Всероссийское Генеалогическое Древо

Генеалогический форум ВГД

На сайте ВГД собираются люди из многих городов и стран, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!


Julia6883

-

Голосование за генеалога  Рейтинг: 736  Голосование за генеалога

Основная информация
Доска почета
Последние 30 сообщений
Родословия
География
Сообщения друзей
Друзья
В друзьях у...





-

Последние 30 сообщений Julia6883


У невесты, если она вдова, указана фамилия в прежнем браке, то есть это фамилия ее первого мужа.

swetlana85
Здравствуйте!
По пос. Кубанскому я не делала выписок, но данная фамилия встретилась в выписках из Метрической Книги Богородице-Казанской церкви с. Каргат за 1907 год (Д-156 оп. 1 д. 1171 - ):
04.02.1907 запись о бракосочетании - п. Архангельского рядовой Антон Сафронов Семченок православный, первым браком (28 лет) и т.п. крестьянская вдова Анна Иванова Семченок православная, вторым браком (22(?) года). Священник Петр Ацеров. Поручители: п. Архангельского кр-не: Василий Петров Семченко и Игнатий Игнатьев Ворохов; по невесте т.п. кр-не: Николай Михайлов Семченок и Фома Игнатьев Ворохов.

По пос. Кубанскому информация должна быть в следующих делах:

Гос. Архив Новосибирской Области:
ф. Р-1129 оп. 1 д. 425 Списки трудового населения, имеющего право на земельное обеспечение Миргородской волости 1920-1920 - в деле есть информация по следующим населенным пунктам: пос. Алексеевский, пос. Борисовский, пос. Лебедевский, пос. Миргородский, пос. Гавриловский, пос. Кубанский, с. Карганское, пос. Талагаевский, Моисеевский пос., пос. Южно-Ново-Каргатский, пос. Голубовский, пос. Троицкий, пос. Беркутовский, пос. Старо-Михайловский, пос. Петроградский. ()
Д-124 оп.1 д. 431 Документы (приговоры сельских сходов, посемейные списки, прошения, переписка и др.) Алтайской землеустроительной партии о внутринадельном землеустройстве п. Кубанского Каргатской волости 1910-1916 ()

Гос. Архив Томской Области:
Ф.239 опись 16 Дело № 152 - подворные карточки Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1916 года по Миргородской волости Каинского уезда.




"Управление государственной архивной службы Новосибирской области
Государственный архив Новосибирской области
К 75-летию Новосибирской области
НАШЕЙ ИСТОРИИ СТРОКИ
ИСТОРИЧЕСКАЯ ХРОНИКА АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ЕДИНИЦ НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ 1937–2012 ГГ.

Новосибирск, 2012 - - Каргатский район (хроника событий 1937-2011 гг.) стр. 67-70

Справочник по административно-территориальному устройству Новосибирской области 1937–2006 гг. — Новосибирск, 2007. - Каргатский район стр. 197-209.

Из книги Корусенко С.Н., Кулешова Н.В. Генеалогия и этническая история барабинских и курдакско-саргатских татар. - Новосибирск: Наука. Сиб. предприятие РАН, 1999. - 312 с. - (Культура народов России; Т. 5) ():

стр. 54-55
[q]
Аул Мусы Каргатского района относится у группе населенных пунктов, где подавляющее большинство жителей составляют также поволжско-приуральские татары. Старожил аула Нурайдин Сулейманов, 1894 г.р., мишар, рассказывал в начале 1970-х гг., что в 1900-х гг. сюда из Самарской губернии приехали мишари. Они и назвали деревню Мусы, по имени первого родившегося здесь ребенка. Родословные позволяют установить этнический состав пришлых татар и примерное время их переселения в Сибирь. Сразу же отметим, что этнический состав населения аула Мусы сформировался главным образом в первой четверти XX в. из приехавших сюда из-за Урала непосредственно в этот аул татар, а также переселившихся сюда из исчезнувших ныне небольших аулов[94].
В 1900-1910-х гг. в аул Мусы прибыли татары К. Ахметчин и Г. Латыпов, башкирский татарин А.П. Гареев с семьей, мишари З.С. Салехов, Б. Сатрутдинов, Г.У. Усманов в семьями, казанские татары Я.К. Гареев и Х. Зайнулин с семьями, башкирские татары З.Г. Бодыков и Ф. Монгытов. Некоторые жители аула (или их предки) приехали в этот же период первоначально в аулы Багдад и Кадыр Каргатского района (ныне не существуют), а затем поселились в ауле Мусы. Это мишари Г. Мухаметзянов, Д. Халеутдинов, Х. Хисматулин[95].
Многие семьи татар оказались в ауле Мусы в 1920-1921 гг., спасаясь от голода в Поволжье. Это - казанские татары Амутдиновы, Асмановы, Бадардины, Гатаулины, Ибрагимовы, Исхаковы, Зариповы, Низамутдиновы, Хисамутдиновы, Юсуповы, мишари Гибайдулины, Зинатулины, тептяр Гималетдинов и чистай Серазетдинов.
Как и в других аулах, в 1930-х и в последующие годы в Мусах появились несколько новых татарских семей: Шашмардиновы (1941 г.), Ахметовы (1961 г.), Ахметзяновы (1964 г.). Часть татарок переселилась в аул Мусы к мужу[96].
[94] МЭП ТГУ, 1973 г., п.о. 6.
[95] МЭП ТГУ, 1973 г., п.о. 5, 6; МЭЭ ТГУ, 1973 г., т. 542-4, л. 58, т. 542-7, л. 2-5.
[96] МЭЭ ТГУ, 1973 г., т. 542-2, л. 34-44; МЭП ТГУ, 1973 г., п.о. 2.
[/q]


Из книги
Рубакин, Н. А. Рассказы о Западной Сибири или о губерниях Тобольской и Томской и как там живут люди. - Москва, 1908
():


Из книги Алтай в трудах ученых и путешественников XVIII - начала XX веков: в 5 т. - Барнаул: Алт. краев. универс. науч. б-ка им. В.Я. Шишкова, 2017. - Т. 4. - 544 с., [1] л. табл., [2] л. портр., [1] л. ил. ():

Приложение
[q]
СПИСОК населенных мест Колыванской области за 1782 г.
БУРЛИНСКИЙ УЕЗД
В оный уезд входят нижеследующие селения:
Город Бурлинск.
Завод Нижне-Сузунский.
Крепости: Омская.
Железинская.
Форпосты: Ачекрский.
Черлатский.
Деревни:
Осморыжский.
Черноретский.
Корековский.
Усть-Тартасский.
Каинский.
Каргатский.

Станцы:
Узко-Заостровский.
Кызылбашский.
Соляной поворот.
Татарский.
Урю-тюк.
Пято-Рыжской.
Песчанский.
Черноярский.
Подстепной.

Деревни:
Осморыжский.
Черноретский.
Корековский.
Усть-Тартасский.
Каинский.
Каргатский.
Бабеева.
Умревинская.
Орский, почтовый станец.
Орская.
Крутые Лога.
Овчинникова.
Сектинская.
Иткульская.
Ярки.
Каяк, при [р.] Чулыме.
Каргатска Дуброва.
Падунская.
Карганская.
Убинская.
Еланска.
Колмаковская.
Кондусла.
Осиновы Колки.
Карачинская.
Сибирцова.
Тонтура.
Красноярская.
Щербакова.
Синянина.
Хомутинска.
Локоть.
Мало-Зотина.
Сыропятская.
Юрты:
Большая Зотина.
Похабова.
Нова-Хобарова1.
Милованова.
С[ело] Покровское.
Абдалицкие.
Мыковские.
Черномыские.
Орские.
Чюлымские.
Каргатские.
Карганские.
Убинские.
Абышенские.
Кулчины.
Кызланские.
Круголь.
Микишкины.
Ебышлы.
Тандовские.
Саргоятские.
[/q]


Информация из книги
Тыжнов И.И. Очерки по истории Средней Сибири XVII-XVIII столетий. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2013. 256 с. ():

стр. 201
[q]
Около 1747 г. по Барабе было устроено почтовое сообщение между Омском и Чаусским острогом; были построены зимовья и почтовые дворы. Здесь на протяжении 581 версты существовало 24 станции; в состав этой почтовой линии входили слободы Усть-Тартасская, форп. Каинский и Каргатский. Линия прорезывала степь и поддерживала почтовое сообщение между Омской крепостью и Чаусским острогом, которое продолжалось далее на восток до Томска. Она служила основанием для большой сибирской дороги, для так называемого Московского тракта, по которому направлялось движение из Европейской России в Сибирь вплоть до постройки Сибирской железной дороги. По этому же тракту шло и заселение степи; уже в половине столетия, одновременно с устройством этой линии, вдоль нее строились деревни и заселялись крестьянами-переселенцами и вольными колонистами [10].
[10] Потанин Г.Н. Материалы для истории Сибири. М., 1867. С. 11-12
[/q]


стр. 248
[q]
<...>I. Барабинские волости.<...>
<...>По справке Тарской воеводской канцелярии (около 1746 года), на Барабе существовали волости: Барабинская, Кулебинская, Тунуская, Теренинская, Чойская, Любаская, Карагалинская.
(Потанин Г.Н. Материалы для истории Сибири. С. 54, 12).<...>
<...>2) Теренинская вол. охватывала пространство к юго-
западу от озера Убинского до р. Каргата;<...>
[/q]


Из книги
По старым дорогам. Западная Сибирь в исторических исследованиях и путевых записках XVIII-XIX-начала XX в. - Новосибирск: Издат. Дом "Сибирская горница". - 2009. - 264 с. ():

Из дневника полкового священника.
Митрофан СРЕБРЯНСКИЙ "Это их слава"

стр. 218
[q]
24 ИЮНЯ. Утро, 6 часов; наскоро оделся, сейчас переезжаем широкую и глубокую сибирскую реку Обь по мосту немного меньше волжского; на другой стороне станция Обь и новый город Николаевск. На станции Кривощеково простояли лишних два часа,
так как в Оби собралось уже восемь эшелонов и для нас не было места; наконец тронулись. Переехали реку Обь... уже стали свыкаться с длиннейшими мостами и многоводными реками, а сначала было так жутко! Река очень оживлена, много пароходов и барж; видимо, река Обь — хорошая водная торговая артерия, да еще на самом берегу — станция Обь. Соединение железного
и водного путей сделало то, что здесь образовался торговый пункт — теперь уже город Ново-Николаевск, или, как здесь его зо вут, Никольск. Девять лет назад на месте этого города была непроходимая тайга, с дикими зверями, ни одного дома буквально, а теперь большой торговый город с сорока тысячами жителей, чудным собором, еще тремя церквами, прекрасными школами, магазинами... прямо по-американски, да и городом-то стал только с 15 января 1904 года. Город очень живописно расположен на крутом берегу Оби.
[/q]


Из дорожной книги
По Великой Барабе и дальше

стр. 241
[q]
К северу от линии расположено значительное торговое село Прокуткино; оборот его 5-и торговых заведений равняется 70 тысяч рублей; преобладает почти исключительно хлебная торговля. Несколько севернее деревни Котковой начинает развиваться шерстобитное ремесло. На пути к следующей станции Кривощекову к северу от дороги, в деревне Толмачевой, и к югу в Алексеевой, значительно развит колесный промысел.
Вообще во всех селениях начинает попадаться значительное число лиц, между делом занятых изготовлением разных поделок из дерева.
За Чиком железный путь достигает станции Кривощекова. При станции открыто частное училище для детей обоего пола. Количество отправляемых со станции грузов достигает 1 миллиона пудов, в том числе около 900 тысяч пудов хлебных грузов, которые идут по преимуществу на запад — в Ревель, Ригу, Либаву и Петербург. К югу от станции расположена деревня Бугор с крупным складом мануфактурных изделий (не менее 50 тысяч рублей).
[/q]


