| Материалы и черновик книги |
Часть 2. Фенинский период. Раздел 1. XVIII век
Мои Тверские предки. Тоболины, Белоусовы
| IvIvIv Модератор раздела
Санкт-Петербург
Сообщений: 51
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 14 | 4. Секуляризационная реформа 1764 года
(1764 – 1796)
26 февраля 1764 г. был издан указ о секуляризации церковных имений, согласно которому все вотчины синодальные, архиерейских домов, монастырей и церквей в Великороссии и Сибири были окончательно переданы в ведение государственной коллегии экономии. В этих вотчинах на тот момент состояло около миллиона душ крестьян мужского пола. В 1786 г. секуляризация церковных имений была распространена на Киевскую, Черниговскую и Новгород-Северскую губернии, а в 1788 – на Харьковскую, Екатеринославскую, Курскую и Воронежскую. В эти же годы коллегия экономии была упразднена, и экономические крестьяне влились, как уже государственные крестьяне, в общую массу казенного населения.
Реформа вызревала и готовилась давно, была активизирована при Петре III, затем по разным причинам откладывалась, пока, наконец, утвердившись на троне, Екатерина II не поставила в ней решительную точку. Причины и последствия реформы, изменившей баланс отношений церкви и государства, были многоплановы, но в рамках данного исследования будем рассматривать их преимущественно в аспекте крестьянского вопроса. Действительно, наибольший интерес представляет то, насколько реформа 1764 года изменила положение большой группы крестьянства – монастырских, архиерейских и церковных крестьян, и стало ли это положение лучше.
В освещении этого вопроса, мне хотелось бы дать слово заслуженному историку и исследователю крестьянского вопроса в России Василию Ивановичу Семевскому (1849–1916). В.И. Семевский, наверное, является первым исследователем истории крестьянства в России, его наблюдения и выводы основаны на большом количестве достоверного фактографического материала. Лично для меня работы Семевского стали теми материалами, изучение которых позволило составить представление о многообразии категорий российского крестьянства, особенностях каждой категории, их отличиях и изменениях в процессе реформ, затрагивавших крестьянский вопрос. До этого представление о российском крестьянстве было сформировано на основе идеологических фильтров, рисующих крестьянство как темную массу, находящуюся в рабской зависимости. И хотя взгляды В.И. Семевского, являвшегося представителем либерально-народнического направления мысли, возможно, тоже не свободны от некоторых искажений, все же они представляются объективными.
Главный вывод, который делает В.И. Семевский относительно секуляризационной реформы 1764 года, это то, что реформа с точки зрения крестьянства, по сути, являлась освобождением монастырских и архиерейских крестьян от чрезмерного угнетения церковными землевладельцами. Реформа была проведена на разумных принципах (более разумных, по мнению автора, чем при освобождении крепостных крестьян в 1861 году) и принесла улучшение положения этой категории крестьян.
В.И. Семевский приводит немало сведений о довольно тяжелом положении крестьян церковных вотчин до реформы, и эта оценка соответствует тому, что я писал ранее о положении крестьян Савина монастыря. В сравнении с положением крепостных, помещичьих крестьян, крестьяне монастырские, может, и были свободны от неограниченного барского произвола (хотя известны и случаи насилия со стороны управителей и приказчиков духовных учреждений), но поборы и повинности на них были наложены едва ли не большие. «…В названных нами монастырских вотчинах, состоявших на барщине, так же как и в других, им подобных, крестьяне исполняли разные земледельческие работы на полях и огородах, косили сено, возили лес и приготовляли кирпич, производили различные постройки, работали на мельницах и винокуренных заводах, давали подводы, пасли монастырские табуны, приготовляли невода, ловили рыбу, набивали погреба льдом, варили пиво и квас, содержали караулы; с крестьян собирали хлеб, сено, дрова, бревна, уголья, лыко, лен, коноплю, толокно, баранов, свиней, яйца, орехи, ягоды, грибы, масло, сыр, мясо, мед, лопаты, веревки, холст, сани, хомуты, дуги, оглобли, возжи, ведра, смолу и т. п. Кроме того, или взамен некоторых взносов натурою, с них взимались различные денежные сборы: на пропитание отставных, за столовые запасы. В помещичьих имениях барская запашка была гораздо значительнее; там весьма умеренным уроком считалась обработка одной десятины в поле на каждое тягло, – следовательно, на душу в 3-х полях около полуторы десятины; но количество других поборов и повинностей было, повидимому, умереннее» (12, стр. 206-207).
С точки зрения государства, церковное землевладение тоже перестало выполнять положительные для общества функции, что выражено в одном из мнений кануна реформ: «От состоящих за архиереями и монастырями деревень не видно, чтобы из того дохода, какой бы с них собираться мог, государство себе что имело, ниже те архиереи или монастыри знатного что получали, или приращение в благолепии церковном что присовокупилось, или же училищей умножилось и знатные установления к облегчению общества учреждались, или бы другие какие положения делали, которые бы к прославлению государству служили. А напротив того усматриваются многие разорения монастырей, и не только не наполненные монахами, но и те, которые в оных находятся, едва пристойное пропитание имеют и служба церковная отправляется ль; о заведении ж знатных школ не слышно, а о установлениях к облегчению общества и в намерении не было, а того меньше, чтоб помышляли о другом чем к прославлению государства учреждение сделать...» (12, стр. 253). Пример Савина монастыря без монахов в последние десятилетия его существования, опять же подтверждает справедливость этих выводов.
Одним из разумных принципов, на которых была проведена реформа, В.И. Семевский называет заботу правительства о том, чтобы крестьяне получили в пользование достаточные земельные наделы (они были разными в разных губерниях, но не меньше известного минимума). «Секуляризация имела в высшей степени благоприятное значение для крестьян, так как громадное большинство земель в имениях, принадлежащих духовенству, передано было в их постоянное владение. Только те земли, которые отстояли более, чем на 20 верст от крестьянских селений, были отобраны в казну. Таким образом, эта реформа была произведена на условиях, весьма выгодных для сельского населения, и крестьяне получили огромные наделы. Даже в весьма густо населенных губерниях, Тульской и Калужской, им дано было по 5–6 десятин, в 7 губерниях от 7 до 10 десятин, в Псковской более 10, в Орловской –15, в Костромской и Нижегородской около 20, в Вологодской 24, в Петербургской 28, в Новгородской 34 десятины на каждую ревизскую душу. Понятно, насколько должно было улучшиться их положение. Заботливость правительства о крестьянах высказалась между прочим и в том, что им позволено было переселяться в другую местность, если их наделы были меньше 3 десятин» (12, введение).
Есть у В.И. Семевского сведения и о размерах надела крестьян Тверской губернии. «В Тверской губернии, при несколько большем количестве всей земли у экономических крестьян (по 9,8 дес. на душу), и относительные, и абсолютные размеры пахотной – понижаются, а именно здесь было по 3,6 дес. на душу (сенокосу 0,6 дес., лесу 4,8 дес.). Почти столько же пахотной земли было и у помещичьих крестьян в оброчных вотчинах (по 3,3 дес.); всей земли в таких имениях тверской губернии было по 14 дес. Сравнительно мелкий размер запашки в этом крае, также как и в губерниях Петербургской, Ярославской, Костромской, Вологодской, Владимирской, Московской, Калужской и Нижегородской, объясняется значительным развитием отхожих промыслов. У дворцовых крестьян пахотной земли было гораздо более (5,8 дес.)» (12, стр. 258).
Говоря о повинностях крестьян в пользу теперь уже государства, В.И. Семевский пишет: «Немедленно после секуляризации крестьяне платили сверх 70 коп. подушной подати, по 1 руб. 50 коп. оброчного сбора. Затем в 1768 г. они сравнялись в платеже оброка с государственными крестьянами и стали вносить по 2 руб., а с 1783 года по 3 рубля, что составит вместе с подушными податями 2 р. 70 к. –3 р. 70 к. Так как наделы экономических крестьян простирались от 5 дес. (в Тульской г.) до 34 дес. (в Новгородской г.), то следовательно во второй половине 1780-х гг. денежный повинности экономических крестьян в пользу государства простирались от 11 до 74 коп. с десятины… Внося подати, экономические крестьяне исполняли, разумеется, наравне со всеми другими различные натуральные повинности: рекрутчину, подводную, дорожную и постойную» (12, стр. 269-270).
