Обозрение Пермского раскола так называемого «старообрядства»

Часть первая.

История пермского старообрядства

В истории пермского раскола нельзя не видеть двух периодов. Первый от конца XVII столетия до 1828 г. представляет постепенное и свободное распространение «старообрядства» в Пермской губернии. Второй с 1828 г., с открытия миссии, до позднейших времен, представляет борьбу раскола с миссией и его постепенное изменение.

Первый период. 1656–1828

Начало раскола – беспоповщины и поповщины

Когда все частные и соборные увещания, сделанные первым зачинщикам раскола, остались тщетными: тогда правительство вынуждено было самых упорных расколоучителей послать в Сибирь на поселение. Из таковых расколоучителей более замечательны: 1) протопоп Аввакум, прославившийся изуверством и самым ревностным распространением раскола, после Московского собора 1656 года сосланный на берега Байкала, где и прожил около 6 лет, распространяя с раскольническими догматами хулы на св. Церковь; 2) Иосиф Истомин, родом армянин. Этот расколоучитель, проезжая в 1660 г. в Енисейск, чрез сибирские города, Верхотурье (Пермской губ.), Туринск и Тюмень, везде проповедовал свое учение о двуперстии и порицал треперстное знамение, как печать антихристову. Оба расколоучителя, Аввакум и Иосиф были ревностными распространителями раскола в стране Сибирской. «Кто изречет, говорит тобольский митрополит Игнатий, оныя хулы, иже сии сквернии человецы, Аввакум и Астомен, изрыгаша, и какова чадения, сиречь угару, прежде в России, потом и в сибирской сей стране не исполниша».3 Третьим расколоучителем был Яков Лепехин. «Той бо окаянный проклятый Лепехин», говорит тот же митрополит Игнатий, «верхотурский служивой, атаман бяше... видев прелести своей и проклятому богоотступству сообщника, сего вышеименованнаго проклятаго армянина Астомена, и послушая учения проклятаго Дометиана тюменскаго, и жида Авраамка лжечернеца венгерскаго, начат окаянный Лепиха учеников себе совводити, и устрои сам себе священником, и вся таинства Церкве нашея православныя действовати».4 Если Яков Лепехин заразился расколом, будучи верхотурским атаманом, то его должно признать одним из первых насадителей раскола в стране пермской.

Таковы были первые насадители раскола в Сибири! Ими же занесены семена раскола и в Пермскую губернию.

Из одной рукописи, написанной злым раскольником в 1795 году, видим, что раскол беспоповщинского толка занесен в Пермскую губернию, именно в Оханский уезд, стрельцами старообрядцами, которые, после возмущения в 1698 году, страшась наказания, бежали в страну пермскую и укрылись в лесах по рекам: Сепычу, Сабанце, Лысве и Очору, также близь деревни Годоваловой, по течению реки Сосновой.5 Рукопись уверяет, что в числе бежавших сюда от гонения за веру и живших на Сепыче были люди из высших сословий – генералы, сенаторы, бояре и другие, что, вскоре по переселении сюда, они завели иноческие скиты и жили «аки монастырями многолюдными человек по 100, сами постригались в монахи, молились утром и вечером, в праздники совершали службы, в великий пост клали много земных поклонов по лестовке и пели псалтирь по иноческому чину, собирали у себя малолетних детей соседних поселян для обучения, дабы, напитав их духом раскола и поселив в них вражду к св. Церкви, образовать из них впоследствии подобных себе ревностных насадителей раскола, что и случилось».6 Из сепыческих беспоповцев крестьянин Тит Шихов более других прославился распространением раскола, – едва ли не основал своего отдельного общества; потому что последователи Шихова по сие время называются «шиховлянами», а лжеучение их – «шиховою верою».

Когда, таким образом, в западных пределах Пермской губернии стало распространяться беспоповщинское учение, – в её восточном крае почти одновременно появилась другая секта поповщинская, распространению и усилению коей благоприятствовали особенные местные обстоятельства.

В конце XVII и начале XVIII столетия по открытии богатых руд на Урале и за Уралом, здесь основаны были горные заводы казенные и владельческие. Зауральская страна тогда мало была населена, еще меньше было людей, знавших горное дело. Потому правительство дозволило селиться на здешние горные заводы людям всякого звания без различия вероисповеданий. С одной стороны слухи о дешевизне содержания, о богатых заработках на заводах; с другой – стеснение раскольников правительством в ближайших к столице губерниях, самая местность Урала, представлявшая старообрядцам надежное убежище – все это привлекало их на горные уральские заводы. Раскольники переселялись сюда целыми семействами из губерний: Московской, Тульской, Нижегородской и Олонецкой – под разными предлогами, чаще всего «ради хлебныя нужды».7 Других ссылало сюда, на заводские работы, в наказание, само правительство.8

Понятно, что при таких обстоятельствах, в отдалении от мест центрального управления (гражданское было в Тобольске, а церковное – в Тобольске и Вятке, до 1800 г.), при сильном покровительстве богатых и должностных раскольников, – язва раскола должна была скоро распространиться, – и она действительно скоро распространилась по всему Зауралью, а отселе по всей Пермской губернии.

Распространение раскола в Верхотурском уезде

Заводы Невьянский и Тагильский, можно сказать, были рассадниками раскола для всей Пермской губернии. Из сих главных притонов раскольники переселялись сначала в ближайшие, а потом и в отдаленные места. Тоже удобство, та же свобода, какую находили в заводах Тагильском и Невьянском, располагали их поселяться в других заводах, особенно владельческих, где начальство благосклонно было к расколу, имея свои причины покровительствовать староверам. Известно, что во вновь устроявшиеся заводы гг. Демидовых переселялись многие рабочие из заводов Невьянского и Нижне-тагильского большею частью раскольники. Самое правительство, снисходя раскольникам, давало им прощение и покровительство, если они оставляли свои сокровенные убежища и приписывались к городским, заводским и сельским обществам. Манифесты и указы, в сем смысле изданные, по случаю составления народных переписей, привлекли на жительство в Нижне-тагильский завод многих раскольников.15

При таких обстоятельствах, благоприятствовавших расколу, им заразились, с самого основания своего, следующие заводы г. Демидова:

1. Черноисточинский.16 Близ сего завода основались раскольнические скиты, долго служившие надежным убежищем раскольнических иноков и инокинь. Раскольническая часовня, построенная здесь в 1761 г. поддерживала и усиливала раскол, доколе не поступила в 1846 г. в ведение епархиального начальства.

2. Висимо-шайтанский.17 В дачах сего завода скрывались также раскольнические лжеиноки. В течении 40 лет, здешние староверы имели молитвенный дом, обращенный в 1848 г. в единоверческую часовню.

3. Нижне-салдинский.18 Этот завод с самого начала населен был рабочими, большею частью раскольниками, из заводов Н. Тагильского и Черноисточинского. Здешняя часовня, построенная староверами в 1829 г., по Высочайшему повелению, в 1842 году обращена в единоверческую церковь и передана нижне-салдинским единоверцам.

4. Висимо-уткинский.19 Здесь раскол поддерживали лжеучители, долго укрывавшиеся в заводских дачах. В 1833 г. в сем заводе было 567 раскольников. Не имея у себя ни часовни, ни открытого попа, они всегда находились в ведении Нижне-тагильской Троицкой часовни.

5. Кушвинский завод.20 По местному преданию раскол занесен сюда выходцами из России и переселенцами с заводов Н. Тагильского и Невьянского, усилился ссылкой на Гороблагодатские заводы раскольников, и помещением сюда крестьян из рекрутов, оказавшихся неспособными к военной службе и придерживавшихся раскола.21


Начало раскола в Екатеринбурге

Город Екатеринбург основан в 1723 г. начальником олонецких заводов, генерал-майором де-Генин, который, по именному указу императора Петра 1 (от 22 апреля 1722 г.) прибыл в Сибирь с капитан-поручиком Татищевым для распространения и усиления здесь горного дела. Положив основание Екатеринбургу, де-Генин устроил в нем разного рода фабрики, на которые принимали всяких пришлых людей, бродяг и раскольников, ссылавшихся на уральские горные заводы за противление власти гражданской и церковной. Эти раскольники, надо полагать, положили начало екатеринбургскому расколу. Затем, быстрое обогащение и усиление раскольников, постоянные сношения с невьянскими староверами, продолжительное и открытое пребывание здесь беглых попов и расколоучителей, послабление гражданской власти раскольникам – все это вместе способствовало усилению екатеринбургского раскола. Оттого г. Екатеринбург, с близ лежащим шарташским селением,22 вскоре сделался гнездом раскола, а здешние староверы, по своему богатству, связям, по своему упорству считались по всей Сибири столпами раскола и постоянно имели величайшее влияние на усиление и распространение его во всей Пермской губернии, частью Оренбургской, Тобольской и даже Томской.23 Чрезвычайное усиление екатеринбургского раскола и вредное влияние его на жителей православных по всему зауралью вскоре обратили на себя внимание правительства. В 1788 г. по именному Её Величества Екатерины Алексеевны указу назначена была особая, временная миссия для обращения упорных уральских раскольников. Более благонамеренные из общества екатеринбургских раскольников (в главе коих стоял екатеринбургский купец Яков Толстиков), приняв увещания миссии, решились основать в Екатеринбурге единоверческую церковь; каковая с открытием в 1803 году единоверческого прихода и была построена в 1805 году. Это была, по богатству, первая единоверческая церковь во всей Пермской епархии. Несмотря на это раскол и после был силен в Екатеринбурге. Большая часть староверов и слышать не хотела о присоединении к единоверческой церкви, считая её не более, как ловушкою. Упорные ревнители мнимой старины имели в Екатеринбурге свой храм во имя святителя Николая и свое богослужение, которое отправляли по старым книгам открыто проживавшие здесь беглые раскольнические попы, а потому не находили нужды обращаться к единоверческой или православной Церкви. Притом, раскольников защищали и поддерживали сильные по своему влиянию и богатству купцы: Рязанов, Казанцев и Тарасов; они были старшинами и протекторами Никольского храма, так сказать, столпами екатеринбургского раскола. Непрерывные сношения с Иргизскими монастырями, высылавшими сюда беглых и исправленных попов, имели также немалое влияние на усиление сего раскола. Настоятели и иноки Иргизских монастырей посылали свои увещательные грамоты и послания екатеринбургским староверам, которых извещали о всех опасностях для раскола и учили, как избегать их, всячески старались сохранить их целыми от обольщений «никонианцев», вливали в единомышленников своих весь враждебный и крамольный дух свой.24 При такой поддержке со стороны Иргизских монастырей, при защите богатых и сильных екатеринбургских раскольников, здешние староверы не слушали никаких увещаний церковной власти, а гражданской и вовсе не боялись; поелику в запасе всегда имели обильные средства расположить её молчать и смотреть сквозь пальцы на все успехи раскола. От сего в г. Екатеринбурге образовалось особое раскольническое общество, центр и средоточие раскола, с весьма сильным влиянием на соседственные уезды. Почти все раскольники Пермской губернии, при увещаниях миссионеров, в оправдание своего упорства, указывали на екатеринбургских староверов, изъявляя желание присоединиться к Церкви, если те обратятся.


Распространение раскола по Екатеринбургскому уезду

Из Екатеринбурга раскол распространился прежде всего по уезду Екатеринбургскому, находя себе особенное сочувствие между жителями частных владельческих заводов.

Из таких заводов, ранее других, заразились расколом заводы г. Яковлева:
1) Верхъисетский (осн. в 1726 г.), средоточие заводоправления, первоначально заразился расколом от беглых людей и разных переселенцев; самый раскол усиливался здесь от постоянных сношений с екатеринбургскими и шарташскими раскольниками. Первые правители Яковлевских заводов были упорные раскольники, которые в заводах, от них зависящих, должностные места предоставляли таким же старообрядцам, как и сами. От сего раскол легко распространялся и в других Яковлевских заводах; именно:
2) В Верхне-тагильском (осн. в 1716 г.). Здесь раскол поддерживался скитниками, проживавшими в смежных лесах.
3) В Уткинском (осн. в 1749 г.) заводе раскол появился с переселением сюда из других заводов мастеровых раскольников.
4) В Верхнейвинском раскол поддерживался и распространялся беглыми попами, из которых особенно замечателен по своему влиянию на староверов поп Парамон, и лжеиноками.
5) В Шайтанском (осн. в 1731) раскол поддерживался молитвенным домом, впоследствии отобранным (в 1836) для единоверческой церкви.

Так распространялся раскол и в других Яковлевских заводах.

