешается от управления имением и объявляется в столичных и местных губернских ведомостях, что он к тому неспособен.
Когда ж виновными в сем окажутся лица, принадлежащие к сословию крестьян или городских обывателей, то они подвергаются: в первый и вторый раз аресту на время от трех недель до трех месяцев, или, буде они по закону не изъяты от наказаний телесных, наказанию розгами от двадцати до тридцати ударов; а в третий раз заключению в тюрьме на время от шести месяцев до одного года..."
148
24
29

Николай Телегин "Записки о Русском Севере"
https://vk.com/wall-167661875_25381

Родословный лес https://vk.com/wall-211529290_1085

СТАРОВЕРЫ И ВЕНЧАНИЕ

Казалось бы, верили в одного Бога – но противоречия Православной церкви и раскольников были непримиримыми.

В начале 19 века было сделано небольшое послабление – создана Единоверческая церковь.
Там староверам разрешалось сохранять свои обряды и церемонии, а государство признавало совершаемые в церкви браки, крещения и отпевания.

Отчего же раскольники не соглашались?

В метрических книгах православной церкви встречаются записи о принятии православия раскольниками. Вскоре они венчаются.
Браки с раскольниками в Российской Империи не признавались.
Официально называли их «сводное сопряжение по расколу».

В делах о раскольниках в РГАДА мне встретилось несколько историй.
Недалеко от Екатеринбурга, в деревне, по преданию, основанной переселенцами-староверами,
жили раскольники «потаенной поповской церкви».
Веру свою старинную держали крепко, переходить в православие отказывались. Говорили: «по неблагословению родителей».
«я, Степан Сергеев, с 1861 года перестал ходить в церковь по приказанию умершего уже отца и не желаю присоединить свою дочь Синклитию».
Однако перед венчанием нередко принимали православие или шли в Единоверческую церковь.

"Покойный муж и я всегда с рождения принадлежали к расколу и присоединились наружно к церкви для того, чтобы принять закон, т.е. повенчаться, а не сойтись сводом. Венчаны в Екатеринбургской Рязановской церкви и после брака ни разу не были в церкви, некоторые из умерших теперь моих детей были погружены бабушкой и потом обет крещения был исполнен священником, но священник не отпевал и не хоронил единого из наших детей, а мы только заочно извещали городского священника, и то это делали относительно троих детей, а потом вовсе не посылали".
При этом по свидетельству однодеревенцов (так писали в документах) староверы были уважаемы за свои моральные качества:
"Агафью мы знаем, она недавно овдовела и живет с свекровью старухой, которая держит ее в руках,
да и сама Агафья женщина кажется хорошая. Ничего дурного за ней не слыхали"

Еще одна удивительная история про работника Сарапульского участка Евдокима Паклина.
Когда он вознамерился жениться, ему было уже около 40. В первую очередь, Евдоким искал хозяйку.
От родственников узнал, что в той же деревне есть вдова Татьяна и решил к ней посвататься.
Все решилось буквально одним днем: пошел в деревню к Татьяне, которая жила там на квартире,
детей у нее не было, и забрав вещи, вдова отправилась к жениху.
Позвали брата Евдокима и крестную Татьяны, и в тот же день они их благословили иконой:
"...благословили меня и женку Татьяну на общее житие Богородичной Иконой, каковое благословение я почитаю за законный брак, со времени которого с женкой плотское совокупление
Решился же я на этот сводный брак потому что я запрещения его не слыхал,
довершить оный священнодействием в единоверческой церкви не согласен,
ибо я его как и выше показал почитаю законным, посторонних же людей при том благословении не было кроме помянутых".
Произведено было следствие, Татьяна и ее крестная стояли на своем и отказывались венчаться в Святой Церкви наотрез.
Брат Евдокима увещевал его и в конце концов Евдоким согласился обратиться в Единоверие.