стр. 243-244
[q]
За железнодорожным мостом находится станция Обь (8 в. от Кривощекова, 1332 в. от Челябинска), расположенная на правом, возвышенном и живописном берегу реки Оби. До постройки железной дороги весь холмистый берег был покрыт густым, девственным хвойным лесом, спускавшимся по обрывистым скатам к реке.
Постройки станции широко раскинулись на площади, окаймленной сосновым лесом. Как в начальном пункте Среднесибирской железной дороги, при станции имеется обширное каменное паровоз ное здание с малыми мастерскими при 450 рабочих. Возле вокзала расположена деревянная железнодорожная церковь, а с другой стороны вокзала — обширное деревянное здание двухклассного училища для детей служащих с театральной сценой в одной из зал; здесь происходят любительские спектакли и воскресные чтения с туманными картинами для рабочих. Близ училища находятся железнодорожная больница и приемный покой. От станции проложена ветвь к пристани на Оби протяжением около 3 верст, и от нее путь на лесопильню, принадлежащую Томскому имению Кабинета Его Величества. Назначение этой ветки во время постройки было исключительно для подвоза грузов, прибывавших водой для надобностей железо й дороги. При увеличении экспорта хлебных грузов и продуктов скотоводства из местностей Алтайского горного округа, как пристани, так и ветви предстоит занять выдающееся значение ввиду того, что большая часть груза, который отправляется в Восточную Сибирь и на Западные рынки Империи, приходит сплавом из Барнаульского и Бийского округов, и правый берег реки представляет исключительные удобства для стоянки и выгрузки плотов, пароходов и барж. Благоприятные береговые условия для выгрузки товара вызывают и теперь предпочтение отправителей доставлять товары к станции Обь, а не к станции Кривощековой, несмотря на то, что при этом тарифное расстояние увеличивается, составляя для хлебных грузов разницу в 1 р. 53 коп. на вагон. Станция Обь грузит не менее 5 миллионов пудов разных грузов.
[/q]


стр. 246-247
[q]
Начиная от правого берега Оби, тянется обильная березовыми лесами лесостепь на гривах, пересекаемая по склонам речных долин узкими лентами небольших боров. Район по преимуществу земледельческий; из неземледельческих промыслов в некоторых
селениях занимаются шерстобитно-пимокатным промыслом и разными поделками из дерева. Так, на пути между Кривощековым и первой станцией Сокуром, в селе Каменском (к югу от полотна) и в д. Мочищах (к северо-западу, на реке Оби) этим ремеслом занимается около 20 дворов. Здесь же несколько дворов занято смолокурением. На юго-востоке от станции в деревне Мотковой насчитывается около 20 пимокатов. Промысел занесен сюда переселенцами; лет 30 тому назад пимы были большой редкостью, и их заменяла занесенная с севера остяцкая зимняя обувь.
[/q]



Из книги
Рубакин, Н. А. Рассказы о Западной Сибири или о губерниях Тобольской и Томской и как там живут люди. - Москва, 1908
():

из журнала "Нива" № 31 1898 год ():

Ново-Николаевский поселок (очерк)
[q]
На левом берегу Оби против теперешнего Ново-Николаевска до 1894 г. было расположено село Кривощековское, но так как у самого села прошла линия железной дороги, то Кривощековское перенесли в деревню Бугры (в трех верстах от села); теперь от бывшего села не осталось и признаков, так что с трудом верится при взгляде на пустое место, что тут недавно было расположено большое торговое село с пристанью, церковью, волостью, школой и даже каменными магазинами.
Еще большего удивления заслуживает правый берег Оби. До 1893 г. на этом берегу против села Кривощековского, ниже впадения маленькой реки Каменки в Обь, по берегу расположено было 26 избенок, окруженных со всех сторон непроходимым бором. Но с весны 1893 г. местность быстро изменилась: наехали строители железной дороги, а с ними множество разных предпринимателей, и на месте непроходимого бора стали вырастать всевозможные жилые помещения. Первые пришельцы начали строиться по правому, крутому берегу реки Каменки, так как этот берег, благодаря своей крутизне, представлял весьма удобное место для землянок и бараков.<...>
<...>Находившиеся до 1893 г. на правом берегу 26 избенок при самом начале постройки железной дороги были перенесены с берега в бор, а на месте их уже в 1894 г. была устроена пароходная пристань и проложен рельсовый путь.
[/q]


Из статьи
Канн С.Г. Сибирские пути сообщения в практике изысканий Транссиба (конец XIX века) (опубликовано в сборнике Иркутский Историко-экономический ежегодник: 2017 / Министерство образования и науки РФ, Байкальский государственный университет, Региональный центр научных исследований экономической истории России; Ред. коллегия: В.М.Левченко, А.В.Шалак, Д.Я.Майдачевский, Г.А.Цыкунов. - Иркутск: Изд-во БГУ, 2017. - С.67-76. - Библиогр.: с.74-75 (28 назв.)) ():
[q]
Переход р. Оби был намечен не возле Колывани, как представлялось по инструкции изысканий [18, л. 69], а на 40 верст южнее через село Кривощеково, известное тем, что здесь пролегала одна из ветвей скотопрогонного тракта Алтайского горного округа. По донесениям Кривощековского волостного правления в 1872 г. отсюда на Томск и в Восточную Сибирь прошло 1792 быка и 1050 баранов; в 1873 г. - 1750 быков, 3000 баранов и 200 лошадей, а в 1874 г. - соответственно 3450 быков, 2550 баранов и 500 лошадей [5, л. 73 об.-74].
[5] Государственный архив Томской области (ГАТО). - Ф.4. - Оп.1. - Д.266 (Проект устройства сельской медицинской части и страхования рогатого скота, 1885 г.).
[18] Российский государственный исторический архив (РГИА). — Ф. 265. — Оп. 2. — Д. 642 (Об изысканиях Западно-Сибирской железной дороги).
[/q]

[q]
На правом берегу за Обью магистраль, намеченная Н.Г. Михайловским, проследовала "верхами" (по гриве) вдоль старой "Колмацкой" дороги, служившей для прогона гуртов скота из Барабинской степи и Барнаульского округа в дальние округа Томской и в Енисейскую губернию [20, л.1].
[20] РГИА. — Ф. 350. — Оп. 48. — Д. 22 (Записка о направлении Сибирской ж. д.).
[/q]

[q]
Любопытно, что во 2-й половине августа 1891 г. "Сибирский вестник" сообщил, что по представлению томского губернатора «об усердной и полезной службе лиц общественного крестьянского управления» министр внутренних дел «изволил признать заслуживающими награждения похвальными листами» бывших волостных старшин Тутальской волости Ивана Солдатова и Кривощековской Александра Бабушкина [8]. Резонно предположить, что власть вознаградила их за усердно-полезный труд по проведению рельсового пути.
[8] Действия правительства // Сибирский вестник. — 1891. — 18 авг. — С. 2.
[/q]


Из истории нашего края. Н. Савельев. Алтайские тракты ():
[q]
Обь связывала Барнаул с Тобольском, Енисейском, Иркутском и Нерчинскими заводами. Причем, неоднократно разрабатывались проекты замены сухопутных дорог водными путями по притокам Оби: Алею, Чарышу, Чумышу и Кети. Однако царский кабинет считал гужевой транспорт более выгодным и отказывался от водных путей.
Московский тракт начинался в Барнауле на территории нынешней спичечной фабрики. Отсюда он шел Московским проспектом (Ленинской проспект) на Гоньбу, далее через Повалиху и Тальменку он был продолжен на село Медведское (в бассейне р. Бердь), где разветвлялся на две дороги. Одна из них шла через Бердск и Кривощеково (ныне Новосибирск) на запад, к Москве и Петербургу. Вторая дорога поворачивала на Томск, затем проходила через Красноярск и Иркутск, в Забайкалье. В наше время с небольшими отклонениями по ней проходят рельсовые пути.
[/q]


Н. Савельев. Крестьянская реформа 1861 года на Алтае. - Алтайское краевое издательство, Барнаул, 1950. :

стр. 6
[q]
Формой эксплуатации крестьян в царском имении являлась обычная для помещичьего хозяйства барщина.
Но если в помещичьих хозяйствах европейской части России крестьяне выполняли барщину на полях, находящихся вблизи их жилья, то в алтайском имении царя выполнение барщины было связано с дальними переездами. Так, от Чаусского острога (нынешняя Колывань, Новосибирской области) и Би-Катунской крепости (ныне Бийск) крестьяне уходили на барщинные работы на Змеиногорской рудник. Подобные переезды значительно усиливали тяжесть барщины, так как время, затраченное на переезды от жилья к месту барщинной работы, крестьянам не оплачивалось.
Крестьянин обязан был отрабатывать барщину в течение 60 дней в году. За каждый день засчитывалось летом конному крестьянину 10 коп., зимою - 6 коп., пешему: зимой - 4 коп., летом - 5 копеек. Эти расценки, называвшиеся "плакатом", действовали до 1761 года.
[/q]


стр. 10-11
[q]
Массовый отказ от выполнения барщинных работ имел место в ряде волостей северной части Алтая в начале XIX века. Этот факт известен под именем "Чаусского восстания". Причиной восстания явился указ 1807 года, запрещавший частным заводчикам использовать "приписных" крестьян на заводских работах. Для этой цели разрешалось использовать только "обязательных работников". Крестьяне расценили этот указ, как освобождение их от заводских повинностей.
Закон 1807 года не был распространен на государевых крестьян Алтая. В 1810-11 гг. в Чаусской волости начались крестьянские волнения, распространившиеся на ряд соседних волостей. Крестьяне отказывались выполнять барщинные работы, не подчинялись распоряжениям горных чиновников и земских управителей.
Поводом к волнениям послужило изъятие горными чиновниками хлеба из общественных амбаров. Неурожайные годы резко повысили цены на продукты, и горное начальство решило выйти из положения путем реквизиции запасов у крестьян. Крестьяне считали изъятие хлеба незаконным, указывая, что они освобождены от заводских работ, и по указу 1807 года заводским начальникам не подчинены.
Для подавления волнений Канцелярия Колывано-Воскресенских заводов послала воинские команды. Вожаки крестьянского движения были посажены в тюрьму. Однако, опасаясь роста волнений, Канцелярия Колывано-Воскресенских заводов прекратила изъятие хлеба из общественных амбаров.
[/q]


стр. 47-48 (1899-1901 гг.)
[q]
Кабинет был также заинтересован в быстром межевании земель в Томском уезде, где прокладывалась Сибирская железная дорога и где земли ценились очень дорого.
<...>Ряд таких участков Кабинет тогда же продал по баснословно высоким ценам. Так, земля в районе села Поломошенского была продана за 180 руб. за десятину, а каждую десятину земли, на которой строилась станция Обь (в районе нынешнего Новосибирска) Кабинет продавал по 7680 рублей.
[/q]




Природные и исторические памятники Новосибирской области // Сибирская горница. – 2003. - № 3. ():

[q]
<...>1725—1732 гг. Первый в истории Новосибирского Приобья крестьянский бунт под руководством бердского крестьянина Прокофия Соколова.

Возмущенные непосильными повинностями и платежами, усугубляемыми
притеснениями со стороны воевод и приказчиков, бердские хлебопашцы выступали еще в 1736 г. — против приказчика кузнецкого сотника Хабарова и в 1746 г. — из-за «разорения», чинимого жителям сыном боярским С. Мельниковым.

Жители нескольких деревень Чаусского ведомства, пришедшие «в крайнее разорение и нужду» из-за невозможности платить подушный оклад и прочие подати, а также находясь под влиянием старообрядческих проповедников, собрались в д. Мальцевой и 28 июня 1756 г. Предали себя самосожжению. В огне погибло 176 человек, в том числе женщины и дети.

