Катунское

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

ПАРОМНЫЕ ПЕРЕПРАВЫ НА ПО РЕКЕ КАТУНЬ
НИЖНЕ-КАТУНСКИЙ (с. Катунское) Место на карте – основная паромная переправа левобережного варианта Чуйского тракта через р. Катунь. Функционировала с ХIХ века. Находилась в 17 км от переправы через р. Бия, примерно там, где сегодня находится мост через р. Катунь трассы на Белокуриху.
Из воспоминаний Сапожникова В.В (1895 год) Из Бийска мы выехали 17 июня утром, направляясь к горам, которые можно видеть на горизонте еще с высокой террасы, примыкающей к городу с севера. После переправы через р. Бию в самом городе дорога идет некоторое время по берегу реки редким сосновым лесом, но скоро отклоняется почти на юг и пересекает низменные открытые луга, раскинувшиеся в промежутке между Бией и Катунью. В 17 верстах от Бийска новая переправа через Катунь как раз против с. Катунского, расположенного вдоль левого берега (169 м).

https://www.vtourisme.com/alta...-katunskoe
Предыстория
Мост через Катунь у с. Катунское

Долгое время труднейшим участком была переправа через р. Катунь. Более двухсот лет она была паромной, и в ожидании переправы уходили часы, а то и сутки.

Катунь —река своенравная. Глубокая, стремительная, она в сутки меняет уровень на несколько метров. Особенно коварна горная река в весенние и осенние разливы. Разрушая временные переправы, она на месяцы отрезала целые группы районов от промышленных центров и железнодорожной станции[6].

В конце XIX века при сооружении паромной переправы на правом берегу Катуни возник поселок, впоследствии названный Понтонный мост. Небольшое население посёлка занималось обслуживанием парома, перевозившего людей и грузы на пути в Горный Алтай и обратно.

Много неудобств испытывали и жители прилегающих к Бийску районов, что за Катунью: Смоленского, Солонешенского. Алтайского, Советского, Петропавловского — в весеннее половодье и осенний ледостав они бывали отрезаны от «большой земли» [1].

И вот 20 мая 1956 года, в воскресенье, было открыто регулярное движение по новому понтонному мосту через реку Катунь, построенному около с. Катунского краевым трестом Мостостроя (управляющий Щука).

Если раньше на преодоление водной преграды тратилось много времени, простаивали бесполезно тысячи автомашин с зерном, продуктами и товарами, то теперь всё изменилось. Вместо 6—7 часов, которые до этого тратились на езду, скажем, в Смоленский район, можно было попасть за полтора—два часа[4].

На митинге, посвященном открытию понтонного моста, участвовало население села Катунского, актив района. На обслуживании моста длительное время работали Елена Михайловна Буевых, Василий Иванович Коробов, Николай Дмитриевич Чесноков.

Легкий понтонный мост разводился при появлении шуги, и переезд через реку прекращался. Особенно болезненно это было для отдыхающих на курорте Белокуриха, которых в течение месяца заезжало около пяти тысяч и столько же выезжало.

Зимой открывалось движение по льду Катуни, летом — по понтонному мосту[1].

В ноябре 1964 года 75 автомобилей, прибывших на уборку урожая из Москвы и работавших до поздней осени, задержались в селе Смоленском из-за раннего ледостава. Сильная шуга вынудила развести понтонный мост – единственную, в то время переправу через реку Катунь. Шофера-москвичи выехали домой, а машины остались на территории Смоленского сельского Совета, там, где ныне районный узел телефонной связи.

Население посёлка Понтонный мост в те года было занято обслуживанием понтонного моста через реку Катунь, а также уходом за скотом, перегоняемым фирмой «Скотоимпорт» из Монголии на Бийский мясокомбинат.

