Томилины\Томиловы

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

4ntpbxsozuemtwf54nhpbxqttcon6egowmem7wfh4nhpbq6oz5emfwcm.png

Интересное в теме -
300 лет рода Томиловых.

Шустов А.С. Санкт-петербургское купечество и торгово-промышленные предприятия города к 200-летнему юбилею столицы. СПб, 1903

Купцы Томилины

Татьяна Томилова
"ВО ВРЕМЕНАХ И ДАЛЯХ"
Автобиографический роман.

[q]
Татьяна Томилова
"ВО ВРЕМЕНАХ И ДАЛЯХ"
Автобиографический роман.
[/q]

Татьяна Петровна Томилова после замужества оставила фамилию старинного рода...
Ее муж - Василий Федорович Гаврин (1918-1975).
Дочь Татьяны Томиловой и Василия Федоровича издает свои книги под псевдонимом Марфа Московская.
На просторах интернета можно встретить ее статьи под другим ником - Белая сова
В быту - Ася Васильевна Гаврина

isfmw_6EDBjw_dOgVQbvQm11mbsg8HJhOyIpYe0CTpRNV11Xi_TlrIWt7o1UJuOSm3sp-A=s85

Марфа Московская — писатель, путешественник и автор фильмов о природе. Она написала эту книгу в 2003 году на основе старинной рукописи золотоискателя, которая хранилась в архивах семьи. Это новое, измененное и дополненное иллюстрациями издание. Прихотливость судьбы и тяжесть дорог молодого офицера, который стремился к своей мечте, стали повестью. Сюжетная канва и язык изложения полностью диктовались фактами и духом дневника, сделав эту книгу исторически ценной для современного поколения.

cover-front.png&format=original

[q]
Историко-приключенческая повесть «Золотоискатель» написана на основе дневника офицера Николая Аносова, искавшего золото и славу во времена Императора Александра II. Значимые исторические факты и лица в ней реальны. Книга уведет вас в середину 19 века, эпоху освоения Дальнего Востока и Приамурья. Скучная жизнь молодого офицера, находившегося в тени славы своего отца, была предрешена. Но однажды случай круто повернет его судьбу. Что ждет честолюбивого искателя золота: триумф или крушение?..
[/q]

Николай Аносов окажется одним из представителей древа Томиловых.

300 ЛЕТ ЖИЗНИ РОДА ТОМИЛОВЫХ
Исторический очерк-расследование генеалогии
Петербургского рода Томиловых
(Исследование проводила Белая Сова (см. сообщение выше))

По разным причинам, которые я не буду здесь описывать, ибо они довольно необычны, я решила раскопать всю возможную историю своего происхождения. Мало кто из членов моего рода уехал из страны, несмотря на череду смутных времен, войны и кризисы. Они работали и умирали здесь во славу России. И вот поэтому я здесь. Однажды Некто сказал мне: «Чем глубже корень, тем выше дерево». Чем глубже и древнее род, тем к более крутому взлету должен быть готов его последний потомок. Под взлетом я имею в виду не славу и богатство, а смысловое понимание жизни рода и жизни человека на Земле. Глубина корней мне представилась чем-то вроде космической площадки для старта ракеты. Куда она полетит?... Она полетит за рамки этого очерка, поэтому вернемся к реальной истории.

Я всегда знала, что у нас есть архивы, но не придавала им большого значения. Постоянная занятость не позволяла долго копаться в старых документах, поэтому я слабо интересовалась своим прошлым, отдавая предпочтение настоящему и будущему. Но вот переиздание давно написанного романа «Золотоискатель» [1], посвященного поиску золота в царские времена, неожиданно подстегнуло меня узнать больше о своих корнях. Офицер Аносов, прототип героя книги, оказался настолько интересной фигурой, что удостоился целой книги! Но как его личный дневник оказался в моих семейных архивах? Фамилии Аносова в нашем дереве я не помнила… это стало загадкой. Я знала, что один из моих дедов строил дороги и мосты, в частности, Уральскую железную дорогу на Пермь. Однако к горной промышленности и поискам металлов вроде бы никто не имел прямого отношения, занимаясь рутинной инженерной работой.
Вытащив из сусеков оставшиеся от прошлого бумаги, я решила изучить их более внимательно. И первым, конечно же, стало генеалогическое дерево. К счастью для меня, один из предков вел нашу родословную достаточно скрупулезно. Очевидно, ранее в семье имелись документы, которые после революции были уничтожены, из соображения безопасности потомков. Со времен моей бабушки дерево уже не вели...