Одним из самых ревностных и сильных распространителей раскола в Екатеринбургском уезде был саратовский купец Расторгуев, упорный раскольник, перекупивший некоторые заводы Демидова в начале текущего столетия. Поселившись в Кыштымском заводе, Расторгуев открыл раскольническое училище; неоднократно выписывал из Иргизских монастырей беглых попов и устроил часовню для староверов, а в округе каслинских заводов основал два монастыря – мужеский на берегу озера Сунгула – в 12 верст. от Кыштымского завода – и женский в 7 вер. от того же завода на берегу озера Анбаша, разделенный на 4 скита, в коих до 1830 г. проживали скитницы, переселившиеся сюда из разных губерний. Монастыри, поддерживаемые заводскими властями, служили сильною опорою и рассадником раскола. Таким образом, раскол скоро распространился и усилился в заводах Кыштымском и Каслинском.

Из заводов г. Демидова, завод Ревдинский скорее и более других заразился расколом. Еще до основания сего завода (1739 г.), близ него в деревню «Краснояр» в 1720 г. из разных вотчин г. Демидова, переселились беглопоповцы, распространившие раскол и в самом заводе. Впрочем, успехам раскола здесь содействовало и заводское начальство, дозволявшее староверам свободно держаться своего учения и обрядов, и не препятствовавшее им усиливаться. Раскольники, усилившись, вскоре сами заняли должности заводские и тогда постарались сделать для раскола все, что могли: – выписывали из Москвы и из Иргизских монастырей попов мнимо-древнего благословения, на заводские суммы устрояли в лесах скиты и содержали их,25 строили часовни, из которых одна была в самом Ревдинском заводе, другая в деревне «Краснояр», третья в ските, близ этой деревни, четвертая также в ските в 7 верст. от «Краснояра». По требоисправлению ревдинские староверы обращались в Верхъисетский завод, где долго проживал беглый поп Парамон. Самое благоприятное время для успехов Ревдинского раскола было с 1815 по 1835 год. В последнем году в Ревдинском заводе построена была единоверческая церковь и число раскольников уменьшилось значительно.

Достоверно известно, что раскол в села и деревни Екатеринбургского уезда занесен из вышеименованных заводов. Жители селений, смежных с заводами, временно проживая в последних, напитывались здесь духом раскола, а по возвращении домой, старались совратить в него и других, чему много содействовали заводские расколоучители, разъезжавшие по селам и деревням с проповедью старой и яко бы гонимой веры.

Нельзя умолчать здесь о Шарташском селении, коего жители, все до одного, были самые злые раскольники и ревностнейшие распространители раскола не только в смежных уездах и селениях; но и во всей Пермской губернии. В Шарташе было 8 женских раскольнических скитов, в которых проживали, с разных мест переселившиеся сюда, лжеинокини, и 3 часовни, при которых служили открыто проживавшие здесь беглые попы.


В Камышловском уезде

В Камышловском уезде, смежном с Екатеринбургским, раскол главным образом был распространен в приходах: Беляковском, Красноярском, Четкаринском, Пышминском, Яланском и Юрмытском. По открытии миссии для обращения раскольников, стало известно, что насадителями и распространителями здесь раскола были екатеринбургские расколоучители, большею частью беглые попы, и шарташские лжемонахини. При увещаниях миссионеров, камышловские староверы прежде всего ссылались на старшин екатеринбургского старообрядческого общества и уверяли, что без их согласия сами они ничего не могут предпринять в деле веры.26


В Шадринском уезде

Начало раскола в Шадринском уезде, должно относить к первой четверти прошедшего столетия; самый раскол распространялся здесь в разное время. Ранее других им заразились приходы: Сухринской, Красномысской и Белоярской; позднее: Полевской, Берхтеченской, Теченский, Бродокалмацкий и Замараевский.

Единогласное местное предание уверяет, что первыми насадителями и распространителями раскола были расколоучители невьянские (иначе старозаводские), екатеринбургские и особенно шарташские старики и старухи, также соседние тюменские староверы. Что влекло их сюда? Кроме духа пропаганды, свойственного расколоучителям, их влекла сюда самая страна, издавна славившаяся и теперь отличающаяся от всех уездов Пермской губернии великим плодородием, умеренным климатом, изобилием плодов земных; частью привлекали самые жители, славившиеся сколько богатством, домашним благоустройством, столько же любовью к богомольцам, ко всем странникам и нищим. Кроме сего, самые жители Шадринского уезда, разъезжая по торговым делам в местах зараженных расколом, сами заражались его духом.

Прежде всего раскол появился в селе Буткинском. В архиве. Буткинской церкви хранятся указы 1725 года, – один, о взимании с раскольников двойного оброка, другой о том, чтобы неприемлющих трехперстного сложения крестного знамения считать раскольниками, книги и тетради отбирать у таковых безбоязненно, и не возвращать им ни тайно, ни явно, под опасением жестокого наказания. В половине прошедшего столетия раскол здесь значительно уже усилился: многие из буткинских крестьян за укрывательство раскольников находились под следствием в Тобольской духовной консистории.27 В 1754 г., буткинскому священнику Голощакову, для безопасности от раскольников при требоисполнениях, предписано было брать с собою одного или двух причетников.28

Около 1770 года раскол является в приходах церквей: Бакланской, Ольховской, Ичкинской, Усть-Мияской, Каргапольской, Кондинской, Осиновской и Батуринской. Раскол здесь насажден был вышеупомянутыми расколоучителями, не без содействия, конечно, буткинских раскольников.

К концу прошедшего столетия раскол в Шадринском уезде был так силен, что исправлявший должность пермского и тобольского генерал-губернатора, генерал-поручик Кашкин на усиление сего раскола должен был жаловаться правительствующему сенату. В 1783 году он доносил ему, что весьма великое число крестьян, вошедших, по открытии Тобольского наместничества, из бывшей Исетской провинции в состав Ялуторского округа, неотступно просят о записке их в раскол, что некоторые из преждезаписанных в таковое звание ездят по селениям, рассевают лжеучение и разглашают, якобы состоялся указ, которым дозволено из православных записывать в раскол, стараясь всеми средствами укрываться от священников и употреблять к исходатайствованию такого позволения с прошениями нарочных из своих собратий, снабжая их собранными с желающих быть в расколе деньгами, и что подобные сему донесения вступили в пермское наместническое правление о крестьянах Шадринского округа, соседствующих с вышеозначенными исетскими.29 При производстве следствия и увещания со стороны светского начальства, Усть-Мияской слободы крестьяне, пожелавшие записаться в двойной оклад податей, обратились в православие, хотя не все и не надолго. Крестьяне Каргапольской слободы, не принимая никаких увещаний, из раскола не обратились и упорствовали в просьбах о записке их в двоеоброчное состояние, по наущению усть-миясского, деревни Володиной, крестьянина Андрея Воронова, который тогда же отправлен был в шадринский земский суд, и крестьянина Стефана Ващева, который от спроса по этому делу скрылся. Крестьяне деревень: Колмогоровой, Нечунаевой и Мишагиной, староста каргапольского волостного суда – Павел Шерстобитов и заседатель Лаврентий Лузгин остались в расколе, показав при допросе, что они крещены и бракосочетались в православной церкви, что многие из них бывали до того времени на исповеди и у святого причастия в церкви, а другие никогда не бывали и платили за сие опущение штрафные деньги, что «о Церкви святой никакого сумнения не имеют; но ходить в оную не намерены», а почему? – того не объявили. При сем они показали, что Воронов в доме своем, уговаривая крестьян, записывал в раскол, и брал за то, как с больших обоего пола, так и с младенцев по 10, 25 и 50 коп. с души, что он, рассевая вымышленные слухи о перемене якобы веры, и собирая под сим видом с крестьян поборы, обнадеживал оных исходатайствовать им разные льготы и выгоды». В Ичкинской слободе записывал в двойной оклад податей записной раскольник Максим Кондаков, а в Ольховской – объявивший желание быть в двоеоброчном состоянии крестьянин Михайло Берсенев. Всего в сих слободах эти «запищики» в двоеоброчие совратили 685 человек, из коих после увещания следователя остались упорнейшими противниками 322 человека.30 В 1785 году вновь записаны были в двойной оброк,31 из прихожан Усть-Миасской церкви четыре дома,32 два в селе Ольховском33 и семейство прихожан Шкинской волости.34


В Ирбитском уезде

В Ирбитском уезде раскол появился вскоре после основания г. Екатеринбурга и смежного ему селения Шарташского. Насадителями раскола были шарташские раскольники.

По духовным росписям Покровского села 1806 года значится в расколе находящимся крестьянин Терентий Матвеев, который с сыном своим Алексеем удалился в Шарташ, и там остался навсегда. Эти передали свои заблуждения ближайшим родственникам, а последние жителям села Покровского.35

В Ирбитском заводе (осн. 1775) поселились первоначально жители заводов: Невьянского, Бымовского, Алапаевского, Уинского и других. В числе этих переселенцев были и раскольники, коих предки, по преданию, также были раскольники, бежавшие из олонецких и других пределов. Распространению раскола здесь содействовали приказчики завода, большею частью раскольники, и долговременное неимение церкви православной (она заложена уже в 1833 г.). От сего православные жители Ирбитского завода долгое время принадлежали Шмаковской церкви, в 5-ти верстах от завода, тогда как у раскольников, кроме частных молитвенных домов, были две общественные часовни, в коих моление совершали не только мужчины, но и женщины. Впрочем, беглых попов держать они открыто не смели, а держали иногда скрытно; для отправления треб церковных, большею частью, отправлялись в Екатеринбург, Невьянский завод и другие места. Раскол усиливался постепенно. В 1810 г. по духовным росписям Шмаковской церкви, раскольников в Ирбитском заводе было только 40 мужеска и 49 женск. пола, а в 1812 г. гласных было 125 обоего пола.36


В Красноуфимском уезде

По сю сторону Урала раскол первоначально появлялся и распространялся между заводскими жителями, большею частью переселившимися из разных губернии России. Между переселенцами были раскольники, искавшие себе приюта в местах пустынных и лесистых. Есть местное предание, что в Соколовском приходе раскол водворен московскими староверами, бежавшими сюда после стрелецких возмущений и крепостными крестьянами Сергиевой лавры.37

Гнездом раскола и рассадником учения поповщинской секты в Красноуфимском уезде были заводы, основанные в начале прошедшего столетия владетелем Осокиным. Таков был Иргинский завод (осн. в 1730 г.). Коренные жители сего завода заразились расколом первоначально от переселенцев из разных губерний, частью от беглых лжеучителей. При сильном покровительстве заводовладетеля и заводского начальства, здешние раскольники скоро составили из себя довольно сильное общество, имевшее влияние на другие раскольнические общества.

В половине прошедшего столетия несколько семейств, в наказание за совращение в раскол, переселено в горный Саранинский завод. Несмотря на то, что начальство обложило этих раскольников двойными податями и обременяло тяжелыми работами, они не только не оставляли своих заблуждений, но и рассеивали сии заблуждения среди туземцев. Вскоре староверы нашли здесь сильного покровителя и ревностного поборника в распространении раскола в заводоуправителе Персидине. Он увлек в раскол заводские должностные лица, и тогда раскол здесь очень усилился, чему не мало содействовало также богослужение, отправлявшееся при здешней часовне беглым попом, взятым с Иргиза, и ни кем и ни чем не стесняемое распространение раскольнических лжеучений. От того раскол здесь так усилился, что когда епархиальное начальство разрешило построить православную церковь, то из 15,000 душ мужеского пола, населявших завод, в православии оказалось только 22 человека.38

К концу прошедшего столетия раскол появился в заводе Артинском и вскоре усилился при владельце – московском купце Кнауфе (с 1797 г.). Расколоучители, покровительствуемые сим владельцем, так быстро распространили раскол между жителями завода, что православные, начав строить церковь, не кончили и оставили её, по усилении раскола, непокрытою в продолжении 40 лет. В это время староверы выстроили в деревне 2 часовни, в которых открыто служил нарочито вызванный из Верх-исетского завода заводским начальством мастеровой Матвей Казарин. Пользуясь особенным покровительством заводских властей, Казарин образовал из раскольников сильное общество, одних научил петь церковные песни по крюкам, других читать и переписывать «цветники». Заводоуправление, со своей стороны, давало выгодные места раскольникам на службе заводской и назначало им более легкие работы. Все это, естественно, усиливало раскол. Ослабевать он стал уже тогда, когда Артинский завод отошел в казенное ведомство. Впрочем и тогда раскол кое-как поддерживался заводскими надзирателями из раскольников, оставшимися на своих местах. Стройное и общее пение в раскольнических часовнях продолжало еще привлекать простодушных и давало средства не только к продовольствию расколоучителей, но и к учреждению общественных трапез в праздничные дни.39

К концу же прошедшего столетия надобно относить появление раскола в заводах Шайтанском, где сей раскол поддерживали лжеиноки, Молебском и Сылвинском. Более силен был в последнем и занесен сюда переселенцами из завода Шайтанского, крепостными г. Яковлева, раскольниками Стефановыми. Раскол особенно усилился около 1800 года, когда в Сылвинский завод определен был приказчиком некто Солодовщиков, крепостной г. Яковлева, переведенный из Верхнейвинского завода. Тогда уклонились в раскол все конторские служители и многие из мастеровых. В течение 12-летнего управления заводом, Солодовщиков постоянно покровительствовал раскольникам и между ними особенно лжеинокам, проживавшим по реке Сылве.

