Купцы Кузнецовы г. Троицка, г. Миасса

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Пост со страницы Троицкого краеведческого музея

Дом Городского головы Д.В. Кузнецова (ул.Октябрьская, 63а) и Контора мельницы Товарищества (№63). Дмитрий Васильевич Кузнецов (фото 1) пошел по стопам отца, который был троицким купцом 1-й гильдии и построил паровую мельницу на окраине Заречной слободы (Амур) в излучине реки Увельки. Её обслуживали 60 человек, а возникшее рядом поселение стало называться Кузнецовской слободой. Создал отец и «Торговый Дом Братьев Кузнецовых». Василий Ильич исповедовал старообрядчество и переехал в Миасс, где такая община была, построил там мельницу и большой дом, а семейный бизнес в Троицке оставил сыну Дмитрию.
Д.В. Кузнецов учился в Златоустовском Окружном училище, там же женился на дочери местного купца. Троицкий купец 2-ой гильдии Дмитрий Васильевич Кузнецов, 33-х лет, 29 мая 1899 года был назначен на должность Городского Головы, «вместо отказавшегося Меркурьева», проработал в этой должности до декабря 1908 г., а в марте 1914 г. вновь избран Городским Головой на 4-х летие 1914-1917 гг.
Дмитрий Васильевич проживал в особняке по адресу: ул. Оренбургская, 53 (совр. ул.Октябрьская, 63а, фото 2) и был председателем Товарищества мукомолов, поэтому рядом с усадьбой была контора этого Товарищества (ул.Октябрьская, 63, фото 3, 4). В доме №63 в советское время были детские ясли. Сам особняк в советское время был значительно перестроен.
За время службы во главе города он много сделал для благоустройства Троицка. Так, при нем были построены: сиротский приют, дома для душевнобольных, 5-е приходское училище, женская прогимназия стала полной гимназией. Он был избран председателем «Общества попечения о народных школах г. Троицка и Троицкого уезда», был членом многих общественных организаций и почетным блюстителем 2-го приходского училища.
Д.В.Кузнецов имел шикарную загородную дачу. У нее были застекленные террасы, фонтан и беседки по обе стороны от него. В советское время дачу передали Союзу просвещения под санаторий учителей, а после ВОВ стационару тубдиспансера.
После Февральской революции Кузнецова назначили уездным комиссаром Временного правительства. После Гражданской войны Кузнецов был по достоинству оценен советской властью, годы НЭПа работал в хозяйственных организациях. Кузнецовская слобода в начале советской власти стала называться Пролетарской, но со временем просто Слободкой.

Пост со страницы Родоведческого клуба в Миасском музее

Их не носят козы, овцы и коровы.
Словно знак Омеги у подковы знак…
В доме, где когда-то жили Кузнецовы
Он прибит на счастье кошек и собак.

А еще на счастье лошадей всех тоже,
Про каких писалось, что, мол, "волчья сыть",
Кто по толстой шкуре и по нежной коже
Бит, но сам о счастье мог бы попросить.

Только что о счастье знает железяка?
Кто ее не спросит - тех не огорчит.
Так и знай, собака, жизнь - она двояка,
То звенит подкова, то она молчит…
Валерий Кузнецов

Кузнецовы — одна из самых распространённых русских фамилий. Очевидно, что произошла она от слова кузнец (именования отца по занятию). От названия этой профессии появились так же другие фамилии: Кузнечихин — «материнская» (кузнечиха — жена кузнеца), Кузнечевский, Кузнецкий, Кузнецовский, Кузниченко / Кузнеченко / Кузниченков / Кузнеченков.
Аналоги фамилии Кузнецов встречаются во многих странах с индоевропейским по корням населением. Например, в США самой распространённой фамилией считается Смит (англ. smith — «кузнец»), в Германии — Шмидт (нем. schmidt — «кузнец»). На Украине (укр. коваль — «кузнец»), в Белоруссии и Польше очень распространены фамилии Коваль, Ковальский, Коваленко, Ковальченко, Ковальковский, Ковальницкий, Ковальчук, Ковальчик, Ковалюк, Ковалёв, Ковалихин, Коваленков, Ковалевский, Ковалишин, Ковальков, Кованьков и т. п.

