Митрофан-Дикост (Троицко-Печорский район Коми АССР) : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

В 1671 году основано (считают датой основания) село Якша (расположенное на обоих берегах реки Печоры в 624 км от города Печоры.) По преданию, название возникло от слова, произнесенного в знак восхищения красотой природы пришедшими татарами («якши» — «хорошо»), которые в своих набегах доходили до этих мест.

В 1674 году основано (считают датой образования) село Троицк-Печорск, раскинувшегося на высоком берегу на 1355 км. от устья Печоры в устье речки Северная Мылва.
Примечание: До 1710 г. оно было известно как починок Кузьминский. Название произошло от личного имени первопоселенца Кузьмы, жителя Усть-Немской волости. С 1710 г. населенный пункт именуется ПЕЧОРА по названию реки. Переименование погоста Печора в село Троицко-Печорск связано с церковью Святой Троицы, стоявшей на месте нынешнего Дома культуры. Среди местного населения село называют просто Троицк.

Источник http://www.pechora-portal.ru/c...echora.htm

Ведение роторного бурения в Ухто-Печорском тресте. 1-й справа И.И.Косолапкин, старейший буровой мастер, 2-й справа Я.С.Мороз, начальник треста. Фото 1936

В лагерной пекарне. Лагпункт Судострой, Ухтпечлаг

Выступление танцевального коллектива художественной самодеятельности Промысла № 2. Ухтижемлаг (ОЛП № 10), 1940

Сведения о нефти на р.Ухте

С глубокой древности - по Вычегде, Выми, Ухте - шёл путь в Печеру и Югру, а сама эта территория относилась к новгородским владениям. В первой пол.XIX в. произошло заселение верх.Ижмы. Шло оно с двух сторон: ижемские коми, продвигаясь вверх по реке, основали деревни Порожск (на рубеже XVIII-XIX вв.; основатель - Рочев) и Пожня (1836 г., самое верхнее селение коми-ижемцев на р. Ижме). Другая волна шла с юго-запада, с Выми. Усть-Ухта (в 1836; первые жители - Рочевы из д.Гам). Выше Пожни ижемские коми не селились из-за отсутствия удобных земель и угодий.

С XV в. было известно о наличии нефти на р.Ухте. Двинская летопись сообщает, что жители региона используют добытую там нефть для лечения некоторых болезней и смазки осей телег. В литературе р.Ухта, протяжённостью 174 км, впервые упоминается в 1692 в книге Николаса Корнелиссона Витсена "Северная и Восточная Татария". Эта была своеобразная энциклопедия о Севере России. Побывав в составе голландского посольства в Москве в 1664-1665, будущий бургомистр Амстердама не преминул назвать как достопримечательность Российского государства затерявшуюся в северных лесах реку. "Река Ухта,- отмечал Витсен Н.К.,- отстоит от Печоры на одни сутки; на этой реке в расстоянии 1,5 мили от волока есть мелкое место, где из воды выделяется жир, представляющий собою чёрную нефть...". Эти сведения он почерпнул, очевидно, в Москве от бояр и др.знатных людей. Он установил контакты с русскими людьми и "татарами всех родов", записывал рассказы о жизни разных народов, получил от придворного живописца Лопуцкого С. "чертёж" северных областей России. После отъезда связи Витсена Н.К. с Россией не прервались. Он вёл обширную переписку: Петром I и др. Некоторые из сведений о ЕСВ и, в частности, о Пустозёрске, Витсен Н.К. получил от российского посла Андрея Артамоновича Матвеева, отбывавшего вместе с отцом ссылку в Пустозёрске. В книге содержались подробные сведения о Печорском крае: о месторождениях меди и серебра на р.Цильме, а также план Пустозёрска. Более подробно описаны низовья Печоры - от Усть-Цильмы до устья. На карте "Каргополь и Вайгач" показаны бассейны Северной Двины (с Вымью и Вычегдой), Мезени и Печоры, побережье океана, Вайгач и часть Новой Земли, обозначены населённые пункты Пустозёрск, Усть-Цильма, Ижма, Яренск, Глотова Слободка, Разгорт, Чернутьево, Латьюга и некоторые др. Книга Витсена Н.К. открыла новую эпоху в изучении России европейцами. Автор приобрёл величайший авторитет во всех вопросах, касавшихся России и сопредельных стран. Современники стали называть его "новым Колумбом". В 1705 книга вышла вторым изданием. В этом издании была опубликована молитва "Отче наш" параллельно на древнепермском (древнекоми) и голландском языках. Текст передан латинскими буквами. В тексте молитвы нет ни одного слова русского происхождения. Некоторые слова в современном коми языке не употребляются, но встречаются в языке коми-пермяков.

Пётр I, став царём, приказал отправить на лабораторные исследования во Францию и Голландию образцы доманика - горючего сланца, привезённого с Ухты. А когда в 1721 ему доложили, что мезенец Григорий Иванович Черепанов обнаружил на р.Ухте нефтяной ключ, он распорядился послать на место из Архангельска аптекаря "или кому из них пристойно, кто б во оном знал искусство" и немедленно нефтяной ключ "освидетельствовать и учинить пробу". 5 МЙ 1721 Берг-коллегия распорядилась "невтяной ключ в Пустозёрском уезде по Ухти речке велеть освидетельствовать и учинить на него пробу. Император пожаловал Григорию Черепанову 6 руб., "чтоб он, также и прочие, впредь к сысканию руд лутче имели охоту". В 1724 образцы найденной Черепановым Г.И. нефти были доставлены в Санкт-Петербург. По словам рудознатца, он на р.Ухте "зделал кадку и поставил в нефтяной ключ и счерпывал ту нефть сверху по воде по малому числу и начерпал-де то число нефти, которая с ним... в Берг-коллегию послана, в два дни". Черепанов Г.И. сообщил, что "оной нефтяной ключ идет из земли вскрось воду и пловет по воде непрестанно, а подобие смешаетца, а коликое число нефти в сутки начерпать можно, про то и он... сказать не знает", "а жилья никакова в близости нет", и предположил, что "в том месте, где тот нефтяной ключ, по мнению ево... воду в реке к одному берегу отвести возможно и зделати колодез" для сбора нефти. В СН 1724 Пётр I распорядился "на Ухту речку... по-слать... Черепанова и с ним афицера, дав им подводы и денег по рассмотрению сколько пристойно", для обустройства промысла. 5 ОК того же года Берг-коллегия издала соответствующий указ, где говорилось: "...велеть им, приехав на то место, круг того нефтяного ключа в речке Ухте побити сваи и оболочь смоляным полотном и протчее учинить, как пристойнее, чтоб ту речную воду от того нефтяного ключа можно отвесть и ту воду вылить и усмотреть, не будет ли той нефти из того ключа сильнее того, как в сказке оного Черепанова написано... Оной нефти начерпать бочку вёдер около тритцети, а сколько в час или в сутки оной нефти один человек может начерпать, оное там велено записывать, и той нефти для пробы прислать в Москву... десять ведер; а достальную <нефть> оставить в ближних от оного ключа жилищах, где пристойно, до указу...". Но разработка открытого месторождения регулярно не велась.