Тем не менее, изменение положения экономических крестьян после реформы В.И. Семевский оценивает как улучшение. На примере Тверской губернии автор приводит такие сведения очевидцев: «…экономические крестьяне жили зажиточнее помещичьих. Так, автор прекрасного описания Тверской губ., составленного в 1783–84 гг., везде указывает на это: о тверском уезде он говорит, что помещичьи крестьяне «имуществом посредственны», а экономические «почти во всех местах, имея земли более положенной пропорции и унаваживая оную лучше, по причине содержания в большом количестве скота, получают с оной более хлеба и следовательно не токмо оным продовольствуются, но и некоторую часть продают, а по сим причинам, получая более денег, живут достаточнее и изобильнее». В Калязинском уезде «экономические крестьяне преимуществуют в избытках по причине, что для промыслов имеют более времени», к тому же платят менее податей. В Бежецком уезде экономические крестьяне, хотя «не равняются в избытках» с дворцовыми крестьянами, «однако живут достаточно, ибо, имея грунт земель из всего уезда лучший и земли более положенной пропорции, сеют довольно хлеба и оный продают, а притом отвозя в Боровичи и в Вышний-Волочек купецкий хлеб получают денег с излишеством на свое пропитание. Помещичьи крестьяне – посредственного состояния». Это свидетельство тем любопытнее для нас, что Тверская губерния занимала среднее место по размеру наделов экономических крестьян: они имели в ней в общем выводе по 9,8 дес. на душу» (12, стр. 279).
Еще одним признаком улучшения положения бывших монастырских крестьян, В.И. Семевский небезосновательно считает утихание волнений в их среде, разгоревшихся в годы, предшествующие реформе. «Улучшилось ли вследствие секуляризации положение миллиона экономических крестьян? На это они дали сами очень красноречивый ответ: в 1750-х и в начале 1760-х годов они безпрестанно волновались, а после 1764 г. нам неизвестно почти ни одного их волнения. Ясно, что положение их стало лучше, и во имя блага этого миллиона людей историк не будет скорбеть о том, что архиереи не имели таких прекрасных конских заводов или монастырские трапезы стали несколько скромнее, сообразнее с правилами иноческой жизни» (12, стр. 278).
В итоге, В.И. Семевский оценивает реформу 1764 года как «великую и благодетельную для крестьян»: «Так закончилась великая и благодетельная для крестьян реформа: переход их из разряда синодальных, архиерейских, монастырских и церковных вотчин в общую массу казенного населения, благодетельная для крестьян потому, что, избавившись от притеснений прежних духовных властей и их поборов, они в то же время удержали в своем владении весьма значительные земельные наделы, особенно там, где это позволяла общая населенность данной местности. Секуляризация духовных имений составляет одно из самых лучших дел Екатерининского царствования, хотя она и должна разделить честь энергической постановки этой реформы с импер. Петром III… Повторяю, секуляризация духовных имений была великая и благодетельная для крестьян реформа: бывшие экономические вотчины составили, по крайней мере в Великороссии, весьма значительную часть государственных волостей, и если в настоящее время оказывается, что государственные крестьяне владеют земельными наделами, весьма превышающими наделы бывших крепостных крестьян, то этим очень многие из них обязаны тому, что в основу реформы 1764 г. были положены весьма разумные принципы» (12, стр. 285–286).
Приводятся в работе и другие взгляды современников реформы на оценку ее результатов, и эти взгляды весьма любопытны.
В.И. Семевский пишет, что среди дворян высказывалось недовольство реформами, и скептическая оценка ее результатов. Они указывали на якобы упадок земледелия среди экономических крестьян. Опровергая эти оценки, автор полагал, что настоящей причиной недовольства являлось опасение, что за освобождением монастырских может последовать и освобождение крепостных крестьян. Влиятельные лица, оценивая возможное продолжение реформ, убеждали правительство, что экономические волости с крестьянами следует раздавать в аренду дворянам (Сиверс). Другие, критикуя результаты, предлагали экономические и государственные деревни продать дворянам (Щербатов). Автор пишет, что Екатерина II только под конец своего царствования начала склоняться к таким решениям, но к счастью для крестьян, осуществить их не успела. «К счастию для крестьян, все эти проекты о раздаче их в аренду или о продаже экономических волостей не осуществились, быть может, благодаря пререканиям защитников аренды с теми, которые стояли за продажу. Мы говорим «к счастию» потому, что крестьянам экономическим, несомненно, жилось гораздо лучше, чем крепостным, – они платили и меньший оброк, и были свободны от барского произвола. Конечно, экономические казначеи не забывали своей выгоды, но они не могли эксплуатировать крестьян так, как помещики или их управляющие, уже потому, что, имея в своем ведении большие участки (тысяч в десять и более), они не могли слишком часто приезжать в каждую отдельную вотчину. Лучшим доказательством довольства экономических крестьян своим положением служит отсутствие среди них, после секуляризации, волнений, столь нередких в помещичьих имениях» (12, стр. 283-284).
Таким образом, есть основания полагать, что спустя небольшое время после переселения в Фенино, условия жизни и ведения хозяйства бывших савинских мельников улучшились. Вряд ли их крестьянская жизнь стала совсем лёгкой, однако, избавление от большого числа поборов и повинностей наверняка облегчило их жизнь. И при должном трудовом усердии (а предки во все времена производят впечатление активных и деятельных людей), новые условия хозяйствования должны были улучшить их достаток и качество жизни. | | |
| IvIvIv Модератор раздела
Санкт-Петербург
Сообщений: 51
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 14 | 5. Медное. Старинное село меж Тверью и Торжком (1340 – 2023) Пока прародители мои жили в Савинской подмонастырной слободке, их жизнь была связана с церковью Иоанна Богослова Савина монастыря: туда они ходили исповедаться и причащаться, там крестили детей, венчались и отпевали умерших. После переселения в Фенино местом их церкви стало село Медное. Фенино – самая отдаленная деревня прихода храма в Медном, расположенная на расстоянии 12 вёрст от села (до Осинок 10 вёрст). В Медном издревле была деревянная церковь свт. Николая Чудотворца с приделом прп. Сергия Радонежского, однако в 1759 году храм сгорел. И в 1761 году, в год когда предки переселились в Фенино, в Медном только начал строиться новый кирпичный храм Казанской иконы Божией Матери. Казанский храм был построен в основном в 1764 году, в целом – в 1773. А до этого богослужения проводились во временном, маленьком и ветхом храме на церковном кладбище. Может быть, в связи с этими церковными неустройствами связан тот факт, что метрических записей о рождении детей Ивана Исаева и Натальи Евдокимовой (а четверо младших детей родились уже после переезда в Фенино) в метрических книгах медновской церкви нет. Возможно, детей крестили в другой церкви, и это еще предстоит выяснить. Метрические записи, касающиеся семьи Ивана и Натальи, начинают появляться в медновской церкви только с 1771 года. О таком небезызвестном селе как Медное, безусловно игравшем немалую роль в жизни прародителей, и не только благодаря церкви, необходимо рассказать поподробнее. Медное (Медна) – село старинное, упоминалось оно уже в 1340 году в берестяной грамоте и принадлежало крупному новгородскому деятелю, боярину, посаднику, реформатору, военачальнику Онцифору Лукиничу из рода Мишиничей. Его сын Юрий продал село московскому боярину Михаилу Федоровичу Крюку (вероятно в период с 1376 по 1389 гг.), который, владея селом совместно с сыном Иваном, передал его под патронат Троице-Сергиева монастыря еще при жизни Дмитрия Донского и Сергия Радонежского. Таким образом, владельцы сохранили свои права и получили защиту монастыря, а Дмитрий Донской и Сергий Радонежский, мудрые строители объединенной Руси, могли быть заинтересованными в этом хозяйственном опорном пункте на Новгородском пограничье. Около 1430 г. по завещанию Ивана Михайловича село было окончательно передано Троице-Сергиеву монастырю и стало монастырским (13). Происхождение названия села, как это часто