В краеведческом музее хранится старинная фотография 1907 года с надписью: «Группа служащих Торгового дома «Бр. Кузнецовых»». На ней запечатлены молодые коммерсанты. Мы видим на снимке известный нам дом, общий вид конторы, где хорошо просматриваются атрибуты делового человека того времени – телефон на стене, календарь, пишущая машинка, стопка документов.
Родовое предприятие (мукомольное производство) было начато еще дедом братьев Кузнецовых в 1844 г. Отец же Василий Ильич был весьма уважаемым и известным Троицким купцом первой гильдии. Свою фирму он создал в Троицке, где и торговал крупчатой мукой высшего качества, за что даже получал награды. Так, в 1887 году в Екатеринбурге на Сибирско-Уральской выставке ему вручили бронзовую медаль.
Но Василий Ильич решил перебраться в Миасс. По какой причине доподлинно неизвестно, но по одной из версий в Троицке не было старообрядческой общины, а он исповедовал старообрядчество, даже хотел построить в Миасском заводе единоверческий храм. В Летописи не раз встречаются упоминания о том, как проходили беседы на религиозные темы в его доме и на заимке.
Василий Ильич активно занимался благотворительностью. Жертвовал на строительство храмов, школы, сельскую больницу. Его портрет даже был вывешен на стене внутри здания больницы. Торговля шла хорошо и в Миассе, и в Челябинске, Златоусте, Уфе, Кочкаре и Корпачево. Представителями фирмы Кузнецовых были его сыновья: в городе Миассе – Александр Васильевич, в Челябинске – Владимир и Алексей Васильевичи, в Троицке – Дмитрий Васильевич.
В Миасском заводе фамилию Кузнецовых знали все. Развитию Вольного Пожарного Общества в немалой степени содействовал его почётный председатель Александр Васильевич Кузнецов, затративший на это дело около пяти тысяч рублей из личных средств. В бытность свою в Миассе он всегда сам лично руководил работами дружины на пожарах, а также присутствовал на предварительных учениях дружинников. Чтобы поставить пожарное дело на должную высоту, Кузнецов съездил за границу, где познакомился с новейшими усовершенствованиями в области пожаротушения и приобрёл дымопротивную каску «Кенига». По его же ходатайству была оборудована пожарная телефонная сигнализация.
Алексея Кузнецова, имеющего инженерное образование, считают инициатором создания телефонной связи в городе Миассе. «Желаю построить телефонную линию для соединения мельницы, складов, лавок наших, находящихся во всех концах города. Имею честь просить разрешения о постройке телефонной станции для удобства хозяйствования имуществом нашим» – писал он властям. Разрешение дали. К работе приступили летом 1905 года, а с января 1906 телефонная сеть была введена в действие. По улицам потянулись линии проводов к домам купцов Кузнецвых, Бакакина, Стахеева, Симонова, Дунаева.
Дмитрий Кузнецов жил в Троицке. С 1899 года Оренбургским губернатором он был назначен на должность Городского Головы. Ему тогда было тридцать три года. Он имел медали: золотую на Станиславской ленте с надписью «за усердие» и серебряную на Станиславской ленте за заслуги по ведомству Государственного банка. Окончил курс в Златоустовском Окружном Училище. 30 декабря 1908 г. Губернатором уволен с должности Городского Головы, согласно поданного прошения, но в 1914 году вновь избран Городским Головой до 1917 года. Был два раза женат.
Его сын – Владимир Дмитриевич, стал известным физиком, заслуженным деятелем науки РСФСР (1934), лауреатом Сталинской премии (1942).

Источники:
1. Воспоминания А. Козаковой. МКМ
2. Указатель действующих в Империи акционерных предприятий и торговых домов. С.-Петербург, 1905 г.
3. Адрес-календарь и памятная книжка Оренбургской губернии на 1910 год.
4. Уральский торгово-промышленный адрес-календарь 1899 г.
5. Летопись Миасского завода Петропавловской церкви. Т. 1-3.
6. Краеведческий сборник. Истоки. №3, 2005.
7. Электронная энциклопедия Томского государственного университета.
Фотографии из фондов краеведческого музея, Томского государственного университета.

Владимир Дмитриевич Кузнецов
(30 апреля (12 мая) 1887, Миасский завод, Оренбургская губерния — 13 октября 1963, Томск) — советский физик.

Профессор, академик АН СССР (1958), Герой Социалистического Труда (1957), заслуженный деятель науки РСФСР (1934), лауреат Сталинской премии (1942).

Из семьи купца-промышленника.

Владимир Кузнецов окончил Петербургский университет в 1910 году с дипломом первой степени.

С 1910 по 1911 годы учился в Санкт-Петербургском политехническом институте, где за год получил зачёты по основным дисциплинам и спецкурсам.

С 1911 года работал в Томске, преподавал в Томском технологическом институте и на Сибирских высших женских курсах. С 1917 года — в Томском университете. С 25 июня по 1 сентября 1922 был временно исполняющим обязанности ректора университета. Заведующий кафедрой геофизики Томского университета (1921), профессор кафедры физики (1921), исполняющий обязанности декана (1923), декан (1924—1926, 1933—1936) физико-математического факультета Университета.

Магистр физики (1922), доктор физико-математических наук (1934).

В 1930 году — заведующий кафедрой физики медицинского факультета, в 1937 — заведующий кафедрой теоретической физики, в 1938 — заведующий кафедрой экспериментальной физики, с 1939 по 1963 год — заведующий кафедрой металлофизики. Декан физического факультета (1949—1950).

В 1929 году возглавил организованный по его инициативе Сибирский физико-технический институт. Директор института (1929—1933, 1937—1960).

При организации Сибирского отделения АН СССР на первых выборах 28.03.1958 года избран действительным членом АН СССР[2].

Научная работа
Основные работы посвящены изучению свойств твёрдых тел и явлений, происходящих в них при технологической обработке, изучению поверхностной энергии, твёрдости и др. свойств кристаллов, внутреннего трения в твёрдых телах, пластичности и прочности металлических моно- и поликристаллов, механизма кристаллизации и рекристаллизации, внешнего трения и износа металлов и сплавов, обработки металлов резанием. Разработка основ физической теории резания, теоретическое доказательство и экспериментальное подтверждение возможности скоростного резания металлов.

Статья в энциклопедии - Кузнеццов В.Д.

Выдающиеся выпускники Императорского Санкт-Петербургского университета - Кузнецов Владимир Дмитриевич

Статья в энциклопедии Челябинской обл. - Кузнецов В.Д.

kuznecov_vladimir_dmitrievich_-_30.04.1887_g.r.jpg

Статья на сайте "Миасский Рабочий от 30 июня 2016 г."

История Миасса (городка, в общем-то, небольшого, провинциального) напоминает айсберг. На поверхности — масса интереснейших фактов, а в глубине, «под водой», еще так много неизведанного! Как «вытащить» его на поверхность?