Местное население из доманика, добываемого со дна рек, изготовляло столовые доски, подносы и др.изделия, которые продавались на местном рынке ижемским торгующим крестьянам и чердынским купцам.

7 ИН 1796 вышла в свет книга Фомина А. "Описание Белого моря с его берегами и островами вообще..." - первый русский литературный источник о Тиманском кряже. Имелись в книге также сведения об ухтинской нефти.

Завод Прядунова Ф.С.

В АВ 1744 Архангелогородская губернская канцелярия по предписанию Берг-коллегии опубликовала объявление о передаче в частное владение Шаховского медеплавильного завода, который находился за р.Двиной, в 14 верстах от Архангельска. По мнению канцелярии, претендентами на этот завод могли быть только два рудознатца, которые в плавке металлов знали толк, Григорий Черепанов и Фёдор Прядунов. В одном из архивных документов говорится: "повелено" было спросить мезенского жителя Григория Черепанова и архангелогородца Фёдора Прядунова, "не возьмёт ли кто из них плавильный завод в партикулярное владение", и что об этом надо "рапартовать в Берг-коллегию непродолжительно". Но т.к. Григория Черепанова в Архангельске в то время не оказалось, то завод предложили выкупить Прядунову. Продажа этого завода в "партикулярное" владение обусловливалась тем, что находящееся поблизости месторождение меди истощалось, а возить руду издалека невыгодно.

Ухтинский нефтезавод

Судя по архивным документам, завод этот был довольно оснащенным. Он имел плавильню со всеми принадлежностями, обручами и деревянными мехами, кузнечное и "прочие строения", а также плотину, шлюпки и глубоководные морские суда гукоры, на которых руду для плавки на завод доставляли из рудников, открытых на р.Поной на Мурмане, а также на острове Медвежьем в Белом море, где серебряную и медную руду впервые отыскали Федор Прядунов и его товарищи архангелогородцы Федор Чирцов и Егор Собинский еще в 1732, за что императрица Анна Ивановна выдала им денежное вознаграждение, по три тысячи руб.каждому.

Прядунов согласился купить завод за 500 руб. Приобретал завод он для организации на нём перегонки или, как говорили тогда, "двоения" нефти, которую собирался добывать на р.Ухте. Объясняя причину выбора Шаховского медеплавильного завода "для передваивания" нефти, рудознатец отвечал, что завод этот "имеется в безопасном месте", а завод на Ухте "способного и безопасного места не имеет". И хотя перегонку нефти на Шаховском медеплавильном заводе не удалось осуществить, т.к. продажа его Прядунову на выставленных им условиях не состоялась, однако попытка организации этого предприятия была предпринята на 78 лет раньше, чем появился нефтеперегонный завод братьев Дубининых в Моздоке (1823), который считался первым в мире нефтеперегонным заводом.

Только в 1745 на Ухте появился первый небольшой нефтяной промысел. Его организовал Фёдор Савельевич Прядунов (1698-МР 1753), рудоискатель, родом из Каргополя. Он с 1725 занимался поисками месторождений полезных ископаемых на Севере. Прослышав про ухтинскую нефть, Прядунов Ф.С. добрался до этого отдаленного безлюдного района, "сыскал" нефтяной ключ невдалеке от современного города Ухты. 18 НЯ 1745 Берг-коллегия одобрила начинания Прядунова Ф.С. и разрешила ему основать на р.Ухте первый в России нефтяной промысел. Указ гласил: "1745 году ноября 18 дня по определению Берг-коллегии, а по прошению бывшей архангелогородской берг-конторы, по прошению архангелогородца Фёдора Прядунова велено в Архангелогородской губернии в Пустозёрском уезде в пустом месте при малой реке Ухте завести нефтяной завод и, распространяя, содержать ему тот завод довольным капиталом без остановок, и ту нефть продавать, а в Берг-коллегию что на том заводе делатъся будет присылать верные рапорты в год по дважды - в генваре и июле м<еся>цах, и для придания лутчей ему охоты с сего числа дать ему, Прядунову, в платеже десятины сроку на два года, а по прошествии тех дву лет десятину с него взыскивать, и о том дан ему указ с прочетом".

Дело это было для России новое, и для него потребовались незаурядная смётка и предприимчивость. В первый год Прядунов Ф. при помощи младшего сына Степана и трёх-четырёх наёмных работников-ижемцев организовал в Пустозерском уезде Архангельской губернии на Ухте промысел. "Над самым нефтяным ключом, по средине биющим, построен был четвероугольный сруб вышиною в тринадцать рядов, из коих шесть загружены были на дно, а прочие на поверхности воды находились. Внутри сруба поставлен был узкодонный чан, который истекающую из воды нефть впускал в себя отверстием дна; от быстроты текущей воды защищал его поставленный с одной стороны водорез". Из сруба счерпывали нефть ковшом. Это сооружение в документах именовалось "заводом". Настоящий завод для перегонки ухтинской нефти Прядунов Ф. намеревался построить близ Архангельска.

В 1746 на промысле добыли первую нефть. В 1747 работа была продолжена. Собрав за два сезона, на которые предпринимателю было дано освобождение от налогов, 40 пудов "горного масла", Прядунов Ф. в МР 1748 привёз нефть в Москву. Как гласили документы, "означенного минерала до сего в России в изыскании не было, и оной в заведении состоит первой". В лаборатории Берг-коллегии Прядунов Ф., используя аппаратуру, предназначенную для перегонки древесной смолы, "передвоил" (перегнал) нефть, получив керосиноподобный продукт, и решил применять нефть и нефтепродукты, дабы лечить "всякие болезни разного чина людей", но эта попытка оказалась неудачной. В 1749 Степан Прядунов, руководивший нефтепромыслом во время отсутствия отца, привёз в Москву ещё шесть с небольшим пудов нефти. В том же году Прядунов Ф. сообщил в Берг-коллегию, что отправленные им в Гамбург для исследования образцы сырой и "двоеной" ухтинской нефти высоко оценили "доктор" Миллер Д.М. и "физикус" Лосау М.Д. Берг-коллегия одобрила начинания Прядунова Ф. и повелела ему поставлять "двоеную" и обычную нефть в Главную московскую аптеку "для аптекарских потреб на расходы". Ухтинская нефть использовалась, кр.того, для освещения и иллюминации, а также в военных целях. Правительство приняло специальный указ об использовании ухтинской нефти на заводах в Туле, Московской губернии и др. Ухтинскую нефть, утверждают некоторые авторы, использовал для лабораторных опытов Ломоносов М.В.

Но Прядунову Ф. это не принесло ожидаемой прибыли. В дело вмешалась стихия - оставленный без хозяйской руки нефтепромысел оказался разрушен во время весеннего ледохода и половодья. Его, правда, восстановили под руководством вернувшегося на Ухту Степана Прядунова (отец по-прежнему находился в Москве, пытаясь наладить сбыт продукции и урегулировать проблемы с налогами). В 1751 Прядунов С. собрал 22 пуда нефти, которые также доставил в Москву. Но организовать должным образом продажу нефти не удалось, построить нефтеперегонный завод в Архангельске из-за недостатка средств не сумели. "Самый радетельный из руководителей" Прядунов Ф. разорился. За неуплату налогов (35 руб. 23 коп.) его в 1752 посадили в долговую тюрьму, где он "волей Божиею в марте месяце 1753 году умер".