Источники
1. Большие работы на Катуни // Алтайская правда, 6 ноября, № 263, 1971 г.;
2. Глущенко Н. Мост через Катунь // Алтайская правда, № 45, 23 февраля 1966 г.;
3. Ксенофонтов А. Над Катунью-рекою // Бийский рабочий, № 256, 25 декабря 1976 г.;
4. Новый мост через Катунь // Бийский рабочий, № 63, 23 мая 1956 г.;
5. Папин М.П. Смоленский район: Очерки истории. - Барнаул: ОАО «Алтайский полиграфический комбинат, 2002. - 469 с, ил.;
6. Клюев А. Мост над Катунью // Алтайская правда, 23 декабря, № 303, 1976 г.;
7. Джалагания Р. Для моста через Катунь // Алтайская правда, 31 декабря, № 310, 1976 г..

История школы

Школа существует со времен церковно-приходской школы с 1904 года. С 1904 года в нашем селе существовала трехлетняя церковно – приходская школа. Первым учителем в ней был Папин Прокопий Осипович. После 1917 года школу разместили в двух реквизированных домах. Одну – в доме попа, другую в бывшем доме Мальцевых. В 1936 году для школы было построено специальное помещение, которое просуществовало чуть меньше десяти лет. С 1945 года по 1965 год школа размещалась в бывшей церкви, совершенно не приспособленной для учебного процесса. Коридоры были узкими, в классах было тесно. Обязанности директора в то время исполнял Шестаков Александр Петрович. В 1964 году назрела острая необходимость в возведении нового здания для школы. Особая заслуга в строительстве существующего школьного здания принадлежит Тутову Петру Егоровичу, директору школы с 1953 года по 1992 год, участнику Великой Отечественной войны, заслуженному учителю школы Российской Федерации. Ему пришлось исполнять обязанности и проектировщика, и прораба, и строительного мастера. Строительство школы велось хозяйственным способом. Работали все учителя, родители, ученики и просто жители села. В сентябре 1965 года новая восьмилетняя школа приняла первых учеников.

Моя бабушка Попова Мария Андреевна была учителем начальных классов.

В годы Великой Отечественной войны работа Катунской школы (Смоленский район, Алтайский край) шла в очень тяжёлых условиях, и роль учителей была не только педагогической, но и по-настоящему жизненной — они буквально помогали селу выживать.

Кто преподавал и как велись занятия
С 1945 по 1965 год школой руководил Александр Петрович Шестаков. В военные и первые послевоенные годы он обеспечивал работу школы, когда она размещалась в здании бывшей церкви: там было тесно, в классах не хватало места, а бытовые условия были крайне сложными.

Из-за мобилизации мужчин на фронт большинство учителей в школе в этот период составляли женщины. На них легла колоссальная нагрузка: нередко один педагог вёл сразу несколько классов и предметов, занятия шли в несколько смен. Учебников и тетрадей не хватало, писали на чём придётся — на обрывках бумаги, старых газетах, использовали сажу вместо чернил.

Повседневный труд учителей
Учителя делали намного больше, чем просто вели уроки:

Заготовка топлива и воды. Вместе с учениками учителя рубили и кололи дрова, зимой добывали лёд на реке и возили его в школу, чтобы было чем топить печи и чем поить детей.
Помощь в сельхозработах. Педагоги сопровождали старшеклассников на полях и в колхозах: в военное время труд школьников был важной частью обеспечения села. Учителя не только присматривали за детьми, но и сами работали наравне с ними.
Забота о детях. Многие ребята оставались без отцов, в семьи приходили похоронки. Учителя поддерживали учеников, следили за их бытом, помогали с одеждой и гигиеной, организовывали минимальный горячий приём пищи (часто это был кусочек хлеба и морковный чай).
Учителя‑фронтовики, позже работавшие в школе
Хотя в самом разгаре войны многие мужчины‑педагоги ушли на фронт, после Победы ряд фронтовиков вернулись к учительскому делу и стали опорой школы. Один из самых значимых людей в её истории — Пётр Егорович Тутов, который руководил Катунской школой с 1953 по 1992 год. Участник Великой Отечественной войны, он позже фактически сам организовал строительство нового школьного здания (1965), совмещая обязанности директора, проектировщика и прораба.

