Шляхта д.Высокое

И, как говорится, в каждой семье должен быть свой Горегляд. Если в вашей нет, то просто-напросто вы его еще не нашли!

Был в Гербовнике белорусской шляхты один Горегляд, пару лет мозоливший мне глаза своим уж очень многослойным именем – Антоний (Антоний-Александр-Алексей), крещенный 12.09.1784 года. Называется, выбирай на любой вкус, что потребуется. К двойным именам у католиков не привыкать, однако и у них многоименность – это привилегия титулованных особ. Горегляды, чай не Скирмунты, и тем более, если крещены в Вылазской церкви. Которая, к слову в означенный период стала по волеизъявлению местной шляхты вдруг униатской.

Антоний – родной сын Александра Петровича Горегляда (ок.1752 г.р.) и Анны Игнатовны Петрович, проживавших в околице Вылазы в 1795 году, и племянник Петра Петровича Горегляда (ок.1756 г.р.). Того самого, который однажды стал полноправным жителем околицы Высокое, породнился с местными, и потомство которого и поныне в нем благополучно (или как уж получится) здравствует там же.

Александр (1752) был старшим, Петр (1756) – средним, Францишек (1762) – младшим в семье.

Отношения старших братьев Александра и Петра складывались не сказать, чтобы гладко. Причина – банальна и на день сегодняшний - наследство. Петр, видимо, решил, что в один прекрасный день следует расставить точки на «и», и недвижимость следует таки отжать. 28.10.1786 он подает в Пинский гродский суд заяву на старшего брата Александра, а 22.12.1788 получает интрамиссию на недвижимость в ок. Высокое Пинского повета. Интрамиссия упоминается в выводе 1802 года. Младшему Францишку только и остается, как продолжать жить в доме старшего брата Александра в Вылазах, сим правом он успешно пользуется до старости, а точнее до 1816 года уж точно.

Отсюда я прихожу к выводу что, не исключено, матерью если не троих, так двоих уж точно, братьев была некая паненка из высоковской шляхты, узнать имя которой за давностью лет довольно сложно, но не значит, что невозможно. И делили они именно ее наследство.

Судя по всему, наш многоименный Антоний являлся единственным мальчиком в семье, кроме него были две девочки Авдотья (ок 1787) и Агата (ок.1791). Совпадение или нет, но законных жен у Антония тоже было две: Зофья Миколаевна и Ганна Яновна. От первой жены появились на свет сын Роман, крестили парня 01.10.1806, от второй жены – Илья (крестили 26.07.1818 в Вылазской церкви) и Семен (крестили 01.09.1823 там же).

Это по Гербовнику, а вот по метрикам и ревизиям, первым сыном Антония следует все же назвать Николая, который родился в 1803 году, а посла Романа на свет Божий появился Иван в 1814 году.

Скорее всего второй брак состоялся в промежутке с 1807 по 1813 годы, потому как по ревизии 1816 года в статусе замужней дамы Анна числится уже будучи 25-тилетней. После Иоанна, рожденного 12.11.1814 в Вылазах, следует Венедикт (11.03.1816), уже озвученные Илья (20.07.1818) и Семен (03.09.1823). Знаете, что является забавным и одновременно приводяшим в лабиринт долгих безуспешных поисков простого любителя генеалогии?

Кроме Семена, у всех детей в метрической книге Вылазской церкви пишут имя родного отца вовсе не Антоний Александров, и даже не Алексей или Александр Александровы, а АВТОНОМ АЛЕКСЕЕВ!!!. Представьте себе, так и есть: Автоном Алексеев Горегляд и жена его законная второбрачная Анна Ивановна. В ревизских сказках и Гербовнике – все чин чинарем, – Антоний Александрович сын Александра Петрова. И года рождения у них одинаковы. И жены, и дети (ну, почти). А имя отца родного: АВТОНОМ АЛЕКСЕЕВ. А ты сиди и гадай, что за овощ такой и откуда он взялся! Пока не перероешь всех Антониев, Алексеев и Александров с их многочисленными предками и потомками, не то, что бутылка, целый алкомаркет не поможет. Но и это еще не все.

