Купцы Кузнецовы г. Троицка, г. Миасса

Вот ещё статья на Одноклассниках про этот же дом Статья Ольги Старковой о доме Кузнецова-Бакакина

Ещё одна заметка о Кузнецовых в ЖЖ от Латышева Ю.В.

Родоначальником династии мукомолов Кузнецовых был один из их предков, начавший мукомольное производство еще в 1844 году. К началу XX века торговому дому Кузнецовых принадлежали мельницы в Троицке, Миасском заводе, на землях Шершневского поселка близ Челябинска и в Мухаметкулуевской волости Челябинского уезда.
В ноябре 1902 года на 63-м году жизни Василий Ильич Кузнецов умер, и все мельницы перешли к фирме его сыновей — торговому дому «Братья Кузнецовы». В 1904 году старший из них, 42-летний Алексей Васильевич, решил открыть собственное дело: он замыслил построить собственную мельницу на западной окраине Челябинска. Трое оставшихся братьев управляют мельницей отца, а распорядителем делами фирмы становится Дмитрий Васильевич Кузнецов.
24 февраля 1904 года Алексеем Кузнецовым было подано заявление в Челябинскую городскую управу о намерении приобрести под устройство мельницы земельный участок площадью 6000 квадратных сажен. На заседании городской думы, состоявшемся 27 февраля под председательством Александра Бейвеля, это прошение было рассмотрено, и принято решение продажу земли Кузнецову «признать желательной». При этом купец обязался, в случае приобретения участка по умеренной цене, замостить за свой счет часть Ивановской улицы от начала (собственно от проектируемой мельницы) до дома Владимира Покровского (ныне улица Труда, 98). Кузнецову удалось в течение трех месяцев уговорить гласных городской думы о снижении цены за просимый участок с трех до двух рублей за сажень с беспроцентной рассрочкой на четыре года. Журнальным определением городской думы от 31 мая 1904 года решение о продаже участка в 104-м квартале (ныне к северо-западу от угла улицы Труда и Свердловского проспекта) было принято окончательно. Купец также посчитал, что он договорился с городом и присоединил еще участок набережной к своим владениям, хотя в постановлении думы он не упоминался. За это Кузнецов замостил Ивановскую улицу, на что потратил 13 436 руб. 66 коп.

Статья с сайта РАРИТЕТ История Южного Урала - Подлинная история купца Кузнецова и его мельницы

Страничка автора данной статьи - Вячеслава Лютова

Челябинская история богата загадками – они мерцают даже там, где, казалось бы, все изучено, исследовано, исхожено вдоль и поперек. В архивах сохранились удивительные документы, которые мы, современники, не всегда стараемся внимательно прочесть. К таким относится и дело Алексея Кузнецова – того самого купца, который в начале ХХ века выстроил лучшую по тем временам мельницу на берегу реки Миасс и создал практически целый городской квартал в районе нынешнего Дворца спорта «Юность».

Троицкие корни

Вокруг личности купца уже в наше время скопилось немало грубых краеведческих ошибок. Первым делом, не стоит следовать стереотипам в мышлении, создавая упрощенные схемы – мол, приехал в 1904 году из Троицка богатый купец, выкупил участок и принялся за строительство. Все было гораздо сложнее, глубже и интереснее.

Троицкие корни в челябинском предпринимательстве рубежа XIX-XX веков, действительно, сильны и видны невооруженным глазом. Между тем, никакой нарочитой экспансии троицких капиталов в Челябинск не было – молодые купцы, отпрыски троицкой деловой элиты, на берегах Миасса прорастали неторопясь, наливались капиталом, как яблоко соком.

Алексей Васильевич Кузнецов появился в Челябинске еще в середине 1880-х годов. Сын троицкого купца 1 гильдии, окончивший курс в Уральском горном училище, молодой человек, которому еще не было и 25 лет (он родился в 1862 году), он прибыл в Челябинск… скромным представителем Троицкого торгового дома братьев Кузнецовых.

