Николаевы ремесленники ювелиры и их дети Санкт-Петербург

Справка о работе в фирме Фаберже

Она изъездила весь Донбасс и однажды при возвращении ночью после спектакля в темноте упала со сломанного мостика и
сильно ушибла спину. После этого у нее появились сильные боли сначала в руке, а потом она начала прихрамывать. Пришлось
бросить сцену. В. В. Николаева-Бонди видимо была актрисой довольно хорошего уровня, поскольку к ней нередко приходили эстрадный
артист Петр Лукич Муравский (1896-1981) - Заслуженный акртист РСФСР ЛенГосэстрады , Александр Авельевич Мгебров (1884-1966) -
театральный режиссер и актер Ленинградского театра драмы и комедии им. А.С. Пушкина) и Михаил Александрович Чехов
- племянник А.П.Чехова (1891-1955) - советский и американский актер, педагог и режиссер.

В 1932 году из-за болезни Варвара Владимировна оставила сцену и в 1933 году уже работала старшим регистратором в больнице им.
Свердлова (попросту «Свердловке»), которая обслуживала руководящих партийцев Ленинграда. Там она познакомилась с
профессиональным революционером ВЛАДИМИРОМ ИВАНОВИЧЕМ ЗАБРЕЖНЕВЫМ и 16 августа 1934 года вышла за него замуж.

ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ЗАБРЕЖНЕВ - краткая автобиография (1878-1938)