Старообрядческие часовни в Пермском уезде

Сильнейшею опорою раскола в этом краю были раскольнические часовни. В одном имении гр. Строганова таких часовен было 14. Более замечательные из них следующие:

1) Сретенская, построенная в 1764 г. в селе Сретенском. При этой часовне обыкновенно проживали беглые попы, как напр. Иргизский поп Михайло Иванов.

2) Кривецкая, построенная расколоучителем крестьянином Ефимом Соловьевым ок. 1778 г., близ села Кригецкого. Сам Соловьев был наставником в той часовне и многих увлек в раскол.

3) Егвинская, построенная жителями села Егвинского в 1805 г., в деревне Бабушкиной, при впадении реки Егвы в реку Обву. Основателем и первым наставником этой часовни был крестьянин Агапит Удавихин, два раза бывший в Иргизских раскольнических монастырях, хитростью и грамотностью многих увлекший в раскол. При Егвинской часовне почасту проживали беглые попы. Последний из них беглый священник Димитриевского села Пермской епархии, Аристарх Шабуров, послан был сюда старшинами Екатеринбургского раскольнического общества, Якимом Рязановым и Лукою Тарасовым, в октябре 1825 г.49 Шабуров имел бронзовый крест в память 1812 г.: носить ему оный было запрещено Екатеринбургскими старшинами, «дабы не послужило сие простым сердцам в смущение»; даже и рясы не позволили носить по той причине, что рясы «с древними обычаями св. отец несоответственны». Чрез несколько лет Шабуров за бродяжничество и разные беззакония подпал под суд и расстрижен.

4) Около 1785 года Васильевские и Челвинские староверы построили себе часовню в деревне «Русаках». Первым строителем и настоятелем этой часовни был вышеупомянутый Осип Бухалов, весьма упорный расколоучитель, не раз сидевший в тюрьме за свое изуверство, и отвергший все увещания Вятского епископа Лаврентия (в 1788 г).

5) В 1797 году расколоучителем Федором Жуковым построена часовня в деревне «Мамошихе», в Филатовском ведомстве.

6) Около этого же времени в 37 верстах от г. Перми, в деревне «Жаковой» построена часовня раскольниками, крепостными гг. Лазаревых, приходов Васильевского и Паинского.

7) «Меговская» или «Притыкинская» в Богородском ведомстве, построена в 1788 г.

8) «Добрянская» часовня, в самом заводе Добрянском, построена в 1789 году.

9) Ильинская часовня, в селе Ильинском; с давних времен существовавшая, в 1811 году заменена повою.

10) Около 1818 года староверами сельца Покровского построена была часовня в деревне у «Посадских».

Из всех этих часовен Сретенская и Егвинская более других славились богатством, многочисленностью прихожан и влиянием на староверов.


В Оханском уезде

В этом уезде раскол появился, как видели, в конце XVII стол. и занесен сюда беглыми стрельцами. Но то были беспоповцы или поморцы. В настоящее время в Оханском уезде не мало поповцев. Когда же они здесь появились?

Руководствуясь некоторыми соображениями, с достоверностью можно полагать, что беглопоповцы появились здесь около половины прошедшего столетия.

Г. Оханск и некоторые селения Оханского уезда (Сосновское, Дубровское, Острожское) лежат на большой сибирской дороге, по которой в прошедшем столетии, в разное время, шли раскольники всех сект в большом числе и переселялись в страну Пермскую из внутренней России на горные и другие заводы. Некоторые из этих переселенцев сами населяли пустопорожние места в разных уездах, и между прочим в Оханском.

Беглые попы с Иргиза и других мест очень рано начали свои переселения в Пермскую страну. Они проживали и в Оханском уезде в прошедшем столетии: таков был, например, поп Григорий Матвеев, живший в Шерьинском приходе, в деревне «Поломках». Этот расколоучитель рассеявал свои заблуждения не в одном Оханском уезде; но и в соседственных, Пермском и Осинском. Другой беглый поп с Иргиза около 1783 г. появился в деревне «Токарях» (Сосновской волости) и своим фарисейским поведением многих простодушных увлек в раскол. Легкомысленный народ из разных селений, особенно обвинских, толпами шел к этому расколоучителю на благословение («под начал») и, возвращаясь превозносил лжеучителя за его служение, которое он совершал в тамошнем молитвенном доме.

Обвинские староверы распространяли свои заблуждения как в Пермском, так и в Оханском уездах, в последнем даже строили и часовни. Так в деревне «Лушковой», близ Очерского завода, построена ими для здешних староверов часовня, около 1785 г.; следовательно раскол был здесь довольно силен и появился гораздо ранее. Действительно, по переписи раскольников, так называемых двоеданов (т. е. плативших двойную подать), в деревне Лушковой и других ближайших, еще в 1763 г. староверов считалось 60, а в 1833 г. их значилось там до 2,500 душ.

Распространению здесь раскола содействовали грамотные раскольники из крестьян, например, Санников; в соседней Большесосновской волости – настоятели и старшины часовни: Петр, Семен, Игнатий и Фрол Путины; а более всего – беглые попы, временно проживавшие при Лушковской часовне: Василий (в 1782 г.), лжеинок, по имени неизвестный, Петр (около 1797 г.), Егор и последний Иван Бельтюков, бывший православный священник Богоявленского села Пермской епархии.

Те же обвинские ревнители раскола построили, в начале текущего столетия, две часовни – одну в деревне «Борщаве» (Карагайского прихода), где первым наставником был крестьянин Тимофей Фаддеев, другую – в 6 верст. от Вознесенского села, в лесу. Крестьянин Никита Тетенов был первым наставником и настоятелем этой часовни.50

Неудивительно после сего, что Тобольский генерал-губернатор Кашкин в 1787 г. так сильно жаловался правительствующему Сенату на сильное распространение раскола в разных селениях округов Обвинского и Оханского, что святейший правительствующий Синод счел нужным послать сюда особую миссию для вразумления раскольников. Известно уже нам, что с этою целью, в 1788 году, приезжал к Пермским раскольникам преосвященный Лаврентий, епископ Вятский.

Основание заводов в Оханском уезде было причиною переселения сюда раскольников из других уездов. Так например в Рождественский (иначе Ножевской) завод, раскол занесен из заводов Невьянского и Ревдинского мастеровыми и должностными лицами; так как завод этот со времени основания своего в 1740 г., состоял в ведении Невьянской конторы. Распространению раскола в Рождественском заводе содействовали как должностные лица этого завода, так особенно беглые попы, при покровительстве заводского начальства, отправлявшие богослужение в молитвенном доме открыто.51

Из Рождественского завода раскол в начале текущего столетия распространился и по смежным селениям. Так проник он:

1. В село Стефановское чрез деревню «Бугры». Из некоторых записей, хранящихся в архиве при Стефановской церкви, видно, что раскол здесь распространяли беглые попы, проживавшие в Рождественском заводе. Требы у Стефановских староверов, сначала исправляли сами они, а потом это дело поручали наставникам из мастеровых Рождественского завода, как например Егору Ильину и Евтихию Туляпкину. Впоследствии у Стефановцев был и свой доморощенный наставник, крестьянин Иерофей Димитриев Санников, исправлявший требы в Стефановском приходе в 1817 и 1818 годах.

2. В село Сосновское. Сюда раскол занесен, вероятно, переселенцами из внутренней России; так как это село стоит на большой дороге и почти всегда было убежищем беглых попов и наставников. Рождественские расколоучители имели сильное влияние на развитие раскола в Сосновском приходе.

3. С отделением от этого прихода села Кленовского, раскольнические заблуждения распространились и здесь, в новом приходе.

4. В приход села Черновского раскол, по местному преданию, занесен был беглыми попами и бродягами старицами. Первые совершали здесь все требы, а последние скрытно развозили Богоявленскую воду и благословенные хлебы, будто бы полученные ими из старообрядческих монастырей, читали каноны и псалтирь по умершим, разумеется, не даром.52


В Чердынском уезде

Обширные и дремучие леса Чердынского уезда, отдаленность от мест центрального управления, местности почти недоступные для правительства, крайнее простодушие и невежество жителей, малочисленность православных церквей – все это привлекало сюда бродяг и раскольников, искавших себе безопасного убежища еще в конце XVII и начале прошедшего столетий. Несколько таких бродяг из внутренней России поселились здесь по рекам Обве и Юму. Выдавая себя страдальцами за веру, эти выходцы, вместе с Иргизскими лжеиноками, также сюда проникшими, вскоре нашли себе сочувствие между туземцами, и некоторых из них успели совратить в раскол.

К концу прошедшего столетия беглые попы и лжеиноки успели в лесах Чердынских основать раскольнические скиты, соделавшиеся рассадником и опорою раскола. Некто Венедикт, лжеинок Нижне-тагильского раскольнического скита, около 1790 г. вместе с другими скитниками бежал сюда и поселился в лесу, в 50 в. от села Верх-язвинского. На первый раз Венедикт даром слова и своею внешностью успел обольстить здесь живших простодушных лесников и, понравившись поселянам Верх-язвинского прихода, многих из них совратил в раскол. После Венедикта, главными расколоучителями в Чердынском уезде были его товарищи – сожители: Тарасий, Евфросим, Тимон, Евфимий и Сысой – первый и горячий последователь своего учителя из Верх-язвинских лесников. Все эти расколоучители, кроме Сысоя, ходили по селениям в монашеской одежде, проповедовали о пришествии антихриста, порицали православную Церковь, совращали в раскол, у совращенных крестили младенцев и напутствовали больных. Из семи человек, первоначально уклонившихся в раскол в 1800 г., чрез 38 лет число раскольников возросло здесь до 350-ти. Распространению и усилению раскола особенно содействовали два скита, основанные расколоучителями в темных лесах – мужеский в 40 и женский в 49 верстах от села Верх-язвинского. Здесь укрывались все мнимогонимые бродяги за веру. Кроме молитвословий, совершавшихся в скитах по строгому иноческому чину, скитники имели и другие занятия: они занимались хлебопашеством, скотоводством, огородничеством, рыболовством и частью звероловством, славились гостеприимством и довольством. Успев снискать покровительство земского начальства, скиты безопасно процветали, и в Чердынском уезде были сильнейшею опорою раскола.53

Из Верх-язвинских скитов распространился раскол по другим приходам Чердынского уезда. В Янидорском приходе появился он в конце прошедшего столетия, в 1797 г., как видно из духовной росписи, находящейся в Янидорской Преображенской церкви. С давних времен раскол существует в приходах Урольском и Гайнском, а в Юмовском приходе в недавние времена раскол насажден скитскими лжеучителями, проживающими в лесах близь границ Вологодской и Вятской губерний.54


В Соликамском уезде

Соликамский уезд, по смежности его с уездами Пермским, Красноуфимским и Чердынским, почти одновременно с ними, заразился расколом от разных лжеучителей, бежавших сюда из внутренних губерний России, особенно же от беглых попов с Иргиза. Развитию и усилению его в тех местах много способствовала удаленность Соликамского уезда от средоточия управлений гражданского и епархиального, также и самая местность; так как глухие непроходимые леса этого уезда доставляли раскольникам безопасное убежище, а топкие болота были преградою к сообщениям и наблюдениям со стороны начальства церковного и гражданского.

