Сабурово. Москва. ЮАО

На Царицынской дуге.
(План обороны Москвы)
(План обороны Москвы)
(Оборонительные рубежи Москвы)

Осень 1941 года выдалась суровой. В Подмосковье под Царицыным началось строительство оборонительных рубежей. Один из участков приняла рота под командованием Г. Н. Мерзляка.

Григорий Наумович Мерзляк, энергичный и подвижный человек, до войны работал главным инженером треста скульптурной облицовки. Он никогда не был на военной службе, но в батальоне его сразу же назначили помощником командира роты по технической части. А в октябре, когда осложнилась обстановка под Москвой, его утвердили начальником строительства участка № 11 оборонительных рубежей.

Этот участок представлял собой дугу протяжённостью в 8 километров, начинавшуюся у Царицынских прудов и тянувшуюся к Перерве. Здесь работали трудящиеся двух районов (6000 человек) и бойцы 3 – ей роты. Людей разместили в сёлах: Сабурова и Борисовой, в деревнях Марьине, Шипилове, Хохловка, Зябликово. Штаб находился в здании Сабуровской школы.

Даже для опытных людей такая стройка была необычной.…Вот что писала о ней 22 октября 1941 года газета « Известия»:
« Противотанковые рвы, эскарпы, проволочные заграждения, надолбы, стальные « ежи», железобетонные и деревянно-земляные огневые точки – целая система укреплений преградила врагу путь к столице. Строители оборонительных рубежей использовали рельеф местности, применялись к нему, естественные преграды дополнялись искусственными сооружениями.

… Многие из людей, строящих укрепления, впервые взяли в руки лопату, лом, кирку. Но и они выполняют и перевыполняют норму выработки. Часто им приходится рыть рвы, стоя по колено в воде, в дождь, снег и холод, нередко на себе перетаскивать все строительные материалы на участки, куда не мог пройти транспорт.

На всей трассе строительства развёрнуто социалистическое соревнование. Соревнуются бригада с бригадой, рота с ротой, батальон с батальоном. Инициаторами соревнования являются участки Скакальского и Мерзляка. Эти участки являются лучшими на всей трассе».

На юге Москвы есть район Москворечье – Сабурово. В годы Великой Отечественной войны это село также относилось к Ленинскому району Московской области. Рядом с Сабуровым располагался завод по ремонту трофейных немецких автомашин. Говорят, что именно здесь ремонтировался автомобиль одного из фашистских главарей - Германа Геринга. Вот что рассказала о жизни в годы войны жительница Сабурова Лидия Васильевна Кормакова:

« … В начале 1945 года бои шли уже в Восточной Пруссии (ныне город Калининград) была окружена большая группировка немецких войск. В городе находились немецкие военные училища – школы артиллеристов, лётчиков, подводников. Немцы пытались вывести свои тыловые части и ценные грузы морем. По приказу фюрера на огромный корабль « Вильгельм Густлав» были погружены школы подводников и лётчиков. Кроме курсантов двух военных училищ, на « Густлава» погрузились высокопоставленные чиновники, генералы, высший офицерский состав. Всего на борту находилось 6470 человек.

30 января 1945 года четыре буксира вывели корабль в море. И в тот же день он был потоплен тремя торпедами, выпущенными с подводной лодки « С 13», которым командовал Александр Иванович Маринеско (на экранах телевизоров
прошёл показ фильма об этом « Первый после Бога»). Прославленный моряк – подводник, которому посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Все, находившиеся на борту корабля, погибли. А для подростков, обучавшихся в артиллерийской школе, места на корабле не хватило, они остались живы. Но после штурма Кенигсберга советскими войсками они были взяты в плен.

Волею судьбы подростков из далёкого Кенигсберга привезли в село Сабурово. Их везли в поезде, разрешив взять с собой несколько дойных коров и зерно. В селе они жили за колючей проволокой на заводе по ремонту трофейных автомобилей. Там же и работали. Иногда их выпускали за территорию завода, и они трудились на полях, помогая колхозникам.

Москвичка Раиса Евстафьевна Клеманская, которой в ту пору был 21 год, вспоминает, что иногда, идя на работу, она видела этих пленных мальчишек. Они работали на полях и на стройке. По словам Раисы Евстафьевны, это были красивые белокурые ребята, завидев девушку, они приветливо здоровались, махали руками, что - то говорили. Она не испытывала к ним ненависти, хотя всю войну провела в Москве, пережила бомбёжки, голод и холод.

У каждого пленного была ручная кофемолка, в которой они толкли зерно и этим спасались от голода, но вскоре у них конфисковали и коров и фураж. Чтобы не умереть с голоду, мальчишки меняли кофемолки на продукты. У многих жителей Сабурова до сих пор они сохранились».
Вот что рассказал писатель – краевед Игорь Николаевич Сергеев « … Одна из таких ручных мельниц была и в нашей семье. Мы жили тогда на 5 – м Можайском проезде. Однажды вечером мама принесла домой немного попорченной пожаром пшеницы и ручную немецкую кофейную мельницу. К сожалению, она у нас не сохранилась. Но не так давно в Малом дворце Царицыно проходила выставка ручных кофейных мельниц, и я сразу вспомнил о той, что была у нас. Старожилы помнят, как пленные немцы забирались на крыши заводских корпусов и в свободное от работы время играли на губных гармошках. За такие концерты местные жители давали пленным кто кусок хлеба, кто картофелину, кто морковку. Житель села Сабурово - Виктор Петрович Перов – Андрусенко до сих пор хорошо помнит, как на свой страх и риск дал очень голодному пленному мальчишке морковку, везя её с колхозного поля. Тот стал жадно грызть морковку, даже не обтерев её от земли»

В конце концов, курсанты стали менять свои добротные шинели на ватники у местных жителей, получая в придачу что – нибудь из продуктов. В архивных документах был найден любопытный документ, когда у пленных немецких подростков отобрали зерно, за них вступилась женщина, жительница Сабурова. Игорь Николаевич рассказал, что она написала прокурору письмо, по которому состоялось судебное разбирательство. Виновный в конфискации зерна получил несколько лет тюремного заключения.

Казалось бы, русские женщины, пережившие столько горя за годы войны, должны были бы ненавидеть немцев, даже военнопленных. Но в сердцах русских людей не было злобы к этим, по существу, ещё детям, которые сами оказались жертвами войны.
Голод постепенно делал своё дело, и подростки постепенно умирали один за другим. Их хоронили в овраге рядом с заводом у церкви Николая Чудотворца. Церковь стоит на возвышении, а заброшенное кладбище располагалось внизу под склоном, где был брод через Москву- реку. До 1966 года в этом месте не строили и не сажали ничего, так как многие ещё помнили о кладбище на этом месте».

На Москва-реке.