Мария Марковна ДЕМЕНТЬЕВА
Статью об этом изумительном чистой воды бриллианте с бескрайнего
панно моей жизни можно было поместить сразу в несколько тем:
«Школьный вальс», потому что это моя учительница истории,
«Я-Нинетта», потому что наше общение началось в Германии,
о чем предстоит рассказать в ближайших новеллах темы о Нинетте,
«Не говори с тоской – их нет…»,
потому что у Марии Марковны
8-го июня - День рождения, в живых ее уже давно нет,
но сияние ее личности никогда не тускнеет в моей памяти,
в душе, а также в сердцах моих детей.
Когда мы с мамой приехали в Германию, 1-ая четверть
подходила к концу, и в 5-ом классе я оказалась новенькой,
пришлось привыкать и к одноклассникам, и к новым учителям.
Историю вела Мария Марковна Дементьева, интересная
рассказчица, спокойный, уравновешенный человек.
Однажды на ее уроке один из учеников сказал, причем в
обвинительно-презрительном тоне, что мальчик Сеферьянц Сеня еврей,
на что Мария Марковна спокойно возразила: «Нет, он армянин»,
а тот же паренек недоверчиво воскликнул: «Да еврей он, еврей».
Тут учительница еще более спокойно и удивленно спросила:
«Ну и что? Что тут особенного. Я вот еврейка, а Виталик Хазиев татарин,
Лариса Анищенко украинка – какое это имеет значении?»
Мальчишка был обескуражен. Так Мария Марковна ненавязчиво
преподала урок равенства всех людей, объяснила, какие бывают
национальности, и что нельзя по этому признаку унижать людей.
Вот давно это было, а помню до сих пор.
Сколько она всего успевала поведать нам, особенно
из истории Германии. Когда всей школой ездили на экскурсию
в Дрезден в автобусах, Мария Марковна и учительница
географии Софья Петровна Гайдарова всю дорогу рассказывали
о городе нашего посещения, о его истории и архитектуре,
о знаменитой галерее. Естественно, этих рассказов
я уже не помню, но сам факт непрерывного неспешного
повествования двух учительниц остался в памяти на всю жизнь.
Позже мы познакомились с семьей Марии Марковны,
с ее мужем Александром Яковлевичем и двумя прелестными
малышами Алешей и Танюшей.
Два маленьких кудрявых бесенка, Алеша старший,
он и поддразнивал маленькую сестренку, а она плачет,
обиженная.
Я тогда была маленькая и глупая, мне интересно и странно
было, что у учителей семьи и вообще личная жизнь.
Однажды мы встретили всю семью Дементьевых на прогулке,
и меня удивило, как муж подал жене пальто, т.к. вечер
был прохладный. Тут же я узнала, что Марии Марковне всего 28 лет.
Мне это тоже было странно, т.к. в моем представлении
для такого возраста она была слишком серьезна.
Летом 1948 года наши семьи подружились, т.к. произошло
событие, особенно сблизившее мою маму и Марию Марковну,
естественно, и меня.
В это лето многие семьи переехали в Хемниц, что в двух часах
езды от Ауэ, семья Дементьевых была в числе уехавших, а мы – нет.
Случилось такое несчастье – заболела крошка Танюшка
воспалением легких, а больница со знаменитым
доктором Габриэлем, лечившим всех наших детишек, находилась в Ауэ.
Танюшу положили в больницу, вот такая она была
маленькая, когда оторвалась от мамы.
Тогда моя мама предложила Марии Марковне
пожить у нас, чтобы быть ближе к дочурке. Выделили комнату,
где она писала какую-то статью в журнал.
Мы также навещали это очаровательное создание.
Танечка в свои два года уже кое-что говорила,
некоторые слова по-немецки, особенно интересно
звучала просьба «па-се-тай» (почитай), все немецкие
медсестры очень полюбили красивую девочку.
Вот она со своей мамой во дворе больницы.
В знак нашей дружбы и в память о проведенных
в нашем доме днях были подарены фотографии
с дарственной надписью.
Вот еще с Танечкой.
Срок пребывания нашей семьи в Группе Советских Войск
в Германии закончился, мы уехали, закрепив самые
теплые, нежные отношения с милым сердцу семейством,
оставшимся там еще на некоторое время.
Завязалась переписка, пришло поздравление
маме ко дню рождения на старом еще бланке.
В Московской жизни продолжались многие дружеские отношения,
завязавшиеся в Германии. Дементьевы жили в Измайлове,
и полились обычные будничные, праздничные события,
обмен открытками, звонками, взаимопомощью.
Алеша и Танюша выросли, школьники, потом молодые люди,
затем взрослые, со своими семьями и уже своими детишками.
