ВЕРНИСАЖ

[q]

Если есть ещё марочки - выставляйте

[/q]

[q]

Иисус уподобляет Царство Небесное винограднику, хозяин которого утром вышел нанимать работников. Первым нанятым он пообещал плату в один динарий. Затем хозяин ещё в третий, шестой и одиннадцатый час выходил нанимать работников говоря: «что следовать будет, дам вам» (Мф. 20:4). Когда закончился день, работники пришли к нему получать плату и, несмотря на то, что кто-то из них проработал полный день, а кто-то только один час — все получили одинаковую плату. Первые из нанятых возмутились:
эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенёсшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми своё и пойди; я же хочу дать этому последнему [то же], что и тебе; разве я не властен в своём делать, что хочу? или глаз твой завистлив от того, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.

[/q]

[q]

Несмотря на восхитительный колорит, картина не закончена.
Видимо, она хранилась для того, чтобы ее использовали как образец ученики Рембрандта.

[/q]

[q]

крупное частное собрание произведений искусства[1], сформированное в первой половине XVIII века и принадлежавшее французской семье Кроза́, известным финансистам и любителям искусства. Расценивается как самое значительное собрание в Париже XVIII века, а современники характеризовали его как самое большое количество сокровищ живописи и различных редкостей, которое могло быть собрано частным лицом[2].

Бо́льшая и ценнейшая часть этой коллекции была приобретена в 1772 году императрицей Екатериной II у наследников Луи Антуана Кроза и поступила в новоучреждённый в 1764 году Императорский Эрмитаж, став значительным пополнением этого музея Вики

[/q]

[q]

в картине Рембрандта правда на стороне работников. В энергичных жестах их рук и дышащих неподдельным возмущением лицах запечатлена не просьба, не мольба, а требование справедливости. Их настойчивость и напор заставили хозяина отпрянуть назад, па его лице, во взгляде его глаз и полуоткрытых губах появилось выражение удивления и растерянности, явно не подобающее евангельскому персонажу. Реальное содержание картины, хотел того художник или нет, не только переросло сюжетные рамки притчи, но и вступило с ней в очевидное противоречив. Толчком к подобному переосмыслению притчи послужили, может быть, события, которые имели место на родине художника, в Лейдене, в 1637 году, когда там забастовали текстильщики. Это было первое крупное выступление голландских мануфактурных рабочих в защиту своих интересов. Оно нашло широкий отклик в стране, а в следующем году произошло новое выступление амстердамских рабочих, требовавших увеличения заработной платы.

[/q]