Кстати, практически одновременно с ним приезжает в Челябинск и будущий крупный предприниматель с имуществом в 500 тысяч рублей, пятью домами в городе и двумя лавками в Гостином дворе, а пока молодой купец Закир Галеевич Галеев, и тоже – представителем крупнейшего Троицкого торгового дома «Братья Яушевы».

Расчет молодого поколения пореформенной александровской эпохи был красив и точен – имея надежное «прикрытие» за спиной, они разворачивались в Челябинске медленно и верно, обрастали связями, вкладывали уже свои собственные капиталы в то или иное дело, образовывали товарищества на паях и, как сказали бы сегодня, расширяли сферу влияния. Притягивала молодых троичан и перспектива строительства железной дороги, которая сделает Челябинск транзитным пунктом – решение по этому вопросу было принято Александром III еще в 1886 году. Старый Троицк оставался «за кадром» новой железнодорожной логистики – поэтому требовалось принимать принципиальное решение.

Скажем сразу: путь к купеческим вершинам легким не будет. И Алексею Кузнецову, и Закиру Галееву потребуется почти двадцать лет, чтобы основательно врасти в Челябинск и открыть здесь уже собственный бизнес.

Квартал 104

Сохранилось удивительное архивное дело с чертежами, планами и объемной перепиской под скромным названием: «Документы о продаже Алексею Васильевичу Кузнецову участков городской земли в размере 6000 кв. сажень и 120 кв. сажень для мельницы». Удивляют не только внушительные размеры городского участка – 13 квадратных километров, но и сроки «ведения дела»: начато в 1904, а закончено в 1913 году. Конечно, «работа» над договором купли-продажи вряд ли шла почти десять лет. Здесь совершенно другое: в архивных сшивках спрятана динамичная и по-человечески трагичная, грустная десятилетняя история целого городского квартала.

Кстати, в дореволюционной городской географии он получил свой персональный номер – «104-й плановый квартал в 3-й части города Челябинска в западной стороне». Границы участка в архивных документах очерчены достаточно четко: с южной стороны – по улице Ивановской (ныне Труда), с восточной стороны – по Западному бульвару (почти по самым парадным ступням нынешнего дворца спорта «Юность»), с северной стороны – по долине реки Миасс. А с западной стороны размещались «пустопорожние земли», и дореволюционный землемер провел межу в продолжение нынешней улицы Энгельса.

Скажем сразу: вид у участка был весьма непрезентабельным. В 1904 году это практически окраина города с западной стороны, поэтому во многих документах встречается сочетание «выше города по реке». В городской управе этот квартал называли «городским выгоном» - по нему крупнорогатое челябинское стадо дружно шло к реке на водопой, обильно унавоживая квадратные сажени. И вот за эти «пустопорожние земли» городская управа назначила купцу Кузнецову цену в два раза больше среднегородской – 3 рубля за сажень.

Страсти по землеотводу – как это все знакомо современному предпринимательству! – разгорелись в марте 1904 года на заседании Челябинской городской думы под председательством городского головы А.Ф. Бейвеля, который к тому времени основательно поднаторел в ведении городского хозяйства и вошел во вкус в распределении земель, в том числе и финансовый.

Сохранился протокол – «журнальное определение» - того заседания. «Дума единогласно признала продажу места господину Кузнецову желательного. Но относительно размера платы мнения гласных разделились, так как некоторые думали назначить цену в 3 рубля за квадратную сажень, другие же считали плату высокой… Кузнецов же в прошении своем просит Думу продать ему место по 2 рубля за квадратную сажень, с рассрочкой причитающейся городу суммы за место на четыре года без процентов». Гласным Думы пришлось голосовать тайно – «шарами». В итоге все же было принято предложение купца, а сама местность была введена в плановые селитебные кварталы.

Мельница и иже с ней

А.В. Кузнецов приступил к освоению 104 квартала с азартом и размахом. Он как раз в том возрасте – 40 лет – когда есть и опыт, и силы. Первым делом, естественно, была мельница. Он строил ее с учетом ошибок своих предшественников. К примеру, заказал новое поколение оборудования, которое позволяло свести к минимум зависимость от дефицита водных ресурсов.

