На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Пытаясь что-то узнать о прадеде, кулаке, сделала запрос в СБУ.
Ответ:
УПРАВЛІННЯ СЛУЖБИ БЕЗПЕКИ УКРАЇНИ В ПОЛТАВСЬКІЙ ОБЛАСТІ
36000, м. Полтава, вул. Жовтнева, 39
Нами уважно розглянута заява стосовно Вашого прадіда - Пономаренко Степана Олексійовича. На жаль, будь-які відомості стосовно Пономаренко С.О. в архіві Управління відсутні. Можливо, стаття, за якоюбув засуджений Ваш рідний, не відносилася до компетенції органів держбезпеки. Тому, для пошуків справи, з аналогічною заявою, радимо Вам звернутися до державного архіву Полтавської області або до ГУ УМВС України в Полтавській області..
Комментарий модератора: Vitaly :
"Всё правильно ответили Вам в СБУ... Раскулачивание не входило в их компетенцию, этим занимались тогда родные сельсоветы. Органы только занимались транспортировкой 2-й категории раскулеченных за пределы округов, а также арестовывали 1-ю категорию по представлению тех же сельсоветов. Эти сведения, т.е. списки раскулаченных нухно искать в Госархиве Полтавской обл., а раз это село находилось в тот момент в Харьковской обл., то в Харькове (как вариант). Я проверил по репрессиям по Харьковской области до 1934 г. Пономаренко есть, но не Ваши. А если его выслали не по 3-й категории, т.е. на выселки в пределах округа, то запрашивайте ГИЦ МВД России в Москве и ищите дело по месту его вселения в спецпосёлке в России".
Ваша заява щодо розшуку інформації про родичів розглянута в Галузевому державному архіві (ГДА) СБУ. Повідомляємо, що в ГДА СБУ документи з порушених питань не зберігаються. Радимо продовжити пошук відомостей про розкуркулення Пономаренків в Управлінні МВС України в Полтавській області та в Головному інформаційно-аналітичному центрі МВС РОсії, про позбавлення виборчих прав - у Державному архіві Полтавської області.
Коллективизация - это одна из наиболее трагичных страниц истории крестьянства. Это и самая фальсифицированная история. В советское время неизменно повторялось, что "коллективизация явилась выдающимся достижением нового общественного строя. Она навсегда ликвидировала остатки эксплуататорских классов, а опыт советской коллективизации должны использовать все страны при построении социализма" .
"Кулаки, противодействовавшие коллективизации, выселялись с мест постоянного жительства... Советская власть сделала все необходимое по трудоустройству бывших кулаков на новых местах жительства, создала нормальные условия жизни... Партия и Советская власть перевоспитала кулаков, помогла им стать полноправными гражданами и активными тружениками социалистического общества... Коллективизация ... укрепила и подняла на новую высоту союз рабочего класса и крестьянства".
Как власть"трудоустроила" раскулаченных увидим ниже. Историки до сих пор ведут подсчеты, сколько миллионов крестьян были разорены и выброшены в необжитые, отдаленные районы, отправлены на строительства сталинских пятилеток, в концлагеря. Называют цифры в 5-7 миллионов. Известный историк Дм. Волкогонов писал:"По моим подсчетам (вероятно, неполным) под раскулачивание попали 8,5-9 миллионов русских мужиков, их жен, детей, стариков. Около четверти погибли в первые месяцы после раскулачивания, еще четверть - на протяжении года".
В концлагеря отправлены свыше 40 тысяч раскулаченных крестьян. Участники минувших восстаний расстреляны. И тем более, расстреляны участники восстаний против коллективизации. Это и было осуществлением сталинской политики ликвидации кулачества, как класса. С "подачи" Сталина повторялась неправда про массовое вредительство кулаков, а крестьянские восстания против коллективизации выдавались за бандитские мятежи .
30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло Постановление "Про меры по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации". Согласно этому Постановлению кулаки были разделены на три категории: первая категория - контрреволюционный актив, организаторы террористических актов и восстаний, вторая категория - другая часть контрреволюционного актива из наиболее богатых кулаков и полупомещиков, третья категория - другие кулаки.
Главы семей 1-й категории арестовывались и их дела передавались на рассмотрение спецтроек в составе представителей ПП (полномочных представительств) ОГПУ, обкомов (крайкомов) ВКП(б) и прокуратуры. Эти тройки выносили, в основном, смертные приговоры. Члены семей кулаков 1-й категории и кулаков 2-й категории подлежали выселению в отдаленные местности СССР или отдаленные районы данной области (края, республики) на спецпоселение . Кулаки, отнесенные к 3 - й категории, расселялись в границах района на новых землях, которые отводятся специально для них за пределами колхозных массивов.
Второй этап массового раскулачивания и выселения - весной 1931 года. Всего за 1930 и 1931 год, как указано в справке Отдела спецпоселений Гулага ОГПУ "Сведения о выселение кулачества в 1930-1931 г." , было отправлено на спецпоселения 381026 семей общей численностью 1803392 человек. В советское время досоветскую Сибирь называли краем ссылки и каторги. В Сибирь ссылали не только "политических" и уголовников, но и много тысяч крестьян для освоения ее земельных пространств. История царской ссылки изучена во всех деталях . Исследование истории советской ссылки еще только начинается. Частью этой истории является ссылка миллионов крестьян во время коллективизации.
Украина за 1930–1931гг. “ поставила ” 63817 семей ( 16,7% от общей численности раскулаченных в СССР.
С Украины за этот период было выселено :
• в Северный край – 19658 (30,8%) ; • на Урал – 32127 (50,3%) ; • в Западную Сибирь – 6556 (10,3%) ; • в Восточную Сибирь – 5056 (7,9%) ; • в Якутию – 97 (0,2%) ; • в Дальневосточный край – 323 семей (0,5%).
Докладная записка заместителя наркома внутренних дел УССР А.З.Кобулова особоуполномоченному НКВД СССР Стефанову. 26 августа 1939г. Совершенно секретно
Особо уполномоченному НКВД СССР старшему майору государственной безопасности тов. Стефанову гор. Москва
Об извращениях в оперативноследственной работе в УНКВД по Полтавской области
Материалами расследования и документами, изъятыми в УНКВД установлено, что в оперативноследственной работе УНКВД по Полтавской области в 1938 г. были допущены грубые искривления революционной законности:
а) при проведении массовых операций в ряде случаев допускались необоснованные аресты, как в областном аппарате, а также и в горрайотделах НКВД;
б) применялись извращенные методы ведения следствия — избиения арестованных, непрерывные их допросы и фальсификация следственных документов — протоколов допроса, очных ставок и другие;
в) искусственно создавались контрреволюционные формирования — «священный союз партизан», «Молодая генерация», и другие антисоветские организации;
г) путем провокационных методов следствия из числа арестованных бывших сотрудников НКВД была создана антисоветская правотроцкистская террористическая организация.