После его смерти нефтепромысел стал предметом долгой судебной тяжбы. В 1756 вдова Прядунова Ф. продала "завод" за бесценок вологодскому купцу Нагавикову А.И. В 1757 он собрал на Ухте более 36 пудов нефти, в 1758 - 53,5 пуда нефти, но и у него дело не заладилось, так что в 1760 новым владельцем нефтепромысла стал коми крестьянин Иван Мингалёв.

С 1765 хозяином завода сделался яренский купец Баженов М.С. Под его руководством на Ухте было добыто в 1766 более 26,5 пудов и 1767 - 41 пуд нефти. Баженов М. попытался найти и др.нефтяные ключи, причём небезуспешно. Во всяком случае, в 1767 посланные на Ухтинский нефтяной завод уездными властями люди "видели другой его же, Баженова, промысел нефтяной же на другой речке, именуемой Чнети, отстоящей от оного Ухтанского сухим путём... в четырёх верстах". Баженов М. намеревался перегонять нефть не в Москве, а поближе к промыслу - на ниж.Выми, где располагалась его "поварня для пропуску нефти". Возможности "поварни" Баженова не удовлетворяли, и он просил у властей разрешения "для перепуску нефти фабрику строить". Исследователи пишут, что "фабрика" сгорела и, видимо, не была восстановлена. Добывавшаяся нефть отправлялась в Москву и Санкт-Петербург и использовалась гл.обр. для освещения и иллюминации. Спрос на нефть был невелик, а перевозка её с Ухты в центр России - дорогостояща. Вследствие невыгодности добычи нефти промысел в к.1760-х прекратил работу. Найденные на р.Ухте "нефтяные ключи" оказались до поры до времени ненужными.

Экспедиция Кейзерлинга А.А.-Крезенштерна П.И.

Кейзерлинг Александр Андреевич (15 АВ 1815 -8 МЙ 1891)

- геолог, палеонтолог, путешественник. и общественный деятель, граф, член-корреспондент по разряду физики и химии Отделения физико-математических наук ( с 5 ДК 1858), один из авторов классического сочинения "Geology of Russia and the Ural Mountains", послужившего основанием для дальнейших геологических исследований Печорского края. Родился на мызе Кабиллен в Курляндии. Получил высшее образование в Берлинском университете, где изучал первоначально юриспруденцию, но, под влиянием знаменитых ученых Гумбольдта и фон-Буха Л., скоро увлёкся естествознанием, все главные отрасли которого разрабатывались Кейзерлингом во время его многолетней научной деятельности, хотя наиболее значительные работы его были посвящены геологии и палеонтологии. Будучи за границей, Кейзерлинг напечатал, совместно с товарищем по университету, впоследствии известным зоологом Блазиусом, несколько зоологических и геологических работ.

Экспедиция Кейзерлинга А.А.-Крезенштерна П.И.

Кейзерлинг Александр Андреевич (15 АВ 1815 -8 МЙ 1891) - геолог, палеонтолог, путешественник. и общественный деятель, граф, член-корреспондент по разряду физики и химии Отделения физико-математических наук ( с 5 ДК 1858), один из авторов классического сочинения "Geology of Russia and the Ural Mountains", послужившего основанием для дальнейших геологических исследований Печорского края. Родился на мызе Кабиллен в Курляндии. Получил высшее образование в Берлинском университете, где изучал первоначально юриспруденцию, но, под влиянием знаменитых ученых Гумбольдта и фон-Буха Л., скоро увлёкся естествознанием, все главные отрасли которого разрабатывались Кейзерлингом во время его многолетней научной деятельности, хотя наиболее значительные работы его были посвящены геологии и палеонтологии. Будучи за границей, Кейзерлинг напечатал, совместно с товарищем по университету, впоследствии известным зоологом Блазиусом, несколько зоологических и геологических работ.

Усть-Сысольск. Трёхсвятительская улица

В 1840 был приглашён принять участие в качестве натуралистов в предпринятой бароном Мейендорфом А. экспедиции для исследования промышленности и естественных богатств России. Результатом его участия явилась "Notiz uber Verbreitung der geognostischen Formationen in Europ. Russland", помещённая в XIV томе "Бюллетеня Московского Общества Естествознания". В 1841 Кейзерлинг примкнул к экспедиции Мурчисона и Вернейля и принял участие в разработке собранных палеонтологических коллекций.

В 1843 Кейзерлинг А.А. вместе с Крузенштерном П.И. (сыном адмирала Крузенштерна И.Ф.) совершил путешествие по Печоре и её притокам. Он дал первое научное описание Тиманского кряжа, составил первую геологическую карту и предложил свою трактовку построения горных пород вдоль р.Ухты. Составленные ранее карты Коми края представляли собой приближённые и искажённые очертания географических объектов. По выражению Кейзерлинга А.А., "Печорский край представлял совершенно загадочную землю, подобную внутренней Африке".

Кейзерлинг и Крузенштерн прибыли в Усть-Сысольск из Петербурга 17 ИН 1843. Уездные власти помогли учёным со снаряжением, выделили проводников, немало способствовавших успеху экспедиции. Кейзерлинг А.А. в письме к отцу отмечает услужливость и сообразительность зырян-помощников. С экспедицией из Усть-Сысольска отправились старший лесничий уезда Греве и местный житель Филипп Попов. Последний известен тем, что принимал участие в составлении первого русско-зырянского словаря. Греве за семь лет своей работы ни разу не побывал в восточной части уезда и оказался неспособным к полевым работам. Он стал не помощником, а обузой экспедиции. Крузенштерн А.А. возмущался: "Какая может быть польза от такого проводника, когда он всё время прятался от комаров в совершенно закрытом пологе своей лодки?". В конце концов Греве не вытерпел, простонал: "Умираю!" и убежал. К счастью, толковым помощником оказался Попов Ф., которого тот охарактеризовал как "грамотного, расторопного и любознательного зырянина".

Экспедиция по Южной и Северной Мылве пробралась на Печору в Троицко-Печорск. Весь ИЛ и АВ проводились исследования; был проделан маршрут по всей Печоре, до низовьев, со съёмкой реки и населённых пунктов, велись астрономические наблюдения широт и долгот.
Из с. Аранец Кейзерлинг с проводником пешком ходили к горе Сабле, а Крузенштерн оставался в селе для наблюдений и обработок произведённых наблюдений. Не рискуя нарушить ход своих хронометров, он не решился пуститься в тяжёлый путь по тайге и болотам. Из с.Оксино в низовьях Печоры Кейзерлинг с Крузенштерном совершили рейд в Тиманскую тундру, пересекли р. Индигу и вернулись в Пустозёрск. 2 СН 1843 экспедиция отправилась вверх по рр. Печоре и Ижме. В с.Усть-Ухта Кейзерлинг А.А. и Крузенштерн П.И. разделились: Кейзерлинг с одним проводником на лёгкой лодке проехал вверх по р. Ухте, перешел на р. Вымь, спустился по ней до устья и приехал в Усть-Сысольск, а Крузенштерн вместе с присоединившимся еще в Усть-Цильме Латкиным В.Н., известным промышленником и путешественником, поднялся по Ижме до верховий, сделал трудный переход до Вычегды и также приехал в Усть-Сысольск.