Начав поиски, я выяснила, что точно задокументированные факты родственных связей в России сейчас можно найти только за последние лет триста… К сожалению, у меня нет доступа к государственным историческим архивам, да и некогда сидеть в библиотеках. Поэтому я напишу очерк на основании сохранившихся домашних материалов, и мирового разума, где за последние лет пять появились полезные справочные сведения о далеком прошлом множества людей. Ну и, конечно же, местами добавлю немного экстраполяции в виде размышлений…

Безусловно, в первую очередь меня интересовали самые старые корни. Как глубоко начинался наш род, кто его основал и чья кровь передавалась из поколения в поколение.

http://owos.ru/books/istoki.html

2.
Первые фактические свидетельства в дереве начинаются с начала 18-ого века. Соответственно, дата рождения известных предков уходит на конец 1600-ых (17-ый век). Итак, верхняя строка генеалогического дерева гласит, что мой род был основан четырьмя главными родоначальниками:

— Павел Томилов
— Степан Качка
— Тимофей фон Лиллард
— Иван Азаретти

Причем я указываю только мужчин, которые участвовали у истоков рода. Со стороны женщин сюда еще можно добавить Колюбакиных, о ветке которых я напишу ниже. На первый взгляд, эти имена никому ни о чем не говорят. Вот и мне они ничего не говорили, пока я не проявила детальный интерес…

…Азаретти я нашла сразу. Настоящее его имя оказалось Иоан Аццарити Арунций. Его портрет висит в Эрмитаже. Я обалдела, когда узнала, кем является один из основателей моего рода! Ioann Aruntius Azzaretti (дата рождения 16xx, умер в 1747 году). Итальянский медик, с 1721 года практиковавший в России. По-итальянски его полное имя выглядит как Giovanni Oronzo Azzariti. Родился в Апулии, окончил Падуанский университет, где получил диплом доктора медицины. Портрет Азаретти в 1724 году написал русский художник Андрей Матвеев. Это точная дата, которая зафиксирована в моем дереве.

В 1721 году по приглашению дипломата Саввы Рагузинского он приехал в Россию, где был принят Петром I на службу. Так посадили чужой корень, который дал пышную крону…

Пётр пытался построить в России европейский город, и выписывал самых лучших специалистов во всех областях, стараясь влить ума и окультурить свою державу… Ему это удалось, и продвинутый чопорный Питер надолго стал раздражителем для купеческой Москвы. Так как своих спецов и талантов от Бога на родине оказалось наплакано котом (плохо искали?...), решено было подлить цивилизации в азиатскую буйную генетику славян, позже воспетую Пушкиным. Европейцы всегда отличались трудолюбием и сознательностью, и строго следовали законам. Их вышколенный разум стал основой зарождения науки и промышленности молодой России, а творческие идеи удачно сублимировались в технологии и искусство. Попытка выстроить прямоугольный город, и так же прямоугольно выстроить ментал дорогих россиян в лице бояр, купцов, крестьян и прочего люда, лишь на некоторое время увенчалась успехом, встретив мощное сопротивление старых традиций…

Наверное, Иоанн стал первой причиной больших карих глаз, крупных прямых носов и красивых лиц европейского типа у всех женщин нашего рода. Только я родилась не похожей на них, потому что мой папа — славянин с голубыми глазами. Кроме того, становится ясно, откуда родилась четкость мышления, глубочайшая внутренняя дисциплина и ответственность у всех членов Петербургского гнезда, и даже меня, грешной… при всем раздолбайстве русской натуры. Европа! Вот почему моя мама, в уже весьма преклонном возрасте, объездила почти все европейские страны, и трижды побывала в Италии. Она интересовалась именно историей, словно что-то искала. Отчего ее так тянуло туда? Старинная архитектура — это только надводная часть айсберга. То, что скрыто внизу, означает попытку встретиться со своим прошлым, с корнями своего рода. Замкнуть круг…

…Россия стала второй родиной для Азаретти. Сначала он преподавал в Санкт-Петербургском госпитале анатомию и прозекторское дело, а в 1733 году его приняли на службу при действующей армии фельдмаршала Миниха, на должность генерал-штаб-доктора (лейб-медик). В 1737 году Иоанн отстранён от должности из-за наговора (обвинен в клевете по поводу недопоставок ревеня — прим. мое), через пять лет арестован и сослан в Москву, но зимой того же года снова освобождён. Осев в Москве, Азаретти мирно занялся частной врачебной практикой. Это все, что написано в Википедии. Но я нашла и другой интересный источник, повествующий о моем предке...