Основными и непосредственными виновниками в этом являются: Волков Александр Александрович, бывш. начальник Управления НКВД по Полтавской области — майор госбезопасности (арестован).
Поляков Семен Илларионович, 1900 г. рождения, бывш. зам. нач. УНКВД по Полтавской области — старший лейтенант госбезопасности, в органах НКВД с 1921 г., личный друг и ставленник бывшего наркома Внутренних дел УССР Успенского, из органов НКВД уволен в 1939 г. Титов Иван Никандрович, 1903 г. рождения, зам. нач. следственной части УНКВД по Полтавской области — младший лейтенант госбезопасности, в органах с 1932 г., в 1938 г. награжден знаком почетного чекиста.
Куценко Никита Трифонович, 1902 г. рождения, нач. Ярмолинецкого райотделения НКВД Каменец-Подольской области — мл. лейтенант госбезопасности.
Федоров Василий Антонович, 1899 г. рождения, нач. отделения 2 отдела УНКВД, сержант госбезопасности.
Мироненко Федор Климентьевич, 1915 г. рождения, оперуполномоченный особого отделения в Кировограде — сержант госбезопасности, в органах НКВД с 1938 г.
Фишман Абрам Иосифович, 1909 г. рождения, оперуполномоченный 2 отдела УНКВД по Полтавской области, в органах НКВД с 1938 года.
Алексеев Борис Семенович, 1904 г. рождения, врид начальника отделения Особого Отдела 75 стрелковой дивизии, мл. лейтенант госбезопасности.
Устенко Василий Яковлевич, 1916 г. рождения, следователь следчасти ОО в Виннице, сержант госбезопасности, в органах НКВД с 1938 г.
Машошин Архип Иванович, 1903 г. рождения, начальник отдела кадров УНКВД по Полтавской области, мл. лейтенант госбезопасности, в органах НКВД с 1938 г.
Юшканцев Яков Григорьевич, 1902 г. рождения, нач. Миргородского райотделения НКВД Полтавской области, сержант госбезопасности, в органах с 1927 г., в 1938 г. награжден знаком почетного чекиста.
Орлов Михаил Александрович, 1902 г. рождения, нач. отделения УНКВД по Полтавской области, лейтенант госбезопасности.
Берестенев Алексей Алексеевич, 1892 г. рождения, пом. нач. УНКВД по Полтавской области, старш. лейтенант госбезопасности, в органах НКВД с 1920 г. В 1938 г. награжден знаком почетного чекиста и юбилейной медалью «20-летие Октября».
Чернявский-Ольшанский * Иосиф Ионович, 1896 г. рождения, нач. 2 отдела УГБ НКВД УССР, старш. лейтенант госбезопасности, в органах НКВД с 1920 г. В 1938 г. награжден знаком почетного чекиста.
Левенец Петр Романович, 1903 г. рождения, нач. отделения 5 отдела УГБ НКВД УССР, мл. лейтенант госбезопасности.
Платонов Владимир Михайлович, 1902 г. рождения, нач. следственной части УНКВД по Полтавской области, ст. лейтенант госбезопасности. В органах НКВД с 1928 г. В 1938 г. награжден знаком почетного чекиста.
Куликовский Абрам Яковлевич, 1903 г. рождения, быв. начальник Особого отдела 25 стрелковой дивизии, ст. лейтенант госбезопасности, в органах НКВД с 1919 г.
* За уточненими даними Чернявський-Ольшанецький. — Авт. Тимченко Иван Михайлович, 1902 г. рождения, нач. отделения 2 отдела УГБ НКВД УССР, мл. лейтенант госбезопасности.
Каганович Арон Григорьевич, 1908 г. рождения, зам. нач. 3 отдела УГБ УНКВД по Полтавской области, ст. лейтенант госбезопасности.
Зайцев Владимир Михайлович, 1915 г. рождения, оперуполномоченный УНКВД, сержант госбезопасности, в органах НКВД с 1938 г.
Донцов-Кусков Ефим Дмитриевич, 1900 г. рождения, оперработник УНКВД по Полтавской области, мл. лейтенант госбезопасности, в органах НКВД с 1921 г.
ДА СБУ. — Ф. 16. — Оп. 32. — Спр. № 61. — Арк. 254–260.
У протоколах допитів О.Волкова навесні 1941 р. відсутня тема діяльності трійок. Можливо, це вже не дуже цікавило слідчих. Однак для довершеного зображення «великого терору» матеріали про трійки конче потрібні. Тому пропонуємо свідчення Волкова, які він дав на допиті 16 червня 1939 р.
Документ № 3 З протоколу допиту О.Волкова від 16 червня 1939 р. […] Вопрос: Выше вы показали, что на предыдущих допросах скрыли о вражеской практике рассмотрения следственных дел на тройке УНКВД. Расскажите, что это за практика? Ответ: Еще при Петерсе-Здебском быв. нач. УНКВД была установлена практика, что во время заседания тройки, члены тройки дел не рассматривают, а присутствующий докладчик читает составленную справку по делу, копия которой роздана каждому члену тройки. Докладчик выделялся из состава сотрудников оперативных отделов, главным образом бойкий и следственных дел не знал и фактически был чтецом, и таким образом создавали проформу судейского заседания. Такую установленную практику на тройке я продолжал, а в дальнейшем упрощение рассмотрения дел дошло до того, что членам тройки Маркову и Федорову надоело слушать читку справок «докладчиком», сами стали читать их и помечать на справках свои решения. Тогда отпала необходимость вызова докладчика, следователей, проводивших следствие.
Вопрос: Кто являлся членами тройки?
Ответ: Членами тройки были: Марков — 2-й секретарь обкома ВКП(б), Федоров — областной прокурор и я — нач. УНКВД.
