Томилины\Томиловы

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

4ntpbxsozuemtwf54nhpbxqttcon6egowmem7wfh4nhpbq6oz5emfwcm.png

Интересное в теме -
300 лет рода Томиловых.

Помощником Затепленского состоял 2-й гильдии купец Николай Алексеевич Томилин, 30 лет от роду, православного вероисповедания, знаков отличия не имел, получал 300 рублей годового содержания, имел дом в Новоржеве. Образование получил в уездном училище. 1891 г. - по выбору Новоржевской городской думы был избран членом городской управы, 1892 г. -председатель Новоржевского сиротского суда. Женат на дочери великолукского мещанина Анастасии Федоровой, дети - Николай, Александр, Серафима и Рима.
о городском управлении Новоржева
http://www.pskovcity.ru/hron200112.htm

Господствующее в массе купечества убеждение, что обучение их детей вне связи с повседневной практической деятельностью не только не способствует, а, напротив, препятствует их торговле, определило их отношение к заграничному обучению коммерции, попытки организации которого неоднократно предпринимались государственной властью в 20 —60-е годы XVIII в. Недостаток свободных денежных средств, неустойчивость купеческих капиталов, обновление состава русских купцов, осуществлявших внешнюю торговлю, а также сопротивление со стороны иностранных негоциантов проникновению их русских конкурентов в свои конторы также препятствовали превращению заграничного обучения молодых купцов в заметное явление. Тем не менее, как удалось установить по архивным материалам и исторической литературе, в течение XVIII в. в качестве отдельных примеров такое обучение все же имело место. В первой четверти XVIII в. в Италии обучались «гостиные дети» Алексей и Лев Семенниковы, в Голландии — сыновья крупнейшего купца гостиной сотни Михаила Евреинова и сын, племянник и свойственник петербургского купца , переведенного по указу из Москвы, Сидора Томилина . В 1740-х годах в Голландии же обучался представитель состоятельного архангельского купечества, владевшего судоверфями и осуществлявшего заграничную торговлю, Иван Баженин. В 1760-х годах «для обучения языков и купеческого поведения» находился в Данциге сын петербургского купца Егора Волкова. Тогда же правительство, не дождавшись отклика на свой призыв к купцам, отправило на казенный счет в Англию двух сыновей крупных архангельских купцов Василия Свешникова и Степана Баженина222.
Подобных примеров, вероятно, было больше, поскольку источники, как правило, зафиксировали лишь те случаи, которые были связаны с государственной инициативой либо последовавшей государственной службой купца. Думается, что купцы, которые вели заграничные торги, сами приобщали к ним своих сыновей, не дожидаясь указки правительства. http://www.rus-lib.ru/book/35/51/280-295.html
***
Поиск на сайте http://books.google.com/ по ключевому слову выдал ряд книг, где упоминается фамилия Томилин. В одном из таких источников была информация
Исторические записки, том 117‎ - Стр. 293 Борис Дмитриевич Греков, Аркадий Лаврович Сидоров - 1989
Стремление Сената использовать Томилиных в интересах государственной службы приоткрывает истинные цели правительства в заграничном обучении русских купцов.

Вестник Московского университета: История‎ - Стр. 80
Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова - 1999

[q]
Например, Иван Томилин (племянник петербургского купца Сидора Томилина, посланный с братьями в Голландию «для науки языков»51) владел в Москве каменным....
[/q]

Что было в Москве еще предстоит узнать, а вот в Петербурге Томилин был владельцем доходного дома, который в настоящее время отреставрирован под гостиницу.

Города европейской России конца XV--первой половины XIX века: материалы ...‎ - Стр. 325
С. О. Шмидт, Тверской государственный университет, Н. В. Середа, Союз краеведов России - 2002

[q]
В 1730-х гг. у купца Д.Томилина хранились два живописных полотна, связанные с именем библейского патриарха Авраама: притчи "о принесении сына своего ...
[/q]

Пока не могу сказать определенно; пригодится ли мне данный материал по исследованию. Креплю "на всякий случай", убрать его (по ходу поиска) всегда смогу.
Мария Андреевна Попова, урожденная княжна Кильдишева, вдова потомственного почётного гражданина Ивана Павловича Попова

Вот что пишет о ней Ирина Алексеева, старший научный сотрудник Елатомского краеведческого музея в газете «Вести ЕЛАМЕДа» N 1 (66) за январь 2009 года.

[q]
Широко известная местная помещица, миллионерша М.А.Попова... происходила из старинного рода Кильдишевых, потомков князей Золотой Орды. Родоначальником был Ишмамет-мурза Кильдишев, выехавший при царе Алексее Михайловиче в середине XVII века служить в Москву из Золотой Орды. Предки Кильдишевых участвовали в возведении на престол императрицы Елизаветы Петровны, были записаны в лейб-компанию, произведены в поручики и пожалованы поместьями. Сама Мария Андреевна Попова вела огромную благотворительную деятельность: содержала в Елатьме церкви, сиротские приюты для мальчиков и девочек, состояла попечительницей училищ, выделяла средства на ремонт дорог.
[/q]

[q]
Откуда же такие капиталы были у Поповой?
Дело в том, что наряду с благотворительностью помещица занималась и обширной коммерческой деятельностью, была судовладелицей. М.А.Попова брала в заклад пароходы даже от волжских судовладельцев Кашиной и Зарубина, давая по 70% от стоимости судов, и в случае неуплаты денег в срок, оставляла эти суда у себя. Таким образом, ею были приобретены у братьев Ляховых пароходы «Авраам» и «Братья Ляховы», переименованный в «Дети Попова».

Свой дом Поповы построили возможно в начале 1880 годов и приглашали для этого архитектора из Голландии. Дом имеет ассиметричную форму и по своим очертаниям напоминает старинный фрегат. Этому особенно способствует богатая резьба, которой щедро украшено здание. Сама Мария Андреевна, как говорят, имела много подруг. В доме часто давались балы.
[/q]

[q]
Отец Марии Андреевны – Андрей Александрович Кильдишев – бывший темниковский уездный дворянский депутат в 1834 – 1837 гг., в следующее трехлетие – Елатомский дворянский депутат и мировой посредник 2-го участка Елатомского уезда в 1861 – 1864 гг., затем избранный почетный мировой судья.

Павел Андреевич Кильдишев – родной брат М.А.Поповой был почётным гражданином Елатьмы, депутатом Государственной Думы третьего и четвёртого созывов от Елатомского округа Тамбовской губернии.»

Второй брат Марии Андреевны – князь Кильдишев Александр Андреевич (18.06.1849 г.р.) имел ранг статского советника. Воспитание получил в 4-й Московской гимназии при Павловском военном училище. С 1868 г. служил в лейб-гвардии Финляндском полку, участвовал в русско-турецкой войне 1877 – 1878 гг., в знаменитом переходе отряда генерала И.В. Гурко через Балканы в декабре 1877 г. (орден Св. Анны 4-й степени в надписью «За храбрость») и форсировании вброд под неприятельским огнем р. Марицы (орден Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом). В 1882 г. вышел в отставку с чином гвардии штабс-капитана и поселился в родовом имении при с. Краснополье Наровчатского уезда Пензенской губернии. Был мировым судьей уезда в 1882 – 1889 гг., (почетный мировой судья в 1886 – 1888 гг.), земским начальником 1-го участка Наровчатского уезда с 1891 г., председателем Наровчатской уездной земской управы в 1892 – 1901 гг. Участвовал в сословном самоуправлении как депутат Пензенского дворянского собрания от Наровчатского уезда (1887 – 1888 гг.), избирался наровчатским уездным предводителем дворянства (1892 – 1899 гг.).