А что именно, как говорится, после рекламной паузы, а в нашем случае после лирического отступления, в ходе которого я приведу кое-какие официальные сведения по обоим сыновьям многоименного Антония, попавшим на страницы Гербовника, оказавшим впоследствии неоценимую помощь при поиске, а именно:
262\168 – Роман (впоследствии о жене и детях данных нет)
263\168 – Илья, жена Агафья Федоровна, дети Илья Ильин (29.06.1846) с женой Параскевой Павловной и сыном Федором Ильиным (06.08.1866), и Иван Ильин (26.03.1852).
264\169 – Семен, жена Мария Иосифовна, дети Максим Семенов (15.08.1857) и Леонтий Семенов (19.07.1860).

Как видите, среди указанных лиц имя Александр отсутствует напрочь, но, по моему предположению, я бы даже сказала, по моему глубокому убеждению, это не значит, что Александр Антонович, засветившийся в 1837 году по записям метрической книги Вылазской церкви в качестве восприемника у католика Горегляда, является фигурой эфемерной.

Я гадала очень долго, почему именно Александр Антонович, потомки которого существуют и по церковным записям и в натуре, отсутствует по ревизии 1864 года, почему его не в Гербовнике. Мало того, отметка о рождении предполагаемого 1824 года, а именно этот год указан в последующей брачной записи, ничем не подтверждается, таких и похожих детей нет.

И только по прошествии года упорных поисков и безуспешных изысканий, меня осенило. В Вылазах 30 ноября 1825 года у Антония Алексеева рождается сын Андрей, статус которого неопределен, точнее определен, но не так, как хотелось бы. Ребенок рождается у незаконной жены (именно так и пишут) Антония Алексеева Горегляда – Варвары Ивановны. Уж не знаю, что там произошло с предыдущей законной Анной Ивановной, но, судя по всему, именно этот фактор повлияет впоследствии на то, что ребенка нельзя было внести в дворянские списки, в отличие от его старших сводных братьев. Не исключено, что и имя Андрей было однажды сменено на Александр по той же причине и по примеру родного отца – любителя многовариантности в этом вопросе, а уж по своей воле или нет, – тут я пас!

К слову, начиная с 1814 года, для детей нашего Автонома-Антония в качестве восприемников приглашались одни и те же лица: Мартин Иванов Сачковский, жена его Агафия Михайловна, Иван Волчкович, жена его Феодора Михайловна. И только при рождении Андрея происходит сбой в этой системе.

В 1825 году крестными родителями младенца становятся Феодор Матвеев Горегляд и Марина Феодоровна, жена Григория Семенова Горегляда. При этом, к примеру, Илью Ильина, сына сводного брата, крестят в 1846 году Игнатий Иванов Волчкович (вероятно сын Ивана Волчковича) и Евдокия Григориева, жена Семена Василиева Литвиновича.

Скорее всего, младшего сына, как рожденного вне брака, не сильно жаловали в семье. Иначе как объяснить, что в качестве кума у своих родных практически не был замечен ни он, ни его потомки.

Тем не менее, 04.02.1845 года в Вылазской церкви 21-летний дворянин околицы Вылазы Александр Антонов Горегляд благополучно венчается с Марией Иосифовной Полховской, 17-летней дворянкой той же околицы. В качестве поручителей выступают Василий Полховский, Мартин Иванов Сачковский, Лука Горегляд и Стефан Литвинович, все дворяне из Вылаз.

В 1853 году у этой пары появляется сын Михаил, крестными родителями выступают Михаил Осипов Горегляд и Мария Тарасиева, жена Игнатия Иванова Волчковича. Сие знаменательное событие наступает 25.06.1853, а крещение младенца в Вылазской православной церкви днем позже – 23.08.1853.

