На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Существуют две версии происхождения фамилии Михайловский.
По первой версии фамилия Михайловский относится к так называемым «патронимическим» еврейским фамилиям, т.е., к фамилиям, образованным от мужских личных имен. Как правило, таким именем служило имя отца или деда, однако оно было не случайным, а родовым, «династическим» именем, передававшимся из поколения в поколение. В разных общинах традиции именования детей были несколько различными, но во всех еврейских семьях существовали имена, которые появлялись постоянно, с определенной периодичностью.
По звучанию «патронимической» фамилии обычно достаточно легко определить, какое имя в данной семье на протяжении поколений входило в набор «династических» имен.
Фамилия Михайловский происходит от мужского имени Михайло, которое является одной из форм танахического имени Михаэль.
Как написано в книге пророка Даниэля, Михаэль – имя ангела-защитника еврейского народа. Имя Михаэль означает «Кто подобен Всевышнему».
Согласно Аггаде и различным мидрашам, архангел Михаэль присутствовал при всех моментах жизни наших праотцев. Михаэль спас Авраама из «печи огненной» и был учителем Моше. Он возвестил жене Авраhама Сарре, что она родит сына, а Лота он спас от гибели в Сдоме. Это Михаэль спас Ицхака от смерти на жертвеннике, заменив его барашком. С архангелом Михаэлем боролся Яаков и получил от него благословение. По традиции, когда наступит день воскресения мёртвых, Михаэль вострубит и восстанут умершие.
По другой версии фамилия Михайловский относится к так называемым «топонимическим» фамилиям, то есть к фамилиям, образованным от названия города или местечка, в котором проживали первые носители фамилии.
В этом случае фамилия Михайловский могла произойти от названия деревни Михайловка. Деревни с таким названием расположены вблизи таких украинских городов как Васильков, Канев, Сквира, Тараща, Литин и т.д.
Фамилия Михайловский в дореволюционной России встречалась в Могилевской, Киевской и Бессарабской губернии. Источник
Далее - размышления на тему: Лида (со слов свекрови) или Ляды (там живут родственники)?
Лида - город Гродненской области, административный центр Лидского района.
Ляды — агрогородок, Волевковский сельсовет, Дубровенский район, Витебская область - прежнее название Глебово ранее - местечко Могилевской губ., Горецкого уезда, Ляды, происходящее от слова «лядо» — пустошь среди леса, место вырубки и выжига леса для нужд земледелия.
Луганск Сообщений: 6961 На сайте с 2009 г. Рейтинг: 5996
Наверх##14 августа 2018 15:5914 августа 2018 16:00
История Лиды
Точное время основания города Лиды неизвестно. Есть предположение, что город был построен около 1180 года, после разорения Дейновского княжества. Датой основания Лиды считается 1323 год — год начала строительства замка Великим князем Литовским Гедимином. Это были годы постоянных войн — нашествий крестоносцев на белорусские и литовские земли, особенно на Понеманье. Рыцарям необходимо было закрыть вход в центральную Беларусь и Литву. В 1323 году князь Гедимин приказал стоить в Лиде каменный замок, который строился около 5 лет.
М. Шимелевич писал в 1905 году в историческом очерке «Город Лида и Лидский замок»: «Около 1330 года Воскресенская летопись и Хроника Стрыйковского в первый раз упоминают имя литовского города Лиды на правом побережье реки Немана. Хотя имя встречается, но несомненно, что поселение это принадлежит к числу древнейших поселений литовцев и существовало уже в X веке, т.е. до того времени, когда русская сторона не была еще во владении князей. На это обстоятельство, между прочим, указывает литовское происхождение самого названия «Лида», означающего в переводе на русский язык — лесную пасеку, местность, очищенную от росшего на ней леса. Несомненно также, что Лида еще в половине XIII века представляла собой укрепленный пункт, так как Ипатьевская летопись при описании княжения Войшелка Гедиминовича упоминает, что он при помощи Шварна и Василька «имел городы в Литве и в Налыцанах».
Неоднократные появления русских князей и татар на левом побережье верхнего течения реки Немана и желание обеспечить от нападений их границы собственной Литвы и новой литовской столицы Вильны, заставили Гедимина соорудить в Лиде, на месте старого деревянного укрепления, новый замок. Пишут, что основание нового Лидского замка было положено Гедимином в 1323 году, а постройка его тянулась несколько лет, причем замок строили пленные волынцы под руководством выписанных из Киева мастеров».
Замок строился с использованием новейших по тому времени достижений фортификационной техники.
Для строительства была использована болотистая местность, где река Каменка впадала в реку Лиду. Замок был построен на искусственно насыпанном из гравия и песка острове.
Замок имел две башни. Башня в юго-западном углу замкового двора, с основанием 11 на 11 метров, с толщиной стен 3 метра, имела высоту около 15—20 метров. Вторая башня, 12 на 12 метров, была построена в северо-восточном углу замка, по диагонали от первой, уже в 80-е годы XIV века.
Перед северной стеной длиной 80 метров был вырыт глубокий и широкий ров, заполненный водой. Ее также прикрывали болотистые берега рек Каменки и Лиды. Западная и восточная стены имели длину по 85 метров, южная — немного длиннее.
Замок имел двое ворот и запасной выход. Очевидно, были и тайные ходы.
Замковые стены имели бойницы. По всему периметру замковых стен, чуть ниже бойниц, был построен деревянный помост — боевая галерея, для стрельбы защитников замка по нападавшим.
Башни на всех этажах имели покои и залы, в подвалах — тюрьма, на нижнем этаже — архив и суд. На территории замка было несколько колодцев, на Каменке и Лиде — большой пруд.
Вокруг замка лежало подзамче, с хозяйственными постройками, мельницами, винокурней. Собственно город был построен на север от замка. От центральной — Рыночной — площади отходили четыре улицы — Виленская, Замковая, Каменская, Кривая. В заречье находилось несколько дворов. Укреплений город Лида не имел.
Незадолго до своей смерти Гедимин распределил уделы Великого княжества Литовского. Лидский замок получил его сын Кейстут, будущий герой литовского народа. В 1346 году Лидская волость была отдана Кейстутом Ольгерду Гедеминовичу.
Около 1370 года Ольгерд отдал Лиду в держание своему любимцу — простолюдину Войтыле, вору и подлецу — так часто бывает даже с талантливыми людьми.
После смерти Великого литовского князя Ольгерда Войтыла втерся в доверие к новому хозяину Ягайло, что было нетрудно — они друг друга стоили.
Войтыла получил боярство и начал оказывать влияние на государственные дела, которые теперь решались не на благо Великого княжества Литовского, а для обогащения Войтылы. Ягайло вместо расследования выдал замуж за нового боярина свою родную сестру Марию.
Дела государства страдали, и рыцарь Кейстут Гедиминович захватил Лиду и повесил Войтылу. После смерти Войтылы Лидский замок перешел к Ягайло, титуловавшем себя в грамотах князем витебским, кревским и лидским. Лидская волость граничила с Ошмянами и Троками.
В результате литовских междоусобиц в 1384 году крестоносцы после долгой осады взяли Лидский замок, повторив свой успех в 1392 году. Однако осада Лидского замка объединенным войском крестоносцев, английских и французских рыцарей в 1394 уже не удалась, жители и гарнизон отстояли замок.
В 1392 году замок и город Лида перешел во владение к Витовту Кейстутьевичу, Великому князю Литовскому, который перестроил замок, сделав его одним из сильнейших укреплений в Литве, и украсил его.
4 августа 1392 года в 9 километрах от Литвы в усадьбе Остров между Ягайло и Витовтом был заключен вечный мир, который, впрочем, вскоре был нарушен Ягайло.
С 1396 по 1399 год Витовт отдал Лиду в кормление хану Тохтамышу, бежавшему из Золотой Орды. В 1399 году объединенные войска Витовта и Тохтамыша были разгромлены на реке Ворскле золотоордынцами.
В 1405 году Лиду неудачно штурмовали войска смоленского князя Юрия Святославича.
М. Шимелевич писал: «В 1422 году Лиде пришлось быть свидетельницею великолепного свадебного пира. В феврале этого года в городе Новогрудке состоялось четвертое бракосочетание престарелого польского короля Владислава Ягайло с киевской княжной Софией, а празднование свадьбы, по приглашению гостеприимного Витовта, было назначено в Лиде. Сюда собралось множество гостей. Веселые пиршества в Лиде продолжались до Великого поста и долго доставляли материал для рассказов о проявленном здесь великолепии».
Во время очередной борьбы за великокняжеский престол в 1434-м Лидский замок безуспешно штурмовал князь Свидригайло.
С 1434 по 1445 год в Лиде жил хан Девлет Хаджи-Гирей. В 1445 году татарские послы из Крыма пришли в Вильно звать Девлет Хаджи-Гирея на Крымское ханство. Гирей уехал и был провозглашен ханом Крымской орды. Лида опять стала принадлежать Великому князю Литовскому.
М. Шимелевич писал: «После Хаджи-Гирея Лидская волость или отдавалась в пользование разным лицам за заслуги, или же управлялась наместниками великого князя. До начала XVI века лидскими державцами и наместниками были: Пац, Иван Кучукович, Станислав Петрашкович, Глеб Сапега, Криштоф Ильинич, Андрей Дрозд».
В 1505 году татары попытались шутрмовать Лидский замок, но неудачно. В кровопролитной битве у Клецка татары были разгромлены.
В 1568 году Лидская волость была значительно увеличена, и город стал поветовым центром Виленского воеводства. В XVI веке Лида — в пятерке главных городов Великого княжества Литовского, центр ремесел, имела торговые связи со всеми городами княжества. В 1587 году Лида получила Магдебургское право и герб.
В XVI веке Лидский замок, расположенный на возвышенности, был окружен с трех сторон водой рек Лиды и Каменки, с четвертой стороны — глубоким рвом, через который был перекинут подъемный мост. В городе проживало более 15 000 человек.
Во время русско-польской войны 1654-1667 годов в 1655 году московские войска неудачно штурмовали Лиду. В 1656 и 1657 годах в повете был неурожай, осенью город опустошила моровая язва.
Летом 1659 года 30-тысячная войско московского воеводы князя Никиты Хованского осадило Лидский замок и штурмом взяло его. Город был разграблен и сожжен, замок получил повреждения.
В июне 1679 года Лида горела, в огне погибли люди, 38 домов сгорело.
Во время Северной войны Лидский замок разграбил шведский отряд и взорвал замковые башни. В Лиде был оставлен шведский гарнизон. Город шведы грабили в 1706 и 1708 годах.