Вопрос: Это все, что вы хотели рассказать? Ответ: Нет, я хочу сказать прямо, что областной прокурор Федоров был свидетелем, на глазах которого проводилась вражеская практика по фабрикации фиктивных дел. Он хорошо знал и видел, что в УНКВД применяются методы физического воздействия к арестованным и сам же давал указания райпрокурорам санкционировать аресты на местах и вести следствие. Это привело к тому, что в районах тоже начали избивать арестованных, арестовывали пачками. Именно при Федорове были пропущены описанные мною фиктивные дела по тройке УНКВД. Очень часто были случаи, когда арестованные по созданным большим фиктивным делам передопрашивались, но при этом отказываясь от своих показаний, делали заявления при каких обстоятельствах получены от них показания, вскрывали фиктивность всего дела. Ни Федоров, ни Симоненко — зам. областного прокурора — не сделали мне тогда никаких заявлений, что в результате допроса они сомневаются в каком-либо деле, а наоборот, при них производились избиения, вынужденные допросы и составление фиктивных протоколов, на которых они делали свои подписи. Была даже установлена практика, что Поляков, Платонов и Чернявский привлекали их к допросам с тем расчетом, чтобы иметь в деле протокол с подписями прокуроров. Кроме этого, Федоров и Симоненко до февраля 1938 г. подписали до 1000 альбомных справок, совершенно не знакомясь с делами, а по всем этим делам были вынесены решения, главным образом, расстрел. Причем я уже показывал, что альбомные справки составлялись по телефону. Ни Федорова, ни Симоненко до своего приезда в Полтаву я не знал. Федоров до назначения облпрокурором работал кременчугским прокурором, Симоненко до назначения на должность зам. облпрокурора работал райпрокурором в Лубнах. До приезда в Полтаву Маркова я не знал. Марков прибыл в Полтавскую область в апреле 1938 г. на должность 3 секретаря обкома ВКП(б). До этого он работал в течение ряда лет в Винницкой области в должности нач. политотдела какого-то совхоза. Выезды Маркова в районы Полтавской области ознаменовались самыми погромными мерами в отношении районных партийных кадров. Так в Золотоношском районе он обвинил секретаря райкома ВКП(б) Старниченко как врага народа и обком исключил его из партии. В Лубенском районе Марков буквально расправлялся с партийными кадрами, за что попал в газету «Коммунист», была помещена статья «Обурлива практика». Для Маркова создалось затруднительное положение, в связи с чем дальнейшее пребывание на партийной работе стало невозможным, но я вмешался в это дело и арестовал б/секретаря Лубенского райкома как «врага народа» и этим спас Маркова. Кроме этого его линия меня удовлетворяла и на тройке. При рассмотрении на тройке того или иного дела, Марков обычно предлагал жесткую меру репрессии и предупреждал: «Надо еще один чей-нибудь протокольчик положить в дело, подбросить», не останавливая приведение приговора в исполнение. Так, Марков знал, что это фиктивные дела ибо все это проходило на его глазах.
ДА СБУ, Полтава. — Спр. № 19533. — Т. 1. — Арк. 124–126. Оригінал. Машинопис.
Репрессивная деятельность Управления НКВД по Полтавской области наиболее полно раскрывается во второй серии допросов О.Волкова, которые проводились в Москве уже после 2х лет его заключения. В сущности, это синтез его предыдущих свидетельств, допросов других обвиненных и свидетелей.
Документ №2
Из протоколов допросов О.Волкова от 4,5 и 7 1941р марта.
[…] Впервые в марте 1938 г. было сфабриковано мною фиктивное дело, которому было дано наименование «Всеукраинское националистическое подполье». Замысел этого фиктивного дела мною был взят из ориентировки НКВД УССР, в которой говорилось, что в Киеве вскрыт так называемый всеукраинский антисоветский националистический центр, филиалы которого якобы существуют и действуют во всех областях УССР.
В то время в УНКВД содержались под стражей арестованные Сторубель, Отченаш, Волошин и ряд других, фамилий которых не помню.
Ознакомившись с материалами на этих арестованных, я узнал, что в прошлом Сторубель — председатель махновской черной рады, Отченаш — бликий сподвижник Петлюры, его уполномоченный по ликвидации бедняцких восстаний в трех губерниях Украины, а Волошин — бывш. заведующий агентурным бюро при правительстве Петлюры.
В полученных ранее показаниях Сторубеля, Отченаша и Волошина имелись отдельные факты антисоветской работы, проведенной ими, но совершенно не было указаний на то, что они являлись участниками так называемого всеукраинского националистического центра и что им было известно о существовании в области таких повстанческих формирований, которые бы явились результатом антисоветской работы этого всеукраинского националистического центра.
Я стал этих арестованных допрашивать сам, приказал применить к ним методы физического воздействия, в результате чего вынудил их к подписанию уже заранее составленных мною фиктивных протоколов, в которых было указано, что в Полтавской области существует филиал всеукраинского националистического центра. Такие фиктивные протоколы мною были посланы в Киев. После чего Успенский предложил мне отправить этих арестованных в Киев для допроса, что я и сделал.
Я стал производить дополнительные аресты. Тогда были арестованы Шамро-Вовк, Цап, а также и другие, фамилий которых сейчас не помню. Шамро-Вовк — в прошлом крупный антисоветский националистический деятель, а Цап — бывший капитан петлюровской армии и главарь политбанды, оперировавшей до 1924–25 гг.
Пока происходило вымогательство теми же средствами показаний Шамро-Вовка, Цапа и других, протоколы допросов арестованных Сторубель, Отченаша и Волошина, составленные в Киеве, были высланы мне в Полтаву. Из этих протоколов мне стало ясно, как надо фабриковать фиктивное дело на филиал всеукраинского националистического центра в Полтавской области.
В полученных из Киева протоколах арестованных Сторубель, Отченаш и Волошин, а также в сфабрикованных нами фиктивных протоколах Шамро-Вовка и Цапа было указано, что в Полтавской области организованно действует областной центр украинской националистической антисоветской организации, созданной по указанию всеукраинского националистического центра. Было указано, что в области существует и действует областной штаб повстанческих формирований — филиал всеукраинского националистического центра, что во всех районах области существуют ячейки этих организаций и существуют и пополняются повстанческие формирования. Во всех этих протоколах были названы как участники областного руководства, так и участники областного повстанческого штаба.
Кроме того, вэтих же протоколах были названы и руководители повстанческих формирований на местах. В этих же протоколах было записано, что областная украинская националистическая организация и областной повстанческий штаб проводят свою работу в контакте со всеми бывшими антисоветскими политпартиями украинского националистического направления, т.е.: УПСР, УСД, «боротьбистами», УКП, «просвитянскими» и подобными организациями. Было также записано, что эти бывшие антисоветские политпартии не только возобновили организационно свою антисоветскую деятельность, но восстановили свои организации, имеют также областные комитеты и ячейки на местах, которые проводят организованную антисоветскую повстанческую работу.
