Село Колыванское

KarLa написал:

[q]

[/q]

Родился я на улице Степной в семье Рыковых: Николая Степановича и Татьяны Александровны (до замужества Антипова). Еще, ползая по телу отца, знал, что отец воевал с немцами. На мои вопросы: «Пап, а почему у тебя на плече ямка?», он отвечал: «Это меня немец «гостинчиком» угостил». Что такое гостинчик, я знал. Когда бегал через дорогу к тете Тане Воеводиной, то она мне всегда давала гостинчик, но то была конфетка или кусочек сахара. А тут какой-то непонятный «гостинчик».
Улица Степная небольшая, но почти все наши отцы воевали. Дядя Степа Кудров – воевал, рядом - дядя Сергей Чулюков – воевал, напротив – дядя Вася Рыков – воевал, наискосок – дядя Коля Поляков – воевал, наискосок – мой отец – воевал, рядом – дядя Сергей Крайнов – воевал, напротив - дядя Ваня Кобзев – воевал и у всех в семьях были сыновья. Поэтому в раннем детстве мы в основном играли в войну.
Мне, пацану, хотелось в то время знать побольше про войну, поэтому приставал к отцу с расспросами:
- Пап, а в тебя немцы стреляли?
- Стреляли.
- А ты в них стрелял?
- Стрелял.
- А ты их убивал?
- Не знаю, падали.
Вот и все. Со временем узнал, что отец был сержантом, помошником командира взвода (так в ту пору назывались заместители командиров взводов), воевал на Ленинградском фронте, прорывал блокаду, был дважды ранен, обучался в Лепельском пехотном училище (г.Череповец), которое не закончил, а после войны в 1945-47 г.г. служил старшиной роты охраны штаба Беломорского военного округа (был короткое время такой) в г.Беломорске. Наверное, поэтому, мне кажется, что служить я начал не в 18 лет, как все, а лет, наверное, с шести. Меня поймут те, у кого отцы - бывшие фронтовики, да еще и бывшие старшины рот.
Отец работал шофером. С ним я частенько бывал на всех отделениях совхоза, токах, фермах, летних дойках, гараже, пасеке, пилораме и т.д. и т.п. Знал всех руководителей совхоза, всех шоферов, а особенно его друзей – бывших фронтовиков. А это, прежде всего: дядя Миша Кобзев (Матерок), дядя Гоша Горшков (летом всегда работал на водовозке, а все ее звали по-другому), дядя Тима Ивачев. Дороги в ту пору были очень плохие, даже насыпной трассы до Павловска не было. Бывало, чтобы осенью отвезти зерно на элеватор до ст.Арбузовка или свеклу на сахарный завод в с.Черемное, приходилось ехать на цепях туда полдня и обратно столько же. Да и то, это была не езда, а одно мучение. Постоянно шоферам приходилось друг друга вытягивать.
Отвезут, бывало, мужики свеклу в Черемное и заезжают, уставшие, к нам, с бутылкой. Дядя Тима Ивачев (высокий, стройный, сильный, мужчина с юмором) сразу ко мне: «Сашка, дай табачку понюхать. Ох, и крепкий же у тебя табачок! Апчхи!». И хохочет. А я понять не могу: «Какой еще у меня табачок, я же не курю» (сейчас на эту тему есть анекдот, с продолжением). Я сразу на печку. Ну, думаю, сейчас про войну будут вспоминать. Но не тут-то было. Выпивают, а разговаривают, спорят о чем угодно: про Ленина, про Сталина, про коллективизацию, про 37-й год, но только не про то, кто, сколько немцев укокошил. А я только успеваю за «боеприпасами» и папиросами в магазин бегать. Было мне тогда лет 6-7. Это сейчас нельзя мультфильм с курящим Волком показывать, да пиво в 21 год могут в магазине не продать, а тогда все можно было, и росли не хуже. Шло время, мужики заезжали, а про войну не рассказывали. «Значит не герои» - думал я и стал убегать от них в «кино». Ведь там-то как раз и показывают настоящих героев: « А эти, поди, и не воевали вовсе…»
Шло время, я взрослел, к отцу с расспросами уже не приставал (характер у него был строгий, не забалуешь), лишь бы он у меня что-нибудь не спросил. Старался держаться, как говорят: «Подальше от начальства, поближе к кухне». А кухня – это мама Таня, полная противоположность отцу по характеру. А от отца про войну слышал лишь несколько раз. Однажды по телевизору он увидел Козловского (оперный певец). «Я его видел» - говорит. Мы были поражены.
- Где?
- Он нам не понравился, блеет, как козел, а вот Русланова очень понравилась, здорово пела «Валенки».
Тут мы вообще были в «ауте».
- Они к нам на фронт приезжали, выступали. Вечером нам выдали по 100 грамм, а утром мы пошли на прорыв блокады.