Удивительно, но буквально спустя неполные два месяца - 23.08.1853 – тезка Александра Антоновича и жены его – Александр Данилов Горегляд и Марина Иосифовна, дворяне Вылаз, крестят в той же церкви родившегося днем ранее – 22.08.1853 – сына Миколая, у которого тот же крестный и та же крестная: Михаил Иосифов Горегляд и Марфа Тарасова, жена Игнатия Ивана Волочковича. А это, к слову, совершенно другая семья Гореглядов.

Напротив Миколая Александровича стоит отметка 07.12.1864, что означает – парень дожил до этой даты и в ревизские сказки того же года был внесен. А вот напротив Михаила Александровича такой отметки нет, нет его и в основных списках за тот год. Помер раньше, скажете? А вот я сильно сомневаюсь, потому как в 1885 году 23 июня миру был явлен Петр, сын мещан из Вылаз, Михаила Александрова Горегляда и Марии Викентиевой в девичестве Яворской, латинского исповедания. Восприемниками в Вылазской церкви при крещении стали Александр Феодоров Горегляд (вероятно, сына Федора Ильина Горегляда) и Александра Феодорова, жена Николая Лукина Горегляда.

Михаил Александрович удачно для меня засветился 15.08.1889 в качестве крестного Анны, дочери Леонтия Ильина Горегляда, солдата Вылаз, и Елены Максимовны, вместе с девицей Еленой Владиславовной Литвинович. Удачно, потому как Леонтий Ильин это его двоюродный племянник, сын Ильи Ильина, сводного брата его отца Андрея (Александра) Антоновича. Полагаю, Михаил Александров прожил свою жизнь в Вылазах

А вот сын его Петр Михайлович однажды женился и уехал к жене своей Доминикии Николаевне, католичке из Колбов-Селецких. Последующее место его жительства, начиная с 1912 по 1943 годы, это деревня Видиборец Пинского уезда. И потомки его в Вылазы уже не вернулись. Но это уже, как говорится, совсем другая история. Кто-то из них ныне в числе живущих в Москве (Россия), а кто-то - в Польше.

И что еще к нашему повествованию можно добавить. Помните, был первым ребенком у Антония Александрова Горегляда сын Николай, который не попал в Гербовник, несмотря на тот, что родился в 1803 году, раньше своих братьев? Предполагаете, умер младенцем? А вот и нет, благополучно дожил, как минимум, до Рождества Христова 1823 года. Именно в этот день и обвенчался с 17-летней Агафией, дочерью Иосифа Венедиктова Вабищевича, шляхтича из Сушицка. Естественно в той же Вылазской церкви. Поручителями выступили со стороны жениха неизменный Мартин Иванов Сачковский, со стороны невесты – Стахий Иванов Литвинович из Сушицка. На этот раз отца жениха указали как Антония Алексеева Горегляда.

Так имя АВТОНОМ кануло в Лету окончательно. А все остальное – яркий пример, насколько можно или нельзя верить всему, что написано в официальных документах того давнего времени. И почему поиск родословной может затянуться на долгие годы.

Конечно же, принимать, как единственно верное решение всех вопросов в деле по родословной Петра Михайловича Горегляда, мои авторские измышления не стоит. Однажды всплывут новые факты и все может измениться в один момент. Как например, стало известно о дальнейшей незавидной судьбе только что упомянутого нами Николая Антонова Горегляда 1803 г.р., который прожил после свадьбы всего-то каких-то пять счастливых, надеюсь, лет. Оказывается, в свои двадцать пять однажды летом, будучи пораненный бешеной собакой, он умер 20.07.1828 и погребен был в Вылазах по образу христианскому досматривающим Порохонским священником Симеоном Каминским.

