●Казацкие Болсуны

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Владимир (Палівач) работал по этому населенному месту.
Его текст.

Мой родны кут, як ты мне мiлы!..
Забыць цябе ня маю сiлы!

Якуб Колас

Казацкие Болсуны

Эта белорусская деревня находится примерно в двадцати километрах от Красной Горы – на севере соседнего Ветковского района Гомельской области, всего в трёхстах метрах от государственной границы с Россией. Расположена, так же, как и Красная Гора, на берегу Беседи. До середины 19 века населенный пункт назывался Бовсуны (сами жители произносят это название по-белорусски – Баўсуны), потом под влиянием русского языка Бовсуны в официальных документах и на картах трансформировались в Болсуны, а примерно с 1919/1920 г. – в Казацкие Болсуны. Поэтому, наверное, и в данной статье правильнее будет называть деревню так, как она называлась изначально и как ее называют жители – Бовсуны.

Историческая судьба Бовсунов до 1926 года, когда деревня вместе с Гомелем “ушли” в БССР, была тесно связана с Красной Горой (вернее, с Поповой Горой – так тогда назывлся этот населенный пункт) – центром волости. Хотя здесь надо оговориться, что казацкая часть Бовсунов до середины 19 века административно не входила в Поповогорскую волость, а была в составе Полковой и Новоместской сотен Стародубского полка, а после – в составе Лопатинской казачьей волости Суражского уезда и Новоместской казачьей волости Новозыбковского уезда. Но это административно, так сказать официально, а неофициально и территориально бовсунские казаки, так же как и бовсунские крестьяне, были связаны в первую очередь с Поповой Горой. В Попогорской волости (так изначально называли Поповогорскую волость) и окрестных селениях казаки находили себе жен, а также мужей для своих дочерей. Благодаря такому документу, как Генеральная опись Малороссии 1767 года, мы можем узнать откуда были родом бовсунские невесты и зятья. Вот названия этих населенных пунктов, известные наверное каждому красногорцу: Любовша (Любовшо), Перелазы, Селец, слобода Конончуковка (теперь деревня Ивановка), Ширки, Яловка.

Что мы знаем о времени возникновения Бовсунов? Известно, что люди поселились в наших местах очень давно. Недалеко от Бовсунов, на берегу реки Беседь возле деревни Чамярня, обнаружены наиболее древние на территории Беларуси орудия труда мустьерского типа (70-32 тыс. лет до нашей эры). В самих же Бовсунах о древних жителях напоминает название деревенского конца – Городок. Наверное, нелишне будет напомнить читателям, что городками называются валообразные возвышения, ограничивающие собой площадки разной величины. Часто, как в случае с Бовсунами, городки находятся на крутых берегах рек.

Городки представляют собой остатки древних укрепленных населенных пунктов. Бовсунский городок с одной стороны ограничен рекой Беседь и лугом, с другой – болотом и вытекающим из него и впадающим в Беседь ручьем. Можно предположить о существовании поселений на этом месте в разные исторические эпохи. Наверное, здесь жили и древние балты и славяне-радимичи.

О более позднем времени, времени Руси и Великого Княжества Литовского, напоминает другое название части Бовсунов – Селище. Оно находится в противопожном от Городка конце деревни. Как известно, селищами называют места, где прежде находились поселения. Вероятно, что казаки, которые основали современную деревню, еще видели остатки прежнего места жительства своих предшественников. Теперь можно только догадываться, почему это прежнее поселение исчезло. Скорее всего, оно было уничтожено во время многочисленных войн Московского государства с Великим Княжеством Литовским (в 16-м веке было пять таких войн, которые не обошли и наши места) и Речью Посполитой (в 17-м веке).