1759 г. Крестьяне Чаусского ведомства Петр Бурматов (из д. Луговой) и Федор Барабанщиков (из с. Кривощеково) возглавили сопротивление казакам, присланным для препровождения крестьян на работу на казенных судах.<...>
[/q]


[q]
<...>Начало XIX века. Мирная жизнь была прервана в 1812 году, когда войска Наполеона вторглись в пределы России. И хотя Сибирь была далеко от мест сражений, в народной войне против наполеоновских войск приняли участие более 27 тысяч сибиряков, в том числе немало выходцев из деревень, расположенных на территории нашей области.
В Сибири, как и по всей стране, начался сбор добровольных пожертвований на военные нужды. Крестьяне Чаусской волости, например, подписались на 1000 рублей, Кайлинской волости — на 2000 рублей. При этом надо помнить, что местные крестьяне сами голодали из-за сильнейших неурожаев, постигших южные районы Западной Сибири в 1812-1813 гг.<...>
[/q]


[q]
<...>В 1813 году жители Чаусской волости выступили против заводских отработок и притеснений земского управителя Богданова, отказавшего крестьянам в ссуде зерном в голодный год.<...>
[/q]


Из книги
Словцов П.А. История Сибири. От Ермака до Екатерины II. - М.: Вече, 2012. - 512 с. ()

Книга первая с 1585 до 1662 года = 76 лет. Отделение первое до 1631 г. Глава 3. Учреждения высшие. 5. Связь и правление Сибири
стр. 78
[q]
Заселение Сибири равномерно совершалось и в христианском разуме, чрез сооружение часовен, церквей, монастырей и соборных храмов. Общее
правило тогдашних русских: где зимовье ясачное, там и крест или впоследствии часовня; где водворение крепостное, там церковь и пушка, ибо среди значительных отрядов, по благословению тобольских первосвященников, обыкновенно путешествовал священнослужитель со святынею. А где город, там правление воеводское, снаряд огнестрельный и монастырь, кроме церкви. За всем тем обыкновенный путь сообщений от Тобольска к водворениям на Енисее лежал по Иртышу, Оби и Кети пустынной, но в летнее время обсаженной черною смородиной, чрез остроги, означенные в прежних перечнях линий. Барабинская степь*, от Тары до Чаусска разлегшаяся промеж туземных татар, признавших над собою власть российскую, не представляла, однако ж, постоянно верного проезда к Томску, исключая казачьих дружин, по причине частых впадений со стороны калмыкских
тайшей и сообщников киргизов или родовичей Кучумовых.
* По словам о. Иакинфа, Бараба еще до Р.Х. отдана была хуннами китайскому полководцу в ленное владение. Желательно бы почитать не копию с пожалования, а описание урочищ и примет, чтобы согласиться, что королевство Динлин точно Бараба. Бараба нами описана от Барамы - одной татарской волости.
[/q]


Книга первая с 1585 до 1662 года = 76 лет. Отделение второе до 1662 г. Глава 8. Следствия по обоим отделениям. 1. Состояние границы
стр. 102
[q]
Не было Красноуфимска, ни Ачитского укрепления, кроме Кунгура с поскотиною, в 1624 г. построенного выходцами из Чердыни в надежде на верность башкирцев, тогда еще не изменявших. Поэтому пограничная черта России, проходящая по Каме, переломясь под углом при устье Чусовой, падала на восток к Уралу, где, опять уклонясь к хребту Павдинскому, шла оттуда на юг по поскотинам и полям округа Верхотурского, с запада и юга открытого; далее по Исети шла она чрез ос. Катайский, любуясь двумя монастырями и связываясь четырьмя укреплениями до ос. Усть-Ишимского; отсюда вверх по Иртышу до ос. Усть-Омского* и оттуда, возвратись по той же реке, вперед к востоку падала чрез татарские деревни Тарского
округа, непрестанно тревожимого, пока не сблизилась с зимовьем Чаусским. От Чаусска она выбрасывалась до Кузнецка и оттуда бежала на Чулым и
Красноярск. Таким образом, мы видим границу от Камы до Енисея, кривляющуюся без всяких предначертаний к ея обороне, мы видим близ себя мятущихся варваров во всех ея направлениях: и по сторонам Урала, и по самому Уралу, и в степи Исетской, Ишимской и Барабинской даже до ос. Канского.
[/q]

Книга первая Период 2 с 1662 до 1709 года 1/2 = 47 1/2 лет. Проспект периода. Глава 2. В Сибири Томско-Енисейской. 1. Продолжение заселения
стр. 132
[q]
1. Томск и Кузнецк по счастливому положению своих округов, лежащих на хлебородной почве, несмотря на случавшиеся разорения, увеличивались в населенности как числом острогов, так и крестьянских починков. Ос. Уртамский на Оби, по дороге к Таре, построен 1692 года, ос. Умревинский также на Оби выше первого в 70 верстах — 1696, Чаусское зимовье при конце периода превращено в крепкий замок с пушками, Бийск выстроен 1709 года; в те же годы явились остроги по р. Томи Сосновский и Верхотомский для связи Кузнецка с Томском. Нарочитое пространство между Обью и Томью от Кузнецка до Томска было ограждено казачьими постами. Под защитою их размножались деревни, а за поселянами дело не стояло, потому что они не переставали переселяться из Верхотурского округа, чему препятствовать не было нужды. Из грамоты 1678 г. к туринскому воеводе, в I главе помещенной с выпискою, видно, что велено было Тобольскому воеводству перевесть в Томский уезд для десятинной пашни всех пришлых людей, без пожалования водворенных на землях монастырских или Софийского дома; неизвестно, в каком числе совершилась эта колонизация.
В числе переселенцев II периода начали во множестве являться те люди, которые после исправления священных и церковных книг, подняв жалкое знамя раздора с церковью, в 1684 г. видели свое осуждение в Москве, в лице дерзкого еретика попа Никиты. Старообрядцы в Сибири нашли три пристанища: в Тюмени, Таре и Томске; отчего ж не далее и не инде? Своеумию вздорливому и несговорчивому очень шло укрываться в муромских, поморских и уральских захолустьях, но найти приют в трех торговых городах, эшелонами отстоящих от Урала, это означало какое-то намерение
и вместе покатость к промышленности, в которой вознаграждает себя класс ненавидимый, для постановки своей с другой стороны в утраченном мнении. Ничего не стоило бы пропустить без внимания появление старообрядцев, если бы они не стоили Сибири тяжких воспоминаний, о каких нельзя слышать равнодушно.
[/q]


Книга первая Период 2 с 1662 до 1709 года 1/2 = 47 1/2 лет. Проспект периода.
стр. 184
[q]
1722 г. <...> На Барабе опомещаются три укрепления под именем пасов: Тартасского, Каинского, Убинского, и дорога становится проезжею чрез ос. Чаусский до Томска. Полковник кн. Солнцев-Засекин поверяет в Сибири первую перепись по душам. В обозрении заводов уральских предшествует Геннингу Татищев, любитель отечественной географии и истории, он же во свое время и преемствует в управлении.<...>
[/q]


Книга первая Период 3 с 1709 до 1742 год = 33 1/2 года. Глава 4. Граница сухая Сибири 1. Измайлов
стр. 215 примечание **
[q]
Из Беля, родом англичанина, ездившего в 1719 и 1720 гг. в свите Измайлова в должности лекаря, можно заметить о Сибири вот что. На восточной стороне Урала, не доезжая Верхотурья, частые деревни и разработанные места. В Тобольске будто бы до 6000 пехоты и конницы, кроме казаков. Напротив, полкам надлежало войти в Сибирь не ранее 1724 г., а до тех пор было только два гарнизонных полка, да и те разделены по городам.
Откуда ж такая куча строевого войска? Разве оно упредило назначенный срок вступления? В Тобольске было много шведов, и в том числе Дитмар, секретарь Карла XII. Они давали концерты и познакомили сибиряков с живописью, музыкою и науками. На этот счет сделано уже замечание.
Из бумаг, найденных в Семипалатинске, Бель купил за бесценок у солдата несколько свитков. Между Тарой и Тобольском много деревень татарских и, кроме острогов, есть одна русская, последняя к городу. Должно быть, Бутакова.
За Тарою один Чаусск, огражденный рвом, тыном и пушками.
Между Томском и Чулымом много деревень русских, а далее нет ни одной до ос. Мелесского.
[/q]


Книга вторая с 1742 до 1823 год. Период 4. От 1742 до 1765 = 23 года. Глава 2. О просвещении в двояком значении. 8. Самосожжения
[q]
8. При благословенном преобразовании камчадальского племени, присоединившегося к Церкви Христовой, старообрядцы, старые, но отпадшие сыны ея, не унялись от дикого самоистребления и продолжали по-прежнему сожигать себя за двуперстное сложение креста и за подобные разногласия, раздуваемые пустосвятами или хитрецами, на пагубу честных простаков. В Сенатском Указе 4 октября 1753 г. написано, что яищиков и других тюменцев об. пола сожглось до 36 в доме разночинца Серкова. В Сборнике, под 1751 годом, показано, что самовольно сгорело раскольников в дер. Гусевой 30, в Гилевой - 50, близ Тугулыма - 70 душ. В обоих свидетельствах сцена самосожжения представляется все в Тюменском уезде. Опять в Сенатском Указе 30 октября 1756 г. возвещается, что в дер. Мальцевой острога Чаусского сожглось 172 души об. пола. То же происшествие записано в Сборнике под 1757 г. с преувеличением числа сгоревших. Не даем предпочтения Сборнику пред актом государственным и не хотели, впрочем, таить от читателя, что говорилось на стороне.
[/q]


Книга вторая с 1742 до 1823 год. Период 4. От 1742 до 1765 = 23 года. Глава 3. Четыре меры и продовольствие. 4. Пути сообщений
стр. 315
[q]
В 1761 г. кабинет, управлявший колыванскими заводами, признавал за нужное заселить дорогу от Чаусска до Томска и по Барабе ямщиками Демьянско-Самаровского яма, где было их около 2000. Сибирский губернатор, еще в 1755 г. разрешенный правительством, чтобы по Тобольской губернии освободить от почтовой гоньбы крестьян и разночинцев, с возложением повинности на ямщиков, которых состояло от Верхотурья до Тары более 9000, исполнил требование кабинета по возможности.
Но достаточное заселение сего тракта ожидало будущего губернатора Чичерина.
[/q]


Книга вторая с 1742 до 1823 год. Период 4. От 1742 до 1765 = 23 года. Глава 5. О водах систематических и бессистемных. 9. Воды Иртыша
стр. 372-373
[q]
Оз. Убинское замечательно столько же по пространству (578 кв. в.), сколько по историческому воспоминанию, что в 1598 г. Кучум тут кочевал с своим семейством и с знатными людьми, что оттуда он перекочевал к Оби, где в августе, преследуемый тарским воеводою Воейковым, был разбит и
с небольшим числом ускользнул за Обь*.
...
В уез. Колыванском главная река есть Обь, которая, протекая в его пределах с Ю.-З. на С.-В. 248 в., с среднею глубиною 6—10 ар., принимает в себя с обеих сторон до 38 речек, из коих все почти маловажны, особенно на левой стороне. Таковы: Сосновка и Ельцовка, происхождения болотного, имеют течение по 50 в., по иловатому и песчано-глинистому фунту. Берега низкокрутые и покрыты березником. Обе рыбны.
Ельцовки Большая и Малая за Бердью, начинаясь из мокрых боров, имеют небольшое протяжение, при глубине 1/2—2 ар. Грунт песчаный и глинистый, берега отлогие, покрытые сосняком и березником.
Бердь и Иня. 1-я с Ю.-З. имеет течения на 250 в., 2-я с С.-В. длиннее. Каждая принимает множество речушек.
Калинка происхождения болотного, течет около 50 в., при глуб. 1—2 ар. Грунт иловат и глинист. Крутые берега покрыты березником.
Барлик Б. и М. текут по грунту глинистому и песчаному. Низкокрутые берега покрыты березою и сосною.
Город Колывань (по прежнему — ос. Чаусский) стоит на левом ненизком берегу Оби и, пользуясь плодородием почвы, считает на своем выгоне 86 озер. Если на западной стороне описаны топографами все озера, коих счет упомянут выше, то на восточной, сообразно губернскому итогу, остается их до 374, кроме подгородных. В их числе нет значительных, каковы в западной части уезда, напр., оз. Топольное (Улькун-Денгис), лежащее к югу близ границы Тобольской губернии, в цепи Бурлинских озер. Не повторяя мер длины и ширины, сказанных в описании, поверхность сего озера 115 кв. верст. Несмотря, что оно рыбно и по местоположению выгодно, по берегам его нет заселения.
*Справедливостию и признательностию обязываюсь сказать читателю, что описанием вод, почти всех, по губерниям Томской и Тобольской, я одолжен благорасположению Ад. И. Сильвергельма. Очерки рек пополнялись из и других пособий.
[/q]


стр. 405
[q]
Спутимся на минуту к устью Демьянки, чтобы поставить на вид возвышенную полосу, почти неизвестную. Она простирается вверх по Оби, между Демьянкой и вершин значительных речек: Салыма, Балыка, двух Юганов, с противной же стороны оз. Васюгана, которое на том же плане справа разливается со своими болотными предместьями. На этой возвышенности, проходящей до ос. Чаусского и даже до Крутихи, лежат сухие и открытые места и леса боровые. Большие речки: Юган и Васюган, в Обь текущие, весною бывают так полноводны, что по ним спускаются полубарки с хлебом, как уже было замечено*.
*Некто уверял о возможности и надобности соединить реч. Васюган и Тару чрез озеро, в виде канала, выходящего одним концом в Обь, другим в Иртыш. Для чего? Для 10 томских судов, раз в году плывущих по Оби с китайскими товарами. Но чего бы стоило устроить такой канал на пространной и жидкой плоскости, лежащей притом на разных планах.
[/q]


larisatsarewa
Я еще некоторые выписки отправила в личные сообщения (проверьте, пожалуйста, раздел "Письма" сверху).

faktorial
Здравствуйте!
Если еще не смотрели, посмотрите вот это дело -
ГАНО ф. Р-1129 оп. 1 д. 425 Списки трудового населения, имеющего право на земельное обеспечение Миргородской волости 1920-1920
Там точно есть списки по пос. Беркутовскому, будет ясно, проживали ли носители фамилий в поселке в 1920 году.