Оказалось, Иоанн был готов сыграть решающую роль в жизни Петра Первого! Может быть, он только поэтому и был направлен к нам рукой Судьбы? Пётр умер в страшных мучениях, предположительно, от гангрены мочевого пузыря. Но у него был шанс избежать смерти, при оказании своевременной хирургической помощи. Привожу цитаты из книги итальянского журналиста Марио Корти (Mario Corti) “Другие итальянцы”:
“Когда-то я увлекался историей несчастного Брауншвейгского семейства и его скитаний и, обнаружив в текстах фамилию сопровождавшего семейство доктора Аццарити (Аззаретти), я задал себе вопрос – кто же все-таки этот доктор? Рассказ о нем начну с цитаты из депеш французского полномочного министра при русском дворе Жана Жака Кампредона.

Год 1725. Роковая болезнь Петра I. “Вчера утром боли несколько утихли, но Царь все-таки призвал к себе одного итальянского доктора, приятеля моего, с которым пожелал посоветоваться наедине, в присутствии только переводчика. Доктора этого (Азаретти — прим. мое ) призвали так поспешно, что я перепугался, тем более, что до сих пор прочие врачи не допускали его до особы Монарха, о котором рассказывали, будто у него опухоль в нижней части живота и множество иных болезней, казавшихся опасными. Однако вечером этот итальянец приехал ко мне и успокоил меня. Он сказал, что ему приказано держать в тайне, но из дружбы ко мне не скрыл от меня истину. Он исследовал Монарха и, по его словам, задержание мочи является следствием застарелой венерической болезни, от которой в мочеиспускательном канале образовалось несколько небольших язв. Все это нисколько не опасно, и как только острые боли пройдут — а это должно случиться за несколько дней – он, доктор, надеется совершенно вылечить Монарха, если он только разрешит ему призвать на помощь одного французского хирурга”.
Но, как свидетельствует Кампредон, лечащие врачи царя Блументросты “отвергли ... совет, поданный не ими, и продолжили свое паллиативное (не медикаментозное и не хирургическое — прим. мое) лечение”. Умер бы царь, если бы ему cделали вовремя хирургическую операцию, предложенную итальянским эскулапом? Об этом мы никогда не узнаем."
Вот она, возможная ключевая роль Азаретти в истории России!... Но мощная оппозиция не дала возможности "чужаку" вылечить Петра. Чья мрачная рука свыше вела их? Блументросты оказались сильнее, и их решение стало роковым.

В 1740 году Азаретти успешно практикует в Санкт-Петербурге. В “Кратком наставлении определенным при Его Императорском Величестве лейб-медикусам”, утвержденном правительницей Анной Леопольдовной, велено, в случае болезни малолетнего Иоанна Антоновича, “приглашать на консилиум сего доктора Аццарити как советовательного лейб-медика”. Его дальнейшая судьба будет тесно связана с трагическими событиями, последовавшими за путчем против императора Иоанна VI Антоновича и Брауншвейгской фамилии. В 1741-ом году случился государственный переворот, и на престол взошла Елизавета Петровна. Вся Брауншейгская семья – бывшая правительница, ее муж принц Антон Ульрих и несчастный младенец – была отправлена под конвоем в Курляндию. Семейство сопровождал доктор Аццарити...

Обозленная Елизавета арестовала врача, заподозрив заговор, и не спас даже Миних, который был к моему предку благосклонен, и всячески прикрывал его: "Секретарь саксонского посольства Иоганн Сигизмунд фон Пецольд пишет, что “многие другие соучастники, между которыми, как говорят, находился и итальянский врач Азарети, сопровождавший в Ригу принцессу Анну и присланный сюда скованным, — казнены втайне”. Хочется верить, что Аццарити действительно освободили в декабре того же года, как пишут Половцов, Чистович [и Рихтер] (мед. историки — прим. мое), и что до своей естественной смерти в 1747 году он продолжал заниматься медициной...”.

Итак, ключевые историки, на чьих показаниях основываются авторы всех статей, могли ошибиться. Они уже ошиблись, указав последним местом его пребывания Москву... Возможно, Азаретти был убит по приказу царицы. Скорее всего, так и есть, потому что его благородный род быстро оборвался, как видно из моего дерева. Единственная дочь Елизавета, словно в насмешку имеющая одно имя с царицей, выходит замуж за одного из фон Лиллардов. И на этом следы Azzariti в России обрываются. Я не смогла найти у нас и герба этого рода, только на одном из зарубежных платных гербовников выдернула щит, хотя источник не проверенный. Азаретти Согласно источнику, род Аззарети был основан в 1312-ом году в северной Италии родоначальником Pierto Azario, а название предположительно происходит от итальянского слова ascia (azza) — боевой топор.

Итак, несмотря на топор, первый мой предок был мирным, и отдал всю свою жизнь изучению медицины и врачеванию. По свидетельству историков, это был умный, добрый и исполненный достоинства человек. И нитка его врачевательства протянулась аж до 20-ого века! Это стало первой миссией моего рода в России. Одна из Томиловых лечила крестьян в нашем родовом поместье. Один из Томиловых работал лекарем. Моя бабушка была врачом, детским хирургом. Моя тетя тоже была хирургом. Свою часть обязательной для рода «медицины» сдала и мама, работая в пустынях Казахстана в противочумных лагерях...