Оказалось, как в воду глядел. Выше по течению от его мельницы оставалась городская водопойка, которую Кузнецов за свой счет привел в порядок. В 1907 году – новая напасть: решением челябинской городской водопроводной комиссии «источником водоснабжения города предположена река Миасс в местности, расположенной выше города близ мельницы А.В. Кузнецова». Первая система городского водопровода, кстати, «была рассчитана на подачу 120000 ведер воды в месяц, с тем, чтобы в будущем довести его до 240000 ведер воды в месяц». А.В. Кузнецов препятствовать не стал – знал, что от идеи проекта до его реализации путь не близкий. Так, собственно, и выйдет: первую очередь водопровода пустят лишь в 1912 году.

В свою мельницу Алексей Васильевич просто влюбился, отдавал ей и силы, и время. Итог большой работы не заставил себя долго ждать. К 1907 году мельница А.В. Кузнецова была признана одной из крупнейших и лучших в городе, а годовой оборот торговли, как это указано в списке учетно-ссудного комитета Госбанка, превысил 1 500 000 рублей…

Вместе с мельницей рос и 104-й квартал Ивановской улицы. При мельнице были построены необходимые амбары, склады, мастерские. Причем, «все застраховано и нигде не должны». Вместе с производственными зданиями в квартале появлялись и жилые дома. Район мельницы оказался достаточно притягательным, и создавалось ощущение, что он всегда был в этой части города.

Обживался и сам Алексей Васильевич. И хотя у него было два дома в «старом Челябинске», на новом месте он также затеял строительство большого двухэтажного дома на улице Ивановской (дом не сохранился). И как не строить! У него к тому времени уже большая семья – шестеро детей: четыре сына и две дочери. Старшему Сергею на момент пуска мельницы в 1905 году – пятнадцать лет, младшему Михаилу – два года.

При всей занятости Алексей Васильевич не теряет из виду общественную деятельность – прежде всего, в составе учетно-ссудного комитета Челябинского отделения Государственного банка. Согласно личному делу, он был «утвержден министром финансов в должности члена учетно-ссудного комитета по торгово-промышленному кредитованию при челябинском отделении Госбанка» еще 10 мая 1895 года – в один год вместе со своим другом, купцом Михаилом Крашенинниковым.

В его «списке» 1907 года, своего рода учетной карточке, содержится объяснение, мотивация, почему он «призван» в состав комитета: «весьма полезен при учете торговых векселей троицких, миасских и прочих торговцев-мукомолов и других лиц города и уезда». Естественно, полезен – как представитель крупной торговой купеческой династии, А.В. Кузнецов прекрасно знал состояние мукомольных дел в Троицке и Миассе, мог дать объективную характеристику: кто из купцов чем дышит и платежеспособен ли? В том же списке в графе о нравственных качествах отмечено: «Человек безусловной честности и вообще отменной репутации».

Увы, по прошествии века некоторые исследователи-краеведы, не разобравшись до конца, именно «безусловную честность» поставят под сомнение. Поводом для этого станет все та же Ивановская улица…

На всю Ивановскую

Маленькая ошибка в прочтении документов рождает большую несправедливость. В краеведческих работах купца Алексея Васильевича Кузнецова упрекали, прежде всего, в том, что он не выполнил свои обязательства перед городом. В этом и следует исторически разобраться.

Суть в том, что А.В. Кузнецов, когда подавал прошение о приобретении участка, обещал городской думе и управе замостить Ивановскую улицу. Но затем выслал письмо, в котором ссылался на трудное финансовое положение, отказываясь продолжать начатые работы по мощению. Так принято излагать эту историю. А теперь, как было на самом деле и документально.

В журнальном определении (протоколе) городской думы от 23 марта 1904 года записано: «/В ходе рассмотрения заявления/ было выяснено, что господин Кузнецов в случае продажи ему означенного места намерен за свой счет замостить часть Ивановской улицы – от начала ее до дома Покровского».