бывает в этимологии, основано на предположениях, соседствует с легендами, и годится, наверное, лишь для оживления повествования. Есть версия, что название происходит от медной монеты, которую нужно было платить мытникам-таможенникам за проезд из Твери в Торжок и обратно. Другая версия привязывает название села к выплавке металлических изделий из болотных руд. Еще одна версия возводит название к мёду и занятию жителей пчеловодством. Существует легенда что здесь, на месте храма, первыми крестителями Руси был зарыт медный крест. Или даже зарыт и отмечен медным крестом клад в эпоху викингов. Есть красивая легенда о рыжеволосой девушке по имени Медна и ее братьях Козьме и Демьяне, спасших младенца в половодье на реке Тверце. Саму Медну, по легенде, увез в Новгород знатный русич, а ее потомки основали торг на Тверце. Село Медное находилось на рубеже Тверских и Новоторжских, то есть Новгородских земель. И хотя значительное время административно оно относилось к Новоторжскому уезду, более тяготело к Твери. Когда я впервые побывал в этих местах – в Твери, Торжке, Медном – я старался почувствовать что мне ближе, как потомку людей, долгое время живших на этих пограничных землях – тверское или новоторжское? Мои чувства подсказывали, что вроде ближе тверское. Тем не менее, стоит отметить эту многовекторность: Медное находилось на границе Тверских и Новгородских земель, и являлось вотчиной Московского монастыря. Село Медное располагалось на правом берегу Тверцы. На левом берегу в этом же месте находилась Козьмодемьяновская слобода, и она уже была вотчиной тверского архиерейского дома. Два этих поселения на протяжении веков живут неразлучно. Итак, до второй половины XVIII века, Медна – крупное торгово-промысловое монастырское село на пути из Твери в Торжок. С вводом в действие в начале XVIII века вышневолоцкой водной системы, соединившей полноценным водным путем Волгу с Балтикой, Медное становится частью и этого пути. В селе находится пристань, на которой грузились караваны судов для отправки в Петербург. Груженые барки нужно было тянуть вверх по Тверце. У жителей села, слободы и многих деревень по Тверце появляется новая работа – лоцманов и коноводов для проведения барок до Вышнего Волочка. Эту важную роль в снабжении новой столицы России водный путь будет играть долго, и значимость его начнет снижаться лишь с появлением железных дорог с середины XIX века. Вот как описывает Медное А.Н. Островский в своих дневниковых заметках «Путешествие по Волге от истоков до Нижнего-Новгорода» (май 1856 года). «От Твери до Торжка идет старое шоссе, которое до сих пор прекрасно содержится, но проезду очень мало, и мне попадались навстречу почти только одни коноводы, скачущие во всю мочь своих плохих лошадей из Волочка обратно. На половине дороги, на правом берегу Тверцы, лежит богатое село Медное, прежде бывший ям. В Медном пристань, на которой, для отправки в Петербург, прежде грузилось до 50 судов, теперь менее. В особой слободе живут лоцмана и коноводы; впрочем, этим промыслом занимаются, начиная от Твери и до Торжка, крестьяне всех деревень и сел, лежащих по обоим берегам Тверцы (Деревни: Киселева, Глазкова, Новая, Городище, Рылово, Павловский перекат, Мельникова, Устье, село Пречистый Бор, дер. Чопорова, Щокотова, Глинки, Навогильцы, село Медное, дер. Мухина, Крупышево, Осилки, Буянцова, Горки, село Спас, дер. Бречково, Голенищево, село Семеновское. (Прим. А. Н. Островского)). Я приехал в Медное 10 мая и застал там Никольскую ярмарку. Посреди села стояло несколько небольших палаток: в одних пряники, а в других платки и ситцы, «красный товар» в полном смысле слова, да ящика два с медными серьгами, оловянными кольцами и разноцветными тесемками – вот и все. Незначительность ярмарки, вероятно, происходит от близости городов Твери и Торжка, где каждый крестьянин может купить во всякое время все, что ему нужно, были бы только деньги» (14). После секуляризационной реформы, когда монастырские землевладения перешли к государству, с 1773 года, по указу Екатерины II население села Медного переводится из монастырского подчинения в подчинение Ямского приказа, село становится ямом – почтовой станцией на пути из Петербурга в Москву, и получает название Медный ям. Выгодное географическое положение – на тракте из Петербурга в Москву посредине между Торжком и Тверью, и на водной магистрали из Волги на Балтику – способствовало оживленной жизни села. На 1859 год в Медном Новоторжского уезда Тверской губернии – 2200 жителей, 275 дворов в самом селе, 75 в Космодемьяновской слободе, церковь, училище, почтовая станция, проводится ярмарки и базары. Оживленная жизнь села стала затихать, когда водный путь и ямское сообщение сменились железными дорогами, и Медное осталось в стороне от новой магистрали. Но, тем не менее, село оставалось волостным и районным центром. После социалистической революции 1917 года в Медном располагается волостной сельсовет, в работе которого принимают участие и мои прадеды. В конце 1920-х – начале 1930-х Медное, тяготеющее в своей хозяйственной жизни более к Твери, чем к Торжку, переходит из Новоторжского административного подчинения в Тверское, и далее живет вместе с Тверью. Во время Великой Отечественной войны, в октябре 1941, под Медным был остановлен прорыв немцев к Торжку, само село находилось в оккупации около трех дней. Некогда кипучее село сегодня, конечно, выглядит скромно. Сейчас Медное, наверное, мало кому интересно кроме жителей и исследователей старины типа меня. Хотя… Один итальянец, Пьетро Мацца, женившись на русской женщине, понял что в Италии он родился по ошибке, переехал в Медное, открыл здесь ферму и стал делать итальянские сыры. И теперь все желающие могут погостить в Маленькой Италии в Медном (16). На слободской стороне Медного-Слободы есть небезынтересный музей художественного стекла, посвященный творчеству тверской династии художников по стеклу Маршумовых. Иллюстрации: 1. Пьетро Мацца с женой Жанной, основатели и хозяева итальянской сырной фермы в Медном, фото с официального сайта https://www.italferma.ru2. Фото автора 2022–2023 года | | |
| IvIvIv Модератор раздела
Санкт-Петербург
Сообщений: 51
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 14 | 6. Медное. Церковь Казанской Божией матери
(1761 – 2023)
Доминантой села Медного всегда был, да и сейчас остается, храм. До 1759 года это был деревянный храм свт. Николая Чудотворца, сгоревший в тот год. Самое раннее письменное упоминание о нем зафиксировано в писцовых книгах 1594 г. В 1616 г. к зданию церкви был пристроен придел преп. Сергия Радонежского. После того как храм сгорел, была перевезена «…праздностоящая в городе Торжке в Благовещенском приходе церковь … в село Медное на церковное кладбище… Церковь весьма мала и ветха и священнослужение исправляется с нуждою». С 1761 года (как раз когда сюда, в Фенино, переехали мои предки) начинает строиться новая кирпичная церковь – Казанской иконы Божией Матери. Новый храм в основном был построен в 1764 году, в целом – в 1773. Новая церковь, имела три престола: придельные теплые (освящены вместе с трапезной 4 сентября 1764 преосвященным Гавриилом епископом): правый – Святителя Николая, левый – Сергия Радонежского, и главный холодный – Казанской Божией Матери (освящен 22 октября 1773 г. по окончании всех отделочных работ) (13).
Архитектурно храм выстроен в стиле барокко, имеет новоторжские черты (см. Спасскую церковь 1755 года в Борзыни, утраченный Спасский собор Николо-Малицкого монастыря 1751–1760 годов, более позднюю Знаменскую церковь 1770 года в Райке). В основе «восьмерик на четверике» – низкий квадратный в плане четверик несет на себе массивный восьмерик второго яруса, завершенный высоким граненым восьмидольным куполом с люкарнами (оконными проемами) с северной и южной стороны, и увенчанный луковичной главой на глухом восьмигранном барабане. С востока к четверику примыкает той же высоты, но меньшая по ширине алтарная апсида. С запада – значительно более широкая, поперечно ориентированная прямоугольная трапезная с двумя приделами, и колокольня. Храм стоит на высоком правом берегу реки Тверцы. Северным фасадом храм обращен к реке, южным – к старому тракту из Москвы в Петербург. Кирпичные стены здания оштукатурены, трапезная имеет гранитный цоколь. Стены храма были украшены фресками (13, 15).