Позднее Лидский замок уже не имел оборонного значения и начал приходить в запустение.
В 1772 году, при первом разделе речи Посполитой, Лида была занята русскими войсками графа Тотлебена.
М. Шимелевич писал о восстании 1794 года: «После известной виленской заутрени 10 апреля 1794 года полковник польских войск инженер Ясинский, вместе с графом Неселовским, собрав значительную часть восставших войск и имея при себе 18 пушек, выступил из Вильны и расположился лагерем у г. Лиды, угрожая русским войскам, стоявшим в Гродно под начальством князя Цицианова и в Несвиже под началом генерала Тутолмина; но летом того же года польские войска были разбиты у г. Лиды, а самый город занят окончательно русскими войсками. При этом Лидский замок был разрушен, а хранившийся в нем древний архив вывезен русскими войсками в Смоленск, где сгорел в 1812 году».
В декабре 1795 года Лида была присоединена к Российской империи и в августе 1796 года стала уездным городом Смоленской губернии, в 1797 году — Литовской, в 1801-м — Гродненской, с 1842 года — Виленской губернии.
В конце XVIII века в Лиде было около 8000 жителей. Работали — 1 пивоваренный, 1 водочный завод, кирпичный завод, табачная фабрика, 1000 торговцев, больницы, аптека, несколько училищ. Жителей в Лидском уезде насчитывалось около 20 000.
В 1797 году проездом из Слонима в Вильну в Лиде побывал российский император Павел I.
Перед началом Отечественной войны 1812 года у Лиды располагался 6-й корпус русских войск генерала Дохтурова, который в мае 1812 года посетил император Александр I. В июне 1812 г. город был оккупирован французами, изгнанными из Лиды в ноябре.
В октябре 1891 года большой пожар уничтожил почти всю Лиду — сгорело 400 жилых домов и 600 хозяйственных построек. Из древних построек в Лиде остались лишь полуразрушенный замок и несколько храмов. Пожар 1891 года уничтожил и здание Лидской ратуши.
В начале XX века в Лиде было около 9000 жителей и 100 домов, работали пивзаводы, кожевенные предприятия, в 1884 году через город прошла железная дорога Вильно — Лунинец, в 1907 году — Молодечно — Мосты.
К началу XX века Лида имела 2 площади, 13 улиц — Виленскую, Замковую, Каменскую, Кривую, Вокзальную, Поставскую, Лидскую, Полицейскую, Стеклянную, Александровскую, Школьную, Садовую, Торговую, и 12 переулков.
Местные жители попытались разобрать Лидский замок на кирпичи, и этот вандализм удалось остановить с огромным трудом.
С 1915 по январь 1919 года Лида была оккупирована германскими войсками, с апреля 1919 по июль 1920 года — польскими войсками.
С 24 июня 1941 года по 9 июля 1944 года Лида была оккупирована фашистами, уничтожившими в Лидском районе более 25 000 человек.
В 1959 году в Лиде — около 30 000 жителей, в 1970 — около 50 000 жителей, в начале XXI века — около 100 000 жителей.
В Лиде работает Историко-художественный музей, сохранились памятники старины: реставрируемый Лидский замок, Фарный костел Воздвиженья Святого Креста, Михайловский храм-ротонда XIX века.
БГАНТД - учреждение "Белорусский государственный архив научно-технической документации" Адрес: ул. Кирилла и Мефодия, 4, Минск, 220030, Минская обл., Беларусь (Belarus) Тел.: +375 17 327 01 97, Факс.: +375 17 327 01 97, E-mail: bgantd@mail.ru
ЗГАОрш - учреждение "Зональный государственный архив в г. Орше" Адрес: ул. Комсомольская, 21, Орша, 211391, Витебская обл., Беларусь (Belarus) Тел.: +375 216 21 20 30, Факс.: +375 216 21 20 29, E-mail: archives-orsha@vitebsk.by
ГАГр ф. 165, Лидский уездный военный комиссариат [Виленского губернского Военного Комиссариата], г.Лида Лидского уезда Виленской губернии 1920 приказы Виленской губернской комиссии по борьбе с дезертирством, список красноармейцев, уволенных по болезни из военных частей ГАГр ф. 806, Лидский уездный военно-революционный комитет, г.Лида Лидского уезда Виленской губернии 1919-1920 Акт обследования семейного положения красноармейца, переписка с батрацким комитетом им. Подзитва о реквизиции продовольствия и лошадей для нужд Красной Армии, ведомости на выдачу денежного пособия семьям красноармейцев. НИАБГр ф. 1548, Лидское уездное рекрутское присутствие Министерства внутренних дел (МВД), г. Лида Виленской губернии 1844,1847,1849-1850,1852,1854-1855,1863,1865-1874 Протоколы заседаний, дела о наборе рекрутов из разных сословий, формулярные списки рекрутов НИАБГр ф. 1556, Управление лидского уездного воинского начальника Военного министерства (ВМ), г. Лида Виленской губернии 1905-1907 Именные списки новобранцев, квитанции о выдаче им обмундирования НИАБГр ф. 1544, Лидское уездное по воинской повинности присутствие Министерства внутренних дел (МВД), г. Лида Виленской губернии 1904,1905,1907,1912-1916 Дела об освобождении жителей от исполнения воинской повинности, поставке населением лошадей и повозок в войска, посемейные и призывные списки мещан г. Лида, ведомости учета ратников государственного ополчения
ГАГр ф. 207, Лидское районное отделение Рабоче-Крестьянской Милиции Управления Народного Комиссариата Внутренних дел БССР по Барановичской области, г.Лида Барановичской области 1940 -1941 Следственные дела о розыске уголовных преступников ГАГр ф. 317, Мировой суд 2-го участка города Лида [Гродненского судебного округа Министерства юстиции] г. Лида 1921 - 1927 Гражданские и уголовные дела ГАГр ф. 200, Лидская поветовая коменда государственной полиции [Коменды государственной полиции прифронтовых и этаповых территорий] (с 1921 - 15-го Новогрудского округа), г.Лида Лидского повета Новогрудского воеводства 1919 - 1935 донесения о грабежах и убийствах, следственные дела ЗГАЛид ф. 11, Лидская государственная нотариальная контора Управления народного комиссариата юстиции БССР по Гродненской области, с 15.03.1946 - Управления Министерства юстиции БССР по Гродненской области, с 07.09.1956 - Гродненского областного суда, г. Лида Гродненской области 1945-1966 Реестры; свидетельства о признании в правах собственности; завещания; первые экземпляры удостоверенных договоров; алфавит к реестрам. ЗГАЛид ф. 23, Суд Лидского района, г. Лида Гродненской области 1948-2000 Судопроизводство. Приговоры суда, определения, постановления вышестоящих судов, изъятые из уголовных и гражданских дел; алфавитные указатели к уголовным и гражданским делам; картотека по гражданским делам; картотеки по уголовным делам. ЗГАЛид ф. 1512, Суд города Лиды, г. Лида Гродненской области 1945-1960, 1971-2001 Судопроизводство. Приговоры суда, определения, постановления вышестоящих судов, изъятые из уголовных и гражданских дел; алфавитные указатели к уголовным и гражданским делам.
ГАГр ф. 216, Лидская магистратская общеобразовательная гимназия Виленского учебного округа Министерства просвещения, г.Лида Лидского повета Новогрудского воеводства 1926 - 1933 Протоколы экзаменов, аттестаты зрелости, ведомости успеваемости ГАГр ф. 228, Лидская частная восьмиклассная гимназия М.Дворецкого [Виленского учебного округа], г.Лида Новогрудского воеводства 1920 - 1928 Протоколы экзаменационной комиссии, экзаменационные листы, аттестаты зрелости, ведомости успеваемости ГАГр ф. 1167, Лидская государственная гимназия имени К.Ходакевича Виленского школьного округа Министерства религиозных культов и общественного просвещения, г.Лида Лидского повета Новогрудского воеводства 1935-1937 Аттестаты зрелости учащихся ЗГАЛид ф. 32, Лидский педагогический колледж учреждения образования "Гродненский государственный университет имени Янки Купалы", г. Лида Гродненской области 1944 - 1956, 1982-2006 документы о распределении молодых специалистов (протокол, ведомости). 1944 - 1956 списки преподавателей, административно-управленческого, техперсонала; личные дела преподавателей и служащих; книга регистрации выдачи аттестатов; книга регистрации выдачи приложений к дипломам; книга регистрации выдачи дипломов; алфавитная книга; свидетельства об окончании 7-летней школы.