Также, по пос. Беркутовскому есть информация за 1916 год - подворные карточки Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1916 года (ГАТО ф.239 опись 16 дело № 152), и за 1927 год (ГАНО ф. Д-162 оп. 1 д. 168).

И Гос. Архив Томской Области, конечно, о переселении - если повезет, то вся информация - откуда и когда прибыли, там будет:
ГАТО ф. 3 оп. 46 д. 621 Дело о выдаче дополнительной ссуды на домообзаводство переселенцам п. Беркутовского Убинской волости Каинского уезда 25.02.1900 23.12.1900 28
ГАТО ф. 196 оп. 19 д. 253 Расчеты по ссудам и списки крестьян-переселенцев пос. Беркутовского Каргатской (Убинской) вол. Каинского уезда, получивших ссуду на 1900-1912гг.

ГАНО ф. Р-1349 оп.1 д. 173 Протоколы волостного и сельских съездов крестьянских депутатов, избирательных комиссий по выборам в Советы Бугринской волости Новониколаевского уезда за май, июнь 1920 г. Списки, анкеты членов Советов, кандидатов, избирателей, лиц, не имеющих права избирать и быть избранным 1920-1920 (321 л.) - в деле содержатся списки избирателей д. Верх-Чемы, д. Мало-Кривощековой, д. Больше-Кривощековой, д. Верх-Тулы, д. Огурцова, д. Толмачевой, д. Ерестной, д. Бугры.


Спасибо, нет, не мои... Но очень интересно, может быть кому-то пригодится информация.
Мои в 1858 году в Краснинском уезде Смоленской Губернии, без фамилии.


Здравствуйте!

Из дела ГАНО ф. 1129 оп. 1 д. 421 (ст. ф. 1988 оп. 1а д. 504) Списки трудового населения, имеющих право на земельное обеспечение Каргатской волости (сост. 05.1920 г., карандашом - 1918-1919):
пос. Медяковский:
33. Макарий Гавриленко 43 года (6 чел), жена Агафия 30 лет, дети Павел 14 лет, Екатерина 10 дет, Настасия 7 лет, Петр 2 года
также в этом поселке проживал
88. Василий Гавриленко 22 года (3 чел), его мать Татьяна 70 лет, сестра Екатерина 16 лет

Пос. Русский Остров (Амировского сельсовета) - был основан именно Макаром Пантелеймоновичем, об этом говорится в деле ГАНО ф. Р-1207, оп.1, д.146.

Насчет краеведческих музеев - наверное, можно обратиться в Каргатский историко-краеведческий музей - , у них также есть странички в ВКонтакте и на Одноклассниках.



Здравствуйте!
Возможности проштудировать не было, только обращалась путем запроса в архив о рождении своего прадеда, Сныткина(Снытко, Сниткина) Ивана Григорьевича - эту запись нашли, в МК Соборной Церкви г. Красный, но, кстати говоря, без фамилии.
А дальше выписки из ГАСО ф. 10 оп. 5 д. 1911 - это ревизские сказки 1858 года.

Информация из книги
Миненко Н.А. По старому Московскому тракту. О первых русских поселениях на территории Новосибирской области, Новосибирское книжное издательство, 1986. ():

стр. 33-34
[q]
Кстати, начиная с 1729 года казаки добивались переноса Убинского форпоста на восток от озера, на р. Каргат, где имелась хорошая вода, было больше топлива и корма для лошадей. Решение о переносе состоялось только в 1746 году, в связи с чем форпост стал называться Каргатским, На месте же Убинского укрепления с этого времени существовало зимовье, содержащееся чаусскими разночинцами.
[/q]


стр. 96
[q]
Вообще это обычный путь возникновения новых деревень — отселение одной или нескольких семей на заимку, затем разрастание ее в результате естественного прироста или подселения чужаков. Так, о деревне Новоселовой Убинской волости сообщается, что образовалась она из заимки и было 'в ней в 1841 году 16 домов, в которых жили «крестьяне
разных деревень, перешедшие из других губерний».
В Убинской волости существовали еще деревни Карганская, Каргатский Форпост, Каргатская Дуброва, Колмакова, Шитикова, Еланская, Кондусловская и село Убинское. Кроме того, в черте волости, «по северную сторону Убинского озера», была заимка (в ней крестьянских домов — 2, отставного солдата — 1, поселенцев 2). «Заимка эта, — сообщают чиновники, — заселилась в прошлом, 1839, году, домы еще несовершенно отстроены, но постройка их производится тщательно».
[/q]


Информация из книги
Тыжнов И.И. Очерки по истории Средней Сибири XVII-XVIII столетий. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2013. 256 с. ():

стр. 201
[q]
Около 1747 г. по Барабе было устроено почтовое сообщение между Омском и Чаусским острогом; были построены зимовья и почтовые дворы. Здесь на протяжении 581 версты существовало 24 станции; в состав этой почтовой линии входили слободы Усть-Тартасская, форп. Каинский и Каргатский. Линия прорезывала степь и поддерживала почтовое сообщение между Омской крепостью и Чаусским острогом, которое продолжалось далее на восток до Томска. Она служила основанием для большой сибирской дороги, для так называемого Московского тракта, по которому направлялось движение из Европейской России в Сибирь вплоть до постройки Сибирской железной дороги. По этому же тракту шло и заселение степи; уже в половине столетия, одновременно с устройством этой линии, вдоль нее строились деревни и заселялись крестьянами-переселенцами и вольными колонистами [10].
[/q]


стр. 248
[q]
<...>I. Барабинские волости.<...>
<...>По справкеТарской воеводской канцелярии (около 1746 года), на Барабе существовали волости: Барабинская, Кулебинская, Тунуская, Теренинская, Чойская, Любаская, Карагалинская.
(Потанин Г.Н. Материалы для истории Сибири. С. 54, 12).<...>
<...>2) Теренинская вол. охватывала пространство к юго-западу от озера Убинского до р. Каргата;<...>
[/q]


Информация из книги
Миненко Н.А. По старому Московскому тракту. О первых русских поселениях на территории Новосибирской области, Новосибирское книжное издательство, 1986. ():

стр. 25-26
[q]
В осаде гарнизону острога бывать не приходилось, но власти постоянно следили за сохранностью крепостных сооружений. Сохранились описания острога за разные годы. Из них видно, что долгое время его оборонительные сооружения не перестраивались. «Чеуской острог весь рубленой, в две стены с переградами и покрыт весь тесом, — говорится, например, в описании 1741 года, а по углам четыре башни да в стенах две башни и с проезжими воротами и з запускными решетками и покрыты оные шесть башен в две теснины, при нем артиллерии пять пушек, в том числе одна медная, четыре чюгунные, в цехаузе сорок две пищали, военного запасу пороху пять пуд тридцать фунтов, свинцу тринадцать пуд двадцать восемь фунтов с осмою долею; пушечных ядер чюгунные восемдесят три». Вокруг острога имелись надолбы, рогатки и глубокий ров. Внутри острога находился двор приказчика: «двор, где живут прикащики, в нем строения горница с казенкою, изба черная, меж ими сени, у горницы и у избы двери на крюках железные; во дворе скоцкая изба, по нижнюю сторону горницы клеть, под клетью погреб, промеж клети и горницы сени, и с тех сеней выход забран в заплот досками в пояс, промеж выходом баня с предбаником, под горницею подвал; двор забран в заплот, против горницы подвал с выходом»; судная изба, где хранились «приказные дела», с сенями и подвалом; амбар для хранения боеприпасов; соляной амбар; пять амбаров с провиантом, караульная изба у крепостных ворот.
[/q]


стр. 42-43
[q]
Сохранились данные о том, кто конкретно жил в острогах, селах и деревнях на территории Новосибирской области к середине XVIII века. Так, в Чаусском остроге в начале шестидесятых годов зарегистрированы семьи: Е. Козьминых, С. Поснова, Д. Демидова, М. Большакова, А. Потеряева, П. Козьминых, Ф. Трапезникова, B. Козьминых, Д. Трапезникова, М. Белобородова,
Г. Трапезникова, Е. Воронина, О. Пургина, П. Ковригина, Ф. Резанова, М. Резанова, Е. Резанова, Л. Вдовина, П. Останина, Ф. Овчинникова, В. Овчинникова, Ф. Потеряева, Г. Мурзинцова, Д. Овчинникова, А. Грибова, К. Грибова, В. Руднева, М. Кайгородцева, И. Кайгородцева, С. Орлова, Д. Руднева, М. Руднева, В. Вялкова, C. Зеленцова, И. Юрманова, Ф. Береговых, Ф. Белых, Т. Белых, Ф. Кочкарева, А. Попова, А. Шуркова, Я. Некрасова, Л. Руднева, И. Руднева, Н. Овчинникова, С. Овчинникова, П. Косачева, Д. Петухова, Ф. Петухова, И. Епанешникова, И. Дмитриевых, С. Епанешниковых, М. Асламова, В. Вишневецкого, И. Рыбникова, А. Вишневецкого, П. Чепчугова, Д. Язова, С. Белых, И. Казакова, Д. Казакова, Т. Чиркова, И. Рышкова, Е. Рышкова, П. Плешкова, П. Долгих, М. Вакорина, М. Белобородова, И. Мингалева, П. Овчинникова, К. Толчеина, И, Попова.
В деревне Скалинской имелось 20 семей: Ф. Южакова, И. Южакова, А. Третьякова, О. Третьякова, А. Печенкина, А. Жданова, И. Жданова, Г. Жданова, Ф. Ветошкина, Я. Жданова, С. Казакова, А. Казакова, С. Решетникова, А. Шипулина, Ф. Шипулина, Н. Хромова, О. Третьякова, Д. Вакорина, И. Полуехтова и Н. Половникова.
Все население деревни Бозойской состояло из шести семей: А. Аникиных, И. Аникиных, Ф. Кантаева, А. Решетникова, И. Кантаева и И. Силина. В деревне Воробьевой жили 2 семьи — Н. Гусева и С. Заводина; в деревне Киселевой — 3: А. Тархова, Ф. Горбунова и П. Горбунова; в деревне Бунковой — 4: Д. Бункова, А. Горбунова, П. Коткова и С. Шутова; в деревне Табатчиковой — 5: Степана, Максима и Ивана Табатчиковых, Н. Бабушкина и П. Ячменева; в деревне Вертковой — 7: Степана и Семена Быковых, Максима и Андрея Баженовых, Сергея и Алексея Вертковых и Д. Томилова; в деревне Кривошапкиной — 5: И. Кривошапкина, Ильи и Ивана Бурматовых, Дементия и Степана Пупковых; в деревне Дубровиной — 9: Федота и Ивана Петровых, Я. Скворцова, П. Заводина, Ф. Мальцева, С. Бузукладникова, Ивана и Лариона Поморцевых и Е. Пономарева.
В селе Кривощековском (так стала называться деревня Большая Кривощековская) было 27 семей: Артамона, Федора, Филиппа и Алексея Чистяковых, Ф. Барабанщикова, Ф. Белоусова, И. Буланова, М. Шмакова, М. Ощепкова, А. Чернышева, П. Копнина, Григорья, Матвея, Ивана Быковых, Г, Томилова, Федора и Ивана Подгорбунских, Елизара и Дмитрия Некрасовых, Ильи
и Ивана Погадаевых, Г. Пайвина, И. Кузнецова, Семена и Леонтья Тюменцевых, И. Кочергина и Ф. Епанчинцова; в деревне Малой Кривощековской — 7: Василия и Ивана Кривошеиных, А. Устинова, И. Тоскина, А. Брагина, И. Седельникова, С. Харлапанова.
Не приходится удивляться, что некоторые деревни назывались по именам тех домохозяев, которые к рассматриваемому времени жили в соседних селениях: перемещения жителей были обычным явлением. Так, в деревне Котковой не зарегистрировано вообще Котковых (здесь жили Ахрямкины, Брагины, Шмаковы, Веснины, Горбуновы, Молчановы, Горбиковы, Бунковы,
Тайлаковы), а в деревне Шегаловой имелись братья Алексей и Дмитрий Котковы (кроме них еще семьи Д. Детлева, С. Кунгурцова и С. Брагина). Аналогичным образом не было Толмачевых в деревне Толмачевой — в ней жили семьи Павла и Ивана Ощепковых, С. Кочергина, Степана и Михайлы Банниковых, С. Банникова, Г. Филюшина, Михайлы и Игнатия Шмаковых, И. Филюшина. Не удалось отыскать Толмачевых и в близлежащих деревнях — далеко на юге, в деревне Бурлинской, где в 1764 году числилось всего 6 семей, обосновались представители этой фамилии.
[/q]