По материнской линии Мария Андреевна Попова восходит к известному княжескому роду Мансыревых. Этот род происходит от князя Егойдара Мансырева, жалованного грамотой великим князем Василием III 09.06.1526 "княжением над чепчерянскою мордвою, что было за братом его за князем за Бахтияром".

Дед Марии Андреевны по материнской линии – князь Мансырев Павел Иванович (1785 – 1845), капитан, военную карьеру он начал в 1800 г. в лейб-гвардии Семеновском полку; 20.11.1802 произведен в прапорщики с переводом в Ново-Ингерманландский пехотный полк, где и служил вплоть до отставки (1814). Участник кампаний 1805 – 1806 гг. (был при Аустерлице), русско-турецкой войны 1806 – 1812 гг., Отечественной войны 1812 г., заграничного похода 1813 – 1814 гг. В сражении при Бородине "во время сильной неприятельской канонады оказал примерную храбрость и неустрашимость, при чем и ранен", награжден орденом Святой Анны 4 ст.; в сражении при Малоярославце, "будучи командирован со стрелками, храбростию своей отразил неприятельских стрелков до самой их колонны и, получив рану, не оставлял своего места, покуда не был сменен Одесского пехотного полка стрелками", за что был награжден орденом Святого Владимира 4 степени с бантом. В 1825 – 1828 гг. – предводитель дворянства Спасского уезда. Тамбовской губернии. Князь Павел Иванович Мансырев имел детей: Сергея (1819 – ?), Николая (1820 – ?), Марию (1822 – ?), Елизавету (1823 – ?) и Александру (1827 – 1896; по мужу княгиня Кильдишева, владелица с. Данилово Елатомского уезда).
[/q]

[q]
О родителях Марии Андреевны Поповой известно следующее.
Александра Павловна Мансырева вышла замуж за князя Андрея Александровича Кильдишева (1810 – 1885) Она и стала матерью княжны Марии Андреевны (1862 г.р., по мужу Поповой), а также князей Сергея (1856 – 1850), Александра (18.06.1849 г.р.) и Павла (01.08.1854 г.р.) Андреевичей Кильдишевых, княжны Екатерины (1850 – 1888, по мужу Ралгиной), а также рано ушедших из жизни княжён Анастасии (1852 – 1868) и Варвары (1853 – 1863).
[/q]

[q]
Еще один снимок подписанный «Елатьма, 30 января 1915 г.» сделан по-видимому в гостиной дома М.А.Поповой. На этом снимке мы также видим Александру Ивановну, но уже Суворову, т.к. 12 апреля 1915 года она вышла замуж за Александра Сергеевича Суворова, блистательного московского адвоката, сына купца и фабриканта Ивана Алексеевича Суворова, владельца Ширингушской суконной фабрики.
[/q]

(Источник: использовался материал сайта http://www.elatma2008.narod.ru/E05.htm )

Легенды и были Ильинской слободы
(Полный авторский вариант), (1715–1850). Санкт–Петербург 2009.

[q]
Сведения об именитых прихожанах могли бы дать изучение захоронений вокруг старого деревянного храма. Захоронения эти сохранялись еще в послевоенные годы, но, увы, по нашим данным, никто их не описывал. Даже Б. Саитов не включил Пороховское кладбище в свой всеобъемлющий «Петербургский некрополь». Доподлинно известно только об одном захоронении – детей купца Сидора Остафьевича Томилина : Петра (умер в 1744 году), Ивана (умер в 1800 году) и Евфимии (по мужу Турчаниновой – умерла в 1780 году). Сейчас на этом месте находится сквер.
[/q]

http://www.ilya-prorok.ru/legends

Из этого источника становятся известны полные инициалы купца ТОМИЛИН СИДОР ОСТАФЬЕВИЧ (Астафьевич). Его дети:
ТОМИЛИН Петр Сидорович - умер в 1744 г.
ТОМИЛИН Иван Сидорович - умер в 1800 г.
ТОМИЛИНА Евфимия Сидоровна - умерла в 1780 году. Вышла замуж за ТУРЧАНИНОВА.
КИЛЬДИШЕВА (девичья - Томилина, по первому браку - Рюмина) Марья Сидоровна (см. о ней посты выше).

Килдишевы (Кильдишевы)
Вероятно, род сибирского происхождения. Родоначальник рода Килдыш мурза Иль-Мухамед значится состоявшим на русской службе в ХVII веке. В конце ХVII в. в д. Кривозерье Инсарского стана Алатырского у. (ныне Республика Мордовия) отмечен «служащий конную службу» по Саранску Умряк мурза Теребердеев сын князь Кильдишев. В д. Инять (ныне Республика Мордовия) в это же время отмечен Кудайберда мурза Айгильдеев сын Кильдишев[1]. Ко времени 1-й ревизии проживали в деревнях Большое Никиткино Кадомского у., Черемишево Саранского у., Бутаково Шацкого уезда[2]. В период между 1-й и 2-й ревизиями (1719 – 1747 гг.) в д. Адельшино Казанского у. (ныне д. Татарское Адельшино Чистопольского района РТ) переселился мурза Сеит Осипов сын К. с семейством. В конце ХVIII в. при деревнях Старое и Новое Альметьево (ныне Октябрьский район РТ), Ста-рый и Новый Адам, Тахтала и Устье Тахталы (ныне Аксубаевский район РТ) Чистопольского у. находились земли, принадлежавшие князьям д. Адельшино того же уезда Сюбею и Курамше Измайловым детям Килдишевым[3]. Фамилия князей К. встречается также в ХVIII в. среди новокрещеных жителей д. Балчиклы Закамской стороны Казанского уезда[4]. Православная ветвь рода внесена в VI часть дворянской родословной книги Пензенской губернии. Утверждены в княжеском достоинстве.
________________________________________
[1] РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 1. Л. 86, 87.
[2] РГАДА. Ф. 350. Оп. 1. Д. 357. Л. 30; Д. 462. Л. 54 об.; Оп. 2. Д. 1072.
[3] РГАДА. Ф. 1355. Оп. 1. Д. 1449. Л. 126.
[4] РГАДА. Ф. 350. Оп. 1. Д. 158. Л. 6; Оп. 2. Д. 1085. Ч. 2.

ВЕРКИ
Верки, деревня, Кадомского района, Заулкинского сельсовета, в 2 километрах юго-западнее деревни Заулки. Верки находятся на левобережье реки Мокша.

[q]
До 1923 года Верки входили в состав Темниковского уезда Тамбовской губернии, Стандровской волости. В XVII - XVIII веках называлась деревня Вереки, Верики. В Кадомских писцовых книгах 1649-1651 годах, 1667 год при установлении границ владений разных помещиков упоминаются верекинские татары.
По третьей ревизии 1761-1767 годов было 29 дворов с населением 178 человек. Из них 4 двора с 35 человеками были крепостными полковника князя Евдокима Кильдишева, 6 дворов с 18 человеками - однодворческие и 19 дворов с 125 человеками - татарские.
По 9-й ревизии 1850 года именовалось сельцом Верки и проживало 217 крестьян государственных имуществ и 79 человек крепостных княгини В. А. Кугушевой (урожденной княжны Кильдишевой, жены владельца с. Акаево).
[/q]

