Томилины\Томиловы

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

4ntpbxsozuemtwf54nhpbxqttcon6egowmem7wfh4nhpbq6oz5emfwcm.png

Интересное в теме -
300 лет рода Томиловых.

Продолжение...

[ Изображение на стороннем сайте: Tomilovajp_3236644_11080667.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: wwwrulexru_6083671_11080783.jpg ]

[q]
Полотно 1.
Х.-Ф/К.Я./ Рейхель. Портрет В. А. Томиловой. 1813. ГРМ
Полотно 2.
Изображен(а): Томилова Варвара Алексеевна (урожд. Мельгунова)
Автор: Кипренский Орест Адамович
Источник и место хранения оригинала: Государственная Третьяковская галерея, Москва
Дополнительные сведения об оригинале: Итальянский карандаш, карандаш, сангина, бумага.
Время создания оригинала: 1813

[/q]

Первоначально молодожены жили в Санкт-Петербурге на Петербургской стороне в собственном старом доме* и лишь изредка бывали в своих имениях, в том числе и в «Успенском».

В 1807 г. умерла мать Алексея Романовича Екатерина Яковлевна, и он стал полным хозяином «Успенского». Необходимо было провести частичный ремонт дома на Петербургской стороне, а также содержать в порядке другие имения. Много времени отнимала служба в канцелярии Государственного Совета, на которой он находился с мая 1801 по март 1808 г. Возможно именно это явилось главной причиной его прошения об отставке.

В письмах к теще, Екатерине Алексеевне Мельгуновой, постоянно проживавшей в «Успенском», Алексей Романович пишет о переделке интерьеров помещений дома, о приобретении мебели и прочих хозяйственных заботах: «… в гостиной зеркалами столики уже готовы, на зеркала рамки заказаны … Зеркала нам обойдутся одна пара … в 260 рублей»**, «… с великим трудом нашли мастера, заказали ему стулья в столовую и залу и приискав хорошенький фасон для гостиной послали ему образец…», «…теперь расписывают у нас, спальную доделывают, иные печи, красят полы…». Однако там же пишет: «Вы, матушка, не можете себе представить, с каким нетерпением я желал бы быть уже при вас, и как охотно бросил бы для сего … все без меры дорого, а хочется чтобы, не употребляя излишних денег сделать хорошенько…».

[q]
* Дом не сохранился.
** История этих зеркал любопытна. Долгие годы они хранились в Успенском
у Томиловых и их наследников Шварцев. После 1918 г., когда имение было
конфисковано, большая часть мебели была переданы в 2 народных театра Старой
Ладоги, в детский дом. Значительная часть просто разворована. Потом зеркала
оказались в средней школе, и путешествовали по всей Старой Ладоге из одного
здания школы в другое. Резные тумбы от пары зеркал, упоминаемых Томиловым,
погибли. В 1960-е гг. от зеркал осталось лишь одно, любовно сохраняемое учителями
начальных классов Староладожской средней школы, которые, как рассказывала
старейшая учительница М. Н. Коркина, не знали, кому оно изначально принадлежало.
Ныне зеркало украшает интерьер учительской начальных классов Староладожской
средней школы
[/q]

Спустя год Алексей Романович и Варвара Андреевна решили продать дом в Петербурге. «… О делах наших по дому мы мало еще успели, по причине страшной во всем дороговизне. За самую простую мебель в гостиную не хотели меньше взять 1400 рублей…». И вот 29 ноября 1809 г. Алексей Романович пишет: «… теперь я хлопочу по продаже дома и надеюсь завтра кончить, то располагаем в ночь выехать. Благодарю вас, Матушка, от всей души за нашу Катиньку * и целую ваши ручки… Ваш Алексей Томилов».

Все хлопоты по завершению продажи дома он перепоручает своему доверенному. «Я, нижеподписавшийся по доверенности господина Коллежского Советника Алексея Романовича Томилова генерал-майор Иван Федоров сын Каспер, дал сие условие здешнего временного цеха мастеру Сафрону … Ушакову в том, что продал я, Каспер, ему, Ушакову, собственной господина Томилова состоящей на Петербургской стороне в третьем квартале деревянный дом под № 654–661 с принадлежащим к оному строениями и землею, нигде в залоге не состоящем, за 7000 рублей».

Продав дом питерскому купцу Софрону Ушакову, А. Р. Томилов вынужден был мебель и почти всю обстановку дома вывозить в Успенское, Кондратово, Андреево и другие свои имения. «…Посылаю сундук с книгами и фортепьяно, которое прошу вас покорно приказать поставить в горницу до моего приезда…».

В связи с этим Томилову требовалось вести ремонты по всем своим малым «дворянским гнездам», попутно занимаясь и устройством подъездных путей-дорог к ним. «…Плотники все здесь и наемные и мележские. Поляков наняли** , а дороги не можно ныне сделать, потому что как высоко не зажигали жерди, но не видно от сюда и потому думают, что горы есть между Кондратовым и Березиным. Алексей Романович жалеет, что не придумал запастись ракетами, их можно было увидеть, он так думает…» , — писала Варвара Андреевна матери. Топография местности совершенно не была изучена, отсюда и возникали подобного рода трудности при строительстве дорог. Надвигалось труднейшее время. Россия находилась в состоянии войн с Турцией, Персией, Швецией, Францией. Сложными были отношения с другими государствами. Чтобы обезопасить себя Россия значительно увеличивала численность своей армии за счет новых и новых рекрутских наборов. Многие помещики реагировали на эту политику по-разному.

[q]
* Екатерина Томилова родилась 4 февраля 1807 г.
** Польских поселений в Санкт-Петербургской губернии было довольно много.
Это объясняется политикой правительства Екатерины II, особенно после окончательного,
третьего, 1795 г., раздела Польши между Россией, Австро-Венгрией и
Пруссией.
[/q]

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 18
Там же, л. 44–45.
Там же, д. 900, л. 1.

Продолжение...