В течение XIX века храм видоизменяется. В начале XIX века по проекту губернского архитектора А.А. Трофимова сооружен третий ярус колокольни (восьмерик с арочными проемами звона). Во второй половине ХIХ в. колокольню надстроили шатром. В первой половине XIX в. были сильно переделаны фасады храма: срублена значительная часть первоначального декора, изменена форма окон. В 1852–1854 гг. по проекту губернского архитектора И.Ф. Львова на средства тверского купца 1-й гильдии Н.И. Зверькова возведена новая трапезная с приделами прежнего посвящения и надстроен третий ярус колокольни с шатровым завершением. Цоколь храма был облицован белым камнем. Возможно, тогда же главу его украсили золочеными шестиконечными звездами, а церковную территорию обнесли оградой с железными решетками между кирпичных столбов. Ограда имела южные ворота в сторону торговой площади и северные в сторону приречной улицы. В начале ХХ в. с юго-запада храма была сделана пристройка, заполнившая угол между колокольней и трапезной (13).
Немного сведений о приходе Медновского храма в разные годы.
В 1773 году приходских дворов – 230, мужчин – 837, женщин – 852, из ямщицких семей 608 мужчин и 646 женщин, из семей бывших архиерейских крестьян 193 мужчины и 175 женщин, из семей помещичьих крестьян (вдовы Авдотьи Никитиной Шишковой) 36 мужчин 31 женщина.
В 1901 году прихожан в селе Медном, в Космодамиановской слободе, в деревнях Ямке, Мухине, Полустове, Порожках, Осинках, Фенине, Романове – 531 двор (1866 мужчин, 2047 женщин).
В 1914 году прихожан в деревнях Ямок, Мухино, Полустово, Порожки, Осинки, Фенино, Романово – 1574 мужчины и 1664 женщины. В приходе церкви находились две часовни: в Космодамиановской слободе, Свв. Косьмы и Дамиана, постройки 1831 г., деревянная, и в деревне Фенино, Св. вмч. Пантелеимона, постройки 1885 г., каменная. Впоследствии при часовне в Космодамиановской слободе было открыто кладбище, которое действует и по сей день. В Медном даже сложилась поговорка «ушел к Кузьме с Демьяном», что означало «умер» (13).
Любопытно описание храма и часовен (в том числе в деревне Фенино) из описи церковного имущества 1921–1922 г. «Церковь каменная с фундаментом. Холодная из белого камня и теплая из дикого тесаного камня в 21 саж. длиною с колокольнею и алтарем и стенами… Жертвенники: главный алтарь – сосновый, в алтарях приделов – дубовые, престолы – кипарисовые, иконы с серебряными ризами с вызолоченными венчиками, украшены «каменьями». В холодном храме два деревянных клироса. При церкви стоит дом-лавка на каменном фундаменте, деревянная, с жилым помещением, крыта железом. Каменная колокольня покрыта железом с железным вызолоченным крестом. На колокольне 7 колоколов: 166 пуд., 36 пуд., 21 пуд, 12 пуд., 8 пуд., 3 пуд.,1,5 пуд. Со всех сторон церкви оштукатуренная ограда с железной решеткой. В ограде под крышей помещен образ Казанской Божией Матери. В северо-восточном углу ограды находился тесовый амбар. Деревянная часовня в Косьмодамиановской слободе покрыта железом, ограда каменная с железной решеткой и железными воротами. В деревне Фенино каменная часовня с железными решетками, покрыта железом. При часовне на столбе повешен колокол весом 1 пуд» (13).
Незадолго до закрытия, храм был расписан. «Роспись, которая еще видна в восьмерике, создана в 1920-х гг., незадолго до закрытия храма. Это чрезвычайно любопытная масляная живопись, созданная в легкой, почти эскизной манере. Осталось несколько композиций, достаточно хорошо сохранившихся, чтобы оценить ее в полной мере... В ряде композиций мастер достигает простейшими лаконичными мазками неожиданной внутренней силы, немыслимой для выхолощенной и чистой дореволюционной живописи... Вообще, вся эта живопись – самый яркий памятник церковного приходского возрождения 1920-х гг. в Тверской губернии. К сожалению, неизвестны ни имя мастера (мастеров), ни обстоятельства ее появления» (15).
Храм был закрыт в 1929 году. В советское время храм сильно пострадал. В 1930-е гг. колокольню сначала пытались взорвать, потом ее разобрали, колокол и крест сняли. Из кирпича разобранной колокольни построили жилье на земле погоста, где еще сохранялись могилы односельчан. Были разрушены и обе часовни. В храме с 1935 г. был размещен клуб, дом культуры. В этом клубе неоднократно встречался с жителями и выступал Лемешев, показывали кино, проводили танцы. Фрески были сбиты, чтобы у народа не было дискомфорта от развлечений в храме. Но, благодаря тому, что этот культурный центр Медного активно посещался, здание не оказалось брошенным и сохранилось. В 1974 г. здание храма было признано памятником архитектуры и частично отреставрировано по проекту архитектора Т.В. Родионовой (восстановлена глава храма, раскрыты окна, расчищены зондажи с первоначальным декором). В постсоветское время начинается история борьбы за возвращение храма к своему истинному предназначению. Храм и клуб какое-то время сосуществовали, службы проходили в сторожке. Здание храма было передано Церкви только в 2003 г. и в плачевном состоянии. 4 декабря 2003 г. подняли на купол храма православный крест. Первая служба в храме состоялась в 2004 г. на Троицу. Вместе с тем начались полномасштабные реставрационные работы, которые длятся и по настоящее время. Вновь построена колокольня (в упрощенных относительно разобранной в советское время формах), разобраны и демонтированы все лишние постройки, заменены окна, двери, демонтирован деревянный пол, залит бетонный, проведено отопление, оштукатурен и покрашен храм изнутри и снаружи, восстановлена кладка храма, заменена полностью кровля, установлены шатры храма и купола, установлены мраморные подоконники на окнах, летний предел теперь украшает мраморный пол из двух видов мрамора, установлены два иконостаса в зимних пределах. Строится трапезная на территории храма и проектируется каменный иконостас в зимний предел. Ведется отделка цоколя благородным камнем (13).
Благодаря метрическим книгам, которые велись в этой церкви и сохранились до наших времен, я узнал много о своих предках, бывших прихожанами из деревни Фенино. Фенино всегда было самым отдаленным селением прихода Медновской церкви, расстояние от Медного до Фенино – около 12 верст. И эти двенадцать верст прародители много раз преодолевали по дороге в церковь – на исповедь, к причастию, крестить детей, венчаться и отпевать умерших.
До настоящего времени мне удалось побывать в Медном дважды. В первый раз в жаркий солнечный день 23 июня 2022 года, после того как мы с друзьями посетили родную деревню бабушки Фенино и родину деда Осинки. Зашли в храм, открывший мне через метрические книги такую глубокую историю моих предков. Храм обновлен и благоустроен, но восстановительные работы еще ведутся. Пообщавшись немного с прихожанами, узнали, что скоро они будут освящать приделы в честь Николая Чудотворца и Сергия Радонежского, те самые «теплые», в трапезной. Сама трапезная с широкими сводчатыми арками, конечно, производит впечатление. Вместе с тем, в восстановленном храме еще чувствуется, что он долгое время использовался не по назначению, и нужно еще немало времени, усилий, молитв и многого другого для его полного возвращения. И я бы все-таки покрасил его в чуть менее резкий цвет. Второй раз я был здесь уже один – пасмурным дождливым днем 20 августа 2023 года. Тоже был в храме, побродил по кладбищу у Козьмы с Демьяном. Здесь, в Медном (или в Слободе) жил самый младший бабушкин брат – Иван Арсеньевич Тоболин. О нем я, насколько знаю подробно, расскажу впереди, когда повествование дойдет до времени его жизни.
Иллюстрации:
1. Фото храма Казанской иконы Божией Матери в Медном в разные годы
2. Фрагменты роспись 1920-х в храме Казанской иконы Божией Матери в Медном | | |
| IvIvIv Модератор раздела
Санкт-Петербург
Сообщений: 51
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 14 | Наверх ##
14 марта 0:44 14 марта 13:49 7. Тверца. Водный путь
(1709 – 1851)
В 1761 году прародители переехали не просто из одного селения в другое, они переселились с берегов одной реки на берега другой, и две этих реки – совсем разного характера. Маленькая, но сильная и шустрая Тьма, с порогами и мельницами. И более солидная и важная Тверца, уже тогда служившая частью одного из главных водных путей в новую, северную столицу России. История этого водного пути заслуживает отдельного внимания.