Или как непреложный факт наличия близнецов в роду Александра Даниловича Горегляда, отца Миколая Александровича, заставляющий задуматься, а вдруг Михаил Александров и Миколай Александров, рожденные в 1853 году в разницей в два месяца, это дети одних и тех же родителей. Просто одного вовремя не записали, или, что еще абсурднее, записали поначалу одним именем, затем переписали другим, изменив имя отца родного на верное. Но ведь и версия о смене имен Андрея на Александра, о которой шла речь ранее, не говоря уж о многочисленных именах его отца, тоже изначально казалась нелепой, и только по прошествии определенного времени приобрела вполне себе реальные черты. И Александр Данилов Горегляд с женой Марией Иосифовной и сыном Миколаем точно такие же исторически доказуемые лица, предки Горегляды которых перечислены и в ревизских сказках того же периода, и в Гербовнике белорусской шляхты. Это две разные семьи, но кто же знает, кто был кем на самом деле, пока не собраны все доказательства, сохранившиеся после столь трагических перепутий нашей многовековой истории.

В качестве постскриптума, родовод героев нашего повествования, озвученный на основании данных Гербовника и ревизских сказок конца XVIII и начала XIX веков и метрик Вылазской церкви, при изучении которого вы и сами с легкостью сможете определить неожиданно всплывшую степень родства Миколая и Михаила Александровичей.

Наш ответ Чемберлену или на всякого министра Дворяниновича найдется свой министр Горегляд.

В данном случае Алексей Адамович Горегляд, министр судостроительной промышленности, Герой соц.труда и прочее, прочее, прочее. Если нужна инфа поподробнее, смотрим Википедию https://ru.wikipedia.org/wiki/...0%B8%D1%87

Несмотря на то, что родился наш герой в Великолукском уезде Псковской губернии, корни его самые что ни на есть полесские, а точнее, вылазские. Отца его родного по имени Адам Федорович Горегляд, ветром перемен в конце XIX века занесло, как и некоторых Дворяниновичей, о которых речь шла ранее, в дружный коллектив железнодорожников. Ветер, видимо, дул, во-первых, относительно долго, аж с 1888 года, во-вторых, сильно, благодаря чему третий сын Адама впервые увидел этот несовершенный мир не в полуказарме заурядного полустанка Либаво-Ровенских железных дорог, к примеру, а на станции Новосокольники Виндавской железной дороги. Случилось это 17 марта 1905 года (по старому стилю). Отец семейства - потомственный шляхтич, имя которого мы уже озвучили, постарался и появился на свет божий настолько вовремя, что успел в годовалом возрасте попасть в ревизские сказки 1864 года, чем свел всю интригу на нет. Я-то размечталась, как буду определять среди двух известных мне вылазских Адамов нужного, а оказалось, что моя жизнь существенно упрощена с появлением Гербовника белорусской шляхты, где, начиная с деда нашего героя - Федора Петрова, все уже расписано на более чем полтора десятка колен назад. Поэтому, чтобы не скучать, меня потянуло поискать что-нибудь компрометирующее нашего героя по связям с жителями Высокого, и не поверите, сие не заставило себя долго ждать.

Одним Гореглядом в родословной будущего министра не обошлось. Оно и верно, ибо Гореглядов мало не бывает. Если есть в древе один, непременно появится и другой. Причем, ждать себя долго не заставит.

Видимо, именно так подумал сельский священник, занося морозным посткрещенским утром 1852 года в метрическую книгу местной православной церкви запись о венчании 19-ти летнего жителя околицы Вылазы Федора Петрова Горегляда и девицы Анастасии Феодоровны Гореглядовны, невесты из того же села, которая была чуть младше своего жениха, и которая точно также входила в клан дворян Гореглядов, предки которых были утверждены во дворянстве Минским ДДС (6 часть). Разница в возрасте между молодоженами действительно была несущественной: Федор родился 10 ноября 1832 года, Настасья – 20 октября 1833. Родителями жениха являлись Петр Семенов Горегляд и Анна Григориевна, родителями невесты: Феодор Павлов и Мария Косьмина. Поручителями брака стали дворяне той же околицы: Михаил Василиев Литвинович, Александр Данилов Горегляд, Моисей Иванов Горегляд и Кондрат Иванов Горегляд.