БОРОВСК

[q]
Весь XIX в. и до 1917 г. боровские старообрядцы не смотря на административно-религиозное преследования светскими и духовными властями смогли сохранить свою веру, традиции и обычаи. По первой переписи населения Российской империи в 1897 г. в Боровске числилось 3710 старообрядцев, что составляло 44,1% от общего количества проживающих в городе (8414 чел.). В 1903 г. количество старообрядцев выросло до 7225 чел. Составляя половину населения старообрядцы активно принимали участие в административной, религиозной, социально-экономической и культурной жизни города. В 1852 г. Градскую думу возглавлял 3-й гильдии купеческий сын Козьма Иванович Пастухов. При нём были гласными купец 3-й гильдии Александр Михайлович Питухин и купеческий сын Иван Григорьевич Молчанов. В 1861 г. бургомистры: купеческий сын Ефим Тимофеевич Глухарёв, 3-й гильдии купец Сампсон Афанасьевич Алёшин, а городской голова 3-й гильдии купеческий сын Иван Анисимович Томилин. В 1862—1863 гг. городской голова 3-й гильдии купец Алексей Козьмич Нечаев. С 1869—1871 городским головой был купец Абрам Миронович Санин. Далее городскими головами были Карп Кононович Глухарёв (1873—1898), купец Василий Иванович Шокин (1899—1902 гг.), купец Иван Петрович Полежаев (1903—1906 гг.), мещанин Девятов Федот Васильевич (1907г.), купец Пафнутий Егорович Капырин (1908—1916 гг.) и Голофтеев Павел Дементьевич (1917 г.).

В городскую думу с 1873—1917 гг. входили представители боровских старообрядческих родов такие как Большаковы, Волоктитины, Голофтеевы, Глухарёвы, Девятовы, Ждановы, Ёжиковы, Ирошниковы, Калашниковы, Капырины, Куркины, Меренковы, Пашутины, Полежаевы, Помухины, Провоторовы, Санины, Теняевы, Томилины, Шутовы, Шокины, Щербаковы.
[/q]

ВЕРЕЯ
Верея - один из ключевых центров старообрядчества в Подмосковье.

[q]
В XVIII-XIX веках притеснения на староверов то усиливались, то ослабевали. В период очередного послабления им было разрешено строить часовни, не имеющие алтарей для служения литургии. Поэтому старообрядцы либо открывали тайные моленные, либо, по мере возможности, строили небольшие церкви, называя их часовнями.
Согласно некоторым сведениям, до 1812 г. в городе Верее существовал деревянный молитвенный дом, освященный во имя Рожества Христова. О времени этой постройки записей не сохранилось. В 1812 г., чтобы не дать наступающему врагу возможности использовать имущество и продукты, казаки подожгли торговые ряды, пожар уничтожил многие городские постройки, в том числе и старообрядческую моленную.
В 1814 г. старообрядцы построили новую каменную «часовню», уцелевшую до настоящего времени. Небольшое одноэтажное кирпичное здание с одним куполом и небольшой колоколенкой было построено в глубине одного из центральных кварталов Вере к западу от кремля. Особые усилия для строительства нового молитвенного дома приложили купцы Борис Петрович Томилин, Даниил, Михаил, Сергей и Андрей Глушковы, Иван и Георгий Шевелевы, Георгий Мартьянов.
[/q]

купцы 2 гильдии 1892год Москва

В КОПИЛКУ

Голицына княгиня София Ивановна (ур.Турчанинова). В эмиграции во Франции. Ум. 26 сен.1926 в Кламаре (Франция). /75/

Имена в истории Северного Урала (1589 -1917)
Батманов Валер. Никифорович (*? + п.1912). Врач Главного управления Сысертскими заводами Д.П.Соломирского и наследников Турчанинова (1909).

Биография Турчаниновых.
Настоящая биография является не полной, в данную публикацию входят события связанные только с Сысертскими заводами.

[q]
Исток фамилии уральских семей Турчаниновых неизвестен и вряд ли по прошествии такого большого периода времени будет раскрыт. Поэтому до 1707 г. это не более чем привлекательная легенда, согласно которой пленный турок был выкуплен подьячим соликамской приказной избы Аверкием Кириловым и служил (1678г.) у него варничным приказчиком. Славянское имя и отчество Филипп Трофимович объяснялось просто, в те времена даже самого Георга Вильгельма де Геннина нарекли Вилимом Ивановичем. Прозвища на Руси всегда были любимы. Одно несомненно, что истоки рода исходят к концу XVI века.
У Филиппа осталось трое сыновей, но в историю вошёл только один Михаил. Документальное тому подтверждение есть в переписной книге Соликамска за 1710 год. В книге записано, что на дворе солепромышленника А. В. Ростовщикова живёт свойственник Михаил Филиппович Турчанинов (28 лет), жена Анна Александровна (25 лет), вдовая мать Пелагея Никитична (52 года), братья Денис (25 лет) и Иван (23 года), а также сестра Авдотья (17 лет). Учитывая запись «свойственник» можно однозначно сказать, что упомянутая жена есть дочь Александра Васильевича Ростовщикова. Михаил Турчанинов был в высшей степени человеком неординарным. Являясь выходцем из бедных слоёв и женившись на дочке Ростовщикова, он вначале XVIII века оказался среди первых людей промышленной России. Вначале он держал в откупе сбор таможенных пошлин и добывал медную руду, которую возил плавить на казённый завод. В 1731 году построил собственный Троицкий завод. Умер Турчанинов при неизвестных обстоятельствах в возрасте 53 лет, и единственной наследницей осталась дочь Федосья.
[/q]

[q]
А вот далее в семейной биографии опять случается тайна окутанная мраком. Через два года в 1737 году Федосья вышла замуж за Алексея Фёдоровича Васильева, который при венчании сменил фамилию и стал продолжателем рода и дел Михаила Турчанинова. Где родился Васильев, какого был происхождения и что повлияло на выбор Федосьи, однозначно ни кто сказать не может. Известно лишь, что он служил приказчиком у Михаила Филипповича. У новоиспечённого Турчанинова поначалу дела шли не совсем гладко, тем более что на рынок пришла более дешёвая соль с озёр Баскунчак и Эльтон, однако в 1742 году он восстанавливает сгоревшую фабрику медной посуды, за выпуск которой в 1752 году получает от царицы Елизаветы Петровны чин титулярного советника.

В 1754 году близкий к царице генерал-аншеф П.И.Шувалов назначает А.Ф.Турчанинова своим поверенным на существующих и вновь строящихся заводах Гороблагодатского округа. Через десять лет работы Шувалов чтобы рассчитаться с долгами передаёт заводы обратно в казну, а Турчанинов 29 июля 1758 года получает от царицы Полевской, Северский и Сысертский заводы в партикулярное содержание в связи с убытками от уничтожения соленых заводов. Официально Турчанинов вступает во владение Сысертских заводов в январе 1759 года.

В 1763 году умирает бездетная супруга Феодосья Михайловна и на этом кровный род Турчаниновых прерывается, по сути дела Алексей Фёдорович унаследовав капитал Ростовщикова и Турчанинова, остаётся только носителем фамилии. Вторично Турчанинов женился на Филанцете Степановне, женщине простого происхождения, которая родила восьмерых детей: Алексея, Петра, Александра, Наталью, Елизавету, Анну, Екатерину, Надежду. В 1772 году А.Ф.Турчанинов закончил строительство церкви - Иоанна Предтечи в селе Красном, которое перешло к нему от Демидова (ныне вошло в состав Соликамска), где по заказу Филацеты от её имени и детей был отлит и установлен колокол «Бурлом».