НИАБГр ф. 188, Скидельское волостное правление Министерства внутренних дел (МВД), м. Скидель Гродненского уезда Гродненской губернии 1904-1905,1907 Дело об отчуждении крестьянских земель под постройку шоссейной дороги Гродно-Лида, посемейный список крестьян ГАГр ф. 719, Лидское поветовое земельное управление Новогрудского окружного земельного управления, г.Лида Новогрудского воеводства 1921-1933 дела о продаже земли, о парцелляции имений, о наделении землей военных осадников, о передаче земельной собственности, реестры измерения и оценки земли. НИАБГр ф. 508, Лидское уездное казначейство Министерства финансов (МФ), г. Лида Виленской губернии 1890,1893,1904-1918 дела об увольнении и приеме на службу чиновников и служащих, назначении и выплате пенсий и пособий, сборе пожертвований для Красного Креста, посемейные списки жителей Ляцкой волости, список плательщиков государственного квартирного налога по г. Лида, ведомости сбора налогов с населения НИАБГр ф. 555, Земский начальник 6-го участка Лидского уезда Министерства внутренних дел (МВД), г. Лида Виленской губернии 1906-1917 Циркуляры МВД, предписания виленского губернатора о оказании помощи пострадавшему от войны населению, эвакуации служащих, их семей, раненых и больных, выявлении подозрительных и неизвестных лиц в сельских местностях, дела и переписка о выдаче удостоверений личности беженцам Свенцянского у. Виленской губ., утверждении удостоверительных приговоров сельских сходов на подворные участки земли крестьян, назначении крестьян на должности лесных сторожей, по жалобам и искам жителей о восстановлении в правах владения землей, взыскании денег, алфавитные книги административных и гражданских дел, обжалованных решений и приговоров волостных судов НИАБГр ф. 563, Государственная сберегательная касса №244 при Лидском казначействе Министерства финансов (МФ), г. Лида Виленской губернии 1885,1887,1890,1892-1896,1898-1918 Заявления вкладчиков о первоначальном взносе, главные книги, годовые своды и книги лицевых счетов НИАБГр ф. 676, Лидский городовой магистрат Министерства юстиции (МЮ), г. Лида Виленской губернии 1795-1810,1817-1824,1831-1868 дела о пожарах, убийствах, кражах в уезде, взыскании денег с должников, назначении, увольнении и перемещении по службе служащих магистрата, актовые книги записи крепостных документов, книги записи осужденных жителей губернии НИАБГр ф. 1134, Лидский третейский суд Министерства юстиции (МЮ), г. Лида Виленской губернии 1842-1861 Дела по земельно-имущественным спорам жителей уезда НИАБГр ф. 1144, Лидский уездный предводитель дворянства Министерства внутренних дел (МВД), г. Лида Виленской губернии 1832,1834,1844-1845,1851,1854-1855,1863,1885-1916 Дела об отпуске хлеба, продовольственного пособия крестьянам из сельских магазинов, установлении дворянского происхождения, выдаче свидетельств о бедности, ремонте древного замка в г. Лида, реквизиции крупного рогатого скота для армии, переписка о повсеместной помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям, списки дворян НИАБГр ф. 1339, Временная комиссия для составления списка лиц, имеющих право быть присяжными заседателями по г. Лида и уезду, г. Лида Виленской губернии 1883 Список жителей г. Лида и уезда НИАБГр ф. 1447, Судебный пристав Виленского окружного суда по Лидскому уезду Министерства юстиции (МЮ), г. Лида Виленской губернии 1898,1901-1915 Дела по прошениям жителей о взыскании долгов, установлении прав на владение земельными участками НИАБГр ф. 1541, Лидский уездный съезд мировых посредников Министерства внутренних дел (МВД), г. Лида Виленской губернии 1863-1915 Дела об отграничении крестьянских наделов, по спорам крестьян с помещиками о земле НИАБГр ф. 1550, Лидская дворянская опека Министерства юстиции (МЮ), г. Лида Виленской губернии 1823-1825,1863,1866-1917 дела об установлении опеки над имуществом дворян и их детей, назначении, перемещении и увольнении служащих дворянской опеки, эвакуации имущества, служащих и их семей в связи с военными действиями в Нижний Новгород, формулярные списки служащих, списки дворян Лидского уезда НИАБГр ф. 1563, Лидская городская управа Министерства внутренних дел (МВД), г. Лида Виленской губернии 1890,1903 инвентарное описание недвижимого имущества жителей г. Лида НИАБГр ф. 1571, Податной инспектор Лидского уезда Министерства финансов (МФ), г. Лида Виленской губернии 1894-1916 списки плательщиков государственного налога с недвижимого имущества, расчетные книги денежных сборов с земель частных владельцев НИАБГр ф. 1756, Лидский комитет военных потребностей, г. Лида Гродненской губернии 1813-1815 Дела об установлении размеров ущерба, причиненного имениям русскими войсками в 1812-1813 годах НИАБГр ф. 586, Лидский уездный суд Министерства юстиции (МЮ), г. Лида Гродненской губернии 1810-1880,1911 Указы Сената, постановления Гродненского и Виленского губернских правлений о порядке исключения мещан из обществ, наложении и снятии запрещения с имущества, освобождении крестьян от крепостной зависимости и устройстве их быта, командировании землемеров для размежевания земель, , дела и переписка о личном составе, выдаче завещаний, движении гражданских и уголовных дел, продаже имущества должников, конфискации имущества участников восстания 1831, 1863 годов, выдаче выкупных актов крестьянам-собственникам, по прошениям разных лиц о вводе их во владение имуществом, регистрации купчих крепостей, контрактов и договоров, выдаче копий документов, приписке к обществам, по земельно-имущественных спорам, по обвинениям жителей в убийствах, кражах, подделке документов, нанесении побоев, поджогах, доносах, злоупотреблениях по службе, порубке леса, захвате имущества, дезертирстве из армии, побеге из-под стражи, неподчинении властям, нарушении религиозных обрядов, книги регистрации уголовных и гражданских дел, купчих, закладных крепостей, контрактов, доверенностей, входящей и исходящей корреспонденции, алфавитные списки осужденных и наказанных, помещиков, совершавших сделки, служащих суда, ведомости движения судебных дел по губернии НИАБГр ф. 1574, Лидское городское упрощённое общественное управление Министерства внутренних дел (МВД), г. Лида Виленской губернии 1878-1917 дела об отдаче жителям в откупное содержание коробочных сборов еврейских обществ в местечках уезда, в аренду и чиншевое владение участков земли в городе, планы г. Лида, участков городской земли и улиц, переписка о порядке привлечения гражданского населения к охране железнодорожных путей, мостов, телеграфных проводов, строительстве пожарного депо, книги записи приговоров собрания уполномоченных управления, посемейные списки мещан города, реестры на выдачу паспортов ГАГр ф. 196, Лидское поветовое староство, г. Лида Лидского повета Новогрудского воеводства 1922-1939 Планы земли
НИАБГр ф. 1176, Лидский земский суд, г.Лида Лидского уезда Гродненской губернии (с 1842г.- г.Лида Лидского уезда Виленской губернии.) 1851-1862 Дела о взыскании денежного долга, установлении виновных в растрате хлеба из запасных магазинов, по обвинению крестьян в порубке леса, нанесении побоев НИАБГр ф. 1233, Лидское уездное полицейское управление Министерства внутренних дел (МВД), г. Лида Виленской губернии 1860-1884,1910-1911,1914,1916 дела и переписка о выдаче паспортов иностранным подданным, нанесении побоев, взыскании штрафов, краже, порубке помещичьего леса, об укрывательстве и розыске жителей уезда НИАБ ф. 1854, Лидский гранично-апелляционный суд, город Лида Лидского повета (с 1840 года - Лидского уезда) Виленской губернии 1812-1845 дела о размежевании имений. НИАБГр ф. 669, Лидский уездный съезд земских начальников Министерства внутренних дел (МВД), г. Лида Виленской губернии 1903-1918 дела о продаже имущества должников, увольнении сельских старост, нарушении строительного устава, порубке казенного леса, нанесении побоев, предоставлении отсрочки взыскания продовольственного долга, по прошениям крестьян о выдаче ссуд в хлебных магазинах, обвинениям жителей в потраве сенокосов, жалобам крестьян на приговоры волостных сходов, земельно-имущественным, денежным спорам и искам жителей, личные дела служащих, ведомости, выдаче пособий семьям солдат, настольный реестр уголовных дел, окладные книги
НИАБГр ф. 1817, Лидская синагога, г. Лида Виленской губернии 1896-1914 Метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся, умерших и разведенных НИАБГр ф. 293, Лидский костел, г. Лида Гродненской губернии 1825,1845,1894-1937,1939 Инвентарное описание костёла, метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся и умерших НИАБГр ф. 922, Лидское благочиние, г. Лида Виленской губернии 1833-1841,1901-1951 Метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся и умерших, книги записи предбрачных обысков, исповедные ведомости, посемейные списки прихожан НИАБГр ф. 923, Лидский деканат, г. Лида Гродненской губернии 1834-1841,1843-1845,1847-1852,1854-1860,1865-1873,1875-1950 Метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся и умерших, книги записи предбрачных обысков, алфавитные книги и метрические выписи о родившихся, посемейные списки прихожан, черновые записи о родившихся, бракосочетавшихся и умерших
ЗГАЛид ф. 4, Коллекция документальных материалов по личному составу учреждений, организаций и предприятий Вороновского, Ивьевского, Лидского, Ошмянского, Радунского, Сморгонского районов Гродненской области и Островецкого, Юратишковского районов Молодечненской области списки воспитанников детских домов НИАБГр ф. 1573, Лидский сиротский суд Министерства юстиции (МЮ), г. Лида Виленской губернии 1867,1887-1916 Протоколы заседаний, дела об установлении опеки над малолетними детьми и имуществом жителей уезда, ведомость имений, состоявших в ведении суда
В Литовском Историческом архиве - метрические записи по православным церквям: фонд 605 - Духовная консистория Вильнюсского православного епископата: Лида (Собор): 1914 Лида (Михайловская церк.): 1837-1847
victor2017 написал:
[q]
Литовский государственный исторический архив (г. Вильнюс) Скарбовая комиссия Великого княжества Литовского (фонд 11, описи 1, 2) 11-1-242 – Протоколы квитанций городской канцелярии Лидского повета (1775-1781гг.) (стр. 10) 11-1-759 – Книга учёта неуплаченных подымного и поголовного налогов с Лидского повета (1670-1692гг.) (стр. 234) 11-1-764а – Книга учёта уплаченных и неуплаченных подымного, поголовного и гиберны налогов с Виленского воеводства (Ошмянского и Лидского поветов) (1670-1723гг.) (стр. 2936) 11-1-1053 - Инвентари староств, держав и деревень ВКЛ. Выписи из книг Главного Литовского Трибунала ВКЛ, стр. 473 a-г за 1666 (1567 – 1763г.г.) (стр. 507) 11-1-1054 - Инвентари староств, держав и деревень ВКЛ (1560 – 1742г.г.) (стр. 530) 11-1-1058 - Инвентари имений, староств, держав и деревень ВКЛ. Актикации (1738г.) (стр. 1424) 11-1-1219 – Документы, поступившие в Скарбовую комиссию: люстрации мельниц и тарифы налогов по Жмудскому княжеству, Минскому воеводству, Брестской и Гродненской экономий, Лидскому повету; письма казённых служащих и частных лиц о сборе налогов, уплате жалования войскам, об отдаче держав во владение разным лицам, о служебных злоупотреблениях, об очистке русла реки Неман и по др. вопросам (1764 – 1787гг.) (стр. 785) 11-1-1230 - Список староств ВКЛ с указанием их Владельцев; Ведомость учёта денег, выделенных сакским (саксонским) князьям Каролю и Ксаверу из казённой кассы; Перепись дымов по воеводствам и поветам ВКЛ; Ведомость учёта поступлений налоговых денег с воеводств и поветов ВКЛ; Список городов по ВКЛ (1775 – 1786г.г.) (стр. 25) 11-1-1272 – Инвентарь фольварка Ельна Лидского повета (1783г.) (стр. 5) 11-1-1274 – Инвентарь фольварка Дзембров Лидского Повета (1783г.) (стр. 8) 11-1-1279 – Инвентарь фольварка Бычковщизна Лидского повета (1783г.) (стр. 7) 11-1-1280 – Инвентарь фольварка Спуша Лидского повета (1783г.) (стр. 6) 11-1-1281 – Инвентарь фольварка Лесище Лидского повета (1783г.) (стр. 5) 11-1-1346 - Люстрация дымов по воеводствам и поветам ВКЛ (1790г.) (стр. 201) 11-1-1506 – Тариф поголовного налога по Лидскому повету (списки евреев) (1765г.) (стр. 38) 11-1-1512 – Тариф подымного и чопового налогов по Лидскому повету (1789г.) (стр. 35) 11-1-1539 – Тариф городских и деревенских дымов Лидского повета (1790г.) (стр. 128) 11-1-1588 – Тариф дымов и подымного налога с Новогрудского, Минского и Трокского воеводств, Лидского, Упитского, Оршанского и Речицкого поветов (1775-1781гг.) (стр. 273) 11-2-67 – Книга пожертвований на войско, взыскиваемых с жителей Лидского повета (1789г.) 11-2-138 – Ведомость учёта подымного, поголовного и других налогов по разным имениям, поветам и волостям ВКЛ (1578-1697) 11-2-251 – Люстрация имения Ошмяники Лидского повета (1780г.)