Однако, поначалу уделим должное внимание мужской линии Гореглядов, если уж и подниматься вверх, то тут никаких препятствий в поиске данных не наблюдается: ни тебе серьезных расхождений с Гербовником, ни с ревизскими сказками, ни с метриками.

Петр Семенов Горегляд родился 23 августа 1808 года в семье вылазских шляхтичей Сымона Павлова Горегляда и Доминикии Сымоновой, единственный сюрприз – отчество его матери Доминикии записано как Юзафовна. Хочется надеяться, что понянчить внука успел еще и его дед – Павел Данилов (1765-до 1811). На учете семья состояла, но не на том, о котором вы могли бы подумать, а в резизских сказках и дворянских списках, начиная с 1811-1816 гг. уж точно. Запись о рождении Сымона Павлова 12 мая 1781 года у шляхетных родителей Павла и Потонии Гореглядов (Павла Даниелева и Пелагеи Юзафовны Данилович) сохранилась в метрической книге на тот момент униатской церкви в Вылазах. Крестными родителями тогда стали Ян Константынович и Теодора Литвиновичова, жители околицы Вылазы.

Замечателен тот факт, что у этого самого Павла Даниелева к этому времени набралось изрядное количество родни среди жителей в Высоком. Начну, пожалуй, с родных братьев деда Павла Даниелева, коим являлся достопочтенный, надеюсь, муж по имени Базыль Янов. Звали братьев оного - Петр и Александр Яновы.

И не беда, что землю в Высоком поделить у детей Петра между собой мирно не получалось, зато теперь, благодаря спорам в Пинском суде, мы можем отследить отследивших в истории потомков небезызвестного Петра Петрова Горегляда, проживавшего в Высоком еще в 1786-1788-м и оставившего после себя в качестве главного достояния дочь Параскевию Петровну, как, впрочем, и потомков его кузена Базыля Александрова около 1735 г.р., сыном которого являлся Михаил Базылев Горегляд примерно 1760 г.р. с женой Катериной Теодоровной 1765 г.р. как гласит Гербовник. А мы то знаем, что все-таки 1761-го, да еще и в Вышевичах, да еще и крещенной 22.11.1761 в Пинском францисканском костеле, и там же венчанной 16.05.1785 в присутствии Иоанна Коржененича и Василия Горегляда. И все потому, что полное ФИО Катерины – Катарина Теодоровна Рабковна, и она из семьи того самого шляхтича Рабко, благодаря девицам которого добрая половина Высокого обогатилась на генном уровне представителями шляхецких семейств Лосицких, Козляковских, Зарембов, Галевских и пр. Ну, и Гореглядов, естественно!

Подозреваю, что родная сестра Катерины – Барбара Теодорова Рабко 1766 г.р. не просто так оказалась невестой другого Горегляда – Иосифа, бракосочетание с которым состоялось 05.02.1792 в том же самом Пинском францисканском костеле. В поручителях – Антоний Заремба и Иоанн Корженевич. В Гербовнике среди подходящих по временному промежутку и с учетом имеющихся жен единственным Иосифом, который с натяжкой подошел на роль пусть и степенного вдовца в летах, но все-таки завидного жениха, был Юзаф Теодоров, ввозный Пинского повета в 1791 году. Однозначно, что в этом случае Барбара никак не могла оказаться звеном генной цепи этих Гореглядов. В роли матери старшего сына Юзафа - Павла, и тем более внука Юзафа – Феодора Павлова, который родился 8 февраля 1789 г., явно выступала другая женщина, но при этом ведь никто не мешал Барбаре быть впоследствии им мачехой.

И в этом вся интрига, потому как именно правнучка Юзафа - Анастасия Федоровна Горегляд однажды морозным январским утром вышла замуж в скромной деревенской церквушке и застолбила за собой место будущей бабки будущего министра.

