Украинцы в Харбине. Дополнение к теме Русский Харбин

---

Друг украинского народа, православный японец Константин Константинович (Кадзумаса, Кадзуо) Хориэ

Иван Свит пишет (выше):

Главным представителем Южно-Маньчжурской железной дороги во время поездки журналистов был г-н К. К. Хорие, член экономического бюро её харбинского представительства, который впоследствии, в 1933–1938 годах, играл роль референта японской военной миссии в отделе по украинским вопросам. В 1934 году он официально стал руководителем информационного отдела харбинского представительства министерства иностранных дел нового государства Маньчжоу-Го.

Следует отметить, что г-н Хорие был капитаном японской армии, но, женившись на украинке с Приморщины в период международной интервенции, был вынужден оставить службу. В тот период он побывал в Николаевске-на-Амуре, Владивостоке и в других городах и регионах, и имел возможность познакомиться с местной жизнью. (с)

Доступные сведения указывают на то, что упоминаемым в тексте «г-ном К. К. Хорие» является Кадзуо Хориэ, и подтверждают его роль специалиста по украинским вопросам в Харбине:

Роль в Харбине и связь с Украиной:

Хориэ Кадзуо упоминается как один из руководителей отдела по украинским вопросам в Харбинской военной миссии (вероятно, Харбинский специальный орган/отдел при Квантунской армии - Харубин Токуму Кикан). В одном из документов он указан как лицо, ответственное за украинские вопросы примерно в 1920-е годы — 1937 год.

Связь с Южно-Маньчжурской железной дорогой (ЮМЖД) и Маньчжоу-Го:

Он описывается как бывший офицер армии (соответствует «капитану японской армии» в тексте Свита), сотрудник Харбинского офиса Южно-Маньчжурской железной дороги (Мантэцу) и чиновник Министерства иностранных дел Маньчжоу-Го. Эти детали в значительной степени совпадают с информацией Свита.

Его глубокие связи с украинским сообществом в Харбине подтверждаются анализом украинской газеты «Маньчжурский Вестник» (Мансю Цусин), издававшейся в Харбине в 1932–1937 годах. Хориэ выступал как посредник между украинской общиной и японскими властями, а также как офицер связи с «Японской военной миссией» (Харбинским спецотделом). В газете даже публиковались его поздравления украинскому обществу с Пасхой в 1935 году, что указывает на тесные и дружеские отношения с украинской диаспорой, в частности, с главой украинской общины в Харбине Иваном Свитом.

Таким образом, Кадзуо Хориэ был ключевой фигурой в японской политике в Маньчжурии, курирующей украинскую диаспору.

***

Цитаты из статьи статьи Йосихико Окабэ (Okabe Yoshihiko) под названием Украинцы в Харбине по материалам «Маньчжурского Вестника», 1932–1937 гг.:


Биография

Родился в Мэйдзи 27 (1894), поступил на подготовительный курс Центрального военного училища, изучал русский язык, окончил Военную академию в Тайсё 1 (1912). В декабре того же года был назначен младшим лейтенантом пехоты и прикреплен к 1-му гвардейскому пехотному полку. В мае Тайсё 7 (1918) был отправлен Министерством армии в город Иркутск, Россия, для изучения русского языка.

Во время Сибирской экспедиции в Тайсё 7 стал сотрудником Полевого транспортного отдела и оставался в Иркутске. В Тайсё 8 (1919) был переведен в штаб Полевого транспортного отдела во Владивостоке, повышен до лейтенанта, а в Тайсё 11 (1922) был переведен в резерв. После временного возвращения в Японию он в том же году устроился на должность начальника информационного отдела Харбинского офиса ЮМЖД. В марте Тайсё 12 (1923) официально женился на русской женщине Анастасии Чалыкиной, которая была беженкой в том же районе. В августе прошлого года (1930) он перевелся в Отдел по связям главного офиса ЮМЖД в Дайрене и был уволен в конце того же года, и находится в этом статусе до настоящего времени.

Также, в сборнике воспоминаний «Цуйтороку», опубликованном в честь 50-летия выпуска 24-го класса Военной академии, его одноклассник Сюносукэ Мэгата разместил некролог под названием «Кадзумаса Хориэ: Человек, который посвятил себя человеческой ответственности».

