ВЫ с НИМИ где-то ВСТРЕЧАЛИСЬ?

http://en.wikipedia.org/wiki/Zarah_Leander

ZARAH LEANDER
САРА ЛЕАНДЕР

Перевод с английского

Подробнее



Сара Леандер была шведской актрисой и певицей. До замужества ее звали Сара Стина Хедбег.

Кроме того, что с детства Сара обучалась игре на фортепьяно и скрипке и впервые пела на сцене а возрасте шести лет, у нее были и другие жизненные интересы. Подростком она провела два года в Риге (1922-1924), изучая наиболее распространенный в то время иностранный язык – немецкий, работала секретарем, а в 1926 вышла замуж за Нильса Леандера, родила двоих детей (1927 и 1929). Тем не менее в 1929 Эрнст Рольф, деятель эстрады и продюсер нанимает ее в гастролирующее кабаре, в этом же году она впервые исполняет песню "Vill ni se en stjarna," ('Do you want to see a star?' ставшую вскоре ее визитной карточкой.

В 1930 она принимает участие в программах четырех кабаре в столице страны Стокгольме, делает свои первые записи, включая песню Марлен Дитрих "Falling in Love Again," и снимается в кино. Но настоящим прорывом стала роль Анны Главари в оперетте Франца Легара «Веселая вдова» (1931). К этому времени Сара уже развелась с Нильсом Леандером. В последующие годы ее карьера была успешной, и она могла вести жизнь, достойную популярной скандинавской артистки театра и кино. Ее знаменитость принесла ей так же предложения из европейских стран и Голливуда, где работали некоторые шведские актеры и режиссеры.

Сара Леандер предпочла международную карьеру в Европе. Как мать двоих детей -школьников, она отвергла переезд в Америку. По ее мнению это было, прежде всего, небезопасно. Она боялась что, взяв детей с собой так далеко от дома, однажды останется без ангажемента. Несмотря на политическую ситуацию, Австрия и нацистская Германия были гораздо ближе и Леандер уже знала немецкий.

Вторым прорывом Сары, по сути, ее международным дебютом, стала мировая премьера (1936) Axel an der Himmelstur поставленной Максом Хансеном в театре Theater an der Wien в Вене. Это была пародия на Голливуд и, не в последнюю очередь на Марлен Дитрих, покинувшую Европу под натиском кинозвезд Муссолини, Сталина и Гитлера. За этим последовал Австрийский фильм Premiere, в котором Сара сыграла роль удачливой звезды кабаре.

В это же время она подписывает контракт с UFA в Берлине, и становится известна как необычайно жесткая личность, требующая влияния, высоких гонораров, половина их которых должна была выплачиваться в валюте Швеции в стокгольмский банк. Пораженный министр пропаганды Йозеф Геббельс называет ее «врагом Германии», но она, как ведущая кинозвезда студии UFA снимается в 10 фильмах, большинство из которых имеют большой успех и вносят значимый вклад в пропаганду Третьего Рейха, как противовес международной изоляции и критике, что нашло отражение практически во всех газетах Швеции. Тем не менее, в отличие от других кинодив того времени, таких, как Ольга Чехова, Леандер не общалась с лидерами партии и не принимала участие в официальных мероприятиях нацистов.

Сара Леандер сыграла практически один и тот же характер во всех своих фильмах, снятых в Германии, говорят, что она играла саму себя. Ее амплуа – роковая женщина, независимая в мышлении, красивая, необузданная и уверенная в себе. Многие ее песни были с легкомысленным подтекстом или, по крайней мере, могли быть так интерпретированы. Последний фильм с ее участием вышел на экраны нацистской Германии 3 марта 1943 г. Ее вилла в фешенебельном пригороде Берлина Грюневальд пострадала во время воздушного налета, нацисты, все больше чувствующие бесперспективность своего положения, усиливали свое давление на нее, пытаясь заставить принять германское гражданство. В этой ситуации Сара принимает решение расторгнуть контракт с UFA, покинуть Германию и уехать в Швецию, где в свое время она купила дом в Lono, недалеко от Стокгольма.

После поражения Вермахта в Сталинградской битве в 1943 г., общественное мнение в Швеции, правительство которой официально придерживалось нейтралитета на всем протяжении войны, повернулось в сторону критики нацизма, а людские настроения становились все более проанглийскими и проамериканскими. Имя Сары Леандер в очень сильной мере ассоциировалось с нацистской пропагандой, а поэтому избегалось. Однако постепенно ей удалось получить ангажементы на шведской сцене, а после войны Сара, по истечении времени, вернулась к гастролям в Германию и Австрию, давая концерты и участвуя в мюзиклах. Но ей так и не удалось достигнуть вновь той популярности, что была у нее в довоенные годы и первые годы Второй мировой войны.

ljalja Ляля, ну почему же незначительной? Становится интересным буквально все - настолько интересна и, как оказалось, многопланова эта тема. Не говорю уже о познавательной части.

Меня вот, например, после перевода текста про Лиду Баарову заинтересовали два вопроса. Теперь хожу и в свободную минуту размышляю...

Первый - а как изменилась бы история, прими Гитлер отставку Геббельса, или если попытка самоубийства удалась?
Второй - насколько люди, творившие историю (были они плохими или хорошими - не важно), сами верили в свои идеалы? Это опять о Геббельсе. Быть, можно сказать, идеологом нацизма, человеком, обосновывавшем уничтожение миллионов неарийцев и желать собственной смерти из-за любви к неарийке... Или эта патологическая жестокость и стала последствием неудачной любовной истории? Чего здесь больше - неуверенности, разочарования или чего-то еще?

Тут оказался клон

rnrnrnrnrnrnrn

asiko
Асенька, на Ваш вопрос - изменило бы что-то самоубийство Геббелса. Думаю, что изменения бы произошли. И второе, действительно ли верили нацисты в свою чудовищную идеологию? Да многие верили, причём до такой степени, что сами же приходили в ужас от сознания того, что могли пусть изредка, но призадуматься, что все эти НЕАРИЙЦЫ – люди. Иначе, как один заявил: «Сошёл бы с ума». Некоторые «сходили». Вообще, если посмотреть на историю, то видишь, что она вся состоит из фактов. Но мне, кажется, историю делают не факты, а наше отношение к ним. На этом постулате построены все наши межличностные отношения. Их мотивировка необычайна разнообразна. Таже Баарова на смертном одре на вопрос о субтильном и колченогом своём знаменитом любовнике с трогательной улыбкой недоумевала над превратными мнениями неочевидцев, которые «не имели счастье» знать лично её возлюбленного.
А увлечённость неарийкой человека, идеологически ориентрированного на жёсткую рассовую теорию, безусловно оказывало влияние на отношение его к идеологии, никак не соответствующее пропагандистской роли министра пропаганды. Поэтому Вы абсолютно правы, когда спрашиваете, что «здесь неуверенность, разочарование или ещё что-то...?» Я за первое, второе и ещё за что-то, ибо только это нас делает людьми, нас сомневающихся, разочаровывающихся и очаровывающихся, в чём-то неуверенных. И как пугает несгибаемая убеждённость в единственно верном.
Не так ли?