К счастью, в архивах Миасского краеведческого музея бережно хранятся записи талантливого журналиста и неутомимого краеведа Василия Морозова. Из них-то мы и почерпнули кое-какие любопытные и мало кому известные исторические факты.

В 1976 году историко-краеведческая секция, созданная Морозовым при городском музее, озаботилась вопросом: «Когда в Миассе появилась первая телефонная связь?»

«Сейчас никого не удивишь телефоном, — писал Василий Владимирович в своих записках. — А ведь еще не так давно люди не верили в возможность передачи человеческого голоса на расстояние. Известен случай, когда на заседании Парижской академии наук в 1878 году, где демонстрировался эдисоновский фонограф, ученые чуть не избили его представителя, считая, что их дурачат. «Невозможно допустить, — возмущался академик Буйльо, — чтобы дрянной металл был в состоянии передать благородный звук человеческого голоса». Однако «дальнеразговор», как называли первые телефоны, быстро преодолел косность и рутинерство. В 1879 году Александр Белл начал успешно продавать свои две чудотворные трубки, соединенные проводами.
В России первые телефонные станции были построены в 1887 году в Петербурге, Москве, Риге, Одессе».

По словам Морозова, краеведческий поиск на тему «Первый телефон в Миассе» был кратким: среди членов секции нашлись пионеры миасской телефонизации — Николай Рязанский и Иван Ворошилов. Они-то и рассказали о купцах Кузнецовых, владельцах мельниц в Миассе, Челябинске и Троицке.

Один из братьев — Алексей Кузнецов — стал инициатором создания телефонной связи в нашем городе. В ответ на его просьбу («Желая построить телефонную линию для соединения мельницы, складов и лавок наших, находящихся во всех концах города, имею честь просить разрешение о постройке телефонной станции для удобства хозяйствовать имуществом нашим») пришло разрешение.

К работе приступили летом 1905 года, а с 20 января 1906 года (110 лет назад!) телефонная сеть был введена в действие.

Алексей Кузнецов, имеющий инженерное образование, осуществил свою идею телефонизации раньше, чем это произошло в Челябинске.

«Сначала телефонизировали пожарное депо, находящееся на территории механических мастерских Миасского золотопромышленного товарищества, ныне территории напилочного завода, — читаем дальше у Морозова. — Депо было открыто в сентябре 1904 года вольнопожарной дружиной, созданной в том же году из жителей Миасского завода. Кузнецов был ее шефом».

В депо установили коммутатор на 40-50 абонентов. По улицам «зашагали» телефонные столбы. Потянулись линии проводов к домам братьев Кузнецовых, купцов Бакакина, Стахеева,
Симонова, владельца мельницы Дунаева.

— Кузнецов этим не ограничился, — вспоминал Николай Рязанский, — и установил второй коммутатор на 10 абонентов в своем доме. Телефон поставили в его кабинете, в комнате жены, в конторе, которая размещалась на первом этаже дома. К линии подсоединили дом купцов Николаевых, что жили рядом на той же улице. Мне довелось быть первым телефонистом кузнецовского домашнего коммутатора. Кроме меня, там работали еще трое мужчин. Зато на главном коммутаторе были одни только женщины-телефонистки.

Несколько позже телефоны типа «Эриксон», крепившиеся к стене, с наушниками и разговорной трубкой, которая находилась на самом аппарате, появились в волостном правлении, в больнице, на мельнице Кузнецовых (в 12 верстах от Миасса).

«Ветераны запамятовали стоимость пользования телефоном, — сетует Морозов, — однако из печатных источников известно, что за установку платили огромную сумму — до 140 рублей. Говорят, на эти деньги можно было купить десять коров!»

Братья Кузнецовы владели телефонной связью до 1910 года — до тех пор, пока торговые и мукомольные дела шли хорошо. Когда же удача изменила им, они продали мельницу в низовьях реки Миасс (поселок Динамо) бывшим своим приказчикам братьям Поликарповым. А великолепный старинный особняк на улице Ленина (напротив бывшего кинотеатра «Энергия») у разорившихся Кузнецовых приобрел более удачливый купец Бакакин.

Статья со страницы Миасс | ФотоИстория - Дом купца В. И. Кузнецова, позже А. Ф. Бакакина

Во второй половине XIX века на Златоустовской улице владельцем мельницы, купцом Василием Ильичом Кузнецовым был построен красивый особняк. Здание выделялось из общей застройки улицы, оно было самым большим и нарядным. Богатый декор фасада, высота здания - все это выгодно отличало его. О том, что здание строилось богатым человеком, говорит также большой участок усадьбы (в центральной части города дома обычно строились очень тесно). Очень удачно сочеталось оформление здания с общим декором усадьбы. Цокольный этаж плавно переходил в ограду сада, на которой располагалась богатая кованая металлическая решетка.

После смерти В. И. Кузнецова, его наследники отказались от торговли и продали дом троицкому купцу и золотопромышленнику Александру Федоровичу Бакакину, которому дом и принадлежал до 1917 года.

В советское время в этом особняке много лет размещался сначала уком, а затем горком партии и горисполком, детская поликлиника, кожный диспансер, а в конце 1970-х годов здание было передано городскому музею. На протяжении нескольких лет проводился ремонт и реставрация, были подведены коммуникации, восстановлен богатейший лепной декор помещений, но компетентная комиссия, оценив состояние дома, сделала неутешительный вывод: здание не выдержит экскурсионной нагрузки, и, таким образом, практически подписала этому памятнику архитектуры приговор.