К началу 1774 года Турчанинову пришлось временно остановить Сысертский завод в связи с народными волнениями, вызванными крестьянской войной Емельяна Пугачёва и уехать в Соликамск. Нужно отметить, что крестьянскую войну он использовал с пользой для себя. Проведя за собственный счёт ряд оборонительных мероприятий на Сысертских и Пермских заводах он 13.11 1783г. за похвальные и благородные поступки 1773-1774 годов был указом Екатерины II жалован дворянским титулом.
Нельзя обойти вниманием тот факт, что А.Ф.Турчанинов является основателем нескольких населённых пунктов в нынешней Челябинской области. В Челябинской крепости (1776 г.) он подписывает купчую с двенадцатью башкирскими старостами на 30 000 десятин земли и переселяет крестьян из своих земель в Пензенской, Тамбовской и Нижегородской губерний, после чего возникли деревни Малый Куяш, Темряс, Кажакуль, Урукуль. Вызывает интерес с точки зрения изучения биографии покупка земель и более 2000 крестьян в Пензенской губернии у Г.А.Потёмкина в 1782 году.

Последние годы жизни А.Ф.Турчанинов провёл в Санкт-Петербурге где умер 21 марта 1787 г., оставив в наследство второй жене Филанцете, пяти сыновьям и трём дочерям четыре действующих горных завода.
Похоронен на кладбище Александро-Невской лавры С-Петербург.
[/q]

После смерти А.Ф. Турчанинова наследство было поделено на 14 частей, а опекуншей и управляющей заводов стала его жена Филацета Степановна (умерла в 1822г.). Несмотря на то что управление заводами осуществляла мать, дочка Наталья Алексеевна Турчанинова (Колтовская) затеяла со всеми наследниками тяжбу.

В отличии от своих предков, мужа своего обер-бергмейстера Николая Тимофеевича Колтовского, она к управлению заводами не допустила и детей от него не имела. В Петербурге энергичная наследница попалась на глаза императора Павла I, который помог ей добиться выгодной казённой опеки над заводами и получить от казны выгодные кредиты. Попутно, улаживая свои наследственные дела, она позаботилась и о гражданском отце своих будущих детей, им стал видный дипломат Д.П. Татищев. От которого она вскоре родила двух сыновей Павла и Владимира. Незаконнорожденные дети по уставам того времени не имели прямого права наследования и ношения фамилии отца и матери, но проведя хитроумную серию комбинаций с доверенностями и купчими Наталья делает их Соломирскими (фамилия бабушки Татищева) и наследниками Турчаниновской промышленной империи.

Соломирский Павел Дмитриевич служил гусаром, дослужился до чина генерал-майора, под его началом служил М.Ю.Лермонтов. Женат на Екатерине Александровне Булгаковой, имели семерых детей. По окончании службы принял самое активное участие в управлении Сысертскими заводами.

Второй брат Соломирский Владимир Дмитриевич служил в артиллерии, баловался сочинением стихов был дважды женат. В 1827 году по причине ревности к младшей княжне Урусовой вызвал на дуэль А.С.Пушкина, но дуэль не состоялась за примирением сторон. Заводами не занимался, на склоне лет жил в Царском селе и составил о себе в свете известность как френолог (предсказатель будущего). Умер 13 мая1884года.

Перессорившись со всеми родственниками Колтовская не делает исключения и для сыновей. Передав принадлежащие ей паи на Сысертские заводы детям, она в 1833 году ссорится с обоими сыновьями.

В 1840 годы Сысертскими заводами управляли сразу пять наследников Турчаниновых :
• Турчанинов Марк Петровича
• Турчанинов Александр Алексеевич
• Соломирский Павел Дмитриевич
• Соломирский Владимир Дмитриевич
• Турчанинова (Ивелич) Надежда Алексеевна

[q]
Нужно отметить, что именно Павел Дмитриевич прекратил длительную семейную склоку и заключил в 1847 году мировое соглашение с родственниками. Мирные усилия родственников дали импульс развитию заводов. В 1847 году уже был запущен новый доменный цех на Сысертском заводе, затем построен завод в Верхней Сысерти, а 1854 году на окраине Кашино пущен Ильинский завод. После смерти в 1861 году Павла и Екатерины Соломирских над заводами нависла гроза. Управление заводами нечистоплотными управляющими, сложное положение заводского хозяйства, требования кредиторов и отмена крепостного права привели к тому, что заводы в 1864 году были выставлены на публичные торги. Однако как не раз бывало в истории династии, правнук Пётр Маркович Турчанинов одному ему ведомыми путями сумел добиться отмены торгов и получения рассрочки по долгам на 26 лет. После кончины П.М. Турчанинова в 1897 году его паями осталась распоряжаться вдова Мария Антоновна, другая часть по прежнему принадлежала Соломирским, остальные наследники самоустранились от заводских дел.
Дмитрий Павлович в 1881году выиграл судебную тяжбу у своего престарелого дяди Владимира Дмитриевича также претендовавшим на заводы. В 1888 г. доля Дмитрия Павловича в заводах составляла 7 4/9 /14 частей, т.е. несколько более половины. В 1906 г. он скупил новые паи заводов и стал обладателем 103 паев из 126.

Соломирский Дмитрий Павлович (1838 - 1923г.г.), жена Вера Никтополионовна Клементьева. (дочь тайного советника, губернатора Витебской губернии, члена Совета Министров Финляндии). По образованию юрист, на государственной службе состоял до 1879 года и выйдя в отставку переехал на Урал управлять наследственными заводами. Дмитрий Павлович лично наблюдал за действиями по управлению заводами, обращая особое внимание на сбережение лесов. Он тратил большие суммы на благоустройство заводских плотин и уговаривал других совладельцев пойти на такие необходимые для нормального хода производства расходы. Из сохранившегося письма Соломирскому от совладельца заводов П.М.Турчанинова ясно, что Дмитрий Павлович обсуждал с ним перспективность разработки сланцев. Так что вникал он и в достаточно специальные вопросы заводской работы на перспективу. Однако экономический кризис начала ХХ века, революционные события и отсутствие достаточных средств для развития горного дела вынудили Соломирского приступить к продаже заводов. С 1912 года Сысертский горный округ перешёл в собственность британской кампании. Кроме заводского дела Соломирский оставил заметный след как в Сысерти так и в Екатеринбурге в области образования, культуры, музыки, орнитологии, благотворительности.

У последнего управителя Сысертского завода имелась возможность жить в своё удовольствие, казалось бы беззаботная старость ему обеспечена. Однако жизнь распорядилась жестоко. Его супруга уральской жизни предпочитала Францию, где проживала вместе с дочерьми. В конце жизни его ждало совсем полное одиночество. Жена, дочери, брат, сестры ушли в мир иной. После революции он лишился средств к существованию. От полученной в 1912 году львиной доли двух с лишним миллионов за заводы не осталось и следа. По воспоминаниям очевидцев, престарелому аристократу пришлось просить кусок хлеба у своего бывшего лакея Черепанова. В последствии Дмитрий Павлович находился на иждивении бывшего служащего его заводов А.П.Гребнева.
Вот так бесславно закончилась судьба взявшейся ни откуда и канувшей в лета, промышленной династии Турчаниновых.
[/q]

P.S.
По некоторым сведениям ( ОАО "Связьинформ") прах нескольких членов семьи Турчаниновых покоится в южной части территории Симеоно-Аннинского храма города Сысерть. В 1936 году усыпальница была разрушена, а надгробия были растащены. Надгробные памятники Турчанинову Петру и Турчаниновой Фелицате были обнаружены на улице Механизаторов при сносе старых зданий. Надгробие внука Алексея Турчанинова - Марка Петровича, обнаружили на территории детского сада № 38.
(Автор - март 2008г. А.М.Минин.)

В СИМЕОНО-АННИНСКОМ ХРАМЕ СЫСЕРТИ БУДЕТ ВОССТАНОВЛЕНА УСЫПАЛЬНИЦА СЕМЬИ ЗАВОДОВЛАДЕЛЬЦЕВ ТУРЧАНИНОВЫХ.