На северной границе Соликамского уезда, в Половодовском приходе, в Пермских лесах староверы нашли для себя очень выгодную местность и безопасное убежище. Оттого раскол развился здесь очень скоро и с особенною силою. После того, как по речкам Пудьве и Талой основаны были два раскольнические скита – Пудвинский мужеский и Талицкий женский, – место это сделалось рассадником расколоучителей, которые распространяли свои заблуждения в уездах Соликамском и Чердынском. Долго означенные скиты служили убежищем разным беглецам и бродягам, были оплотом раскола, и только около 1838 г. были разрушены, и этим нанесен был сильнейший удар Соликамскому расколу.55

Соседственные раскольники Пермского уезда, как-то: Обвинские, Ильинские, Васильевские и другие имели также не малое влияние на развитие раскола в Соликамском уезде, особенно в приходе села Димитриевского. Раскол здесь появился в половине или конце прошедшего столетия. В исповедных ведомостях, находящихся в Димитриевской церкви и начинающихся с 1787 г., некоторые из прихожан, около 20 человек, в том году отмечены не бывшими у исповеди и Св. Причастия, по нежеланию быть членами св. Церкви; а после они прямо отнесены к числу уклонившихся в раскол. С 1788 г. число таких отступников стало возрастать постепенно; в 1805 г. их было 348, а в 1808 г. до 538 человек. Такое число раскольников в приходе села Димитриевского, с малыми изменениями, продолжалось до 1834 года. С этого времени раскол здесь стал упадать.56


В Кунгурском уезде

Первоначально земли этого уезда принадлежали Иренским Татарам, и русских поселений здесь не было. Около 1622 г. на эти земли обратили внимание Чердынские и Соликамские воеводы, и первые христианские поселенцы в том краю были Чердынские и Соликамские монастырские и вотчинные люди. В последствии к ним присоединились выходцы Вятские, Кайгородские, Сольвычегодские и Велико-устюжские. В 1649 году они основали г. Кунгур. Но в 1662 г. как город, так и русские в уезде этого селения были разорены Башкирами и Татарами. По усмирении Татар и Башкирцев, город снова построен в 1663 году, уже на другом месте, при слиянии Ирени с Сылвою. Жители его сперва отличались усердием к св. Церкви, любили благолепие в храмах Божиих и строго держались древлеотеческого благочестия; по любви к иноческой жизни и для поддержания православия, в разных местах построили пустыни; например по реке Сылве Преображенскую и Крестовоздвиженскую. В самом городе был основан Богоявленский женский монастырь, существовавший почти 70 лет, и в 1764 году, обращенный в Тихвинскую приходскую церковь.

Но Кунгур не мог избежать участи городов, лежащих на большой сибирской дороге. Разные выходцы из внутренней России, волею или неволею переселявшиеся в страну Пермскую, между городскими и другими жителями посеявали семена раскола и совращали простодушных.

В г. Кунгуре и его селениях, прежде всего в деревне «Неволиной» раскол появился в конце прошедшего столетия (около 1787 года).

Распространению и усилению раскола в Кунгурском уезде способствовали: а) Малочисленность православных церквей, от чего приходы были очень обширны, а прихожане не могли часто быть в церкви и слышать вразумления от своих пастырей: напр. приход Бардинской церкви до 1835 года простирался верст на 70; по этому редко посещая церковь свою, жители этого прихода, скорее других заражались расколом.

б) Небрежность самих пастырей, которые, за отдаленностью или по другим причинам, редко посещали прихожан даже и в нужных случаях, но дозволяли бабкам без нужды, погружать новорожденных младенцев, разрешали без христианского напутствия хоронить умерших и отпевать на кладбищах, а сами отпевали заочно и т. п. Такие беспорядки сами собою отчуждали прихожан и от церкви, и от пастырей. Хитрые расколоучители пользовались такими беспорядками и без труда увлекали простодушных с пути истины.

в) Беглые попы, свободно и открыто проживавшие в Кунгурском уезде. Беглый поп Алексей, купленный на Иргизе (ок. 1825) за 1000 р. асс., открыто в глазах православных пастырей, совершал свои требы у раскольников и свободно разъезжал по селам, увлекая в раскол православных.

г) Распространению раскола более всего содействовали заводы, напр. Молебский и Тисовский (осн. в начале XIX столет.), с самого их основания населенные раскольниками из разных мест России. Торговые и другие сношения православных с этими раскольниками много содействовали усилению раскола. Вообще, – раскол быстро возрастал там, где появлялись заводы. Напр. в приходе Бардинской церкви, как видно из её документов, до основания Молебского завода было только 11 человек в расколе, а по основании его, чрез 6 лет, число раскольников возросло до 165 муж. и 170 женск. пола, и с каждым годом увеличивалось постепенно. По основании Курашимского завода, расколом заразились прихожане церквей Кинделинской и Сажинской. Таким образом, заводские расколоучители были главными виновниками распространения раскола в Кунгурском уезде. Впрочем, в этот уезд проникали и другие расколоучители Пермские, Обвинские и Чердынские; ибо он со всех сторон был окружен раскольническими селениями.

Некоторые из Кунгурских раскольников удалились в Урминские и Шамарские леса и там, вместе с другими беглецами, якобы гонимыми за веру, основали скиты или отшельнические пустыни, соделавшиеся гнездом и рассадником раскола. Эти пустынножители избирали из своего общества людей более грамотных и ловких, и посылали их в православные селения собирать милостыню и совращать в раскол.57

Период второй. 1828–1850

Состояние раскола при открытии миссии

Пермский раскол находился в самом цветущем состоянии пред открытием миссии. Не находя сильных препятствий своим успехам ни со стороны гражданского, ни со стороны церковного правительства, он легко и свободно распространялся по всем уездам Пермской губернии; многие деревни, села, заводы и даже города наполнены были раскольниками. Раскол усиливался постепенно и в своем упорстве поддерживался некоторыми сильными раскольническими обществами, которые были как бы центрами раскола, с большим или меньшим влиянием на раскольников им подчиненных. Такие общества были:

1. В г. Екатеринбурге и в ближайшем к нему Шарташском селении. Отсюда выходили самые ревностные распространители раскола и ожесточенные враги Церкви православной. Особенно сильною враждой к Церкви отличались раскольники Шарташского селения, где, пред открытием миссии, не было ни одного православного, а раскольнических дворов было в 1828 г. до 400.72 Три шарташские часовни богатством и великолепием своим мало уступали известным часовням Екатеринбургской и Нижне-тагильской. В окрестностях Шарташа было 8 женских скитов под управлением одной, ни от кого независимой игуменьи. Екатеринбургское раскольническое общество поддерживалось весьма богатыми раскольниками, каковы были Харитонов, Рязанов, Зотов и др., также управляющими заводов: Верхнейвинского, Каслинского и Кыштымского. Этими ревнителями раскола в окрестностях тех заводов построено было много раскольнических скитов. Для исправления церковных треб Екатеринбургское общество имело 4 беглых попа, из которых более известен своим влиянием на раскольников Николай Куракинский. У Верхнейвинских раскольников был свой поп Парамон Лебедев. Все эти попы совершали богослужение у староверов свободно и открыто. Неудивительно после сего, что Екатеринбургскому обществу охотно подчинялись раскольники уездов: Камышловского и Шадринского, преимущественно жившие в заводах частных владетелей – г. Яковлева: Верхнейвинском, Невьянском, Режевском, Верхне-тагильском, Верхне-исетском и др.; купца Расторгуева: Каслинском, Кыштымском, Нязепетровском; – г. Губина: Верхне-уфалейском и Нижше-уфалейском. Вообще Екатеринбургское раскольническое общество было весьма сильно богатством Екатеринбургских раскольников, силою и покровительством заводских управителей.

2. Нижне-тагильское Этому обществу подчинялись раскольники заводов: Ревдинского, Шайтанского, Рождественского, Висимо-уткинского, Висимо-шайтанского, Выйского, Черноисточинского, Нижне-лайского и Нижне-салдинского. Центром этого общества был Нижне-тагильский завод, где, пред открытием миссии, число раскольников простиралось до 6000 мужеского пола, и где Свято-троицкая часовня служила опорою раскола на Урале и даже за Уралом. Отличительною чертою этого общества была привязанность к беглопоповщине.

3. Гороблагодатское. Особенного центра это общество не имело; члены его рассеяны были по заводам: Кушвинском, Баранчинском, Верхне и Нижне-туринском. Оттого оно и не было сильно, и только отличалось сильною привязанностью к раскольническим мнениям и наклонностью к беспоповщине. В этом отношении первое место занимают Баранчинские староверы.

4. Общество Соликамских и Чердынских раскольников. Члены этого общества не имели одного общего центра, и не были так тесно соединены между собою, как раскольники других обществ, чему причиною была самая местность. Здешние раскольники были разбросаны по обширным лесам; некоторые из них жили в таких местах, куда доступ возможен был только зимою. Впрочем Верхъязвинские скиты (Чердынского уезда) несколько соединяли Соликамских и Чердынских раскольников. Беглые попы редко к ним проникали, зато наставники из простолюдинов пользовались у них большим уважением, чем в других местах. Глубокое невежество отличало этих раскольников от других.

5. Мнимые староверы уездов Красноуфимского и Осинского подчинялись то обществу раскольников Югокнауфского завода, то находили себе опору в заводах Камбарском и Иргинском. Последний, по близости к Вятской губернии и по тесному общению с тамошними раскольниками, имел более сильное влияние на раскольников.

6. В уездах: Пермском и Оханском более сильное влияние на староверов имели общества раскольников, сначала Сепыческих, потом Ильинских, Сретенских и других. Город Пермь уже в позднейшее время сделался опорою раскола. Раскольники этих уездов, особенно Обвинские, отличались от других духом пропаганды, охотою строить часовни, укрывательством беглых попов и упорною привязанность к мнимой старине.

Нельзя сказать, чтобы вышеозначенные раскольнические общества не имели общения между собою: напротив, они были тесно соединены духом раскола, враждой против св. Церкви православной, вспоможениями и взаимною поддержкою. Во главе этих обществ всегда стояли общества Екатеринбургских, Невьянских и Тагильских раскольников, от коих зависели и другие раскольнические общества в Пермской губернии. Это видно из постоянных жалоб миссионеров на то, что вообще раскольники по ту и другую сторону Урала никак не хотят присоединиться к св. Церкви без Екатеринбургских, Невьянских и Тагильских раскольников. Если же и отделялись раскольнические общества, то более местностью и особыми условиями своего быта. Это были малые общества, подчиненные большим.

Что же касается до беспоповщины, то в ней не замечается такого единения, какое видим у беглопоповцев. Только общество Сепыческих беспоповцев было в свое время сильно и имело значительное влияние на других раскольников: но оно, как нам уже известно, существовало около 27 лет и было рассеяно Осинским воеводою Немковым. В других местах мы не видим у беспоповцев сколько-нибудь организованных и сильных обществ с особенным влиянием на других. Причиною было то, что беспоповцы, рассеянные по всей Пермской губернии, в разных местах, жили малыми обществами. Все беспоповцы всегда отличались одинаково сильнейшею враждою против св. Церкви и непримиримою ненавистью как к православным, так и к поповцам. Таким духом большею частью они отличаются и теперь.

Итак, Пермский раскол был весьма силен пред открытием миссии, и своими заблуждениями, открытою враждою против Церкви, отторжением от неё членов на гибельные пути суеверий и заблуждений, разными и величайшими беспорядками, производимыми им в Церкви и гражданском обществе, не мог не обратить на себя внимания правительства церковного и гражданского. Это внимание особенно обращено было на раскол в 1828 году; и тогда была открыта постоянная миссия для обращения раскольников.


Открытие Пермской Миссии

Мы уже видели, что гораздо ранее означенного года были назначаемы правительством временные миссии для обращения Пермских раскольников. Таковые миссии были: в 1738 году, для обращения Уральских заводских раскольников;73 в 1788 г., по указу святейшего правительствующего Синода, преосвященный Лаврентий, епископ Вятский и Великопермский, с протоиереями: Пермским Антонием Поповым, Соликамским Симеоном Черкасовым и Новоусольским Стефаном Калачниковым, обращал на путь истины Обвинских и других староверов в уездах Оханском и Осинском;74 в 1800 г. временная миссия действовала в Екатеринбурге. Какие были успехи этих миссий, – неизвестно. Только в 1827 г. число Пермских раскольников простиралось до 131,000.

Благопопечительнейший архипастырь Мелетий, епископ Пермский и Екатеринбургский, болезнуя о таком множестве блуждающих по темным путям раскола, в означенном (1827) году просил святейший Синод открыть в Пермской епархии особую и постоянную миссию для обращения раскольников в недра св. православной Церкви. Представление Пермского архипастыря было уважено. Святейший правительствующий Синод, указом от 27 мая 1828 года., предписал преосвященному Мелетию:

1) Избрать из Пермской или ближайших епархий трех священников честного жития с основательными сведениями, как в учении веры вообще, так в особенности в учении об истинной древности и правильности обрядов православныя Церкви, и о лживости клевет, возводимых на нее раскольниками.