[/q]
Eugen74 написал:
[q]
Метрических книг Маломожейковской церкви в архиве Челябинска несколько: ф.И226 оп.4 д.22 Метрическая книга Литовской Духовной консистории Виленской губернии, Рождественско-Богородицкой церкви села Мало-Можейково Лидского уезда на 1865 год ф.И226 оп.4 д.145 Метрическая книга Литовской консистории Маломожейковской церкви Лидского уезда на 1885 год ф.И226 оп.4 д.197 Метрические книги Литовской Духовной консистории Маломожайковской церкви на 1890-1897, 1903 годы ф.И226 оп.4 д.289 Метрические книги Литовской Духовной консистории Маломожейковской церкви Лидского уезда на 1898-1904 годы ф.И226 оп.4 д.443 Метрические книги Литовской Духовной консистории Маломожейковской церкви на 1905-1913 годы и Оренбургской Духовной консистории церкви Рождества Пресвятой Богородицы на 1913 год
На сайте гродненского НИАБа есть список МК костелов и церквей, хранящихся в этом архиве по состоянию на 2011 год. По Лиде. Лидская церковь 1833-1841, 1920-1929гг.
Лидский костёл 1833-1860, 1865-1873, 1875-1929гг. браки и смерти до 1937 года.
Комментарий модератора: Спасибо за помощь! Чуть ранее есть следующая информация:
НИАБГр ф. 1817, Лидская синагога, г. Лида Виленской губернии 1896-1914 Метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся, умерших и разведенных
НИАБГр ф. 293, Лидский костел, г. Лида Гродненской губернии 1825,1845,1894-1937,1939 Инвентарное описание костёла, метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся и умерших
НИАБГр ф. 922, Лидское благочиние, г. Лида Виленской губернии 1833-1841,1901-1951 Метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся и умерших, книги записи предбрачных обысков, исповедные ведомости, посемейные списки прихожан
НИАБГр ф. 923, Лидский деканат, г. Лида Гродненской губернии 1834-1841,1843-1845,1847-1852,1854-1860,1865-1873,1875-1950 Метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся и умерших, книги записи предбрачных обысков, алфавитные книги и метрические выписи о родившихся, посемейные списки прихожан, черновые записи о родившихся, бракосочетавшихся и умерших
Основные ревизские сказки по Лидскому уезду Виленской губернии
Национальный исторический архив Беларуси в г. Гродно
Сословия Годы Фонд/Опись Номер единицы хранения Однодворцы 1834 24/7 417
Ревизские сказки по данным уездам Виленской губернии находятся в Государственном историческом архиве Литвы в г.Вильнюсе: Lietuvos valstybinis istorijas archyvas 10, Gerosios Vilties, Vilnius, 232015, Lietuva
Вилейский уезд Виленский уезд Дисненский уезд Лидский уезд Ошмянский уезд Свентянский уезд Трокский уезд
Ляды (также Глебово) — в эпоху Речи Посполитой местечко Трокского воеводства, Оршанского повета. По 12 пункту ординации, или устава, евреи Л. наравне с христианами не имели права курить вино и варить пиво без разрешения арендатора. В 1766 г. в прикагалке Л. насчитывались 207 плательщиков подушной подати. — Ср.: "Регесты", II; Вил. центр. арх., кн. 3633 (бум. Бершадского).
Ныне — местечко Могилевской губ., Горецкого уезда. По ревизии 1847 г. "Лядн. евр. общество" состояло из 2.137 душ. По переписи 1897 г. в Л. жит. 4.483, среди коих 3.763 евр. — В 1910 г. — одно частное мужск. евр. училище. В Л. жил основатель "Хабада" ״ p. Шнеур-Залман. Л. служили резиденцией цадиков: р. Шнеур-Хаим-Залмана Шнеерсона (ум. 1879) и его преемника, р. Доб-Бера (ум. в 1910 г.).
В одном из приложений «Еврейский Камертон» израильской газеты на русском языке «Новости недели» есть статья профессора истории А.Я. Черняка «Штетл Ляды: евреи уничтожены, дома разрушены». В ней пишется: «К великому сожалению, пока еще не созданы специальные труды по истории местечек на территории бывшего СССР…»
Уроженец местечка Ляды Вячеслав Тамаркин не мог не откликнуться на эту статью. Всю жизнь посвятил он тому, чтобы оставить письменное свидетельство о виденном, пережитом и врезавшемся в память ему, тогда 11-летнему подростку, в суровые будни довоенных лет и в бесконечно долгие, немыслимо жестокие, годы войны. И не было за 76 лет его жизни такого дня, чтобы он не вспоминал о трагедии своей малой родины. Для него она навсегда – единственная, самая дорогая и ... – слишком рано безвозвратно потерянная …
Сознавая историческую значимость и ценность собранных им за долгие годы материалов и воспоминаний земляков, В. Тамаркин приводит здесь их, обобщает, делится с читателем своими мыслями, наблюдениями и воспоминаниями. Время безжалостно и быстротечно. Нужно успеть передать то, о чем память кричит по ночам… Е. Мардер
Местечко Ляды, откуда я родом, имеет славную историю. Однако, когда мы с двоюродным братом Матвеем Вороновым стали искать сведения об этом в московских библиотеках, то не нашли ничего, кроме точки на карте. Вскоре я узнал, что в начале 60-х годов преподаватель истории, завуч средней школы деревни(!) Ляды, бывший фронтовик Лев Соломонович Эренбург вместе с учениками школы разыскали немало евреев – уроженцев Лядов, проживавших там до революции 1917 г. и позже. С помощью старожилов и школьников-активистов Л.С. Эренбург, несмотря на многократные запреты парторганов района и области, сумел создать при школе музей, посвященный истории местечка Ляды.
Многие, в том числе и я, прислали для музея свои воспоминания. Особое место среди собранных там материалов, на мой взгляд, занимают записи профессора истории Н. Красновского, сделанные им по просьбе Аарона Казакова, главного организатора воздвигнутого в Лядах Памятника убиенным. Они охватывают практически все сферы жизни местечка Ляды на протяжении нескольких веков, развитие его в экономическом отношении, влияние войн, начиная с 1812-го года и далее. В музей их передал сам Аарон Казаков.
Я попытался, используя эти записи, представить здесь в единой связи события как давно минувших дней, так и более позднего периода. Мысль о том, что эти воспоминания могут бесследно пропасть, для меня непереносима. Тем более, что вновь, как и каждый год, грядет страшная годовщина гибели всего еврейского населения местечка Ляды – произошло это 2 апреля 1942 года.
Памяти моих родных и близких, друзей и соседей – всех ляднян, погибших в дни еврейского праздника Исхода, я и посвящаю эти обобщенные воспоминания.
Из записей профессора И. Красновского и воспоминаний В. Тамаркина:
Административно-экономическое значение с начала существования местечка.
XVII век. Ляды, они же – Глебово, расположены на главной магистрали (тракт, большак) между Москвой и Варшавой, которая проходит через все местечко с запада на восток по главной, Большой Пробойной улице (в советское время – Большая Советская). Отсюда начинается Старая Смоленская дорога.
До заключения в 1667 году Андрусовского мирного договора между Россией и Польшей особого значения в экономической жизни региона Ляды не имеют, но приобретают его, когда Государственной границей между двумя этими странами становится река Мерея, на которой и расположено местечко. Торговля с Польшей и другими странами идет как законная, так и контрабандная, и Ляды становятся таможенным пунктом.
Очевидно, что период между заключением Андрусовского мирного договора и первым разделом Польши, охвативший 105 лет (1667–1772 гг.), является довольно успешным в развитии местного хозяйства.
Основная торговля сельскохозяйственными товарами в Лядах до 1917 года сосредоточена в руках семейств Певзнеров и Миреров, чьи предки, по всему, пришли из Познани и поселились у самой границы (на идиш – Пойзнер, Познер – Певзнер.) В подходящей вплотную к границе «нижней части местечка», или «аропцу», и осуществляется торговля.
С 1772 г., т. е. после присоединения Белоруссии к России, Ляды утрачивают свое значение как пункт международной торговли, поскольку граница переносится далеко на запад. Однако приобщение к России делает возможным развернуть в больших масштабах торговлю льном, пенькой, хлебопродуктами, и Ляды – вновь центр торговли сельскохозяйственными товарами на огромном пространстве, а именно – в значительной части Смоленской губернии (Краснинский, Поречьский, Монастырщинский, Духовщинский, Ельнинский и Рославльский уезды), а также в Горецком, Оршанском, Мстиславльском и Чаусском уездах Могилевской губернии.
Трепка льна и пеньки принимает по тем временам большие размеры. В местечко съезжаются сотни работников, которых специально нанимают торговцы из Масальского уезда Калужской губернии. Привлекаются к этой работе и местные жители – евреи и христиане.
Ляды славятся своими колоссальными базарами. Из многих уездов Смоленской и Могилевской губерний съезжаются на них крестьяне для торговли собственными продуктами, скотом и лошадьми. На вырученные деньги они покупают в местных лавках необходимые изделия обихода, изготовленные мастерами жестяных, гончарных и кузнечных дел. Особую славу приобретают ляднянские гончарные изделия.
В период расцвета внутренней торговли из Лядов ежедневно, на протяжении всего года, вывозят вагоны хлебопродуктов, пеньки и льна. Наряду с этим в местечке и смежных деревнях развивается извозный промысел, также создается проект постройки железнодорожной ветки Красное – Ляды. Как крупный торговый пункт Ляды известны всей округе.