Екатеринбург, 1 ноября, "Информационное агентство Екатеринбургской епархии".

[q]
В Сысерти полным ходом идет восстановление здания храма в честь Святых Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы. А после того, как закончатся основные работы по восстановлению собора, начнётся реконструкция усыпальницы семьи Турчаниновых.
Журналисты агентства "Связьинформ: новости г.Сысерть" узнали много интересного о семье Турчаниновых и рассказали об этом людям. В середине XVIII века императорскими указами 1757 и 1758 годов соликамскому промышленнику Алексею Федоровичу Турчанинову были переданы в посессионное владение Сысертский, Полевской и Северский заводы, которые составляли ядро Сысертского горного округа.
Основанный казной в 1732 году Сысертский завод, к моменту передачи находившийся в плачевном состоянии, в руках целеустремленного и весьма расчётливого хозяина быстро пошёл в гору. Новый владелец повернул дело на свой лад, внедряя различные новшества. Количество выпускаемого железа и меди - продукции отличного качества - удвоилось. В 1764 году подверглась реконструкции заводская плотина.
Зимой 1773-1774 гг. отряд пугачёвского полковника Белобородова шёл на Екатеринбург. Его захват вместе с возможным падением осаждённого Оренбурга обеспечивал Пугачёву господство над всем Уралом. Екатеринбург охватила паника, но Турчанинов не растерялся. Алексей Фёдорович окружил завод укреплениями из дерева, а также из хвороста и снега, политого на морозе водой. Поставили две пушки. Часть рабочих и приказной люд вооружили копьями, ружьями, одели в кольчуги, сделанные из своего же железа. Всеми этими мерами удалось надёжно перекрыть для пугачёвцев путь на Екатеринбург. После безуспешного трёхдневного штурма отряд Белобородова был вынужден отступить.
В 1783 году императрица Екатерина II пожаловала "титулярного советника Алексея Турчанинова… с рождёнными и впредь рождаемыми его детьми и потомками в Дворянское достоинство Российской империи".
В грамоте на дворянство имелось описание герба нового дворянского рода: "Щит, разрезанный надвое: в верхней части, в золотом поле, орлиное крыло, в знак императорской милости; в нижней части в голубом поле серебряная цапля, держащая в правой руке камень в знак того, что он [Турчанинов] бдением своим учинил многие как нам, так и государству услуги". Имелись в виду "похвальные и благородные поступки" Алексея Турчанинова, "особливо в 1773 и 1774 годах им учинённые".
А.Ф. Турчанинов был настоящим хозяином. Жителям бесплатно отпускали строительный лес, жерди, дрова, выделяли покосы. Рабочие раз в году имели месячный отпуск с содержанием на всю семью. Бесплатными были лекарства, медицинское обслуживание и обучение в школе.
Заводовладелец требовал от своих служащих, чтоб к мастеровым относились справедливо и не обременяли их непосильными работами. Александр I писал пермскому губернатору: "Турчаниновы сами делают поблажки рабочим, подавая тем самым дурной пример для мастеровых других заводов".
При Турчанинове появились в Сысерти зоопарк, зимний ботанический сад, минералогический и археологический музеи, научная библиотека. Заводы процветали и приносили немалый доход владельцу.
Турчаниновы уделяли внимание нравственному развитию мастеровых и их детей. Строили школы, возводили храмы, заботились об их благолепии.
Алексей Фёдорович Турчанинов похоронен в Санкт-Петербурге.
У дочери Алексея Турчанинова - Натальи Алексеевны - были два сына Павел и Владимир Дмитриевичи Соломирские.
Прах знаменитой семьи сейчас покоится в южной части Симеоно-Аннинского храма. В 1936 году усыпальница была разрушена. А надгробия, хоть и сохранились, люди использовали в качестве строительных материалов и даже - фундамента для сарая…
Надгробные памятники сыну Турчанинова Петру и жене Фелицате были обнаружены на сысертской улице Механизаторов, когда снесли старые здания.
Два года назад эти надгробия были возвращены в храм, при помощи учеников и преподавателей местной кадетской школы.
Ещё одно надгробие внука Алексея Турчанинова - Марка Петровича - обнаружили на территории детского сада № 38. Три составных части надгробия использовались как ограждение для клумб. Бывший заведующий музеем П.П.Бажова, ныне - преподаватель воскресной школы Симеоно-Аннинского храмам Людмила Евстафьевна Мухина - инициатор переноса этого надгробия, очищенного от извести, на территорию храма.
К восстановлению надгробного памятника Марку Турчанинову привлекли подростков, занимающихся по программе духовного образования "Истоки".
[/q]

В инетовской паутине бросилась в глаза статья -

[q]
– Это была удивительная история. Госпожа Ларионова-Томилина, скончавшаяся в Лозанне, завещала всю коллекцию России. При этом одним из условий было учреждение в Москве специального музея Гончаровой и Ларионова, что до сих пор не сделано. Находившееся во Франции собрание подпадало под законодательство о наследстве – в Россию могло уехать не более 30 процентов картин, остальные должны были остаться здесь. По просьбе Министерства культуры РФ я участвовал в переговорах, которые закончились успешно. Французские власти пошли навстречу и согласились не дробить коллекцию. Оставшиеся несколько полотен выставлены в Центре искусства и культуры имени Помпиду.
http://www.sovsekretno.ru/magazines/article/859 Газета «Совершенно СЕКРЕТНО».
[/q]

Представительница Томилиных. Что за связь ЛАРИОНОВ-ГОНЧАРОВА-ТОМИЛИНА? Почему госпожа Ларионова - Томилина завещает коллекцию России. Кто она?

Ларионов Михаил Федорович
Годы жизни/Годы деятельности: 1881 - 1964

Российский Государственный Архив Литературы и искусства.

Шифр: ф. 740 оп. 1 ед. хр. 10
Раздел систематизации описи: Материалы к биографии М.Ф. Ларионова и Н.С. Гончаровой
М.Ф. Ларионов. Автобиография. На русском и французском языках.
Крайние даты: [1950-е-1960-е]
Количество листов: 2

Шифр: ф. 740 оп. 1 ед. хр. 9
Раздел систематизации описи: Материалы к биографии М.Ф. Ларионова и Н.С. Гончаровой
Краткая автобиография и автобиблиография Н.С. Гончаровой. На французском языке.
Крайние даты: [1920-е - 1930-е]
Количество листов: 23

Ната́лья Серге́евна Гончаро́ва (16 июня 1881, дер. Ладыжино, Тульская губ. — 17 октября 1962, Париж) — русская художница-авангардистка. Внесла значительный вклад в развитие авангардного искусства в России. Правнучатая племянница жены Пушкина, Натальи Николаевны, в девичестве Гончаровой.

Принадлежала к дворянскому роду Гончаровых (потомков калужского купца Афанасия Абрамовича — основателя Полотняного Завода). Родилась в семье московского архитектора Сергея Михайловича Гончарова (1862—1935) и его жены Екатерины Ильиничны (урожд. Беляевой).

Дед — волоколамский исправник коллежский секретарь Михаил Сергеевич Гончаров (1837—1867) — племянник Н. Н. Гончаровой-Пушкиной-Ланской. Его жена — бабушка Натальи Сергеевны — Ольга Львовна (урожд. Чебышёва; 1836—1908), сестра известного математика П. Л. Чебышёва.

В 1901—1909 годах Гончарова училась в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, где сначала занималась скульптурой, а затем увлеклась живописью, которую изучала под началом К. А. Коровина. В 1906 её работы впервые демонстрировались на выставках за границей. В 1900 познакомилась со своим будущим супругом Михаилом Ларионовым. Вместе с ним она принимала участие в многочисленных выставках в России и Европе.
С 1914 года Гончарова стала работать в качестве художника театра — выполнила оформление постановки «Золотой петушок» Н. А. Римского-Корсакова по заказу С. П. Дягилева.

