Мариинск (Кемеровская обл.)

Эти цифры говорят о том, что Миронов изначально планировал расстрелять больше объявленного для УНКВД Запсибкрая лимита в 5.000 человек, ибо оперсекторов, по каждому из которых надлежало уничтожить 1000 – 2000 чел., было много: Новосибирский, Кемеровский, Сталинский, Куйбышевский, Барнаульский, Бийский, Каменский, Ойротский, Рубцовский, Славгородский, Томский, Черепановский, Нарымский. Из служебной записки мироновского помощника И.А. Мальцева видно, что первоначально данный Москвой лимит на расстрел планировался на 10.800 человек, а затем был временно урезан. Несмотря на конспирацию, многие чекисты среднего уровня были осведомлены о масштабах террора. Так, документ, найденный в сейфе начальника отдела контрразведки его помощником В.Д. Качуровским, говорил о совершенно ином порядке подлежавших уничтожению – в стенограмме одного из оперативных совещаний руководства УНКВД по Новосибирской области, проведённого после начала массовых операций, речь шла о десятках тысяч будущих жертв.

Это говорит о том, что чекисты, получив первые лимиты из Москвы, быстро поняли, что предстоит уничтожить всех потенциально опасных из «бывших» и их «связей» – и практически во всех регионах страны начали соревнование, стремясь арестовать и расстрелять как можно больше. Начальник УНКВД по Новосибирской области Григорий Горбач, доложив на совещании у Ежова в начале 1938-го об аресте 55 тысяч человек, тут же получил благодарность от «железного наркома». Преемник Горбача Иван Мальцев высмеивал начальника УНКВД по Алтайскому краю Серафима Попова за то, что алтайские чекисты не могли похвастаться такими цифрами арестованных и осуждённых «врагов», какие были на счету новосибирцев.[ 45 ]

(там же)

Публикация 2007 г. о создании мемориала (aponomarc):

Долгожданное событие на Мариинской земле
Всё началось в мае 2007 года с телефонного звонка настоятелю Свято-Никольского храма города Мариинска Алексию Баранову Софии Георгиевны Фединой 1913 года рождения, учителя по профессии, проживающей в посёлке Черкизово Пушкинского района Москов-ской области. София Георгиевна сообщила, что является дочерью репрессированного священника, протоиерея Георгия Вуколовича Непомнящих. Её отец был арестован в с. Лебедянское Анжеро-Судженского района Кемеровской области (в то время Западно-Сибирского края) и отбывал срок заключения в Мариинской тюрьме с 1932 по 1937 год по 58 статье. Согласно документам, 8 декабря 1937 года священник Георгий Непомнящих был приговорён тройкой УНКВД Новосибирской области к высшей мере наказания – расстрелу и расстрелян 20 декабря 1937 года в пределах города Мариинска. В телефонном разговоре с о. Алексием София Георгиевна сказала, что хотела бы посетить место, где был расстрелян и захоронен её отец. В скором времени она прислала документы, подтверждающие, что её отец был расстрелян, справку о реабилитации и фотографии, на которых изображён отец Георгий в облачении священника. Почтенный возраст и страстное желание Софии Георгиевны преодолеть дальнее расстояние и посетить место, где покоятся останки её отца, не могли не затронуть человеческие чувства о. Алексия, который пообещал, что сделает всё возможное, чтобы отыскать место захоронения её отца. Далее, о. Алексий обратился ко мне с просьбой о том, чтобы я занялся поисковой работой, учитывая, что я служил в исправительной системе МВД и имею некоторое представление о том, как вести эту работу. О том, что город Мариинск был административным центром Сиблага, что вокруг были расположены лагеря, в которых умерло много людей, что при Мариинской тюрьме расстреливали заключённых, я знал с детства от людей старшего поколения. Известны места захоронения заключённых, умерших в лагерях, а вот о местах захоронений расстрелянных политических заключённых говорить было не принято. Сказывается особый менталитет жителей нашего города, где находятся четыре колонии и тюрьма.

Продолжение 2:

Был сделан запрос в отдел архивных фондов УФСБ и информационный центр ГУВД г. Кемерово о священнике Георгии Вуколовиче Непомнящих, месте его расстрела и захоро-нения. На запрос был получен подробный ответ о судьбе отца Георгия, но там же было сказано, что ввиду грубого нарушения законности в 1937-1938 г. место расстрела и захо-ронения не известно.
В Мариинском краеведческом музее сведений о местах массовых расстрелов и захоронений не оказалось. Начались поиски людей, которые хоть что-нибудь знали об этом.
Параллельно с этим велась работа по поиску могил репрессированных священников Ген-надия Голубовича и Митрофана Остапчука. Священник протоиерей Митрофан Остапчук умер в 1967 году, а священник Геннадий Голубович умер в 1977 году. Они были похоро-нены рядом. После того, как удалось отыскать могилы этих священников, начались поис-ки могил: жены репрессированного священника Геннадия Голубовича матушки Евфросинии, и их дочери Нины, которые были найдены почти рядом с могилами вышеуказанных священников. Удалось найти человека, который участвовал в копке могилы для матушки Евфросинии. Им оказался житель г. Красноярска Ланчаков Виктор Викторович.
Виктор родом из г. Мариинска, в ту пору ему было 15 или 16 лет. Он хорошо знал семью Голубовичей и принял участие в копке могилы. Виктор рассказал, что, когда копали мо-гилу, примерно на глубине около метра наткнулись на костные останки пяти человек (было пять черепов). Он обратил внимание на то, что люди были захоронены как попало. Одни положены головой в одну сторону, другие в другую.
После этого свидетельства поисковая работа продолжилась. Было много встреч со старо-жилами города, но людей, знавших что-либо о местах расстрелов и массовых захоронениях, не находилось.