2) Сих священников на иждивение правительства отправить к раскольникам Пермской епархии, в качестве миссионеров на шесть месяцев, и скорее прочих к тем, кои, не имея беглых священников, затрудняются в исправлении треб церковных.

3) Сим священникам на время сего поручения разрешить совершение богослужения и треб церковных по старопечатным книгам на правилах единоверческих церквей, если то окажется нужным.

4) Для помощи в увещании предоставить им на волю избрать себе по одному сотруднику из достойных диаконов или причетников.

5) По гражданскому ведомству сделать распоряжение, чтобы в каждом селении, куда прибудет один из сих священников, объявлено было раскольникам о его прибытии и назначении.

6) В тоже время со стороны гражданского начальства нужно будет внимательное и деятельное наблюдение за тем, чтобы от сильных и упорных раскольников не было поставляемо преград к вступлению в сношение с присланным священником.

7) Крещение раскольнических младенцев совершать дозволить по желанию родителей с запискою в метрическую тетрадь, которая должна быть дана миссионеру от местной консистории, без всяких других разбирательств; поелику младенец до крещения также не принадлежит к расколу, как и к Церкви.

8) К прочим таинствам из раскольников допускать не иначе, как по убеждении желающих к соединению с Церковью, или просто безусловно, или по крайней мере по правилам и чиноположению, предписанным для единоверческих церквей.

9) Чтобы расположить раскольников к сему общению, священник миссионер войдет с ними в собеседования о вере и чиноположениях, на основании Слова Божия и истинного предания церковного.

10) Для сего полезно предварительно снабдить миссионеров книгами, написанными в обличение раскола и, поколику возможно, старопечатными и самыми старыми книгами, представляющими доказательства в пользу того, что приемлется православною Церковью, и в опровержении мнимодревних обычаев раскольнических.

11) О действиях своих, или же о встречаемых затруднениях миссионеры должны доносить епархиальному архиерею еженедельно, а сей святейшему Синоду ежемесячно, или и поспешнее, когда особенный случай потребует особенного разрешения.

12) Смотря потому, что покажет действительного опыт его распоряжения, святейший Синод не оставит дать миссиям дальнейшее потребное руководство, а вошедших в общение с Церковью присоединить к существующим приходам, или учредить из них особенные единоверческие приходы и церкви (Выписка из самого указа).

Все эти распоряжения немедленно были исполнены. В сентябре того же 1828 года для миссионерских действий избраны были следующие лица: протоиерей Авраамий Оглоблин (Кушвинского завода), градо-кунгурский Петр Луканин и священник Пожвинского завода (Солик. уезда) Иоанн Дьяконов. Первому назначено было обращать зауральских раскольников в уездах Екатеринбургском, Шадринском, Камышловском, Ирбитском и Верхотурском, Луканину – по сю сторону Урала в уездах: Кунгурском, Красноуфимском и частью в Пермском; Дьяконову – в уездах: Соликамском, Чердынском, Оханском и частью в Пермском – в селениях, лежащих по левому берегу р. Камы.

Вскоре опыт показал, что число миссионеров при множестве раскольников и таком огромном пространстве, какое занимает Пермская губерния, очень недостаточно. Посему с разрешения святейшего правительствующего Синода, в 1830 году избраны еще три миссионера: протоиереи
1) градо-пермский Иоанн Матвеев,75 в уездах Пермском и Осинском;
2) Шадринский Иоанн Попов – в Шадринском и Камышловском;
3) Соликамский Феодор Любимов – в Соликамском и Чердынском.

В тоже время, вместо уволенного, по слабости здоровья, Пожвенского священника Иоанна Дьяконова, вступил на поприще миссии Оханский протоиерей Георгий Пьянков и открыл свои миссионерские действия в Оханском уезде. В 1833 году, вместо протоиерея Иоанна Попова, сделан миссионером помощник его Екатеринбургский священник (после протоиерей) Сергий Дьяконов, который должен был заниматься обращением раскольников в уездах: Екатеринбургском, Шадринском и Камышловском.


О препятствиях к обращению раскольников

Приняв благословение своего архипастыря, напутствуемые молитвами св. Церкви и искренними благожеланиями всех, для кого дорого спасение ближнего, миссионеры немедленно отправились на святое дело миссии и каждый из них открыл свои миссионерские действия в местах, им назначенных. Нельзя было и ожидать, чтобы миссия эта, в начале своем, имела большие успехи в обращении раскольников. Раскол был в полном развитии и силе, защищался и поддерживался сильными лицами, когда миссионеры вступили на поприще своей деятельности. Оттого первые донесения их епархиальному начальству о своих миссионерских действиях все исполнены жалобами на защитников и руководителей раскола, противополагавших миссии сильнейшие препятствия. Такими защитниками прежде всего были:

1) Беглые попы у раскольников. По Высочайшему указу 1820 года раскольникам дозволено было иметь своих попов с тем условием, чтобы эти попы были известны правительству.

Раскольники Пермские воспользовались этою милостью и без труда доставали себе беглых попов, главным образом из Иргизских монастырей. Эти «исправленные» на Иргизе попы, исправляли у них все христианские требы и даже давали свидетельства об исполнении этих треб. Таких попов миссия с 1828 по 1845 год видела до осьми; но были, без сомнения, и другие, миссионерам неизвестные. Большею частью это были преступники, лишенные священства за какие-нибудь вины. Они избегали примирения с Церковью, страшась справедливого возмездия за свое отступничество и за прежние свои проступки. Притом, они находились в совершенной зависимости от старшин раскольнических и их руководителей, связаны были корыстью, дружбою и другими узами с раскольниками, а потому, не могши свободно располагать собою, не могли или не смели поступать вопреки раскольническому обществу.

Руководясь такими побуждениями, раскольнические попы были противниками миссионеров, – и противниками сильными. Имея большое влияние на умы раскольников, они легко могли удерживать их от сближения с Церковью. Так действительно и было. Многие раскольники Екатеринбургского, Шадринского и Камышловского уездов на все убеждения миссионеров отвечали, что покуда у них будет жив «батюшка Никола» (Куракинский), дотоле они вовсе не намерены присоединяться к Церкви ни безусловно, ни на правилах единоверия. Нижне-тагильские раскольники и зависящие от них раскольнические общества (Выйское, Висимо-шайтанское, Висимо-уткинское), видя в своем священнике (Архиппе) образец вражды против Церкви и невнимательности к увещаниям миссионеров, указывали миссионеру на него и говорили, что если он обратится к Церкви, то и они с радостью последуют его примеру. Почти все раскольники, живущие за Камой, не хотели и слушать миссионера, доколе у них был поп Григорий Матвеев. С другой стороны и раскольники, имея дозволенных правительством – открытых попов, не сознавали нужды присоединиться к Церкви и, подстрекаемые примером своих пастырей, питали к ней одну неприязнь.76

2) Старшины и попечители раскольнических часовен и наставники. Эти лица получали богатые доходы от прихожан, и пользовались их уважением; потому, естественно, противились миссионерам и всеми силами старались мешать успеху их. Миссия видела в этих расколоводителях таких же сильных противников себе, какими находила раскольнических попов. Раскольники на увещания миссионера часто отвечали, что если обратится такой-то старшина или наставник, то и они по примеру его присоединятся к Церкви.77 Кроме того, попечители раскольнических часовен и наставники, большею частью богатые и сильные влиянием раскольники, всеми мерами старались удержать раскольников от обращения к Церкви: они говорили, что миссионеры посланы не от Государя, а от местного архиерея, что Государь напротив покровительствует им и т. д., о чем рассылали письма, составляли приговоры.78 Горе было раскольнику, который слушал миссионеров, входил с ними в собеседование, хвалил греко-российскую Церковь и её священство и невыгодно отзывался о беглых раскольнических попах. Такого они не впускали в часовню, запрещали в неё вход даже и его семейству, не дозволяли своему попу исправлять у него христианские требы.79

3) Монастыри и скиты раскольнические всегда были сильнейшею опорою раскола. Все, что он имел соблазнительного, сосредоточено было в скитах и монастырях у раскольников.80 Зло здесь было тем опаснее, что покрыто было притворством и лицемерною набожностью. В глазах раскольников монастыри и скиты считались убежищем православия и древлеотеческого благочестия, коего ревнителями были, или по крайней мере казались им, обитатели сих монастырей.81 Оттого они как бы обязаны были питать вражду к православной Церкви и выражать неприязнь к миссионерам, должны были противоборствовать им всеми силами и других учить тому же. Так они и поступали. Особенно силен и действителен был пример скитников и скитниц в Шарташе, Ревде, Верхнейвинском, Верхнетагильском, Каслинском заводах и в уездах Чердынском и Соликамском. Раскольнические скитники много вредили успехам миссии еще и тем, что за неимением попов, исправляли у раскольников христианские требы, как это было, например, в заводе Верхнейвинском, наставляли и утверждали единомышленников в расколе, распространяли между ними хулы и клеветы на св. Церковь, запрещали единоверцам входить в дома православных священников и угрожали проклятием в случае непослушания. Скитники большею частью вели жизнь бродячую, беспрестанно переходили из селения в селение, как бы для собирания милостыни, или для чтения псалтири над покойниками, а на самом деле для совращения православных, и для утверждения единомышленников в расколе и, вообще, всеми мерами старались вредить успехам миссии.82


4) Покровители раскола. Раскольники Пермской губернии, как государственные, так и крепостные всегда имели сильных покровителей, много препятствовавших миссии. Так, например, г. Расторгуев, владелец заводов: Каслинского, Кыштымского, Нязе-петровского, сам был закоренелый раскольник. Он даже, по открытии миссии, позволил раскольникам построить на своих дачах два монастыря и содержал их на своем иждивении.83 Противодействия его миссии были так велики, что многие из подвластных ему раскольников, хотя желали присоединиться к Церкви, но боялись оставить раскол, которого держался их владетель, страшились лишиться тех преимуществ, какими он отличал своих единомышленников и подвергнуться тем притеснениям и обидам, какими он обыкновенно преследовал присоединяющихся к Церкви. Управляющие заводов г. Демидова, приказчики, конторщики в разных заводах, принадлежащих этому господину, делали всевозможные притеснения православным, а раскольникам давали разные льготы. Особенно сильно покровительствовал раскольникам и противился миссии управляющий Ревдинским заводом Любимов.84 В заводах Яковлева раскольники находились под управлением ревностного поборника мнимой старины, Полузадова, а по смерти его – Яргина. Строя и содержа раскольнические скиты, собирая для богослужения раскольников в собственных своих домах, позволяя скитникам и часовенным причетникам ходить по домам и совершать у раскольников разные христианские требы, эти управляющие сильно поддерживали раскол. Ссылая в отдаленные заводы единоверцев и православных, угнетая их обременительными работами, они ограничивали и стесняли успехи миссии. То же можно сказать об управлявших и другими владельческими имениями. Подобные препятствия миссия находила и у раскольников-крестьян государственных имуществ. Места волостных голов, писарей, бурмистров во многих государственных селениях часто занимали злые раскольники. Это особенно заметно было в Шадринском и Камышловском уездах, в городах – Екатеринбурге и Перми. Находясь под влиянием таких лиц, раскольники обращались в православие только тогда, когда обращались эти лица.

5) В обществе раскольников всегда были богатые и бедные: первые помогали последним, и тем подчиняли их себе. Сильная зависимость бедных раскольников от богатых представляла немаловажное препятствие успехам миссии. Самое богатство раскольники считали явным покровительством Божиим и, убежденные в правоте и богоугодности жизни богатых, слепо следовали их примеру. Такие понятия бедных раскольников о богатых особенно сильно были развиты в Екатеринбурге и Перми.

Наконец 6) Миссия встречала немало препятствий и в обширном пространстве поселений Пермских раскольников. Рассеянные на пространстве 6,075 квадр. миль, староверы жили в далеком расстоянии одни от других, разделенные или селениями православных, или самою местностью, доступною только в известные времена года, как например, в Чердынском и Соликамском уездах. Понятно, что посещения таких раскольников миссионерами не могли быть частыми.

Вот с какими препятствиями миссионеры должны были встретиться и бороться, как в самом начале, так и в продолжение всего своего служения.