Продолжение...
Еще в училище Гончарова познакомилась с М. Ф. Ларионовым, который вскоре стал признанным лидером художников русского авангарда. Гончарова связала с ним свою личную и творческую судьбу, была постоянной участницей всех его художественных начинаний. Их имена неразделимы в истории русского искусства.

[q]
Кириенко отдал 600 тысяч долларов французским адвокатам
[/q]

За архив, завещанный России

Более десяти лет назад правительство СССР получило творческое наследие и архив художников Михаила Ларионова и Натальи Гончаровой. Однако на этом история не закончилась. На днях премьер-министр России Сергей Кириенко распорядился выдать французскому адвокату Жаку Сааде, занимавшемуся урегулированием вопроса, около $600 тысяч. Деньги будут выделены из бюджета и выплачены по решению французского суда. Пикантность ситуации в том, что г-н Саада был исключен из гильдии французских адвокатов, по некоторым данным, именно за ведение данного дела. Кроме того, мы уже заплатили людям, против которых возбуждено дело о мошенничестве. Законно полученное Россией культурное наследие мы до сих пор не можем легально выставить. И наконец, мы до сих пор не уверены, что получили все завещанные нам картины Ларионова и Гончаровой.

Завещание
Александра Клавдиевна Томилина в течение тридцати лет была любовницей Михаила Ларионова . Поженились они лишь в 1963 году, спустя год после смерти первой жены художника Натальи Гончаровой. В 1964 году Ларионов скончался, и Томилина оказалась законной и единственной наследницей всех работ не только своего мужа, но и его первой жены.

Ее отец Клавдий Томилин в дореволюционной России был человеком богатым и известным: он управлял товариществом банков "Волков и К". Эмигрировал. Позже, в 1947 году, вернулся. По слухам, оставил дочери некоторое состояние в западных банках. Сама Томилина уехала из России еще до революции, училась в Сорбонне, потом осталась в Париже работать — в библиотеке. После смерти Ларионова жила скромно; несмотря на свой возраст (ровесница века), сама стирала занавески и отказывала себе во всем. Зато ежегодно посылала в Москву сестрам около $20 тысяч. В их с Ларионовым парижской двухкомнатной квартире после смерти художника одна комната была полностью занята архивом и картинами.

Так обстояло дело в 1974 году, когда в Париж приехал Александр Рейжевский, друг одного из племянников Томилиной, актера Анатолия Сахновского, а ныне официальный представитель наследников:
— Она жила ради своих родственников, очень любила сестер. И хотела все свое имущество завещать им. Но я ее отговорил — если она завещает все картины им, то ни одно государство (тем более наше, советское) им ничего не отдаст. И по большому счету будет право — все-таки это национальное достояние. Поэтому я посоветовал все картины и архив завещать правительству, а остальное имущество и деньги — сестрам. Позже выяснилось, что она последовала моему совету.

Действительно, в 1978 году Томилина написала завещание, по которому наследником картин Ларионова и Гончаровой, "коллекции документов, касающихся искусства (театра, балета, костюмов и т. д., включая почтовые открытки и картины разных художников, представляющие различные аспекты жизни народов)" и универсальным легитарием (что-то вроде душеприказчика) являлось правительство СССР. А "все наличные деньги и все, что находится в банках (текущие счета, вклады на сберегательных книжках, ценные бумаги, сейфы и движимые ценности)", Томилина завещала сестре Ларисе. В случае, если сестра умрет раньше, то ее доля должна была быть отдана племянникам — 75% Никите Хлюпину и 25% Анатолию Сахновскому. Правительство СССР взамен за завещанное имущество должно было обеспечить получение наследниками их доли, ухаживать за могилой Ларионова на кладбище Иври в Париже и перевезти в Москву произведения и архив покойных художников. Особо было оговорено, что картины маслом, графические произведения и коллекцию документов Томилина запрещает "выпускать из своих рук в связи с расходами либо бесплатно в течение 50 лет, считая с даты моей смерти". Сегодня, несмотря на то что большая часть завещанного в Москву все же попала и даже наследники получили некоторые крохи состояния Томилиной, это завещание осталось не только невыполненным, но по многим пунктам и грубо нарушенным.

Загадка первая
В 1986 году Александра Томилина обратилась в посольство СССР в Швейцарии (в этот момент она находилась в Лозанне в доме престарелых). Вдова Ларионова предлагала правительству СССР наследие мужа и его первой жены в обмен на то, что правительство будет оплачивать ее пребывание в пансионате. И действительно, каждый месяц вплоть до смерти Томилиной в сентябре 1987 года Минфин перечислял необходимую сумму денег на счет советского посольства в Берне — на оплату счетов дома для престарелых.
Это, однако, довольно странно. Во-первых, по утверждению родственников, у Томилиной были деньги: она всегда оплачивала свои счета самостоятельно и даже, как мы помним, до конца своей жизни посылала отнюдь не маленькие суммы сестрам. Во-вторых, к тому моменту уже восемь лет существовало ее завещание, где главным наследником обозначено правительство СССР. В-третьих, Рейжевский рассказывает, что после смерти Александры Клавдиевны посольство СССР в Париже еще раз оплатило счет за ее содержание в пансионате Лозанны. Этот счет принес в посольство некто Франсуа Дольдт.
Этот торговец картинами и издатель из Лозанны при жизни Ларионова помогал ему продавать картины. И Томилиной достался "по наследству". В ее письмах племянникам в Москву (их сохранилось более трехсот) г-н Дольдт неоднократно характеризуется резко отрицательно. Она жалуется, что он ее "беспощадно обманывает. Но что делать? Мне уже много лет и мне самой с этим не справиться". Она оформляла на его имя доверенности в банки, через него продавала картины мужа и Гончаровой, благодаря его услужливости был найден дом для престарелых в Лозанне. Дольдт также имел ключи от ее квартиры. Самым логичным кажется предположение, что сделку с советским посольством в Берне устроил именно Дольдт. К сожалению, сам он этот вопрос прояснить уже не сможет — он умер в марте этого года, практически сразу после того, как г-н Дуайен, следственный судья суда высшей инстанции Парижа, принял иск наследников Томилиной к Дольдту и еще нескольким лицам — по обвинению в мошенничестве.

Загадка вторая
Появление на сцене адвоката Жака Саады, которому российский премьер отписал около $600 тысяч, состоялось почти за год до смерти Томилиной, в конце 1986 года. Этот адвокат уже раньше сотрудничал с Инюрколлегией и в этот момент был избран правительством СССР поверенным в деле о наследстве Ларионова—Гончаровой. По словам участников этих событий, он сам настоятельно требовал встречи с чиновниками из Минкульта. Срочность встречи была обусловлена двумя новостями, которыми спешил поделиться адвокат: во-первых, мадам Томилина близка к смерти и, во-вторых, налог на наследство во Франции составляет 60%. Он был готов помочь вывезти часть работ нелегально и снизить налог. С участием Саады за неделю до смерти Томилиной из ее квартиры в российское посольство были вывезены "на временное хранение" архив Ларионова , библиотека и несколько картин (остальные находились в специальном хранилище).
В архивах наследников есть два интересных в своей комбинации документа: доверенность, подписанная Сахновским на имя Саады, с датой "8 октября 1987 года" и подписью нотариуса Е. М. Курдовер, удостоверяющей личное присутствие Сахновского, и справка из больницы имени Склифософского о том, что именно в этот момент Сахновский находился в тяжелейшем состоянии, с высокой температурой и переломами ребер. Легко понять, почему Инюрколлегия с невероятной для таких дел срочностью заставила наследников выписать доверенность именно на Сааду: чтобы они не наняли другого адвоката, который, скорее всего, заинтересовался бы тем, куда делись вещи из квартиры Томилиной еще до ее смерти.