Память о том, что Ляды некогда представляли Государственную границу, жила в местечке до последнего дня его существования. В разговоре между собой жители называли правую сторону Мереи (восточный берег) – Смоленской областью, т.е. Россией, а левую – Польшей.
В советское время эта же граница сохранялась между РСФСР и БССР. Слева от Старой Смоленской дороги, на крутояре, стоял как памятник, полосатый пограничный столб с надписью на белой квадратной доске: «БССР – РСФСР».
Теперь пограничная река Мерея относится территориально к Российской Федерации, а пограничники Республики Беларусь находятся на самой восточной точке окраины Лядов по большаку Минск – Москва.
До революции место гуляния молодежи называли «ВАХом». Слово осталось от того времени, когда пограничная стража еще стояла «на вахте» и была всегда на чеку. Крутояр был тогда значительно выше домов и даже церкви. Стоя на нем, можно было видеть местечко как с высоты птичьего полета.
Несмотря на то, что до 1917 г. Ляды относились к Горецкому уезду Могилевской губернии, они ни административно, ни экономически к Могилеву не тяготели, все дела велись через Смоленск. Поездом до Смоленска ехать было менее полутора часов, а с ранней весны до глубокой осени (ледостава) из Смоленска до Бовшево (6 км. севернее местечка) еще ежедневно ходил пароход, и во время половодья он приходил в местечко.
После революции Горецкий уезд, в том числе и Ляды, вошли в Смоленскую губернию, но в 1924 г. снова были переданы Белоруссии.
В еврейской энциклопедии (том 10, стр. 450) сказано, что в 1766 г., то есть за шесть лет до присоединения Белоруссии к России, в Лядах значилось 207 плательщиков подушной подати. По переписи 1847 г. ляднянская еврейская община составляла 2137 душ. В 1897 г. население Лядов по переписи составило 4483 человека, в том числе 3763 еврея. За 20 последующих лет – к 1917 г. – число жителей, надо полагать, еще более выросло и, по самым скромным подсчетам, составляло не менее 6000 человек, в том числе – не менее 5000 евреев.
Когда-то сама земля, на которой стояли Ляды, принадлежала князю Любомирскому, владевшему многими имениями: Самодумки, Кисели, Баево, Зарубы, Слепцы, Дубровно и др. Они располагались вокруг местечка. Самого князя лядняне никогда не видели, но раз в год или в два приезжал его доверенный, Шнейдер, и собирал с жителей «чинш», т. е. земельную ренту. На этом все отношения с князем и заканчивались.
Располагались вокруг Лядов и имения других помещиков. Так, Усвяты принадлежали Георгию Дмитриевичу Цекерту, а Малые Усвяты – Дмитрию Дмитриевичу и Леониду Дмитриевичу Цекертам. Орловичи – Владимиру Антоновичу Андрианову, Козьяны – графу Толстому, Скаты – Маевскому, Хлыстовка – Краузе, Кацановщина – Мухину, отцу Веры Мухиной, известного советского скульптора, Исаковщина – Богдановичу, Собиево, Пущи, Романово (ныне Ленино) принадлежали князю Дундыкову-Корсакову, которого российское правительство, после освобождения Болгарии от турецкого мандата в 1878 г., стремилось посадить на болгарский престол. Однако Австро-Венгрия опередила Россию и посадила на него своего ставленника Александра Бутбергского. Княгиня Дундыкова-Корсакова, придворная фрейлина, была родной сестрой последнего министра двора, барона Фредерикса…
Помещики были разными, по-разному относились к своим крестьянам. В Лядах знали, что Н.Д. Цекерт, будучи холостяком, свое крупное, благоустроенное имение завещал не своему родному брату Дмитрию, а двоюродному брату Алабушеву, и когда тот, после смерти Н.Д. Цекерта, явился в Лоницу для вхождения в собственность, Дмитрий Цекерт застрелил его.
Несмотря на родственные отношения Алабушева с редактором «Русского Гражданина» князем Мещерским и самим Столыпиным, Виленская Судебная палата оправдала Дмитрия Цекерта. Местное население, жители станции Красное, крестьяне смежных деревень были полностью на его стороне, многие пошли свидетелями в его пользу, поэтому встретили это судебное решение с радостью.
Мать моего отца, в девичестве – Баева – арендовала землю у одного из названных выше помещиков Усвят. Голда Баева слыла суровой женщиной, за что была прозвана Салтычихой. Бабушку мне видеть не довелось, она умерла еще до моего рождения. Помню только, что когда о ней вспоминали, то прибавляли прозвище.
Помещик имения Орловичи Андрианов, которому принадлежал паром у деревни Фомино, не позволил осуществить строительство моста через Днепр согласно проекту 1915 г., поскольку это лишило бы его доходов от аренды за паром, вследствие чего мост был построен ниже по Днепру, у Росасны, где в нем не было необходимости. Таким образом, личные, корыстные, интересы помещика – этого «государственного деятеля» – взяли верх над общественными, государственными. Протесты ляднян по этому поводу ни к чему не привели, а Андрианов получил повышение по службе, став вице-губернатором Витебска.
Революция 1905 г. оказала влияние на некоторых помещиков. Так, Д.Д. Цекерт роздал землю крестьянам без выкупа (в советские годы он был судьей в Лядах). Так же поступил граф Келлер, отдав крестьянам свое имение Буяново.
Однако большинство помещиков начали продавать свои имения. Князь Любомирский продал Самодумки, Кисели, Баево. Князь Дундуков-Корсаков продал Пущу, Порубин, Будачи, князь Островский – Сорокино, и т. д.
Быт и традиции еврейского населения Лядов были связаны с религиозно-философским учением Старого Ребе Шнеера-Залмана Шнеерсона (1747 – 1812), переселившегося из местечка Лиозно Оршанского уезда, так как здесь было гораздо больше деловых и состоятельных евреев.
Сын Старого Ребе, Дов-Бер (1773, Ляды – 1827, Несвиж), последовав примеру отца, стал духовным лидером хасидской общины – «цадыком». Вместе с отцом они основали направление в хасидизме – ХАБАД. С их именами связано открытие в Лядах в 1805 г. хасидской типографии – одного из наиболее ранних предприятий по производству еврейской печатной книги в России, (для справки: еврейская типография в Минске открылась в 1808 г., в Санкт-Петербурге – в 1816 г., в Могилеве – в 1825 г., в Москве – в 1828 г.).
Самые знаменитые труды Старого Ребе – Шнеер-Залмана Шнеерсон – «ТАНИЯ», комментарии к Пятикнижию «Тора-Ор» (Свет Торы), молитвенник, свод еврейского религиозного законодательства «Шулхан Арух ха Рав» и другие. Значительная часть трудов была создана в Лядах.
О Старом Ребе слагали песни, и пели их не только евреи. Такие слова одной из песенок запомнились мне с детства.
Дэр Алтэр Рэбелэ фун местечки Лядуни, Могилевской губернии, где жил Шнеер-Залман Шнеерсон…
Над философской теорией хасидизма работали и другие еврейские мудрецы, некоторые – параллельно со Шнеерсоном. Однако для малограмотных местечковых евреев учение ляднянского Ребе оказалось наиболее доступным и доходчивым.
Раввины, представлявшие традиционный иудаизм, не приняли новое учение, и повели с ним борьбу. Один из литовских (виленских) раввинов написал донос на Ребе Шнеерсона, желая его скомпрометировать. Ребе был арестован и посажен в Петропавловскую крепость, где отсидел 52 дня. Однако власти, ознакомившись с его трудами, ничего крамольного в них не нашли, и Ребе был отпущен с миром, а авторитет его лишь возрос.
ЛЯДЫ И ВОЙНЫ. Русско–французская война 1812 г.
«Старый Ребе» из Лядов был тесно связан с еврейским миром не только Восточной, но и Западной Европы. Он был наслышан об императоре Франции Наполеоне, о его амбициях и намерениях.
Едва Наполеон двинул свою армию на Россию, Ребе обратился с воззванием к евреям России, самому бесправному и угнетенному населению страны. В нем, в частности, говорилось, что если Бонапарт победит, то сердца евреев отпадут и отделятся от Отца Небесного, поэтому необходимо встать на защиту царя и Отечества и оказать помощь Русской армии…
Рассказывали: перед сражением под Красным некоторые русские генералы, такие как командир 27-й пехотной дивизии Дмитрий Петрович Неверовский, считали своим долгом пообщаться с ляднянским мудрецом…
Русская армия отступала на восток, вместе с ней покинули Ляды Шнеерсоны. Утром 2 августа (по старому стилю) войска Наполеона, переправившись через водную преграду – Мерею, двинулись в направлении Смоленска, но встретили упорное сопротивление 27-й дивизии русских войск и отрядов ополчения в районе Красного. Трехдневные арьергардные бои против корпусов неприятеля под командованием маршалов Нея и Мюрата имели решающее значение для исхода кампании, дав возможность соединиться 1-й русской армии Барклая де Толли и 2-й – генерала Багратиона в районе Смоленска. Этого-то и не желал более всего Наполеон!..
В суровые дни ноября 1812 г., уже наступая, русские войска в районе Красного вновь нанесли сокрушительный удар по французской армии, после чего остатки разгромленных войск были уже не боеспособны и обратились в бегство в сторону реки Березины…
Из записок церемониймейстера императора Франции Де-Колленкура известно: после разгрома Кутузовым под Красным основных сил Наполеона, Бонапарт остановился в Лядах, а штаб Кутузова находился в селе Доброе, в 10-ти верстах от Лядов.
В годы фашистской оккупации, с августа 1942 по март 1943 гг., когда в поисках партизан я скитался, как затравленный волчонок, по лесам Смоленщины, бывал я и в Добром, где на самом деле люди жили добрые. Тогда мне подумалось, что потому село так и называется – Доброе…
По рассказам стариков, император Франции ночевал в доме Гирши и Хаси-Ханкес Марковичей, что стоял на углу Большой Пробойной и Резницкой улиц.
Население местечка было настроено против французов. Выполняя завет Старого Ребе Шнеерсона, евреи вместе с русскими воевали против оккупантов, брали их в плен.
Мальчик Хаим Ривельс, впоследствии отец Генуха Гусинского, подобрался к наполеоновским лошадям и срезал со сбруи целую шапку серебряных позументов.
Житель Лядов Ехил Великовский, был схвачен французами в разведке около Витебска. Ему удалось бежать из плена и спрятаться под опрокинутой лодкой у берега реки Западная Двина, а затем благополучно вернуться в русскую армию, при которой состоял маркитантом, сопровождающим войска…
Вместе с войсками наступающей русской армии Шнеерсоны возвращались домой, в Ляды. В пути Старый Ребе занемог и умер. Его похоронили на ближайшем еврейском кладбище – в городе Горяче, на Полтавщине.