Я-то была значительно старше детей Марии Марковны,
поэтому к ним относилась с взрослых позиций, а с их мамой
как раз подружилась как взрослая.
Когда моя дочка Ляля собралась в первый класс,
Мария Марковна помогла устроить ее в лучшую в нашем
районе школу и к самой хорошей учительнице.
Поздравила нашу ученицу с новым учебным годом.
На 8-е марта, как обычно, поздравления, в основном, летят
к имениннице, а мы так, как приложение.
«Дорогие друзья!
Поздравляем Лялю с днем рождения и желаем успешно
окончить школу и скорее стать доктором.
Хоть наконец, будет свой знакомый доктор.
Бабушку, маму, Лялю и Мариночку поздравляем
так же и с общим праздником – Днем 8 марта.
Здоровья и счастья Вам, дорогие.
Ваши друзья из Измайлова».
Лялька с детства мечтала стать врачом,
но, к сожалению, не сложилось.
Когда умерла моя мама, Мария Марковна очень горько плакала,
неподдельно и искренне горевала, была и на похоронах, и на Сорокоусте,
где, между прочим, вспоминала о той давней поддержке, которую
моя мама оказала в далекие годы жизни в Германии, когда болела Танечка.
И вот самым неисповедимым образом Марии Марковне
представился случай ответить таким же дружеским
бескорыстным и действенным участием, что сразу поставило
самую высокую пробу на эти давние сложившиеся отношения.
Получилось все так же: заболела моя внучка Томочка,
тоже в двухлетнем возрасте и тоже воспалением легких,
очень тяжелым. Поместили в реанимацию, в больницу рядом
с домом Дементьевых.
Ездили по два раза в день, останавливались у Марии Марковны,
потом шли снова, иногда Мария Марковна ходила сама,
носила передачи и даже говорила с врачами, в общем
принимала самое активное и деятельное участие
в излечении нашей крошки.
А сама уже тяжело болела: застарелый диабет, почки,
а умерла от другого заболевания, неожиданно даже для своих близких.
Вот ее последний новогодний привет.
«Дорогая Ниночка!
Поздравляю тебя и всю твою семью с Новым 1980 олимпийским годом!
Пусть он принесет успехи и радости всем твоим близким, большим и маленьким.
С 20-го декабря я в больнице, поэтому не могла позвонить в этот день.
Здесь же встречу новый год в одиночестве (карантин).
Верю во все лучшее.
Целую.
Твоя М.М.»
20-е декабря – день смерти моей мамы, и Мария Марковна
объясняла, почему не позвонила.
Вообще мы всегда отмечали звонками или открытками наши
семейные события.
В один из звонков в день рождения Марии Марковны
Таня поведала мне, что мамы больше нет,
но в хлопотах не сообщила нам об этом.
Не сообщила... Это невозвратно, но я выразила надежду,
что будем дружить и дальше, Танюшка согласилась,
правда опять как-то все растерялось.
Так завершилась эта дружба, тянувшаяся несколько десятилетий,
связавшая не одно поколение. Очень жаль, что Таня и Алеша
исчезли из поля моего зрения, нет их по старому адресу,
не отвечает телефон, нет возможности посетить могилу родного,
очень любимого мной и моими детьми человека.
Но память осталась и восстанавливает картины: уроки истории;
путешествие в Дрезден; галантный мужчина, подающий пальто
молодой жене на улице; нежная мама с кудрявыми очаровательными
детишками; подруга, плачущая над гробом уходящей коллеги и друга;
пожилая женщина, через силу навещающая в больнице
ребенка дружественной семьи; очень тяжело больная
пациентка 15-ой больницы.
И все это – память сердца, грустное осознание
отсутствия этой ясной, яркой, негасимой звездочки.
Те, кто учился в одной из школ Измайлова в 50-е – 60-е годы,
может быть, вспомнят учительницу истории Марию Марковну Дементьеву.
Жила ее семья на Средней Первомайской улице, в доме 17а, корп.2, кв. 10.
Телефон был 465-21-87
Дочка Татьяна Александровна Головина, муж Владислав, сын Вадим.
Сын Алексей Александрович Дементьев, сын Саша.
Вадик и Саша уже совсем взрослые, тридцатилетние мужчины.А 8-го июня - День рождения Дементьевой Марии Марковны,
учителя, друга, воспитателя, интеллигентного человека,
общение с которым уже возвышает любую личность.
Истинного словесника хотелось бы видеть искрящимся жизнерадостностью. Я так утверждаю. Потому что произнесённое слово должно звучать и не всегда в миноре, а если уж в мажоре то наиболее ярко и убедительно ... как, я подозреваю, звучит у Ольги Александровны. 
Галя, как интересно, Вы пишете мне, а я в это же время пишу Вам.
Прямо телепатия.