Загадка третья
Сейчас уже никто не скрывает, что вещи из квартиры Томилиной были спешно перевезены в советское посольство в Париже, чтобы избежать высоких пошлин на наследство. Заметим, что ключи от квартиры вдовы художника имел отнюдь не предприимчивый адвокат, а г-н Дольдт. Без его участия в квартиру Томилиной ни Саада, ни сотрудники советского посольства попасть не могли. Но расплачиваться надо было с Саадой. Тогдашний министр Николай Губенко отдал устное распоряжение продать для этой цели несколько картин Гончаровой. Третьяковка потребовала письменного распоряжения, Губенко его не дал, в результате с Саадой за его нелегальные услуги расплачиваются только сейчас.
"Временно хранящиеся" документы были вскоре отправлены в Союз дипломатической почтой, где на долгие годы стали головной болью Третьяковской галереи. Так, не без участия Саады и, судя по всему, Дольдта, появились две части творческого наследия: нелегально вывезенная (в частности, архив) и законная. Сегодня за это расплачиваются все — и Министерство культуры России, на котором "висит" вся эта проблема, и Третьяковская галерея, куда было перевезено злосчастное наследство.
Заместитель директора Третьяковки Лидия Иовлева говорит, что они долго мучились вопросом, как быть с этой "нелегальной" частью — той, на которой сэкономили. Показывать нельзя. Но обидно — ведь завещано официально. Начали потихоньку обрабатывать. И сегодня каждый предмет имеет инвентарные номера, архив разобран, но подробно пока не описан. Между тем специалисты считают, что из привезенного в Москву архива исчезли многие ценные документы. Так, доктор искусствоведения Глеб Поспелов, лично разбиравший архив в Париже, писал, что в архиве отсутствуют письма Дягилева Ларионову. По воспоминаниям некоторых бывших советских чиновников, Саада за свою оперативность попросил расплатиться произведениями художников. Доказать это, впрочем, невозможно.
Все эти перипетии объясняют тайну, которую вот уже несколько лет не могут разгадать наследники,— почему не была сделана обязательная по французским законам опись имущества умершей. Но, видимо, нотариус и оценщик в данном случае помогли советскому правительству реализовать план наиболее "экономичного" вывоза наследства. Более того, как в воду канула другая опись, сделанная самой Томилиной ,— опись картин Ларионова—Гончаровой , снабженная фотографиями. Саада? Дольдт? Кто-то еще?
Поэтому сегодня никто не может сказать, было ли что украдено из творческого наследства, завещанного России. На рынке появляются работы Ларионова странного происхождения. Некоторые говорят, что они из собрания Дольдта.

Легальная часть наследства
На ней советские власти тоже постарались сэкономить. Большая часть картин хранилась в специальном хранилище на улице Атла в Париже. Эти картины без участия французских официальных инстанций ни тронуть, ни вывезти дипломатическим багажом было нельзя. Но и платить за еще недавно гонимых основателей российского авангарда 60% стоимости этих произведений, неожиданно оказавшихся очень дорогими, советским чиновникам не хотелось.

Решено было передать — в счет налога на наследство и вопреки завещанию Томилиной — часть работ Центру Жоржа Помпиду. Право первой ночи было предложено самим французским музейщикам. По заверению замдиректора Третьяковки Лидии Иовлевой, отобрали они в основном работы парижского периода (правда, это вызывает сомнения — в Центре Помпиду хорошо знают, что высоко ценится расцвет творчества художников, который имел место в России, а не их позднее творчество). 67 произведений обоих художников, перешедшие в Центр Помпиду, помогли урегулировать проблему с вывозом наследства.

Правда, французы до сих пор считают, что русские нарушили джентльменское соглашение (вроде бы даже где-то зафиксированное письменно) — позволять им работать с архивом и микрофильмировать некоторые из наиболее важных документов. Ведь и за это тоже СССР был прощен неправедный вывоз имущества из квартиры художника. Третьяковка не отказывается от данного обещания, но считает, что отечественные специалисты должны иметь приоритет в исследовании творчества все-таки русских художников Ларионова и Гончаровой. Правда, прошло десять лет, а узнать, что же обнаружилось в архиве, мы пока так и не смогли.
Не получили мы, зрители, и обещанного музея Ларионова и Гончаровой, который предполагалось открыть в доме в Трехпрудном переулке, где они когда-то жили. Именно твердое обещание открыть такой музей и вскоре "рассекретить" в нем наследие и архив художников убедило в свое время французскую сторону. Однако пока не произошло даже выселения жильцов из этого дома, и надежды на открытие музея все слабее.

Однако обе части коллекции будут выставлены. В конце 1999 года в Третьяковке состоится выставка Ларионова и Гончаровой в рамках серии выставок новых поступлений (то есть это не будет полная персональная выставка этих двух классиков). Их наследие, находящееся в Третьяковке, по состоянию описи на 1995 год насчитывало 797 произведений живописи, 11 538 графических работ (и произведений неизвестных художников из состава архива), несколько тысяч архивных документов, 6300 книг, 3745 журналов и около 3 тысяч открыток, репродукций и т. п. В 1997 году живописных произведений стало на ящик больше: оказывается, при переезде с Крымской набережной в новый депозитарий один из ящиков с картинами был утерян, его не могли найти года четыре, и лишь в конце прошлого года он обнаружился в зале, где хранится пустая тара. Все эти годы он так и пролежал там нераспакованный (удивительно, что не был украден). Сейчас для Третьяковки период молчания закончился: в Париже прошло как минимум два суда, из решений которых явствует — у Франции к России нет претензий по поводу вывоза части наследства, нет никаких претензий и у Центра Жоржа Помпиду. А это означает полную легализацию хранящегося в Третьяковке имущества
.
Единственные, кто остался в этой истории крайними,— племянники Томилиной. Один (Сахновский), умер, так и не дождавшись окончания тяжбы. В 1996 году племянники наняли французского адвоката мэтра Бернара Доменаша представлять их интересы. В 1997 году обнаружилось, что на счету банка "Кредит Лионне" у Томилиной лежали 114 тысяч франков. Все эти десять лет они лежали на депозитном счете и были выданы наследникам лишь тогда, когда правительство России выплатило нотариусу $400 тысяч за его прежнюю работу (учитывая отсутствие полной описи имущества, с точки зрения закона работа эта вряд ли стоила так дорого, да и законность сомнительна). Представитель племянников Александр Рейжевский сейчас ведет переговоры со швейцарским банком "Кредит Свисс", где у Томилиной тоже был открыт счет. Сколько на нем денег и будет ли он доступен наследникам, неизвестно.

Зато известно, сколько получили адвокаты. Саада дважды судился с Россией за свой гонорар. Поначалу он претендовал на $33 миллиона, староста парижской коллегии адвокатов постановил ограничиться 2,7 млн франков (те самые $600 тысяч). Нотариус в феврале прошлого года уже получил от правительства России $400 тысяч. А присяжный оценщик свой гонорар получил самым первым — $200 тысяч. Все эти люди — и умерший в марте Дольдт — фигурируют в иске, который подали наследники суду высшей инстанции в Париже. Иск принят к рассмотрению. Фактически все эти люди обвиняются в мошенничестве. Российский налогоплательщик уже заплатил им более миллиона долларов.