Во всем остальном смотрим картинку, восторгаемся родственными связями и напрягаемся, чтобы опровергнуть мои вышеизложенные умственные изыскания, притянутые за уши (порядковые номера в женской линии Гореглядов указаны именно с этой целью), в чем и желаю вам успехов!

6 декабря 1832 г. регент Пинского Уездного Суда Иван Родцевич Плотницкий прибывает в имение Высокое по требованию Ивана Павлова Годлевского для учинения ввода в вотчинное владение земляное имение в части Рабковщизна называемое, при околице Высокое Минской губернии, в Пинском уезде состоящее на основании Правил натурального наследства.

В имение входит строение хозяйственное, грунты пахотные и непахотные, а также, цитирую: «сенокосы мурофные? и болотные с реками и затоками, пастьбищами, лугами болотными, озерами, выпустами? и со всякими принадлежностями и участвованиями».

Учинив интрамиссии квитанцию при дворянах Иване Иванове Корженевиче, Доментии Иванове Лозицком и Льве Василиеве Дворжаниновиче Высоцком регент в тот же день отбывает до мяста, отдав имение 26-ти летнему холостяку Ивану Павлову Годлевскому от покойного отца его Павла Годлевского в вечное владение без всякого от кого-либо спора и препятствия, и оповестив об этом вышеуказанных лиц. Ввод в Пинских уездным актах подписал Венедикт Пекарский, ввозный Пинского Уезда 16 декабря 1832 г. и уже с 16 июня 1833 г. Иван Павлов Годлевский, однодворец, проходит по всем ревизским сказках как жительствующий на собственной земле в околице Высокое, собственноручно расписываясь на всех подданных им документах.

РС- 1842 - 02.09.1842 г. (НИАБ ф. 333, оп. 9, д. 356, стр. 638)
однодворец оседлый, жительствующий на собственной земле Рабковщизна при ок. Высокое
Годлиевский Иван Павлов (1810) 24\32 лет, по наследству по Павлу Годлиевскому.

В Гербовнике белорусской шляхты я нашла среди немногочисленных Годлевских, подававших вывод в Минской губернии, единственного Петра-Павла, сына Юзефа Александровича Годлевского (герба «Годзава») и жены его Иоганы Шпаковской, который в силу возраста никак не мог стать отцом нашего Ивана Павловича, так что не факт, что эти Годлевские из Дзисенского повета имели отношение к пинским однофамильцам. Определить нужных сложно, так как Годлевские довольно разветвленный род, представители которого проживали по территории всего ВКЛ. Кое-кто из Годлевских проживал в Дубновичах в то время, когда случаи своячества среди шляхты этого села с земянами из Высокого уже имели место быть.

Как вариант, предком Павла могли оказаться Годлевские, проживавшие в Локнице. Например, тот же шляхтич Бенедикт Годлевский и его жена Антонина, в семье которых в1782-1784 гг. в Пинском францисканском костеле крестили дочерей с одним и тем же именем Магдалена, а в качестве крестной матери в обоих случаях выступала девица Зофия Годлевская.

Примечательно, но более, чем полторы сотни лет назад до того предки Годлевских не сказать, чтобы так уж и мирно сосуществовали в Высоком с теми же самыми Корженевичами Высоцкими.

В 1670 году в Задворном Ассесорском Суде рассматривается дело о конфликте шляхтичей Корженевичей-Высоцких, а именно Николая, Захария, Кюрдиея, Адама, Богдана и Ивана с Плотским Подстолием Казимиром Годлевским и женой его Екатериной из Гордзеевских.

Предмет спора – претензии Корженевичей к Годлевским по якобы забору грунтов при деревне Высокое, а также об излишнем вымогательстве Годлевскими чинша. 2 мая того же года Комиссарам выше означенного суда поручается выехать на место споров с оповещением сторон о том, самым что ни на есть надлежащим образом, и разобраться во всех нюансах конфликта. В процессе разбора принято решение приказать Годлевским возвратить изъятую у Корженевичей землю и присоединить оную к имеющимся у них до сего времени двум волокам в селе Высоком.