Как участники этих кр формирований были записаны только те лица, которые были выведены нами в фиктивных протоколах либо как руководители ячеек и повстанческих формирований. Фамилии этих лиц были либо получены от самих арестованных, либо взяты из учета по материалам отделов УНКВД. В данном случае подбирались бывшие офицеры белогвардейских армий, главари политбанд, руководящие деятели антисоветской националистической «Просвиты».
Сфабрикованные фиктивные протоколы Сторубель, Отченаш, Волошина, Шамро-Вовк, Цапа и других были направлены в сформированные мною межрайонные оперативные группы, которые производили аресты значащихся в этих протоколах лиц как руководителей местных ячеек этих организаций повстанческих формирований.
Работники аппарата УНКВД имели на руках такие сфабрикованные нами протоколы и производя аресты значащихся в них лиц добивались от них показаний, и в результате дело приняло очень широкие размеры, по которому были произведены массовые аресты на местах. […]
Вопрос: Много ли было арестованных по этому фиктивному делу «националистический украинский центр»?
Ответ: Я точной цифры не помню, но могу сказать, что по этому делу было арестовано около тысячи с лишним человек.
Вопрос: В какие судебные органы были направлены их следственные дела?
Ответ: В основном дела рассматривались только тройкой УНКВД.
Вопрос: Какие решения тройкой были вынесены по этим делам?
Ответ: Решения были различные, на 50% или даже больше арестованных было приговорено к расстрелу, а остальные к различным срокам заключения в ИТЛ.
Вопрос: Эти приговоры тройки были ли приведены в исполнение?
Ответ: Все приговоры тройки были приведены в исполнение.
[…] Примерно в мае 1938 г. я приступил к фабрикации второго фиктивного дела, которому дал наименование белогвардейской повстанческой организации «РОВС».
Мне было известно от Успенского, что под его руководством создастся по этой линии такое фиктивное дело, которое так же охватит все области УССР.
Зная от Успенского фиктивное происхождение этого дела, я в целях продолжения вражеской работы приступил к фабрикации аналогичного фиктивного дела в УНКВД Полтавской области.
Впервые тогда были арестованы: Добрянский, Зембалевский, Яковлев, Толкушкин. Этих лиц, а также уже находившегося под стражей Капустяна, я предложил Платонову допрашивать с применением методов физического воздействия.
Было известно, что Добрянский, бывший крупный помещик, генералмайор царской и белой армии, до революции был председателем военно-окружного суда в Варшаве, а во время гражданской войны председателем военнополевого суда при штабе Врангеля; что Яковлев генерал царской и белой армии, командовал корпусом у белых, что Зембалевский, Толкушкин и Капустян полковники белой армии, всю гражданскую войну активно участвовали в борьбе против советской власти, а Толкушкин был личным другом генерала Кутепова.
Арестованного Добрянского, как наиболее яркую фигуру по своей характеристике, я взял к себе, и после применения к нему методов физического воздействия, вынудил от него показания и сам лично написал фиктивный протокол допроса. В этом фиктивном протоколе допроса я написал, что в Полтавской области им — Добрянским и другими, создано белогвардейское подполье, сформирован военный штаб в составе его — Добрянского, Зембалевского, Яковлева, Капустяна и Толкушкина.
В этом фиктивном протоколе мною было записано, что военный штаб белогвардейского подполья создал в ряде районов Полтавской области повстанческие формирования, что этот военный штаб был связан с эсеровским подпольем в области через Домогатского, а также и с другими антисоветскими формированиями.
После получения от Добрянского этих фиктивных показаний, я предложил Платонову допрашивать в этом же направлении арестованного Толкушкина, Зембалевского, Капустяна, Яковлева и Ляхова. Платонов вместе со своим заместителем Кагановичем, после применения к этим арестованным методов физического воздействия, вынудили от них показания в соответствии с показаниями Добрянского и составили фиктивные протоколы.
Во всех этих протоколах были навязаны фамилии лиц, выведенных нами руководителями повстанческих формирований на местах, а также было записано, как происходила связь с другими антисоветскими формированиями, в частности, с эсеровскими.
В ряде случаев были навязаны фамилии этих руководителей других антисоветских формирований в районах Кременчугском и Лубненском. Причем, фамилии лиц, изображенных нами руководителями повстанческих формирований на местах, либо были получены в результате предварительных допросов первичных арестованных и выяснения всех их прошлых белогвардейских связей и знакомств, либо были просто навязаны совершенно неизвестные им люди. Фамилии эти получались либо в результате выяснения связей и знакомств у одного арестованного и навязывания их другому, либо просто брались из учетов, имеющихся в УНКВД.
Во всех перечисленных, так называемых руководящих фиктивных протоколах по этому делу было указано, что весь командный состав повстанческих формирований в основном являются бывшими офицерами и что они, в свою очередь, в повстанческие формирования вовлекли как бывших офицеров, так и активных белогвардейцев, карателей, полицейских, бывших чиновников царской администрации и кулаков.
Все эти фиктивные протоколы были направлены в созданные мною межрайонные оперативные группы, в частности, в Кременчугскую и Лубенскую, где производились аресты фигурировавших в них лиц и путем применения к этим арестованным методов физического воздействия получались от них фиктивные показания в соответствии с протоколами допросов Добрянского, Толкушкина и других. В Кременчугской межрайонной группе выполняли мои указания и составляли фиктивные протоколы быв. начальник горотдела УНКВД — Борин-Цигельман и его заместитель Бойко, а в Лубнах — начальник райотдела УНКВД — Мастицкий. В результате получилось фиктивное дело, по которому были произведены многочисленные аресты.
Все арестованные лица по этому делу в большом количестве были осуждены тройкой УНКВД. Часть из них к различным срокам в ИТЛ, а большинство к расстрелу.
В мае или июне 1938 г. мною по указанию Успенского было сфабриковано третье фиктивное дело, которому было дано наименование «Польска организация войскова» (ПОВ).
Во время моего приезда в Киев Успенский мне сообщил, что аналогичные фиктивные дела уже созданы в некоторых областях УНКВД, как например в Каменец-Подольской и Днепропетровской и предложил мне сфабриковать аналогичное фиктивное дело в Полтавском УНКВД.