Если верить книге «Память. Ветковский район», современные Бовсуны были основаны в 1667 году. Правда, такая точность не подкреплена ссылками на конкретный документ. Середина 17-го века – это так называемый «Кровавый потоп», который действительно обильно полил кровью нашу землю и который может сравниться по жестокости и зверствам разве что с Гражданской и ІІ мировой войнами. «Потопом» называют время с 1648 по 1667 год, когда началось восстание Хмельницкого, а потом и война Московского государства с Речью Посполитой. Даже сейчас трудно судить, кто тогда был прав, а кто виноват, но итог был печален: после двадцати лет военных действий наши земли – Понизовье (Восточная Гомельщина) и Северщина, опустели. В живых осталось не более трети и так немногочисленного довоенного населения. В 1667 году между Речью Посполитой и Московским государством было подписано Андрусовское перемирие, которое, наконец, остановило братоубийственную бойню. В 1686 году был подписан «Вечный мир», юридически закрепивший захват Северщины Московским государством. Так территория, прилегающая к Бовсунам (на правом берегу реки Беседь), которая до этого была пограничной землей Великого Княжества Литовского, оказалась в Московском государстве. Вернее в Полковой сотне Стародубского полка Гетманщины – протектората Московского государства.

На сегодняшний день трудно сказать, когда точно возникли Бовсуны – в 1667 году после Андрусовского перемирия или в 1686 году, после «Вечного мира». Одно точно, что основаны они были казаками Стародубского полка. Казаки, в отличие от простых крестьян, так называемых «посполитых» (со временем ставших крепостными), которые занимались только возделыванием земли, ещё несли и военную службу и состояли в казацкой сотне. Бовсунские казаки относились сначала к Полковой, а с 1711 года – к Новоместской сотне Стародубского полка. Сотни формировались по территориальному признаку и были не только воинскими, но также и административно-территориальными единицами – аналогами современных районов. Казаки считались вольным сословием и по своему положению примерно соответствовали шляхте Речи Посполитой.

По легенде, Бовсуны основали три казака: атаман Бовсун, Васько и Фесько. Другой вариант легенды говорит о трех казацких семьях: Бовсунах, Максименках и Феськовых. Название Бовсуны согласно той же легенде выводится от прозвища атамана Бовсуна. Доступные архивные источники пока не позволяют однозначно утверждать, действительно ли название Бовсуны родилось от прозвища казака Бовсуна или наоборот, бовсунская фамилия Бовсун произошла от названия селения. Ведь Бовсуны могли называться Бовсунами и раньше, в доказацкий период. Кстати, на Украине в Житомирской области находится село Бовсуны, которое носит это название с середины 15 века. Встречалось имя Бовсун также и в Руси и в Княжестве Литовском.

А вот с определением происхождения и родства бовсунских казаков немного проще. Благодаря Румянцевсой описи Малороссии, ревизским сказкам (переписям) и спискам прихожан Летяховской церкви, к которой относились жители деревни, можно определенно сказать, что казаки Бовсунов действительно ведут свою родословную от нескольких семей. Так в 1767 году в деревне было всего 27 дворов. И минимум 15 из них были населены представителями одного рода, носившими фамилию Суднека. Четыре двора имели фамилию Вересовые, два – Хомины и еще два – Щербы. Родство остальных дворов до конца пока не выяснено, но, скорее всего, и они состояли в родстве с другими дворами.

Фамилии в те времена не были постоянными и походили скорее на прозвища. Один и тот же человек мог носить в разное время разные фамилии. Так, например Михаил Федосенок в дальнейшем имел фамилию Васьков, потом Федосов, и, в конце концов – Волков. Причем, скорее всего, фамилия Волков – это всего лишь неправильное прочтение писарями фамилии Васьков (рукописное написание этих фамилий очень похоже). Ну, а неграмотному владельцу фамилии, который в обиходе пользовался уличными прозвищами, в общем-то было все равно, как его запишут в документах. Как гласит русская поговорка «Хоть горшком назови – только в печь не сажай».
Со временем самый многочисленный бовсунский род Суднек распался на отдельные роды. Часть Суднек так и осталась Суднеками, а другие представители рода стали носить фамилии Бовсун, Голда, Давыдёнок, Карпёнок, Козленок, Король, Левчёнок, Феськов. Казаки Щербы стали Василёнками, Вересовые разделились на Вересовых и Максимёнков.