Карта Крузенштерна как основа для общей мелкомасштабной карты Коми края служила до Второй мировой войны. Исследования были проведены на качественно ином уровне, за что Кейзерлинг А.А. был удостоен Демидовской премии. Кейзерлинг А.А. и Крузенштерн П.И. изучили достаточно обстоятельно Тиманскую тундру - озёра и реки, их протяжённость, расстояния м.ними, основные притоки, выяснили, в какие бухты могут заходить морские суда, в каких можно укрыться от бури. Наряду с подробным гидрографическим описанием авторы собрали сведения о том, какой лес растёт на берегах, давали материал о рыбной ловле, мировой торговле местного населения, но самое главное, выявили минеральные источники, запасы медной руды на р.Мутная, соляные источники, запасы кремня на притоках Вычегды.

В работе "Wissenschaftliche Beobachtungen auf einer Reise in das Petschoraland" ( "Научные наблюдения во время поездки в Печорский край", 1846, Санкт-Петербург) Авторы дали социально-экономический обзор края. Гидрографический раздел книги по Усть-Сысольскому и Мезенскому уездам был составлен при помощи местных жителей Попова Ф.Я. и Окладникова А. В приложении составлено две карты: геологическая и карта рек и населённых пунктов. Кейзерлинг А.А. составил первую геологическую карту Печорского края, Крузенштерн П.И. - первую географическую. На карте был выделен Тиманский кряж как более древнее горное образование, нежели Урал. За эту книгу Кейзерлинг получил полную Демидовскую премию и был избран почётным членом и членом-корреспондентом многих русских и иностранных учёных обществ и учреждений. Вскоре, однако, Кейзерлинг, покинув государственную службу, удалился в своё имение Райкюль в Эстляндии, где занялся хозяйством и общественной деятельностью, долгое время исполняя обязанность предводителя эстляндского дворянства и председателя местного сельскохозяйственного общества. В период реформ Кейзерлинг снова выступил на более широком поприще и с 1862 по 1869 состоял попечителем дерптского учебного округа. В 1870 окончательно поселился у себя в имении, занимая некоторые выборные должности и не покидая научных занятий. В это время Кейзерлинг трудится над систематикой папоротников, издал монографию рода Adianthum ("Mem. Acad. St.-Petersb.", 1875) и содействовал устройству естественноисторического музея в Ревеле. В 1887 общее признание научных заслуг Кейзерлинга отразилось в торжественном праздновании 50-летия со дня появления его научной работы. Отличительной чертой важнейших работ Кейзерлинга была точность наблюдения, ясность изложения и всестороннее изучение предмета. Умер всоём имении Райкюль (Эстляндия).
Первая поездка Крузенштерна П.И. (1843) прочно связала его с Коми краем. Он, по его собственным словам, "решил посвятить жизнь свою на разрешение вопроса, от которого зависело богатой, но по отдалённости своей, забытой области России". До к.жизни Крузенштерн П.И. занимался исследованиями и промышленной деятельностью в Коми крае. За приверженность Печорскому краю он получил прозвище "Крузенштерна-Печорского".

1847 Крузенштерн П.И. представил правительству проект плавания к Северному полюсу и просил представить ему для этой цели командование судном, но получил отказ. Тогда он решил снарядить экспедицию на собственные средства. На средства, оставленные ему после смерти отца, построил судно, которому присвоил имя "Ермак". Постройка была закончена 18 МЙ 1849 и спущена на воду в Белом море у д.Сорока (современный Беломорск). Однако долгое время при попытках использования "Ермака" для арктических исследований Крузенштерна преследовали неудачи. Из-за штормов, разных организационных неурядиц, аварий и связанных с ними ремонтных работ не все намеченные исследования удалось осуществить. Были исследованы берега Белого и Баренцева морей, устья рр.Мезени и Индиги, детальная съёмка и промеры глубин рукавов и фарватера Печоры. В итоге Крузенштерн положил начало службе предвычислений приливов и отливов.

Отцовские деньги заканчивались. В 1855 Крузенштерн П.И. в виде вознаграждения за понесённые расходы в исследованиях получил от правительства привилегию на бесплатную вырубку и реализацию для собственных нужд лиственничного леса на берегах Печоры в течение 12 лет. Однако ни опыта, ни достаточных капиталов для этого у него не было. На помощь ему пришли известные промышленники и купцы Латкин В.Н. и Сидоров М.К. В ИН 1859 Латкин, Сидоров и Крузенштерн основали компанию по промышленному освоению Печорского леса. Свою привилегию Крузенштерн уступил компаньонам в виде пая. Вновь появились деньги. Сам же он смог продолжить исследования фарватера Печоры. Морское министерство в 1870 по результатам работ Крузенштерна издало "Руководство для плавания к устью Печоры".

В 1862 Крузенштерну П.И. представился случай одновременно с выполнением работ для компании осуществить свою давнюю мечту: морским путём с устья Печоры пройти до устья Енисея, где Сидоровым М.К. было приготовлено для вывоза в Россию пять пудов графита. Крузенштерн видел возможность вывоза не только графита, но и других богатств Сибири, "пропадавших зря". Осуществление этой задачи Крузенштерн возложил на своего сына, тоже Павла, энергичного и волевого человека, который к этому времени уже проявил себя способным морским офицером. "Ермак" 1 АВ 1862 в сопровождении бота "Эмбрио" вышел из д.Куя на Печоре к Карским воротам. Из-за беспрерывных штормов плавание сразу стало нелёгким. Карское море сплошь забило льдами, и корабли попали в ледовый плен и потеряли др. друга из виду. 3 СН 1862 "Ермака" выдавило на лёд и повалило на бок. Судно было потеряно. Экипаж с большим трудом, переходя со льдины на льдину и преодолевая полыньи, 16 СН 1862 вышел на северную конечность полуострова Ямал. С помощью ненцев Крузенштерн-сын с людьми добрался сначала до Обдорска, а затем перевалил Уральские горы, вышел в верховья Усы и по рр. Усе и Печоре проехал в Кую. Бот "Эмбрио" невредимым вернулся туда же. Т.о., потерпели крах надежды Крузенштерна-отца на открытие морского пути к Енисею. Слабым утешением являлось то, что были получены новые сведения о течениях в Карском море и в проливах, метеорологические данные и дополнен опыт плавания в Арктике.

К шестидесятилетию со дня рождения Крузенштерна П.И. ему было присвоено звание вице-адмирала, и по возрасту он получил увольнение с военно-морской службы. Но он по-прежнему продолжал исследовательские работы в Печорском крае: в 1874-1876 проводил съёмки и исследования р.Усы и правых притоков Оби с целью изыскания водного пути с Печоры на Обь. В результате он пришёл к выводу о возможности постройки канала м. верховьями Сарт-Ю и Сарт-Юган - притоками соответственно Усы и Щучьей, впадающей в Обь.