В конце 1983 года решением Миасского горисполкома здание было передано УЖКХ. Этой организацией эксплуатировались только хозяйственные постройки и двор. Не было предпринято никаких мер, и оно варварски разрушалось: исчез камин каслинского литья, разрушены камины с лепниной и кафелем, сбит весь декор. И последнее разрушение - уничтожен каретный сарай во дворе, последний в Миассе датируемый серединой XIX века.

Вот ещё статья на Одноклассниках про этот же дом Статья Ольги Старковой о доме Кузнецова-Бакакина

Вот ещё один дом Кузнецовых, но уже в г. Челябинск
Статья со страницы Arhistrazh в ЖЖ - Торговый дом «Братья Кузнецовы» (г. Челябинск, ул. Труда, 97)

Это каменное здание было построено в 1903-1904 годы на участке, принадлежащем троицкому купцу Василию Кузнецову. В 1901 г. Василий Ильич Кузнецов с сыновьями (Алексеем, Дмитрием, Александром, Владимиром) покупает двор по ул. Сибирской под № 2. На дворе был деревянный дом, каменный амбар, лавка и другие надворные постройки .

В 1905 г. на дворе уже значится: каменный одноэтажный дом, в котором три комнаты заняты конторой, а большая часть лавкой. Торговая лавка, скорее всего, была предназначена как раз для торговли мукой. Кроме этого: два деревянных флигеля по 2 комнаты и каменная кладовая. Всё это принадлежало торговому дому «Братья Кузнецовы» . В 1908 г. на дворе уже две каменных кладовых . С 1911 г. в описании фигурирует двухэтажный каменный дом, хотя в остальном описание не изменилось: «в 3 жилых помещения и большая часть занята торговой лавкой, две каменных и одна деревянная кладовые» . В 1916 г. этот двор был в собственности Челябинского отделения Госбанка (очевидно, был забран за долги). В январе 1917 г. двор был выкуплен торговым домом «Братья Яушевы». Описание застройки совпадает с 1911 г. . Очевидно, впоследствии этот двор был куплен М.П. Архиповым, точно так же, как и основная усадьба Яушевых (сегодня Труда, 88). В 1924 году описан муниципализированный двор Архипова, на котором «магазин каменный крыт железом 10,5х5,0; 6,0х4,5… Амбар каменный крыт железом 5,2х3,85» , размеры даны в саженях (1 сажень = 2,16 м). Впоследствии в этом здании располагались различные учреждения. С послевоенных лет и вплоть до недавнего времени здесь размещался Абразивный завод.

Родоначальником династии Кузнецовых был троицкий купец 1-й гильдии Василий Ильич Кузнецов, имевший четверых сыновей: Алексея, Дмитрия, Александра и Владимира. Самый старший из братьев, Алексей Васильевич, в 1904-05 гг. строит мельницу на западной окраине Челябинска. Самому Василию Ильичу принадлежала паровая крупчатая мельница в Троицке, было хозяйство в Миасском заводе, он же числится владельцем мукомольной мельницы на землях Шершневского поселка (той самой, которая взорвалась в 1981 г.). Похоже, что в 1905 г. Василий Ильич умер, и мельница его числится уже как «Мельница бр. Кузнецовых», причем только троих из них – Дмитрия, Александра и Владимира, у Алексея же к тому времени было собственное мельничное хозяйство по Ивановской улице. Где-то в 1910 году Алексей умирает, владельцами его мельницы значатся три оставшихся брата – Дмитрий, Александр и Владимир Васильевичи, а в качестве директора-распорядителя указан Дмитрий Кузнецов, самый старший из троих. В 1910-х годах торговый дом «Братья Кузнецовы», очевидно, оказывается в долгах, мельницу совместно покупают Яушевы, Галеевы и Крашенинников .

По данным Алексея Фёдоровича Яловенко, в 1924 году это здание использовалось в качестве казарм частей особого назначения. В 1970-1980-е годы здесь располагался механический цех опытного завода УралНИИАШ, на балансе которого оно находится и в настоящее время.

Вот что от него осталось ((

Ещё одна заметка о Кузнецовых в ЖЖ от Латышева Ю.В.

Родоначальником династии мукомолов Кузнецовых был один из их предков, начавший мукомольное производство еще в 1844 году. К началу XX века торговому дому Кузнецовых принадлежали мельницы в Троицке, Миасском заводе, на землях Шершневского поселка близ Челябинска и в Мухаметкулуевской волости Челябинского уезда.
В ноябре 1902 года на 63-м году жизни Василий Ильич Кузнецов умер, и все мельницы перешли к фирме его сыновей — торговому дому «Братья Кузнецовы». В 1904 году старший из них, 42-летний Алексей Васильевич, решил открыть собственное дело: он замыслил построить собственную мельницу на западной окраине Челябинска. Трое оставшихся братьев управляют мельницей отца, а распорядителем делами фирмы становится Дмитрий Васильевич Кузнецов.
24 февраля 1904 года Алексеем Кузнецовым было подано заявление в Челябинскую городскую управу о намерении приобрести под устройство мельницы земельный участок площадью 6000 квадратных сажен. На заседании городской думы, состоявшемся 27 февраля под председательством Александра Бейвеля, это прошение было рассмотрено, и принято решение продажу земли Кузнецову «признать желательной». При этом купец обязался, в случае приобретения участка по умеренной цене, замостить за свой счет часть Ивановской улицы от начала (собственно от проектируемой мельницы) до дома Владимира Покровского (ныне улица Труда, 98). Кузнецову удалось в течение трех месяцев уговорить гласных городской думы о снижении цены за просимый участок с трех до двух рублей за сажень с беспроцентной рассрочкой на четыре года. Журнальным определением городской думы от 31 мая 1904 года решение о продаже участка в 104-м квартале (ныне к северо-западу от угла улицы Труда и Свердловского проспекта) было принято окончательно. Купец также посчитал, что он договорился с городом и присоединил еще участок набережной к своим владениям, хотя в постановлении думы он не упоминался. За это Кузнецов замостил Ивановскую улицу, на что потратил 13 436 руб. 66 коп.