А в конце 19 – начале 20 века произошла еще одна трансформация фамилий, так называемая «украинизация». Белорусские фамилии на -ок, характерные для восточной Беларуси – Давыдёнок, Карпёнок, Максимёнок, Василёнок, превратились в Давыденко, Карпенко, Максименко, Василенко. Пока трудно назвать причины такой украинизации, то ли это была элементарная неграмотность писарей, то ли еще какие-то причины. Ну, а фамилия Бовсун стала писаться через «л» – Болсун.
В 1737 году бовсунские казаки продали большую часть своих земель богатому казаку значковому товарищу Стародубского полка Григорию Плешке. Неграмотные казаки явно не могли предугадать судьбы своих потомков, которым не помешала бы эта проданная земля. А земли в Бовсунах было много – около 2 000 гектаров. Если принять во внимание, что тогда в деревне было примерно 20 дворов, то на двор приходилось не менее 100 гектаров. Довольно неплохая цифра, которая после продажи скукожилась, как высохшая груша.

В первой половине 18 века Бовсуны попадают в зависимость от Киево-Печерской Лавры, волость которой располагалась в Поповой Горе. Точное время начала этой зависимости пока не известное, возможно, это было до 1737 года, когда казаки продали свои земли Плешко. Известно только, что у Плешко был конфликт с Лаврой из-за бовсунских земель, возможно был даже какой-то судебный процесс, который Плешко выиграл.
Каким образом бовсунские казаки могли попасть в зависимость от Киево-Печерской Лавры можно понять на примере деревни Любовша, которая стала лаврским владением в 1725 году. Вот что сообщает об этом документ того же года:
"Мы нижеподписавшиеся именами обыватели деревне Любовши, чиним ведомо сим нашим доброволным записом, иж не примушоне, але цале прежних годов будучи зубожалие и не имеючи отколя заратоватися и прокормитися, в великих нуждах наших и в крайнем нашем убожестве, мусилисмо удаватися до прежних бивших отцев городничих волости Попогорской, просячи их, дабы нас по своей милости денгами и хлебом, в нужде нашой, вспомогали… ".

Если перевести этот текст на современный русский язык, то смысл документа такой: монахи Лавры давали в долг бедным крестьянам из Любовши деньги и хлеб, а потом за эти долги забирали земли крестьян. После этого крестьяне могли жить на своих (теперь уже чужих – лаврских) землях и должны были отбывать барщину. А если они отказывались «горбатиться» на Лавру, то должны были быть изгнанными. Читатель не находит, что это очень напоминает наши «лихие 90-е»?
Правда, в отличие от других населенных пунктов, ставших собственностью Лавры, Бовсуны все же смогли отстоять свою свободу. Из документа 1775 года известно, что бовсунские казаки на тот момент уже не являлись подданными Лавры.

В конце 1770-х годов – начале 1780-х, Плешко вероятно продал свои бовсунские земли богатым казакам из Лотаков братьям Озёрским.
Один из братьев – Суражский возный Герасим Васильевич Озёрский в самом начале 1780-х годов основал около Бовсунов Бовсуновский хутор, куда поселил семью посполитого крестьянина, в дальнейшем своего крепостного, Фёдора Мельника. Так Бовсуны делятся на две части: казацкую и панскую. В дальнейшем панская часть Бовсунов стала называться Гаврасёвка. Герасим Озёрский, который наряду с остальной казацкой старшиной Малороссии (так стала называться бывшая Гетманщина) в 1785 году получил дворянство и герб, переселил из Лотаков в Бовсуны своих, уже крепостных, крестьян Глушаковых, Квакух, Моховиков. Потом Гарбузовых, Ермаковых, Куренных, Ласых, Лущаёв, Сальниковых и других. Всего в начале 19-го века в Бовсунах насчитывалось уже 55 дворов крепостных крестьян. Среди них и несколько десятков человек крепостных-цыган. Перебрался в Бовсуны и сам Герасим Озёрский с семъёй. На крутом берегу Беседи, откуда открывается захватывающий дух вид на окрестные леса и луга, он выстроил дом. Так в Бовсунах появился свой пан, потомок таких же стародубских казаков, что и старожилы-бовсунцы. Надо сказать, что Озёрский не отличался добротой к своим крепостным, о чем говорит и историческая литература и архивные документы. Ранние смерти и побеги крестьян были обычным делом.