Хозяйство Шнеерсонов в Лядах было разграблено и разрушено оккупантами. За заслуги перед Отечеством и с Высочайшего позволения семейству Ребе разрешено было поселиться в 30-ти верстах северо-восточнее Лядов. Небольшая заболоченная деревушка Руднянского уезда Смоленской губернии вскоре преобразовалась в цветущее местечко Любавичи, известное всему еврейскому религиозному миру.
С точки зрения доктора исторических наук, профессора А.Я. Черняка, исторически правильно было бы назвать династию Шнеерсонов Ляднянской, а не Любавической, так как зародилась она, развивалась и функционировала именно в Лядах, до нашествия войск Наполеона на Россию.
Позже, в память о событиях 1812 года, у деревни Лосьвино, в двух километрах от Красного, был установлен бронзовый памятник. Такие же памятники установили и на площади Смирнова в Смоленске (до революции площадь называлась Плац-Парад), и на Бородинском поле…
В 1912 году – к 100-летию победы русской армии – на базарной площади в Лядах построили белокаменную многоглавую церковь. Была она огромной и возвышалась за высокой чугунной оградой, а чуть восточней ее стен стоял памятник из розового мрамора.
Однажды в чулане я нашел связку гвоздей, похожих на те, которыми подковывают лошадей, только размером намного больше. Я спросил у отца, что это за гвозди. Он ответил, что сохранились они от строительства церкви. Причем средства на строительство давали, в том числе, и богатые евреи местечка…
Крымская кампания 1852 – 1855 гг.
Профессор Красновский записал со слов стариков, что по рекрутскому набору в этой войне из ляднян участвовали: Моше Нажницкий, Янкев Золотовицкий, Берл Романов, Давид Хайт, Мордтке Иоффе, Берл-Моше Сурат.
Русско-турецкая война 1877–1878 гг.
В этой войне участвовали: Хаим Певзнер, Янкев-Моше Михлин, Хаим Столяров, Аба Столяров, Гирш Абкин, Иосиф Тамаркин, Моше Красновский.
Н. Красновский всех этих людей знал лично, слушал их рассказы о той войне. Они воевали солдатами 63-го Суздальского полка, первым командиром которого был А.В. Суворов, будущий Генералиссимус русской армии и флота. Будучи продолжателями традиций непобедимых суворовских «чудо-богатырей», они мужественно сражались с турками, участвовали в операциях под Плевной и Шипкой.
Характерно, что все они как один страдали одинаковой болезнью – страшной одышкой – и умерли сравнительно молодыми, в возрасте около 55 лет. Участник тех же сражений Иосиф Тамаркин, мой дед, умер значительно позже, в сентябре 1937 г. Второй мой дед – отец мамы, Лейба Воронов, чтобы избежать рекрутского набора, отрубил топором два пальца правой руки. Сохранилась фотография: он и его младшая дочь Риша 16-ти лет (в будущем – моя мама), он сидит на стуле, держа правую руку на колене, и видна нехватка двух пальцев…
Русско-японская война 1904–1905 гг.
В Ляолянском бою погиб Берл Кузнецов. Смертельное ранение получил Авром Поценкер.
Артиллеристы Яаков Столяров, Зелик Кунин, Лейба Потемкин, Веля Аронов, Берл Великовский участвовали в Мукденском сражении. Герцл Крол, Берл-Оре Фингрут, Эля Эйдинов служили в запасном батальоне.
Моше Возиков и Борух Косман, мужья маминых сестер, были бомбардирами – артиллеристами, обороняли Порт-Артур, и за храбрость удостоились боевых наград. По известным причинам японцам удалось овладеть крепостью, пленить ее защитников. После заключения мира их вернули на родину.
Ляды и революционное движение
Красновский отмечает, что не располагает полными данными о проникновении революционных идей в Ляды, но известны отдельные эпизоды из жизни местечка в середине и конце 90-х годов ХIХ века.
Стэра, дочь Шахно Шнеерсона и ребе Дов-Бера Шнеерсона, жившего после 1812 г. в Любавичах, была посватана за сына московского миллионера Луговиера, но сбежала за границу с учителем Ашстердамом, проживавшим в Лядах и работавшим на легальном или полулегальном положении.
Дочки Шломо Шнеерсона, внучки того же ребе Шнеерсона, Рахиль и Генеся, пропагандировали в начале 90-х годов революционные идеи в Лядах.
В то же время, в местечко приезжают молодые люди, пропагандировавшие революционные идеи: Мулин, Борик, Архимед (революционный псевдоним Киркора, в советские годы ставшего ректором Белорусской сельскохозяйственной академии в Горках), Абезгауз, Гоффеншефер, Лисохин и другие.
Н. Красновский вспоминал: из местных жителей социал-демократами были Аарон Ратнер, Лейба Одинов, Давид Черномордик, Яаков Бенин, Аарон Дубсон, Марк Маринкин, Ефим Данчеев, Александр Семкин, учитель Тарабанов из деревни Девичья Дубрава.
«Бунд», входивший в российскую социал-демократическую партию в период до 2-го и после 4-го съездов партий, имел в Лядах большую организацию и был представлен, в основном, ремесленным пролетариатом.
Тайбл Минкина – будущая жена моего дяди Хаима Воронова, тетя Таня – знала наизусть всего Маяковского и состояла активным членом «Бунда».
В организации имелся боевой отряд, вооруженный револьверами и винтовками, что избавило Ляды от беспорядков и погромов, волной прокатившихся по городам и местечкам после манифестации 17 октября 1905 г.
Ляднянскому боевому отряду стало известно, что в Горках готовится погром. Он срочно выехал туда, что способствовало быстрой ликвидации беспорядков. В ходе операции был ранен Иче Абкин.
Получив известие о возможном погроме в Орше, лядняне поспешили на помощь дубровнинскому отряду самообороны, но так как в организации погрома принимала участие полиция, дубровнинский отряд был полностью уничтожен…
В революционные 1905-07 гг. проводилось много нелегальных собраний. Порой они проходили даже в синагогах, чаще – на Резницкой улице, напротив дома Н. Красновского. Вячеслав Тамаркин
Вспоминаю довоенные годы. У нас в Лядах большинство населения, не зависимо от их национальности, жило, прямо скажем, бедно. Люди работали в артелях: сапожной, веревочной, швейной, или в колхозе «Нойе лебен» («Новая жизнь»). Помогало то, что у каждого был свой дом и приусадебный участок. Но молодежь в массе своей уезжала работать в крупные города. Оставались те, у кого были большие семьи, и менее подвижные, менее образованные, менее предприимчивые люди – в основном это люди старшего и преклонного возраста. В предвоенные годы наше местечко резко «постарело».
В 1938 году были закрыты еврейская школа и синагоги (если память не подводит, их было восемь!) Синагоги переоборудовали под пионерский центр, ковровый цех, детдом и различные управления.
Открытого антисемитизма я не помню, наверное, в Лядах не было каких-то громких проявлений этого зла.
Но старики особой любви к Советской власти не питали, хотя и тихо мирились с ней. Люди были в политических вопросах не очень грамотные, но все же они понимали, и я помню разговоры пожилых евреев, о том что голод, недостатки и все напасти по вине Советской власти и большевиков.
Молодежь по-другому относилась к Советской власти, был энтузиазм, вера в будущее, крепкий патриотизм.
Немцы вошли в Ляды без боя, 14 июля 1941 года. Остановилась автоколонна у реки Мерея, солдаты вермахта искупались и поехали дальше (как на прогулке), наступая на Смоленск.
Через два дня 16 июля Красная Армия отступая на восток, вошла в Ляды со стороны Дубровно, а немцы – со стороны местечка Баево. И здесь завязался артиллерийский бой, который шел часов шесть. Наши отступили, много было взято в плен солдат, брошены новые танкетки. Трассирующими пулями и просто факелами и немцы, и наши поджигали дома в местечке. Ляды горели более суток, некому было тушить пожары, так как более 90 процентов из 3000 населения за два дня до прихода немцев побросали дома, и на себе неся кое-какие пожитки, ушли на восток в сторону Смоленска. Местечко выглядело мертвым. Немцы догнали уходящих евреев у Смоленска, люди не успевшие прорваться на восток, стали возвращаться в Ляды. А местечка не было. Осталось тринадцать домов, школа-десятилетка, амбулатория, роддом, где впоследствии стоял полицейский участок, образованный из местных жителей.
Надо сказать, что были крестьяне, которые встречали немцев с хлебом и солью. Кто-то мстил за раскулаченных родственников, кто-то был недоволен колхозами, кто-то просто надеялся на лучшую жизнь, а кто-то так поступал из-за страха перед новой властью или хотел выслужиться.
Все сгорело, жить негде, есть нечего, оставалось лишь менять вещи на продукты у крестьян. Люди кое-как устраивались жить по 8-9 семей в каждом доме. Доходили слухи, что Красная Армия отступает, и никаких обнадеживающих новостей не было.
Немцы стали вводить свои законы. Носить Звезду Давида на верхней одежде на спине, никуда из местечка не уходить. За нарушение – расстрел. Полицейские свирепствовали, отбирали, что могли, грабили евреев. Здоровых евреев стали ежедневно гонять на работы: ремонт и расчистку дорог. Голод, холод, страх. Дети плачут, старики болеют. Местные крестьяне, даже те, кто до войны неплохо относился к евреям, боялись пускать их к себе, так как полицаи сообщали, а немцы – карали за это. Вот такая была обстановка.
У нас в Лядах было два коммуниста, они ушли в Красную Армию. Была молодежь, 17-18-ти летние парни и девушки, окончившие 10 классов белорусской школы. Они то и пытались организовать отряд сопротивления. Настоящего руководителя, опытного у них не было. В глубине леса, построили две землянки и находились там, пока их не заметил лесник и не выдал ляднянской полиции. Взяли их ночью – спящих. Всех, к сожалению, не помню. Ведь мне тогда было 14 лет.
В памяти остались Тамаркина Ида, Фрадкина Аня, Мотя Шендлер, Михаил Черняк – из Орши, каждое лето приезжал на каникулы к бабушке и здесь погиб.
Их привезли рано утром, связанных, на санях в Ляды. Пытали, издевались страшно над ними, а потом заставили их вырыть яму и застрелили.
Когда у меня спрашивали евреи, которые приезжали к памятнику расстрелянных предков в Ляды: «Почему не было сопротивления?», меня это удивляло и возмущало. Легко обсуждать это в мирное время, не видя и не зная, всего этого.