Водный путь, соединявший Каспийское море с Балтийским, известен с глубокой древности. Суда поднимались по Волге и ее притоку – Тверце, и далее их волоком перетаскивали в реку Цну, несущую воды в Балтику. Таким образом, хлеб из Поволжья попадал в Новгород. На месте этого волока было основано новгородское селение – Вышний Волочек. В начале XVIII века Пётр I воевал со шведами и, прорубая окно в Европу, основал город Санкт-Петербург, ставший столицей российского государства. «В гранит оделася Нева, мосты повисли над водами», и встала проблема снабжения новой столицы и армии. В 1703 году Пётр решает сделать речной путь судоходным на всем протяжении, заложив основу Вышневолоцкой водной системы, первой из трёх Волжско-Балтийских водных систем. Для этого под руководством голландских мастеров, под присмотром петровых стольников Гагариных и с помощью 10 тысяч крепостных крестьян, был сооружен судоходный гагаринский (позже названный Тверецким) канал, и Тверца с Цной были соединены «перекопью». Работы длились пять лет, в 1709 году с высокой водой канал был испытан, голландцы вознаграждены и отпущены на родину. Но гидросистема оказалась неудачной: в сухое время реки и озера мелели, канал обезвоживался и вставал, а в Петербурге наступал голод.
Исправить ситуацию вызвался гениальный гидротехник-самоучка, новгородский купец Михаил Сердюков. Михаил Иванович не всегда был Сердюковым и даже не всегда Михаилом Ивановичем. Родился он в северной Монголии или южном Забайкалье, в племени кочевников и звали его Бароно Имегенов. В 13 лет мальчика пленили русские казаки, и в Енисейске продали его московскому приказчику Ивану Сердюкову. Тот его крестил, обучил грамоте и взял к себе в помощники. И Михаил, будучи человеком живого природного ума, проделал большой путь до серьезного новгородского купца, сподвижника Петра I, «птенца гнезда Петрова». История жизни Михаила Сердюкова, думаю, будет очень интересна любопытному читателю (17). Сердюков предложил Петру свой проект реконструкции Вышневолоцкой гидросистемы, причем обязался воплотить проект за свой счет, «своим коштом», ничего не требуя в случае неудачи, и прося лишь налоговых льгот в случае успеха. Пётр не зря поверил Сердюкову: тот в короткий срок, всего за два года, воплотил в жизнь свои оригинальные гидротехнические идеи в виде шлюзов, Цнинского канала, выпрямившего русло Цны, водохранилища, накапливавшего воду и отдававшего ее в засушливые периоды. Система заработала, и почти полтора века оставалась главной транспортной артерией России. До 6 тысяч судов в год проходило через Вышний Волочек в период расцвета Вышневолоцкой системы. Гидросооружения системы реконструировались в 1790-х и в 1820–1830-х годах, и только со строительством более совершенных Мариинской и Тихвинской водных систем в 1811 году, и Николаевской железной дороги в 1851 году, Вышневолоцкая система перестает использоваться в качестве главного транзитного пути.
Как все это работало, вкратце.
Большие суда поднимались по Волге только до Рыбинска. Дальше Волга мелела, грузы перегружали на более мелкие суда, которые поднимались до Твери и заходили в Тверцу. В Медном была большая пристань. Тверца, особенно в верховьях, не слишком многоводная. Грузили барки и полубарки с плоским дном и прямыми бортами и тянули лошадьми (10 лошадей и 4 коновода на барку) вверх мимо Торжка до Вышнего Волочка. Вдоль Тверцы до сих пор можно разглядеть следы тверецкого бечевника, по которому двигались лошади. Сейчас даже есть джиперский исторический маршрут – Тверецкий бечевник – по прибрежной полосе Тверцы, по которой тогда двигались лошади, тянувшие бечевой суда (18). На этом левобережном маршруте вдоль Тверцы до наших дней сохранились валунные мосты и мостики, перекинутые через многочисленные впадающие в Тверцу ручьи. В Вышнем Волочке по системе каналов барки переходили из Тверцы в Цну. Дальше начиналось сплавное судоходство по Мсте и Волхову, поэтому барки переоборудовали – снимали мачты и рули, устанавливали вёсла и потеси, брали новую команду. И дальше через непростые пороги и каналы вдоль Ладоги – в Петербург.
Ходили караванами, три в год – весенний, летний и осенний. В Петербурге барки разгружали и пускали на дрова – они были одноразовыми. На каждом участке пути работала своя команда.
Есть живые сведения (правда несколько более поздние, 1856 года) из дневников А.Н. Островского, который здесь путешествовал (14). Очень познавательные дневники, в которых Островский рассказывает, в том числе и о лоцманах и коноводах, сопровождавших барки по Тверце. Вот что он пишет: «Коноводы. Коноводы нанимаются лоцманами: тянуть барки от Твери до Вышнего Волочка. Коноводы обыкновенно торгуются на пару лошадей, но приходят на работу – кто с одной, кто с двумя, кто с тремя и т. д. и потом складываются для одной барки (10 лошадей). Средняя цена на пару от Твери до Волочка 15 руб. сереб.; харчи держат артельные, а корм для лошадей обыкновенно покупают у хозяев барок по цене, разумеется, высшей. В каждый караван коноводы делают одну путину (от Твери до Вышнего Волочка), итого три путины в лето. Из Вышнего Волочка возвращаются по шоссе на телегах, в которые запрягут и кругом которых увяжут свои десять лошадей, и гонят очень скоро, чтобы даром не проедаться на дороге. На каждую барку требуется десять лошадей при четырех коноводах: двое больших и два мальчика… Промысел этот доставляет занятие крестьянам Тверского, Корчевского и Новоторжского уездов. Коноводы часто из тех же деревень, откуда и лоцмана, а иногда и из одной семьи; бывает и так, что отец коновод, а сын лоцман…» (14, стр.200-201). И ещё: «От Твери до Торжка идет старое шоссе... На половине дороги, на правом берегу Тверцы, лежит богатое село Медное, прежде бывший ям. В Медном пристань, на которой, для отправки в Петербург, прежде грузилось до 50 судов, теперь менее. В особой слободе живут лоцмана и коноводы; впрочем, этим промыслом занимаются, начиная от Твери и до Торжка, крестьяне всех деревень и сел, лежащих по обоим берегам Тверцы» (14, стр.208). Островский также детально описывает устройство барок.
Островский пишет, что многие крестьяне, жившие по берегам Тверцы, участвовали в этом промысле – лоцманами, коноводами, водоливами, тянули барки до Волочка (две недели). Вот я и думаю: не могли ли предки мои как-то в этом участвовать? И, может, это и было пробуждающим мотивом переселения на Тверцу – подзаработать дополнительным промыслом на сопровождении барок. В Петербург. Это, конечно, лишь предположение, которое вряд ли удастся чем-то подкрепить. Но, тем не менее, переселение на Тверцу, это первый штрих вектора направления на Петербург, где много позже окажутся многие потомки, включая меня.
Конечно, я не мог обойти вниманием такое знаковое место как Вышний Волочек в своих путешествиях по местам жизни моих Тверских предков. Я побывал в Вышнем Волочке дважды: зимой, 23 февраля 2023 года, и летом 23 августа того же года. Несмотря на то, что город сейчас выглядит несколько запущенным, он достоин внимания: природа, история и человеческая мысль позаботились об этом. Город иногда называют Тверской Венецией, потому что в нем сплетена очень раскидистая гидрография и гидротехника: водохранилище, реки (Тверца, Цна, Шлина), каналы (Тверской, Цнинский), шлюзы (Мальдон, Бейшлот), мосты, набережные. Знакомство с городом я начал с краеведческого музея имени Г.Г. Монаховой, сотрудники которого провели довольно интересную экскурсию, познакомив с основными вехами истории города. Потом посмотрел каналы и шлюзы на местности, составив более живое представление о месте и достижениях гидротехнической мысли русско-монгольского автора Вышневолоцкой системы Михаила Сердюкова. Город показался мне не чужим, во время прогулки вдоль Тверецкого канала было хорошо и уютно как дома, и не покидало ощущение, что жизнь предков как-то была связана с этими местами.