В продолжении миссионерского служения миссионеры встретили и другие препятствия. Таковы были:

а) Попытки раскольников иметь своих попов, совершенно независимых от церковной и гражданской власти. Правительство ограничило число раскольнических попов только теми из них, которые были известны правительству. В свое время эти померли, других не было, а новых попов достать было трудно. Поповцы, сознавая необходимость священства, и понимая жалкое свое состояние, рано стали хлопотать пред правительством о дозволении иметь своих священников, совершенно независимых от церковной и гражданской власти. Так в январе 1829 года поверенный от лица всех раскольников Пермской губернии, екатеринбургский купец Иоаким Рязанов, был отправлен в С. Петербург для исходатайствования у Государя Императора позволения жить раскольникам по-прежнему, т. е. беспрепятственно держать у себя беглых попов, которые бы и совершали у них все христианские требы. Неудача этой попытки не охладила раскольников. И после того часто раскольники просили Государя о том же. В 1837 году Пермская губерния осчастливлена была Высочайшим посещением Его Императорского Высочества Александра Николаевича, Наследника Всероссийского престола. Много просьб подано было Августейшему посетителю от раскольников о дозволении иметь своих попов и жить раскольникам по-прежнему; но не смотря на отказ, они утруждали еще своими просьбами самого Государя Императора и на этот раз выразили уже совершенное противление власти. Такие попытки раскольников не могли не вредить миссии: они поддерживали в них надежду остаться в прежнем положении и делали невнимательными к увещаниям миссионеров. Оттого миссионерам часто доводилось на все свои увещания слышать ответ: подождем, чем кончится ходатайство о дозволении иметь своих попов, и – дожидаясь решения о том, отваживались они сами отправлять богослужение и исправлять христианские требы. Так поступали раскольники Екатеринбургские и Верхне-тагильские после подачи прошения Государю Наследнику о дозволении остаться по прежнему и иметь своих попов.85

б) Сводные браки. В начале миссии, миссионеры многих раскольников обратили к св. Церкви, пользуясь брачными случаями, т. е. обязывая брачующихся, как положено было правительством, с принятием таинства брака в церкви православной, давать письменное обязательство – не уклоняться впредь от этой Церкви. Но впоследствии, раскольники, оставив церковный брак, стали прибегать к так называемым «сводным бракам». Родители, или родственники сводимых, за неимением беглых попов, изъявляли письменно или словесно согласие на сочетание своих детей или родственников, с удостоверением, что они препятствия к брачному их житию не имеют. Таковое согласие, где могли, утверждали подписом и сводители и сводимые.86 Сводные браки, против которых не было никаких гражданских постановлений, скоро усилились у раскольников, были приняты почти повсеместно, нашли многих защитников и последователей, и много препятствовали успеху миссии. Екатеринбургские раскольники, говорит один миссионер,87 с великою дерзостью спорили, прекословили, или вовсе не внимали предлагаемым увещаниям; потому что не хотели слушать ни убеждений духовных, ни голоса правительства, у которого они своеволием, казалось, вынуждали и старались вынудить снисхождение и уступку своей мнимой нужде. При таком умышленном их действовании, все меры оказывались тщетными по бесполезном употреблении их, ничего не осталось более делать, как ожидать разрешения от правительства. Туда, где свирепствовала язва сводных браков, миссии не было никакого доступа. Раскольники, подстрекаемые вредными внушениями защитников учения о сводных браках, при увещании решительно отзывались так: «если наше дело право, то пускай судит нас Бог и Великий Государь; а венчаться в церкви не согласны». Сказанное миссионером о Екатеринбургских раскольниках можно отнести ко всем почти раскольникам Пермским.

в) Ложные слухи. Поборники раскола частью для поддержания своих заблуждений, частью для воспрепятствования успехам миссии, в разное время распускали следующие слухи: 1) что Государь Император дозволил всем вообще беглым попам совершать богослужение и все церковные требы у староверов, а всем старообрядцам свободно жить по старине; 2) что миссия запрещена правительством, что миссионеры действуют самопроизвольно и незаконно, а потому и слушать их не должно; 3) что Пермский епископ и вообще православное духовенство не имеют права вмешиваться в дела староверов; 4) что дозволено правительством записываться в раскол; 5) что скоро прибудет из Австрийских пределов свой особенный старообрядческий епископ, а с ним само собою явится и законное священство у старообрядцев. Этот слух имел некоторое основание. Известно, что раскольники всегда желали иметь свою иерархию и всеми мерами старались приобресть своего епископа. Разные искатели приключений, узнав о таковом желании русских раскольников, являлись среди них и объявляли себя епископами. Такие лжеепископы поставлением для старообрядцев священников много вреда нанесли русской Церкви в конце прошедшего столетия. Но и в настоящем столетии раскольники не переставали постоянно хлопотать об учреждении у себя законной иерархии. В позднейшее время они нашли себе за границею в Сербии митрополита Амвросия, посвященного в епископский сан константинопольским патриархом, по своему «исправили» его, помазали своим миром и водворили в Белой Кринице, в Буковине (в Австрийских владениях), где и учредили нечто в роде синода. Многие самозванцы являлись среди раскольников и объявляли себя законными священниками, посвященными в Австрийских пределах. Раскольники распустили слух, что царь дозволяет им иметь таких епископов и даже свою консисторию; 6) что сводные браки дозволены высшим правительством и дети от такого брака признаны законнорожденными; 7) что повенчавшись в православной церкви, можно отделиться от неё и во всяком случае, по венчании, не должно давать письменных обязательств – всегда быть в Церкви православной; потому что и св. Апостолы, при обращении язычников и Евреев в веру христианскую, таких обязательств от них не требовали (в Шадр. и друг. уездах).

г) Для поддержки раскола, ревнители мнимой старины не совестились прибегать и к другим более важным обманам. Так, в приходе Пышминского завода (Екат. уезда) в раскольнической часовне икона Св. Николая ложно оглашена была чудотворною, и – для поклонения сей иконе стекалось много народа из разных мест. В явлении такой иконы легковерные видели доказательство правоты «старой веры». При таком их убеждении, не помогали никакие увещания миссионеров.88

д) Не малое препятствие своим успехам миссия видела и в родственных связях раскольников. Случалось, что иной раскольник и желал бы обратиться к св. Церкви, но не смел и не хотел обращением оскорбить своих семейных или богатых родственников. Страх лишиться благословения родителей-раскольников и подпасть их проклятию за обращение к Церкви православной – многих заставлял оставаться в расколе даже и против желания. Иногда самая корысть побуждала держаться раскола: некоторые из раскольников потому только не обращались к св. Церкви, что опасались, по обращении своем, лишиться наследства и благодеяний своих богатых родственников. Злой пример отцов, матерей, старших родственников и благодетелей, упорно державшихся раскола, делал бесполезными все увещания миссионеров.

е) Расколопоборники, особенно Екатеринбургские, даже запрещали своим единомышленникам беседовать с миссионерами; а в случае нарушения этого запрещения, лишали их общения с собою и не пускали в свои часовни на молитвенные собрания. Мысль, что грешно иметь общение с еретиками, а тем более беседовать о вере с миссионерами так сильно была распространена между раскольниками, что высшее духовное правительство нашло нужным предписать (в марте 1829 г.) Пермскому епископу Мелетию, дабы он чрез миссионеров внушил раскольникам, что они свободно и без опасения Екатеринбургских раскольников могут рассуждать о вере и принимать познаваемую истину.

ж) Связь Пермских раскольников с Иргизом, как мы видели, сильна была и прежде, а с открытием миссии еще более укрепилась. Екатеринбургские раскольники держались за Иргиз, как за каменную гору. Иргизские монастыри по-прежнему продолжали высылать в Пермскую губернию беглых попов, старцев, лжеиноков и лжеинокинь. Имея ближайшее сношение с С.-Петербургом, Иргизские настоятели извещали Пермских раскольников о распоряжениях правительства касательно раскола и о всех опасностях для него; увещевали и умоляли их свято хранить старую веру. Вообще надежда Пермских раскольников на помощь Иргиза много вредила миссии.89

з) Защитники раскола, особенно те, которые были сильны своим богатством, связями и властью, с открытием миссии, при виде угрожающей опасности для мнимо старой веры, постоянно употребляли все меры остановить успехи миссии. С этого именно времени начинаются самые усиленные, бесконечные их хлопоты для поддержания раскола. Чего они не делали для этой цели? Они то распускали ложные слухи, вредные делу миссии, то ходатайствовали пред высшим начальством о дозволении раскольникам жить по старине, то жаловались на миссионеров, как на притеснителей, интриговали против них, щедрою рукою расточали подарки тем, от коих надеялись получить себе защиту и покровительство, даже употребляли угрозы, насилия, чтобы удержать единомышленников своих в расколе. В некоторых местах, особенно во владельческих заводах, ревнители раскола так были страшны своею силою, что даже православные, из опасения преследований, казались раскольниками, ходили в их часовни, а тайно держались православной Церкви и от неё принимали Св. Таинства. Так было, например, в Нижнепетровском заводе (Красн. уезда). Верхъязвинские раскольники, возбуждаемые расколопоборниками, даже посягали на жизнь миссионера Любимова, и только Бог спас его от опасности.90

и) Много вредили миссии и раскольнические наставники, число которых очень увеличилось с открытием миссии. Большею частью это были простые мужики, но грамотные, начетчики, хитрые, вкрадчивые, видимо набожные, ловко умевшие действовать на совесть раскольников. Там, где появлялись эти наставители, успехи миссии были или весьма слабы, или даже вовсе их не было. Хотя правительство строго приказывало брать таких расколоучителей, но при слабом содействии, или бездействии, или даже противодействии со стороны гражданской, большею частью находили они возможность и средства ускользать от рук правосудия.

i) Не скроем здесь, что и местные православные священники не всегда помогали миссии, а иногда даже и вредили ей неосторожными своими поступками. В некоторых местах, например в Кунгурском уезде, приходские священники, за обширностью своих приходов и отдаленностью прихожан, редко их посещали, требы совершали несвоевременно или даже по-заочь, – особенно отпевание умерших. В других местах они явно потакали раскольникам: при совершении таинств крещения и брака ходили «по солонь» в угождение раскольникам; по крещении и венчании их, не отбирали от них законных обязательств – навсегда оставаться в Церкви православной. Так было в Шадринском уезде. Все такие и подобные действия местных православных священников не могли не вредить миссии.91

к) В некоторых уездах (Шадринском и Верхотурском) поселились выходцы из западных губерний. Ревнители мнимой старины вскоре узнали, что эти выходцы крещены не чрез погружение, а чрез обливание: – новый предлог к отделению от Церкви православной; потому что, по мнению староверов, обливательное крещение есть великая ересь. Слух о том, что не только миряне, но и духовные пастыри, даже епископы в Церкви православной, крещены и крестятся чрез обливание, – слух этот, нарочито распространенный между старообрядцами, немало вредил успехам зауральской миссии.

л) Наконец к препятствиям для миссии должны быть отнесены книги и разного рода сочинения, написанные в пользу раскола и в порицание св. Церкви православной. Такие сочинения, большею частью рукописные, во множестве были распространены между Пермскими староверами. Огромное число таких сочинений и книг отобрано было у них, по распоряжению высшего начальства, и переслано в министерство внутренних дел. Но и теперь не мало таких сочинений между раскольниками. Грамотеи читают их в домах, собраниях, и таким образом распространяют клеветы и хулы на святую Церковь. Обыкновенно сочинения, содержащие такие хулы, выдаются за творения св. отцов; от того миссионеры, в собеседованиях с раскольниками, всегда затруднялись в обращении их на путь истины. Что внушили староверу его «цветники» или подложные сочинения отцов Церкви, тому он верил от всей души: а что говорил миссионер, то отвергал, как ложь.

Короче, раскольники пользовались всем, чтобы затруднить успехи миссии; из всего делали предлоги к отделению от св. Церкви; во всем видели одни новшества, и только в своем обществе находили истинную, почтенную старину. Спешное и не по старине совершаемое служение в церквах православных, неблагоговейное в них стояние мирян, церковное пение и чтение, звон колоколов, несоблюдение устава, незаконное якобы совершение таинств и треб, – все это и многое другое выставлялось на вид и служило предлогом – укорять православную Церковь и не соглашаться на соединение с нею, не смотря на все убеждения миссионеров. Раскольники Курашимского завода в 1831 году соблазнялись даже тем, что в библиотеке Курашимской церкви хранились правила словесности Толмачева с примерами народных песен,92 и из-за этого только не хотели оставить раскол и присоединиться к св. Церкви.

Нечего говорить уже о тех препятствиях, какие можно встретить во всяком раскольническом обществе. Грубое невежество, не умеющее проникать в смысл и дух буквы, слепая приверженность к старине и обрядности, ненависть к новопечатанным книгам, упорство, не внемлющее никаким увещаниям, своеволие, не подчиняющееся власти церковной и гражданской, враждебный дух раскола и проч., – все это должны были встретить и действительно встречали Пермские миссионеры на пути своего многотрудного служения.

Часть вторая.