Евреи были брошены страной на гибель. На оккупированных территориях, и у нас в Лядах, велась оголтелая антисемитская пропаганда. Уверяли, что страной руководят братья Рабиновичи. (Может быть, имелись в виду братья Кагановичи). Они эксплуатируют славян, и они виновники всех бед. Многие этому верили. У нас в Лядах висели плакаты с изображением алчного горбоносого еврея, с пейсами и бородой, у него мешок с деньгами.
За укрывательство евреев, немцы сурово карали, и поэтому редко кто соглашался хоть чем-то помочь.
И сами евреи понимали, что их ждет, и не видели никакого выхода, это надламливало волю к сопротивлению.
Я был в оккупации два года и три месяца. Ушел из Лядов, скрывался и жил под фамилией Лесников Василий – полтора года. Все время боялся, чтобы не дай Бог не узнали, кто я. Особенно страшно было, когда надо было идти в баню. Ходил, когда там уже никого не было. Все время придумывал разные предлоги. Боялся ночью, во сне заговорить на идиш. Я всем рассказывал, что я беженец из Можайска и потерял родителей. Ходил по деревням Смоленской области, обходя деревни, где стояли полицейские участки. Не просился в хорошие, крепкие дома на ночлег. Заходил на окраину деревни в домик похуже и если там пожалеют, то накормят и оставят на ночлег, положат спать на полу, а назавтра с рассветом я уходил в неизвестность. Пока не приютила меня одна старушка. Она жила с сыном. Там и придумал свою легенду, они мне поверили. Я им приглянулся. Им нужен был помощник – работник. Я старался как мог, работал у них, они меня кормили. Я пахал, дрова заготавливал, косить, молотить научился, делал все, что скажут по хозяйству. Жили эти люди в деревне Литвиново Сусловичского сельсовета Краснянского района Смоленской области. Деревня находилась в глухомани. Был староста и полицейский и того летом убили.
Настоящая моя фамилия Длы Аркадий Борисович.
Кого я знаю еще из моих земляков, которые тоже чудом спаслись.
За месяц до Ляднянской трагедии – расстрела гетто – четверг 2 апреля 1942 года, 10 часов утра – из Лядов ушли две 19-летние девушки. Они ходили по деревням, и в потом примкнули к партизанскому отряду.
Слава Тумаркин, он 1930 года рождения, ушел за два месяца до трагедии с отцом. Отца убили, его приютили крестьяне, а потом забрал партизанский отряд. Там он был ездовым.
Когда нас освободила Советская Армия 27 сентября 1943 года, я ушел на родину Ляды. Никого не нашел, мой дом был сожжен, отступающими немцами. Фронт стоял под Оршей до января 1944 года.
В деревне Литвиново организовывали колхоз, я пошел работать и вступил в комсомол. А в конце 1943 года уехал в Горький работать на военный завод. Пошел учиться вечернюю школу.
В декабре 1944 года семнадцатилетним ушел на службу в армию, и так и остался Лесниковым Василием Михайловичем. Дальше военно-морской флот, офицерское училище, служба в Советской Армии, архитектурно-строительный техникум и работа по новой специальности инженером-строителем.
Ляды – небольшое местечко, где мне посчастливилось родиться 30 января 1919 года. Река Мерея делила его на две части: еврейскую – на крутом берегу, и русскую – на подоле.
Базарная площадь, на которой стоял наш дом, считалась центром местечка. Для меня это был весь мир. Площадь окружали деревянные дома с цокольными этажами, и серый дощатый тротуар. Наш дом – больше других. Папин отец был купцом – льноторговцем. Папа, по убеждениям, отказался от наследства, и работал у брата счетоводом. После революции дядя Бэра открыл в доме харчевню и ночлег для крестьян, приезжающих на базар.
Напротив дома стояла аптека. Летним утром я сбежала из дома, босая, в одной рубашке. Сползла с крыльца, и отправилась к девочкам-подросткам, дочерям аптекаря, Люсе и Нюсе.
Площадь стала заполняться лошадьми и повозками. Над головой, со всех сторон, жевали огромные, с меня ростом, лошадиные морды. Пахло конским потом, навозом, сеном. Где дом, где аптека, куда деваться? И тут – о, счастье! Меня берут на руки и относят домой. Кажется, хозяин лавки.
В цокольном этаже нашего дома была мелочная лавка. В полутемной комнате продавали косы, серпы, вилы, сбрую, спички, мраморное стиральное мыло, паклю, гвозди, веревки, кислую капусту, соленые огурцы, сахар, керосин, постное масло… На все товары один продавец, сиделец. Изредка сын лавочника угощал нас с братом леденцами. В такой лавке торговала когда-то моя бабушка. Мама, тогда еще маленькая девочка, устав ждать, выбегала ее встречать.
После базара крестьяне собирались в нашей просторной прихожей, за длинным столом, в углу садились на окрашенные охрой лавки. На стол ставили огромный медный самовар, блюдце с синеватым колотым сахаром, хлеб, большую миску вареной картошки. Приезжих я считала гостями. Чай они пили, держа блюдце снизу кончиками пальцев. Восхитительно! Вот вырасту, тоже так научусь! А пока брала остывший стакан в ладони, сосала сквозь зубы, откусывая, забывшись, тонкое стекло.
Напившись чаю, гости пели. Протяжное, многоголосное пение, согласное и грустное. Первая хоровая песня, поразившая меня, называлась «Ивушка»:
Ивушка, ивушка, ивушка моя, отчего ты, ивушка, невесела стоишь? Ехали бояре из дальнего села, и срубили ивушку до самого корня…
Дальше о том, как младшую раньше старшей замуж выдают. Папа объяснил, что это большое горе – старшая останется вековать в девках.
Позже я слышала много хоровых песен, но «Ивушка» осталась потрясающим открытием.
Зимними вечерами к бабушке приходили женщины. Привязывали к стулу дощечку с куделью, пряли на веретенах. Пряла и бабушка, морщинистая, в просторном темном платье, сером платке и шлепанцах. Я всегда норовила прошмыгнуть мимо нее незамеченной. А то заставит крупу перебирать или нитки мотать, чтобы ребенок не бездельничал. До сих пор не умею вязать и терпеть не могу перебирать крупу.
А играть было не с чем. Всего две игрушки, присланные из-за границы, вместе с белой английской коляской к рождению старшего брата Абрама, – дома его звали Аба
Первая – плюшевый мишка. Когда его трясли, в горбу бурчало. Бурчание оказалось роковым. Мой любознательный брат предложил распороть горб, чтобы выяснить, что именно там бурчит. Достали оттуда надутый пузырь с чурочками. Разочаровавшись, вернули пузырь на место и зашили. Пузырь лопнул, мишка навек умолк. Несмотря на неудачную операцию, мишка оказался долгожителем. Пережил НЭП, коллективизацию, войну, перестройку, и стал семейной реликвией для племянников моей школьной подруги Иры Муравьевой. Сейчас ему восемьдесят восемь лет, он постарел и облысел.
Вторая игрушка, текстильная мозаика, называлась «вышивание». В большой коробке из серого картона уложены по периметру коробочки с гильзами, набитыми пучками шерсти. Они торчали из гильз яркими цветными шариками всевозможнейших оттенков. В середине большая коробка–соты, с пустыми ячейками для гильз. Когда гильзы вставляли в соты, возникали фантастические цветные картины.
Играть с вещами было ничуть не хуже. Их было много. Папины канцелярские мелочи, обезглавленные спички, бумага, ножницы, маленький, складной, как матрешка, деревянный контейнер с ртутью.
У мамы в амбулатории было много интересного. Она кончила киевскую зубоврачебную школу. Брат Яков, купец первой гильдии, подарил ей оборудование.
До революции мама практиковала в Смоленске. Вечером тратила все заработанное за день. Собирала друзей на чаепития, модно одевалась. Со своим будущим мужем, моим папой, они ходили на собрания социал-демократических кружков. Разошлись с движением после принятия устава партии. Революцию родители приняли восторженно. Настанут, наконец, свобода, равенство и братство! И бесплатное здравоохранение! В Лядах мама открыла бесплатную амбулаторию. Жалование платила община. О прежних доходах забыли. Остались в душе социал-демократами. Их жизнь стала жертвой этой идеи.
Об электричестве в Лядах не слыхали. В деревнях жгли лучину. У нас – свечи и керосиновые лампы. На столике рядом с креслом сверкал никелем бак для кипяченой воды с ручкой на крышке в виде орла и краном внизу. Такие же блестящие биксы и стерилизаторы. В стеклянных горках сияли флаконы с лекарствами, угрожающе блестели щипцы, зажимы, наконечники, ложечки, лопатки. Все это для нас – табу. Воздух пропитан резким запахом гвоздичного масла.
Вечером в маленьких комнатах зажигали свечи в высоких медных подсвечниках. По стенам росли, таяли, метались, колебались фантастические тени. Папа показывал на стене теневые фигуры животных, возникавшие от сложенных пальцев и ладоней – зайца, собаку, жующую козу, слона. Вырезал фигурки из бумаги, приклеивал ниточки. Их тени плясали на стене. Вспоминается картинка: в комнате горит свеча. Вдали, за темным коридором, светит керосиновая лампа, папа с кем-то разговаривает. Я прошу брата:
– Иди, посмотри, есть у папы сердитки на лбу? Если нет, позови его. У меня колыбелька из веревочки не получается.
Керосиновая лампа–молния в столовой с цилиндрическим фитилем и большим, широким, как пузырь, стеклом, спускалась и поднималась на блоках, с белым фаянсовым противовесом, набитым дробью. Когда я подавилась рыбной костью, прибежала фельдшерица, Анна Израилевна. На стол поставили стульчик с дыркой, посадили меня, опустили лампу.
– Открой пошире рот, детка, вдохни, будто хочешь крикнуть «А». И сиди тихенько.
Сунула в рот пинцет и вытащила кость. Похвалила за хорошее поведение и принесла подарок – маленький серебряный котелочек–солонку, с крохотным половничком. Позже, в Смоленске, я подарила его сестричке, пятилетней Фане. В сорок первом он сгинул в пожарище.
Мама лечила больных, папа занимался с нами. Свою работу делал быстро, считал в уме, как арифмометр, оставалось время. Вдобавок шил нам ботиночки, чинил печи. Был он тогда молодой, черноволосый, пышноусый. Рассказывал нам сказки, персонажей лепил из хлебного мякиша.