[ Изображение на стороннем сайте: virtualrms_7929158_11081849.jpg ]

[q]
Кипренский О.А. Портрет А. Р. Томилова (в форме ополченца). 1813. ГРМ
[/q]

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 900, л. 12
«22 ноября 1811 года. … известясь от вас что Сырецкие наши* вносят деньги за
рекрута, надобно поспешить достать денег и внести скорее, потому что очень
многие вносят деньги. В понедельник я внес 2000 рублей, но квитанцию еще не
получил; в тот день внесено за 26 и 28 человек и осталось 64…»

Отечественная война 1812 года прервала активную хозяйственную деятельность Алексея Романовича. Начиная с первых дней войны, он принимает самое деятельное участие в формировании двух народных дружин на территории Новоладожского уезда, работает в губернском комитете по организации Санкт-Петербургского ополчения. Командовать создаваемыми народными дружинами было поручено полковникам Мордвинову и Бестужеву — новоладожским помещикам. Томилов был определен в дружину Мордвинова. В одном из писем к теще он писал -

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 203–а, л. 245.
«…Жена писала вам обо мне, что я назначен в Ладожскую Мордвинова дружину
майором. В 16 лет трем императорам присягал в этом чине, буду теперь в шестой или седьмой раз присягать опять в чине майора…».

В этом тонком намеке чувствуется некая горечь о том, что не дослужился до более высоких военных чинов, но, вероятно, это был временный порыв обиды. Томилову было почти 33 года, и он был отцом трех малолетних детей. Из числа своих крепостных крестьян он собрал 31 ополченца, за свой счет полностью их экипировал всем необходимым. Более того, значительные денежные средства были внесены им в общую копилку по формированию петербургского ополчения. Однако этот процесс затягивался, а большинство ополченцев стремилось быстрее выступить против неприятеля.

26 августа 1812 г. ** Варвара Андреевна пишет матери:

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 203–а, л. 83, 84.
«… Дано им сроку только до пятницы, но так как им невозможно кажется быть готовыми в столь короткое время, то и надеемся что не станут их там скоро высылать отсюда
(из Петербурга — В. И.), а говорят, будто к графу Витгенштейну; чего бы желал Алексей Романович, потому что истинно лестно быть в столь отличившемся корпусе…».

[q]
* Одно из имений Томиловых.
** В этот день произошло знаменитое Бородинское сражение, но о нем Варвара Андреевна не знала даже спустя 10 дней.
[/q]

Продолжение....

В другом письме она сообщает:

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 203–а, л. 89–89 об.
«…Бегичев будет командовать тремя дружинами, двумя Ладожскими и еще одной. Слава Богу, что мой друг под его командою, они познакомились, и кажется Бегичев знает цену моего ангела Алексея Романовича, которого и в дружине любят, и все ему отдают преимущества пред его начальником…».

Наконец ополчение выступило -

РГИА, ф. 1086, оп. 1, л. 90.
«…В четверг 6 сентября я проводила друга моего из Петербурга до трех рук, потом вернулась в Петербург… Я взяла с собой Катиньку* и думаю ехать с Алексеем Романовичем…Его дивизионный генерал это знает и до сих пор не препятствует…».

Письма военного времени всегда отличались наиполнейшей открытостью чувств, сопереживаниями тягот войны с ее непосредственными участниками и… мечтаниями о будущей мирной жизни. С малолетней дочерью на руках, при нашем-то знаменитом осеннем бездорожье, Варвара Андреевна сопровождает мужа, разделяя трудности пути. Почти
ежедневно пишет письма матери, тете, другим родственникам.

РГИА, ф. 1086, оп. 1, л. 92, 109.
«…Алексей Романович от самого Петербурга все ведет дружину сидя верхом на лошади. Вчерась в первый раз Мордвинов сам был тут, а то он ездил в Петербург, так Алексею Романовичу и способу не было садиться в коляску, и вчерась потому не сел, что она так загружена, что и сесть нельзя…, 12 верст за Порховом мы расстались. О Господи, соедини нас по прежнему!…».

Ее письма к мужу полны нежности и заботы. Во второй половине сентября 1812 г. ополченцы вступают в тяжелейшие бои на древней Полоцкой земле. Бои под Витебском и Полоцком носили ожесточенный характер, так как прикрывали петербургское направление движения французских войск. В одном из таких боев А. Р. Томилов был тяжело ранен в ногу. В одном из писем к жене он писал:

РГИА, ф. 1086, оп. 1, л. 127–127 об.
«Здравствуй, душа моя Варинька! …
Письмо мое отправленное отсюда (15 верст от Полоцка д. Юровичи) 9-го числа (октября) с адъютантом графа Витгенштейна, ехавшим к нему в Полоцк, я надеюсь, что оно пошло с курьером, которой послан с радостным известием о взятии Полоцка после жесточайшего сражения, в котором, как я тебе писал, ранен в ногу, благодари Бога душа моя за его милость, рана моя очень счастливая, и теперь опухоль уже почти прошла… Сегодня писал в Невель, чтоб прислали мою коляску и жду ее через неделю… не знаю каковы то дороги, а мне хотелось бы приехать в деревню, чтоб в своей семье воздать благодарность Всевышнему…».

24 октября 1812 г. уже из Полоцка сообщает:

РГИА, ф. 1086, оп. 1, л. 155.
«…я ранен в левую ногу ниже колена на одну четверть аршина левее кости; и хотя излечение раны может быть продолжительно, по тому что пуля не вышла, но, благодаря Бога, опасности нет никакой…».

Конечно это было успокоение жены и близких родственников. Получив известие о ранении, Варвара Андреевна выехала в Полоцк.

[q]
* Старшая дочь.
[/q]

[ Изображение на стороннем сайте: 090e3542f8_5109991_11082598.gif ]

Поздней осенью 1812 г. не вполне выздоровевшего Алексея Романовича Варвара Андреевна привезла в Петербург. Рана заживала медленно. Лишь весной 1813 г. они переехали в Успенское. Уют, спокойствие, а главное — природа Старой Ладоги и ее окрестностей, оказали благотворное влияние на выздоровление Алексея Романовича. Он много времени уделяет самообразованию, принимает многочисленных родственников, просто знакомых. Ему пишут даже мало знакомые люди.