Экспедиция Сидорова М.К.

Много труда вложил в промышленное развитие Коми края сибирский промышленник Михаил Константанович Сидоров (16 МР 1823-12 ИЛ 1887). Родился он в Архангельске. Его отец был купцом 2-й гильдии. Первые годы после рождения Михаила семья жила обеспеченно, но затем Сидоров К.А. разорился. Михаилу оставалось надеяться только на себя. В 1845 он уехал в Красноярск, где судьба свела его с коми предпринимателем Латкиным В.Н. Сидоров М.К. работал у Латкина домашним учителем, впоследствии женился на его дочери Ольге. От Латкина он узнал о природных богатствах Коми края. Сидоров М.К. занимался поиском месторождений золота и др.полезных

В 1860 компания Латкина В.Н., Сидорова М.К. и Крузенштерна П.И. отправила из Печоры корабли с лиственницей, но три из них погибли, т.к. удобные морские подходы к устью Печоры и навигационные знаки не были установлены до конца. Поэтому в 1861 Крузенштерн П.И. проводил детальные съёмки в Печорской губе и в устье Печоры, картирование Печорской и Болванской губы. Результаты не замедлили сказаться. В 1863 все отправленные компанией корабли с лесом дошли до портов Англии и Франции. В 1867 Сидоров М.К. на построенном в устье Печоры корабле "Ломоносов" доставил 10 тыс.куб.футов печорской лиственницы в Кронштадт и т.о. открыл прямое сообщение м.Печорой и Невой. Эти экспедиции вошли в историю Арктики как первые попытки проложить Великий Северный морской путь.

"Человек не от мира сего", Сидорова М.К. поставлял "естественные произведения Севера" во многие русские и заграничные музеи, университеты, общества, на промышленные и торговые выставки. В 1860 и 1861 Сидоров М.К. организовал поиски золота в бассейне Щугора. Его доверенные Золотилов и Степанов открыли золотосодержащие россыпи по притокам Щугора Волоковке и Филип-Ель. Истратив на поиски ок.30 тыс.руб., Сидоров М.К. сделал заявку на россыпное золото в семи местах, но разрешения на разработку не получил. Тогда он обратил внимание р.Ухту. Он направил туда мастеров и в 1868 заложил глубокую разведочную нефтяную скважину - первую на Севере и одну из первых в России. Как говорит предание, в сидоровской избе на Ухте была начертана латинская пословица: "В великих делах достаточно и одного сильного желания". Однако великом его деле оказалось мало одного, даже очень сильного желания. Природные трудности - суровость климата, бездорожье, глухомань - неоднократно были помножены на косность и крючкотворство царских чиновников. Истратив сотни тыс.руб., он так и не открыл сокровенные тайны загадочной реки, не осуществил многие др.свои задумки.

Экспедиция Чернышёва Ф.Н.

Через сорок шесть лет, то есть в 1889, эти места посетил молодой талантливый учёный Феодосий Николаевич Чернышёв. Впоследствии академик, директор Геологического комитета. Его экспедиция существенно пополнила знания о Тиманском кряже.

В 1889 г. Ф. Н. Чернышёв руководит экспедицией на Тиман, продолжавшейся и в 1890 г. Экспедиция проходила в очень трудных условиях: передвигались на лодках и пешком. В течение десяти дней питались одной морошкой. Тучи комаров заставили Феодосия Николаевича начать курить. Из экспедиции он вернулся с жесточайшим катарром желудка и кишок, оставившим тяжёлый след на всю жизнь. Но ничто не останавливало Ф. Н. Чернышёва. Один маршрут следовал за другим, из одной реки переходили в долину другой реки, из Ухтинского нефтяного месторождения к полиметаллическим рудам Пижмы, из Пижмы к побережью Северного Ледовитого океана.

Уральские схемы были положены в основу обработки тиманского материала. Это дало очень важные и интересные результаты, опубликованные в восьми работах. Данные экспедиции Ф. Н. Чернышёва являлись основными в течение свыше сорока лет, и только детальные работы, проводившиеся рядом геологов за годы сталинских пятилеток, позволили уточнить и расширить их.

Пользуясь достижениями науки своего времени, он "поправил" предшественника и представил нефтяной пласт в эдаком рву, который образовался в очень отдалённые эпохи земли. За пределами этого "рва", или, на языке ученых, "грабена", бессмысленно искать новые нефтяные залежи. Естественно, учёный дал свою трактовку геологического строения Ухтинского района. Нефтяной пласт, по его представлению, напоминал два широко распростёртых крыла птицы. Монографию академика Чернышёва Ф.Н. "Верхнекаменноугольные брахиоподы Урала и Тимана", изданную в 1902, современники называли "гордостью русской геологической литературы". Чернышёв Ф.Н. оказал поддержку Журавскому А.В. при подготовке и проведении нескольких экспедиций на Печорский Север. Исследования Чернышёва Ф.Н. пробудили интерес к ухтинской нефти со стороны частных предпринимателей.

Архангельская, Олонецкая и Вологодская губернии. 1807

Кроме Чернышёва, в 1889-1890 в Коми крае работали Баклунд О.Л., горный инженер Лебедев Н.О., топограф Сергеев Д.Г., ботаник Жиляков Н.П. и командированный на средства РГО этнограф Истомин Ф.М. Они изучили тектонику и геологическое строение Тиманского кряжа, провели стратиграфические исследования. Были разведаны, описаны и оценены основные полезные ископаемые и месторождения (нефть, каменный уголь, сера, золото). С этого времени разведочные и буровые работы на нефть продолжались постоянно, без перерывов. В 1892 Подревский Н. вёл на Северном Урале географические и геологические исследования, в т.ч. медной руды.

В к.XIX-н.XX вв. в России в связи с дальнейшим развитием капитализма резко увеличилась потребность в нефти. В этот период быстро развивается транспорт, особенно железнодорожный, появляется ряд новых отраслей промышленности, где внедрялись двигатели внутреннего сгорания, а для них требовалось жидкое топливо. Спрос на керосин и жидкое топливо порождал погоню за нефтеносными землями. Рубеж веков оказался переломным в судьбе ухтинской нефти.

Ещё в 1901 промыслы страны дали 11,3 млн.т нефти (50,6% мировой добычи). Однако в 1902 первенство в важнейшей отрасли промышленности перешло к Соединенным Штатам Америки. Это значило многое. Добыча же нефти в России в последующие годы не только не увеличилась - наоборот, понизилась. Это было следствием экономического кризиса н.XX в. В 1912 страна получила немногим более 9 млн.т. Такой застой вызвал головокружительный рост цен на нефть и нефтепродукты. За десять лет цены на нефть подскочили в 6 раз.

