Военное лихолетье Василия Волика / 10 Сентября 2018 09:00
На первый взгляд и не скажешь, что
Василию Михайловичу Волику за девяносто. Седовласый крепкий мужчина ходит за продуктами на рынок, бывает в районном совете ветеранов органов внутренних дел…
И только после разговора перед нами открывается нелегкая судьба этого человека, детские годы которого вытеснил непосильный труд, за что он и был удостоен статуса труженика тыла в годы Великой Отечественной войны.
…Немцы вошли в Клинцовский район в августе 1941 года. И только в конце сентября 1943-го советские войска освободили местных жителей. В их числе был и Василий Волик, проживавший во время оккупации в селе Лопатни.
«Помню, как неподалеку от нашего села стояли советские солдаты, – рассказывает Василий Михайлович. – А затем резко свернулись и ушли. Вскоре появились немцы…
На мотоциклах, танкетках въехали фашисты в Лопатни. Навстречу к ним с хлебом-солью вышел старик. Он в первую мировую был у немцев в плену и знал немного их язык. Женщины стали возмущаться, мол, как можно так врагов встречать! А он буркнул в ответ: «Цыц, бабы! Авось не поубивают нас тут всех».
Действительно, гитлеровские войска миновали село, оставив полицейский стан в количестве 20 человек для контроля.
Рано утром полицаи выгоняли подростков на работы. 13-летний Вася с ровесниками заготавливали торф. Трудились днем и ночью, без выходных.
«С утра погрызешь черствого хлеба да водой запьешь, – вспоминает Волик. – В обед, если повезет, водицы попьешь. Ужин – далеко не всегда. Похлебку с протухшим мясом есть было невозможно».
Хлеб пекли тогда в основном из картошки, добавляя треть муки, если таковая имелась в доме.
Однажды Вася и еще несколько подростков, устав от ежедневного непомерного труда, решили не пойти на работу. Так их полицаи выволокли из домов, избили розгами, а затем закрыли на день в бане. К вечеру отпустили, сделав единственное предупреждение: любой отказ от труда карается избиением, за систематическое уклонение от работ пригрозили расстрелом. После этого никто больше не прогуливал.
Василий Михайлович помнит, как их заедали вши. Баня была одна на все село. Раз в месяц если помоешься, то хорошо. Летом можно было в озерце потихоньку искупаться. Про стирку и думать было некогда. Одни штаны, гимнастерка залатанная, да лапти. Если постирает мать, то до завтра не высыхает. В сырой одежде на мороз выходить опасно. Вот так и жили от лета до лета.
Трудиться приходилось не только на торфяных болотах. Основной силой в сельском хозяйстве тоже были подростки. Особенно после оккупации. Мужчины – на фронте, а кто остался – служили в полицаях и сбежали вместе с немцами в сентябре 1943 года. Вот мальчишки и косили сено, сеяли зерно, сажали картофель, жали серпом. Нужно было зарабатывать положенные на семью 360 трудодней. Больная мать, сестра младшая, да старый дед Василия не могли полноценно трудиться. Поэтому 14-летний парень в колхозе пропадал практически сутками.
В 1944-м его увезли на лесоповал в клетнянские и дятьковские леса. На эти работы отправляли детей погибших солдат. Отца убили в Калининской области, оттуда пришла похоронка семье. Затем «прилетела» разнарядка на «лесной труд».
Василий Михайлович не припоминает, чтобы немцы лютовали в их селе. Они всего пару раз появились: при оккупации и при отступлении. Больше бесчинствовали полицаи из местных жителей, да финны как-то заявились и всех мелких домашних животных из пистолетов постреляли и забрали последние продукты.
«От кого-то из местных мы узнали, что немцы отступают и пойдут через Лопатни, – вспоминает Василий Михайлович. – Уходя, фашисты обычно сжигали населенные пункты, жителей угоняли или расстреливали. Чтобы избежать этого, мы попрятались в лесу. И десять дней там жили».
К счастью, гитлеровские войска обошли стороной малую родину Василия Волика. Там он остался жить и после войны, оттуда призывался в армию. А после устроился в органы внутренних дел. И тридцать лет старший сержант милиции в отставке отслужил во вневедомственной охране.
Ветерана труда, труженика тыла Василия Михайловича Волика судьба не щадила. Но при этом он всегда оставался жизнерадостным человеком и говорил: «Нет ничего страшнее смерти. А остальное всё переживем!»
Ссылка с фото 
Если Вы хотите открыть для своего исследования тему в моем Дневнике по отдельному населенному месту 