Чуть позднее, в 1820 г., все лето у гостеприимного хозяина провел Адам Чарноцкий, археолог, этнограф, собиратель славянской старины, известный в науке и литературе под псевдонимом Зориана Доленги- Ходаковского. Ходаковскому принадлежит заслуга в том, что он явился одним из первых, кто сделал попытку выяснить значение древнеславянских городищ, указав на важность их изучения. По преданию, одна из сопок, до сих пор сохранившаяся в бывшем имении Успенское, была совместно исследована Ходаковским и Томиловым. Здесь, в Старой Ладоге, у Ходаковского в малолетнем возрасте умер единственный сын, могила которого затерялась у церкви Успения Богородицы XII века, а, возможно, была снесена в начале 1950-х гг. при производстве реставрационных работ* .

В январе 1815 г. Новоладожское уездное дворянское собрание избирает А. Р. Томилова своим предводителем, как одного из самых авторитетных помещиков, способного отстаивать интересы всех сословий уезда в государственных органах и учреждениях. В последующем его неоднократно переизбирали предводителем дворянства.

В результате заграничных походов русской армии 1813–1815 гг. многие русские люди, в том числе и помещики, впервые познакомились с бытом западноевропейского дворянства, их идеями, нравами, обычаями, повседневной жизнью. Многое ими было воспринято и перенесено на нашу российскую почву. Конечно, разносторонние связи существовали и до того, но такого массового увлечения западноевропейским бытом не было. Многие дворяне стали создавать при своих «усадьбахгнездах» коллекции мебели по французскому и английскому образцу, фарфора, живописи, домашние библиотеки. Для размещения таких коллекций требовались новые, более просторные помещения усадеб.

Имея повышенный интерес к живописи, литературе, музыке, Алексей Романович Томилов приобретает первые живописные и графические работы русских и западноевропейских художников для своей петербургской квартиры и усадьбы Успенское. Ему оказывают помощь в собирательстве друзья, знакомые.

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 912, л. 1.
«…1815 года июля … я, нижеподписавшаяся, Тихвинского Введенского девичьего монастыря послушница… в знак моей благодарности во вечное и потомственное его (Томилова А. Р.) владение (передаю) собственную мою икону Божьей Матери. наподобие Тихвинского Чудотворного образа … в чем и подписуюсь послушница из дворян девица Мария Петрова дочь Тяглева»

Его желанию предшествовало заключение договора по обжигу кирпича на собственном кирпичном заводе, располагавшегося на реке Волхов.

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 906, л. 1, 1 об.
«1815-го года ноября дня… я, нижеподписавшийся Олонецкой губернии Каргопольского уезда Дежнодубровской вотчины Никольской търети Государственный крестьянин деревни Ануковской Матвей Васильев, заключил сей договор с господином Коллежским Советником и Кавалером Алексеем Романовичем Томиловым, в том, что подрядился я зделать сырцом и обжечь кирпичу будущим летом на кирпичном его заводе находящимся Новоладожскаго уезда при селе его Успенском — на реке Волхове, сто пятьдесят тысяч, своими рабочими людми и на своем содержании; кирпич должен быть в […] меру, то есть, длиною шесть, шириною три, и толщиною полтора вершка*; принимать оной по обжиге в клетках на три сорта железной, красной и Алой.

Половинник — принимать на […], а ломаной на три части и черной не принимать. Для перевозки же сырца в печи, также и для подвозки дров должен он, господин Томилов, давать нам лошадь; за сию работу договорился я получить от него, господина Томилова, за каждую десятисотную тысячу обожженного и выставленного в клетки кирпича по девяти рублей 25 копеек; вступиться же нам в оную работу в течение мая месяца будущего 1816-го года и исправлять ее в хорошее время; глину выминать хорошенько и сырец высушивать до суха, к сей работе должны быть хозяйские дрова, тачки с колесами, рогожи, железные заступы, песок и доски, также в случае починки печи давать нам для подмоги печника; при заключении сего договора получил я вперед от него, господина Томилова, денег 150 рублей, буде же впредь по обжиге одной печи понадобятся мне на харчи деньги, то получить оные, смотря по заработке, остальные же по окончании работы получить все сполна по разсчету.

К сему договору вместо вышеозначеннаго крестьянина, за незнанием его грамоты, по его личному прошению, подписал Староладожскаго Успенскаго Девичьего монастыря священник Павел Николаев сын Смирнов»

[q]
* Вершок — мера длины = 4,5 см.
[/q]

[ Изображение на стороннем сайте: artruinfog_5954059_11087755.jpg ]

О. А. Кипренский. "Портрет А.Р. Томилова". 1828 г. ГРМ

Спустя много лет, в 40-е годы, А. Р. Томилов заключает новые и новые договора по обжигу кирпича. Производимый кирпич он поставляет на сооружение различных инженерных построек Ладожских обводных каналов, на строительство купеческих особняков в городе Новая Ладога, а также на возведение монастырской ограды Староладожского Успенского женского монастыря, получая при этом значительную прибыль.

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д.906, л. 2, 2 об.
«Санкт-Петербург 1840-го года Апреля 8-го дня я, нижеподписавшийся Коллежский советник и Кавалер Алексей Романов сын Томилов, порядил Ярославской губернии Даниловскаго уезда помещицы Марьи Дмитриевны Рост, деревни Окунева крестьянина Никиту Иевлева выделать и обжечь на кирпичном моем заводе на реке Волхове кирпичи трех видов, от ста до ста двадцати тысяч, его работниками и на его харчах, употребляя для обжига онаго доставленные мною дрова ценою за тысячу по два рубля 20 копеек серебром, в число которых при сем условии выдано мною ему, Иевлеву, 58 рублей серебром. Кирпич делать в прежние станки, и чтобы мера онаго в обжиге была не ниже 6- ти вершков, а в здаче половинок не более десятой части, а ломаных кирпичей на
три не принимать и в клетки не класть. Для благонадежности взял я пачпорт его, выданный из Даниловскаго казначейства,
марта 26-го дня сего года…».