3.
Столь достойный предок не мог не обрадовать, и я решила узнать, кто такой Степан. Почему-то я думала, что Качка — чисто украинская фамилия. Но это оказалась австро-венгерская ветка...

Родился Степан Качка в местечке Топшау в Венгрии. Став владельцем соляных заводов в Галиции (сегодня – территория южной Украины), он мало чем остался известен миру, разве что местным краеведам.
Но вот его прямой наследник, Симон Качка, горный деятель и штейгер (мастер, заведующий рудничными работами), стал основателем и служащим целого ряда горных заводов в России. Он прибыл к нам в 1727 году, уже по приглашению Екатерины I (Пётр I к тому времени умер), и сразу же занялся настоящим мужским делом. Так открылась вторая нитка, вторая миссия моего рода: инженерное и горное дело в России. Обе нитки можно назвать одним ёмким словом — наука.

Симон работал по контракту на Демидовских заводах горным инженером, а позже основал Полевской машиностроительный завод на Урале, который действует и по сей день. На самом заводе считают, что его создали в 1719 году, однако Качка приехал туда только в тридцатых годах. В документе написано: «основал». Или у меня ошибка в старинных записях, или историки завода ошиблись. Ну, не суть важно. Важно, что мой предок поднимал горное и машиностроительное дело в стране. Работал он так же на Выйском, Суксунском и Северском заводах. Россия тоже стала его второй родиной, как и для Азаретти, в Европу он уже не вернулся. Именно благодаря Качке, Томиловы стали потомственными "горниками". И сразу стало ясно, откуда у меня в роду дневник царского офицера Н. Аносова: это был его подарок близкому по духу и горному делу человеку, ведь родня и дети, уехавшие за границу, духовно оторвались от его устремлений. Конечно, выглядит это немного странно, но, зная характер Аносова, я в этом уже не сомневаюсь. Однако не будем забегать вперед.

У Симона родились два сына и дочь. Сын Яков достиг чина Обер-Берг-Гауптмана, самой высокой горной должности, а сын Гавриил отличился особо: он стал Сенатором Российской Империи.

Гавриил Симонович Качка (1739—1818) оказался выдающейся исторической личностью, благодаря своему прозорливому уму. Начал он, продолжая нитку отца, штейгером на Змеиногорских рудниках, но ему была уготована другая судьба, как и Аносову, которого я упоминала выше… Здесь я прямо-таки с недоумением проследила за биографией Гавриила, узрев такой же момент поворота судьбы, как и у Николая, в виде встречи со знаковым человеком!

…Итак, русский иностранец Качка начал свое восхождение по нитке дипломатии. Решив изменить свою жизнь, он уезжает из Урала в Санкт-Петербург, бывший тогда полюсом притяжения всех, кто искал развития и реализации своих гордых планов. Там он поступает юнкером в артиллерийский полк. Однако судьба, в виде начальника Колыванских заводов, направила способного юношу прямиком в Кабинет ее Величества (к тому времени на престол взошла Елизавета Петровна, дочь Петра I и Екатерины I), учеником по изучению металлов. Нет, он не стал, как Аносов, путешественником, вдыхающим запах тайги и костра, топчущим тысячи километров в поисках драгоценных металлов. Это был «кабинетный» горный инженер, но с обширнейшими познаниями ученого и талантливый администратор. Он оказался одарен высоким умом, усидчивостью, и очень много читал. Поэтому быстро научился пробирному очищению золота и серебра, и прочим химическим искусствам, став глубоким специалистом в своем деле…
Пройдя всю лестницу чинов, в 1782 Гавриил назначается управляющим святая святых — Монетным Департаментом России. За открытия, заслуги и улучшения в работах с монетными металлами, Гавриил получил из рук Императрицы (уже Екатерины II) Орден Святого Владимира 4-ой степени.