Еще он вспоминал, что очень было голодно. Между их позициями и немцами была нейтральная полоса, летом там было поле с капустой, остались только кочерыжки, а потом это поле заминировали. Солдатам категорически было запрещено ползать туда. Отец вспоминал: «Идешь ночью по окопам посты проверять, а из-под плащ-накидок только хруст стоит, это ребята мерзлые кочерыжки грызут. И наказывать надо и жалко, голодные. А в Ленинграде и кочерыжек не было…». Зато любил вспоминать, что когда служил после войны старшиной роты охраны штаба Беломорского военного округа, привезли девушек-фронтовичек. Поехал отец на вещевые склады получать на них обмундирование, получил юбки, рейтузы, бюстгальтеры, а в конце выкатили большой рулон ваты.
- А это еще зачем?
- Забирай, старшина, там разберешься…
И хохочут.
Было мне уже лет 30, служил я в то время в Германии, приехал домой в отпуск, смотрю, лежит толстая-толстая книга – « Военный энциклопедический словарь». Говорю отцу: «Ты что, изучением истории занялся?». И вот тут он мне впервые кое-что рассказал: «Ничего не могут понять, посылал запрос в Центральный архив Министерства обороны, пришел ответ, что 167 стрелкового полка в составе 46 стрелковой дивизии не было. Но у меня же сохранилась красноармейская книжка, где записано 167 стрелковый полк. После прорыва блокады, в конце февраля 1943 года, мы вели бои за рабочие поселки лесорубов, по направлению на Синявинские высоты. В одном из боев меня ранило, стрелял, скорее всего, снайпер, офицеры и сержанты были в белых полушубках, за ними охотились в первую очередь. Пока очухался, все уже ушли вперед, а я пошел в тыл и прошел своим ходом километров семь. Полушубок от крови намок, шапку потерял. Вышел к какому-то захоронению. Трупы лежали высотой с двухэтажный дом, а командовал на этом кладбище сержант-украинец, с которым мы в полковой школе вместе были. Он меня узнал. Там меня первый раз и перевязали, крови много потерял. А потом очнулся уже на пятом этаже в госпитале, в Ленинграде. Пуля разбила ключицу и вышла наружу через лопатку, но затянула в рану шерсть от полушубка, началась гангрена. Лекарств нет, врачи ничего сделать не могут и отправили меня на «Большую Землю». По берегу Ладожского озера проложили узкоколейку, по ней ходил паровозик «кукушка», таскал 3-4 санитарных вагона, вот на нем тяжелораненых и увозили в тыл. Немцы в дороге состав обстреляли. Привезли в маленькую деревушку. Набежали бабы, старики, дети, давай помогать санитарам раненых выгружать. Суматоха, надо быстрее, пока немецкие самолеты не налетели. Я на носилках. На мне танкистский шлем. Ребятишки бегают, пальцами тычут: «Танкист, танкист». А я про себя: «Какой я танкист…, хренист». Как в госпитале мал-мал пришел в себя, попросил ребят написать письмо в полк, чтобы не посчитали пропавшим безвести. Писал на имя командира взвода. Пришел ответ: «Командира взвода убили, нас, «старичков», осталось мало. Возвращайся, ты награжден медалью «За отвагу». Писал еще раз, но ответа больше не было, может, уже и писать было некому, и никто ее мне не прислал. Да и не думали мы тогда про награды, живым бы остаться. А сейчас вот попытался ее найти, а мне ответили, что такого полка не было. Если бы я обратно вернулся, то может быть и нашел, а так сначала в госпитале долго провалялся, а потом меня в Лепельское пехотное училище отправили на «Ваньку-взводного» учиться». И вот тут я понял, что отец наконец-то во мне признал равного, хотя я был старше его в звании. Тогда я и осмелился спросить: «Отец, а что было самое страшное на войне?».
- Страшное? …Наверное, когда надо было первым выпрыгивать из окопа и подымать взвод, а ведь многие из солдат мне в отцы годились, мне-то тогда 19 лет всего было. А умирать никто не хотел. А уж если услышал за спиной «За Родину! За Сталина!» и мат-перемат», значит, поднялись, уже как бы и не страшно.
- И ты кричал «За Сталина!»?!
Отец так на меня выразительно посмотрел, типа: «Ты что? В армии ни разу не был?»
- Кричал. Я же пом.ком.взвода был, первым и кричал. А командир взвода шел сзади всех, руководил боем. Или по Боевому Уставу не так?
- Так.
- Я и комсомольцем был. Перед боем мы, молодые, вступали в комсомол, а кто постарше – в партию.
Вот это для меня было открытием! Отец - сын «врага народа», сгинувшего в сталинских лагерях, который всю жизнь, мягко говоря, недолюбливал коммунистическую партию, был комсомольцем, да еще и кричал: «За Сталина!»