Есть в Вышнем Волочке еще одно место, далекое от туристических троп, которое я приметил на карте и где я просто не мог не побывать при личном знакомстве с городом. Это маленькая речушка, которая сливается со Шлиной и впадает в Цну. Речушка называется Тоболка, и, похоже, это единственный в округе топоним, однокоренной фамилии моих предков – Тоболиных, фамилии, которую они обретут ближе к последней трети XIX века. Я еще буду говорить в свое время о двух военных из Фенино, вернувшихся после службы с фамилиями Тоболев и Тоболин. Откуда происходят эти однокоренные фамилии непонятно, но их перекличка с названием вышневолоцкой речушки показалась мне интересной. Что если и правда, участвуя в проводке барок по Тверце, предки добирались до Волочка, и – кто знает – может, фамилия Тоболиных еще в виде прозвища была как-то заимствована от названия речки? При моем знакомстве с Вышним Волочком фамилия с этим корнем встретилась мне еще дважды. Заведующая музеем, во время проведения экскурсии, узнав о моих исследованиях фамилии Тоболиных, сказала, что у нее есть знакомая Таболина, и даже дала мне ее телефон. А на втором этаже музея она показала мне картину «Генка Тоболев» местного художника. Немало упоминаний об интересующей меня фамилии в Вышнем Волочке, может быть, это неслучайно?
Иллюстрации:
1. Тверецкий бечевник, фотографии из блога о внедорожном историческом маршруте
2. Река Тоболка на карте Вышнего Волочка
3. Фотографии Вышнего Волочка | | |
| IvIvIv Модератор раздела
Санкт-Петербург
Сообщений: 51
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 14 | 8. Евдоким Тимофеев и Иван Исаев. На новом месте
(1761 – 1772)
В предыдущих главах я попытался подробно обрисовать те условия, в которых оказалась семья бывших мельников из подмонастырной слободки Савина монастыря после переезда в деревню Фенино в 1761 году. Условия эти во многом были для них новыми, но вместе с трудностями, сопровождающими эпохи перемен, появлялись и новые возможности. Подытожим эти условия и обстоятельства, в контексте которых будем дальше рассматривать жизнь наших героев.
Новыми были соседи по деревне – дети боярские и их потомки, прежде единолично владевшие землями в сельце Фенино, а ныне переходившие в крестьянское сословие (документальная запись гласит о том, что они были окончательно приписаны во крестьяне с 25.04.1765 года). Из детей боярских здесь к этому времени оставались жить Иван Тарасов, его дети и внуки с семьями. Положение фенинских старожилов в этот период характеризовалось понижением их статуса – от детей боярских (а когда-то некоторые из них были даже записаны в числе архиерейских дворян) к государственным крестьянам, тогда как положение вновь прибывших монастырских крестьян, также переходивших в государственное подчинение, можно оценивать как улучшение и повышение статуса. И вряд ли такая ситуация не вызывала трений между соседями. Наверняка бывшие дети боярские продолжали воспринимать себя более значительными по сравнению с бывшими монастырскими крестьянами и относились к пришлым свысока. Но наши мельники, судя по всему, были людьми активными и тоже не лыком шиты. Не знаю точно, имеет ли это значение, но во всех переписях семья бывших мельников идет на первых позициях (в других книгах замечал, что порядок важен – вначале пишутся более значимые люди).
Новым было само время, время поистине тектонических сдвигов в отношениях между государством и церковью, и как следствие, серьезного изменения положения монастырских крестьян. Переход из подчинения церковным землевладельцам в государственное подчинение означал для крестьян облегчение и улучшение в условиях их жизни и хозяйствования, освобождение от чрезмерного обременения различными поборами и повинностями, большей свободой в деятельности. Конечно, это требовало адаптации к новым условиям.
Новыми были берега реки, на которой оказались прародители, и, видимо, род их деятельности. Если ранее они трудились на одной из мельниц, которыми была богата небольшая, но быстрая река Тьма, то теперь их родной рекой стала Тверца, река с совсем иным характером. По Тверце, во время сезонных караванов, лоцманы и коноводы из окрестных сел и деревень проводили барки с грузами вверх по реке мимо Торжка до Вышнего Волочка. И, даже если основным занятием наших фенинцев и было земледелие, то этим промыслом – конной проводкой барок, они вполне могли заниматься как сезонной работой.
Новым было ближайшее село, вскоре ставшее ямщицким селом Медный ям на тракте из Москвы в Петербург, и храм Казанской иконы Божией матери, с которым была связана жизнь прародителей. Фенино было самым отдаленным селением прихода медновской церкви, но, думаю, что очень немалое число раз проделывали прародители этот путь в 12 верст от Фенино до Медного и обратно. И наверняка не только церковью были связаны фенинцы с Медным, являвшимся волостным центром, с ярмарками, пристанью, атрибутами ямщицкого села на столичном тракте. Между прочего, обращает на себя внимание востребованность лошадей во всех местных занятиях: в крестьянском труде, в судоходстве по Тверце, в ямщицком деле.
Теперь, в описанную выше картину мы попытаемся поселить наших главных героев, ставших новыми фенинцами, и поселившимися здесь надолго, почти на два века.
Семья, переселившаяся из Савинской слободки в Фенино, состояла из трех поколений. Евдоким Тимофеев со своей второй женой Настасьей Матвеевой были старшими, им уже за 50. Иван Исаев с женой Натальей Евдокимовой – в расцвете лет, им около 30-ти. И, в момент переселения, у Ивана и Натальи было четверо старших детей – любимица деда Евдокима Домна 12-ти лет, старший сын Лаврентий 10-ти лет, Кирила 6-ти лет и Катерина 4-х лет. Таким составом, вместе с другими крестьянскими семьями, они поселились в 1761 году в Фенино, ставшего к тому времени из сельца деревней.
За десять первых лет жизни в Фенино, когда живы были еще родители, Иван и Наталья родили четверых младших детей: Прасковью (примерно в 1763 г.), Акилину (примерно в 1764 г.), Вассу (примерно в 1768 г.) и, наконец, младшего сына и моего следующего прародителя, Савелия или Савву (примерно в 1770–1771 году). После этого родители один за другим ушли в лучший мир, сначала Настасья Матвеева в 1771 году, а следом за ней и Евдоким Тимофеев в апреле 1772 года. Эти первые десять лет в Фенино, думается, были и самыми сложными, приходилось адаптироваться и привыкать ко всему новому, но вместе с тем, три поколения – родители, дети и подрастающие внуки – поддерживали друг друга. Начиная с 1772 года, Иван и Наталья становятся во главе семьи, но уже и старшие дети повзрослели, так что сил хватает.
Перед тем как двинуться дальше по течению реки времени, смотря на то как, ветвясь, пробивает себе дорогу среди непростых времен и обстоятельств крепкий фенинский род, основанный Иваном и Натальей, отдадим должное мельнику Евдокиму Тимофееву и спутницам его жизни, и сохраним все документально известные сведения об их жизни. Мельник Евдоким запомнится активным и широкой души человеком, находившим решение проблем в сложную эпоху перемен, не опускавшим руки ни когда рушились прежние устои крестьянской жизни, ни когда рушились надежды вырастить наследника. И все получилось. | | |
| IvIvIv Модератор раздела
Санкт-Петербург
Сообщений: 51
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 14 | Наверх ##
5 апреля 22:37 5 апреля 22:42 9. Евдоким Тимофеев, Марфа и Настасья Матвеева. 10-е поколение, пра(7)родители
(1700 – 1772)
В этой главе будет приведен общий очерк жизни прародителей 10 поколения – Евдокима Тимофеева, его первой жены Марфы (моей пра(7)бабушки) и второй жены Настасьи Матвеевой – основанный только на документальных материалах, с минимумом авторских интерпретаций. Думаю, что такое фактологическое изложение может быть полезным для исследователей, заинтересованных сделать собственные выводы из известных событий, с привлечением своих знаний о контексте, в котором эти события происходили. Кроме того, здесь будут собраны все известные документальные источники, на основании которых удалось познакомиться с жизнью прародителей.
