МЯСНИЦКАЯ улица.
Улица сложилась как дорога в село Красное и город Юрьев-Польской.
Застройка вдоль улицы появилась не ранее XV века.
Неподалеку находилась Коровья площадка – место торговли скотом, потому и поселились на улице мясники. В XVI – XVII веках в этом районе появились целые слободы мясников и улицу стали называть Мясницкой. По соседству с жилищами мясников находились скотные дворы. В слободе стояла древняя церковь Святых Фрола и Лавра, которые считались покровителями скота (XVI век). Снесена в 1934 году.
От Мясницкой проходила тогда прямая дорога к Спасским воротам Кремля. В XVII веке дворы мясников начали вытесняться владениями знати и архиерейскими подворьями. В начале XVIII века по Мясницкой стала проезжать карета Петра Великого, часто ездившего в Немецкую слободу (Лефортово). С тех пор здесь начали селиться приближенные царя и знатные люди. На Мясницкой обосновались Я.В.Брюс, Строгановы, А.Д.Меншиков, а также представители знатных фамилий Глебовы и Стрешневы, Дмитриевы-Мамоновы, Одоевские, Долгоруковы.
Вскоре на Мясницкой уже ничего не напоминало о когда-то живших здесь мясниках. В XIX – во II половине XIX века на улице стали открываться конторы крупнейших предприятий и магазинов. В 1870-х годах по ней прошла одна из первых линий конки, в начале XX века – трамвая.
В результате “бурной” жизни улицы на протяжении пяти веков Мясницкая стала архитектурным музеем, впрочем, как и многие центральные улицы Москвы.
В начале декабря 1934 года именно по Мясницкой проходила похоронная процессия с гробом С.М. Кирова, убитого 1 декабря в Ленинграде. В память об этом улица была переименована в Кировскую.
В 1935 году под ней проложили первую линию метро.
В 1994 году улице вернули историческое название.
Сегодня мы не пройдем Мясницкую улицу из конца в конец, а посмотрим только два ее замечательных здания.
Дом № 19.
Этот удивительный дом украшает улицу. Когда-то москвичи называли его “Дом Перлова” и "Дом чая".
В Россию чай попал еще в XVII веке, и сразу же пришелся по душе русским, которые потребляли его сперва как "пользительную траву", то есть как лекарство, а потом просто как приятный напиток. Больше всех он полюбился москвичам, став для них "закадычным собеседником".
Говорили, что люди, живущие в Москве и не пьющие чай, такая же редкость, как белые соловьи. Кофе, привезенный Петром 1 из Голландии, стал фаворитом Петербурга, а в Москве по-прежнему предпочитали чай. Пили в основном лучшие сорта китайского чая: душистый ма-ю-конг, дорогой букетный лянсинный, жемчужный ханский. Были у москвичей и свои традиции чаепития: считалось, что молоко и сливки портят напиток, а он должен быть чистым и цельным, "как шампанское". Чай пили очень горячим с сахаром вприкуску.
В конце XVIII века купец Алексей Перлов открыл в Москве небольшую лавку по продаже чая. К концу XIX века при наследниках Алексея чайная фирма “Перлов и сыновья стала крупнейшей в России. Важным торговым партнером её был Китай.
В 1896 году на коронацию императора Николая II должен был приехать личный посланник китайского императора. Два владельца фирмы и одновременно соперника – братья Василий и Сергей Перловы, надеялись укрепить свои связи с китайскими купцами, поэтому каждый хотел, чтобы высокий гость остановился у него.
Сергей обратился к знаменитым архитекторам Р.И. Клейну и К.К. Гиппиусу с предложением построить дом в китайском стиле.
Трёхэтажный дом – “пагода” с башенкой под “зонтиками”, с изображенными на фасадах драконами, змеями, орнаментами и фонариками, напоминающий модные в конце прошлого века подделки под китайскую архитектуру обращает внимание на себя издалека. Пышная декорация скрывает трёхэтажный объём, который, однако, ничем не отличается от соседних домов с традиционной классической композицией. Зато фасад просто неподражаем!
Под окнами выписаны стилизованные под иероглифы слова “чай”, “сахар”, “кофе”, “фрукты”, “шоколад”, “какао”. Первый этаж дома отвели под магазин и внутреннюю отделку тоже стилизовали “под Китай”. Украшением магазина стали большие расписные китайские вазы, расписные зеркала, необыкновенные потолки, фарфоровые фигурки в национальных костюмах. Стояли они повсюду – на полу, на прилавках, на полках.