К тому времени отстранение Берг-Коллегии от управления горными заводами серьезно ухудшило положение дел на последних. Колыванские заводы на Алтае и Нерчинские в Забайкалье сильно уменьшили выработку, начался разброд и шатание. Новое управление, в лице чиновников казенных палат, начало разрушать горную промышленность, так как чиновники ничего не смыслили в горном деле. О, как это знакомо!... Во все времена, во всех областях. На амбразуру снова был брошен Качка, уже в мощном чине статского Советника. Он восстановил деятельность заводов-гигантов, доведя их выработку до нормальной, построил новый сереброплавильный завод в Салаирском крае, а заодно и фабрику на Алтае, по обработке полудрагоценных камней. Не иначе, как отсюда родилась наша семейная любовь к минералогии и коллекционированию образцов! Я собираю камни до сих пор, во всех путешествиях... Завод был назван Гаврииловским, в честь имени основателя. Качка способствовал улучшению положения рабочих, составляя графики работ на основе собственноручного опыта. В 1793 году его производят в действительные статские Советники, и отправляют на Урал наводить порядок в Богословских медеплавильных заводах. Восстановив работу заводов, Качка получает титул Тайного советника Императрицы…

В 1800—1801 гг. мой предок приводил в порядок дела горного правления в Екатеринбурге, вел расследование беспорядков на Нерчинских заводах. После упразднения Берг-Коллегии Гавриила назначают Директором департамента горных и соляных дел, а в 1811 ему жалуется звание Сенатора Российской Империи. Через семь лет после этого, пожав все заслуженные плоды своих деяний, включая почетное членство в Российском Минералогическом обществе, он умирает.

Что тут скажешь? Второй корень моего рода — умный, мощный и строгий двигатель тяжелой промышленности, основы процветания любой державы. Биограф пишет о Качке: «…был он крепкого телосложения, строгой нравственности, твердого характера, чистосердечен, чужд сребролюбия, честолюбия и неусыпен в службе…» Вот такой царский чиновник… Если сравнивать с нынешними, то становится грустно… зачем мои предки поднимали Россию? Чтобы иные потомки могли воровать и разваливать?... Герб рода Качек посвящен горной теме, но в верхней части щита половину обязательного орла заменила белая сова. Теперь стало понятно, откуда и в нашем роду эта птица!

Сын его брата Якова, Андрей Качка (1787-1880), идет той же дорогой и становится Тайным императорским Советником. В общем, на некоторое время высокая дипломатия стала делом семейным…

4.
Теперь перейдем к третьему, и самому главному основателю рода, который связывает европейское железное дерево с добротной русской ветвью. Это московский боярин Павел Томилов, о котором мне, к сожалению, известно немного. Он был женат на женщине из старинного рода Колюбакиных (Колибакиных). Имя жены стерлось в истории.

Дед рассказывал моей маме, что изначально фамилия боярина была вовсе не Томилов. Еще во времена Ивана Грозного наш предок, будучи в придворном чине, был надолго брошен в темницу по ложному обвинению. Сколько лет он там пробыл, никто не знает. Однако после оправдания и выхода на свободу Иван Грозный сам поменял ему фамилию, сказав примерно следующее: «Долго же ты томился по напраслине, будешь теперь Томиловым!» Эту историю подтверждает запись об опекунстве, ведь сына Томилова воспитывал брат его жены, пока Павел гнил в царской темнице… Уже второму моему предку не везет с царями! Возможно, его так и не выпустили из темницы, единственный сын — тому, увы, подтверждение.

Здесь у меня, конечно, возникли вопросы — куда из дерева «пропал» 17 век, если Павел жил в 16-ом, во времена Грозного, а наш прямой предок и его сын, Егор Томилов, родился в начале 18-ого века? К сожалению, зарисованная генеалогия на этот вопрос ответа не дала. Возможно, семейное предание обросло сказочными водорослями, и боярин Томилов жил в 17-ом веке. Или оказался напутан царь. Скорее всего, это были промежуточные Иоанны, VI или V, соправитель Петра I, или же сам Пётр. Известно, что у великого царя и московских бояр были весьма напряженные отношения. Он не только стриг им бороды, но и казнил. Если Павел Томилов был среди бунтовщиков, возможно, он погиб, так и не увидев сына.

Опекуном Егора, который и повел дальше весь род Томиловых, стал его дядя, Колюбакин. Таким образом, с самого истока мы оказались тесно связаны с древнейшим родом Колюбакиных. Их история на Руси тянется к началу второго тысячелетия, в великое княжество Московское, а предками были Францбеки (Фаренсбахи) — немецко-балтийский дворянский род, со своим гербом и длинной историей.
[q]
«Колюбакины – дворянский род, происходящий от легендарного Францбека, внук которого Дмитрий Федорович, по прозванию Колюбака, поселился в России и получил в кормление Дмитров и Орешек. В VII веке многие Колюбакины были стольниками и стряпчими.» (Википедия)
[/q]

Орешек, Ореховецкое княжество – древнейшее место под еще не построенным Петербургом, которое вместе с Лужским селом было передано литовскому князю Наримунту в начале 14-ого века. А наша родословная тянется как раз из Петербургского и Лужского уездов. В Псковской области есть даже село Колюбаки, которое ведет свою историю с конца 16-ого века, и основателем которой наверняка были Колюбакины...
Стольник и стряпчий — достаточно высокие по тем временам придворные чины для дворянства. Хорошо себя показавшие, преданные царю люди назначались оруженосцами, командирами отрядов и воеводами. Все мужчины рода Фаренсбахов воевали, в том числе в России. Не стали исключением и их прямые продолжатели, Колюбакины. Почти все они стали видными офицерами и военачальниками на протяжении 17-19-ых столетий, пятеро из них – георгиевские кавалеры.