О заблуждениях раскольников Пермской губернии

а) вообще

В Пермской губернии существуют две главные раскольнические секты: поповщина и беспоповщина, каждая с своим вероучением; но несомненно, что у этих двух сект находятся общие черты или общие заблуждения, так как и частные, отличительные. Какие же это заблуждения? По скрытности раскольников не легко решить вопрос этот со всею точностью, особенно в настоящее время, когда понятия половцев и беспоповцев о некоторых предметах веры и церковных обрядах перепутались и перемешались между собою. Известно, что так называемые старообрядцы только себя самих считают истинными христианами, а православную грекороссийскую Церковь называют еретическою за то, что она допустила, по их выражению, «различные несоблюдения и новшества».102 Со времен патр. Никона, говорят Пермские раскольники, доселе не было и нет спасения в сей Церкви, «низпровержеся долу в ней все благочестие и все догматы веры; не стало в ней ничего Божественного: правота в книгах ея и самая вера ея утратилась, уничтожилась. Ни пост, ни молитва, ни милостыня членов ее неугодны Богу. Никониане – так называют раскольники православных, – как отвергшиеся Христа, ни сами, ни их дела, хотя бы добрые, не могут дойти к Богу, по слову Спасителя: «никтоже может приити ко Отцу токмо Мною»; молитва их не доходна к Богу, – а по воздуху разносится... «Аще и службы имеют, книги и чтение, попы и причетники и клирики и мнятся паче христиан, аще и знамение креста творят, аще и Троицу воображают, аще и Святых в помощь призывают; но вся лживо у них и нечестиво: аще и алтарь имут, несть святыни от служащих стени, сиречь, крыжу и щепети; церкви нечестивы мерзость Богу, ненавидит Господь; и Давид пророк пишет, и Кирилл Иерусалимский, и Никон Черныя горы, что все они пойдут в муку».103

Замечательно, что истые раскольники не лучше думают и об единоверческой Церкви. «Пред пришествием и по пришествии Антихриста, говорят раскольники, будут три веры: православная (т. е. старообрядческая), еретическая (т. е. грекороссийская восточная), а третия – ловушка, помощница еретической (т. е. единоверческая). Того ради у патр. Никона жезл со двема змеями, что он будет владеть двема церквами, и поедати род христианский на вечную погибель. А третию православную не даде Дух Святый на жезле своем вообразити. Понеже он не будет ею владети..., и кто в которую церковь пожелает, таковых в ту и запишут». Единоверческая церковь, по мнению Пермских староверов, находится на самом дне ада, а православная стоит только над пропастью адскою, и потому в цветниках своих советуют всемерно избегать общения с единоверческою Церковью. «Зри тайную сию ловушку благословленную Церковь» – так пишется в одном из цветников – «како уловляет и соединяет к Великороссийской Церкви; утрезвитеся братие, дабы и нам не покрыла сердечныя очи темным сим адским мраком на безконечную погибель».104

Впрочем, об единоверческой Церкви так отзываются большею частью беспоповцы. Более благоразумные старообрядцы, как прежде принимали, так и ныне принимают единоверие на положениях митр. Платона, требуя только, чтобы единоверческий священник один служил в единоверческих церквах, без всякого участия со стороны православных, и не был подчиняем консистории, благочинному и никому, кроме епархиального архиерея, чтобы православные лица, крестящиеся тремя перстами и брады бреющие, в одежде, не употребляющейся у старообрядцев, исключая Высочайших особ, не были допущаемы в единоверческие церкви на общественное моление.105

О заблуждениях Пермских староверов всего бы лучше судить по их устным ответам: но при устных беседах они весьма скрытны и большею частью отзываются неведением, а грамотные их наставники, при защищении своих догматов, ничего нового не высказывают, с упорством повторяя то, что давно уже известно. Ничего особенного, резко отделяющегося от лжеумствования древних расколоучителей, не находим мы и в сочинениях Пермских староверов. Те же хулы, те же клеветы на Церковь православную, те же обличения в мнимых новшествах, какие находим у древних расколоучителей, встречаем мы в рукописных цветниках и других сочинениях, уважаемых Пермскими староверами. Во всяком случае нам необходимо держаться сих сочинений, дабы видеть по крайней мере, чем в настоящее время защищают свое учение Пермские староверы.

Все, что в свое время говорили в «поморских ответах» Денисовы, Нижегородские староверы – Питириму, или сочинитель «беседы старообрядца с новообрядцем», – все это безусловно принимают и повторяют Пермские староверы. Так они осуждают и проклинают:

1. «Всех хулящих Стоглавый собор и отцов сего собора.

2. Всех хулящих патр. Филарета и бывший при нем собор, также соборное уложение царя Михаила Феодоровича и книгу Кириллову.

3. Всех проклинающих св. исповедников и мучеников: Павла епископа коломенского, Аввакума протопопа, Никиту священноиерея, Федора диакона и их единомышленников.

4. Всех исповедующих, что Исус Христос воплотился не в лето 5500.

5. Хулящих имя Исус, якобы оно означает не Спасителя и Исцелителя, а равноухого.

6. Утверждающих, якобы Господь Исус обливан от Предтечи во струях Иорданских, а не погружен.

7. Всех приемлющих скверное крещение обливательное, кропительное и единопогружательное.

8. Утверждающих, что во св. крещении слово «аминь» не потребно ко утверждению.

9. Мажущих миром на подошве ног, и чрез то делающихся крестопопирателями.

10. Мудрствующих о зачатии человека, яко не вкупе душа и тело созидаются Богом, но душа прежде, а тело после, что мужеский пол воображается чрез сорок, а женский чрез семьдесят дней и тогда Богом одушевляется.

11. Латиноеретичествующих, что Исус Христос распят на дубовом двучастном, а не на трисоставном кресте.

12. Испревращающих распятие Господне и изображающих оное не обычно и странно;

13. Неблагословляющих двумя персты, якоже и Христос, или невоображающих ими крестного знамения.

14. Испровергающих Апостольское учение о двуперстном крестном знамении и хулящих двуперстное благословение и таковое же крестное знамение.

15. Крестящихся тремя перстами и странно некако благословляющих пятию персты.

16. Утверждающих, что молиться стоя на коленах, не преклоняя глав на землю, – предано от Господа Исуса Христа.

17. Не творящих земных поклонов в посты, по преданному чину церковному.

18. Нарушающих правила, узаконенные на св. посты.

19. Одинаково мудрствующих с месалианами и василианами, что грехи отпущаются и очищаются без епитимий.

20. Ходящих не по солнцу, а противу солнца в крещении, венчании и освящении церквей.

21. Не глаголющих и не поющих св. аллилуию по дважды, с приглашением: слава Тебе Боже.

22. Принимающих Богоненавидимую прелесть душегубительные помраченные ереси, еже постригали браду и усы.

23. Развращающих правила богоносных отец о иконном изображении, иже на срамные дела подвизают видение.

24. Всяко скверно идущих и со псы из единых сосудов идущих и пиющих и держащихся других еретических обычаев.

25. Всех извращающих учение отцов и соборов и ложно на них указующих».106

В новейших рукописных цветниках православные осуждаются за то:

а) «что пречистую Владычицу нашу Богородицу они только от воплощения сына Божия исповедуют православно, а до зачатия Христова, мудрствуют быти ю просту девицу и подобну прочим женам, прародительную скверну в себе имевшу, но якобы очищена она только архангеловым благовещением (как напечатано в книге скрижали). Сим отъемлют честь пресвятыя Богородицы и делают ю пороку причастну, да и аки бы Бог не в силах был сотворить себе и на земли сие одушевленное небо, отнюдь никакой скверны непричастно (вот и наши староверы являются поборниками латинского догмата об иммакулятивном зачатии Божей Матери).

б) будто бы «сень креста Христова в православной Церкви всюду предпочитается паче истинного креста Христова трисоставного, и знаменующиеся тремя первыми персты, подобно Севировой ереси, Троицу на кресте страдавшу мудрствуют».

в) за то, что император Петр 1-й предал великороссийской Церкви мудрствовать и действовать по всему согласно отверженной западной Церкви, так что якобы не нужно крестить в три погружения, а довольно обливания каким-нибудь образом. О чем повелением его, правительствующий Синод догматом Церкви поставил.107

Поставляя веру свою не в догматах только, но и в обрядах, отеческих преданиях и обычаях, не относящихся к вере, староверы находят много и других причин укорять православную Церковь в неправоверии и считать её еретическою.108

Рассмотрим здесь те заблуждения, которые защищаются староверами, а не приводятся ими голословно без доказательств.

Некоторые из раскольнических заблуждений общи всем староверам, а другие приемлются только поповцами, или беспоповцами. Рассмотрим те и другие, руководствуясь сочинениями Пермских раскольников и сведениями, собранными нами о Пермском расколе.


б) В частности

А. Заблуждения общие всем Пермским староверам

Сюда относятся известные заблуждения о символе веры, перстосложении, о кресте Христовом, об аллилуиа, об имени Иисус, о хождении посолонь, о числе просфор, о бритии брады и усов, о змиях на святительских жезлах, о стоглавом соборе, о Кирилловой книге, об употреблении мыла при освящении престолов, о патриархе Никоне. (Некоторые частные мнения Пермских староверов о предметах, не относящихся к вере, будут рассмотрены в своем месте).


1. О Символе веры

Великороссийская Церковь, говорят раскольники, во всем следует еретику патриарху Никону, а Никон поругал и исказил св. веру; ибо в символе веры:

а) повелел писать и веровать в Господа Иисуса, а это есть ересь Керинфа и Нестория;

б) повелел писать: «и царствию Его не будет конца» (вместо несть конца), – и тем повелел подражать жидам, ждущим антихриста;

в) в осьмом члене повелел выпустить слово «истинного», как будто Св. Дух не есть Бог истинный. Впрочем, в известной раскольнической челобитной сказано, что слово: «истинного» в Малороссии из Символа выложил униатский епископ отступник, Мелетин именем, а по прозвищу Смотрицкий»;

г) во втором члене пишут, что Исус Христос воплотился от Марии Девы, а надобно писать: из Марии;

д) в одиннадцатом члене пишут чаю вместо «чаем»;

е) в двенадцатом члене пишут: и жизни будущаго века вместо: «и жизнь будущая во веки»;

ж) во втором члене пред словом «несотворенна» переменил букву а на и;

з) в седьмом члене повелел писать: «живых и мертвых» вместо «живым и мертвым»;

и) в девятом члене прибавил букву ю – во единую и проч., вместо во едину.109


2. О перстосложении

Персты для крестного знамения, говорят раскольники, надобно слагать по учению большого катехизиса: в изображении крестного на себе знамения, должно первый большой перст правой руки иметь сложенным с двумя последними, пригибая их к ладони, а указательный и великосредний иметь вместе сложенными и простертыми так, чтобы последний из них был несколько наклонен. По учению раскольников, должно употреблять двуперстное сложение одинаковое как для священнического благословения, так и для простого обыкновенного знаменования крестным знамением.

В некоторых цветниках и рукописных сочинениях Пермских раскольников начало такого двуперстного сложения в крестном знамении производится даже от Адама. «Господь егда сотворил перваго человека Адама на земли начерта, и дуну в него дух животен, и оживи и бысть человек и благословил его двуперстным сложением креста, знамение вообразив на лице ему и на пупе, и на плечах, сиречь, на рамех и, тако двоеперстным сложением благословив, рек: раститеся и множитеся на земли. Тако ж повеле Господь Аврааму и Моисею, обеща ему множа умножити семя его сим двоеперстным воображением. И знаменася Авраам и дети своя благословляше сим двоеперстным сложением».110

Двоеперстное сложение Пермские староверы защищают всеми теми доводами, какие находим в поморских ответах, или в беседе старообрядца с новообрядцем, где число этих доводов доходит до 114, и все они заимствованы: а) от древних икон, на которых благословляющая рука Спасителя, святителей и других угодников Божиих, имеет вид, по уверению старообрядцев, столь уважаемого ими двуперстия; б) от древних книг и отеческих сочинений; в) также от некоторых мощей святых. «Есть, говорят староверы, в Киеве – в пещере опочивает преподобный отец наш инок Иосаф, нетленен и до днесь. Сей преподобный отец наш Иосаф, како крестися в житии своем знамением крестным, тако и по смерти остави знамение свое на проявление и на уверение; у нетленного его тела и ныне видима есть рука сложена лежит на правом плече двема персты, якоже предаша святии отцы».111

Пермские староверы утверждают, что крестясь, должно переносить правую руку на левое плечо чрез лицо против глаз; так как в старинных книгах говорится, что должно крестить лицо; что, крестясь, должно сильнее ударять тело двуперстием; «ибо, говорят, должно крестить не одежду, а тело;112 что должно слагать персты одинаково, как для благословения, так и для обыкновенного знаменования себя крестным знамением». «Св. Феодорит, уверяют они, глаголет, како креститися рукою, тако и благословити; понеже един Бог, едина и вера, едино и крещение, един и крест Христов, а нынешнии учители иную веру нашли; понеже велят креститися щепотью, а благословляют инако малаксой щелчком, с отметом мизинца растопыря персты, и по их мудрованию, стало быть два креста, а не так, как у св. отцев положено».113

Троеперстие же все вообще Пермские староверы считают печатью антихриста. «Видите ли – так пишется в одном рукописном цветнике – как нынешние учители повелевают креститься – щепотью тремя персты. А сами благословляют людей, растопыря персты малаксою по папину переводу, и то их предание новое еретическое. А святии отцы то называют печатью антихристовою, понеже все то едино, кто щепотью крестится, или под руку к ним ходит, все то одна печать антихристова». Те же староверы троеперстие называют ересью еретика Формоса, папы римского. «Он бо, говорят они, нечестивый Формос, папа римский, отступник и еретик, мудровал вкупе со диаволом, сам знаменовался тремя персты, большим и указательным и великосредним в троицу пребеззаконную: тако же и людем благословлял и знаменоватися им всем повелел тремя же персты щепотью в троицу же беззаконную»,114 и при сем ссылаются на Барония и приводят известное сказание его о папе Формозе.