Годы жизни прародителей определяются так: Евдоким Тимофеев (1703..1708 – 04.1772), Марфа (? – 1734..1738), Настасья Матвеева (1700..1704 – 1773). Фактически они являются ровесниками Санкт-Петербурга. Место рождения Евдокима пока не известно. Впервые в документах он встречается в 1729 году с женой Марфой в подмонастырной слободке Савина монастыря, как младший сын Тимофея Яковлева и Ульяны Ивановой. В слободке прошла большая часть взрослой жизни Евдокима, здесь он трудился мельником, однако слободка не была ни местом его рождения, ни местом упокоения, и родину Евдокима, Марфы и Настасьи еще предстоит выяснить.
До начала 1740-х годов семья Евдокима, семья его старшего брата Абрама и родители братьев живут одним двором. Род деятельности их в это время достоверно не известен. В конце 1730-х – начале 1740-х родители умирают, но братья продолжают жить одним двором. В 1744 году Абрам впервые назван мельником, а в метрической книге 1745 года явно назван мельником и Евдоким. Трудно сказать определенно, были ли они до этого времени мельниками, ибо род занятий в более ранних документах не указывался. Но даже если они и были мельниками ранее, то с 1744 года их статус меняется (они становятся главными мельниками?): если раньше в исповедных ведомостях их семьи записывались в конце жителей слободки, то начиная с 1742–1744 годов, они записываются сразу после церковного причта. Начиная с 1750 года, семьи Абрама и Евдокима разделяются, и братья хозяйствуют отдельными дворами.
Первой женой Евдокима была Марфа. Старший их сын – Иван – родился ок.1725 года и умер в 1730 году в пятилетнем возрасте. Старшая дочь Евдокима и Марфы и, как выяснится позже, продолжательница рода в отцовском доме – Наталья – родилась ок.1730 года (по разным данным год ее рождения можно указать в промежутке между 1724 и 1733 годами, записи о рождении в метрических книгах не найдено). Марфа умерла в промежутке между 1734 и 1738 годом. В этом же промежутке Евдоким женился на Настасье Матвеевой. Впервые в исповедной ведомости он записан с Настасьей Матвеевой в 1738 году. Примерно в 1737 году у Евдокима родился второй сын Семен. Кто был его матерью (Марфа или Настасья) неизвестно. Как и старший сын Семен прожил недолго, 4 года, и умер 2 августа 1741 года. Примерно в 1738 году родилась Марфа, ее мать тоже достоверно установить не удается. 7 февраля 1745 года родился третий сын Евдокима Василий, мать его – уже Настасья Матвеева. Наконец, 21 августа 1749 года родилась последняя дочь Евдокима и Настасьи – Васса. Но 11 января 1755 года умер в девятилетнем возрасте и третий сын Евдокима Василий.
Как видно, все родные сыновья Евдокима от обеих жен умерли в детском возрасте. Этот факт, вместе с активностью Евдокима в отношении взятого в дом приемыша, на мой взгляд, ярко говорят о том, что проблема отсутствия наследника тяготила Евдокима, и он искал преемника, которому мог бы передать свое ремесло. Евдоким взял в дом приемыша, Ивана Исаева, в начале 1740-х потерявшего отца и мать, и обучил его мельничьему делу. В 1747 году, Иван, которому было чуть меньше 17 лет, женился на старшей дочери Евдокима и Марфы – Наталье.
Перед упразднением Савина монастыря, и накануне реформ, в ходе которых монастырские крестьяне переходили в государственное подчинение, Евдоким и Иван, с женами и детьми переселяются в деревню Фенино на реке Тверце. Вероятно, им пришлось сменить и род занятий, но явных указаний на это нет. Там, в Фенино, спустя десять лет, Евдоким и Настасья и обрели покой.
Документальные сведения о семье Евдокима Тимофеева. В угловых скобках – примечания автора.
1729 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 9, л.239об)
«Савина монастыря подмонастырной слободы крестьяне...
Тимофей Яковлев, жена Ульянея, сын Аврам, жена Дарья, сын Евдоким, жена Марфа, Тимофеевы дочери Марина, Марья».
1730 г. Метрическая книга Савина монастыря (I, 10, л.324)
Запись №з(7) об умерших: «той же слободки у крестьянина Евдокима Тимофеева сын Иван пяти лет».
1731 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 11, лл.64об-65)
«В подмонастырной слободке...
Тимофей Яковлев, жена его Ульяна, дети его Аврам жена его Дарья, Евдоким жена его Марфа, дочь Марина».
1732 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 12, лл.219)
«В подмонастырной слободке...
Тимофей Яковлев, жена его Ульяна, дети его Аврам жена его Дарья, Евдоким жена его Марфа».
1734 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 13, лл.827об)
«В подмонастырной слободке крестьяне...
Тимофей Яков, жена его Ульяна, дети его Аврам жена его Дарья, Евдоким жена его Марфа».
1738 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 14, лл.642об, 643об)
«Домовой Тверского архиерея вотчины той ж подмонастырной савинской слободки крестьяне...
Двор 12.
34. Тимофей Яковлев 51 год
40. жена его Ульяна Иванова 61 год
35. у них дети Аврам 35 лет
36. Евдоким 31 год
41. у Аврама жена Дарья Лукьянова 38 лет
42. у Евдокима жена Настасья Матвеева 38 лет
43. дочь их Наталья 7 лет
Были все».
1739 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 15, лл.302, 303)
«Савина монастыря подмонастырной слоботки... крестьяне...
Двор 12.
31. Тимофей Яковлев 82 года
32. у него дети Аврам 36 лет
36. жена его Дарья Лукьянова 39 лет
33. сын его Стефан 13 лет
34. Евдоким 32 года
37. жена его Настасья Матвеева 39 лет
38. дочь его Наталия 8 лет
Были все».
1740 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 16, лл.595, 596)
«крестьяне...
Двор 12.
31. Тимофей Яковлев 83 года
32. сын его Аврам 37 лет
35. жена его Дарья Лукьянова 40 лет
33. дети их Стефан 14 лет
34. Евдоким 33 года
36. жена его Настасья Матвеева 40 лет
37. дочь их Наталия 9 лет
Были все».
1741 г. Метрическая книга Савина монастыря (I, 18, л.217)
Запись №7 об умерших: «2 августа 1741 того ж монастыря крестьянина Евдокима Тимофеева сын Семен 4 <года>».
1741 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 17, лл.586об, 587, 587об)
«крестьяне...
Двор 13.
32. Тимофей Яковлев 84 года
33. сын его Аврам 38 лет
38. жена его Дарья Лукьянова 41 год
34. дети их Степан 15 лет
35. Евдоким 34 года
39. жена его Настасья Матвеева 41 год
40. дочь их Наталья 10 лет
Были все».
1744 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 21, лл.759, 759об)
«Подмонастырной слободы крестьяне
Двор 3.
7. Мельник Абрам Тимофеев 40 лет
8. жена ево Дарья Лукьянова 40 лет
8. сын ево Степан 15 лет
9. девка Евдокея 13 лет
9. Абрамов брат родной Евдоким 36 лет
10. жена ево Настасья Матвеева 40 лет
11. дочери их Настасья 20 лет <ошибка и в имени, и в возрасте?>
12. Марфа 6 лет
10. да племянник их Иван Исаев 14 лет
Были все».
1744. Переписная книга помещичьих, монастырских и архиерейских крестьян Шейского и Кушальского, Шоски и Кави станов Тверского уезда Тверской провинции Новгородской губернии (I, 23, лл.729об, 730)
«Написанные в прежней переписи
29842. Абрам 43 года
29843. Евдоким 41 год
Тимофеевы дети
У них после переписи рожденные
29844. Стефан 16 лет
У Евдокима приимыш написанного в прежней переписи той же вотчины в Клинском уезде в слободке Егорьевской Исая Никитина сын
29845. Иван 14 лет»
1745 г. Метрическая книга Савина монастыря (I, 24, л.253)
Запись №3 о рождении: «7 генваря 1745 той же вотчины Савина монастыря у мельника Евдокима Тимофеева сын Василей».
1746 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 25, л.299об)
«Того монастыря подмонастырной слободы крестьяне
Двор 3.