Однако точных данных на начало 18-ого века, когда воспитывали Егора, я не нашла. Кто из них не воевал, а предался делам земным, выводя в люди сына своей сестры? Опекун должен был родиться примерно в 1660-80-ых годах, в 1-4 "коленах" рода. Таких данных не текущий момент я не нашла. Зато известно, как выглядит герб Колюбакиных:

Итак, третий основатель моего рода тоже оказался с глубоким, хотя и не совсем ясным прошлым, и связал воедино все три корня. Понятно, что портреты бояр тогда рисовали лишь в исключительных случаях, и я не знаю, как выглядел Павел Томилов. А если ему меняли фамилию, то тем более следов уже не найти, даже в архивах… Предположительно дата его рождения, если в дереве нет пробела, ложится на 1670-1680 годы.

5.
Небольшая ветка фон Лиллардов (четвертая европейская линия предков) мне вообще неизвестна. Я перерыла мировой разум, но не нашла их следов. Немногие найденные fon Lillards живут в Штатах, а у нас их следы прослеживаются только в моем генеалогическом дереве, на одном листе бумаги… И, конечно же, моего предка наверняка звали не Тимофей, его имя "обрусили" уже после приезда в Россию... Известно только, что Андрей Тимофеевич был директором Императорской мануфактуры.

Однако уже после опубликования этого очерка, в 2018 году мне написал далекий потомок Качек. Он нашел следы Лиллардов! Как я и думала, имя и фамилия предка претерпели метаморфозы. Ида-Катарина (Екатерина Андреевна) Качка (10.10.1766 – 19.06.1827, СПб) была дочерью голландского купца Гендрикуса-Бенедикта (Андрея Тимофеевича) фон Лилаара (Лиллаарда) (Henricus Benedictus van Lilaar, 07.12.1731,Амерсфорт – 20.11.1801, СПб), управляющего полотняной фабрикой Кабинета Его Императорского Величества. То есть Андрей Тимофеевич на самом деле оказался Гендрикусом Лилааром, рожденным в Голландии! Немудрено, что первичные поиски не дали никаких результатов. Зато теперь прояснился последний из старинных корней нашего рода - четвертый!

...А в 2019 году я обнаружила в генеалогическом дереве GENI весь род Лиллардов, или, точнее, Лильаров (Lilaar, Lilaer)! Их оказалось великое множество, и корнями они ушли глубже всех в прошлое. Самые известные задокументированные предки - жители древних Нидерландов Dirk Schade van Westrum и Gertrud Schade van Westrum. Дирк - потомок древнейшего рода Schade van Westrum (основатель рода - Jacob Schade, родился в 1449 году). Их дочь Ida (1585-1655) получила фамилию Lilaer от нидерландского мужа Вильгельма Лильара (Wilhelm Lilaer). Они родили сына Теодора, который, в свою очередь, женился на Гертруде. И еще через два колена мы выходим на моих прародителей из ветки Лильаров - Тимофея фон Лильара и его сына Андрея. Итак, самая непонятная фамилия и ветка оказалась самой древней в наших корнях. Герб рода Schade van Westrum:

6.
Вернемся к Томиловым, исконно русской ветке. Хотя, как мы видим, если копнуть на несколько веков вглубь, выясняется, что все русские – либо выходцы из Европы, либо из Азии, или потомки их причудливого смешения... У меня по маминой линии почти в чистом виде сложился первый вариант. Все Томиловы были высокие, красивые, скорее худощавого телосложения, с длинными прямыми носами, глубоко посаженными глазами и высокими лбами. Прекрасный род!

Удивительно, что Егор Павлович Томилов (1712-1780) стал… лекарем Нерчинских горных заводов! Вот так в неожиданно встретились медицина Азаретти и тяжелая промышленность Качки… Забайкалье становится новой родиной нашего семейства, а Егор — одним из первых медиков Забайкалья. В 1744 после окончания учебы в Екатеринбургском госпитале, он стал подлекарем Нерчинских заводов, Нерчинск а звания лекаря уже был удостоен без экзамена.

В Нерчинске Егор организовал госпиталь, в 1762-ом году открыл первую аптеку и первую госпитальную школу. Медики в ней не только выполняли свой профессиональный долг, но и обучали молодежь врачеванию, письму и латинскому языку. Сам он основательно изучал лекарственные травы, и даже создал аптекарский огород. В последние годы жизни мой предок работал в госпитале Дучарского (Дучерского) сереброплавильного завода, в сорока верстах от Нерчинского...