Одновременно с этим решается вопрос и о размере платежа с сих двух волок, который должны платить Корженевичи Высоцкие в будущем на основании условий привилеев, полученным ими ранее. Высоцким предлагается разыскать и узаконить подтверждающие документы и добиться в соответствии с действующим на то время законодательном уровне постановления на случай возможных в последствии таких же случаев подобной экспроприации, а в простонародье – грабежа со стороны иных лиц, а заодно в предписании и определяется срок, в течение которого необходимо сие совершить.

При этом Корженевичам Высоцким согласно решению Ассесорского Суда Комиссарами «для составления по правам их» отдаются во владение полные две уволоки земли.

Уточненные границы владений выглядят следующим образом: два шнура в одном обрубе, состоящие, начиная от дороги идущей из Купятич до города Пинска, до дороги деревни Любель, одним боком от протоки и границы с деревней Пинковичи, а другим – от грунта шнуров деревни Высокое.

Размер же чинша по данным двум волокам Высоцким предписано уплачивать, как сие и исполняется в ближайших владениях, Подстолию Плоцкому ежегодно по пятнадцать злотых.

Однако выяснение отношений между Корженевичами и Годлевскими не ограничивается только спорами по земле и ее оплате. Доходит до того, что Высоцкие обвиняют Подстолия Плотского в том, что он натравил драгунов Пинского Маршала на их дома и увел их волов.

Но как следует из свидетельства капитана драгунов Ивана Яспорса, а также из личных расспросов, взятых самими Комиссарами, выясняется, что не Годлевский, а сам капитал Яспорс, выполняя предписанию Виленского Воеводы Гетмана Великого Княжества Литовского осуществил оное по причине невыплаты хлеба Высоцкими. А грунты Корженевичей, которые те содержали на чинше, драгуны забрали за хлеб. Выяснять же причины оного и основание обоих узаконений, о такой претензии Высоцким предоставлено разведаться в собственном судебном порядке, т.е. отдельной судебной претензией. Окончательное решение по делу принимается 8 июля 1670 года на месте спора, то есть, в деревне Высокое. (НИАБ, ф. 183, оп. 3, д. 123, стр. 41-43).

Не дожидаясь осени в тот же год, а именно 08.08.1670 Мыколай, сын Захариуша, и Кердей Корженевичи Высоцкие подают позву капитану Яну Аспэрсу и полковнику Каролю Дольскому о заборе имущества из маентка Высокое. Хотя авторы Гербовника белорусской шляхты сомневаются, что эти перечисленные имена касаются представителей рода Кореневичей из Высокого, лично у меня сомнений на этот счет нет. Лица, упоминаемые в дворянском деле Корженевичей Высоцких, присутствуют и в других оригинальных документах того времени, встречавшихся в НИАБ среди бумаг Пинского повета.

Видимо, конфликт возник не на пустом месте, потому что буквально накануне описываемых событий, в 1669 году Корженевичи Высоцкие получили универсал Гетмана Великого Литовского, Воеводы Виленского Михаила-Казимира Паца об освобождении от стоянок войск в деревне Высокое (лист для актирования собственноручно отнес 04.12.1669 в Пинский гродский суд Захариуш), и, имея на руках подобный документ, посчитали себя если не неприкасаемыми, то защищенными. Это если верить авторам Гербовника, а если заглянуть в дворянское дело, то приказ Гетмана Великого Княжества Литовского Виленского воеводы Михаил-Казимира Паца, войскам Великого Княжества Литовского данный, дабы в деревне Высоком, принадлежащей Захарию и Николаю Корженевичам Высоцким не было причинено никаких обид выдан 10 июня 1673 года, и того же месяца (июня) 30 дня в Пинском гродском суде явленный. Как знать, возможно это объясняется тем, что Корженевичи Высоцкие последовали совету Комиссаров Ассесорского суда и при случае восстановили документы, позволяющие защищать свою собственность на законных основаниях.