Часть улицы или вся улица – согласитесь, разница существенная. Иными словами и пользуясь нынешней топографией, А.В. Кузнецов обещал замостить улицу Труда от улицы Энгельса до Краеведческого музея (дом Покровского), а с него требовали мостовую до самого областного суда. При всех своих возможностях, это было слишком накладно; к тому же у Кузнецова были обязательства перед попечительскими советами, он постоянно выделял деньги на городские благотворительные мероприятия и т.д.

В городской управе сочли купца слишком «строптивым» - таково было личное мнение и позиция городского головы Александра Францевича Бейвеля. Мы сегодня излишне его идеализируем, считая непревзойденным «муниципальным руководителем». Хотя для краеведов не секрет, что характер у Бейвеля был достаточно сложным, не со всеми он сходился, поддаваясь личной неприязни; к тому же искушение деньгами и властью не обошло его стороной.

В отношении А.В. Кузнецова городской голова поведет себя не лучшим образом. Постоянно «навешивая» на купца новые и новые городские обязательства, Бейвель знал его уязвимое место – земля под мельницей приобреталась в рассрочку, по факту – была в аренде, а значит, город мог отказать Кузнецову в купчей. Она, кстати, так и не состоится, но уже по другой причине.

Следом за «конфликтом интересов» на мельнице и вокруг нее зашевелились городские землемеры, проверяя «правильность расположения» производственных объектов. Выяснили, к примеру, что котельный блок выступил за положенную линию на пару саженей (4 метра). Шли постоянные напоминания о плате за землю, пенях и прочем. Психологически атмосфера накалялась – и в 1908 году болезнь свалила Алексея Васильевича с ног…

Впрочем, чтобы закрыть тему, как купец «бодался» с городом, приведем один документ, пусть и датированный 1913 годом: «Удостоверение – Выдано в том, что по определению Челябинской городской думы на 2 сентября 1913 года стоимость указанного проданного участка выражается всего в сумме 16 275 рублей, в счет которых было получено с Алексея Васильевича Кузнецова 12 000 рублей, зачтена стоимость замощения Ивановской улицы /…/ Означенные деньги поступили в городскую казну полностью, а улица замощена…»
Все, «инцидент исперчен» - обязательства перед городом выполнены в полном объеме и даже с горкой…

Мертвое время

Сейчас уже невозможно установить, что за болезнь настигла А.В. Кузнецова в 1908 году. Но судя по возне вокруг его участка мелких городских чиновников, они были уверены, что Кузнецов – «не жилец». Был это инсульт, прогрессирующий паралич или еще что-либо – вряд ли знание об этом послужит утешением. В современных краеведческих публикациях этот факт болезни будет отмечен. Но вот дальше…

«К 1908 году дела купца расстроились «вследствие серьезной и прогрессирующей болезни, также протестов его векселей», - пишут исследователи. - В 1912 году Алексей Кузнецов разорился и вынужден был продать свою мельницу московскому товариществу «Эрлангер». В челябинских энциклопедиях также отмечено: «К 1913 относятся сведения о полном банкротстве фирмы. Дальнейшая судьба А.В. Кузнецова неизвестна…»

Увы, как раз «дальнейшая судьба» Кузнецова известна более чем – его просто не было на этом свете. При внимательном изучении дела вокруг 104 квартала, прочтении рукописных и плохо разборчивых дореволюционных документов следует одно – Алексей Васильевич Кузнецов умер в 1910 году, не дожив всего двух лет до своего пятидесятилетия. Естественно, никаких последующих продаж и перемещений покойный совершать не мог…

«Расстройства в финансовых делах» семьи Кузнецова были неизбежны. К тому же беда не приходит одна. В 1911 году случился страшный неурожай, который «прошел катком» по всем мельничным хозяйствам Урала. Мельница Кузнецова простояла без работы целый год. Семью Алексея Васильевича взяли под свою опеку его друзья: Закир Галеев, троичанин, с которым Кузнецов вместе начинал в 1880-х годах, и его коллега по учетно-ссудному комитету Михаил Крашенинников. Они и зададутся простой и прагматичной целью: восстановить работу мельницы.