В это же время начали стремительно беднеть бовсунские казаки. Семей становилось все больше, а земли, которой теперь уже было мало, не прибывало. Казаки, которые еще в середине 18-го века все имели свои дворы и лошадей, превращались в поденщиков и батраков, многие не имели ни своих хат ни имущества. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись. Новоиспеченные «паны» оказались хуже белорусско-литовской шляхты, против которой воевали отцы и деды казаков.
Поэтому в 1822 году шесть бовсунских семей (Бовсуны, Барейши, Королевы, три семьи Суднек) в поиске лучшей доли переселились в Черноморье и стали черноморскими казаками (впоследствии черноморские казаки стали называться кубанскими).
Потом умер старый пан Герасим Озёрский и владельцем Бовсунов стал его сын, генерал-майор Василий Озёрский, который тоже не отличался мягкостью нравов. Впрочем, как и вся семья Озёрских.

Шло время, умер и генерал. Похоронили генерала не на местном кладбище, а недалеко от панского дома, на высоком берегу протекающей через Бовсуны маленькой речушки, которая сейчас называется Озерищенская. Наверное не генеральское это дело, лежать на кладбище рядом со своими крепостными.
Потом отменили крепостное право. В 1860-х годах в деревне стала работать сельская школа, в которой обучалось около 10 учеников в возрасте от 8 до 15 лет. Так в Бовсунах появились грамотные люди. В 1896 году в деревне открылась уже более-менее полноценная школа
грамоты. А в 1911-1912 годах и настоящая земская школа, для которой было выстроено отдельное просторное здание, которое украшало Бовсуны до конца 1990-х годов…

Говорят, что даже умершие люди живы до тех пор, пока о них помнят. Так же и с населенными пунктами: пока мы помним о своих деревнях, пускай уже исчезнувших или находящихся на грани вымирания, пока мы изучаем историю наших малых родин, историю людей, которые их населяли, до той поры эти деревни живы. И пускай всего лишь в нашем сердце, но что служит мерилом всего в этом мире, если не сердце?

Уладзимир Васьков, Тула.

Палівач написал:

[q]
Уважаемый Е. Хроленок не писал то, что вы ему приписываете.
[/q]

Палівач

Владимир в сообщении текст из какой работы? Кто автор?
Книгу Евгения мне купили, только никак до нее пока не доеду.
Так поняла, что Ваша статья http://nashkraj.info/kazatskiya-bausuny/

[q]
А та небольшая статья ( уже устаревшая) написана более 10 лет назад по просьбе Екатерины ( не помню ник - кдг днепр, что ли?) для красногорской газеты.
[/q]

kbg_dnepr Екатерина (фамильная тема - Глушаки)
Так статью до сих пор блогеры копируют и разбивают на цитаты...

Палівач написал:

[q]
Вообще, советую (и себе тоже) равняться на Е. Хроленка. Вот как нужно работать.
[/q]

Можно начать прямо сейчас. Ваша статья http://www.smalensk.org/?p=1199 (потом перенесу диалог в Лотаки)...
5 декабря 1639 года в Варшаве Мстиславский воевада Николай Абрамович отказался в пользу Матея Ворбек-Летова от своей деревни Латаки С 400 волоками земли в Стародубовском уезде, которой владел на основании ленного вячистого права. Документ подписал король Владислав IV и реферндор ВКЛ Марциан Тризно.

Это откуда известно? Виленский акт? Что это за источник?

Я имею в виду небольшую статью, которой начинается тема Казацкие Болсуны. Написана давно, даже напечатана в сборнике ( потом найду данные). Эта статья за десять лет выросла в книгу. С новыми фактами.