3. О кресте Христовом

Пермские староверы вместе с другими единомышленниками учат, что:

а) Истинный крест Христов есть только крест осьмиконечный или трисоставный, – и это доказывают они, руководствуясь ответами Нижегородских староверов архимандриту Питириму,
1) древними церковными крестами: Корсунским, Новгородским Антония Римлянина и др., и
2) всеми свидетельствами древних книг, в которых говорится о кресте трисоставном из трех дерев: певга, кедра и кипариса, а такой крест, по уверению староверов, есть крест осьмиконечный.

б) Истинный крест Христов должен иметь титлу и для ней особенную дщицу на верху; так как, по свидетельству Златоуста, титла или написание Пилатом сделано было на особенной дощечке (по сборнику в великую среду). В таком виде сам Господь два раза явил царю Константину и матери его Елене знамение креста из трех древ, также и многим святым, иному в образе хрусталине, иному огнем; – Прокопию великомученику, Плакиде и пр. – Андрей Христа ради юродивый и Апостол Павел, восхищенные на небеса, видели там подобные же кресты.115

в) Четвероконечный крест, по мнению староверов, есть «латинский крыж, а крыжи состоят из двух древ разбойничих, егда их с Господом распяли на крыжах, а не на трех древах о чем пишет благовестник Иоанн Богослов».

г) Латинский крыж или четвероконечный крест занесен в Россию из латинской земли митрополитом Исидором и осужден на Московском соборе, о чем пишется в Четии-Минеи макарьевской в «июле», в слове о Флорентийском соборе, также в житии преподобного Сергия.

д) Не должно почитать четвероконечный крест и потому, что на нем изображается Дух Святый, а изображать Св. Духа на кресте неприлично, так как Он во время страдания Господа был не со Христом, а во Христе,116 да и в «Сыне церковном» сказано: Дух ни пера, ни кости не имать, а потому и в виде голубине изображать Его не следует.

е) Латинский крыж есть знамение Антихриста. Что есть кумир или знамение Антихриста? Кумир ничтоже ино разве сень почтут слузи его (т. е. Антихриста) вместо живоноснаго креста Христова – «крыж» латинский. Так пишется в толковом Апокалипсисе в гл. 91 об Антихристе.

ж) Пермские староверы веруют, что, даже изображая на себе крестное знамение, они изображают не иной какой крест, как только осьмиконечный, – и это объясняют так. обр.: крестящая рука, говорят они, останавливаясь на челе, на персях и плечах двумя перстами прикасается восемь раз, а это соответствует восьми концам креста.117 Другие объясняют иначе: проводя руку на чело, они делают будто бы два конца, другие два конца при движении руки от чела к персям, на плечах два конца и еще два конца при опущении руки с левого плеча – итого восемь концов.118

з) В почитании православными двух крестов, четвероконечного и осмиконечного, староверы видят две веры, а не одну.119


4. Об аллилуиа

В учении Пермских староверов об аллилуиа нового ничего нет. Что должно читать и петь аллилуиа дважды, а в третье прибавлять: слава Тебе Боже, – это они доказывают теми же доводами, какие мы находим в ответах Питириму, а именно: харатейным уставом пр. Феодора Студита, посланием м. Фотия в Псков, свидетельством Максима Грека – в слове 43, степенной книги о в. к. Василии Иоанновиче, житием пр. Евфросина Псковского, Стоглавом, древними псалтирями м. Киприана, Новгородского архиеп. Серапиона, м. Моск. Афанасия, пр. Кирилла Новоезерского, часословами, октоихами, уставами, потребниками, служебниками, триодями, ирмологами, молитвенниками, азбуками, свидетельством Арсения Суханова – в «проскинитарие» и друг.


5. Об имени Иисус

Все вообще Пермские староверы укоряют православных за то, что они изменили имя Спасителя и веруют в какого-то другого Спасителя, именуемого Иисусом, а не в истинного, который именуется Исус. Это доказывают древними церковными и другими книгами, свидетельствами уже известными, и новых доказательств никаких не присовокупляют; ссылаются на те же древние книги и иконы, на которые и прежде ссылались. Раскольники, все вообще, сильно жалуются на святителя Димитрия Ростовского, который, производя наименование Исус от ίσος равный и οὖς ухо, будто бы самого Спасителя называл равноухим, и тем нанес величайшее оскорбление Церкви и вере (в Розыске час. 1, гл. 15). «Не странно ли сие слышать, говорят староверы, и не трепетно ли глаголать? Ей, страшно и трепетно!»120


6. О хождении посолонь

Пермские староверы, как и все другие их единомышленники, утверждают, что при освящении храмов, при крещении и браке должно ходить посолонь, т. е. по солнцу, а не против солнца и к общеизвестным доказательствам, измышленным прежними расколоучителями, присовокупляют от себя такое: «поелику не земля обращается вокруг солнца, а солнце вокруг земли, и поелику Исус Христос есть солнце правды: то и должно ходить по солнцу, т. е. за Христом, а не против Христа». Так умствуют староверы Кунгурского уезда.121


7. О числе просфор

Проскомидия, по учению Пермских староверов, должна совершаться не на пяти, а на семи просторах; во образ 1) семи хлебов, изнесенных Мельхиседеком Аврааму, 2) семи хлебов, которыми Христос насытил Иудеев в пустыне, 3) семи вселенских соборов и 4) семи дней творения. Так рассуждают староверы Оханского уезда.122


8) О бритии брады и усов

Бритие брады и усов, учат Пермские расколоучители, есть ересь измышленная нечестивым греческим царем Кавалином, – такая ересь, которая даже мученическою смертью очиститься не может. «Что же о пострижении брады? Не писано ли есть в законе, непостригайте брад ваших; се бо женам лепо, мужем же не подобно: создавый Бог судил есть, Моисеови бо рече: постризало да не взыдет на брады ваши, се бо мерзость Господеви. Ибо от Константина царя Кивалина и еретика суща, се узаконено есть; на том бо вси знаяху, яко еретическия слуги суть, им брады постризаны: вы же се творяще человеческаго ради угодия, противящеся закону, ненавидими будете от Бога, создавшаго вас по образу своему. Аще убо хощете Богу угодити, от всего того отступите, его же Той ненавидит, и ничто же неугоднаго ему не творите». Так будто бы пишется в древней кормчей книге л. 47. Бритоусы и брадобрийцы, по мнению раскольников, подражают древним Эллинам, которые приводили детей своих на жертву бесом и по мертвецех брады своя бросняху и торгаху и бреяху, как сказано, уверяют староверы, в житии св. Стефана Нового 28 ноября. По другим ересь брадобрития занесена в Россию из Рима, где сию злую ересь измыслил Римский папа Петр Гугнивый, «сын диавола, предотеча антихристов». «Многие, повествует раскольнический летописец, сею ересию не токмо простии, но и самодержавнии объяти быша, яко удицею льщением. Ох, увы и горе! Паче и в грех сего не полагаху, еже постригати брады и растлевати богосозданную доброту. В православном же народе афеторусийском, продолжает тот же летописец, сию ересь старался истребить царь Алексей Михайлович со святейшим Иосифом патриархом и со всем освященным собором, на котором и проклята сия ересь страшными прещениями от божественных Апостол и св. отец». Не довольствуясь таким показанием происхождения и осуждения ереси брадобрития, летописец, что не должно брить брады, доказывает тем во 1) что сам Бог чрез Моисея запретил брить брады (Лев. 19 гл.); 2) свидетельствами Епифания, в обличении Евхитской ереси, и у Никиты мниха в слове его на латины; 3) тем, что за небритие брады пострадали мученически: Антоний, Иоанн и Епифаний в Вильне от князя Ольгерда.; – св. Исидор – от безбожных немцев в Юрьеве ливонском; 4) чином приятия от латинской ереси, напечатанном при п. Филарете.123


9. О змиях на архиерейских жезлах

«Еретик Никон (говорят Пермские раскольники словами Авраамия чернеца в челобитной царю Алексию Михайловичу) доспел посохи со змиями: тем он знамение показует, яко потребитель православныя веры христианския; а сий змий погубил прадеда нашего Адама и весь мир, его же Господь проклял. А ныне он тую проклятую змию и ученицы его освящают и почитают, вносят во святилище Божие во олтарь и в царския двери, аки некое освящение и всю божественную службу с теми жезлами, иже со проклятыми змиями соделанными, действуют, и везде аки некое драгоценное сокровище пред лицем своим на показание всему миру тех змей носити повелел, и тем он путь показал, яко сын погибели, яко пришествие его не просто, но по действу сатанину, потом же ученицы его вписали и показали глаголюща в прелести. Оле нечестия! оле прелести и сатанинского умышления! жезлом звериным уловляти и прельщали хощете, паче же мучити».124


10. О Стоглавом соборе

Пермские раскольники, почитая собор сей святым, упрекают православную Церковь за то, что она собор этот и бывших на нем «порече и обруга, что не только стоглавным, но и единоглавным недостоин нарещися, понеже на нем ни единыя главы, имущия мозг чистый, могущий о предложенных вещех здраво разсуждали, не было, и основан на единых баснех, от баснословнаго жития Евфросина Псковскаго зло стяженных. То се ли православней Церкви нрав? Се ли православное предание, еже св. отец тако ругати и поношати!»125


11. Кирилловой книге

Пермские староверы очень уважают Кириллову книгу и упрекают православную Церковь за то, что сию книгу (изд. при ц. Михаиле Феодоровиче и п. Иоасафе) «весьма порекла тяжко и слышати трепетно,... что оная книга, нареченная Кириллова, якобы не Кириллова, но Зизаниева есть, иже по своему имени посеял Зизания, сиречь, плевелы, на обман и прелесть простым людем». От сих слов староверы заключают, что Великороссийская Церковь, так порицая Кириллову книгу, порицает и отвергает самые догматы, в ней заключающиеся, следовательно есть Церковь неправославная, еретическая.126


12. Об употреблении мыла при освящении престолов

«Никон еретик, говорят Пермские староверы с чернецом Авраамием, ввел новое освящение церкви вельми изблужено. Где в старых (т. е. книгах) указано на престольной дске миром кресты творити, а в новых мылом, и то, государь, какое освящение от мыла? Мыло, говорится в другом сборнике, падинно, – из мертвечины сочиняемо, скверно и несть освящения, но паче осквернение. Апостол пишет: «имут алтарь и несть святыни от служащих».127


16. О патриархе Никоне

Все Пермские староверы единогласно утверждают, что патриарх Никон «извратил православную веру, и всячески поносят его, как человека грубого, невежду, мучителя, хищника, смутителя, вещем святым ругателя» и пр. (ibid). Поморцы называют его хоботом сатаны, предотечею Антихриста, сыном диавола. «О прельщенный Никоне! восклицает чернец Авраамий, не ты ли, пагубниче, хобот сатанин, отторже третию часть звезд небесных и скрыл в землю, сиречь на земное мудрование? О пагубниче! како восшел еси на патриархию безместно и дерзнул еси написати икону свою подобозрачнаго зверя, исходящаго из бездны, тело злобы, тело мертваго пса, тело мерзости запустения, тело сосуда сатанина, оболченнаго одеждою святительскою и поставленнаго на месте святе»? 1)