Комнату, в которой папа работал, называли конторкой. У окна стоял высокий стол-конторка, с наклонной столешницей на петлях. Под ней хранились всякие мелочи. Особенно нравилась гибкая, блестящая, двойная металлическая линейка для чернил, набитая розовыми промокашками, скрепленная винтиками.
Однажды в спальне стегали ватные одеяла. После ухода портных мы с Абой вытащили из шкафа детскую простынку, отрезали такой же кусок бумаги от рулона в коридоре, состегали вкривь и вкось. Внезапно возвращаются родители. Сейчас влетит! Но нас неожиданно похвалили.
Примерно в это время, как мне потом рассказали, папу увезли в смоленскую тюрьму. Отряд самообороны, который он возглавлял, весь явился в Смоленск с просьбой освободить его. Удивительно, но отпустили.
Не помню, когда в нашем доме появилась девушка поразившей меня красоты, Юля – беженка из Польши. От ужасов войны она стала заикаться. Мама ее приласкала. После этого у нас дома она не заикалась. Попросила разрешения остаться, будет помогать по хозяйству. Круглолицая, румяная, с толстой косой, ласковыми карими глазами. Ходила в расшитой кофте, многорядных красных бусах (кралях). Я наглядеться не могла, бегала за ней хвостиком. Она меня учила, как складывать белье, прокатывать рубелем холщовые полотенца, раздувать угольный утюг. Когда я в первый раз увязалась за ней на речку, полоскать белье, Юля спустилась к берегу, вошла в воду и позвала меня. Как бы не так! Речка такая же глубокая, как земля, а Юля не проваливается, – так она тяжелая. Вода под ней уплотняется, как земля. Но Юля успокоила:
– Не бойся, я тебя на ручки возьму.
И взяла. Так я узнала, что у реки есть дно, как у лужи.
Лакомствами нас не баловали. Хотя еды хватало, времена продразверстки прошли. Хозяйство натуральное – огород, корова, куры, утки. Одна белая уточка была моя, я ее кормила. Во дворе черная собака Жучка, в доме – большой, полосатый, рыжий кот Леопард. Я считала, это настоящий леопард. Похож на то, что на картинке, и очень большой. Осенью солили огурцы, квасили капусту, жарили на зиму гусиные шкварки с луком, сушили яблоки.
Отцеженный творожный шар, прямо в холщовом мешке, клали между деревянными кругами, сверху камень, покрывали чистой тряпкой. От плоского желтоватого круга отрезали, как сыр, толстые ломти. В кухне у нас были две редкие вещи: бадья для стирки, овальная, клепаная, как бочка, низкая, на высоких ножках, с затычкой от стока в ведро; и большая оцинкованная ванна, с колонкой-самоваром на ножках, труба выходит в печной дымоход, через вьюшку. Топили дровами.
ПРАЗДНИКИ
Как-то зимой, в сумерки, я обнаружила, что осталась в доме одна. Комнаты тихие, сумрачные, безлюдные. Я чувствую тревогу и заброшенность. Вдруг являются Люся и Нюся.
– А где твои папа и мама?
Я пожаловалась, что нигде их не могу найти.
– Как? У тебя же сегодня день рождения, тебе два года!
И подарили связанную в резинку серую шапочку-пилотку, с кисточкой.
Что такое день рождения, я не поняла. Но пилотку взяла с благодарностью. Даже сберегла до 1941 года.
Для меня праздником был приход коробейников. Они останавливались у крыльца, с лотками на шее, полными чудесных мелочей. Рядом стояли коробы с платками и шалями. Мама покупала нитки, шпильки, гребни, мыло «Букет моей бабушки». Юля – бусы и ленты. Бабушка – очередной серый платок. Я удивлялась, почему серый, такой скучный? Вот вырасту, куплю кремовую шаль с розами и много красных бус.
Дома у нас справляли только религиозные праздники в угоду бабушке. Бабушка верила истово и непреклонно. Единственная книга, которую она читала, была Тора на трех языках – иврите, русском и греческом. В деревянном переплете, оклеенном черной тисненой кожей, с узорной медной застежкой.
Дядя Бэра и его жена тетя Ривка, верили по традиции без сомнений. Дядя, большой, широкоскулый, с китайскими глазами и девственной бородой вокруг лица, разговаривал редко и скупо. Но добросовестно молился во всех положенных случаях, в черной ермолке и талесе.
Мама и папа были неверующими, но об этом помалкивали.
Папа в детстве запоем читал светские книги, а от торговли отлынивал. Поняв, что купца из ребенка не получится, отец после хедера, отдал его в иешиву – пусть станет ученым раввином. Мальчик старался, корпел над Торой, выучил древнееврейский язык. Но ожидания дедушки не оправдались. Убедившись в противоречивости священных книг, папа стал атеистом, агностиком, поклонником Канта и Льва Толстого.
Талес лежал в шкафу без применения. Огромные тома Талмуда пылились на чердаке, изумляя своей недоступностью.
Мама была на пять лет моложе папы. Десятилетний мальчик научил пятилетнюю девочку русской грамоте и арифметике. До двенадцати лет ее брили наголо, чтобы укрепить волосы. В неполные шестнадцать лет, отрастив косу ниже колен, мама уехала в Смоленск поступать в гимназию. Бабушка ее отпустила, хотя в местечке это посчитали блажью.
Это был не первый экстравагантный поступок бабушки. Она развелась с первым мужем – случай в еврейской общине невероятный, но законный – брак был бездетным. И вышла замуж за вдовца, у которого в качестве гарантии уже было одиннадцать детей.
Бабушка родила еще троих – двух сыновей и дочь – мою маму. Старший сын Яков стал купцом–лесоторговцем. Младший – погиб во время погрома в Одессе.
Мама, преодолев все препятствия, стала зубным врачом, организовала в Смоленске стоматологическое отделение при мединституте, окончила его и осталась ассистентом на кафедре гистологии.
Но тогда, в Смоленске, она поняла, что к гимназии не подготовлена. Помогла еврейская община, учителя готовили бесплатно. В Смоленске жил в своем большом особняке дядя Яков, ее брат. Но мама стремилась к самостоятельности и зарабатывала репетиторством. В шестнадцать лет она поступила в частную женскую гимназию Ровенской, экстерном. Права на жительство не было, при полицейских проверках пряталась под кроватью. Заметив у себя в гимназии цветущую девочку с необыкновенной косой, Ровенская спросила, почему она не ходит на вечера. Мама смутилась.
– Мне нельзя, я учусь экстерном. – А ты объясни, что я разрешила.
Гимназию мама окончила досрочно, на пятерки. Увлеклась биологией. Начитавшись Дарвина и Бокля, обнаружила, что Ветхий Завет противоречит науке. И выбрала науку.
Потеря веры вызвала потрясение. В Лядах мама не посмела признаться в этом ни матери, ни родным. Только подруге, увела ее далеко на Днепр, чтобы никто не услышал.
Кое-что о религиозных праздниках я помню.
Песах – самый торжественный праздник, в честь счастливого исхода евреев из египетского плена. Перед Пасхой чистят, моют, проветривают, надраивают все в доме – белье, посуду, окна, дверные ручки и т.д. Посуду евреям полагается иметь кошерную. Наша семья, кроме бабушки, ничего этого не соблюдала. Весь год ели из красивого, но трефного кузнецовского сервиза. А на Пасху – из дешевого, но кошерного, бабушкиного.
В Лядах торжественный ужин, седер, проходил у дяди в столовой. Обои вишневые, с золотом. Из хрустального графина наливали в серебряные стопочки самодельное изюмное вино. Вместо хлеба – маца, в честь пресных лепешек, которыми евреи питались в пустыне. Из толченой маци – оладьи с гусиным салом, имбирное печенье на меду, клецки. На почетном месте – курица или гусь.
У ног дяди, старшего мужчины, садился младший, Аба. Он задавал дяде четыре традиционных вопроса об особенностях пасхальной ночи. Ответом была библейская история исхода.
БАНДИТЫ Зимним вечером мы пили чай в прихожей. Вдруг в дверь, в облаке тумана, ворвалась толпа мужчин в полушубках, телогрейках, шубах. Один, выше всех, в длинном черном пальто и серой смушковой папахе, рявкнул:
– Золото давайте, да побыстрей!
Мама растерялась:
– Берите, что хотите, замков нет.
Дядька, стоявший рядом, заорал:
– Сама покажи, дура!
И потащил за косу по полу.
Высокий скомандовал:
– Уберите детей!
Нас заперли в конторке. Оттуда ничего не было слышно. Мы сидели молча, прижавшись друг другу. Когда нас выпустили, бандитов уже не было. Вещи валялись на полу, серебро выбросили на улицу – тащить тяжело. Золота у нас не было.
Грабители побывали во всех домах, никого не убили, и пообещали вернуться. У мамы всколыхнулось воспоминание об одесском погроме, после которого ее младший брат покончил с собой. Она заявила, что в Лядах не останется. Решили ехать в Смоленск.
Мама попросила Юлю отвезти Буренку на бойню. Юля вернулась из сарая, в слезах:
– Ревекка Павловна, я не могу, Буренка плачет.
Ехать в Смоленск Юля отказалась, ушла на кухню. Я за ней. Смотрю, сидит моя дорогая Юля на табурете, слезы капают в бадью.
– Юля, не плачь, ну, пожалуйста. Мы скоро приедем, привезем тебе шоколадку.
…Мы встретились в Смоленске через тридцать лет. Узнав от мамы, что я привезу на поправку свою дочку, пятилетнюю Наташу, после скарлатины, Юля вызвалась готовить для нее – работала поваром. Я уже была усталая, потрепанная жизнью женщина, а Юля старая, одинокая – мужа схоронила. Но, милая и красивая.
Спасибо за помощь! Чуть ранее есть следующая информация:
НИАБГр ф. 1817, Лидская синагога, г. Лида Виленской губернии 1896-1914 Метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся, умерших и разведенных
НИАБГр ф. 293, Лидский костел, г. Лида Гродненской губернии 1825,1845,1894-1937,1939 Инвентарное описание костёла, метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся и умерших
НИАБГр ф. 922, Лидское благочиние, г. Лида Виленской губернии 1833-1841,1901-1951 Метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся и умерших, книги записи предбрачных обысков, исповедные ведомости, посемейные списки прихожан
НИАБГр ф. 923, Лидский деканат, г. Лида Гродненской губернии 1834-1841,1843-1845,1847-1852,1854-1860,1865-1873,1875-1950 Метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся и умерших, книги записи предбрачных обысков, алфавитные книги и метрические выписи о родившихся, посемейные списки прихожан, черновые записи о родившихся, бракосочетавшихся и умерших