О предстоящем подорожании цен на нефть было известно правящей верхушке, во все времена заботившейся, прежде всего, о собственном финансовом благополучии. За год до кризиса, в 1899 министр финансов Витте С.Ю. отдал Ухту на 5 лет камергеру Е.И.В. графу Канкрину (возможно, одному из отпрысков Егора Францевича Канкрина, министра финансов в 1823-1844). Камергер Канкрин, аккуратно уплачивая арендную плату, никаких работ на Ухте не проводил, а для др.предпринимателей Ухта была закрыта. По этому поводу газета "Русское слово" писала: "В 1867 году правительство боялось дать капиталисту Сидорову три квадратные версты, чтобы не установить монополии, а гр.Канкрину дали 2000 кв. вёрст. На 5 лет Ухта была совершенно закрыта для частной предприимчивости. Всё остановилось, чтобы дать простор гр.Канкрину. На Ухте даже не видали гр.Канкрина. Никакого бурения не было. Только задержали к удовольствию Нобеля (Альфред Нобель - бакинский капиталист, учредитель известной Нобелевской премии - авт.) частную предприимчивость". После Канкрина интерес к ухтинским местам проявляли великая княгиня Мария Павловна, князь Мещерский В.С., гофмейстер императорского дома Корнилов А.П., генерал-лейтенант Абаковский и ещё многие др., которые надеялись разбогатеть, не производя здесь работ, а спекулируя перепродажей участков.

Особенно много охотников за богатством последовало в эти места после 1905, когда Ухта стала свободной для торгов. Из обеих столиц, из губернских и уездных городов пустились в дальний вояж чиновники, инженеры, офицеры гвардии, артисты, авантюристы. Сотни заявочных столбов поставили они, ожидая "золотого дождя". Интерес к району подогревался СМИ: "Ухта - это золотое дно! Ухта - это миллионы в земле!".

Отсутствие чёткой границы м.Архангельской и Вологодской губерниями, которая условно проходила вдоль р.Ухты, вызывало большую путаницу при отводе земельных участков. Случалось так, что свидетельство на один и тот же участок выдавалось одновременно архангельским и вологодским губернаторами разным лицам. Вологодский губернатор Хвостов А.Н., чтобы разобраться со сложившейся ситуацией, предпринимает поездку на Ухту в МЙ 1907. Он захватил с собой даже фотографа, чтобы визуально подтвердить размежевание границ. Кр.того, вологодская экспедиция, ознакомившись с состоянием дел на Ухте, пришла к твёрдому убеждению о наличии сказочных богатств этого района, о невозможности процветания Вологодской губернии без ухтинской нефти. Хвостов А.Н. поставил перед правительством вопрос о немедленном бурении скважин и о строительстве колёсной дороги протяжённостью 200 вёрст от центра нефтяных месторождений до Вычегды. Первая часть предложений поддержку в правительственных сферах не нашла, зато по второй было принято решение Министерством путей сообщения выделить на 1909 50 тыс.руб. на изыскательские работы по прокладке дороги. Вологодское губернское земское собрание постановило принять проект и смету и изыскать земские средства на строительство дороги от деревни Половники до Ухтинского нефтяного района. В 1909-1910 работы были начаты, но из-за нехватки средств постепенно прекратились. Да и скважины, пробуренные в недрах северной земли, отпускали тем, кто жаждал "чуда", считанные пуды нефти, не обогащали, а основательно опустошали их карманы.

Интенсивную работу проводили геологи. Павлов А.П. проводил исследования в области стратиграфии, палеонтологии, тектоники, инженерной геологии, геоморфологии, четвертичной геологии, истории геологических наук. Он заинтересовался отложениями мезозойской эры Печорского края и находками в них фауны во время путешествий Иванова А.П. и Чернышёва Ф.Н. В 1902 и 1904 Павлов А.П. вместе со своим учеником Черновым А.А. предпринял поездки на р.Ижму. В 1904 Чернов А.А. открыл там месторождения асфальтитов. По результатам экспедиций Павлов А.П. детально описал юрские и меловые отложения, существенно уточнил их стратиграфию в бассейне р.Печоры. В 1905 гвардии капитан Воронов заложил на Яреге разведочную скважину и установил наличие мощной пачки нефтенасыщенных песчаников. Летом 1906 инженер Белобородов В.Я. обследовал выходы нефти на реке Ухте. Он предложил построить нефтепроводы от р.Весляны до Ухты, а так же железную дорогу от Вычегды до Печоры и от Усы до Оби. Геолог Полевой П.И. в 1907 по заданию Геологического комитета исследовал Ухтинский нефтеносный район и опубликовал ряд работ по геологии Ухтинского месторождения. В целом в ходе геологического изучения Коми края в н.XX в. было получено много новых данных по стратиграфии, палеонтологии, тектонике западного склона Печорского Урала и особенно Тимана, открыты и частично изучены фосфориты, горючие сланцы и газы, асфальтиты, сероводородные и соляные источники, гипсы, алмазы. Однако геологической съёмкой было охвачено только ок.четверти общей площади Коми края. Уровень геологической изученности края в целом оставался низким, собирались только самые первые сведения.

В к.XIX-н.XX вв. в России в связи с дальнейшим развитием капитализма резко увеличилась потребность в нефти. В этот период быстро развивается транспорт, особенно железнодорожный, появляется ряд новых отраслей промышленности, где внедрялись двигатели внутреннего сгорания, а для них требовалось жидкое топливо. Спрос на керосин и жидкое топливо порождал погоню за нефтеносными землями. Рубеж веков оказался переломным в судьбе ухтинской нефти.

Ещё в 1901 промыслы страны дали 11,3 млн.т нефти (50,6% мировой добычи). Однако в 1902 первенство в важнейшей отрасли промышленности перешло к Соединенным Штатам Америки. Это значило многое. Добыча же нефти в России в последующие годы не только не увеличилась - наоборот, понизилась. Это было следствием экономического кризиса н.XX в. В 1912 страна получила немногим более 9 млн.т. Такой застой вызвал головокружительный рост цен на нефть и нефтепродукты. За десять лет цены на нефть подскочили в 6 раз.

Эпоха Гансберга А.Г. (1899-1919).

Огромный вклад в разработку ухтинской нефти внёс бакинский инженер Гансберг А.Г., приехавший на Ухту в 1899. Перед поездкой он детально изучил имевшиеся к тому времени сведения об Ухте и получил разрешение на производство работ от Витте С.Ю. (в это время ухтинские земли находились в монопольном владении графа Канкрина). В 1903 Гансберг проводил работы на 14 различных участках и на большинстве из них были получены благоприятные результаты. Убедившись в нефтеносности ухтинского района, Гансберг приступил к подготовке закладки эксплуатационных скважин. Бурение инженер Гансберг А.Г. вёл не контактным, а дорогим для того времени штанговым способом.

Инженер Гансберг на буровой

До 1905 года монопольным правом на разработку ухтинской нефти владел граф Канкрин, каких-либо существенных успехов в сем деле не добившийся. Впрочем, оно и не удивительно: за вывеской «Граф Канкрин и компания» прятался бакинский «нефтяной король» Нобель, который согласен был пять лет платить арендную плату за ухтинские участки и ничего там не делать, дабы не сбивать цену на свою бакинскую нефть. Бакинские нефтепромышленники стремились затормозить выделение государственных средств на проведение геологоразведочных работ в Ухтинском районе. Частным же лицам трудно было своими силами осуществить подобные мероприятия.