Возникает вопрос, как сын московского боярина оказался в Восточной Сибири? Первый ответ напрашивается сам собой: высылка царем опального боярина в дальний острог. Второй: отец казнен, сын вырастает и уезжает сам, искать лучшей доли, сначала на Урал, а потом в Сибирь. К сожалению, о жене Егора нет информации. На дереве видно, что карандашный набросок для второй половины почему-то стёрт моим предком Леонидом. Видно даже, что там было два блока с "гендерной" формой, предназначенной для женщин. Очевидно, Леонид не знал точно имя жены и ее род, не сохранилось документов.

Наследник Егора (и мой прямой предок по маминой линии), Павел Егорович Томилов (1741-1829), повел дальше историю современного рода, крепко соединив ее с двумя европейскими ветвями.
Родился и вырос он уже в Нерчинске. Павел выбирает горную профессию! В 1753 году он поступает служить маркшейдерским учеником на завод, где работает его отец, и через несколько лет становится шихтмейстером, что в переводе означает низший офицерский чин горного чиновника. Павел растет, неоднократно ездит в Петербург для повышения мастерства и общения с горными специалистами. В 1766 году он становится управляющим Дучерским сереброплавильным заводом (Алтай) и первым налаживает водяные машины, вместо конных. Позже это новшество было внедрено и на Нерчинских заводах. В 1777-ом Томилова назначают членом управления Нерчинских заводов, а в 1784-ом посылают приводить в порядок Шилкинские горные заводы (тоже в Забайкалье), за что он получает орден Святого Князя Владимира 4-ой степени.

…Читатель, наверное, уже испытал легкое дежавю. Мой очередной предок едет на горные заводы, на которых бардак, чтобы наладить их работу, и за это получает такой же орден!… Ну, не любят русские люди вкалывать... Во все времена. Тупят, пьют, ленятся и воруют... С трудом находят кого-то, кто едет приводить в порядок и налаживать работу опорных промышленных структур, и при этом не берет взяток. В итоге массу заводов все равно развалили. Правильно, что все мировое производство отдали китайцам! Они работают, как пчелки. А мы любим отдыхать и предаваться высоким размышлениям, желательно на пару со стаканом…J

Ладно, едем дальше.

…Тем временем Нерчинские заводы перешли под ведомство царского Кабинета и стали управляться строго централизованно. Наконец-то положен конец беспределу «управления на местах», анархии и воровству! Тоже знакомо, увы… Томилова определяют Советником и Обер-берг-мейстером Нерчинской горной экспедиции, где он преуспевает в разного рода деяниях и экономии казенных сумм. В 1798-ом его назначают Командиром Юговских медеплавильных Заводов (Урал), которые он приводит в чувство, за что получает чин Берг-гауптмана (полковник в горных чинах). Через год его посылают наводить порядок в Банковских Богословских заводах (тоже Урал), в результате чего Павел становится их начальником. В 1804 году он получает чин Обер-берг-гауптмана (генерал-майор) и орден Святой Анны 2-ой степени. Павел стал одним из первых историографов горнозаводской промышленности. Например, в большом труде «Описание заводов хребта Уральского» он предоставил информацию о 87 горнозаводских предприятиях Урала. Где они все сейчас?...
В этом же году его определяют Пермским Инспектором, а в 1815-ом году он увольняется с государевой службы по собственному прошению; очевидно, устал. Больше 60-ти лет безупречной работы!

Итак, мой прямой предок честно служил, успешно поднимал, налаживал и развивал горные металлургические центры Империи, которые являлись основой промышленной мощи царской России. За ревностное служение родине, основанное на трудолюбии, уме и совести, Николай I пожаловал ему дворянское звание и фамильный герб. Многие, наверное, думали, что дворянство на Руси раздавали, как сладкие баранки? Нет, его надо было заслужить.
Вот, наконец, нашлась и моя Белая Сова… Она полностью вытеснила орла, являющегося символом державной агрессии...

https://gerbovnik.ru/arms/4075

Если сова являет собою общепризнанный символ мудрости, то нижняя часть герба имеет явные масонские мотивы. Молоток, циркуль и колонна — любимые знаки «вольных каменщиков». Не этого ли боялись во все времена любители заговоров и невежи?... Впрочем, я склонна считать это атрибутами инженера-строителя. Надо сказать, что со временем синяя краска на гербе облезла, волшебным образом сотворив тело ящерицы с лапками и хвостом. Мистика! Одно время мы даже думали, что саламандра изначально была на картине, как символ огня и Духа зороастрийцев. Однако исходный вид герба сохранился в главном документе:

Грамоту, подтверждающую дворянское происхождение всех дальнейших потомков Томилова, Николай I вручил ему в Александрии, местечке близ Петергофа, в 1729-ом году.