Пост со страницы Троицкого краеведческого музея

Дмитрий Васильевич Кузнецов

На память о купце и талантливом градоначальнике Кузнецове в Троицке остался район Слободка. А как они связаны мы сейчас расскажем.

Дмитрий Васильевич пошел по стопам отца, который был троицким купцом 1-й гильдии. Он учился в Златоустовском училище, там же женился на дочери местного купца.

12 лет Кузнецов занимал должность Городского головы, а ранее работал в банке. Дмитрий Васильевич проживал в особняке по адресу: улица Оренбургская, 53. На берегу реки Увельки у Кузнецова была паровая мельница. Возникшее рядом поселение, на окраине Заречной слободы, стали называть Кузнецовской слободой.

Также Кузнецов имел шикарную загородную дачу. У нее были застекленные террасы, фонтан и беседки по обе стороны от него. Воду для фонтана и окружающих дач качали из озера с помощью мельничного ветряка, снабженного аэромотором.

После Февральской революции Кузнецова назначили уездным комиссаром Временного правительства. Бытует мнение, что Дмитрий Васильевич был "казачьим полковником и начальником Троицкого гарнизона". Возможно, его когда-то перепутали с однофамильцем.

После Гражданской войны Кузнецов был по достоинству оценен новой властью. В годы НЭПа он работал в хозяйственных организациях.

С приходом советской власти Кузнецовская слобода стала называться Пролетарской. А со временем просто Слободкой.

Р. Н. Гизатуллина "От солдатской школы до классической гимназии".

Статья с сайта РАРИТЕТ История Южного Урала - Подлинная история купца Кузнецова и его мельницы

Страничка автора данной статьи - Вячеслава Лютова

Челябинская история богата загадками – они мерцают даже там, где, казалось бы, все изучено, исследовано, исхожено вдоль и поперек. В архивах сохранились удивительные документы, которые мы, современники, не всегда стараемся внимательно прочесть. К таким относится и дело Алексея Кузнецова – того самого купца, который в начале ХХ века выстроил лучшую по тем временам мельницу на берегу реки Миасс и создал практически целый городской квартал в районе нынешнего Дворца спорта «Юность».

Троицкие корни

Вокруг личности купца уже в наше время скопилось немало грубых краеведческих ошибок. Первым делом, не стоит следовать стереотипам в мышлении, создавая упрощенные схемы – мол, приехал в 1904 году из Троицка богатый купец, выкупил участок и принялся за строительство. Все было гораздо сложнее, глубже и интереснее.

Троицкие корни в челябинском предпринимательстве рубежа XIX-XX веков, действительно, сильны и видны невооруженным глазом. Между тем, никакой нарочитой экспансии троицких капиталов в Челябинск не было – молодые купцы, отпрыски троицкой деловой элиты, на берегах Миасса прорастали неторопясь, наливались капиталом, как яблоко соком.

Алексей Васильевич Кузнецов появился в Челябинске еще в середине 1880-х годов. Сын троицкого купца 1 гильдии, окончивший курс в Уральском горном училище, молодой человек, которому еще не было и 25 лет (он родился в 1862 году), он прибыл в Челябинск… скромным представителем Троицкого торгового дома братьев Кузнецовых.

Кстати, практически одновременно с ним приезжает в Челябинск и будущий крупный предприниматель с имуществом в 500 тысяч рублей, пятью домами в городе и двумя лавками в Гостином дворе, а пока молодой купец Закир Галеевич Галеев, и тоже – представителем крупнейшего Троицкого торгового дома «Братья Яушевы».

Расчет молодого поколения пореформенной александровской эпохи был красив и точен – имея надежное «прикрытие» за спиной, они разворачивались в Челябинске медленно и верно, обрастали связями, вкладывали уже свои собственные капиталы в то или иное дело, образовывали товарищества на паях и, как сказали бы сегодня, расширяли сферу влияния. Притягивала молодых троичан и перспектива строительства железной дороги, которая сделает Челябинск транзитным пунктом – решение по этому вопросу было принято Александром III еще в 1886 году. Старый Троицк оставался «за кадром» новой железнодорожной логистики – поэтому требовалось принимать принципиальное решение.

Скажем сразу: путь к купеческим вершинам легким не будет. И Алексею Кузнецову, и Закиру Галееву потребуется почти двадцать лет, чтобы основательно врасти в Челябинск и открыть здесь уже собственный бизнес.

Квартал 104

Сохранилось удивительное архивное дело с чертежами, планами и объемной перепиской под скромным названием: «Документы о продаже Алексею Васильевичу Кузнецову участков городской земли в размере 6000 кв. сажень и 120 кв. сажень для мельницы». Удивляют не только внушительные размеры городского участка – 13 квадратных километров, но и сроки «ведения дела»: начато в 1904, а закончено в 1913 году. Конечно, «работа» над договором купли-продажи вряд ли шла почти десять лет. Здесь совершенно другое: в архивных сшивках спрятана динамичная и по-человечески трагичная, грустная десятилетняя история целого городского квартала.