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д.906, л.3
«…На будущее лето 1841-го года порядил его на том же условии и такое же количество и дал задатком 100 рублей, но ежели возьму поставку к Ладожским шлюзам кирпича, тогда заготовка его должна простираться до 400 тысяч и плату прибавлю по 30 копеек на тысячу того кирпича, которой пойдет в поставку, а которой останется для моего запаса, то цена онаму как и ныне была, семь рублей 30 копеек. За пережог сымаю по два рубли с тысячи, а ежели будет от меня глина заготовляться машиною, то за выделку и обжиг из той готовой глины платить полтора рубли ниже» .

Создав определенный запас кирпича, Алексей Романович в следующем 1816 г. заключает контракт на строительство каменного флигеля, который должен был примыкать к господскому дому в его имении Успенское.

[ Изображение на стороннем сайте: vsdnruimag_1536618_11088224.jpg ]

Б.М. Кустодиев. Успенское. В Старой Ладоге. 1908

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 903, л. 1–2.
«1816-го года мая… я, нижеподписавшийся коллежский советник и кавалер Алексей Романович Томилов, заключил сей контракт Костромской губернии помещика графа Головкина с крестьянами села Никольскаго Василием Григорьевым Дархатовым и села Черной Заводи Иваном Максимовым в том, что подрядил я Новоладожскаго уезда в селе моем Успенском выстроить нынешним летом каменный флигель на девятнадцать или двадцать саженей длины и от четырех с половиной до пяти с половиною сажень ширины* , середина коего будет одноэтажным, а концы двухэтажные собственными их работниками и на их хлебе, получая за оную работу от меня, господина Томилова, по следующим ценам: за кладку кирпича в стенах и сводах с тысячи по семи рублей по 50 ти копеек за бут с защебенкою и подливкою, с кубической сажени по пятнадцати рублей, за положение цоколя без приправки с погонной сажени по осьмидесяти копеек, за теску в карнизе четвертковую с сажени по сороку копеек, за положение ступеней в чистоте с аршина по рублю, за положение спусковой плиты с сажени по три рубли, за прокладную плиту и за настилку лещадки по извести со штуки с аршиной по семидесяти копеек и с трехчетвертовой по пятьдесят копеек, на работу сию поставить людей не позже 20-го числа сего месяца и не менее 6-ти человек, производить работу по показанию с надлежащим к прочности старанием и чистотою.

При заключении контракта дано в задаток, а по вступлении в работу и по представлении четырех пачпортов дать им еще 200 рублей. В продолжении производства работы давать им еще деньги, смотря по заработку до двух третей с подписью на сем контракте. Остальные же отдавать по окончании всех работ по разчету сполна… Задаток — 25 рублей
Мая 14 дня получено два паспорта, дано мною денег — 200 рублей
Июнь 24-го — 25 рублей
Июль 9-го — 50 рублей
Август 5-го — 25 рублей
Август 19-го — 250 рублей и 50 рублей
Август 29-го — 50 рублей
Сентябрь 29-го — 50 рублей
Октябрь 13-го — 200 рублей
Октябрь 24-го — 500 рублей
Октябрь 29-го — 730 рублей
Из спользуемых по разчету денег двух тысяч четырехсот двадцати пяти рублей получил в разные времена две тысячи сто пятьдесят пять рублей Октября 29- го и осталось получить двести семьдесят рублей…
Остальные деньги 270 рублей получил 2-го ноября сполна Иван Максимов».

[q]
* Примерно 40–42 м. длины и 9,60 — 11,70 м. ширины.
[/q]

Дом-флигель, архитектором которого являлся сам хозяин Успенского, был расположен перпендикулярно к основному деревянному господскому дому, имевшему по центру небольшую мансарду, и сообщался с ним узкой крытой галереей. К сожалению, ничего уже не осталось от того деревянного дома. Совсем недавно на части его старого фундамента стоял небольшой деревянный домик, в котором жило несколько семей учителей и воспитателей Староладожского детского дома № 2.

Перестройка усадьбы не ограничилась только постройкой каменного флигеля. Большие работы проведены были Алексеем Романовичем по благоустройству всей территории. У самого берега реки Волхов были устроены два пруда, в которых разводили серебристых карпов. От господского дома к ним спускалась лестница, выложенная из лещадных известняковых плит. От самого дома в сторону монастырской ограды вела липовая аллея. Такая же аллея была устроена и к Малышевой Горе, а также от центра дома к проезжей дороге в сторону Новой Ладоги.

Вся остальная территория усадьбы была занята свободной посадкой широколиственных деревьев в английском стиле. Кроме того, имелся небольшой сад редких фруктовых деревьев и кустарников. Став полноправным хозяином Успенского, Алексей Романович из года в год вел специальные хозяйственные книги, куда заносил все более-менее значительные расходы. Эти краткие сведения рассказывают о многом.

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 908, л. 1, 1 об.
«26 сентября 1806 года — за 779 саженей вывезенных богольницкими* мужиками на берег заплатил им 864 рубля 90 копеек; 2 января 1807 года — за сдачу рекрут с участка — 21 рубль оброку за 15 участков — 208 рублей 50 копеек подушных внесено в казну — 15 рублей 36 копеек задатку в забор — 30 рублей** 13 июня 1807 года — за три куля муки заплачено 25 рублей 50 копеек 28 июля 1807 года — дано в счет дров — 100 рублей
За вывезенные сверх накладных дрова 424 сажени следует 868 рублей 80 копеек, выключа за данные по сие число 521 рубль 40 копеек остается додать 346 рублей 90 копеек.
Вывезли своевольно обрубы Андрей Никитин — 1, Иван Никитин — 1, Филип Петров— 1 за каждой штрафу по 10 рублей. Всего — 30 рублей. Алексей Иванов тоже — 10 рублей».

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 908, л. 2
«За дрова 1809 года
Выставлено дров в 1809 году кроме накладных 652 Ѕ сажень, за каждую
сажень по 1 руб. 20 копеек всего следует 783 рубля.
В августе отданы остальные деньги 485 руб. 50 коп.
Да накладных по 4 […] с участка, всего с 15-ти участков, выставлено 60
сажень».