стр. 45
[q]
Многие деревни имели свои укрепления. Так, о деревне Мельниковой Чаусского ведомства в документе 1750 года говорится: «При той деревни построены рогатки, на палисат лес запасен...»; о деревне Большой Оешской: «При той деревни построены надолбы, рогатки, на палисат лес запасен...»; надолбы и рогатки окружали также деревни Грязнушенскую, Крохалевскую, Чиковскую, Криводанову, Усть-Инскую, Большую и Малую Кривощековские, Луговую, Чемскую. Жителям деревень предписывалось иметь ружья, «порох и свинец» или, на крайний случай, копья.
[/q]


стр. 59-60
[q]
Имелась церковь и в селе Кривощековском как стала называться деревня Большая Кривощековская. В 1777 году при ней не было священника, службу отправляли дъячок А. Сафьянов и его брат пономарь Ф. Сафьянов. Кроме церковнослужителей в селе жили мещане: семьи Г. Шевелева, Семена и Григория Кривошапкиных; Ф. Шмакова и вдовы П. Быковых и крестьяне — семьи Григория и Михайлы Быковых, С. Жукова, И. Копнина, М. Быкова, И. Замятнина, А. Чистякова, Ф. Епанчинцова, Ф. Барабанщикова, А. Белоусова, и И. Ядрова, Федора, Игнатия и Матвея Шмаковых, С. Тюменцова, А. Чернышова, Ф. Чистякова, Е. Некрасова, С. Неупокоева, И. Каренгина, Ф. Русакова, И. Кузнецова, М. Ощепкова, вдов Е. Быковой, Ею Подгорбунских, А. Томиловых, И. Кочергиных и П. Погадаевых.
Прихожанами Кривощековской церкви были также жители деревень Ересной, Толмачевой, Инской, Каменской, Луговой, Малой Кривощековской, Чемской, Изревинской, Малой Чемской, Вертковой, Верх-Тулинской. В деревне Ересной, в частности, жили семьи крестьян И. Русакова, П. Кузиванова, А. Пайвина, Г. Карбалина (на его содержании находилась жена, дети, внуки, а также брат Дмитрий, которому в 1777 году исполнился 101 год), Ивана и Михайлы Быковых, вдов В. Быковых, А. Пайвиных; в деревне Толмачевой - Павла и Ивана Ощепковых, И. Филюшова, Михайлы, Саввы и Степана Банниковых, Михаилы, Андрея и Василия Шмаковых, вдов Д. Банниковых, Евдокии и Ирины Филюшевых; в деревне Инской — Андрея и Степана Белкиных, Е. Маслова, Д. Казанцева, С. Белоусова, Ф. Седельникова, И. Барышева, Ф. Колесникова, вдов К. Белкиных, Е. Овчинниковых, М. Рошковых; в деревне Каменской — И. Кривошапкина, С. Пупкова, И. Бурматова, вдовы К. Половниковых; в деревне Луговой — Р. Кунгурцова, В. Семенцова,
Д. Подкутина, И. Табатчикова, К. Табатчикова, Г. Гусельникова, вдовы А. Тоскиных; в деревне Малой Кривощековой — М. Кривошеина, А. Брагина, Г. Мордвинова; в деревне Чемской — Р. Половникова, К. Бердышева, Ф. Шешминцова, С. Шатрова, У. Зырянова, М. Подкутина, вдов И. Шешминцовых, М. Шатровых, М. Распопиных; в деревне Изревинской — И. Гусельникова, М. Шишунова, С. Югова, С. Сатанина, вдов Е. Чернавиной, Н. Чернавиной; в деревне Малой
Чемской — Е. Ананьина, А. Устинова, Ф. Головин; в деревне Вертковой — А. Верткова, вдов Д. Томиловых, У. Важениных, В. Ощепковой; в деревне Верх-Тулинской — И. Даурцова, А. Береговых, А. Жукова, И. Киселева, И. Денисова, И. Жеребцова.
Позднее в Кривощековском приходе появляются деревни Бугринская, Сатанина, Шатрова, Кривошапкина, Барышева, Плотникова, Кобылий Лог. Так шло формирование комплекса деревень, которым в будущем суждено было влиться в молодой, стремительно растущий город на Оби — нынешний Новосибирск.
[/q]


стр. 105 (1850 год)
[q]
В Кривощековской волости зарегистрированы села Кривощековское и Крохалевокое и деревни Бугринская, Верткова, Малая Кривощековская, Огурцова, Нижне-Чемская, Верх-Чемская, Тюменева, Верх-Тулинская, Шилова, Пайвина, Кобылий Лог, Казакова, Кочнева, Бунькова, Чиковская, Коткова, Прокудкина, Криводанова, Толмачева, Алексеевская, Ересная, Ельцовская, Усть-Инская, Кривошапкина, Березовая, Барышева, Репьева, Плотникова, Барламская, Орская, Мочищенская, Кубавинская, Локтинская, Каменская, Жеребцова.
[/q]


Информация из книги
Тыжнов И.И. Очерки по истории Средней Сибири XVII-XVIII столетий. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2013. 256 с. ():

стр. 201
[q]
Около 1747 г. по Барабе было устроено почтовое сообщение между Омском и Чаусским острогом; были построены зимовья и почтовые дворы. Здесь на протяжении 581 версты существовало 24 станции; в состав этой почтовой линии входили слободы Усть-Тартасская, форп. Каинский и Каргатский. Линия прорезывала степь и поддерживала почтовое сообщение между Омской крепостью и Чаусским острогом, которое продолжалось далее на восток до Томска. Она служила основанием для большой сибирской дороги, для так называемого Московского тракта, по которому направлялось движение из Европейской России в Сибирь вплоть до постройки Сибирской железной дороги. По этому же тракту шло и заселение степи; уже в половине столетия, одновременно с устройством этой линии, вдоль нее строились деревни и заселялись крестьянами-переселенцами и вольными колонистами [10].
Подвигаясь на восток, мы видим основанные в XVIII в. остроги Чаусский (1722 г.), Бердский и слободы Малышевскую и Белоярскую, все на р. Оби. Они были укреплены. В Бердском остроге гарнизон состоял из 50 человек с двумя пушками, в Малышевской слободе – 92 чел. с двумя пушками [11].
Эти укрепления прикрывали Колывано-Воскресенские заводы с севера.
[10] Потанин Г.Н. Материалы для истории Сибири. М., 1867. С. 11-12
[11] Историческое обозрение Сибири. Т. 1. С. 66-67; Потанин Г.Н. Материалы для истории Сибири. М., 1867. С. 18; Бердский острог упоминается в 1716 г. (Памятники сибирской истории XVIII в. Кн. II, № 77. С. 325)
[/q]


стр. 227
[q]
Должно заметить, что добровольное переселение на южные окраины началось ранее шестидесятых годов; имеются указания, что такое переселение было уже в сороковых годах, когда с устройством Иртышской линии можно было рассчитывать на относительную безопасность в этих местах. В 1746 г. четыре семьи Малышевской слободы пожелали переселиться на р. Кулунду, за 150 верст от этой слободы, на дороге, ведущей от Томска и Чаусского острога к Ямышеву озеру; они обязывались содержать зимовье на устье р. Чюмака, впадающего в Кулунду. По этой дороге не было никаких деревень, ни зимовий, негде было остановиться на ночлег; по дороге же от Кулунды на Обь тогда начали селиться заводские крестьяне Белоярской слободы. В 1743 г. крестьяне Белоярской слободы, Бердского и Чаусского острогов, в количестве 29 семей, просили разрешения переселиться на жительство около Устькаменогорской крепости.
В 1746 г. они возобновили свою просьбу. Вместе с тем заводское и военное начальство принимало меры к выявлению мест, удобных для поселения и хлебопашества, и производило обследования.
[/q]


Информация из книги
Вопросы истории Сибири выпуск 1, Издательство Томского Университета, Томск, 1964 г., 174 с.:

А.Н. Жеравина "Рост крестьянского населения Западной Сибири в XVIII веке"

стр. 7-8
[q]
Во вновь осваиваемом районе Чаусского острога поставщиками хлеба были не только крестьяне, но и служилые люди. 5 и 6 декабря 1745 г. для Колывано-Воскресенских заводов в Чаусском остроге было куплено овса у 14 жителей. Среди них были [33] беломестные казаки - 5, разночинцы - 1, канонеры - 1, казачий сын - 1, неизвестных по социальному положению - 4, крестьяне - 2.
[33] ГАНО, ф. 110, оп. 1, д. 10, л. 76
[/q]


стр. 8
[q]
В списке, составленном Чаусским волостным правлением в 1799 г., среди пожелавших быть крестьянами указаны имена томских и колыванских мещан, которые уже много лет жили в деревнях и по роду занятий ничем не отличались от крестьян[35].
[35] ГАНО, ф. 78, оп. 1, д. 1, лл. 76-79
[/q]


стр. 11
[q]
По материалам Каинского уездного казначейства и Чаусского волостного суда можно делать вывод о том, что в конце XVIII в. происходило переселение крестьян из разных деревень Чаусской волости Томского округа в волости Колыванского наместничества (Бурлинскую, Ординскую), из округ Омской, Тюменской, Курганской, Ачинской в Каинскую, из Каинской - в Тарскую, Ялуторовскую.
На основании указа Колывано-Воскресенского горного начальства от 18 мая 1800 г. крестьянам Чаусской волости деревни Анбинской )всего 17 душ.м.п.) было разрешено переселение крестьян в деревню Суминскую Бурлинской волости Колыванского наместничества[40]).
В 1799 году крестьяне Чаусской волости деревень Тропиной (Никифор Ларионов Тропинов, брат его Егор, оба с детьми), Южиной (Савелий Артемьев Кутерсмин), всего 14 душ м.п., переселились в деревню Шагалову Ординской волости Колыванского наместничества[41]).
Просьбы крестьян о разрешении на переселение на новые места не удовлетворялись иногда в течение нескольких лет. Вышеперечисленные крестьяне в числе 57 крестьян разных деревень Чаусской волости (Анбинской, Паутовой, Чаусского острога) обратились за разрешением на переселение ведения Бурлинской земской избы во вновь заселившуюся деревню Яныкову (38 душ м. п ), в деревню Увальную ведения той же земской избы еще до начала проведения V ревизии, но ответ получили лишь в 1800 г., через несколько лет после того, как они самовольно переселились[42]).
[40] ГАНО, ф. 78, оп. 1, д. 1, лл. 147-148
[41] ГАНО, ф. 78, оп. 1, д. 1, лл. 153-154
[42] ГАНО, ф. 110, оп. 1, д. 12, л. 20, ф. 78, оп. 1, д. 1, лл. 153-154
[/q]


стр. 12-13
[q]
В результате того, что переселения крестьян не прекращались, 18 мая 1800 г. на основании указа колывано-воскресенского горного начальства Чаусскому волостному правлению предписывалось строго следить за тем, чтобы крестьяне переселялись лишь с разрешения,
получение которого было связано с немалыми затратами. Переход крестьян разрешался, если состоялся приговор общества, согласного платить за них подати. Крестьяне, переезжая на другое место, оставляли часть своего хозяйства кому-нибудь из односельчан, кто обязывался
платить за него подати в течение 3 лет. Далее необходимо было согласие волостного правления и утверждение казенной палаты или земского управителя.
Не всегда прошения крестьян удовлетворялись. 20 июня 1799 г. земский управитель А.С. Беликов предписывал Чаусскому волостному суду «крестьянина Ивана Иванова Рыбникова по непричислению его на просимое им к переселению на новое место Кривощековской волости по деревне Козьминой, считать у себя в числе прочих наличных по оной волости душ»[46]).
Особенно нежелательны были для администрации переселения вновь поселенных. Волостные суды должны были строго смотреть за тем, чтобы «никто из тех присылаемых к поселению людей доколе не обзаведутся они сельским обзаводством, не будут усмотрены их поведения,
никуда увольняемы не были с билетами, равно и для взятия покормежных пашпортов одобрения не давать...»[47]).
Но несмотря на стремления администрации не допускать переселения крестьян, крестьяне переходили с места на место, часто на вновь приисканное, где они основывали новые деревни. Администрация узнавала об этом иногда через несколько лет.
Крестьяне деревни Кандыковой Чаусской волости Михайло Чистяков и Яков Шахтаров с их семействами, всего 36 душ м. и ж. пола, переехали во вновь заведенную деревню Красноярскую в 12 верстах от их прежней в 1783 г. Чаусcкий волостной суд сообщил об этом Томскому нижнему земcкому суду лишь в 1786 г., когда оттуда поступил специальный запрос о самовольно переселившихся крестьянах[48]).
Всего в деревне Красноярской в 1786 г. жило 6 самовольно переселившихся крестьянских семей[49]).
Семья крестьянина Ивана Поротникова (9 душ обоего пола) переехала из деревни Вьюнской Чаусской волости за 12 верст в деревню Ново-Черемшанскую еще в 1764 г. Чаусскому воюстному суду стало известно об этом лишь в 1786 г.[50]).
[46] ГАНО, ф. 78, оп. 1, д. 1, л. 154
[47] ГАНО, ф. 110, оп. 1, д. 10, л. 127
[48] ГАНО, ф. 110, оп. 1, д. 3, л. 270, 271
[49] ГАНО, ф. 110, оп. 1, д. 3, л. 272-272об
[50] ГАНО, ф. 110, оп. 1, д. 3, л. 272
Иногда крестьяне сами заявляли о том, что живут уже много лет в данной деревне, придя сюда по собственному желанию. Много таких заявлений поступило в волостные правления перед проведением V ревизии.
10 апреля 1795 г. в Чаусский волостной суд обратился деревни Вьюнской государственный крестьянин Вологодского наместничества Усть-Сысальской округи Убской волости села Убского Семен Петров Таскаев с просьбой записать его по данной деревне в предстоящей ревизии. О себе сообщил: « от команды своей состоя я уволенным по пашпорту и в прошлом 788 г. ведения оного суда в Вьюнской женился и с того времени жительствую в оной Вьюнской деревне своим домом и имею скотоводство и произвожу хлебопашество имею желание по ныне состоявшейся новой ревизии записанным быть для платежа государственных податей, мирских тягостей и домообзаводственное жительство иметь в означенной деревне»[51]). Подобного рода документов конца XVIII в встречается немало.
[51] ГАНО, ф. 110, оп. 1, д. 12, л. 43
[/q]