Кстати, в дореволюционной городской географии он получил свой персональный номер – «104-й плановый квартал в 3-й части города Челябинска в западной стороне». Границы участка в архивных документах очерчены достаточно четко: с южной стороны – по улице Ивановской (ныне Труда), с восточной стороны – по Западному бульвару (почти по самым парадным ступням нынешнего дворца спорта «Юность»), с северной стороны – по долине реки Миасс. А с западной стороны размещались «пустопорожние земли», и дореволюционный землемер провел межу в продолжение нынешней улицы Энгельса.

Скажем сразу: вид у участка был весьма непрезентабельным. В 1904 году это практически окраина города с западной стороны, поэтому во многих документах встречается сочетание «выше города по реке». В городской управе этот квартал называли «городским выгоном» - по нему крупнорогатое челябинское стадо дружно шло к реке на водопой, обильно унавоживая квадратные сажени. И вот за эти «пустопорожние земли» городская управа назначила купцу Кузнецову цену в два раза больше среднегородской – 3 рубля за сажень.

Страсти по землеотводу – как это все знакомо современному предпринимательству! – разгорелись в марте 1904 года на заседании Челябинской городской думы под председательством городского головы А.Ф. Бейвеля, который к тому времени основательно поднаторел в ведении городского хозяйства и вошел во вкус в распределении земель, в том числе и финансовый.

Сохранился протокол – «журнальное определение» - того заседания. «Дума единогласно признала продажу места господину Кузнецову желательного. Но относительно размера платы мнения гласных разделились, так как некоторые думали назначить цену в 3 рубля за квадратную сажень, другие же считали плату высокой… Кузнецов же в прошении своем просит Думу продать ему место по 2 рубля за квадратную сажень, с рассрочкой причитающейся городу суммы за место на четыре года без процентов». Гласным Думы пришлось голосовать тайно – «шарами». В итоге все же было принято предложение купца, а сама местность была введена в плановые селитебные кварталы.

Мельница и иже с ней

А.В. Кузнецов приступил к освоению 104 квартала с азартом и размахом. Он как раз в том возрасте – 40 лет – когда есть и опыт, и силы. Первым делом, естественно, была мельница. Он строил ее с учетом ошибок своих предшественников. К примеру, заказал новое поколение оборудования, которое позволяло свести к минимум зависимость от дефицита водных ресурсов.

Оказалось, как в воду глядел. Выше по течению от его мельницы оставалась городская водопойка, которую Кузнецов за свой счет привел в порядок. В 1907 году – новая напасть: решением челябинской городской водопроводной комиссии «источником водоснабжения города предположена река Миасс в местности, расположенной выше города близ мельницы А.В. Кузнецова». Первая система городского водопровода, кстати, «была рассчитана на подачу 120000 ведер воды в месяц, с тем, чтобы в будущем довести его до 240000 ведер воды в месяц». А.В. Кузнецов препятствовать не стал – знал, что от идеи проекта до его реализации путь не близкий. Так, собственно, и выйдет: первую очередь водопровода пустят лишь в 1912 году.

В свою мельницу Алексей Васильевич просто влюбился, отдавал ей и силы, и время. Итог большой работы не заставил себя долго ждать. К 1907 году мельница А.В. Кузнецова была признана одной из крупнейших и лучших в городе, а годовой оборот торговли, как это указано в списке учетно-ссудного комитета Госбанка, превысил 1 500 000 рублей…

Вместе с мельницей рос и 104-й квартал Ивановской улицы. При мельнице были построены необходимые амбары, склады, мастерские. Причем, «все застраховано и нигде не должны». Вместе с производственными зданиями в квартале появлялись и жилые дома. Район мельницы оказался достаточно притягательным, и создавалось ощущение, что он всегда был в этой части города.

Обживался и сам Алексей Васильевич. И хотя у него было два дома в «старом Челябинске», на новом месте он также затеял строительство большого двухэтажного дома на улице Ивановской (дом не сохранился). И как не строить! У него к тому времени уже большая семья – шестеро детей: четыре сына и две дочери. Старшему Сергею на момент пуска мельницы в 1905 году – пятнадцать лет, младшему Михаилу – два года.

При всей занятости Алексей Васильевич не теряет из виду общественную деятельность – прежде всего, в составе учетно-ссудного комитета Челябинского отделения Государственного банка. Согласно личному делу, он был «утвержден министром финансов в должности члена учетно-ссудного комитета по торгово-промышленному кредитованию при челябинском отделении Госбанка» еще 10 мая 1895 года – в один год вместе со своим другом, купцом Михаилом Крашенинниковым.

В его «списке» 1907 года, своего рода учетной карточке, содержится объяснение, мотивация, почему он «призван» в состав комитета: «весьма полезен при учете торговых векселей троицких, миасских и прочих торговцев-мукомолов и других лиц города и уезда». Естественно, полезен – как представитель крупной торговой купеческой династии, А.В. Кузнецов прекрасно знал состояние мукомольных дел в Троицке и Миассе, мог дать объективную характеристику: кто из купцов чем дышит и платежеспособен ли? В том же списке в графе о нравственных качествах отмечено: «Человек безусловной честности и вообще отменной репутации».

Увы, по прошествии века некоторые исследователи-краеведы, не разобравшись до конца, именно «безусловную честность» поставят под сомнение. Поводом для этого станет все та же Ивановская улица…

На всю Ивановскую

Маленькая ошибка в прочтении документов рождает большую несправедливость. В краеведческих работах купца Алексея Васильевича Кузнецова упрекали, прежде всего, в том, что он не выполнил свои обязательства перед городом. В этом и следует исторически разобраться.