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 908, л. 2 об.
«За дрова к 1810-му году за сажень по 1 рубль 40 копеек***
Всего забору — 1024 рубля 48 копеек».

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 908, л. 3
«За дрова к 1811-му году
Вывезено всех дров 494 сажени
Кроме того накладных — 56 сажень».

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 908, л. 3 об.
«1812г. — Рекрутских денег заложено за 21 душу по 4 рубля
Всего 84 рубля
Оброку с 15 участков по 25 рублей за 1811 год — 345 рублей
Отпущен куль соли — 12 рублей 50 копеек» .

[q]
* Деревня Богольник принадлежала Томиловым.
** Имеется ввиду выдача денег крестьянам в долг за будущую вывозку дров из
леса к реке для последующего сплава.
*** Доставка дров по Ладожским обводным каналам в Санкт-Петербург для Томилова
была особой статьей дохода. Ежегодно им строго учитывался спрос на дрова,
стоимость их при продаже, стоимость транспортировки по каналу и рекам и т. п.
[/q]

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 908, л.6 об.
«1815 г. — Всех дров принято 654 Ѕ сажени.
Приказано вывезть в Богольнике и пригнать весною 1817-го года в Успенское
в число 10-ти дерев с участка:
20 балок — 4 сажени — толщиною верха — 4 Ѕ
18 балок — 3 Ѕ сажени — толщиною — 4, 4 Ѕ
28 балок — 3 сажени — толщиною — 4 Ѕ
28 балок — 2 Ѕ сажени — толщиною — 4 Ѕ».

Из этого документа мы достоверно можем установить, сколько материала было израсходовано на различные перекрытия в каменном флигеле, а, учитывая то обстоятельство, что восточный и западный ризалиты в конце XIX века последним хозяином Успенского не перестраивались, можно судить о качестве самого материала, равно как и выполненных строительных работ. Замечу, что на протяжении ХХ века никаких капитальных ремонтных работ на здании, называемом ныне домом Шварца, не проводилось.

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 908, л.7 об.
«…Приказано словесно на 1817 год вывозить с участка по 40 сажень березовых
и по 5 сажень еловых девяти четвертковым, за кои плату полагаю по 5, буде
же которой участок вывезет еловых 10 сажень, то за 5 сажень излишних освобождаются
от 10 сажень березовых».

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 908, л.17
«1828 г. Июня 19-го. Деревни … крестьянин Антип Афанасьев приходил во
второй раз с прозьбою на Михайла Никитина, что он 4-й год должен ему за
лошадь 4 воза сена и 16 рублей деньгами или, полагая все в деньги, 32 рубля и
ничего не платит. Дал ему Антипу за Михайла в уплату — 5 рублей».

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 908, л.18.
«1829 год. Заплачено Поземским крестьянам* за подъем 150 бревен по 20
копеек 30 рублей».

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 908, л.20.
«1818 год. Майя 18-го куплено у своих крестьян двуаршинных дров (которые
позволено было им вывозить на вольную продажу по 5 сажень на участок) и
заплачено по 6 рублей за сажень.
Дер. Ахматова Гора у Василия Ермилина — 5 сажень — 30 рублей
у Ивана Ермилина — 5 сажень — 30 рублей
у Александра Ермилина — 4 сажени — 24 рубля
у Егора Алексеева — 5 сажень — 30 рублей
Августа 18-го тех же дров по той же цене куплено той же деревни у Егора
Данилина — 10 сажень — 60 рублей
у Михайлы Васильева с сыном — 8 сажень — 48 рублей
Из них первому дано 30 рублей, последнему 25 рублей — остальные до зимы
или Нового года».

[q]
* Деревня Позем — северная оконечность Старой Ладоги. Была заселена государственными
крестьянами.
[/q]

Усадьба Успенское (Старая Ладога)

[ Изображение на стороннем сайте: DSC00712aj_6796110_11088386.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: DSC00718aj_8376761_11088391.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: DSC00719aj_8031135_11088395.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: DSC00731aj_4020524_11088397.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: IMG0458ajp_6160679_11088400.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: img4775ajp_9459671_11088404.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: img4805ajp_8184223_11088406.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: img4815ajp_5783380_11088413.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: img4819ajp_1312135_11088416.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: 171844ee7a_3775698_11088428.png ]

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 345, л. 1–2.
Являясь практичным помещиком, Алексей Романович строит на реке Ладожке водяную мельницу, а также совместно с соседом по имению Александром Ивановичем Богдановым, еще одну конную мельницу в деревне Трусово и специальный резервуар для подъема
воды в каналах. Эти строительства на реке Елене привели к частичному затоплению пашенных земель, принадлежавших князю Волконскому, помещику Яковлеву, помещице Богдановой, государственным крестьянам, что привело к решению Новоладожского земского суда о выплате вознаграждения за затопленные земли.

Томиловские имения, как в Новоладожском, так и в соседних Тихвинском и Крестецком уездах, требовали от него постоянного внимания. Алексей Романович заботится об урожаях ржи, овса, о лесных угодьях и сенокосах*. В одном из писем к своему управляющему Эдельвегу 18 ноября 1833 г. он пишет:

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 125, л. 1.
«… Ежели согласны крестьяне, любезный Франц Яковлевич, то согласен и я, как
писал уже Вам, на возку из Сырецкой дачи шестичетвертовых дров по четыре рубли
75 копеек за сажень, но с тем только, чтобы в числе еловых и сосновых принимать
и части осиновых (но не более пятой части). Цена самая умеренная. Крестьяне
при сем условии согласны возить. Вы можете дать им задаток, которой и
необходим для податии, а потом давать по заработку, чтобы оставались за Вами
поленные (?) для меня и было что додавать при разщете… Я полагаю, что они
вывезут больше 500 сажень, то дайте им на участок по 12 копеек…».