Согласно этому некрологу, отец Хориэ был полковником полка, погибшим в Русско-японской войне, и после окончания Военной академии Хориэ был приписан к 1-му гвардейскому пехотному полку вместе с Мэгатой. Во время Сибирской экспедиции «его сожительство с русской женщиной A. и рождение ребенка стало проблемой после возвращения». Армейские власти заявили, что если он расстанется с этой женщиной, то проблем не будет, и попросили Мэгату убедить его. Однако Хориэ ответил, что «считает безответственным как японскому офицеру бросить мать и ребенка на этом этапе, и предпочтет выбрать путь честной отставки, чтобы взять на себя эту ответственность».

После этого Хориэ использовал свои знания русского языка, работая в ЮМЖД. Когда он временно вернулся в Японию в начале периода Сёва (примерно 1926-1989), его жена внезапно скончалась в день прибытия, и похороны состоялись в Николай-до (Токийский Воскресенский собор) в Канде в начале Нового года. Через несколько лет он был призван на Китайско-японскую войну, где встретил Мэгату во время службы в Тяньцзине. После войны он жил в Ёдобаси, Токио, где умер от болезни кишечника.

Присутствие Хориэ как сторонника украинского движения в Маньчжурии уже упоминалось в предыдущей главе, но страницы «Маньчжурского Вестника» раскрывают подоплеку этой глубокой связи.

В номере от 28 апреля 1935 года было опубликовано письмо с поздравлением с Пасхой, отправленное Хориэ в адрес Украинской общины. Ниже опубликован ответ от имени представителей Украинского Национального Дома П. Яхно, Союза украинских эмигрантов В. Павловского и общества Просвита И. Паславского. По словам Свитта, Хориэ был православным, и из адреса ответа видно, что его крестильное имя было Константин Константинович (К. К. Хорие).

В номере от 10 января 1937 года была опубликована статья о смерти жены Хориэ, Л. Ф. Хориэ, которая умерла 1 января 1937 года в Токио. В номере от 7 февраля 1937 года было опубликовано объявление о проведении панихиды (православная служба по усопшему, 40-й день) 9 февраля. На протяжении всего периода издания «Маньчжурского Вестника» не было ни одного случая публикации письма от японца (за исключением высокопоставленных чиновников Маньчжоу-Го или японской армии) или статьи о смерти его жены. Это свидетельствует о глубоких дружеских отношениях между Хориэ, Свитом и украинской общиной Харбина.

Хориэ был посредником между Свитом и украинцами Харбина и японскими властями, а также офицером связи с «Японской военной миссией». Поскольку упоминается, что «Японскую военную миссию» возглавлял полковник Мотодзо Янагида, можно понять, что речь идет о Харбинском специальном органе. Большинство японцев, с которыми Свит контактировал после 1930-х годов, были связаны с японской армией и Харбинским специальным органом.

Ключевые выводы о Хориэ (К. К. Хорие)

Полное имя: Вероятно, Хориэ Кадзумаса или Хориэ Кадзуо.

Крестильное имя: Константин Константинович Хориэ (К. К. Хорие), что подтверждает его православное вероисповедание.

Военная карьера: Офицер Японской армии (лейтенант), участвовал в Сибирской экспедиции. Был вынужден уйти в отставку (переведен в резерв в 1922 г.) из-за женитьбы на русской/украинке. Жена: Анастасия Чалыкина (А. Чалыкина) или Людмила Федоровна Хориэ (Л. Ф. Хориэ), см. ниже. Умерла в Токио 1 января 1937 года.

Работа:

ЮМЖД: Начальник информационного отдела Харбинского офиса Южно-Маньчжурской железной дороги (1922–1930).

Маньчжоу-Го/Армия: Представитель/консультант по украинским вопросам в Харбинском специальном органе (Японская военная миссия); Начальник информационного отдела Харбинского филиала МИД Маньчжоу-Го (1934). Отношения с украинцами: Чрезвычайно тесные и дружеские. Являлся ключевым посредником между украинской общиной (включая Ивана Свитта и главу Украинского Национального Дома) и японскими властями. Это подтверждается публикацией его пасхального поздравления и некролога его жены в украиноязычной газете «Маньчжурский Вестник».

Кем была жена Хориэ?

(Из досье о Хориэ 1931 г.): В марте Тайсё 12 (1923 г.) он официально женился на русской женщине-эмигрантке по имени «Анастасия Чалыкина» в том же месте (Харбин). В августе прошлого года (1930 г.) он был переведен в Отдел по связям главного офиса ЮМЖД в Дайрене и был уволен в конце того же года.