Суть в том, что А.В. Кузнецов, когда подавал прошение о приобретении участка, обещал городской думе и управе замостить Ивановскую улицу. Но затем выслал письмо, в котором ссылался на трудное финансовое положение, отказываясь продолжать начатые работы по мощению. Так принято излагать эту историю. А теперь, как было на самом деле и документально.

В журнальном определении (протоколе) городской думы от 23 марта 1904 года записано: «/В ходе рассмотрения заявления/ было выяснено, что господин Кузнецов в случае продажи ему означенного места намерен за свой счет замостить часть Ивановской улицы – от начала ее до дома Покровского».

Часть улицы или вся улица – согласитесь, разница существенная. Иными словами и пользуясь нынешней топографией, А.В. Кузнецов обещал замостить улицу Труда от улицы Энгельса до Краеведческого музея (дом Покровского), а с него требовали мостовую до самого областного суда. При всех своих возможностях, это было слишком накладно; к тому же у Кузнецова были обязательства перед попечительскими советами, он постоянно выделял деньги на городские благотворительные мероприятия и т.д.

В городской управе сочли купца слишком «строптивым» - таково было личное мнение и позиция городского головы Александра Францевича Бейвеля. Мы сегодня излишне его идеализируем, считая непревзойденным «муниципальным руководителем». Хотя для краеведов не секрет, что характер у Бейвеля был достаточно сложным, не со всеми он сходился, поддаваясь личной неприязни; к тому же искушение деньгами и властью не обошло его стороной.

В отношении А.В. Кузнецова городской голова поведет себя не лучшим образом. Постоянно «навешивая» на купца новые и новые городские обязательства, Бейвель знал его уязвимое место – земля под мельницей приобреталась в рассрочку, по факту – была в аренде, а значит, город мог отказать Кузнецову в купчей. Она, кстати, так и не состоится, но уже по другой причине.

Следом за «конфликтом интересов» на мельнице и вокруг нее зашевелились городские землемеры, проверяя «правильность расположения» производственных объектов. Выяснили, к примеру, что котельный блок выступил за положенную линию на пару саженей (4 метра). Шли постоянные напоминания о плате за землю, пенях и прочем. Психологически атмосфера накалялась – и в 1908 году болезнь свалила Алексея Васильевича с ног…

Впрочем, чтобы закрыть тему, как купец «бодался» с городом, приведем один документ, пусть и датированный 1913 годом: «Удостоверение – Выдано в том, что по определению Челябинской городской думы на 2 сентября 1913 года стоимость указанного проданного участка выражается всего в сумме 16 275 рублей, в счет которых было получено с Алексея Васильевича Кузнецова 12 000 рублей, зачтена стоимость замощения Ивановской улицы /…/ Означенные деньги поступили в городскую казну полностью, а улица замощена…»
Все, «инцидент исперчен» - обязательства перед городом выполнены в полном объеме и даже с горкой…

Мертвое время

Сейчас уже невозможно установить, что за болезнь настигла А.В. Кузнецова в 1908 году. Но судя по возне вокруг его участка мелких городских чиновников, они были уверены, что Кузнецов – «не жилец». Был это инсульт, прогрессирующий паралич или еще что-либо – вряд ли знание об этом послужит утешением. В современных краеведческих публикациях этот факт болезни будет отмечен. Но вот дальше…

«К 1908 году дела купца расстроились «вследствие серьезной и прогрессирующей болезни, также протестов его векселей», - пишут исследователи. - В 1912 году Алексей Кузнецов разорился и вынужден был продать свою мельницу московскому товариществу «Эрлангер». В челябинских энциклопедиях также отмечено: «К 1913 относятся сведения о полном банкротстве фирмы. Дальнейшая судьба А.В. Кузнецова неизвестна…»

Увы, как раз «дальнейшая судьба» Кузнецова известна более чем – его просто не было на этом свете. При внимательном изучении дела вокруг 104 квартала, прочтении рукописных и плохо разборчивых дореволюционных документов следует одно – Алексей Васильевич Кузнецов умер в 1910 году, не дожив всего двух лет до своего пятидесятилетия. Естественно, никаких последующих продаж и перемещений покойный совершать не мог…

«Расстройства в финансовых делах» семьи Кузнецова были неизбежны. К тому же беда не приходит одна. В 1911 году случился страшный неурожай, который «прошел катком» по всем мельничным хозяйствам Урала. Мельница Кузнецова простояла без работы целый год. Семью Алексея Васильевича взяли под свою опеку его друзья: Закир Галеев, троичанин, с которым Кузнецов вместе начинал в 1880-х годах, и его коллега по учетно-ссудному комитету Михаил Крашенинников. Они и зададутся простой и прагматичной целью: восстановить работу мельницы.

Антон Эрлангер и компания

Ни один большой бизнес не обходится без кредитов – это столь же обычное явление, как снег зимой. Устраивая свое дело, А.В. Кузнецов, естественно, привлекал заемные средства на строительство и пополнение оборотного капитала. Стоит ли удивляться, что после его смерти стали предъявляться к оплате векселя и было возбуждено дело о признании умершего купца несостоятельным должником, банкротом?

Современный закон «О несостоятельности (банкротстве)» мало чем по своей сути отличается от законодательства дореволюционного. В его основу положен здравый смысл – обязанность платить по счетам, удовлетворяя потребности кредиторов. В отношении А.В. Кузнецова и его имущества, естественно, было открыто конкурсное производство. Советом кредиторов была сформирована конкурсная комиссия, в обязанность которой входила задача выставить имущество покойного купца на торги. Причем, что тогда, что сейчас был риск «раздробить» производственный комплекс, распродав его по частям, а не единым лотом. К счастью, нашелся инвестор, покупатель на все целиком.

