Старожилы Тарского у. по Тарской Дозорной Книге 1701 года

В книге Крих "Русское население Тарского Прииртышья" есть родословное дерево Калижниковых. Моя прапрабабка тоже из этого дерева, поэтому я внимательно изучила всю восходящую линию и обнаружила девичью фамилию одной из пра, записанной у меня только по имени. Но этой фамилии нет в списках старожилов.
Домна Дронина , крестьянская дочь из д. Шуево, родилась примерно в 1717 г. У меня из ревизии отец - Степан, у Крих отец - Иван. Кто из нас прав, выясню при случае )))
Но вот как объяснить , что ни в каких списках нет фамилии Дронин? Разве в Тарском уезде тогда были крестьяне, до того не служилые?

В 4 ревизской сказке в деревне Бекишевой Тарского уезда
Артемий Евдокимов - 38 лет
Федор Евдокимов - 56 лет
В РС у жен указано место рождения, у мужчин место рождения не указано, указан возраст на момент 3 РС.
Непонятно- в 3-ю РС они были записаны в Тарском уезде или в России (были сосланы между 3 и 4 РС).
Так же не понятно они родственники или однофамильцы?

Поделитесь, пожалуйста! Информацией о Седельниковых из Дозорной книги Тарского уезда 1701г.

Здравствуйте! Подскажите пожалуйста, может ли быть такая путаница с крестьянами и казаками?
В ТДК 1701 записан пашенный кр-н Петрушка Иванов сын Кудашевых сказал, что родом он Петрушка г Туринска ямщичий сын. в каком году он пришел в Такмыкскую слободу, я не поняла))). Дети у него Стенка 10 лет. Осип 8 лет, Петрушка 6 лет
Но потом в метриках Такмыка записано:
1723 г. у пешего казака Петра Кудашева род сын Стефан
1730 г у беломестного казака Степана Кудашева род сын Кузьма.

http://histformat.com/2015-03/
http://histformat.com/wp-content/uploads/2015/08/2015-3.pdf
ГОРОД ТАРА – РУССКАЯ КРЕПОСТЬ НА ЮГЕ СИБИРИ XVI-XVII ВВ.
В.Д. Пузанов
Назначением города Тары был контроль над ясачным населением южной части Сибирского царства по среднему течению реки Иртыша. Тарский уезд был одним из крупнейших в Западной Сибири по числу ясачного населения.
В 1594 г. в уезде было 955 плательщиков ясака. Таким образом, все ясачное население насчитывало более 4-х тысяч человек.
Однако по ряду причин, прежде всего окраинного положения Тарского уезда, число плательщиков ясака часто менялось.
К 1624 г. в Тарском уезде имелось 650 плательщиков ясака, на которых был положен оклад на 1 802 рубля (РГАДА, Ф. 214, Кн. 11, Л. 304).


По данным списка 1624 г., в городе находился храм во имя Успения Пресвятой Богородицы, колокольня, государева съезжая изба, казенный амбар для пушнины, казенный амбар для запасов, две государевы житницы для хлеба и двадцать житниц жалованных людей, воеводский двор и дворы стрельца, пушкаря и воротника. В остроге стояли церковь во имя святых Бориса и Глеба и церковь святого Николая, поставленные мирской силой. У церкви святого Николая находился женский монастырь из 9 келий. Кроме того, в остроге имелся гостиный двор с лавками для приезжих торговцев и 223 дворов жителей Тары.
Большинство этих дворов принадлежало жалованным людям, 1 воеводский двор, 1 двор головы, 2 двора детей боярских, 2 двора чиновников, 2 двора атаманов, 42 двора конных казака литовского списка, 53 двора конных казаков, 51 двор пеших казаков, 43 двора стрельцов, 4 двора пушкарей, 5 дворов отставных стрельцов, 4 двора причта, 1 двор толмача, 1 двор кузнеца, 2 двора посадских людей, 2 двора крестьян, 1 двор гулящего человека. Кроме того, 73 служилых человека жили на подворьях. За острогом Тары на посаде имелось 46 дворов, из которых 38 дворов принадлежало служилым людям, 3 двора отставным служилым людям, 5 дворов крестьянам. Всего к 1624 г. в Тарском уезде имелось 10 крестьян ссыльных людей, которые работали 43 десятины государевой пашни. В списке отмечается, что своей пашни крестьяне не имели. Главную роль в организации пашни в Тарском уезде играли служилые люди.
Гарнизон Тары до 1635 г. по своей величине находился на втором месте среди городов Тобольского разряда после столицы Сибири Тобольска, а позднее, после усиления гарнизона Тюмени, отступил на третье место. Тара представлял собой военную крепость, город, где служилые люди составляли не просто большую часть населения, но долгое время были вообще единственной категорией русского населения в городе и уезде. Списки первой половины XVII в. специально отмечали, что в Таре нет посадских людей. (РГАДА, Ф. 214, Кн. 209, Л. 42)

По данным Черепановской летописи, 300 человек с женами и детьми были присланы в Тару из Вологды и Нижнего Новгорода для пополнения Тарского гарнизона. В 1635 г. царь приказал перевести в Сибирь «в Тобольск к прежним тобольским служилым людям в прибавку для оберегания от воинских людей и для всяких государевых сибирских прибылых служеб» Холмогор 500 стрельцов, Вологды 200 стрельцов, Устюга Великого 50 стрельцов, Каргополя 20 стрельцов, Нижнего Новгорода 140 иноземцев. Первоначально предполагалось, что в Тобольск отправится 110 служилых людей: 50 стрельцов Устюга Великого, 20 стрельцов Каргополя, 40 иноземцев Нижнего Новгорода; на Тару: 200 стрельцов Вологды, 100 иноземцев Нижнего Новгорода; в Тюмень: приказ стрельцов в 500 человек с головою и сотниками. В Тару служилые люди отправились через Тобольск, где воевода Тобольского разряда провел смотр. На нем выяснилось, что фактическое количество служилых людей меньше, чем указано в царской грамоте. Так, иноземцев из Нижнего Новгорода было 2/3 от необходимой численности – 95 из 140 человек. Выяснилось, что воевода Нижнего Новгорода В. Шереметев отправил в Сибирь только 97 иноземцев, 1 из которых умер, а один черкас сбежал в Туринске. 37 иноземцев воевода оставил в городе, заявив, что они не указаны в росписи, присланной из Москвы, а 5 человек умерли в Нижнем Новгороде. В Тобольске хотели увеличить роту иноземцев, как это было принято в Сибири, поверстав их родственников, на что они сообщили, что подобного резерва у них нет, в Тобольск пришли «все головами своими сами».