Вникая во все мелочи хозяйственной жизни своих имений, Томилов не забывал о вежливом и справедливом отношении к крестьянам, помогал нуждающимся, не притеснял их многочисленными оброками и прочими поборами, а, как предводитель уездного дворянства, следил, чтобы и другие помещики не слишком притесняли крестьян.

[q]
* Сено заготовлялось не только для потребления имеющимся в имениях скотом, но и для продажи в Санкт-Петербурге.
[/q]

Отношение Алексея Романовича и Варвары Андреевны к своим родственникам, искреннее сердечное участие в устройстве их жизни, заслуживает уважения.

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 197, л. 1–2.
«16-го октября 1811 г.
Милостивый Государь Дядюшка! Алексей Романович и Милостивейшая Государыня Тетушка Варвара Андреевна!
Желаем вам от искреннего Нашего сердца многолетнего здоровья и всякого благополучия, но так как мы находимся под вашим покровительством, то осмеливаюсь вам донести, что я назначен в выпуск в полевую Артиллерию и имею крайнюю необходимость в обмундировке, то и прошу вашего Отеческого Милосердия, не оставите меня и поправте сколько нибудь недостаток в моего состояния, хотя при выпуске выдается выпускным каждому по 50 рублей награждения, но и вычитают из оных за всякую безделицу, зделанную в корпусе, при сем свидетельствую вам мое искреннее высокопочтение и пребываю навсегда всепокорнейшим по услугам вашим Николай Томилов*

Приписка:
При сем и я осмеливаюсь просить вас, милостивейший государь батюшка Алексей Романович и милостивейшая государыня матушка Варвара Андреевна, заступить место родительское** не оставить, сколко вам господь Бог в сердце вложить может, пребывая навсегда от искреннего моего сердца о всем дражайшем родстве вашем господа Бога молительницею, Дарья Томилова***».

Спустя 10 лет Николай Томилов, отправляясь на службу в Померанию (судя по его приписке к письму), советуется с Алексеем Романовичем:

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д.197, л. 3–4.
«… При сей верной оказии, для вручения вам сего писма, не преминул как вам,
так равно почтенной тетиньке, и всей фамилии вашей, пожелать доброго здоровья,
с сим осмеливаюсь вас просить одобрения пожеланию моему вступить в законный
брак после пасхи и должен упомянуть что девица сия имеет нрав кроткий и
воспитана хорошо; сверх сего и довольно богата, но не дворянка и не крестьянка;
есть ли же будет на это ваше позволение, так как вы занимаете место отца, то
Благословите мое намерение, и между протчим я приму с удовольствием ваш
всякий совет и не предприму нащет сей прежде получения позволения вашего.
Со глубочайшим остаюсь почтением и совершенною преданностью имею щастие
назваться племянником вашим Николай Томилов.
Марта 4-й день 1821-го года».

[q]
* Николай Николаевич Томилов, сын Николая Михайловича, внук Михаила
Никифоровича Томиловых, двоюродный племянник А. Р. Томилова.
** Причина смерти (гибели?) Николая Михайловича и его жены не выяснена
*** Сестра Н. Н. Томилова, двоюродная племянница А. Р. Томилова.
[/q]

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 184, л. 1, 1 об.
«25 мая 1814 г.
…Удостоверяясь по письмам Павла моего*— что он уже поступил в корпус,
необходимою себе обязанностию поставляю предварительно просить вас, Милостивый
Государь! дабы не оставили меня благодетельством вашим […] корпуса при
первом выпуске […]. Между тем прикажите ему именем моим строжее, чтобы он
при всяком удобном случае ходил к вам непременно…Ваш покорнейший слуга —
Vitaliy Панкратов.
Саратов».

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д.184, л. 2, 2 об.
«Милостивый Государь дядюшка Алексей Романович и милостивая Государыня
тетушка Варвара Андреевна!
Уведомилась я от Павла, что он остался в корпусе, я Вас еще обременяю моею прозбою — прошу для самово Бога продолжить Ваше покровительство… можно попросить ево начальников о снисхождении их к нему во время пребывания ево в корпусе, (также) что всего нужнея, что выпустить ево в первом выпуске, всем в чем надеюсь на вас, как на благодетеля, что вы постараетесь вспомоществовать ему. Вас асобенна, милостивая государыня тетушка, прошу продолжать ваши милости к нему. Я и с писем ево вижу, пока он пользуется вашею ласкою… Александра Панкратова» .

И сам Павел Панкратов спустя несколько лет пишет Алексею Романовичу:

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 183, л. 1–2.
«…Благодеяние, ласки и милость, от вас мне во время пребывания моего в вашем доме столь щедро оказанные, превышают меру всякой благодарности, и показывают в полной степени добрые качества — особу вашу у […], ощущяя в сердце моем совершенную им цену и будучи не в состоянии принести вам за них чувствование достоложной признательности, осмеливаюсь я хотя сими строками изъ (явить), как чувствование навеки во мне запечатленные.
… Читая письмо сие, вы конечно спрашиваете сами, от кого оно? От того, кто имел честь по прибытии своем в столицу** жить у вас, и кто после того слишком два года не имел благоприятного случая лично видеть вас, отчасти по причине невозможности всегда отлучиться из корпуса, отчасти по неизвестности и краткости времени пребывания вашего в столице…
Теперь выпущен я из корпуса Прапорщиком в 3-й Егерский полк, который состоит в 28-й дивизии и находится в городе Михайлове Рязанской губернии и уволен на побывку к родителям моим, куда и направляюсь завтрашний день… 30 апреля 1817 г. Санкт Петербург. Павел Панкратов».