В этой книге и глава о Попогорской волости. Самым значительным землевладельцем которой был Ворбек- Леттов. Королевский врач. Он оставил книгу, в которой цитируются документы о королевских пожалованиях. Несколько страниц этой книги мне прислал сотрудник публичной библиотеки Нью- Йорка.

Лотаки тоже Ворбек- Леттову принадлежали. Если бы не революция 1648, то Попогорской волостью владели бы Леттовы, а не КП лавра.

Палівач написал:

[q]
Он оставил книгу, в которой цитируются документы о королевских пожалованиях.
[/q]

Если это "Скарбница..." Мацея Ворбека-Леттова, поделитесь, пожалуйста, страничками из нее....
Skarbnica pamięci Pamiętnik lekarza króla Władysława IV
Vorbek-Lettow Maciej

[q]
Я имею в виду небольшую статью, которой начинается тема Казацкие Болсуны. Написана давно, даже напечатана в сборнике
[/q]

Это понятно. Вы статью крепили еще на Красногорском форуме для меня, Екатерины (kbg_dnepr) и Татьяны (Анемоны)...

[q]
Уважаемый Е. Хроленок не писал то, что вы ему приписываете.
[/q]

В сообщении Здесь >>> Вы пишите, что купили книгу Евгения и крепите отрывок текста....

Из книги Евгения или из своей работы?
Вы не ответили еще на этот вопрос >>> о монетах..

Палівач написал:

[q]
Но благодаря дискуссии с ним, я приблизился к разгадке даты, когда моих предков первый раз вписали в казаки: 1737-1738 год. Во всяком случае, в ревизии 1738 они уже казаки.
[/q]

Мне тоже дискуссия интересна. Стовпец Евгений наметил выпуск своей книги по Уношевской волости на конец октября, у меня по Лотаковской еще полуфабрикат....

khrol

Евгений, Вы в своей статье -
Хроленок Е.В.
Персональный состав Стародубских казаков накануне Деулинского перемирия (1614-1617):
"Письма дозора" 1614 г.
История, политология, социология, философия: теоретические и практические аспекты:
сб. ст. по матер. XI-XII междунар. науч.-практ. конф. № 6-7(8). – Новосибирск: СибАК, 2018.
https://sibac.info/conf/sociology/xii/112597

Пишите -

В 1575 году город Стародуб-Северский был включен в систему украинных укреплений [1, с. 22]. Как известно, пограничную службу в таких городах несли городовые казаки – особый класс служилых людей, которые должны были постоянно патрулировать степь, наблюдая за движением неприятеля, перехватывать «языков» и в случае нападения оборонять крепости [1, с. 2]. Таким образом, датой зарождения стародубского казачества можно считать именно 1575 год, хотя прямых указаний на наличие казаков в городе нет, в отличие от детей боярских, сведения о которых встречаются довольно часто [1, с. 28]. Впервые стародубские казаки упомянуты в 1589 году, когда царь Федор Иоаннович поручил голове Афанасию Федоровичу Зиновьеву набрать «охотчих» казаков, в том числе и в Стародубе [2].

Считается, что именных списков служилых людей Стародуба Северского за период с 1575 по 1618 гг. не сохранилось [3, с. 282]. Однако, хранящаяся в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) дозорная книга Стародуба Северского опровергает данное мнение [4]. Книга находится в фонде 137, опись 1 Боярские и городовые книги, в сборнике вместе с Суздалем, произошло это видимо по причине того, что северский Стародуб, был перепутан со Стародубом на Клязьме. В описи книга озаглавлена, как «Дозорная книга дворов и населения Стародуба Северского, "письма дозора", Л.Л. Лодыженского и С. Игнатьева". Список 1623/24г.», без указания на то, что сама она книга составлена 7 ноября 123 (1614) г. [4, л. 575]. На факт наличия этого документа и место его нахождения в своем диссертационном исследовании обращала внимание Е.А. Тимохина, однако содержания данной книги она не раскрывала [5, с. 417]. Полагаем, что анализ данного документа, в контексте изучения социальной истории стародубского казачества может иметь определенную научную новизну (...)