Впрочем, понять можно. Ведь в Главной конторе собрали несколько таких пар и
"Далее было приказано доставить их всех вместе в Присутствие Главной конторы и еще раз уговаривать дать подписку или венчаться, если откажутся, то предать суду как ослушников, содержать из под стражей.
Отослать непременных работников в Березовские Смирительные казармы и употребить их в работу,
а прочих для заключения в тюремный замок в управу благочиния.
Сведенных женщин отдать на верное в жительстве поручительство, чтобы они не смели отлучаться".
Тем и закончилась история с браком Евдокима и Татьяны.
А вот сводников заключили на месяц под стражу со внушением, что в будущем с ними поступят как с совратителями.
Такая она - истинная вера, за которую можно и пострадать.
Использованы дела РГАДА Ф. 1431 оп. 1 д. 2608, 2994, 2897.

Наталия Шумилова
В Пермском архиве много таких интересных дел, некоторые индексирую и выкладываю на ВГД, чтобы упомянутые в этих делах фамилии выбивались по поиску.
Про похороны, кстати, такие жуткие дела есть (по доносам православных), что сразу Гоголь вспоминается с его жутью 😀




Иллюстрация - Д. Жуков. "Спор о вере". 1867 год

СТАРОВЕРЫ. ОТНОШЕНИЯ С ВЛАСТЬЮ

Староверов искать непросто.

Но порой церковные документы сбивают с толку:
Исповедные ведомости были введены при Петре 1 в первую очередь, с целью учета раскольников.
Часто в конце можно найти их списки, составленные священником.

Но бывает и так: точно известно, что предок старовер, а в исповедную ведомость он внесен. А вот в графе о исповеди могут быть разные пометки:
🔸 был за расколом
🔸Не был по нерачению
🔸Или же просто – не был

И это все могут быть раскольники. Ведь каждый случай требовал от священника определенных действий: необходимо было сообщать руководству, увещевать, т.е. уговаривать принять православие. Чтобы избежать проблем, записывали всех в общий список.

Ну и сами раскольники порой, не желая создавать проблем с властью, шли на частичный компромисс – венчались у единоверческих попов, сообщали им о крещении и погребении в семье, а священники вносили в метрические книги имена.

В одном деле фонда 1431 РГАДА (писала уже о нем выше) речь шла о похоронах крестьянина потаенной поповской секты.

При деревне было кладбище, которое считалось раскольническим, там и похоронили умершего Агафона в 1844 году.

Однако при погребении нужно было соблюсти ряд формальностей, чтобы не поссориться с властями:
✔Сообщить местным властям и получить разрешение
✔Не проводить молебнов и других обрядов по раскольническим традициям

Цель простая: раз уж вы сами старообрядцы, то не должны никого другого совратить в раскол. Поэтому похороны должны пройти тихо и скрыто.

А когда умер Агафон, пролежав несколько дней в горячке – местным начальникам не объявили, на кладбище взяли медную икону божией матери, которую оставили в деревянном столбике над могилой, а дома во время поминального обеда читали молитвы – до обеда «Отче наш», после обеда «Достойно».

Так и говорили все до одного крестьяне на допросах, стараясь не называть имен и наотрез отказываясь переходить из раскола «по неблагословлению родителей своих и совести своей».
Следствие допытывалось: а когда же было это кладбище отведено и кем, и не скрывает ли кто раскольнического попа в деревне, да кто же поставил икону в столбик?

Но ни от одного жителя села, как православного, так и раскольника, не удалось добиться конкретных ответов – в итоге, вдову и родственников, принимавших участие в «незаконном похоронении», было решено выдержать в тюрьме по три дня каждого,

строго внушив на будущее время, дабы они отнюдь не осмеливались обнаруживать свою ересь к соблазну других и нарушать правила общественного благоустройства под опасением законной ответственности

Такова была расплата за веру.

Использованы материалы РГАДА Ф. 1431 оп. 1 д. 2638
Иллюстрация - картина Кузнецова "Канун" (1909 год)

t.me/myfamilyhi...

https://vk.com/wall-212183616_5686