Успенский, после получения первых фиктивных протоколов по этому делу выпустил ориентировку, в которой написал, что они в Киеве вскрыли головну команду ПОВ, а в области действуют окренгове и районнове (окружные и районные) комендатуры с перечислением всей схемы связей с другими антисоветскими формированиями.
Получив эти вражеские указания Успенского, я приступил к фабрикации аналогичного фиктивного дела, но так как в УНКВД не было никаких материалов относительно ПОВ, то я дал указания Платонову произвести аресты поляков.
Тогда впервые были арестованы: Цивинский, Окинский, Сошинский, Притула и Косиор Михаил.
Кроме того, мне стало известно, что в числе ранее арестованных в УНКВД содержался под стражей поляк— Колясинский. Всех этих арестованных я предложил Платонову и Кагановичу допрашивать и, если потребуется, применить к ним методы физического воздействия и получить от них показания о существовании в Полтавской области организации ПОВ.
Колясинский был включен в это дело как бывший офицер в чине капитана и якобы польский легионер. Цивинский — как бывший директор польского клуба в Днепродзержинске, исключенный из партии по политическим мотивам. Притула — как польский ксендз. На Сошинского никаких материалов не было, а Косиор Михаил был арестован только потому, что он являлся родным братом арестованного Косиора Станислава.
Вместе с Кагановичем я неоднократно допрашивал арестованного Коляинского, вынудил от него фиктивные показания, из которых было видно, что он является одним из руководителей организации «ПОВ», что в Полтаве им создана районная комендатура, что он сформировал диверсионные боювки, что он был связан с повстанческим штабом украинского националистического подполья и что участники «ПОВ», как вовлеченные лично им, так и известные ему и другим участникам организации, проводили широкую диверсионную работу в частях РККА, промышленных предприятиях и на транспорте.
Такими же методами Платонов и Каганович допросили арестованных Цивинского, Окинского, Сошинского, Притулу и других.
В показаниях было записано, чтов городах— Кременчуге, Лубнах и Карловке — Цивинским, Сошинским, Окинским и Притулой были созданы районные комендатуры ПОВ, а также были названы боювки, указано на связи и руководство повстанческой деятельностью украинского националистического подполья.
Все эти фиктивные протоколы допросов арестованных Колясинского, Цивинского, Окинского, Сошинского, Притулы и других были направлены в созданные мною межрайонные оперативные группы, которые по ним производили аресты фигурировавших в этих протоколах лиц.
Путем применения к арестованным методов физического воздействия, от них не только были получены подтверждения этих фиктивных показаний, но и были получены фамилии лиц, названных участниками боювок и организаций ПОВ, проводивших якобы диверсионную шпионскую работу. Массовые аресты по этому фиктивному делу коснулись офицерства, духовенства и антисоветской части польского населения в некоторых районах Полтавской области, в которые были высланы в 1930–31 гг., из пограничной полосы.
Дела на этих арестованных были также рассмотрены в основном на тройке УНКВД. Арестованные по этому делу в количестве свыше 50% были осуждены к расстрелу, а остальные к различным срокам содержания в ИТЛ.
Также в мае или июне 1938 г. было сфабриковано фиктивное дело, которому было дано наименование «немецкое фашистское националистическое подполье».
После того, как мне стало известно, что в Киеве вскрыто дело, по которому разоблачается многочисленное немецкое фашистское подполье, я приступил к фабрикации фиктивного дела по этой линии в Полтавском УНКВД.
К этому времени уже находился под стражей в Полтавском УНКВД арестованный Рапп. О нем имелись материалы, говорящие о том, что этот Рапп происходит из немецких колонистов Крыма, был министром земледелия при белогвардейском правительстве в Крыму, был в ссылке после установления советской власти в Крыму, а впоследствии проживал на нелегальном положении под фамилией Эпельбаум.
После немногих допросов этого Раппа, ему были навязаны показания. Каганович вместе со мной составил фиктивный протокол на многочисленную немецкую националистическую организацию, но так как в Полтавской области не было компактных масс немцев, то в фиктивных протоколах все было изображено так, что вся националистическая шпионская и диверсионная деятельность проходила в других городах и областях СССР, а также и в Крыму.
Все фамилии лиц, внесенные в фиктивный протокол как шпионы, диверсанты или участники немецкой националистической организации, но проживающие вне Полтавской области, были получены от самого Раппа в результате предварительных допросов и выяснения всех его личных связей и знакомств. Лица же, указанные в этом фиктивном протоколе шпионами и диверсантами, проживавшие в Полтавской области, Раппу вообще не были известны. Они ему были навязаны нами и вписаны в фиктивный протокол.
Дело Раппа вел лично Каганович. Дела на отдельных арестованных также находились в третьем отделе УНКВД под наблюдением Кагановича и Платонова.
Все дела на арестованных по этому делу, за исключением дела на Раппа, в количестве 30–40 человек были рассмотрены тройкой УНКВД. Арестованные были осуждены частью к расстрелу, частью к различным срокам содержания в ИТЛ.
Вскоре после моего приезда в Полтаву, в марте–апреле 1938 г., вместе с ЧернявскимОльшанецким, которого я назначил на должность начальника 4 отдела УНКВД, приступил к фабрикации фиктивного дела, так называемого «Правотроцкистского областного центра». К тому времени в УНКВД уже содержались под стражей несколько участников правотроцкистской организации, но в протоколах их не только не было указаний на существование областного центра, но даже ничего не говорилось о существовании организованного правотроцкистского подполья. Я решил произвести новые аресты и путем вымогательства с применением методов физического воздействия получить от этих арестованных показания о существовании в Полтавской области правотроцкистского центра. В этих целях мною были арестованы секретари райкомов КП(б)У Емельянов и Дорохов.
На допросах к Емельянову и Дорохову были применены методы физического воздействия и от них получены не соответствующие действительности показания.
Мною вместе с ЧернявскимОльшанецким были составлены фиктивные протоколы, в которых было записано, что в Полтавской области существует организованное правотроцкистское подполье с областным центром во главе, что в состав этого центра входят Удовиченко, бывший секретарь обкома КП(б)У, Жученко — бывший председатель облисполкома, Харченко — быв. зав. ОРПО обкома КП(б)У и Трубников — бывший командир 25 стрелковой дивизии.
Вэтих показаниях также было записано, что так называемый правотроцкистский центр контактирует с националистическим украинским повстанческим подпольем и участниками военно-фашистского заговора в частях РККА.
От арестованных вымогались показания на лиц, которые как в первичных протоколах, так и в фиктивных протоколах были изображены активными участниками правотроцкистского подполья.