Также в послевоенные годы в Катунской школе работал Николай Николаевич Юницкий: он преподавал черчение, рисование, музыку, физику и военное дело, вёл кружки (в том числе стрелковый), и его очень ценили и ученики, и родители.

В 1930–1940‑е годы МТС давали колхозам технику (тракторы, комбайны) и специалистов. Бригадир тракторной бригады был ключевой фигурой: он отвечал за работу техники, план пахоты и уборки, дисциплину и отчётность. В военное время (1941–1945) нагрузка резко выросла — часто бригадирами становились женщины и подростки, потому что мужчины ушли на фронт.

Попов Прокопий федорович и симонов Андрей Дмитриевич были до войны бригадирами.

Учительская газета, №52, 13 декабря 1944

Известия, 8 марта 1960 № 57(13293)

СТУК В ДВЕРЬ

ОН НЕДАВНО приехал в Сибирь и не знал ее сурового нрава. Иначе не поступил бы так опрометчиво: не отправился бы в легкой одежде пешком из Бийска в село Смоленское, за тридцать километров, да еще на ночь глядя.
Темнота все плотнее окружала путника. И, будто действуя с нею в согласии, крепчал мороз. Ледяной воздух легко проникал сквозь демисезонное пальто, кирзовые сапоги не грели, а холодили ноги. Человек ожесточенно тер побелевшие щеки, уши. Не помогало. Стало только хуже: закоченели руки. Надо бы ускорить шаги, но мороз вцепился железной лапой в колени.
Вместе с морозом к сердцу подбиралось отчаяние.
Дорога обогнула кусты. Впереди огни! Жилье, тепло, люди!..
Человек превозмог слабость, побежал.
Вот и первый дом. Постучался. Зажегся свет, но дверь не открылась. Путник говорит, что обморозился, просит пустить переночевать. А из-за двери равнодушный голос: «Нет места». И звук удаляющихся неторопливых шагов.
С. Т. Ефименко так звали путника оторопел. Но мороз не дает размышлять. Быстрее к другому дому...
И эта дверь не распахнулась на стук. Такой же равнодушный голос и те же слова...
Снова накатилось отчаяние, как там, в поле, когда Ефименко был одинок. Но ведь тут люди. Не все же они такие!..
Следующая дверь открылась. Мужчина и женщина, увидев побелевшее лицо, заторолились помочь путнику. Не спросили, кто он и откуда. Только тогда, когда нежданный гость, раскрасневшись, пил наскоро согретый чай, познакомились. Ефименко узнал, что фамилия хозяев дома Тырышкины. Семен Яковлевич рабочий дорожноэксплуатационного участка.
Хозяева уступили гостю свою постель, а сами легли на полу. У них действительно больше места не было.

Ефименко лежал и думал: кто же не пустил его в дом, что это за люди? Ему представлялись какие-то мрачные бородатые отшельники. Наверное, в глаза никому не смотрят, доброго слова не скажут.
Утром Ефименко с удивлением узнал: первый дом, в который он стучался, принадлежит директору Катунского понтонного моста И. А. Кипе, второй прорабу дорожного участка Ф. И. Куевых.

Почему же они не открыли двери замерзающему? Может быть, побоялись незнакомого человека? Но было еще совсем не поздно. В крайнем случае, можно было впустить человека в дом, дать ему отогреться, а затем и узнать, кто он, посмотреть, наконец, документы. Ведь даже баба-яга в сказках сначала доброго молодца накормит, напоит, спать уложит, а потом уже спрашивает у него краткую автобиографию.