Ю.С. Булыгин Колонизация русским крестьянством бассейнов рек Чарыша и Алея до 1763 года

стр. 16
[q]
В марте 1745 года крестьяне д Грязнухи Чаусского острога Федор Петров и Яков Задорных писали в комиссию Беэра- «Понеже жительство имели мы нижайшие Тобольского ведомства Ишимского дистрикта слободы Орлова городища деревни Аникиной пашенные крестьянские дети, и оную деревню Аникину разбив казачья орда и выжгла все без остатка, в которой и по ныне никакого населения не имеется. И от того мы нижайшие разорения и от хлебной скудности стали скитаться между дворов и ходили для пропитания себе по заводам господина Демидова и при тех заводах были в дровосеках и протчей заводской работе»[3]).
[3] ГААК, фонд 1, опись 1, дело 10, лист 134
[/q]


стр. 18
[q]
В материалах государственного архива Алтайского края имеется несколько дел, содержащих записи допросов пришлых, по которым можно установить время их появления на интересующей нас территории. Так, крестьянин Осип Быков пришел на реку Чарыш в 1724 году, Лаврентий Лотов — в 1733 году[8]).
[8] ГААК, фонд 1, опись 1, дело 17, лист 640
[/q]


стр. 30
[q]
Если поселенцы и переселенцы и селились там, где было назначено , то многие из них затем переезжали по собственному почину в другое место, чаще всего туда, где жили одновременно присланные или приехавшие земляки Например, переселенцы из д. Малышевой слободы Орлово городище Ишимского дистрикта Брякотин, Запрягаев и Поломошнов были поселены в деревне Фирсовой, а Плешков, Молодых и Петров — в д. Поспелихе.
Постепенно к 1759 году все переселенцы из д. Малышевой оказались вместе в деревне Поспелихе[66]).
[66] ГААК, фонд 1, опись 1, дело 273, листы 338—342
[/q]


М.Е. Сорокин Борьба мастеровых и приписного крестьянства против феодального гнета на предприятиях кабинета в Западной Сибири в 70-80-х годах XVIII в.

стр. 37
[q]
В делах Томской нижней расправы за 1784 год имеются четыро крестьянских жалобы на капитан-исправника Озерова.
Крестьяне д. Тропиной писали о том, что капитан-исправник приказал солдатам и казакам избить их березовыми вершинками и «вымучил» с них 71 рубль. Вторую жалобу подали жители деревень Юнской и Кандыковой - Озеров вынудил крестьян отдать ему 101 руб и 500 горстей льна. Пострадавший Шахтуров писал, что с него взял исправник 10 руб. и 100 горстей льна, да кроме того с «разных мест» собрано большое количество ржаной и пшеничной муки, которая была свезена в Чаусский острог. Крестьянин Кутермин был трижды бит плетьми, пока не заплатил 15 руб. и две свиных туши. Озеров «ввел крестьян в крайнее убожество, раззорение и нищету, и государственные подати заплатить им нечем»[15]).
[15] ГАТО, ф. 336, оп. 1, д. 2, лл. 170-171
[/q]



Информация о первопоселенцах из книги Алтай в трудах ученых и путешественников XVIII - начала XX веков: в 5 т. - Барнаул: Алт. краев. универс. науч. б-ка им. В.Я. Шишкова, 2017. - Т. 5. - 624 с. ():

Беликов Д.Н. Первые русские крестьяне-насельники Томского края и разные особенности в условиях их жизни и быта: (общий очерк за XVII и XVIII столетия) (стр. 147 - 254)

стр. 154
[q]
Около 1646 г. был большой недород хлеба в северных и северо-восточных частях Европейской России, и «государю ведомо учинилось, что с Руси, с поморских городов: с Устюга Великого, с Соли Вычегодской, из Перми, с Вятки, с Кевроли, с Мезени и из иных русских городов, с посадов и уездов сошли в Сибирь посадские и многие крестьяне от хлебного недороду и бедности, с женами и детьми, с[о] своих тяглых жеребьев и начали жить в сибирских городах и уездах на церковных землях и за детьми боярскими, за подъячими и за всякими служилыми людьми на пашнях во крестьянех, и в половниках, и у ямщиков и пашенных крестьян в захребетниках, и денежного и хлебного оброку в государеву казну не платят». Их велено было сыскать, переписать и оставить здесь же в Сибири с тем только условием, чтобы были сведены в пашенные крестьяне на государеву пашню, дабы «никто в избылых не был»[1].
Такое же массовое бегство в Сибирь и из уездов тех же поморских городов повторилось в 1670 г., повторилось до такой степени усиленно, что «в уездах Устюжском и Усольском стала великая пустота»[2]. Что многие из этих поморских беглецов достигли отдаленных Томска и Кузнецка, это не может подлежать ни малейшему сомнению.
[1] Доп[олнение] к Актам истор[ическим. СПб., 1846-1872]. Т. III, № 14.
[2] Доп[олнение] к Актам истор[ическим. СПб., 1857]. [Т.] VI, № 19.
[/q]


стр. 169-172
[q]
Познакомимся ближе с образчиками беглецов, пришедших в наш Томский край до вступления на престол Елизаветы Петровны.
1) Ил[л]арион Абросов пришел с отцом из Архангелогородской губернии, предварительно поживши с ним несколько лет у Демидова на Невьянском заводе. Явившись в глубь Сибири с Урала, они остановились и обосновались в деревне Усть-Чумыше.
2) Зотей Бородухин и Ив. Плотников из Архангелогородской же губернии. Пришли в Сибирь в конце царствования Петра I.
3) Петр Красильников пришел из России с отцом, братом и женой к р. Оби, в район Малышевской слободы и поселились здесь сначала на пустом месте, а затем перешли в дер. Усть-Чарыш.
4) Алексей Исаков от матери слышал, что с отцом пришел из Устюга к р. Оби, в Бердский острог.
5) Василий Степанов родом из Устюга же. В Сибирь пришел с отцом. Сначала скитался «меж дворов» в Томском ведомстве, затем ушел в Барнаульскую степь на одиночное жительство.
6) Алексей Овчинников, из Нижегородской губернии, Керженской волости. Свезен был оттуда матерью, за скудостию хлеба в 1714 г., в деревню Чарышскую.
7) Егор Корел, из Олонца, деревни Суждальской. Ушел с родины в 1729 г. Пришед в Сибирь, долгое время бродил по разным деревням около Оби и, наконец, основался в дер. Тугозвоновой.
8) Василий Казанцев, Даниил Богданов, Фома Колотилов, из Казанской губернии, пришли к г. Кузнецку до первой ревизии, т. е. до 1721 года.
9) Сидор Антипин и Ив. Вагин, из Московской губернии. Из них последний ушел с отцом «до ревизии Солнцева» и, поселившись Малышевской слободы, в дер. Сопляковой, завел здесь свой дом.
10) Василий Пискунов с товарищами, из Нижегородской губернии, Арзамасского уезда.
11) Игнатий Брутов от матери слышал, что пришел с отцом «из российских городов» еще до переписи Солнцева и поселился в районе Белоярской слободы.
12) Прохор Низовских, из Устюга. Явился в Сибирь будто бы с паспортом, но паспорт на дороге сгорел.
13) Василий Орлов, из Московской губ., из города Суздаля, деревни Пущенской. Вышел в Сибирь в 1738 г. и поселился около дер. Артамоновой, Бердского острога.
14) Кузьма Гуляев с племянником Антоном Никифоровым – мордовского рода. Ушли с родины в 1738 г. и поселились около Чаусского острога.
Мы перечислили только единичные примеры российских беглецов в Томский край, взявши эти примеры на удачу из длинных перечневых списков, найденных нами в бумагах Барнаульского горного архивах[1]. Да и в эти длинные списки занесены только те из бежавших, которые не записались во II[-ю] ревизию. Следовательно, все из беглецов, захотевших после многообразных блужданий, жить открыто, на легальных основаниях, и ко II[-й] ревизии явившихся, в указанные перечни попасть не могли.
Пред нами довольно длинные же списки беглецов из Тобольской области и из ее дистриктов: Тарского, Ялуторовского, Ишимского и др."
[1] Архив Колывано-Воскресенского горного начальства. Столп д[ел] № 35.
"Является сам собою вопрос: что заставляло этих людей менять свои сибирские места в пользу Томской стороны? Сами они указывали то на недород хлеба, то на выпашку полей. Разумеется, могли побуждать к переселениям и эти причины, заставлявшие крестьян искать более хлебородных и более тучных полей. Но, думается нам, что в нередких случаях и эти пришельцы принадлежали к составу российских беглецов, передвигавшихся к томским пределам постепенно, чрез посредство непродолжительной оседлости в более западных сибирских частях. Но если это были давние сибиряки, то не забудем, что общие тягости крестьянской жизни в эпоху Петра и его преемников не могли миновать и сибирских старожилов. От тягостей можно было укрываться только в более пустых и более глухих местах, каких в Томской стране было изобильно. В самом деле, если тобольские пришельцы уходили с[о] своих мест к дальней Оби и за нее только от хлебного недорода или выпашки полей, то почему уклонялись от записей в ревизские сказки?
Берем опять наудачу несколько беглецов этого разряда.
1) Яков Угрюмов, из Тарского ведомства. После разных блужданий поселился в дер. Бажевой, Белоярской слободы, где и построил свой двор.
2) Ив. Аксенов, из Курганской слободы, Тобольского ведомства, откуда самовольно ушел в 1728 году. Сначала поселился в деревне Красный Яр, Чаусского острога, а затем перешел в дер. Карматскую, Белоярской слободы.
3) Ефрем Михайлов, Ишимского дистрикта, из дер. Гаевой. Около 1718 г. был взят в рекруты и отправлен в Петербург, но с дороги бежал. Спустя 8 лет после бегства объявился в Сибирской канцелярии, из которой его отпустили домой. Но ушел и из дому, ушел за [р.] Обь и завел
двор в дер. Черкуновой, Белоярской слободы.
4) Тимофей Чепарин, из Аятской слободы. Ушел оттуда в 1728 г. и ходил по разным местам, прежде чем пришел к берегу Оби.
5) Кирилл Койнов, из Тобольского ведомства деревни Койновой. Ушел с родины вместе с братом в 1728 г. Жили сначала в пустых местах, затем он, Кирилл, поселился в дер. Орде, Чаусского острога, а брат домообзавелся в другой деревне, от него получившей свое название, т. е. в дер. Койновой.
6) Михайло Тарасов, из Тюменского ведомства дер. Гилевой. Ушел оттуда в 1738 г. в дер. Курзу, Чаусского острога, а отсюда перешел в д. Зайцеву, Бердского острога.
7) Ив[ан] Фоминский, из Камышловской слободы, по р. Пышме. Пришел в Бердский острог к прежде вышедшему сюда родному дяде.
8) Амфилохиев, из Шадринского дистрикта. Пришел в 1733 г. в дер. Сует[к]у, Чаусского острога, а отсюда перешел в дер. Караканскую, Кузнецкого ведомства, где поставил свой двор и женился.
И т[ак] дал[ее], т. д.[1]
То обстоятельство, что в перечне, которым пользуемся, встречается очень немало крестьян, убежавших из Аятской, Абацкой слобод (Тоб[ольского] вед[омства]) и из-под [г.] Тюмени, указывает, по нашему мнению, ясно, что эти люди пришли в Томскую область по расколу, так как из других источников нам известно, что те слободы были сильно населены раскольниками и в начале XVIII в. раскол преследовался там весьма жестоко. Очень часто затем упоминаются перебежчики из г. Тары и его округа. Из другого документа мы узнаем, что в 1735 г. томский воевода получил из Сибирской канцелярии указ о сыске крестьян и разночинцев, самовольно ушедших из Тары же и волостей Тарского ведомства. И сыщики во главе с офицером нашли немало тарских семей, бежавших в 1722, 1724 и в позднейшие годы и поселившихся, главным образом, в деревнях Чаусского острога[2]. Усиленное бегство из Тары наводит на мысль, что в данном случае имело важное значение то большое розыскное дело о тарянах, которое вызвано было их отказом
присягнуть супруге императора Петра I Екатерине, после того, как Петр короновал ее в 1722 г. Известно, что при этом страшном розыске один из главных зачинщиков сопротивления Бочагов с несколькими из сообщников заперся в доме и поджог под домом порох, чтобы взлететь на воздух. Поджог не удался и запершиеся были схвачены живыми. Но это обстоятельство только усилило строгость розыска, от которого пострадало более 1 000 человек[3].
[1] Архив Колывано-Воскресен[ского] горного начальства. Столпы дел по описи № 35 и без описи от 1749 г.
[2] Арх[ив] Том[ского] Алекс[еевского] монаст[ыря]. Связка 3.
[3] Словцов [П.А.] Истор[ическое] обозр[ение] Сибири. [Кн]. I. С. 266.; Соловьев [С.М.] Истор[ия] России [с древнейших времен]. [Т.] XVIII. С. 238.
[/q]