(...) Далее в книге приводится поименный список стародубских казаков, живущих в остроге. Всего переписано 100 человек, из них два пятидесятника Бориско Нечаев сын Лукин и Афоня Бабичев. Следом за списком казаков, переписаны 70 стрельцов с пятидесятником Алешой Жировым [4, л. 571–574]. Проанализировав их фамилии можно придти к выводу о том, что если в Новгород-Северском несли службу, в том числе донские казаки, то в Стародубе, вероятно основная часть стрельцов и казаков были местными. Пришлых же людей можно распознать по фамилиям-прозвищам, имеющим географическую привязку: Смолянин, Почепец, Колужанин, Брянцев. Этими списками книга дозора завершается.

Как видим, Стародуб в 1614 г. обороняли лишь 100 казаков и 70 стрельцов и какое-то количество детей боярских. Кроме них были еще 26 пушкарей и защитников, а так же воротников 4 человека [8, с. 296]....

А есть список из этого документа?

После 1618 г.
Находясь в составе Великого княжества Литовского, Стародуб стал центром одноименного повета Смоленского воеводства. Часть стародубских детей боярских нашла с новой властью общий язык, и продолжала владеть старыми и получать новые поместья от короля, среди них были Гладкие [11], Бороздны [12, л. 313 об., 457], Рубцы [12, л. 313 об.], Скрябины [12, л. 399] и другие. После 1654 г., когда Стародуб вернется в состав Московского государства, такие рода, как Бороздны и Рубцы войдут в число казацкой старшины [13, л. 242 об.], образованного Стародубского полка в составе Гетманщины.

Проследить преемственность рядовых стародубских казаков сложнее. Новая власть решила воспользоваться опытом предшественников, и уже в апреле 1625 г. Сигизмундом III был издан «привелей» казакам стародубским. Для обороны замка создавалась казацкая хоругвь из местных крестьян в количестве 100 человек [14]. Именных списков казаков из этой хоругви обнаружить не удалось.

Страницы книги Ворбек-Леттова (или Форбэк - так, наверное, даже правильнее)на какой адрес отправить?

Информация о кладе есть в разных источниках. Например: Нумизматика и сфрагистика - Том 3 - Страница 180,1968 г.

Палівач написал:

[q]
Информация о кладе есть в разных источниках. Например: Нумизматика и сфрагистика - Том 3 - Страница 180,1968 г.
[/q]

Спасибо, нашла.
https://vk.com/doc-100208046_4...2dpM76GDHz

>> Ответ на сообщение пользователя Tasha56 от 27 сентября 2022 17:17

Tasha56 написал:

[q]

«Дозорная книга дворов и населения Стародуба Северского, "письма дозора", Л.Л. Лодыженского и С. Игнатьева". Список 1623/24г.»
А есть список из этого документа?
[/q]

Предварительно так -

Казачьи пятидесятники:
Бабичев,
Лукин

рядовые казаки:
Александров,
Аргин,
Безрозмен,
Безсонов,
Белой,
Бояркин,
Брянцов,
Василисин,
Воронин,
Воронин,
Гаврилов,
Гришин,
Губка,
Гуринов,
Дрищев,
Дроздов,
Дунаев,
Ензок,
Еремин,
Ерсюков,
Жаркой,
Задубенцов,
Зубов,
Зуев,
Иванов,
Ильин,
Кошкин,
Лаптев,
Левконов,
Ломакин,
Лукьянов,
Малахов,
Марков,
Меньшонов,
Миронов,
Некрасов,
Оленин,
Осовцов,
Панин,
Перенской,
Питалскои,
Подлинев,
Подлинев,
Позняков,
Позняков,
Попков,
Портной мастер,
Почепцов,
Радков,
Ро...,
Рыжей,
Савин,
Седелников,
Скуратов,
Скуратов,
Смолянин,
Смолянин,
Смолянинов,
Собакин,
Терехов,
Гороторин,
Тотаркин,
Ус,
Федоров,
Фомин,
Хорошин,
Чемесов,
Черков,
Черников,
Черньков,
Чешуин,
Шамастин,
Шаров,
Шипов,
Якимов.