Сейчас помню следующие фамилии, фигурировавшие в этих фиктивных протоколах: Пономаренко, бывший зав. облзу; Хмарский — быв. зав. совторготделом обкома КП(б)У, Гиренко — быв. зам. зав. облзу, Колотило — быв. секретарь Лубенского райкома КП(б)У, Шмидт — быв. секретарь Кременчугского горкома КП(б)У, Клочков — быв. директор вагоностроительного завода.
Все указанные в этих фиктивных протоколах лица, как участниками правотроцкистского областного центра; так и участниками правотроцкистского подполья, были по моему распоряжению арестованы и от них вымогались теми же средствами фиктивные показания в соответствии с фиктивными протоколами Емельянова и Дорохова.
В результате было арестовано до 120 человек работников советскопартийного и хозяйственного аппаратов.
Все дела на арестованных по этому делу находились в 4 отделе УНКВД и большинство из них допрашивались или лично, или под руководством ЧернявскогоОльшанецкого и Федорова. Ими составлено большинство фиктивных протоколов.
В фиктивных протоколах допросов арестованных, как например, Харченко, Емельянова, Пономаренко, Колотило было записано, что эти арестованные по правотроцкистской деятельности были связаны с Киевским и Харьковским областными правотроцкистскими центрами. Все законченные дела на этих арестованных были представлены на рассмотрение Военной Коллегии Верховного Суда, где они были осуждены.
В течение апреля–июня 1938 г. НКВД УССР были разоблачены нелегально действующие центральные комитеты бывших украинских антисоветских политических партий: УПСР (украинская партия социалистов-революционеров); УСД (украинские социалдемократы); боротьбисты и УКП (украинская коммунистическая партия), а также и бюро центральных комитетов правых эсеров, левых эсеров, сионистов и поалейционистов, о чем была прислана соответствующая ориентировка. Из этой ориентировки было видно, что во всех областях УССР активно действует хорошо организованное антисоветское подполье всех этих направлений.
Вопрос: Кто был арестован по этому делу?
Ответ: По этому делу в первую очередь были арестованы: Домогатский, Натанзон, Простосинский, Могила, Швачко, Марченко, Недилько, Фиш и Пинхус Рувим, Апельгенах и Молодецкая.
Домогатский был известен как бывший председатель объединенного комитета всех правоэсеровских организаций в Средней Азии.
О Натанзоне было известно, что он еще даже до революции являлся держателем явки эсеров и меньшевиков.
Простосинский был известен как член ЦК ЛРС, лично разрабатывавший план мятежа Попова против Советской власти в 1918 г. в Минске, бывший офицер вчине капитана, до 1922 г. являвшийся секретарем Полтавского губкома левых эсеров, отбывший 10 лет в Соловецких лагерях.
О Марченко было известно, что он являлся одним из видных членов ЦК УСД, председателем киевского комитета УСД в 1917–18 гг., секретарь органа ЦК УСД «Робитнык», членом ЦК УКП до 1924–25 гг.
О Могиле, Швачко и Недилько мы располагали материалами о их прошлой антисоветской работе в УПСР и у боротьбистов.
О Фише было известно, что он в прошлом был руководителем полтавских сионистов.
О Молодецкой было известно, что она уже в годы существования на Украине советской власти была активным членом сионистского подполья, а муж ее также являлся видным членом ЦК сионистов.
О Пинхусе Рувиме и Апельгенахе было известно, что они нелегально прибыли из Польши.
После получения от арестованных первичных показаний по всем этим линиям были составлены фиктивные протоколы.
В фиктивном протоколе допроса Натанзона было записано, что в Полтавской области организовано правоэсеровское подполье с областным комитетом во главе и под руководством Домогатского. Фамилии были названы или самим Домогатским из его личных связей и знакомств, или же подсказаны ему по учетам, имеющимся в УНКВД. Также было записано, что областной комитет восстановил и вновь организовал ячейки на местах, которые проводят активную антисоветскую работу, вербуют новых членов и создают повстанческие формирования.
Большинство фамилий в фиктивных протоколах Домогатского и Натанзона были вписаны как известные нам эсеры по учетам в УНКВД.
Также было записано, что как областной комитет ПСР и военный штаб РОВСа, так и их ячейки на местах действовали в полном контакте, причем было изображено так, что в создании повстанческих формирований ячейки ПСР пополняли их ряды участниками, а белогвардейское подполье РОВС поставляло командно-офицерский состав.
Кримінальне законодавство, на підставі якого в різні роки життя країни проводилися репресії
До затвердження ВУЦВК 23 серпня 1922 року Кримінального кодексу УСРР і 15 вересня 1922 року Кримінально-процесуального кодексу УСРР в Україні, як і на всій території колишньої Російської імперії, діяли декрети, постанови, положення ВЦВК, РНК, НКЮ, на підставі яких встановлювався перелік дій, що визнавалися злочинними, визначалася міра покарання за скоєння їх і був започаткований кривавий шлях небаченого досі терору.
Основні з них такі: * Постанова РНК від 5 вересня 1918 року "Про червоний терор", * декрети ВЦВК: * "Про Всеросійську надзвичайну комісію" (ВЧК) від 17 лютого 1919 року; * "Про революційні трибунали" від 12 квітня 1919 року; * "Положення про революційні військові трибунали" від ЗО листопада 1919 року; * "Про революційні військові залізничні трибунали" від 20 березня 1920 року; * "Про адміністративне висилання" від 10 березня 1922 року та інші.
Вони містили деякі елементи як кримінальних, так і кримінально-процесуальних норм. Міра покарання за скоєння так званих контрреволюційних злочинів у більшості з них була єдина - розстріл і застосовувалась на підставі "революційної правосвідомості", що створювало безмежні умови для свавілля. Названі нормативні акти надавали чекістам повну свободу дій. Так, у Декреті ВЦВК "Про революційні трибунали" записано: "...трибуналам надається нічим не обмежене право у визначенні міри покарання".