стр. 176-177
[q]
Как при Елизавете и Екатерине было много бежавших в Сибирь красноречиво доказывается тем, что на одних Уральских заводах беглых насчитывали десятки тысяч душ[3]. Что касается, в частности, Томского края, то, по архивным материалам, беглые нам встречаются здесь чаще всего единичными личностями и семьями. Мы, однако, ограничимся сообщением указаний только на беглецов группами. Вот едут в Томскую Сибирь крестьяне Ставалдины с товарищами. Всех их на пути хотели было задержать, но беглецы успели укрыться, оставив в руках поимщиков одну женщину[4]. Вот еще 13 беглых семей, найденных в 1745 г. в деревнях Ординской, Малой Кривощековой и Ярской[5].
[3] В 1747 г. беглых было найдено на Урале 16 391 д[уша]. Соловьев [С.М. История России с древнейших времен. Т.] ХХII. Гл. II. С. 398.
[4] Арх[ив] Том[ской] Д[уховной] Koнcистории. Указ Тобольск[ой] Консистории Том[скому] Дух[овному] правлению от 11 мая 1752 г.
[5] Промемория ревизоров по II ревизии в Томскую воеводскую канцелярию // Монаст[ырский] Арх[ив]. Св[язка] 4.
Вот еще несколько монастырских крестьян, пришедших к Томску без паспортов с Урала, и 30 семей, поселившихся по р. Кыргизинской, в Чаусском стану и т. д.[1] По-прежнему являлись беглецы и из Тары, скрывавшиеся, несомненно, от преследования по расколу. В 1749 г. из Тарского района вышло самовольно 100 семей, найденных затем в самых отдаленных углах Кузнецкого уезда[2].
Как сказано, «пришлых» в то время приписывали к заводам и селили на заводских землях. И в Барнаульском горном архиве тянутся целые ряды дел о пришлых, взятых то в Иркутске или около него, то присланных под конвоем из Тобольска, то из Томска или Кузнецка и т. д.[3] С конца царствования Елизаветы Петровны количество сел и деревень, причисленных к Колывано-Воскресенскому горному ведомству, увеличилось. С 12 янв[аря] 1761 г. были прикреплены к заводам все крестьяне, жившие в Томском и Кузнецком уездах, не исключая и крестьян, которые имели оседлость в самых Томске и Кузнецке, и которые во многих случаях происходили от бывших служилых людей и сибирских детей боярских.
[1] Арх[ив] Том[ского] Ал[ексеевского] Монаст[ыря]. Св[язка] 4.
[2] Арх[ив] Колыв[ано]-Воскр[есенского] гор[ного] нач[альства]. В столпе д[ел] № 79.
[3] См. огромный список пришлых, приписанных к заводам в арх[иве] Колыв[ано]-Воскр[есенского] гор[ного] начал[ьства]. Cтолп дел № 85, см. столпы: № 30, 79, 110, 172. Между прочим, в 1748 г. велено было выслать к Алтайским заводам некоторых из пришлых, проживавших в Невьянской демидовской богадельне. Нарочно посланному в Невьянск сержанту приказано было захватить из богадельни 53 чел., оказавшихся годными к работе // Арх[ив] К[олывано]-Воскр[есенского] г[орного] п[равления]. Столп д[ел] № 30. По cooбщению Гуляева, в конце 1740-х годов пришлых было приписано к заводам всего 2 216 душ. // Тетрадь Гуляева (в рукописи). 1 янв. 1759 г. Колыв[ано]-Воскр[есенская] Канц[елярия] писала бригадиру Фрауендорфу, что в скором времени ожидает присылки для заселения заводских земель 400 «пришлых» семей // Чт[ения] при императорском общ[естве] ист[ории] и др[евностей] рoccий[ских]. 1867. Кн. 2. С. 261.
[/q]


стр. 196-197
[q]
А как по прибытии в Сибирь скитались беглые, видно из следующих примеров. Крестьянин Бояркин, пришедший в Томскую область в 1736 г., рассказывал о себе, что 12 лет жил с семьей на рч. Бурле и питался, «промышляя рыбу и меняя рыбу на хлеб у проезжающих людей»[1]. Крестьянин Койнов говорил, что, пришед из Тобольского ведомства на р. Карасук, проживал в кое-как построенной избушке 2 года и прокармливался здесь почти исключительно птичьим и звериным мясом[2]. Беглые братья Кондратий и Евсей Плотниковы передавали, что когда с родителями пришли в Томское ведомство, то, остановившись на пустом месте около р. Кырзы, жили долго в земляной избе. Отец умер здесь, оставив их малолетками. Без отца перешли в другую избушку, где жили три года и содержались милостынею, которую собирала мать, «бродя по жилым местам». После смерти матери в 1733 г. они, ставши уже взрослыми, перебрались с другими пришлыми крестьянами Шестаковым и Голубцовым на новое место, к устью р. Кырзы, где вчетвером
построили совместный дом, и в этом доме вчетвером же «живут и поныне» (1749 г.)[3]. Беглый Иванов, пришедший в Сибирь около 1766 г., проживал довольно долгое время на берегу озера в Барнаульском бору, пропитываясь «от зверья и от рыбной ловли, так как завести хлебопашество средств не имел»[4]. В 1779 г. один из беглецов показывал, что по прибытии из России с отцом, матерью и братом, остановился сначала в ведомстве Сосновского острога, около дер. Смолиной, а потом со всею семьею переехал [из] Бочацкого[5] села в дер. Горскую, где жили с год в доме крестьянина-старожила.
[1] Арх[ив] Колывано-Воскр[есенского] гор[ного] нач[альства]. Столп дел о пришлых без описи, от 1734 г.
[2] Арх[ив] Колывано-Воскр[есенского] гор[ного] нач[альства]. В столпе д[ел] № 35.
[3] Список 30 семей беглых крестьян, найденных по р. Кыргизинской // Арх[ив] Том[ского] Алексеевск[ого] монастыря. Связка 4.
[4] Арх[ив] Колыв[ано]-Воскр[есенского] горн[ого] нач[альства]. В столпе д[ел] № 511.
[5] Современное написание – Бачатское. (Ред.)
Отсюда ушли «в суху степь, к озерам Соловьевым» и, живя на этом месте в одиночной избушке, питались от рыбной добычи. Рыбу излишнюю продавали проезжающим людям или меняли на хлеб и одежу[1].
[1] Арх[ив] К[олывано]-В[оскресенского] горн[ого] нач[альства]. В столпе д[ел] № 991.
[/q]


стр. 228
[q]
Только на почве томского религиозного равнодушия и возможны были такие случаи, как случай с крестьянином Дм[итрием] Усольцевым, который, будучи уже пожилым и многосемейным, оказался некрещеным. Свящ[енник] Чигизской[2] слободы Павел Попов встретил этого крестьянина в одной из многочисленных приходских деревень при объезде своего прихода в 1790 г. Прослышав о его некрещении, Попов расспросил мать Дмитрия: как это могло статься с ее сыном? Старуха-мать рассказала, что когда Дмитрий родился, она, оправившись от болезни, поехала для крещения младенца в Малышевскую слободу, но священника дома не застала, а ждать его ей показалось долго. На обратном пути попросила окрестить ребенка одну старую деву. Дева крестила в озере и, когда погружала, то кричала одно: «держите лодку, держите лодку!», так как на глубоком месте лодка колыхалась. Родители на первых порах удовольствовались таким крещением, а после, хотя им и приходило в голову, что указанного крещения как будто бы недостаточно, но боялись объявить, «дабы не последовало за сие какого-нибудь взыскания». Тобольский епископ Варлаам, на рассмотрение и решение коего доложено было это дело, определил: крестьянина Усольцева окрестить полным крещением[3].
[2] Вероятно, Чингинской. (Ред.)
[3] Дела Тоб[ольской] Д[уховной] Консистории в арх[иве] Том[ской] конс[истории] за 1797 г.
[/q]


Подборка сведений о Кривощековской волости из книги
Алтай в трудах ученых и путешественников XVIII - начала XX веков: в 5 т. - Барнаул: Алт. краев. универс. науч. б-ка им. В.Я. Шишкова, 2017. - Т. 5. - 624 с.():

стр. 77 Е.П. РЫЛОВА НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА В АЛТАЙСКОМ ОКРУГЕ В 1894 ГОДУ
стр. 88
[q]
Приведем здесь наиболее характерные в этом отношении отзывы г[оспод] учителей.
Пайвинская (Кривощековской вол., Томского окр.) церковно-приходская школа. «…Здание собственное, тесное, неудобное, во время дождя все льет в класс, сырость страшная».
[/q]


стр. 128
[q]
По отзывам учителей, крестьяне редко оставляют детей в школе после 12-летнего возраста, отбирая их для полевых и домашних работ, а также отдавая в рабочие к чужим людям. В школах церковно-приходских и грамоты очень многие из учеников отбираются из школы «по не-
известным причинам». В ответах г[оспод] учителей читаем: <...>Пайвинская (Кривощековской вол., Томского окр.) церковно-приходская. «Выбыло 13 человек по нежеланию».
[/q]


стр. 139
[q]
По количеству имеющихся книг в библиотеках, кроме частной Константиновской (265 кн.), можно считать удовлетворительными школы сельско-волостные, где в среднем на школу приходится 261,5 книги и где школы, имеющие библиотеки, составляют 97,4%. Нельзя сказать, чтобы все 37 школ имели достаточное количество книг в библиотеках, т. к. всего 11 школ, которых библиотеки удовлетворительны по количеству экземпляров, а именно:<...>,Кривощековская ([Кривощековской] вол., Томского окр.) – 653,<...>
[/q]


стр. 140
[q]
Для более ясного представления о том, как население относится к чтению книг из ученических библиотек, приведем более характерные отзывы об этом учителей в различных категориях школ; так, в сельско-волостных школах:
<...>
Кривощеково (Кривощековской] вол., Томского окр.): «653. Читают охотно. Книг не хватает, испытываю сильную нужду в пополнении библиотеки».
<...>
Пайвинская (Кривощековской вол., Томского окр.): «167. Библиотека пополняется редко. Крайней нужды в ней нет».
[/q]