Наступил век компьютеризации и решил я посмотреть на сайте «Подвиг народа», вдруг появился наградной приказ на отца. Нет, нет никаких данных. Нашел отцовскую красноармейскую книжку. Начал искать 167 стрелковый полк, действительно, не было такого полка в составе 46 стрелковой дивизии, но зато был 176 стрелковый полк. И тогда я понял: «А «ларчик- то просто открывался!». В Лепельском пехотном училище, выписывая отцу новую красноармейскую книжку, писарь ошибся, поменяв между собой две цифры. Почему отец этого сразу не заметил? А может быть и заметил, да махнул рукой, а потом и сам забыл?! И захотелось мне посмотреть, может быть про друзей его, что-нибудь найду? Нашел! Да еще как нашел! Вот это не «герои», Герои! Да еще, какие Герои! Хотел некоторые эпизоды их подвигов поставить в этот рассказ, да что-то не получается. Жаль. А посмотреть можно очень просто, зайдя в список ветеранов-земляков, вернувшихся с Великой Отечественной войны, любезно предоставленного Карпенко (Поповой) Ларисой Валентиновной. Вот так воевали наши деды, отцы, дяди и просто земляки! Это они – простые шоферы, трактористы, конюхи, скотники отстояли Москву, Сталинград, Ленинград, это они брали Варшаву, Будапешт, Прагу, Берлин! Очень много наших односельчан пало в жестоких боях. Вечная им Память и Слава!
Начал искать, а почему же про отца ничего нет? Ведь он тоже имел боевые награды. Интересно стало, а где воевала 46 стрелковая дивизия в 1942-43 годах? Нашел карту боевых действий в этот период и был поражен: вот Ладога, вот из нее вытекает Нева, вот деревня Невская Дубровка, а вот и позиции 46 стрелковой дивизии: до января 1944 года она одновременно держала оборону как по правому берегу Невы, так и по левому - на легендарном Невском пятачке. Да-да, это тот самый плацдарм (о котором мы учили в школе на уроке истории и о котором написана не одна книга), который удерживался нашими войсками более года и на котором, только по официальным данным, пало пятьдесят тысяч наших солдат и офицеров, а по неофициальным до пятисот тысяч!!! При прорыве блокады два батальона 46 стрелковой дивизии наступали именно с этого «пятачка». Может там и отец был?! Теперь уже не спросишь…
Не удается пока найти ни одного наградного приказа по дивизии в этот период. И вообще никакого приказа или списков безвозвратных потерь. Почему?! Есть, как дивизия воевала в Финляндии, в Прибалтике, как встретились на Эльбе с англичанами в мае 1945 года, а как прорывали блокаду – очень мало. Неужели, правда, как написал мне один товарищ: «Документы, скорее всего, если и были сданы в архив, уничтожены в 1948 году, в связи с «ленинградским» делом. Чтобы скрыть истинные масштабы погибших там, на «Невском пятачке», который при прорыве блокады не сыграл той роли, которую на него возлагало Высшее Командование. Такая же ситуация и по соседней 45 гвардейской стрелковой дивизии». Я не военный историк, но, похоже, что, правда, где-то близко. Наверное «пятачок» выполнил туже роль, что и плацдарм в фильме «Батальоны просят огня» (пожалуй это единственный военный фильм, который отец досмотрел до конца). Жаль, про многих земляков хоть что-то, да есть. Думаю, что отец не подвел своих братьев, друзей, односельчан и воевал не хуже их, а то не был бы он помошником командира взвода и не был бы курсантом военного училища с 7-ю классами образования. Хочу закончить свой рассказ стихотворением, которое нашел в записной книжке отца, наверное, оно что-то ему напоминало. Думаю, что если бы автор написал его не в 1942 году, а в настоящее время, то оно бы посвящалось не только защитникам Ленинграда, но и всем павшим в той страшной войне, а также пришедшим с войны живыми, но которых уже с нами нет. Вечная им всем Память!:
Отход прикрывает четвертая рота,
Над Волховом тусклое солнце встает.
Немецкая нас прижимает пехота.
Спокойствие. Мы прикрываем отход.
Браток! Вон камней развороченных груда –
Туда доползи, прихвати пулемет.
Кто лишний – скорей выметайся отсюда:
Не видишь, что мы прикрываем отход!
Прощайте! Не вам эта выпала доля.
Не все ж отходить, ведь наступит черед …
Нам надобно час продержаться, не боле.
Продержимся – мы прикрываем отход.
Не думай, умру – от своих не отстану.
Вон катер последний концы отдает -
Плыви, коль поспеешь, скажи капитану:
Мы все полегли. Мы прикрыли отход.
1942. Анатолий Чивилихин