7. Абрам Тимофеев 42 года
8. жена ево Дарья Лукьянова 42 года
8. сын их Стефан 17 лет
10. жена ево Евдокея Тимофеева 22 года
9. сын их Иоанникий год
11. приимыш их Евдокия 15 лет
10. ево Абрама брат родной Евдоким Тимофеев 38 лет
12. жена ево Настасья Матвеева 42 года
дети их
11. Василей год
13. Наталья 22 года
14. Марфа 8 лет
12. приимыш их Иван Исаев 16 лет».
1747г. Метрическая книга Савина монастыря (I, 26, л.186)
Запись №6 о браке: «9 февраля 1747 Савина монастыря подмонастырной слободы мельник Иван Исаев первым браком на девке той же слободы на мельниковой дочери Наталье Евдокимовой».
1748 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 28, лл.202, 202об)
«Того монастыря подмонастырной слободы крестьяне
Двор 3.
6. Абрам Тимофеев 44 года
8. жена ево Дарья Лукьянова 44 года
7. сын их Степан 19 лет
9. жена ево Евдокея Тимофеева 24 года
8. сын их Иоанникий 3 года (за малолетством)
10. приимыш их Евдокия 17 лет
9. Абрамов брат родной Евдоким 40 лет
11. жена ево Наталья Тимофеева 44 года <ошибка в имени>
10. дети их Василей 3 года (за малолетством)
12. Наталья 24 года
13. Марфа 10 лет
11. приимыш их Иван Исаев 18 лет
Были все <кроме (за малолетством)>».
1749 г. Метрическая книга Савина монастыря (I, 30, л.143об)
Запись №20 о рождении: «21 августа 1749 того ж монастыря у мельника Евдокима Тимофеева дочь Васса».
1749 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 29, лл.167, 167об)
«Того савина монастыря подмонастырной слободы крестьяне
Двор 3.
7. Абрам Тимофеев 45 лет
11. жена ево Дарья Лукьянова 45 лет
8. сын их Степан 20 лет
12. жена ево Евдокея Тимофеева 25 лет
9. сын их Иоанникий 4 года (за малолетством)
13. приимыш их Евдокия 18 лет
10. Абрамов брат родной Евдоким 41 год
14. жена ево Наталья Тимофеева 45 лет <ошибка в имени>
11. дети их Василей 4 года (за малолетством)
15. Наталья 25 лет
16. Марфа 11 лет
12. приимыш их Иван Исаев 19 лет
Были все <кроме (за малолетством)>».
1750 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 32, л.471об)
«Того савина монастыря подмонастырной слободы крестьяне…
Двор 4.
11. Евдоким Тимофеев 42 года
13. жена ево Настасья Матфеева 46 лет
12. зять их Иван Исаев 20 лет
14. жена ево Наталья Евдокимова 26 лет
15. ево Евдокима дети Марфа 12 лет
Были
13. Василей 5 лет (за малолетством)».
1751 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 34, л.35об)
«Того Савина монастыря подмонастырной слоботки крестьяне…
Двор 4.
11. Евдоким Тимофеев 43 года
15. жена ево Настасья Матфеева 47 лет
12. зять их Иван Исаев 21 лет
16. жена ево Наталья Евдокимова 27 лет
13. сын их Лаврентей год (за малолетством)
17. Евдокимовы дети Марфа 13 лет
14. Василей 6 лет (за малолетством)
18. внучка Домника 2 года (за малолетством)
Были <кроме (за малолетством)>».
1752 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 35, л.220об)
«вотчины того Савина монастыря подмонастырной слободки крестьяне…
Двор 4.
11. Евдоким Тимофеев 44 года
15. жена ево Настасья Матфеева 48 лет
12. сын их Иван Исаев 22 лет
16. жена ево Наталья Евдокимова 28 лет
13. сын их Лаврентей 2 года (за малолетством)
17. его ж Евдокима дети Марфа 14 лет
14. Василей 7 лет
18. внучка Домника 3 года (за малолетством)
Были <кроме (за малолетством)>».
1753 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 36, л.13об)
«вотчины того Савина монастыря подмонастырной слободки крестьяне…
Двор 4.
13. Евдоким Тимофеев 45 лет
15. жена ево Настасья Матвеева 49 лет
14. сын их Иван Исаев 23 лет
16. жена ево Наталья Евдокимова 29 лет
Были
15. сын их Лаврентей 3 года (за малолетством)
17. ево Евдокима внучка Домника 4 года (за малолетством)».
1754 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 37, л.304об)
«вотчины того Савина монастыря подмонастырной слободки крестьяне…
Двор 4.
13. Евдоким Тимофеев 46 лет
16. жена ево Настасья Матвеева 50 лет
14. сын их Иван Исаев 24 лет
17. жена ево Наталья Евдокимова 30 лет
Были
15. сын их Лаврентей 4 года (за малолетством)
18. ево Евдокима внучка Домника 5 лет (за малолетством)».
1755 г. Метрическая книга Савина монастыря (I, 48, л.108)
Запись №1 об умерших: «11 генваря 1755 Савина монастыря подмонастырной слободы мельника Евдокима Тимофеева сын Василей 10 <лет>».
1755 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 38, л.700об)
«вотчины того же Савина монастыря подмонастырной слоботки крестьяне…
Двор 4.
13. Евдоким Тимофеев 47 лет
16. жена ево Настасья Матвеева 51 год
14. сын их Иван Исаев 25 лет
17. жена ево Наталья Евдокимова 31 год
Были
15. сын их Лаврентей 5 лет (за малолетством)
18. ево же Евдокима внучка Домника 6 лет (за малолетством)».
1757 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 39, л.273об)
«домового Тферского архиерея вотчины того монастыря подмонастырной слободки крестьяне…
Двор 4.
13. Евдоким Тимофеев 49 лет
15. жена ево Настасья Матфеева 53 года
14. сын их Иван 27 лет
16. жена ево Настасья Евдокимова 33 года <ошибка в имени>
15. дети их Лаврентей 7 лет
17. Домна 8 лет
Были».
1758 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 40, л.614об)
«домового Тферского архиерея вотчины того ж монастыря подмонастырной слободки крестьяне…
Двор 4.
10. Евдоким Тимофеев 50 лет
14. жена ево Настасья Матфеева 54 года
11. сын их Иван 28 лет
15. жена ево Настасья Евдокимова 34 года <ошибка в имени>
12. дети их Лаврентий 8 лет
16. Домна 9 лет
Были все».
1759 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 41, л.366об)
«домового Тферского архиерея вотчины того ж монастыря подмонастырной слободки крестьяне…
Двор 4.
11. Евдоким Тимофеев 51 лет
14. жена ево Настасья Матфеева 55 года
12. сын их Иван 29 лет
15. жена ево Настасья Евдокимова 35 года <ошибка в имени>
13. дети их Лаврентий 9 лет
16. Домна 10 лет
Были все».
1760 г. Исповедная роспись Савина монастыря (I, 42, лл.285, 285об)
«домовой Тферского архиерея вотчины того ж монастыря подмонастырной слоботки крестьяне…
Двор 4.
11. Евдоким Тимофеев 52 года
14. жена ево Настасья Матфеева 56 лет
12. сын их Иван 30 лет
15. жена ево Настасья Евдокимова 36 лет <ошибка в имени>
13. дети их Лаврентий 10 лет
16. Домна 11 лет
Были все».
1763 г. Ревизская сказка Савина монастыря подмонастырной слободки с деревнями (I, 43, л.4521об)
«Евдоким Тимофеев 41 год по последней ревизии
Иван Исаев 14 лет по последней ревизии
Оные переведены той же вотчины новоторжского уезду в новопоселенную деревню фенино и и там в скаске объявлены будут».
1772 г. 1772 г. Метрическая книга церкви Николая Чудотворца села Медна (19, л.129об)
Запись №3 об умерших: «Апрель 1772 того ж ведомства деревни Фенина крестьянин Евдоким Тимофеев 67 <лет>».
1782 г. Ревизская сказка экономического ведомства деревни Фенино (11, л.1187)
«Евдоким Тимофеев, 58 лет по последней ревизии, умре в 772 году
у него жена Настасья Матвеева дочь, 60 лет, умре в 771 году
Иван Исаев, 31 год по последней ревизии, 50 лет ныне
у него жена Наталья Евдокимова дочь, 30 лет по последней ревизии, 49 лет ныне, старинная той деревни
у них дети…». | | |
|