«30 сентября 1912 года на публичных торгах на имущество умершего челябинского купца Алексея Васильевича Кузнецова, находящееся в 3-й части г. Челябинска на Ивановской улице, имущество это было куплено товариществом «Антон Эрлангер и Ко». Задаток /предоставлен/ согласно счета недоимок городской управы». Так писал в своем заявлении в городскую управу поверенный товарищества В.И. Хаяров.

Фирма Антона Эрлангера, «мучного короля», изобретателя первой паровой вальцевой мельницы, была крупнейшей в профессиональном мукомольном мире. Мельница в Сокольниках в Москве считалась «главным штабом» по перестройке мукомольного дела в России. Здесь размещалось проектное бюро, школа мукомолов, редакция журнала «Мельник», проводилась подготовка кадров, проходило обкатку новое оборудование. Филиалы компании были расположены по всему Транссибу.

Поэтому мало кто удивился, когда в челябинской газете «Голос Зауралья» появилось рекламное объявление: «Мельнично-строительное и торгово-промышленное Товарищество «А. Эрлангер и Ко». Челябинск, Большая улица. Принимает заказы на полное оборудование: мукомольных мельниц, элеваторо-пивоваренных, хлопкоочистительных и других заводов, а также торговля разного рода машинами и принадлежностями».

С владельцами компании был очень хорошо знаком Михаил Крашенинников, который в те годы большей частью жил в Москве, являлся представителем Челябинской торговой хлебной биржи в Центральной России и столицах, обеспечивая контракты на поставку зерна. Он сразу же сошелся с сыновьями А.М. Эрлангера – Антоном и Александром. Ровесники, имеющие общий профессиональный интерес, они сразу же нашли и общий язык. Крашенинников уговорил братьев Эрлангеров принять участие в торгах и «застолбить» за собой «кузнецовскую» мельницу - пока он, Крашенинников, проводит реорганизацию своей компании и ищет способ аккумулировать капиталы для купчей на свое имя. В 1912 году это, собственно, и было сделано.

Купчая крепость 1913 года

Если вспомнить добрым словом классиков марксизма, то они были правы, когда поставили в основу своего учения процесс объединения капиталов. К 1913 году в товарищества объединялись не столько для начала ведения дела, сколько для упрочения конкурентоспособных позиций. В торгово-промышленном хлебном Челябинске первым крупным объединением как раз и стало товарищество «Крашенинников, Братья Яушевы и Галеевы».

Объединялись не на скорую руку – потребовался почти год, чтобы максимально согласовать интересы трех крупных купеческих компаний. Результат превзошел все ожидания: в 1913 году новоявленное тройственное товарищество имело только уставный капитал в 300 тысяч рублей – никто из предпринимателей-одиночек не мог сравняться с такими масштабами. Выкупить мельницу А.В. Кузнецова было лишь делом техники.

Документальных свидетельств покупки, которая была совершена в крайне сжатые сроки, сохранилось достаточно много. Так, 15 июля 1913 года в Троицке, имевшем статус судебно-арбитражного центра, состоялось «общее собрание кредиторов несостоятельного должника А.В. Кузнецова» по поводу заявления Крашенинникова о предполагаемой покупке мельницы и принято соответствующее решение:

«Предоставить М.Н. Крашенинникову право заключать с городом Челябинском совместно с лицами по его избранию купчую крепости на землю, занятую мельничными постройками и принадлежавшими несостоятельному А.В. Кузнецову. Обязать конкурсное управление оказать Крашенинникову и избранным им лицам содействие для совершения им купчей крепости. Сообщить Челябинской городской думе выписку из протокола общего собрания кредиторов от 15 июля. В виду изложенного конкурсное управление имеет честь подтвердить, что вступив с Крашенинниковым в особое соглашение и принятие им на себя обязанности удовлетворить кредиторов конкурсной массы А.В. Кузнецова, - жалованное конкурсное управление не имеет никаких препятствий к совершению купчей крепости…»

Окончательное решение оставалось за городской управой, которую в 1913 году уже возглавлял В.А. Семеин. 2 сентября 1913 года Челябинская городская дума вынесла определение, которое поставило итоговую точку вокруг мельницы и 104-го квартала: «Обсудив данный вопрос, городская дума определила: На участок городской селитебной земли в 104 плановом квартале 3 части города Челябинска… совершить купчую крепость на вышепоименованных Михаила Николаевича Крашенинникова, Торговый дом «Братья Яушевы» и братьев Закира и Ибрагима Галеевых… /Товарищество/ принимает на себя лично все расчеты по настоящей купле-продаже и все расходы по совершению купчей».

С началом Первой мировой войны интересы товарищества «Крашенинникова, Яушевых и Галеевых» изменятся – компания займется поставками продовольствия, уральского и сибирского хлеба в действующую армию. Заниматься одновременно с этим непосредственным производством не всегда получалось. «Согласуясь с текущим моментом», компаньоны приняли решение продать мельницу, чтобы пополнить оборотные средства. В 1915 году мельницу на Ивановской улице приобретет купец Иван Сильвестрович Толстых.

С этого момента она войдет в челябинский городской обиход как «толстовская мельница». Но имя ее основателя – Алексея Васильевича Кузнецова – все же слишком значительно, чтобы подвизаться на обочине истории…

материалы по А.В. Кузнецову
Вячеслав ЛЮТОВ, Олег ВЕПРЕВ

Дубли:
Пост со страницы ПроЧЕ - Тяжелый хлеб купца
Статья с сайта РАРИТЕТ История Южного Урала - Подлинная история купца Кузнецова и его мельницы