(Из некролога авторства его одноклассника): Во время Сибирской экспедиции «сожительство с русской женщиной А и рождение ребенка стало проблемой после возвращения». Армейское начальство заявило, что проблема будет решена, если он расстанется с ней. Однако Хориэ ответил, что «полагает, что это безответственно по отношению к матери и ребенку, и предпочел честно уйти в отставку, чтобы взять на себя ответственность». Позднее, когда он временно вернулся в Японию в начале периода Сёва, его жена внезапно скончалась в день прибытия.

(Сравнение имен): В досье («Сборник разных материалов, касающихся лиц, подлежащих наблюдению») имя жены Хориэ — «Анастасия Чалыкина». В некрологе его одноклассника она обозначена как «женщина А». Эти данные не совпадают с инициалами имени и отчества, указанными в статье «Маньчжурского Вестника». Однако некролог в харбинской русскоязычной газете «Заря» указывает ее имя как «Людмила Федоровна Хорие», что совпадает с данными «Маньчжурского Вестника» (Л. Ф. Хориэ).

«Маньчжурский Вестник» (Мансю Цусин), № 11 (№ 103), 28 апреля 1935 года, страница 2.

Текст:

Управление Украинского Национального Дома, получило в четверг 25-го апреля, от нашего Японского Друга, Высокопочтенного Господина Хориэ К. К., нижепомещенное письмо и ценный подарок — настенные электрические часы.

25 апреля 1935 года, Большой проспект, № 26, Харбин

Украинской Национальной Колонии.

ММ. ГГ.

В Светлый Праздник Христова Воскресения прошу принять этот скромный дар в знак сочувствия Украинскому Национальному Движению.

Я надеюсь, что скоро пробьет 12-ый час радостного воскресения для многострадального Украинского народа.

К. Хориэ.

Ответ Украинской Национальной Колонии К. К. Хориэ (26 апреля 1935 г.)

Харбин, 26 Апреля 1935 г.

Господину К. К. ХОРИЕ.

Глубокоуважаемый КОНСТАНТИН КОНСТАНТИНОВИЧ!

— Получив Ваши наилучшие пожелания и ценный подарок ко дню Св. Пасхи, мы, Украинцы-Державники, глубоко тронуты Вашими Самурайскими пожеланиями и исключительным вниманием к нашей Родине — Украине и к нам Украинцам, — поздравляя Вас с праздником Св. Пасхи, просим Вас принять от имени Украинских Национальных Организаций в Маньчжурии глубочайшую благодарность и самые искренние пожелания всякого Вам Константин Константинович благополучия — преуспевания и расцвета — могущества Великой Ниппонской Нации.

Пребывая с совершенным к Вам почтением, От имени Украинской Национальной Колонии

Подписи представителей организаций:

Управление Украинским Национальным Домом: Яхно П.

Союз Украинских Эмигрантов: Павловский В.

Филиал Общества «Просвита»: Паславский И.

Украинское Гимнастическое Общество «Сич»: Барилович Р.

Союз Украинской Молодежи «Зеленый Клин»: Яхно Вол.

Редакция «Маньчжурский Вестник»: Свит И.

Союз Украинской Молодежи: Ф. Богдан.

Пикник Украинской Национальной Колонии. Из коллекции г-жи Леси Джура, дочери Купецкого. Снято в 1939 году, во втором ряду второй слева — Купецкий, третья — его жена Тамара.

Группа украинских националистов на острове Филикуди (Эолийский остров в Италии, где проходила подготовка украинской молодёжи в лагерях хорватских Усташей). Вместе с Купецким, под руководством Михаила Колодзинского, там обучались Михаил Гнатив, Григорий Файда, Левко Крисько, Роман Куцак и другие.

После обучения на Филикуди юноши направились в Маньчжурию. Из коллекции г-жи Леси Джура. Справа налево: Купецкий, итальянский учитель [имя неизвестно], Гнатив, Кусак.

Купецкий (справа в первом ряду) в период работы таксистом в Харбине. Из коллекции г-жи Леси Джура.

https://forum.vgd.ru/post/614/178692/p5472268.htm#pp5472268

Купецкий в Канаде (третий справа). Из коллекции г-жи Леси Джура, дочери Купецкого (снято около 1948 года).

4 января 1948 года Купецкий отплыл из Шанхая на американском корабле «Генерал Мейгс» в Сан-Франциско, чтобы в дальнейшем перебраться в Канаду.
Проживал в Торонто, соучредитель издательства «Гомін України» («Эхо Украины»), организатор украинской жизни, сеньор Пласта, а затем СУМа. В феврале 1957 года завершил свои воспоминания о жизни в Маньчжурии «Там, де сонце сходить» («Там, где солнце восходит»). Отец четверых детей – двух сыновей и двух дочерей.