Эти настойчивые попытки найти нефть обеспокоили "короля нефти" Нобеля. На Ухту был послан отставной гвардии капитан Воронов Ю.А., который в 1905-1908 пробурил на р.Яреге скважину в 106 м, а в 1909 пригласил из Швеции инженера геолога Андерсена. После проведённых работ Андерсен, будучи заинтересованным в делах Нобеля, сделал вывод: "Ухта без нефти". После этого заявления многие "столбопромышленники" навсегда расстались с Ухтой.

Гансберг А.Г. фатально верил в звездный час Ухты. Летом 1906 инженер Белобородов обследовал выходы нефти на реке Ухте. Геолог Полевой П.И. в 1907 по заданию Геологического комитета исследовал Ухтинский нефтеносный район и опубликовал ряд работ по геологии Ухтинского месторождения. Работа геологов позволила Гансбергу А.Г. начать бурение так же в районе р.Яреги в 1907-1908. В 1908 ему пришлось временно прекратить работы из-за недостатка средств. Он выехал в Петербург и обратился к правительству за субсидией, но получил отказ. Лишь вологодский губернатор Хвостов А.Н. оказал Гансбергу всяческую помощь и, в частности, в устройстве тракта Усть-Вымь-Ухта. В 1908 Вологодское губернское земство отпустило 35 тыс.руб. на устройство тракта от р. Вымь к Ухтинским нефтяным промыслам. К 1910 была выстроена зимняя дорога от Ухты до пересечения с существующей зимней дорогой Кыркоч-Синдор. Население Ижемского края получило возможность сбывать продукты охоты, рыболовства и оленеводства на зимних ярмарках Вымского края и приобретать там муку, бакалейные и мануфактурные товары. У Гансберга появились деньги, чтобы в 1909 начать строить керосиновый завод.

Однако, его работой и ограничивалась вся частная инициатива России в этом районе. Гансберг продолжал искать компаньонов. 8 МЙ 1909 был основано нефтепромышленное товарищество на вере "Северное нефтепромышленное товарищество А.Г.Гансберг, А.П.Корнилов и Ко". Дела товарищества на Ухте вел Гансберг А.Г. К 8 МЙ 1910 на промысле уже имелись механическая мастерская, кузница, электростанция, склад с запасными частями, казармы для рабочих и жилые дома для служащих. На промысле была построена и работала котельная, которая питала паром паровую машину мощностью в 14 л.с. Все здания промысла освещались электричеством и соединялись телефоном. Вместе с Гансбергом работал инженер Барышев Ю.С., высокообразованный человек, окончивший естественный и юридический факультеты университета. На промысле, кроме Гансберга и Барышева, работали 16 наёмных рабочих. Супруга Гансберга А.Г., Люция Францевна, разделявшая с ним все тяготы жизни на Севере, занималась врачеванием местного населения.

Наблюдая успехи частного предпринимателя Гансберга А.Г., Государственная дума в 1908 рассмотрела вопрос об ухтинской нефти. В результате Горный департамент в 1909 направил на Ухту представительную геологическую экспедицию в составе профессора Яковлева Н.Н., геолога Замятина А.Н. и военных топографов. Это была правительственная экспедиция, и ей надо было составить подробную топографическую карту нефтеносного района и выбрать место под скважины для казённого бурения. В 1910 Горный департамент направил на Ухту новую экспедицию уже для проведения буровых работ. Её возглавил представитель Горного департамента инженер Стукачёв В.И. В 1910-1913 он пробурил на реке Ухте 4 нефтяные скважины, в т.ч. и самую глубокую в 410 м на р.Чуть. Вывод Стукачёв В.И.: "Казённые разведки... показали, что запасы нефти в недрах Ухтинского района следует признать скромными... Оторванность края от культурных центров, отсутствие на местах рабочего элемента и первобытные пути сообщения настолько отклоняют от нормы всякие расходы при попытках организовать здесь промышленное предприятие, что рассчитывать на возникновение на Ухте нефтепромышленности пока нет основания".

В 1910 Замятин А.Н. продолжил изучение Ухтинского нефтеносного района и составил карту нефтяных месторождений. Тогда же (1910) Чердынское земство возбудило ходатайство о постройке за казённый счёт железной дороги от станции Усольская (Усолье) до с. Троицко-Печорск с ответвлением на Ухту. К ходатайству присоединились Соликамское земство, Гурлевский и Нижегородский биржевые комитеты. В НЯ 1910 г. специальная депутация приехала в Петербург и побывала у министра путей сообщения и председателя СМ Столыпина П.А. Правительство отказалось строить дорогу на средства казны. Столыпин посоветовал "произвести изыскания на местные средства и приискать частных предпринимателей, которые взяли бы на себя постройку этой линии на концессионных началах при гарантии правительства".

Видный специалист по железным дорогам Андрианов Г.В. взялся руководить техническими и экономическими изысканиями, составить проект дороги и помочь в создании акционерного общества. В ФВ 1911 в Чердынь из МПС пришло разрешение "произвести изыскательные работы по Камско-Печорской железной дороге на собственные средства". Летом 1911 на трассе будущей дороги начали работу три отряда. Два из них вышли из Троицко-Печорска и взяли направление на Ухту и на д. Ксенофонтово, располагавшуюся на р. Пильве - левом притоке Камы. Третий отряд, начав от Усолья, должен был сомкнуться со вторым у Ксенофонтово. Наиболее трудным для работы был Ухтинский маршрут. На пробивке просек работали крестьяне из Троицко-Печорска и д. Ксенофонтово. К осени 1911г. полевые работы были закончен. Протяжённость этой дороги по проекту составляла 350 вёрст. До Троицко-Печорска намечалось шесть станций. Финансировали строительство чердынское и покчинское купечество и местные земства. Статистик Чермак в 1912 издал в Петербурге "Записки об экономическом положении района Камско-Печорской железной дороги и её вероятном грузообороте". По его подсчётам, дорога должна была ежегодно давать чистой прибыли от 450 до 545 тыс.руб.. Вероятный грузооборот железной дороги мог составить 26-28 млн.пудов, включая лес (более 60% всего грузооборота), хлеб и соль (до 800 тыс.пудов), рыбу, дичь, точильный камень и пр. Стоимость постройки дороги определялась в 2,5 млн.руб. В 1913 технический проект дороги и Устав акционерного общества были одобрены специальной комиссией по новым дорогам. Дело было передано в министерства финансов и путей сообщения, где к нему отнеслись "благосклонно". Было подготовлено и мнение среди членов СМ. Но противоречившие др.другу интересы разных групп торговой и промышленной буржуазии, причём не только российской, но и иностранной (английской и шведской, в частности), мешали осуществлению проекта. Компания Нобеля препятствовала развитию ухтинского нефтяного месторождения, а без перевозок нефти эффективность Камско-Печорской железной дороги значительно снижалась. Но Первая мировая война внесла свои коррективы в этот проект.