Антон Эрлангер и компания

Ни один большой бизнес не обходится без кредитов – это столь же обычное явление, как снег зимой. Устраивая свое дело, А.В. Кузнецов, естественно, привлекал заемные средства на строительство и пополнение оборотного капитала. Стоит ли удивляться, что после его смерти стали предъявляться к оплате векселя и было возбуждено дело о признании умершего купца несостоятельным должником, банкротом?

Современный закон «О несостоятельности (банкротстве)» мало чем по своей сути отличается от законодательства дореволюционного. В его основу положен здравый смысл – обязанность платить по счетам, удовлетворяя потребности кредиторов. В отношении А.В. Кузнецова и его имущества, естественно, было открыто конкурсное производство. Советом кредиторов была сформирована конкурсная комиссия, в обязанность которой входила задача выставить имущество покойного купца на торги. Причем, что тогда, что сейчас был риск «раздробить» производственный комплекс, распродав его по частям, а не единым лотом. К счастью, нашелся инвестор, покупатель на все целиком.

«30 сентября 1912 года на публичных торгах на имущество умершего челябинского купца Алексея Васильевича Кузнецова, находящееся в 3-й части г. Челябинска на Ивановской улице, имущество это было куплено товариществом «Антон Эрлангер и Ко». Задаток /предоставлен/ согласно счета недоимок городской управы». Так писал в своем заявлении в городскую управу поверенный товарищества В.И. Хаяров.

Фирма Антона Эрлангера, «мучного короля», изобретателя первой паровой вальцевой мельницы, была крупнейшей в профессиональном мукомольном мире. Мельница в Сокольниках в Москве считалась «главным штабом» по перестройке мукомольного дела в России. Здесь размещалось проектное бюро, школа мукомолов, редакция журнала «Мельник», проводилась подготовка кадров, проходило обкатку новое оборудование. Филиалы компании были расположены по всему Транссибу.

Поэтому мало кто удивился, когда в челябинской газете «Голос Зауралья» появилось рекламное объявление: «Мельнично-строительное и торгово-промышленное Товарищество «А. Эрлангер и Ко». Челябинск, Большая улица. Принимает заказы на полное оборудование: мукомольных мельниц, элеваторо-пивоваренных, хлопкоочистительных и других заводов, а также торговля разного рода машинами и принадлежностями».

С владельцами компании был очень хорошо знаком Михаил Крашенинников, который в те годы большей частью жил в Москве, являлся представителем Челябинской торговой хлебной биржи в Центральной России и столицах, обеспечивая контракты на поставку зерна. Он сразу же сошелся с сыновьями А.М. Эрлангера – Антоном и Александром. Ровесники, имеющие общий профессиональный интерес, они сразу же нашли и общий язык. Крашенинников уговорил братьев Эрлангеров принять участие в торгах и «застолбить» за собой «кузнецовскую» мельницу - пока он, Крашенинников, проводит реорганизацию своей компании и ищет способ аккумулировать капиталы для купчей на свое имя. В 1912 году это, собственно, и было сделано.

Купчая крепость 1913 года

Если вспомнить добрым словом классиков марксизма, то они были правы, когда поставили в основу своего учения процесс объединения капиталов. К 1913 году в товарищества объединялись не столько для начала ведения дела, сколько для упрочения конкурентоспособных позиций. В торгово-промышленном хлебном Челябинске первым крупным объединением как раз и стало товарищество «Крашенинников, Братья Яушевы и Галеевы».

Объединялись не на скорую руку – потребовался почти год, чтобы максимально согласовать интересы трех крупных купеческих компаний. Результат превзошел все ожидания: в 1913 году новоявленное тройственное товарищество имело только уставный капитал в 300 тысяч рублей – никто из предпринимателей-одиночек не мог сравняться с такими масштабами. Выкупить мельницу А.В. Кузнецова было лишь делом техники.