Масово примінялися: а) адміністративні розстріли б) розстріли на місті в) розстріли заручників
1. У Кримінальному кодексі 1922 року контрреволюційні злочини передбачені в ст.ст. 58-73: ст. 58 - збройне повстання чи вторгнення на радянську територію збройних загонів чи банд; ст. 59 - зносини з іноземною державою з ворожою метою; ст. 60 - участь у контрреволюційній організації; ст. 61 - участь в організації, створеній для надання допомоги міжнародній буржуазії; ст. 62 - участь в організації, метою якої є збудження і хвилювання населення; ст. 63 - участь в організації, яка своїми діями перешкоджає роботі установ чи підприємств; ст. 64 - тероризм; ст. 65 -- диверсії; ст. 66 - шпигунство; ст. 67 - активна діяльність проти революційного руху при цараті; ст. 68 - приховування контрреволюційних елементів і пособництво їм; ст. 69 - антирадянська агітація і пропаганда; ст. 70 - пропаганда і агітація для допомоги міжнародній буржуазії; ст. 70-1 - скупка нерухомості й цінних паперів, націоналізованих у іноземців чи громадян Радянських республік, з метою збільшення претензій іноземних держав до СРСР; ст. 71 - самочинне повернення в УСРР осіб, висланих за її межі; ст. 72 - виготовлення, зберігання і розповсюдження літератури контрреволюційного змісту; ст. 73 - вигадки і розповсюдження з контрреволюційною метою неправдивих чуток чи неперевірених даних, що можуть викликати паніку або недовіру до влади та дискредитацію її.
2. Контрреволюційні злочини в Кримінальному кодексі УСРР, затвердженому ЦВК УСРР 8 червня 1927 року, передбачені лише в одній 54-й статті кодексу з пунктами і підпунктами від 1 до 14-го. Доречно зауважити, що згрупування ознак контрреволюційних злочинів в одній статті зовсім не випадкове і, напевне, свідчить про намагання авторів кодексу затушувати проблему наявності злочинних, зокрема антирадянських, проявів у державі. Напередодні 10-ї річниці жовтневого перевороту створити видимість їх винятковості, оскільки, мовляв, в умовах морально-політичної єдності радянського народу для злочинності немає відповідного ґрунту, що вона, начебто, взагалі невластива для радянського суспільства, а ст. 54 в кодекс включена на всяк випадок. Не виключено, що саме цими міркуваннями пояснюється і те, що кримінальні кодекси видавались, як правило, малими тиражами, а їхній формат наближався до кишенькового. Але із "загостренням класової боротьби" і подальшим поширенням масовості репресій це лицемірство в подальшому втратило своє значення.
Ст. 54 Кримінального кодексу передбачала ознаки таких злочинів: ст. 54-1 "а" - зрада Батьківщині; ст. 54-1 "б" - зрада Батьківщині військовослужбовцем; ст. 54-1 "в" - сприяння членів сім'ї військовослужбовця втечі його за кордон; ст. 54-1 "г" - недонесення про зраду, що готується; ст. 54-2 - збройне повстання; ст. 54-3 - зносини з іноземною державою з ворожою метою; ст. 54-4 - надання допомоги міжнародній буржуазії; ст. 54-5 - схилення іноземної держави до війни проти СРСР; ст. 54-6 - шпигунство; ст. 54-6 "а" - передача за кордон винаходів чи вдосконалень щодо державної оборони; ст. 54-7 - шкідництво; ст. 54-8 - тероризм; ст. 54-9 - диверсії; ст. 54-10 - антирадянська пропаганда і агітація; ст. 54-11 - участь у контрреволюційній організації; ст.54-12 - недонесення органам влади про контрреволюційні злочини; ст. 54-13 - активна діяльність проти революційного руху при цараті та під час громадянської війни; ст. 54-14 - контрреволюційний саботаж.
Крім того по всій Україні розвернулась боротьба з антисемітизмом. В кримінальний кодекс була внесена стаття по якій карали за антисемітизм. У 1920-му році Чемпіон-чемпіонів борець Іван Піддубний - наш земляк - побував в катівнях одеського ЧК, де розстрілювали кожного запідозреного в антисемітизмі. Його прізвище переплутали з якімсь антисемітом Піддубним і хотіли розстріляти. Конвеєр розстрілів працював на повну потужність.
2 липня 1937 року Політбюро ЦК ВКП(б) схвалило постанову П 51/94 "Про антирадянські елементи", якою секретарям обласних, крайових, республіканських організацій та представникам НКВС пропонувалося в п'ятиденний термін створити "особливі трійки" і визначити кількість осіб, що підлягають розстрілу або висланню. Операція розпочиналася 5 серпня 1937 року за наказом НКВС СРСР № 00447 і мала тривати 4 місяці. Насправді ж вона була припинена за рішенням Політбюро ЦК ВКП(б) 15 листопада 1938 року. Це була наймасовіша за всю советську епоху, "єжовська чистка" суспільства від категорій населення, які, на думку керівництва СРСР, не годилися для будівництва комунізму. За 15 місяців цієї кампанії «особливі трійки" без розслідувань, судів, прокурорів, захисників і здебільшого без самих звинувачених винесли 681.692 смертні вироки, списками. Вироки виконувалися негайно. Цілком у дусі настанови творця радянської держави В.І.Леніна, який учив: "Будьте зразково нещадними. Розстрілювати, нікого не питаючи і не допускаючи ідіотської тяганини!"
3. Доволі рідко зустрічаються реабілітовані особи, які в 60-80-ті роки були засуджені за окремими статтями Кримінального кодексу УРСР, затвердженого Законом УРСР 28 грудня 1960 року: ст. 62 - антирадянська пропаганда і агітація; ст. 187-1 - розповсюдження неправдивих вигадок, що ганьблять радянський державний і суспільний лад; ст.ст. 138, 209 - скоєння злочинів, пов'язаних з порушеннями законодавства про релігійні культи.