стр. 488 "Ф.Н. БЕЛЯВСКИЙ, В.П. СЕМЕНОВ-ТЯН-ШАНСКИЙ Глава X Русский Алтай
[q]
<...> Отправляясь из Ново-Николаевска или Кривощекова с пароходом по р. Оби в Барнаул, путник долго не замечает значительных перемен в местности: та же березовая лесостепь, с мощной травянистой растительностью на водоразделах, а по песчаным берегам рек тянутся сосновые боры, там и сям виднеются березовые и осиновые рощи. Все пространство включительно до предгорий Алтая заселено. Население живет сравнительно зажиточно, земли еще много, родит она хорошо.
Крестьяне, в значительной части старообрядцы, живут замкнуто и по первому впечатлению недоверчивы и угрюмы, на самом же деле гостеприимны и не скупы.
Первая от Кривощекова пристань – Бердское представляет собой старинный острог, основанный еще в начале XVIII в. для отражения нападений калмыков и киргиз, а теперь – большое торговое село, имеющее свыше 2 500 жителей. Расположено оно на правом, высоком берегу Оби, около которого тянется сосновый бор. Здесь помещаются почтово-телеграфная станция, церковь, училище и кумысолечебное заведение. Оборот 20 торговых заведений села достигает 450 тыс. рублей.
Главные виды торговли – спиртными напитками, мануфактурным товаром, хлебом и сельскохозяйственными орудиями. В Бердском бывает ярмарка, с 8 по 23 ноября (Михайловская). Здесь развит кузнечный промысел.
Около Бердского, на р. Берди, недалеко от ее впадения в Обь, расположена большая крупчатая мельница Горохова <…>. Плотина ее представляет редкое явление по своему устройству. Каменный (зеленый порфиритовый) грунт проходит в этом месте поперек всей реки и образует как бы порог, составляющий природный фундамент для свинок, на которых лежат балки, а от них спущены на дно затворы, спруживающие воду. Такая деревянная плотина во время прохода льда свозится на берег и легко собирается снова. Мельница хорошо оборудована в техническом отношении. Здание мельницы освещается электричеством. Пшеница приобретается в волостях, лежащих выше по течению Берди. При мельнице есть помещение для рабочих, содержатся врач и аптека; для детей рабочих устроены школа, библиотека и интернат на 12 бедных детей, которые содержатся бесплатно и обучаются разным ремеслам: мальчики – токарному, столярному и слесарному, девочки – рукоделию. Оборот мельницы достигает 400 тыс. рублей в год.
[/q]


Подборка сведений о Кривощековской волости из книги
Алтай в трудах ученых и путешественников XVIII - начала XX веков: в 5 т. - Барнаул: Алт. краев. универс. науч. б-ка им. В.Я. Шишкова, 2017. - Т. 4. - 544 с., [1] л. табл., [2] л. портр., [1] л. ил. ():

стр. 77
[q]
По некоторым волостям мы имеем данные о maximum'е и minimum'е посевов на двор в [18]87 г.<...> По Томскому: в Ояшинской - от 1 до 20 дес., в Кривощековской - от 2 до 50 дес. на двор. Эти данные говорят о громадном имущественном различии в крестьянских хозяйствах.
[/q]


стр. 95 (в 1887 году)
[q]
В Томском окр. низший процент безлошадных дворов 2,8% - в Кривощековской и высший - в Тутальской - 5,6% и Ояшинской - 6%.
[/q]


стр. 96
[q]
В Томском окр. Кривощеков[ской] в[ол.] д. Тюменцеве - 12%, Изылинской - 12,5%; Ояшинской в[ол.] д. Черной - 10%, Зудовой - 14%, в новом выселке Елизаровом из 4 дворов лишь один с лошадью, остальные безлошадные; в Тутальской в[ол.] д. Лукино - 20%. Мы выбрали все селения, где безлошадные дворы составляют более 10%; этот список хотя и не особенно велик, но полон поразительных фактов: оказывается, что есть селения и немалые, где почти половина дворов безлошадные; из примечаний к некоторым селениям можно видеть, что эти безлошадные дворы в большинстве случаев принадлежат переселенцам, только что осевшим на новых местах.
[/q]


стр. 98 (голов на двор)
[q]
Подробности о численном составе крупного и мелкого скота отдельно по волостям у нас имеются за [18]82 и [18]87 годы.<...>В Томском окр. в двух волостях, Кривощековской и Тутальской, скотоводство даже несколько улучшилось, в первой произошло увеличение с 3,7 до 4,6, во второй - с 4,2 до 4,7.
[/q]


стр. 110 (в 1887 году)
[q]
После рыболовства большое значение в экономической жизни населения имеет ореховый промысел.<...>В 5 волостях Томского окр. этим промыслом занято 580 сем[ей], из них большая часть 289 приходится на Тутальскую вол., Ояшинскую - 190 сем[ей], Чаусскую - 90, Кривощековскую - 11.
[/q]


стр. 118
[q]
После щепного наиболее распространенным промыслом в Томском округе является шерстобитно-пимокатный, которым занято 175 семей. Наибольшее развитие этот промысел получил в волостям алтайских: Кайлинской (особенно в дер. Мотковой 19 шерстобитов, в сел[е] Корпысакском 7 ш[ерстобитов], а всего в волости 45 ш[ерстобитов]), Кривощековской (в с. Каменском 10 ш[ерстобитов], дер. Мочищенской – 6 ш[ерстобитов], а всего в волости 41 ш[ерстобит]), в Чаусской волости – 19 ш[ерстобитов], а не в кабинетских большее число шерстобитов-пимокатов находится в Ишимской волости (26).
[/q]


стр. 119
[q]
Из других промыслов наибольшее число семей занимает смолокурно-дегтярное (113 с[емей]) и обжигание угля (54 с[емьи]). Они сосредоточены преимущественно в Тутальской, Спасской и Кривощековской волостях. Продукты промысла идут лишь для местной потребности и широкого распространения не имеют.
[/q]


стр. 145
[q]
Главные хлебные пристани по Оби в пределах Алтая следующие: г. Бийск, Пристань, г. Барнаул, Шелаболиха, Камень, Спирино, Атаманово, Тула, Бердск, Кривощеково и г. Колывань. Количество хлебного груза, отправляемого ежегодно с этих пристаней, зависит от урожаев.
В навигацию [18]87 г. после хорошего урожая предшествующего года было отправлено около 2 1/2 милл[иона] пудов хлеба. Главный отпуск – пшеница, крупчатка и соль. Пшеница сплавляется в Тюмень, для Екатеринбургских мельниц, а крупчатка – в Томск, как главный складочный пункт ее, и частью в Бирлюсы и Ачинск, по Чулыму. Соль идет в Томск, и главные грузы ее – в Ачинск.
[/q]


стр. 159-160
[q]
Еще более интереса для характеристики развития местной торговли (мелкой) представляют имеющиеся у нас данные волостных правлений о кабаках за [18]82 и [18]87 гг.<...>В Томском окр. также в [18]82 и [18]87 г[г.] не было ни одной волости без кабака; наибольшее сокращение в [18]87 г. произошло в Кайлинской вол. – с 18 на 4, в Тутальской и Кривощековской с 18 на 12, в Чаусской – с 7 на 4, в Ояшинской – с 19 на 14. Это общее уменьшение раздробительной продажи вполне совпадает с приведенными выше сведениями об уменьшении с [18]82 г. выкурки спирта на единственном здешнем заводе Платонова и Судовской.
[/q]


стр. 174 (окладные сборы в 1887 году)
[q]
По Томскому окр. в Кайлинской вол. в каждом сел[ьском] обществе оклады существуют одинаковые для всех селений; 43 сел[ения] распределены между 10 сел[ьскими] общ[ествами], низший оклад 18 р. 14 к. находится в Боровлянском с[ельском] общ[естве], высший 21 р. 53 к. в Карпысакском. В Кривощековской оклады были от 12 р. 77 к. в с. Кривощековском до 20 р. 50 к. в с. Каменском и дд. Мочищенской и Гусиный Брод.
[/q]


стр. 179-180 (раскладки окладов)
[q]
Раскладки в большинстве случаев составляются на мирских сходах всем обществом; но очень часто для составления проектов раскладок сельские общества избирают особых «раскладчиков», в большинстве случаев людей уже пожилых, которых часто и называют «стариками». Таких раскладчиков избирают в 6 обществах Лялинской вол., в бывшем Томском заводе Уксунайской в[ол.], на Салаирском руд[нике] и Гурьевском заводе (по 3 старика), в Кайлинской в[ол.] Томск[ого] окр., где они называются «учетчиками»; то же делается и в Кривощековской вол. того же окр[уга], в Бобровской в[ол.], Бийского окр., где избираются 12 «доверенных раскладчиков», в Енисейской вол. того же округа избираются «учетчики» и пр. Почти везде эти раскладчики освобождаются или совсем или отчасти от причитающихся с них сборов, как освобождаются и служащие в волостных и сельских управлениях.
[/q]


стр. 213
[q]
В Томском округе находятся две волостные ссудные кассы – Ояшинская и Кривощековская. В первой ссуды выдаются лишь целым обществам, под их круговую поруку, из 6% годовых; во второй ссуды выдаются и отдельным «бедным» крестьянам из тех же 6% годовых.
[/q]


стр. 321
[q]
В Томском округе в 1887 году частные учителя были в деревнях: Подволошной (от 3 до 5 мальч[иков] за плату от 60 к. до 1 р. в месяц с каждого), Алаевой (8 м[альчиков]), Косогоровой (10 м[альчиков]), Верх-Тулинской, Тюмениной, Малокривощековской, Плотниковском и Барышевском участках, у каждого по 5-6 учен[иков] с платой до 1 р. в месяц и на готовых харчах от родителей учеников.
[/q]


стр. 398
[q]
Не менее оригинально передает взгляд сибиряка на российца Кривощековское вол[остное] правление: «старожилы к переселенцам относятся без особых симпатий или антипатий и принимают в свою среду неохотно; причина тому та, что переселенцы народ бедный и на первых порах не столько способный к хозяйству по местным условиям и, будучи приучены к известному порядку хозяйства и земледелия, но, оторвавшись от этого своего места и гнезда, привык переходить с одного места на другое и подыскивать подходящее к его способностям и привычкам, и отвечающее воспитанным в нем нравственным и сердечным его воззрениям, а потому неустойчивый в оседлости и не совсем надежный член общества по платежу податей и отбыванию разных повинностей; к тому же, занимаясь в прежнем месте крестьянским хозяйством сравнительно в тесных рамках и, привыкши поэтому себе оспаривать и отстаивать самые мелкие вещи, и здесь он является сравнительно более склонным к спорам и тяжбам, а поэтому и слишком мелочным в глазах старожилов, привыкших к более обширному хозяйству. Такой народ, на взгляд старожилов, кажется вздорным и в частной жизни, и в общественной, тем еще более, что он приносит с собой рассказы о[бо] всем более и лучше устроенном на прежнем месте, но ничем, ни вывезенным им, ни своими способностями не оправдывает таких рассказов».
[/q]


Гос. Архив Томской Области (поиск - ):

Ф.170 Оп.7 Д.267 Документы о строительстве Успенской церкви в д.Дорониной Кауракской волости Кузнецкого уезда (постановление, приговоры, выписки из журналов, рапорты, переписка, прошения)
Количество листов
54
Хронологические рамки
21.02.1911 - 07.05.1916

Ф.3 Оп.4 Д.1807 Переписка с МВД, кузнецким окружным исправником о переходе из православия в старообрядчество крестьян д.Журавлёвой Касьминской волости, дд.Дорониной, Завьяловой, Кокуйской, Ново-Гутовой, Тыхтинской Тарсминской волости, списки.
Количество листов
56
Хронологические рамки
27.05.1885 - 10.02.1888

Ф.3 Оп.41 Д.1580 Дело о рассмотрении проекта на постройку церкви в д. Дорониной Кузнецкого уезда
Количество листов
2
Хронологические рамки
23.07.1911 - 07.08.1911

Ф.3 Оп.44 Д.3455 Списки крестьян д.Дорониной Тарсминской волости Кузнецкого уезда со сведениями об экономическом положении крестьянских хозяйств.
Количество листов
14

Ф.3 Оп.2 Д.6092 Дело об исключении из православных метрических книг записей о старообрядцах дд. Верхне-Коуракской, Калуйской, Дорониной, Тарасовой Тарсминской волости Кузнецкого уезда.
Количество листов
34
Хронологические рамки
22.02.1906 - 01.05.1907

Dmitros
Если дел непосредственно по деревне больше не обнаруживается, может иметь смысл смотреть дела по волости - в данном случае (с 1911 года) Коуракской - например,
ГАНО ф. Р-1129 оп.1 д. 772 "Документы (протоколы, посемейные списки, технические документы, переписка) Новониколаевского гзу выделению участка земли Карпысакской, Кауракской, Коченевской, Лебедевской волостей" 1924 ()