Документальных свидетельств покупки, которая была совершена в крайне сжатые сроки, сохранилось достаточно много. Так, 15 июля 1913 года в Троицке, имевшем статус судебно-арбитражного центра, состоялось «общее собрание кредиторов несостоятельного должника А.В. Кузнецова» по поводу заявления Крашенинникова о предполагаемой покупке мельницы и принято соответствующее решение:

«Предоставить М.Н. Крашенинникову право заключать с городом Челябинском совместно с лицами по его избранию купчую крепости на землю, занятую мельничными постройками и принадлежавшими несостоятельному А.В. Кузнецову. Обязать конкурсное управление оказать Крашенинникову и избранным им лицам содействие для совершения им купчей крепости. Сообщить Челябинской городской думе выписку из протокола общего собрания кредиторов от 15 июля. В виду изложенного конкурсное управление имеет честь подтвердить, что вступив с Крашенинниковым в особое соглашение и принятие им на себя обязанности удовлетворить кредиторов конкурсной массы А.В. Кузнецова, - жалованное конкурсное управление не имеет никаких препятствий к совершению купчей крепости…»

Окончательное решение оставалось за городской управой, которую в 1913 году уже возглавлял В.А. Семеин. 2 сентября 1913 года Челябинская городская дума вынесла определение, которое поставило итоговую точку вокруг мельницы и 104-го квартала: «Обсудив данный вопрос, городская дума определила: На участок городской селитебной земли в 104 плановом квартале 3 части города Челябинска… совершить купчую крепость на вышепоименованных Михаила Николаевича Крашенинникова, Торговый дом «Братья Яушевы» и братьев Закира и Ибрагима Галеевых… /Товарищество/ принимает на себя лично все расчеты по настоящей купле-продаже и все расходы по совершению купчей».

С началом Первой мировой войны интересы товарищества «Крашенинникова, Яушевых и Галеевых» изменятся – компания займется поставками продовольствия, уральского и сибирского хлеба в действующую армию. Заниматься одновременно с этим непосредственным производством не всегда получалось. «Согласуясь с текущим моментом», компаньоны приняли решение продать мельницу, чтобы пополнить оборотные средства. В 1915 году мельницу на Ивановской улице приобретет купец Иван Сильвестрович Толстых.

С этого момента она войдет в челябинский городской обиход как «толстовская мельница». Но имя ее основателя – Алексея Васильевича Кузнецова – все же слишком значительно, чтобы подвизаться на обочине истории…

материалы по А.В. Кузнецову
Вячеслав ЛЮТОВ, Олег ВЕПРЕВ


Дубли:
Пост со страницы ПроЧЕ - Тяжелый хлеб купца
Статья с сайта РАРИТЕТ История Южного Урала - Подлинная история купца Кузнецова и его мельницы

Статья со страницы Arhistrazh в ЖЖ - Комплекс бывшей мельницы купца А.В. Кузнецова
Комплекс бывшей мельницы купца А.В. Кузнецова (основной корпус и дымовая труба), г. Челябинск, Свердловский проспект, 40а

О прошлом и настоящем мельницы Кузнецова А.В.


Одной из ведущих отраслей экономики дореволюционного Челябинска была мукомольная промышленность. В. Весновский в справочнике «Весь Челябинск и его окрестности» за 1909 год отмечал: «На первое место следует поставить паровые мельницы: торг. дома бр. Кузнецовых, Петрова и Полякова, А.В Кузнецова, арендуемую торг. домом Кондаков и Дункевич, городскую, арендуемую И.П. Кузнецовым, торг. дома бр. Степановых». Из зданий этих мельниц в настоящее время сохранились три. При этом, два здания бывших мельниц до сих пор используются по прямому назначению – в составе предприятий пищевой промышленности. Одно из таких зданий – бывшая мельница купца А.В. Кузнецова.

Принято считать, что родоначальником династии мукомолов Кузнецовых, владевших мельницей в окрестностях Челябинска, был троицкий купец первой гильдии Василий Ильич Кузнецов. В 1875 г. он, вместе со своими сыновьями Алексеем, Дмитрием, Александром и Владимиром, основал торговый дом «В. И. Кузнецов с сыновьями». Однако в справочнике акционерных предприятий и торговых домов Российской империи сказано, что мукомольное производство еще в 1844 г. начал один из его предков.