Скандал с Ларионовым и Гончаровой http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=202133

[q]
Российский государственный архив литературы и искусства.
[/q]

ЛИЧНЫЕ ФОНДЫ. Ларионов М. Ф. и Гончарова Н. С.
Номер фонда Ф. 740
Объем 16 ед . хр .
Крайние даты 1900-е

В копилочку:

1.
ЛАРИОНОВ Федор Михайлович
ЛАРИОНОВА Александра Федосеевна, 1862 – жена

1-1
ЛАРИОНОВ Михаил Федорович (22 мая 1881, г.Тирасполь – 1964 г.)
ЛАРИОНОВА (Гончарова) Наталья Сергеевна, (16 июня 1881, дер. Ладыжино, Тульская губ. — 17 октября 1962, Париж) – первая жена. Проживали вместе с 1903 года в Тирасполе. С 1915 г. проживали в Париже. Регистрация брака официально – 1950 год.
ЛАРИОНОВА (Томилина) Александра Клавдиевна – жена с 1963 года (официальная регистрация).

1-2
ЛАРИОНОВ Иван Федорович (3-4 января 1884 г.Тирасполь – 9 марта 1920 от сыпного тифа на станции Грязи). В 16 лет переселился в г.Архангельск, стал моряком. Женат не был. Детей не было.

1-3
ЛАРИОНОВА Ксения Федоровна , 1893 г. , г.Тирасполь.

[q]
Ларионов напишет: "Родился я в полдень 22 мая в 1881 году — в день моего крещения дедушка Феодосий Кузьмич Петровский, отец моей матери, записал в конце Евангелия на обороте последней страницы чисто — "У моей дочери Александры и ее мужа Федора Михайловича Ларионова родился 22 мая сего 1881 года сын, его окрестили Михаилом".
[/q]

[q]
Домашним хозяйством занимался в семье дед Михаила. Он решил, что дом на одной из центральных улиц уездного центра — это хорошо, но мало и принялся за строительство еще одного, на сей раз на горе, то есть в месте непосредственной близости к конюшням Драгунского полка. Михаил Федорович также любил этот дедовский дом (в Тирасполи)
[/q]

[q]
В 8 месяцев Миша начал ходить и говорить. С двух лет, как сам утверждал, он уже помнил себя. Большое и неизгладимое впечатление на будущего художника произвела родная сестра его бабушки, которую в семье называли ласково: Тенечка...Бабушка Тенечка умерла, когда Миша был совсем еще маленьким, и подарок — ее рубашка с вышитыми вишенками — случайно сгорела. Миша подошел зимой к ярко пылавшей голландской печке, чтобы рассмотреть получше языки мерцающего магического пламени, и не заметил, как вспыхнула рубашка. Огонь потушили, но рубашка пропала.
[/q]

[q]
В доме Петровских-Ларионовых часто бывало многолюдно, так как в Тирасполе жила многочисленная родня художника со стороны его матери. Составляя мемуары, Ларионов перечислил родственников со стороны матери, указав, кроме тех, о которых уже шла речь, Ивана Адольфовича Кнабэ, Петра Игнатьевича Брамирского, дядю Трофима Федосеевича Петровского (дядя Тося), сестер матери и теток художника — Анну Федосеевну Издебскую (тетя Аня), Любовь Михайлову (Люба, Леля), Елену Яцимирскую — Сулиму. Видимо, женские фамилии все по мужьям.
[/q]

[q]
С 3-го на 4-е января 1884 года в семье появился еще один мальчик, который также родился в доме своего дедушки. Он был крещен как Иван, и Михаил Федорович писал о своем брате в 1920-х годах с чувством глубокого сожаления: "Я позднее, уже после смерти деда, случайно роясь в его книгах, наткнулся на эту последнюю страницу Евангелия. Кроме своего имени я прочел имена других внуков и внучек моего дедушки, в том числе и моего брата Вани.
[/q]

[q]
К нему летом приезжали его друзья. В 1903 году он привез в Тирасполь Наталью Гончарову — свою возлюбленную, ставшую его спутницей по жизни. Они вместе рисовали южный провинциальный город.
[/q]

[q]
И когда уже стало ясно Александре Федосеевне, что сын навряд ли вернется в страну, где произошел кровавый октябрьский переворот, она с чувством острого сожаления пишет ему 1 июня 1923 года: "... поедем и на ту родину, где ты родился и где много работал, и где наслаждался первой своей любимой и любящей "Талинькой", где вы питались зеленым луком с тираспольским хлебцом. И все, все вспомним! Сколько отрадных воспоминаний и сколько захватывающей грусти об этом потерянном земном рае!
[/q]

Источник: отрывки из книги Владимира Полушина http://www.pridnestrovie-daily...cleID=4716

У Томилиной-Ларионовой Александры Клавдиевны были: брат Артемий Клавдиевич Томилин и сестра Марианна Клавдиевна Томилина (по мужу Хлюпина). У сестры было двое детей - Римма и Никита, трое внуков: Мария, Иван, Ольга.

Михаил Федорович и Наталья Сергеевна жили во Франции с 1915 года до смерти Гончаровой в 1962-м, Ларионова – в 1964 году. Их личный союз распался вскоре после переселения во Францию. Но семейный очаг и теснейшее творческое содружество сохранялись. У обоих были и новые привязанности. В 1921 году, когда кто-либо из художников покидал Париж, в переписке Гончарова передавала поклоны Шурочке, Ларионов – Оре.

[q]
Оря – Орест Иванович Розенфельд, русский меньшевик, в эмиграции французский социалист. В 20-е годы Розенфельд издавал, даже финансировал из своего адвокатского жалованья социалистическую газету Populaire, а на его остатки материально поддерживал обоих нищих художников. (Позднее он угодит в нацистский концлагерь.)
А Шурочка – это Александра Томилина, соседка художников по лестничной клетке. Служащая одной из парижских библиотек в 20-е годы Александра Томилина стала бессменной натурщицей Ларионова , ломкими линиями фигуры безупречно подходившей к его тогдашнему «субтильному» стилю. В 50-е, когда Ларионова разбил паралич, она стала такой же бессменной сиделкой. И на многие десятилетия оказалась верной спутницей художника, преданной его творчеству и после смерти Михаила Федоровича.
В категориях нынешней жизни не объяснить ту общность поклонения искусству, которая связала судьбы этих людей. В конце 50-х Ларионов и Гончарова официально зарегистрировали брак, чтобы в случае смерти сделаться наследниками друг для друга. А после кончины Гончаровой с той же целью – не допустить распыления наследства – Ларионов женился на Томилиной , ставшей общей наследницей художников. Излишне говорить, что последние годы жизни Гончарова и Ларионов не расставались с мыслью о возвращении картин в Россию. Самим вернуться в Россию им не было суждено.
Многолетний труд по сохранению наследия был начат Александрой Томилиной с наведения порядка в «художественном хаосе» до предела загроможденной квартиры, где помимо французских работ скопилось и содержимое бывшей московской квартиры Ларионова–Гончаровой в Трехпрудном переулке. С 1927 года его пересылал в Париж из «Госхранилища» друг Ларионова художник Жегин.
В 60-е при активной помощи Томилиной были написаны монографии Вольдемара Жоржа о Ларионове и Мери Шамот о Гончаровой. Но основная заслуга Томилиной в организации многочисленных выставок в Европе и Америке. В 1980 году первая выставка Ларионова приехала в СССР: ее показывали в Ленинграде и Москве. Одним из посетителей был искусствовед Глеб Геннадьевич Поспелов.
[/q]

✔ Из разных регионов (▶ Дневник Tasha56)

✔ Из разных регионов
(▶ Дневник Tasha56)