Ситуация повторилась через неполных два десятка лет, когда в 1692 году уже Павел, Рыгор и Ждан Корженевичи Высоцкие вместе с Данилой Диковицким начали в Пинском гродском суде процесс против подкоморыча пинского Михала Станиславовича Цехановича из-за разных «гвалтов и заборов» имущества в околице Высокое Пинского повета (позва от 28.05.1692). Но время было такое, что у кого сила, тот и прав. Уже в 1697 году Ждан с сыновьями Яном и Теодором введены во владение землей в ок.Высокое. А спустя пару лет, в декабре 1701 г. Корженевичи и Дворжаниновичи конфликтуют насчет денежной суммы, обеспеченной на имении Высоком, уже с Бенклиевскими.

Имение Рабковщизна также упоминается в мае 1798 года, но уже в связке с другими именами. Так, 21.05.1798 года в Пинском францисканском костеле крестят двуименного Иоанна Феликса?, сына шляхетного Григория Колба и Евдокии из Базылевичей, в качестве крестных указаны Фадей Протасевицкий и Анна Корженевичова. История семейной жизни жениха довольно запутанная, хочу вам сказать. Но предположу, что все же Григорию Колбу земля досталась от первой его жены Людвики Рабковны, на которой оный имел неосторожность женится в 1784 году, однако ни в 1811, ни в 1816 среди шляхты в ревизских сказках не обнаружены ни Колбы, ни Годлевские в качестве владельцев Рабковщизны. Может, просто плохо искала? 

Скорее всего Григорий Колб мог быть связан родственными линиями со Стефаном Колбом, которому было выдано продажное право, заактированное 20.05.1767 в Пинском гродском суде, касательно владений Корженевичами Высоцкими маентка Тупчицы Пинского повета, и сведения о котором оказались среди поданных в 1849-1850 гг. документах дворянского дела Корженевичей Высоцких в Минском ДДС, и которые составители Гербовника определили как фальшивые.

Даже не допуская мысли оспаривать последнее, просто как версию, могу предположить, что существовавшие родственные связи между Рабко в Высоком и Вышевичах, Корженевичами и Колбами из Тупчиц (или Вуйвич, где осело несколько семей Корженевичей в тот период и пару семей Колбов) примерно во второй половине 1700-х годов могли привести к появлению Григория Колба в качестве примака у Рабков.

К тому же не стоит забывать и тот факт, что землю Богдановщина в Высоком, которая передавалась Семеном Левковичем Вечеркой Двораниновичем в присутствии того же самого Захариуша Кореневича Высоцкого в 1649 году по наследству своей внучке, ранее была приобретена ее дедом у некого Крыштофа Колба Селецкого, и упоминания о котором в Гербовнике среди множества других имен Колбов Селецких я как ни старалась, но так и не нашла.



До кучи имена тех Годлевских, которых я обнаружила в Дубновичах Пинского повета:

1) в Дубновичской церкви найденные:
Антоний и Анна Годлевские (Дубновичи), их дети:
- Ян Антониев, 23.09.1776 г.р., крестные: Якуб Маркевич и Анна Яцевичова?, все из Дубнович

Антоний Годлевский 1768 крестный у Иустыны Пиотровской
Максим, сын Анны Годлевской (05.02.1771 г.р.)
Анна Годлевская, крестная 02.09.1775 у Базыля и Удотии Петровских с Дубнович

2) Годлевские (чиншевая шляхта)
РС-1816 Дубновичи на земле Геронима Друцкого Любецкого:
Дом 4: Иван Антонов Годлевский (1781) 31\35 лет, родственник Ивана Григорьева Сенкевича 46\ум.1815
Ивана Григорьева Сенкевича дочь Анна – 18 лет. Ивана Антонова Годлевского жена – Марья (1794) – 22 года