«Родился в бывшем С-Петербурге 28 марта 1878 года в семье богатого
СПБургского купца, домовладельца, потомственного
почетного гражданина и многих российских орденов кавалера Ивана Федоровича
Федорова. Забрежнев – фамилия деда, крепостного крестьянина,
погибшего в преклонном возрасте в тюрьме в качестве «мирского
ходока». Отец со вступлением в купеческое сословие отбросил эту
фамилию и стал называться по отчеству – Федоровым. Я восстановил ее
для себя в качестве литературного псевдонима. После первого же ареста
жандармы официально закрепили ее за мной, вписав в «проходном
свидетельстве» обе фамилии. Первую – Федоров – я впоследствии
отбросил.
Учился сперва в частном пансионе Ф.В.Гедде, затем в Петровском СПБ
Купеческого Общества Коммерческом училище со специальными
классами, которое окончил в 1895 году. В том же году порвал с родными
и поступил на Биологические курсы проф. П.Ф.Лесгафта (ассистентом
коего был три года) и вольнослушателем на естественный разряд
физико-математического факультета СПБ Университета. С 1896 года
организовал ряд кружков среди рабочих фабрик Паля, Тонттона,
Максвеля и др. (за Невской заставой) и вел социал-демократическую
пропаганду и агитацию – сперва кустарем-одиночкой и, наконец, в
качестве члена СПБ Союза борьбы за освобождение рабочего класса, по
делу которого был арестован в апреле 1899 года. После заключения в
ДПЗ и Петропавловской крепости выслан в 1900 году под гласный
надзор полиции на три года в Новгородскую губернию (впоследствии
надзор увеличен до 5 лет). В один из нелегальных приездов в Санкт
Петербург был арестован, затем переведен под гласный надзор в
Саратов. Там вел подпольную социал-демократическую работу
(Ремесленный социал-демократический союз: товарищи Дацкевич,
К.Еремеев, Н.Степанов и др.; Комитет РСДРП – товарищи Лядов
Мандельштам, В.Ф.Горин-Галкин, А.И.Рыков, Брамзин, С.Канатчиков и
др.). После ряда обысков уехал в марте 1903 г. за границу. В Париже
попал в окружение меньшевиков и «борьбистов» (Вера Засулич,
Троцкий, Б.Кричевский, Загорский-Крохмаль, Рязанов, Стеклов,
Акимов-Махновец и др.). Порвал с ними и не разобравшись толком с
партией отошел к анархистам-коммунистам. Уехал во Франкфурт, где
работал машинистом и секретарем на фабрике земледельческих машин
Майфартаи Ко, затем в Женеве наборщиком и сотрудником первой
русской анархической газеты «Хлеб и Воля», опять во Франкфурте у
Майфарта, оттуда пешком с бродягами пришел в Париж и поступил в
мастерскую резчиком по дереву. Принимал участие литературное и
активное в русском и иностранном анархо-коммунистическом
движении. После Лондонской конференции русских анархистов в марте
1905 г. вернулся нелегально в Россию. Вел анархическую подпольную
работу в Киеве, Москве, на Поволжье. 15 июля 1905 г. арестован в
с.Богородском Московской губернии, оказал вооруженное
сопротивление, предан военному суду (после манифеста 17 октября –
суду Судебной Палаты). Освобожден до суда в конце ноября; принимал
участие в Московском вооруженном восстании. Арестован 19 декабря
1905 года. 19 февраля 1906 года бежал из Бутырок, переодетый судебным
следователем. В конце марта уехал заграницу. Жил во Франции,
Швейцарии, Англии, Италии, принимал активное участие в русском и
иностранном рабочем движении в качестве анархиста-коммуниста,
сотрудничал в русской и иностранной анархической прессе («Хлеб и
Воля»; «Листки Хлеб и Воля» - редактировал совместно с
П.А.Кропоткиным:
LesTempsNonveau,
IlCommunaroo,
DerFreiArbeiter,
IlRisveglio,
DerAnarkhist,
LeReveil,
LeLibertaire,
DevreiKommunist, «Молот», «ГолосТруда» ит.д. Написал ряд брошюр,
делал доклады на съездах, переводы. Для заработка работал в качестве
резчика по дереву, гелиогравера, технического фотографа, ретушера,
чернорабочего на заводах, шофера такси-авто, секретаря редакций и
инженеров Рутенберга и Пальчинского, литераторствовал в легальной
русской прессе (переводы с иностранных языков, оригинальная
беллетристика - Нива). В 1911 году вместе с несколькими французскими
анархистами вступил в общество франк-масонов (Le Grand Orient de
France) ради использования большой рабочей аудитории для
пропаганды анархизма в ложах (в 1915 г. был секретарем Центрального
Комитета франк-масонских лож Парижского округа – вел подпольную
антипатриотическую работу масонского интернационала). С
объявлением войны порвал с анархистами-оборонцами (Кропоткин,
Грав и др.), работал в американском пораженческом анархическом
органе «Голос Труда». С 1911 года работал по гипнозу с перерывами
по….. Читал лекции по гипнозу на Faculte libre les Sciencespsych. В мае
1917 года с первой партией политэмигрантов из Франции приехал в
Россию. Вел анархическую работу, сотрудничал, а затем редактировал
московское издание «Голос Труда». Для заработка служил в
Министерстве Продовольствия в качестве специального секретаря по
статистическому осведомлению министра (Пошехонова). В мае 1918 г.
поехал с группой товарищей (Ярчук, Максимов и Барон) с пропагандой
анархизма по Поволжью и Прикамью, и, познакомившись с русской
действительностью и работой большевиков, порвал с анархизмом. Не
считая себя подготовленным для ведения большевистской пропаганды,
предложил партии использовать меня в интересах дела пролетариата на
какой-либо работе, связанной с личном риском. Получил инструкции
персонально от Владимира Ильича и в 1921 г. в период продразверстки
был принят в Партию со стажем с 1918 г. С 1921 года веду советскую и
партийную работу (партвзысканиям не подвергался), и выполнял ряд
специальных заданий ЦК ВКП(б) (секретарь ЦК товарищ Куйбышев) и
других органов. В 1923 г. поступил на медицинский факультет 1 МГУ (не
окончил) до 1926 г. и тогда же был научным сотрудником Московского
института экспериментальной психологии.
В 1923 участвовал в XIII-ой партийной конференции с решающим
голосом. В бытность советником Делегации НКИД и НКТ в Западном Китае (1926
1927гг.), состоял два выборных срока ответственным секретарем
Партячейки при Ген.Консульстве в Урумчи; в 1930-31 гг. отв. Секретарем
Партколлектива Института по изучению мозга в Ленинграде, откуда в
апреле 1931 г. переброшен в Научный институт им.П.Ф.Лесгафта, где
работаю по сие время в качестве заместителя Директора. Состою членом
Президиума Обл.Лен ОВМД и действительным членом общества марксистов-биологов при ЛОКА.
В.И.Забрежнев»
(Подпись руки В.И.Забрежнева удостоверяю им.П.Ф.Лесгафта Сахарова).
Делопроизводитель института