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д.183, л. 3–4.
«27 июня 1818 г.
…Позвольте мне теперь, Милостивый Государь! уведомить вас о себе и показать вам щастие того, коему некогда желали вы открыть путь к оному: по выпуске моем из корпуса к наибольшей радости родителей моих я получил вторичную Монаршую милость, быв произведен в подпоручики; в продолжении сего времени я был два раза в домовом отпуске. Нахожусь ныне в том же 3-м Егерском полку, квартирующем в Рязанской губернии в городе Михайлове…»

[q]
*Павел Витальевич Панкратов, сын Александры Николаевны Томиловой
(Панкратовой), двоюродной племянницы А. Р. Томилова.
** Из Саратова, где в это время проживали родители Павла Панкратова.
[/q]

[ Изображение на стороннем сайте: wwwrusarch_8512474_11088517.jpg ]

К. И. Кольман. 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади

После восстания декабристов на Сенатской площади 14 декабря 1825 г. правительство Николая I требовало поголовно от всех дворян подписки о благонадежности и непринадлежности к тайным обществам. 26 мая 1826 г. дал подписку и Алексей Романович.

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 105, л. 1, 1 об
«Я, нижеподписавшийся даю сие обязательство в том, что я ни к каким тайным обществам, под каким бы они названием ни были, ни внутри государства, ни вне онаго, не принадлежу и впредь принадлежать не буду. Сознаюсь при том со всею откровенностию и по чистой совести, что около десяти лет тому назад принадлежал я к существовавшей здесь в Санкт-Петербурге масонской ложе под названием Елизаветы или Соединенных друзей — не упомню, ибо два раза только оную посещал. Цель ее состояла в дружбе, благотворении и любви к ближним. Занятия оной были поучительны, и назидательные речи об усовершенствовании себя нравственными и общественными добродетелями (так и посильное подаяние в пользу бедных). Другого рода тайного общества я не только не бывал никогда членом, но и сведений о таковых не имел…»

Однако это не помешало ему принять близкое сердечное участие в судьбе декабриста Алексея Александровича Броке*. 4 января 1823 г. Алексея Романовича постигло большое горе — умерла его горячо любимая жена Варвара Андреевна. Он долго и безутешно переживал ее кончину.

За два с небольшим месяца до смерти Варвара Андреевна пишет Барыковой**

РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 128, л. 1–2.
«Любезнейшая и почтенная тетенька Елизавета Федоровна!
Всегда я начинала свои письма, прося прощения за долгое молчание, а ныне я уже сколько виновата, что и не намерена этим отнимать у себя бумагу. Вообразите меня с большим водяным брюхом, не пользующуюся ногами, в которых нервические боли и раны отняли способ ходить. Вот мое положение с августа месяца, но что делать, да будет воля Божия надо мною! Что моя болезнь против ангела терпенья сестры Машеньки! ***…

Ах не смотрите на мое молчание, мои сердечные родные, пишите к нам, горько познать ничего об столь близких к сердцу, как вы к моему. Я здесь живу с детьми моими, которым болезнь моя доставляет способ пользоваться учителями городскими, и потому у них нету ни гувернантки, ни гувернера, а смотрит за ними Сашинька Плотникова* которую Машинька знает. Друг мой сестра Катерина Ларионовна** не хотела меня отпустить из деревни ***, сюда не поехав со мною, и вот уже другой год, что она моим ангелом хранителем живет по следам постенной моей тетиньки Елизаветы Алексеевны не для себя а для больной меня.

Муж мой все тот же, как вы его знали, в разсуждении других и меня, все наполнен внимания не упустить то, что мне может быть полезно или что может меня потешить, дети мои добрые ребята, послушные, а Катюша старательно очень учится и тем нас много утешает. Так то я поживаю, вижу только самых коротких знакомых да родных, которые здесь. Когда то вы вздумаете, мои сердечные, приехать сюда? Какой бы это был для меня праздник!…

Благодарю тебя, милой друг графиня****, что ты ко мне пишешь, не поверишь как бы мне хотелось увидеть тебя посредине твоих малюток, которые, я воображаю, уже довольно велики, по тому что я часто, взглянув на своего Романа, не узнаю его, удивясь его росту. Но будет ли когда для меня щастливое это время, чтобы мне обнять всех вас, моих сердечных?…

Целую ручки ваши, милая и почтенная тетинька Елизавета Алексеевна! А тебя, мой друг Машинька, крепко к сердцу прижимаю! Дай Бог вам крепость и силу переносить худое здоровье! Того желаю вам, в чем сама нужду имею, особливо в вашем ангельском терпенье.

Из письма тетиньки Елизаветы Федоровны вы увидите, как я поживаю, прибавлю вам то, что живу в своем доме, где многое напоминает мне то время, как мы вместе в нем жили с вами… Теперь ожидаем зимы и с нею ожидаем сердечных наших дядюшку с тетинькой П. А.***** ; они мои почтенные друзья, отдали мне последнюю свою дочь сестру Катиньку, чтобы меня беречь в болезни, а сами одни живут, утеха их Алеша Сарычев****** , которому же три года, преумный и предобрый ребенок.

Забыла сказать в письме к тетиньке Елизавете Федоровне, что Штофреген* велел сказать, что теперь бы он советовал Машиньку магнетизировать, что он уверен, что теперь ей магнетизм будет полезен, а тогда, когда он магнетизировал, он был предпринят не во время по ее болезни, чтобы можно было ее свезти в Москву, коли около вас нету магнетизеров. Я теперь тем же лечусь…»

[q]
* Броке А. А. (1802–15.06.1871), поручик лейб-гвардии Московского полка. Из дворян Санкт-Петербургской губернии. Мать — Мария Осиповна (по второму браку — Смирнова) ; за ней в Новоладожском уезде 150 душ. В службу вступил в лейбгвардии Московский полк подпрапорщиком — 8.01.1818, портупей-прапорщик — 26.12.1818, прапорщик — 20.02.1821, подпоручик — 26.11.1822, поручик — 01.01.1825, временно командовал 2 фузилерною ротою. Следствием установлено, что членом тайных обществ декабристов не был. Участвовал в совещании 13.12.1825 г. у Д. А. Щепина-Ростовского, агитировал солдат Московского полка не присягать Николаю I. Арестован и содержался в Семеновском полку. Высочайше повелено (25.05.1826) перевести тем же чином в гарнизон или Кавказский корпус и ежемесячно доносить о поведении. Переведен в Мингрельский полк — 28.05.1826, участник русско-турецкой войны 1828–1829 гг., контужен в деле с аджарцами при штурме укрепления Цихидзири 17.09.1829, уволен от службы — 15.02.1833 с запрещением въезда в столицы и с установлением надзора в месте постоянного жительства.