К началу XX в. торговому дому Кузнецовых принадлежали мельницы в Троицке, Миасском заводе, на землях Шершневского поселка близ Челябинска и в Мухаметкулуевской волости Челябинского уезда. По сведениям Троицкой городской управы, торговля производимой ими крупчаткой осуществлялась в Миассе, Челябинске, Троицке, Златоусте, Уфе и Кочкаре. В ноябре 1902 г. на 63-м году жизни Василий Ильич Кузнецов умер, и все мельницы переходят к фирме его сыновей – торговому дому «Братья Кузнецовы». В 1904 г. старший из них, 42-летний Алексей Васильевич, решил открыть собственное дело: он замыслил построить собственную мельницу на западной окраине Челябинска. Трое оставшихся братьев управляют мельницами отца, а распорядителем делами фирмы становится Дмитрий Васильевич Кузнецов.

24 февраля 1904 г. А. В. Кузнецовым было подано заявление в Челябинскую городскую управу о намерении приобрести под устройство мельницы земельный участок площадью 6000 квадратных сажен. На заседании городской думы, состоявшемся 27 февраля под председательством А. Ф. Бейвеля, это прошение было рассмотрено, и принято решение продажу земли Кузнецову «признать желательной». Гласные постановили уступить ему просимый участок по три рубля за квадратную сажень, однако купца такая цена не устроила, и 3 марта он обратился в управу с заявлением о снижении стоимости земли до двух рублей. На заседании думы 23 марта гласные большинством голосов удовлетворили просьбу Алексея Васильевича о снижении стоимости. Журнальным определением городской думы от 31 мая 1904 г. решение о продаже участка по два рубля за сажень было принято окончательно. Земля была введена в селитебную зону Челябинска и вошла в состав планового квартала № 104, расположившегося в районе пересечения улиц Ивановской и Западного бульвара (ныне ул. Труда и Свердловский проспект соответственно).

Уже в скором времени Кузнецовым был выстроен здесь целый комплекс производственных, служебных и жилых зданий. Раскладочная ведомость по налогу с недвижимых имуществ г. Челябинска на 1905 г. описывает их так: «Постройки деревянные на каменных фундаментах: дом 2-х этажный о 14 комнатах, контора о 2-х комнатах, караулка, лавка, амбар, баня о 2-х отделениях, каретник, курятник, коровник, погреб и флигель о 2-х комнатах; и каменные: 4-х этажная паровая мукомольная крупчатная мельница о семи вальцах, при ней: машинное отделение и амбар, все постройки крыты железом (мельница в постройке)». Ёмкость зернового амбара с кирпичными стенами и деревянными полами, разделённого на 4 отделения (закрома) составляла 600 тонн пшеницы. Мука реализовывалась, главным образом, в собственных лабазах Кузнецова в Челябинске, в частности в конторе-лавке на углу улиц Сибирской и Большой (ныне улиц Труда и Цвиллинга). Часть муки вывозилась в горнозаводские районы (Златоуст, Куса, Сатка).

Помимо чисто производственных и складских помещений на территории мельницы находились небольшие деревянные помещения для хранения тары, отходов и различных материалов. А несколько в стороне стояла конюшня-каретник, где содержался грузовой и легковой конный транспорт.

Мельнице принадлежали четыре деревянных дома, в которых проживали: доверенные хозяина, крупчатник, механики, конюх и приказчик, ведавший зерновыми, мучными и прочими складами, а также закупкой зерна и сбытом муки. Зерно закупалось на базаре непосредственно у крестьян. Крестьянин, продавший зерно, сам вёз его на мельницу и сам выгружал, предварительно взвесив на мельничьих весах. Мука реализовалась главным образом в собственных лабазах хозяина в Челябинске. Небольшая часть вывозилась в горнозаводские районы (Златоуст, Куса, Сатка). Все транспортные операции по доставке на мельницу разных грузов и вывозу продукции обеспечивались гужевым транспортом подрядчиков-ломовиков Суриным и Павловым, имевшим договоры с хозяином мельницы.

Для рабочих квартир не было, жили, где придётся. Мельничная территория была огорожена деревянным забором, внутри территории – от улицы до корпуса мельницы и зернового амбара – дорога была замощена булыжником.