Владимир Иванович в это время работал цензором газеты «Красная Звезда» -
и ложился спать поздно, поздно они и вставали.
Выйдя замуж, Варвара Владимировна в ноябре 1935 года по болезни
оставила работу в больнице, и смогла продолжить свое
художественное образование.
Она поступила учиться в Художественное Педагогическое училище им. Серова (теперь им.
Врубеля), которое закончила экстерном в 1938 году, получив
диплом учителя рисования. Это было очень мудро, так как со
здоровьем у нее обстояли дела неважно и выступать на сцене она
больше не могла. Передвигалась она уже в это время с палочкой,
хотя было ей около сорока.
Летом 1938 года,Владимира Ивановича Забрежнева
арестовали. Он ждал ареста, поскольку до этого было арестовано
много его сослуживцев и старых большевиков.
Варвара Владимировна ходила в тюрьму, носила ему передачи,
пока в марте 1939 года ей не сказали, что он умер от сердечного
приступа. Она пыталась узнать, где и когда его будут хоронить,
но это ей не удалось.
После ареста мужа Варе пригодился ее диплом учителя
рисования. Она начала работать в школе на Петроградской
стороне. Работать учительницей рисования в школе было трудно.
Этот предмет не пользовался уважением, отметка по нему не считалась важной,
и ученики вели себя на нем безобразно, а справиться с ними тете Варе было
трудно. Она стала искать другую работу.
В это время или несколько позднее ей поставили диагноз -
рассеянный склероз, и она получила инвалидность 3-ей группы.
После этого стала работать художником-надомницей на фабрике
художественной росписи тканей.
У окна в ее комнате был поставлен стол, на котором она в
технике батика разрисовывала шелковые косынки, натянутые на
подрамник. Для этого использовался жидкий парафин, который
разогревался на маленьком огне миниатюрной «керосинки» и
анилиновые краски. Работала она в основном по ночам, особенно
перед сдачей работы. Передвигалась Варя с трудом, выбиралась из дома
редко, каждая поездка на фабрику для сдачи работы и получения
денег, а это происходило не реже двух раз в месяц, давалось с
трудом.