Местом жительства высочайше назначено имение матери в Новоладожском уезде д. Княжчине — 28.12.1838. Разрешен въезд в столицы и прекращен надзор — 1838 г. Ходатайство местного дворянства (1838, 1842, 1849, 1854) о разрешении ему служить по выборам отклонены, только после амнистии 26.08.1856 г. избран депутатом дворянского собрания. Похоронен в Петербурге на Смоленском евангелическом кладбище.
** Елизавета Федоровна Барыкова, двоюродная сестра Екатерины Алексеевны Мельгуновой, матери В. А. Томиловой.
*** Двоюродная сестра В. А. Томиловой.
[/q]

[q]
* Александра Ивановна Плотникова, двоюродная сестра А. Р. Томилова. После смерти родителей постоянно проживала у Томиловых, а потом и их детей. Была хранительницей в имении Успенское.
** Екатерина Илларионовна Философова, двоюродная сестра В. А. Томиловой.
*** Из Успенского.
**** Прасковья Васильевна Толстая, графиня, жена графа Ильи Андреевича Толстого, двоюродного племянника В. А. Томиловой. Это приписки Варвары Андреевны в одном и том же письме.
***** Илларион Никитич Философов (?), генерал-майор, герой Отечественной войны 1812 года, был женат на родной сестре матери В. А. Томиловой Прасковье Алексеевне Барыковой.
****** Алексей Гаврилович Сарычев (?), сын адмирала Гавриила Андреевича Сарычева, имение которого располагалось в Новоладожском уезде на реке Паше, был на дочери И. Н. Философова Прасковье; внук И. Н. Философова.
[/q]

МКАУ "Центральный Велико-Устюгский архив"
Ф 204 оп.1 д.109
Наряд Погосского волостного правления Никольского уезда Вологодской губернии
Дело по взысканию и взносу страховых платежей. 20.12.1911 - 26.05.1912
Реестр крестьянам, уплатившим страховые платежи за строения. застрахованные по дополнительному обязательному страхованию за 1912 год по Погосской волости деревня Горбуновская
1.Лаврентий Павлов Томилов
2.Спиридон Федоров Томилов
3.Данило Павлов Томилов
4.Козьма Павлов Томилов
5.Иван Еремеев Томилов
6.Афанасий Давыдов Томилов
7.Матвей Власов Томилов
8.Андрей Яковлев Томилов
9.Прокопий Тимофеев Томилов
(суммы взносов от 20 до 50 коп, итого 3 -45)

P.S. Если выписка не к месту, удалите, пожалуйста!

Здравствуйте.

С разрешения модератора раздела Tasha56 внесу краткие дополнения и уточнения в биографические данные представителей княжеского семейства Кильдишевых, материалы о которых см. на стр.1 и 2 этой ветки. Дополнение к посту https://forum.vgd.ru/post/604/30584/p670060.htm#pp670060

Уточнения касаются тех представителей рода, кто похоронен в деревне Данилово Ермишинского района Рязанской области (ранее с. Данилово Елатомского уезда Тамбовской губернии). Захоронения Кильдишевых находятся рядом с Казанской каменной церковью, которая была построена в 1812г. князем Кильдишевым Александром Андреевичем.

Полные годы жизни князя Кильдишева Андрея Александровича 30 сентября 1810 - 3 сентября 1885. Похоронен в Данилово.
Полные годы жизни его супруги, княгини Кильдишевой (в девичестве Мансыревой) Александры Павловны 22 марта 1827 - 21 сентября 1894. В различных иных источника год смерти иной - 1896. Похоронена в Данилово.
Дети Андрея Александровича и Александры Павловны. Кроме 7 известных детей, видимо был еще 8-й ребенок (самый младший Митрофан). По порядку рождения:
Александр (18 июня 1849 - ???);
Екатерина (в замужестве Ралгина) (полные годы жизни 10 сентября 1850 – 6 января 1888) похоронена в Данилово;
Анастасия (1852 – 1868);
Варвара (1853 – 1863);
Павел (1 августа 1854 – до мая 1929);
Сергей (1856 - 1880);
Мария (в 1-м браке Попова, во 2-м браке Суворова) (1856 - ???);
Митрофан (полные годы жизни 7 ноября 1863 -20 апреля 1878) похоронен в Данилово

У старшей дочери Ралгиной Екатерины Андреевны (урожденная Кильдишева) и ее мужа Ралгина Димитрия (!) Николаевича были:
дочь Ралгина (в замужестве Органова) Ольга Димитриевна (1877 – 1907), вышедшая замуж за земского врача Органова Геннадия Ивановича (с.Полтевы-Пеньки Кадомского р-на). Их внучка известный краевед Рязанского края Органова Нина Михайловна. Далее начинается семья Органовых.
сын Ралгин Николай Димитриевич (дату рождения не знаю, а умер в мае 1905) похоронен в Данилово.

Сообщение dipol31 (Принимаю с благодарностью).

1-я ревизия г. Касимова (1723г.)
Материал предоставлен А.И. Григоровым.

1я ревизия города Касимова
(подлинная переписная книга, сохранилась частично)
РГАДА ф. 350 оп.2 КН….
Гаврила Тимофеев сын Тамилин 17 Итого 1
K16-1.jpg
Иван Матвеев сын Тамилин 15
Итого 1
http://www.nuralis.ru/12624.htm

Дополнение от 0.09.2014

Перепись 1710 года:
Переписная книга города Арзамаса и уезда переписи Ивана Ивановича Щепотева
(РГАДА. Ф. 1103. Оп. 1. Д. 1552)

(л.90об.) За ним же Иваном Веригиным в деревне Старом Туманове крестьян

Во дворе Томилов...
Во дворе Томилов

http://census1710.narod.ru/perepis/1103_1_1552.htm

✔ Из разных регионов (▶ Дневник Tasha56)

✔ Из разных регионов
(▶ Дневник Tasha56)