стрелецкий пятидесятник:
Жиров

рядовые стрельцы:
Белоглазов,
Беляев,
Борзой,
Воротынов,
Гребенин,
Жвалев,
Жмалев,
Зарубенцов,
Зорин,
Измаилов,
Колужанин,
Масленик,
Носов,
Питалскои,
Полуков,
Сусликов,
Урезов.

Что касается В.Темушева, то я локализовал два населенных пункта, которые он искал. Имею в виду работу "Гомельская земля...".
Первый - село Кузнецы. Находилось возле деревни Антоновка Красногорского района и озера Кузнецкого:

"12 сакавіка 1643 года Стэфан Чарнецкі выдаў Мацею Форбек-Летаву цэсійны ліст (ліст аб саступленні правоў на сваю маёмасць) на «вёску Кузняцы (Kuźniec) з паўтары сотнямі валок і на палавіцу старой кузнецкай пусташы над ракой Бярэсцяй з вышкоўскім рубцом і урочышчамі Выжнія Боркі па ручай панебыльскі, як старая кузняцоўская мяжа ідзе".

Второй населенный пункт - село Скарбовичи, местонахождение которого В.Темушев так и не нашел, сейчас называется ...Болсуны. Только не Казацкие Болсуны, а Болсуны Чечерского района:

10. ПАЛЕСКІЯ БАЎСУНЫ

...Гаворка тут пра Анісіма Баўсуна, які ў пачатку 1700-х гадоў перайшоў мяжу і пасяліўся ў суседнім Чачэрскім старостве ВКЛ. Першы раз ён узгадваецца разам з жыхарамі вёскі Калюды ў інвентары Чачэрскага староства за 1726 год. Інвентар паведамляе, што ў мясцовасці Скарбаўшчыне, якая знаходзіцца ў асобных межах, пражывае Анісько Баўсун з паселенымі ім людзьмі. Скарбаўшчына – гэта верагодна былое чачэрскае сяло Скарбавічы, якое ўзгадваецца ў пачатку ХVI стагоддзя і дасюль нелакалізаванае.
У інвентары 1704 года пра Скарбаўшчызну гаворыцца, што гэта пустая служба пры вёсцы Палессе, у межах вёскі, але «за асаблівымі рубежамі». Выходзіць, што Анісім Баўсун пакінуў Баўсуны ў перыяд з 1705 па 1725 год. У чачэрскім інвентары 1738 года ён паказаны сярод жыхароў вёскі Палесся. Магчыма, што Скарбаўшчызна, ізноў стала належыць да Палесся. У люстрацыі Чачэрскага староства 1765 года Скарбаўшчызна ў адным месцы называецца вёскай Скрабаўшчызнай, у другім – засценкам Скрабаўшчызнай. З шасці пералічаных гаспадарак у пяці прозвішча гаспадароў было Баўсун: Андрэй, Якаў, Васіль і два Янкі Боўсуны. Згодна з правіламі польскай мовы прозвішча стала пісацца і вымаўляцца з націскам на першы склад – Боўсун (у польскім напісанні Bousun). Пазней вёска Скарбаўшчызна стала называцца Баўсункі – напрыклад, так яна пазначана напрыканцы ХІХ стагоддзя на карце Шуберта. У дакуменце «Акт прыёму-здачы тэрыторыі Гомельскага і Рэчыцкага паветаў Гомельскай губерні, якія далучаюць да БССР» 1926 года вёска названа «Болсуны Полесские».
Так з’явіліся яшчэ адны Баўсуны, якія ў Казацкіх Баўсунах называюць Баўсунками ці Палескімі Баўсунамі. Цяпер гэта вёска Балсуны Чачэрскага раёна.

деревня в Великонемковском сельсовете Ветковского р-на Гомельской обл. Белоруссии