Все это было в сентябре- начале ноября. Позднее бомбежки
стали реже, а потом сменились обстрелами. Обессиленные от
голода люди, перестали спускаться в убежище. К этому времени
начались морозы, и замерз водопровод. Вместе с тетей Варей мы
ходили в поисках воды сначала в нашу прачечную, которая
находилась во дворе дома № 14 по улице Ломоносова, а потом в
Толстовский дом и в Щербаковские бани. Вода текла тоненькой
струйкой, очередь за водой была большая, и мы стояли иногда по
часу, а то и больше. Было очень холодно, на мне были тоненькие
фетровые валенки, они были мне уже малы и в них нельзя было
надеть шерстяные носки. Тетя Варя поверх своего нарядного
зимнего пальто и меховой шляпы под котика повязывала теплый
платок, а на ноги надевала фетровые боты на кожаной подошве с
небольшими каблуками. Они были неустойчивыми, и как
удавалось тете Варе не упасть на скользкой, политой пролитой
водой, которая сразу замерзала, протоптанной в снегу тропке, мне
неясно. Но она ходила со мной вместе за водой первое время,
боясь отпускать меня одну в темные подвалы и дворы. И только
позже за водой я ходила одна во двор Щербаковских бань. Вместе
мы приносили немного воды в чайниках и бидончике, но все же
воды хватало не только на еду и питье, но и на умывание. Лишь в
январе, когда с водой стало совсем плохо, для мытья стали топить
снег.
Находчивость тети Вари спасла всех нас и во время нашего
переезда по дороге жизни. Машина из папиной воинской части, в
которой мы выехали из Ленинграда 28 февраля 1942 года вместе с
двумя другими семьями военных, в сильный снегопад отстала от
колонны, и мы осталась на ночь в мороз в чистом поле. Находясь в
кузове грузовика, покрытом брезентовым верхом, мы начали
замерзать. Одна тетя Варя не растерялась, она распаковала один
из наших узлов с вещами, достала оттуда одеяла и накрыла ими,
наподобие шатра, всех находившихся в кузове. Своим дыханием
мы согрели воздух под одеялами и так согрелись сами.
Уже на Большой земле после посадки в товарный вагон,
когда всем эвакуированным выдали продовольственные пайки, у
тети Вари начался голодный кровавый понос. Уборной в
товарном вагоне не было. Эшелон останавливался в чистом поле,
и все высыпали из вагонов и, не глядя друг на друга, усаживались
тут же рядом. Тетю Варю хотели снять с поезда и поместить в
больницу. Там бы она, наверное, умерла, как это случалось с
очень многими ленинградцами. Но ей удалось, не знаю уж как,
договориться с начальником эшелона, и ее оставили с нами. Мы
доехали с ней до Ярославля, где на станции Всполье пересели в
другой эшелон, ехавший в сторону Вятки. Мы вылезли на
станции Шебалино (теперь Ленинское), а оттуда за трое суток, на
лошадях добрались до деревни «Большедворка» откуда была
родом наша домработница Нюра Ускова, к Нюриной сестре Мане.
Эта деревня находилась в 3-х верстах от села Вохма, и вся дорога
на Вохму из Ленинграда заняла две недели.
И в эвакуации тетя Варя сумела спасти нас от голода. тетя
Варя начала работать сразу в двух местах. В доме культуры она
стала руководить драматическим кружком и ставила
самодеятельные спектакли и концерты к красным дням
календаря. Желающих участвовать в спектаклях было мало.
Одно лето она ездила от дома культуры с концертной
бригадой по окрестным селам. Организовала она и
драматический кружок в местном детском доме.
По вызову, присланному мамой, тетя Варя вместе со мной и моим братом
Олегом вернулась назад в Ленинград летом 1944 года

1.2.3 АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ НИКОЛАЕВ (1900-1954)

Он учился в том же коммерческом училище, что и его сестра Варя.
Участвовал в самодеятельности, как в училище, так и летом в поселке Графская.
После революции стал актером, женился на актрисе МАРИИ АЛЕКСЕЕВНЕ УСОВОЙ, с кот орой быстро расстался.
У них в 1927 году родилась дочь, которую в честь умершей бабушки назвали ИРИНОй, кот орая осталась жить с отцом и тетями.
Работал в разных театрах, возможно и в театре Радлова. Во всяком случае, знал там многих, дружил с актрисой этого театра Тамарой Якобсон, дочерью художника фирмы Фаберже, друга его отца. В предвоенные годы и во время войны работал в Областном театре драмы, гастролировал по городам Ленинградской области, которая тогда включала и Новгородскую, и Псковскую.

Начал сниматься в кино. Сыграл роль меньшевика в картине «Выборгская сторона».
К сожалению, при реставрации картины и ее выпуску на экраны в послевоенное время кадры с его участием были выкинуты.
Стал пробовать себя в режиссуре. Эвакуировался со своим театром из блокадного Ленинграда только в конце февраля.
Вернулся с театром в 1944 году в Ленинград.
Первые послевоенные годы он продолжал работать в областном театре, но уже не артистом, а режиссером.
Сильно более и скончался от атеросклероза сосудов мозга и сердечной недостаточности в 1954 году. Похоронили его на кладбище в Песочной под Ленинградом.

МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА УСОВА (МАРИККА - театральное имя) родилась в г. Кунгур (Урал) в 1902 году. Отец АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВ УСОВ был приказчиком в магазине тканей.
От первого брака у него было две дочери - имена не известны. После смерти первой жены женился во второй раз.
От второго брака пятеро детей:
ЕКАТЕРИНА.
ПАВЕЛ
ВАЛЕНТИНА
МАРИЯ
МИХАИЛ
АЛЕКСЕЙ рано умер и жена воспитала сама пятерых детей.

Фотография Александр Владимирович Николаев