1969 рік. Таємний лист Голови КДБ СРСР Юрія Андропова про переслідування інакодумців та дисидентів методами каральної психіатрії в ЦК КПРС. В Московському інституті психіатрії ім. Сербського психіатр проф. Сніжнєвський розробив основний квазімедицинський діагноз за яким переслідували дисидентів, інакодумців та тих хто слухав Голос Америки, Свободу та інші "ворожі голоси" а потім розказував що чув людям. Діагноз був такий - "в`яло протікаюча шизофренія". Для винищення української еліти комуністичною ідеологією культивувалася словесна потвора "український буржуазний націоналізм", "український буржуазний націоналіст" та ярлик "ворог народу". Заарештовані з таким ярликом були стовідсотково приречені на знищення. Зараз ст. ст. 187-1 і 138 з Кримінального кодексу вилучені, а ст.ст. 62 і 209 суттєво змінені за своєю диспозицією. Серед реабілітованих значна кількість осіб, які були засуджені за статтями Кримінального кодексу РРФСР. З цього приводу слід зауважити, що кримінальне законодавство колишніх союзних республік мало чим відрізняється одне від одного. Різниця, в основному, заключається в нумерації статей. Саме така різниця між Кримінальним кодексом УСРР 1927 року, за яким була репресована найбільша кількість осіб, від Кримінального кодексу РРФСР. Якщо, скажімо, шпигунство за КК УСРР передбачено ст. 54-6, то за КК РРФСР - ст. 58-6, тероризм КК УСРР передбачав у ст. 54-8, КК РРФСР - у ст. 58-8, за антирадянську пропаганду і агітацію в УСРР карали за ст. 54-10 КК УСРР, така ж стаття з тією ж диспозицією й мірою покарання є і в КК РРФСР - за № 58-10 тощо. Деякі особи були репресовані за низкою статей Кримінального кодексу, крім інших, зокрема, ще й за ст. 54-6 - шпигунство і за сукупністю - за ст. 54-10. Таке поєднання злочинних дій з боку однієї і тієї ж людини здебільшого неможливе. Якщо людина займається шпигунською діяльністю на користь іншої держави, тобто являється таємним агентом розвідки, то, зрозуміло, що вона не стане займатися антирадянською пропагандою і агітацією, оскільки у неї зовсім інші завдання. Ці приклади засвідчують, що звинувачення вигадані.
Втім у діяльності НК, ДПУ, НКВС і КДБ фантазія була безмежною. І однією з фантазій були нічні арешти, обшуки та обкрадання заарештованих. Так, у 1937-му році був заарештований вночі український патріот, вчитель 28-ї школи Мільгєвський Микола Іванович, який жив за адресою м. Полтава, Пушкіна 123. Через три дні його розстріляли. Під час нічного обшуку в його квартирі пропали дорогоцінні речі.
ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Управление регистрации и архивных фондов
ул. Кузнецкий мост, 24, Москва, Россия, 101000
На Ваше обращение сообщаем, что Центральный архив ФСБ России сведениями и документальными материалами на Пономаренко Степана Алексеевича не располагает. Для продолжения поиска сведений о судьбе Пономаренко Степана Алексеевича рекомендуем самостоятельно обратиться в Информационный центр УМВД в Полтавской области.
Комментарий модератора: В информационный центр УМВД в Полтавской области уже обращалась...
Луганск Сообщений: 7001 На сайте с 2009 г. Рейтинг: 6009
Наверх##25 ноября 2009 13:5810 сентября 2013 22:08
Ответ:
ПОЛТАВСЬКА ОБЛАСНА ДЕРЖАВНА АДМІНІСТРАЦІЯ ДЕРЖАВНИЙ АРХІВ ПОЛТАВСЬКОЇ ОБЛАСТІ
Архівна довідка
У списку позбавлених виборчих прав по Новосанжарській сільраді Новосанжарського району Полтавської округи Полтавської губернії, складеному виборчою комісією сільради 20 жовтня 1923 року, значиться 31 особа на прізвище Пономаренко, серед них: 228. Пономаренко Микола Олексійович, 62 р., 229. Пономаренко Васса Олексіївна, 60 р., 230. Пономаренко Іван Миколайович, 30 р., 231. Пономаренко Марфа Миколаївна, 31 р., 232. Пономаренко Петро Миколайович, 22 р., 233. Пономаренко Степан Олексійович, 60 р., 234. Пономаренко Євдокія Гаврилівна, 55 р., 235. Пономаренко Ілля Степанович, 23 р., 236. Пономаренко Никифор Олексійович, 39 р., 237. Пономаренко Уляна Петрівна, 36 р., хлібороби, майновий стан - середняки, позбавлені виборчих прав як куркулі. Підстава: ф.р-363, оп. 4, спр. 1, арк. 147.
У списку позбавлених виборчих прав по Новосанжарській сільраді Новосанжарського району Полтавської округи Полтавської губернії, складеному виборчою комісією сільради 11 жовтня 1924 року, значиться 33 особи на прізвище Пономаренко, серед них: 194. Пономаренко Микола Олексійович, 63 р., 195. Пономаренко Василь Олексійович, 61 р., 196. Пономаренко Іван Миколайович, 31 р., 197. Пономаренко Марта Миколаївна, 32 р., 198. Пономаренко Петро Миколайович, 23 р., 199. Пономаренко Степан Олексійович, 61 р., 200. Пономаренко Явдоха Григорівна, 56 р., 201. Пономаренко Ілько Степанович, 24 р., 202. Пономаренко Никифор Олексійович, 40 р., 203. Пономаренко Оляна Петрівна, 37 р., мешканці х. Забрідки, хлібороби, раніше позбавлені виборчих прав. Підстава: ф.р-363, оп. 4, спр. 7, арк. 146.
Одночасно повідомляємо, що інших відомостей про родину Пономаренка Степана Олексійовича у фондах Полтавського окрвиконкому (ф.р-363, списки розкуркулених та засуджених), Кобеляцької повітової ради народного господарства (ф.р-143, списки підприємств), Полтавського губернського продовольчого комітету (ф.р-1237, списки млинів) не виявлено.
У фондах Полтавської межової палати (ф.р- 370), Полтавської казенної палати (ф.130), Полтавської губернської землевпорядної комісії (ф.123), Полтавського губернського у селянських справах присутствія (ф.539), картографічних матеріалах Полтавської губернії (ф.1044), Кобеляцького повітового управління робітничо-селянської міліції (ф.р-146) документів, що стосуються землеволодіння та майна мешканців х. Забрідки Новосанжарської волості, немає.
Спробуйте запросити дані про адміністративне розкуркулення і виселення чи заслання Ваших родичів через начальника УМВС Харківської області за адресою: вул. Раднаркомівська, 5, Харків, 61002.
Vitaly :
"Всё правильно ответили Вам в СБУ...
Раскулачивание не входило в их компетенцию, этим занимались тогда родные сельсоветы. Органы только занимались транспортировкой 2-й категории раскулеченных за пределы округов, а также арестовывали 1-ю категорию по представлению тех же сельсоветов.
Эти сведения, т.е. списки раскулаченных нухно искать в Госархиве Полтавской обл., а раз это село находилось в тот момент в Харьковской обл., то в Харькове (как вариант).
Я проверил по репрессиям по Харьковской области до 1934 г. Пономаренко есть, но не Ваши.
А если его выслали не по 3-й категории, т.е. на выселки в пределах округа, то запрашивайте ГИЦ МВД России в Москве и ищите дело по месту его вселения в спецпосёлке в России".