PS: На Невском пятачке нашли захоронение, которое не могли отыскать десятилетия. http://www.1tv.ru/news/social/235297
Может быть сюда и вышел тогда отец в феврале 1943 года?!

[ Изображение на стороннем сайте: 2fc47540b417.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: bd2bf2fd4064.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: c5162463a92a.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: f9c8a1e8d53d.jpg ]

КГКУ ГААК Ф. Р-678 о.1 д.680 Личное дело кулака Чеснакова Т.Н.

Чесноков Тихон Николаевич - брат моей прабабки Татьянкиной Марины Николаевны, в девичестве Чесноковой.

Некоторые документы из дела:
(сохранена орфография источника)

Жалоба Чеснокова П.Т.
В окружную Налоговую Комиссию гражданина Тихона Николаевича Чеснокова , проживающего в с. Колыванском Павловского района
Жалоба
В марте месяце 1930года, мое хозяйство подвергнуто индивидуальному обложению и мне предложено теперь уплатить дополнительно к сельхозналогу двести десять рублей.
Основанием к моему индивидуальному моему обложению послужило то обстоятельство, что до 1927-го года у меня была ветряная мельница,

которую за ветхостью в 1927 году сломал.
Кроме того, в 1927 году я нанимал по трудовому договору мальчика-борноволока. Других каких-либо оснований, могущих служить к индивидуальному обложению моего хозяйства, приписать мне нельзя.
Согласно Положения о сельхозналоге, а также Постановления Барнаульского исполкома от 2-го апреля 1929 года примечание 4-е от 20-й – доход от неземледельческого заработка определяется за год, предшествующий окладному, т.е. за время с 1-го мая 1928 года по 30 апреля 1929 года.

Таким образом, если ветряная мельница, уничтоженная мною в 1927 году и наличие бороноволока в том же 1927 году, согласно изложенного не может слсужить основанием к индивидуальному обложению моего хозяйства. Тем более мое хозяйство неравильно обложено в индивидуальном порядке, что таковое по имущественному положению является средняцким. Я имею одну старую лошадь, другую молодую – жеребенок двух лет, одну корову и годовую телку, машин не имею, никакими промыслами не занимался и потому, кроме дохода от сельского хозяйства никакого побочного не имею. Целым рядом постановлений Центральной власти строго предписывается не облагать середняка в индивидуальном

порядке, а между тем места совершенно игнорируют эти постановления и за частую, по личным счетам и из соображений …?четных подвергают индивидуальному обложению хозяйства, совершенно не подлежащие под эту категорию, как например мое. Налогу в нынешнем году я платил 34 рубля 67 коп. И вот, облагая меня в индивидуальном порядке весною, когда наступает посевная пора и когда в крестьянстве не может быть наличных денег, то такой способ является скрытой конфискацией имущества, со стороны лиц, враждебно ко мне относящихся. Нужно заметить,

что когда обсуждался вопрос об индивидуальном обложении моего хозяйства на бедняцком собрании, то последние категорически протестовали против моего обложения.
На основании изложенного я прошу:
сложить с меня индивидуальное обложение. За неграмотного расписался (подпись)
22/ III 30г.