Есть такие люди, для которых всякий незнакомый человек всегда чужой. Родственник или сосед это еще другое дело. Сегодня ты ему, завтра он тебе. И опять же, общественность осудит, если, к примеру, матери или брату, попавшему в беду, не помочь. А раз ты с человеком только что встретился, раз ничем ему не обязан, что тебе до него?

Так рассуждают люди с холодной душой.

Порой они не прочь даже воспользоваться бедой другого.

Группа шоферов написала в редакцию письмо о таком случае. Во время жестокого бурана в ложбине застряло несколько машин. Шоферам грозила опасность: их могло занести. Поблизости были два трактора. Казалось естественным, что трактористы, не раздумывая, придут на помощь. И они пришли. Стали буксировать машины по трудному участку, но... с каждого шофера брали за это деньги. Правда, не успели особенно нажиться. Нашлись решительные лоди, которые возмутились и, как пишут шоферы, «применив физическую силу, отстранили трактористов от рычагов управления»...

А если такой человек-ледышка оказывается в чине? Если в его служебную обязанность входит помощь людям? Он работает в учреждении или, к примеру, врачом, милиционером... Тогда люди у него строго делятся на две категории: на тех, которым он обязан помогать, и на тех, которым не обязан. Если больному нужна срочная помощь, а от врача вы слышите: «Он не моего участка», знайте: перед вами холодная душа. Если вы просите встречного милиционера пойти с вами и задержать хулигана, а он отвечает: «У меня рабочее время кончилось», опять-таки можете быть уверены: это ледышка.

Их, равнодушных, у нас немного и становится все меньше. Для большинства в нашем обществе нет чужих людей. Советский человек спешит на помощь попавшему в беду, не раздумывая, не глядя на часы, нередко сам рискуя при этом. Сколько мы знаем случаев такой самоотверженности, такого благородства, примеров бескорыстной заботы о своих согражданах!

Недавно шофер сплавной конторы Г. А. Пуссэп в кабинете своего начальника случайно встретился с незнакомым парнем, Василием Усанчиковым. Тот рассказал, что дважды сидел в торьме за кражу, только что освободился, но жить ему негде, родных нет, денег ни копейки, хоть пропадай или снова иди воровать. А хочется начать честную жизнь.
«Анкета» не из лучших! Но Пуссэп тут же, в конторе, предложил Василию:

Пойдем-ка, друг, ко мне. Поживешь, пока все образуется. Да ты не робей, жинка у меня не вредная...

Вот что рассказывал потом Василий об этой семье: Их пятеро, работает только один, а не посчитались с расходами. Я у них немало прожил. Согрели они меня. Понял я, что неправильно раньше жил и что не с теми людьми дружбу водил...

Вот такое теплое, участливое отношение к попавшему в беду свойственно советским людям. И это нравственная норма нашей жизни, нашего общества, в котором человек человеку друг и брат.

Ну, а как же быть с холодными душами людьми вчерашнего дня? Иногда говорят: «Что с такими поделаешь! Только при коммунизме все сознательными будут?» Нет, нельзя мириться с психологией безучастия и равнодушия, в чем бы она ни проявлялась. Ведь нет-нет да и пахнет холодком от человека, в общемто неплохого. Порой он будто бы и непрочь прийти на помощь, выручить. Но оказалось трудно, хлопотно и махнул рукой: да что мне, в конце концов, больше всех надо, что ли!

Мы же с этим нередко миримся. Вот если бы действительно замерз человек под окнами у Кипы и Куевых, с них был бы спрос. И следствие, и обсуждение в партийных органах, в коллективе. А не случилось трагедии двое-трое, узнавших об этом случае, поговорят меж собой, и тем дело кончится...

Не лучше ли было бы собраться людям и высказать в глаза недобрым соседям все, что думают о них, об их поступке. Пристыдить бы их перед всем миром так, чтобы потом в глаза встречным смотреть совестились!

АЛЕКСАНДРОВА, А. ВОЛКОВ.

АЛТАЙСКИЙ КРАЙ.

описание