Железнодорожное строительство активизировало частную инициативу. В 1914 была сформирована вторая частная фирма "Русское товарищество "Нефть" - соперник преуспевающей бакинской компании Альфреда Нобеля. Члены товарищества посчитали выводы Стукачёва В.И. недостаточными и развернули бурение на берегах рр.Чуть, Ярега и Чибью. Бурение велось в течение 1914-1917. Для этого были завезены буровые станки новейших систем, приглашены видные геологи. За четыре года товарищество на приобретённых участках заложило шесть скважин, проведённых механическим бурением, и 10 неглубоких скважин ручного бурения. Самым перспективным оказался участок № 3 в устье р.Чибью, на котором наблюдался выход горючих газов. Здесь было заложено три скважины. На одной из них максимальный дебит скважины составил до 40 пудов в сутки. Две др.скважины на участке №3 были заложены лишь для выполнения условий контракта с казной на случай, если бурение первой скважины даст благоприятные результаты. Однако случилось худшее: подземные воды "задавили" нефтяной пласт. Поэтому тартание было остановлено. Возможно, пытаясь скрыть свою ошибку, летом 1916 инженеры "товарищества" доложили правлению (оно находилось в Петрограде) о полной бесперспективности Ухтинского района. 28 ОК 1917 из Петрограда в уездный город Яренск ушло письмо. "Русское товарищество "Нефть" уведомило земскую уездную управу, что оно прекратило деятельность в ухтинском районе. Письмо товарищества было ответом на просьбу Яренского земства об информировании последних о ходе работ. Вывод по произведённым работам товарищества "Нефть" в Ухтинском районе был следующим: "...товарищество приложило все усилия для исчерпывающего выяснения вопроса о благонадёжности этого месторождения, но результаты всех работ привели к весьма неблагоприятным выводам о промышленности его, почему все работы на участках Ухтинского района в настоящее время прекращены".

В 1914 "Северное нефтепромышленное товарищество" распалось из-за слишком высоких затрат, требовавшихся для освоения ухтинского месторождения. Гансберг А.Г. остался на Ухте, пытаясь в одиночку наладить дело. Небольшое количество нефти, которую давал Варваринский промысел, использовали, в частности, для нужд печорских пароходов. К 1914 было закончено строительство керосинового завода, рассчитанного на выработку такого количества керосина, чтобы обеспечить нужды местного населения. Ухтинский керосин жители Севера могли бы покупать по 2-3 коп. за фунт, за нобелевский же керосин они платили 10 коп. (4 руб.за пуд). Однако доставке необходимых частей из-за границы помешала начавшаяся Первая мировая война. В ИН 1915 керосиновый завод дал первую продукцию. Представитель Яренского уездного земства Белоусов-Милорадович В.А. в своих путевых заметках дал яркую характеристику Гансбергу: "АТ.Гансберг человек железной воли, горячо убеждённый в колоссальных залежах нефти на Ухте, что не раз доказывал письменными данными. Он провёл на Ухте более 15 лет, а всего на Севере 18 лет, затратив на это дело больше 200 тыс. руб.".

Некоторую финансовую помощь оказывало яренское земство: после длительных обсуждений оно в 1917 выдало ссуду (5000 руб.) для керосинового завода, дабы "доказать доставкой на русский и заграничный рынки, что продукты ухтинской нефти, а также дебеты скважин представляют собой объект для самого обширного нефтепромышленного дела на Ухте".

В к.АП 1918 СНК принял постановление о выделении средств на геологические исследования и содержание Геологического комитета. На первое полугодие Советское правительство отпустило геологам 2422 тыс.руб. Таких средств комитет не получал никогда. Это больше, чем предусматривали некоторые финансовые и хозяйственные организации. По словам Ивана Михайловича Губкина, специалисты очень горячо заинтересовались тогда ухтинской нефтью. "Весь 1918 г. в этом отношении прошел как бы под знаком Ухты",- говорил он. Вопрос об ухтинской нефти рассматривался не только в президиуме ВСНХ. С этим вопросом специалисты обращались непосредственно к Ленину В.И. "Мне приходилось неоднократно писать Владимиру Ильичу о том, что из себя представляет Ухтинский район",- вспоминал Губкин.

В 1918 Направленная на Ухту экспедиция осмотрела скважины Гансберга, собрали коллекции горных пород. Почти месяц геолог Казимир Петрович Калицкий и его спутники провели на берегах таежной реки и в СН 1918 возвратились в Петроград. "Разведочные скважины обнаружили с очевидностью неблагонадёжность Ухтинского месторождения",- заявил в отзыве Калицкий К.П. И закончил его такими словами: "...невыгодность эксплуатации Ухтинского месторождения, по крайней мере при теперешних условиях, становится очевидной даже без подробных подсчётов о себестоимости нефти".

Гансберг А.Г. находился на Ухте до 1919. Он понимал, что обращаться в Москву после выводов Калицкого бесполезно. Поэтому неоднократно обращался в Архангельскую земскую управу и Печорский уездный комитет с просьбой о выделении средств на проведение работ, но помощи так и не получил. Частное предпринимательство было запрещено.

Уверенность Гансберга о нефтеносности Ухты позднее подтвердилось. Оживление нефтяного дела на Ухте оценил лишь белый генерал Миллер Е.К., заметив позднее в своих воспоминаниях: "На далёкой Печоре комиссары и небольшие отряды Красных войск бежали и уверенность населения в возможности спокойно работать была настолько велика, что в Усть-Ухте снова приступили к работам по изысканию и добыче нефти".

Река Чибью (Чиб-Ю с коми языка - быстрая, как жеребенок, река или река, из которой пьет жеребенок) - левый приток Ухты протяженностью 20 км. В некоторых местах глубина реки достигает трех метров. Берет свое начало на болоте Нефтяное недалеко от Крохальского месторождения, впадает в реку Ухту в районе бассейна «Юность». По данным 1965 года в Чибью впадают 11 ручьев общей протяженностью 27 км. Вода в Чибью всегда была мутноватая, цвета заваренного чая. «В нашем районе речки двух типов: с родниковым и болотным питанием. У первых - вода чистая, у болотных - цвета чая. Почти у всех левых притоков Ижмы, в том числе Ухты, вода прозрачная, правые притоки, включая Чибью, болотные» - утверждает ведущий ихтиолог Ухтинского межрайонного отдела ФГУ «Комирыбвод» Алексей Коковкин.

Будучи в Архангельске, Петр I узнал, что на реке Ухте есть горючий камень доманик. В 1697 году Петр раздобыл его и отправил образцы в Голландию. Но у царя-реформатора так и не дошли руки до Ухты. В.Н. Майнов в своем очерке «Забытая река» (о поездке на Печору) в журнале «Живописная Россия» за 1881 год писал: «...Петру было не до Печоры, когда Нева была такая же неизведанная страна». Можно провести парадоксальную параллель: северные земли нынче изведаны, но, вероятно, только ухтинские старожилы помнят о том, что когда-то речка Чибью была чистой и полной рыбы. В сознании же большинства горожан - это давно ручей, причем очень грязный и зловонный.

Митрофан-Дикост (Троицко-Печорский район Коми АССР)

ранее Усть-Сысольский уезд Вологодской губернии -различная информация о месте моего рождения по мере поступления