Продолжение 4:

Уже через год после того, как началась поисковая работа, удалось встретиться с ёщё одним старожилом г. Мариинска Климовым Виктором Алексеевичем 1926 г.р., уроженцем д. Малый Антибес. Виктор Алексеевич рассказал, что в 1971 году люди, которые стали копать могилу покойному дяде, на глубине около метра натолкнулись на множество человеческих костей, остатки обуви. Люди были захоронены как попало. Черепа с пулевыми отверстиями в затылочной кости. Кости сложили обратно и закопали, при этом сделали могильный холмик.
Виктор Алексеевич показал это место. Оно оказалось в том же районе, недалеко от мест, указанных ранее. Кроме этого, Виктор Алексеевич Климов показал ещё одно место массовых расстрелов и захоронений, которое находится в антибесском бору справа от заброшенной старой дороги в Малый Антибес. Он рассказал, что когда стали разрабатывать карьер для добычи песка, экскаваторы вместе с песком выгребали человеческие кости, остатки обуви. Это стало известно администрации города Мариинска и карьер закрыли.
Прихожанка Никольского храма Николаева Валентина Альбертовна вспомнила, как они ехали с двоюродной сестрой 1920-х г.р. из д. Юрьевки в г. Мариинск по старой антибес-ской дороге в 1960-х годах и проезжали мимо места, которое указал Климов В.А.. Её се-стра остановила лошадь, упала на землю и плакала причитая: «Ох, сколько наших мужиков здесь положили».
Антоненко Сергей Григорьевич также рассказал, что он с мальчишками в школьные годы бегал в антибесском бору и видел, как валялись человеческие кости в тех местах, где люди пытались брать песок. Это место расположено вправо от старой дороги на д. Малый Антибес между дорогой, идущей в пионерский лагерь, и старым заброшенным песчаным карьером.
Таким образом, в результате проведённой поисковой работы информация о местах массо-вых расстрелов и захоронений, указанная в статье газеты «Вперёд» Юрия Константиновича Антонова, подтвердилась.

Продолжение 6:

Таким образом, было установлены места расстрелов и массовых захоронений. Оставалось только установить памятные знаки. В месте расстрелов и массовых захоронений, расположенном в районе городского кладбища, было решено поставить пятиметровый поклонный крест с памятной табличкой. Крест был установлен 5 августа 2008 года. Федина София Георгиевна сообщила, что приедет в сопровождении младшей сестры и родственников к 14 августа 2008 г. Настоятель Никольского храма протоиерей Алексий Баранов (ныне покойный) о предполагаемом приезде гостей из Москвы поставил в известность главу администрации Мариинского района Дикало Ивана Николаевича. Администрация города приняла участие в оказании гостеприимства дочери репрессированного священника и его родственников и оказания ей почести в знак уважения её дочернего долга. Весть о приезде гостей из Москвы быстро разнеслась по городу и, когда София Георгиевна с родственниками посещала место предполагаемого захоронения отца, у поклонного креста собралось много людей. Представители местной администрации, работники местной и областной прессы, местного и областного телевидения. Впервые в городе Мариинске, в бывшей столице Сиблага произошло очень важное событие, посвящённое памяти жертв политических репрессий. Об этом событии стало известно губернатору Кемеровской области А.Г. Тулееву, который тепло отозвался о прошедшем событии и проделанной поисковой работе и захотел сам принять участие в увековечивании памяти жертв политических репрессий в городе Мариинске. Идея построить мемориальный комплекс возникла у губернатора Кемеровской области А. Г. Тулеева. Посоветовавшись, А. Г. Тулеев и И. Н. Дикало приняли решение построить в черте города Мариинска православно-исторический комплекс, посвящённый памяти жертв политических репрессий и вокруг него разбить хвойный парк. В комплекс будут входить часовня в честь великомученицы Анастасии-узорешительницы и мемориал памяти жертвам Сиблага. Проект часовни разработан архитектором из г. Новокузнецка Усольцевым Владимиром Николаевичем. По замыслу авторов мемориала Юрия Михайлова и Александра Незнанова, мемориал будет представлять собой комплекс архитектурно-художественных композиций, несущих большую эмоционально-смысловую нагрузку. Вход в православно-исторический комплекс начнётся с узкоколейки, которая означает путь каторжного труда и тягот. По дорожке, вымощенной плоским камнем, посетитель будет входить в барак для заключённых, являющийся символом скудности и неустроенности быта. Вдоль стен барака будут расположены двухъярусные нары, на окнах решётки, а на стенах выцарапаны надписи с названиями родных мест сиблаговских заключённых. Затем дорожка приведёт к центральной композиции «Холм памяти», где огромных размеров тачка и кирка будут символизировать непомерный и непосильный труд. Под накатом из огромных брёвен из небольшого отверстия ночью, по замыслу авторов должен струиться красный свет. На дощатом стенде за огромной решёткой расположится информация о Сиблаге.