Жалоба довольно складно составлена, видно Тихон Николаевич кого-то нанял для этого дела.

Подписка Хаустова М.Ф.
Подписка
29 III 33г. Я гр-н села Колыванск повловск района Хаустов Михаил Ф. даю ностоящею подписку в том что я знаю хорошо чт у гр-на чиснакова тихона имелося ветряная мельница и молол от от 1915 года по 1925 года и брал за размол деньгами и за последние время брал натурой 8 часть ксему
дата подпись

Подписка Соколова Владимира
Подписка
Доно сия Колыванскому с/совету Павловского р-на в том что я гр-н Соколов Влодимир Диствительно жил в ботраках у гр-на Чиснакова Тихана Н. в 1912 году и 1915 год включительно зароботу мне плотили хлебом 1 штуку коровы стоимостию 15 ру. и хлеба 30 пудов

Характеристика на Чеснокова Т.Н.
Характеристика
На гр-на села Колыванска Павловского района Чеснокова Тихана Николаевича у которого в 1915-25 годах хозяйство было крепко зажиточное имел мельницу ветрянку по севу сеял в этиже годы по 25-30 десятин имел батраков. эксплоатировал сезонную рабочую силу
Вовремя советской власти Чесноков Тихонай все время упорно сопротивлялся вовсех государственных платежах а если и выполнял то сбольшими репрессиями
Войдя в колхоз в колхозе работал пассивно был форменный летун то удет на производство а то опять придет в колхоз - в колхозе работал пасивно и совершенно нестремился поднимать производительность труда а на оборот занимался рвачеством разлогал трудовую дестиплину
Пр с/с (подпись) Секр. (подпись)

Список имущества на кулака Чеснокова Т.Н.
Список имущества на кулака колыванс с/совета Павловского рай Чеснокова Тихона Никол
Наименование имущества Цена (р к) Сумма (р к)
1. Дом ? стены новый то сом. крыт 250
2. Баня стороя (мое примеч. старая) 15
3. Двор 17 зоплотов 50
4. Корова черно бела спина 50
5. Кур 2 штук 2
6. Пошениц 8 пуд 8 р.
7. Мука 1 пуд 1 50
8. Картошка 30ф. 0 50
Член с/совета Ульянов (подпись)

Заявление Чеснокова Т.Н.
Павловскому Ройоному Пирзидюму
Грж с.Колыванского Павловского района Зап.сиб края Чесноков Тихон Николаевич
Заявления
Настоящее прошу Павловской Роионой Призюдюм розобрать мое зоевление следующее
Колыванском с/советом подвости мое хозяйство Чеснокова под кулатское я Чесноков Т.Н. до 1920 года был впотчения своего отца Николая Ильича которой имел мельницу ветрянку кустарною машину молотилку и машину жатку также имелис батроки
в 1920 году я Чесноков Т.Н. ото отца отделился получил надел следующее из построек трех стенок онбар три (не видно запись) мельницу

ветрянку из скота 2-ве лошади рабоч. 1 корову 5ш овец 2ве телеги и двое машин остались заотцом до 1931 года
Я Чесноков занимался хлебопашеством имел хозяйство средняцкое плотил налоги согласно прилогаемых окладных листов. В 1927 году имел сизоного ботрака 12 лет прожил 6 месяцев
мельницу в 1928 году употребил для постройки избы виду того невчем было жить в 1931 году я Чесноков вступил в колхоз в бывший колхоз Арлы Колыванского с/с Роботал в колхозе редовым

в 1932 году 25 июля уехал напроизводы роботал во…?ном …?оле в г.Барнауле попостроительству был ударником за что имею документ ударника роботал на производстве двоя сдочерей 17 лет дочери сын 14 лет и жена оставалис приколхози работал в колхозном производстве всего семьи 5 едоков
В чем и прошу Павловск роионой Призидюм разобрать потробно мое заевления
К сему (подпись)

Шадринской волости Барнаульского уезда Томской губернии. Моя Родина.

Шадринской волости Барнаульского уезда Томской губернии.
Моя Родина.