Первоначально мельница была оборудована на сортовой помол с выработкой муки первого, второго и третьего сортов, с отбором манной крупы. Суточная производительность составляла 1600 пудов (26,2 т) зерна или 1200 пудов (19,7 т) муки. Нагрузки на оборудование были очень малы, примерно 16 кг на 1 см мелющей линии.

В состав основного оборудования мельницы входили:
- Вальцевые станки «Бюллер» 1000 х 250 мм - 8 шт.
- Кроватные рассева «Доброво-Набгольц» - 6 шт.
- Круповейки «Салгирь» - 3 шт.

Зерноочистительное отделение было оснащено обычным для сортового помола оборудованием, но, помимо того, имело оборудование для замочки зерна.

Силовая установка состояла из паровой машины «Бромлей» 160 индикат. л. с. (117-1190 кВт) и двух паровых котлов «Шестёрки» завода «Бромлей», площадью нагрева 40 кв. м и такого же котла завода «Ятес» площадью нагрева 70 кв. м.

В машинном отделении имелась динамомашина. Мельница, склады и жилые дома освещались электричеством от собственной электростанции.

Скоро дела у купца стали резко ухудшаться: долги, невыполненные обязательства перед городом, плюс начались проблемы со здоровьем. Он был объявлен несостоятельным должником, а 28 ноября 1908 г. по делам купца была учреждена администрация, и сам он лишился «права вступать в какие-либо сделки и соглашения имущественного характера». 10 сентября 1909 г. она обратилась в Челябинскую городскую думу с заявлением о совершении купчей крепости на усадебное место, находящееся под мельницей Кузнецова, что было необходимо для ее дальнейшей продажи новому владельцу. Однако дума, выслушав это заявление, постановила совершение купчей отложить до того времени, пока не будут убраны самовольные постройки, возведенные Кузнецовым на городской земле. В конечном итоге все они были снесены, а 19 июня 1910 г. администрация предложила следующие условия: совершить купчую на землю, а уплату 5000 рублей по задолженности рассрочить на шесть лет. На заседании Челябинской городской думы 5 июля 1910 г. эти условия были приняты.

В 1910 г. после продолжительной болезни Алексей Васильевич Кузнецов умер, а его мельница вместе с долгами перешла к наследникам. Директором-распорядителем ее, как и на мельнице отца, стал Дмитрий Васильевич Кузнецов, что получило отражение в подписи на почтовой открытке с изображением мельничного здания: «Мельница Д. В. Кузнецова близ г. Челябинска».

30 сентября 1912 г. мельница Кузнецова, как движимое имущество (без земли, поскольку последнюю выкупила городская управа), была приобретена с публичных торгов мельнично-строительным товариществом «Антон Эрлангер и К°». Однако задержалась она у него ненадолго, поскольку уже летом 1913 года мельницу выкупило Челябинское мукомольное товарищество. В его состав входили: челябинский купец 2-й гильдии М. Н. Крашенинников, торговый дом «Братья Яушевы», братья Закир и Ибрагим Галеевичи Галеевы.

Указатель действующих в Империи акционерных предприятий и торговых домов, 1906 г.

Паровая крупчатная мельница Алексея Васильевича Кузнецова, г. Челябинске.
Алексей Васильевич Кузнецов, продолжая родовое предприятие (мукомольное производство), начатое еще в 1844 году его дедом, основал в 1905 г. в г. Челябинск паровую крупчатную мельницу. Мельница построена на собственном участке земли в 7.500 кв. саж., в 104-м квартале города, по Ивановской ул. и оборудована семью вальцовыми станками и одной паровой горизонтальной машиной въ 160 сил, при двух батарейных котлах; работает всего 14 человек. При мельниц находится оптовый склад и, кроме того, имеется еще несколько лавок в том же городе. На переработку поступает, главным образом, перерод и русская пшеница; последней ежегодно перемалывается до 300.000 пудовъ, причем 200.000 пуд. закупается в самом г. Челябинске, а остальное в его уезд. Мука сбывается преимущественно въ томъ же городе, а также в горных заводах.