Это случилось в год смерти Павла, честным трудом завоевавшего новую ступень для своего рода, и ушедшего на вечный покой… На фотографию ниже я отдельно вставила орла из шапки, чтобы показать, как тщательно вырисовывали вручную подобного рода документы:

…Это был заслуженный царский подарок, и он же стал нашим проклятьем после революции. Все, что так деловито и с умом укреплялось, инфицированные идеей нового мира пролетарии начали разрушать. Свобода для не готовых к ней сознаний оборачивается крахом любой упорядоченной системы. И вместо счастья приносит на крыльях победы хаос и бардак, вспучивая из темных глубин зубастых деструкторов... Народ хотел избавиться от хозяев. Однако новые хозяева — управляющие другими и покупающие других — уже давно вернулись на арену, в качестве крупных бизнесменов. Но революционеры теперь сидят тихо, потому что коллективное бессознательное ушло, получив, словно идол, огромную кровавую жертву от русских. Граждане поумнели, и не клюют на призывы идеологов к бессмысленной борьбе друг с другом. А тогда бабушка спрятала от моей мамы все знаки рода (почти все пришлось сжечь), чтобы маленькая мама где-нибудь во дворе или коммуналке не проболталась о своем происхождении. За неосторожное слово, из-за зависти или ненависти соседей могли отправить в лагеря всю родню, и даже расстрелять. Кровавое колесо разрушителей не миновало и мою семью...

7.
Но продолжим нашу историю. Павел Егорович женился на Марии Иосифовне (Осиповне) (1757-1810)(ур. Сибирякова), племяннице владельца серебряных заводов. Умерла она в чине Пермской Бург-Инспекторши, при Пермском горном правлении; там же и похоронена, на кладбище Архирейского дома.
Исконно род Сибиряковых жил в Забайкалье, поэтому встреча будущих супругов была предопределена. Основатели рода – Афанасий и его сын Михаил Афанасьевич Сибиряков (~1726—1799), тогда еще никому не известный купец. Михаил занимался поиском серебряных руд и производством металла в Нерчинском округе, а затем основал Воздвиженский сереброплавильный завод. За огромный вклад в «серебряное» дело, в 1791 году царское правительство тоже жалует ему звание дворянина и герб:

Но это было уже после того, как мой предок знакомится с наследницей рода Сибиряковых, Марией...

Сын Павла Егоровича и Марии Сибиряковой, Николай Павлович Томилов (1776–1836), так же продолжил горное дело, жил добротной семейной жизнью и почил в должности Берг-гауптмана. Судя по лицу Николая (здесь ему лет 40-45), эта уникальная фотография на картонке, размером с игральную карту (в очерке все портреты увеличены для комфортного просмотра), была сделана примерно в 20-ых годах 19-ого века. Возможно, европейским фотографом. Сзади портрет четко подписан, поэтому ошибки быть не может. На мой взгляд, это дагерротип, судя по качеству исполнения. Несмотря на то, что по официальным источникам в России первые дагерротипы появились примерно в 1839 году, а фотографии и того позже, у нас они появились, похоже, лет на двенадцать раньше срока. Просто загадка для историков!...

Женой Николая стала Елизавета Яковлевна (урожденная Качка, 1794–1862) — вот где крепко переплелись две мощные горные ветви!

Основное достижение Николая Павловича — это дети, он родил семерых сыновей и четырех дочерей. Всех своих мальчишек он отправил учиться в кадетский Корпус. Двое из них отдали себя горному делу:
Томилов Яков Николаевич — полковник горной службы (Берг-гауптман), горный инженер (Алтай).
Томилов Константин Николаевич — полковник горной службы (Берг-гауптман), горный инженер (Луганск)
Остальные больше преуспели в военном деле, отдав огромную дань войне… Это третья миссия нашего рода. И, надо сказать, обязательная: ни один род не может уклониться от воинской повинности:
Томилов Гавриил Николаевич — капитан-лейтенант
Томилов Владимир Николаевич — полковник гвардии
Томилов Пётр Николаевич — штабс-капитан
Томилов Андрей Николаевич — полковник, командир артиллерийской бригады
Добавлю так же, что и горный инженер Яков Николаевич не миновал оружия: он принимал участие в боевых действиях на Кавказе, и был награжден в 1851 году орденом Св. Анны (4 ст.) с надписью «За храбрость».

✔ Из разных регионов (▶ Дневник Tasha56)

✔ Из разных регионов
(▶ Дневник Tasha56)