☕ Приятного чаепития

ЗАВАРЮ СЕБЕ ЧАЙ С ЖАСМИНОМ...

Заварю себе чай с жасмином
И достану коробку конфет.
И позволю, вот так, без причины
Сделать праздник. Я выключу свет,

И пусть комнату свечи наполнят
Треском тлеющего фитилька
Запах чая о лете напомнит.
Всем нам так не хватает
тепла.

Есть тепло, что идет от солнца,
По нему мы грустим в холода .
Есть - от сердца, которое бьётся,
А оно в дефиците всегда...

Есть тепло от горячего чая,
От объятий и взглядов тепло.
От бесед и улыбок бывает...
Из души истекает оно.

Если тоже желаешь погреться,
Отдохнуть от людской суеты,
Не забудь потеплее одеться
И купить для меня цветы.

Ну, а я буду ждать в эту стужу
Под метели протяжный вой
Лишь тебя, потому что мне нужен
Собеседник замерзший такой.

Потому что есть чай с жасмином,
И коробка любимых конфет.
И желание стать счастливой
Только с тем, кто откроет секрет:

Как сердечным теплом делиться,
Отдавая - приумножать,
И внутри от него светиться,
Безвозмездно другим раздавать.

Наталья Самыхина

Чайные традиции народов мира откроют в музее Бердска

Три «чайных» субботы в феврале ждут взрослых и юных посетителей музейных выставок «Чайные традиции» и «Когда-то был в почете самовар».

Каждую субботу гости музея будут узнавать и оценивать на вкус чай, приготовленных в разных национальных традициях.

В минувшую субботу череду познавательных чаепитий открыли «Традиции русского чаепития».

В следующую субботу – 9 февраля в 13:00 ч. всех ждут на «Традиции чаепития народов Китая». Китайские истории о чайных церемониях, с демонстрацией правил заваривания чая и дегустацией будут представлены посетителям музея в этот день. Для особо увлеченных китайской культурой пройдут мастер-классы по каллиграфии, китайской живописи и искусству бумажного вырезания от преподавателей «Класса Конфуция НГУ».

Завершающей станет встреча «Традиции чаепития тюркских народов» - 16 февраля в 13:00. Секреты тюркского чаепития будут раскрыты непосредственно представителями этих народов. Демонстрация процессов заваривания и мелодичные звуки песен и танцев ждут участников этой программы.

А приглашу-ка я Ташиных гостей на наше чаепитие.
Встретим, обустроим, обогреем. Тем более, сейчас это ой, как актуально (у нас сегодня с утра -- 40)

Помните стихотворение Марины Цветаевой, написанное в 1915 году про легкомыслие? Есть там такие строки -

Легкомыслие! - Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мне вбрызнул смех,
и мазурку мне вбрызнул в жилы (...)
Быть как стебель и быть как сталь
в жизни, где мы так мало можем...
- Шоколадом лечить печаль,
И смеяться в лицо прохожим!

За чашечкой чая почитаем рассказ Ульяны Меньшиковой.

[q]

О, дошли и до моей обители слухи о том, как надо быть да жить, если тебе сорок с хвостом. Да боже ж ты мой, сколько у людей может быть проблем! Горячо сочувствую, от всей души. Там лицо поплыло, там брови с брылями до колен спустились, и колени со страху тоже провисли. Это же ад, а не жизнь, бабоньки! Рыдаю вместе с вами.
Подошла к зеркалу, придирчиво осмотрела брыли с носогубами, ногой решительно задвинула весы куда подальше... Все , что надо - висит, что не надо - стоит (ус недощипанный, выхватила его тут-же, конечно). Но в целом, то в целом - бабочка хоть куда. Хоть вагоны разгружать, хоть борща наварить человек на триста, че еще надо-то? А, точно, счастья-то, любви-то неземной на данный момент нету, в этом же весь цимес, а я и забыла, но и это дело поправимое. Тут ведь что главное - чтоб мозги не обвисли с брылями, сердце, чтоб не просело от забот внешних, душа патиной не покрылась (штампы, да, но потому и работают), иначе и правда хана.
И вспомнила я свою баб Шуру, двоюродная бабка моя. Имела головокружительный роман в 82 года, со свадьбой, переездом в соседнее село и последующими похоронами молодого мужа (на 10 лет ее был моложе сокол ясный).
Познакомились в романтической обстановке - в очереди на анализы. То ли на сахар, то ли на биохимию, не помню. Баб Шура помнит. И он ее там, значит "приглядел" (со слов потерпевшей). И начал "ходить". А ходить надо было из соседней деревни, на минуточку. 20 километров. А (соединяет юные сердца седой паромщик (с)) автобус мотается меж деревнями по магическому расписанию , которое ведомо только архангелам и ангелам, седому паромщику, но не простым человекам.
Старший сын "жениха" два месяца в режиме нон-стоп возил влюблённого отца своего, семидесяти двух лет на "свиданки". Потом уж не выдержал "расходов" и поставил вопрос ребром :"Ты, батя, или женись, или уже не морочь Александре Ефремовне голову"! (И бензин не дармовой!!!).
А голову баб Шуры к тому времени уже украсил мелкий "барашек-химия" огненно-морковного цвета, тело не менее огненные, кровавые велюровые халаты на блестящих молниях, ноги из вечных войлочных тапочек переобулись в кожаные, хранимые для "особых случАев"с 1955 года. Готовились к похоронам, а вышла свадьба, так бывает.


Художник - Галина Лободина. Воронеж.

Невеста к бракосочетанию была готова, жениха, как обычно - принудили. Уже пожилые дети не выдержали страстей и женили родителей в один день. В сельсовет пришло пол села вдовиц и разбитных разведенок, прикоснуться к чужому счастью и обрести надежду. Обрели ее в тот день все. Баб Шура была в фате и кримпленовом платье цвета "слоновая кость", хранимом для погребения. Фата, как ни бились, была ей отвоевана :"Троих детей я родила, а свадьбы у меня так и не было, то война, то целина - отстаньте!". Все и отстали.
На свадьбе пели и плясали две деревни. Дети, внуки и правнуки. В отдалении рыдали вдовицы. Баяны дымились, самогон варился тут-же, в бане, запасенного категорически не хватало. Пир шел неделю.
Все десять лет, что прожили, как голубки , молодые, мы ездили к ним в гости по лету. Годовщину свадебных торжеств праздновать. Баб Шура всегда с причёской и в огненном халате, молодой муж с аккуратно постриженными к приезду гостей бровями.
А потом он умер. Быстро. Диабет. А она не поверила. Дети забрали баб Шуру к себе, в ее родную деревню. Она до сих пор жива. Красит волосы, не ходит, правда уже, но до сих пор ждет своего "миленочка". Не верит, не помнит, ни похорон, ни переезда, да оно и к лучшему. Все равно скоро увидятся.
А вы все про брыли свои, в сорок лет. Че попало.

[/q]

Хорошего всем дня!

Добрый день, женщины - умницы!
И, действительно, какие же вы выдумщицы...

Ната_лья написал:

[q]

А приглашу-ка я Ташиных гостей на наше чаепитие.

[/q]

Спасибо, Наталья, за приглашение.
С каким огромным желанием я бы посетила такое чаепитие, да еще 9 февраля!!!

Ната_лья написал:

[q]

В следующую субботу – 9 февраля в 13:00 ч. всех ждут на «Традиции чаепития народов Китая». Китайские истории о чайных церемониях, с демонстрацией правил заваривания чая и дегустацией будут представлены посетителям музея в этот день. Для особо увлеченных китайской культурой пройдут мастер-классы по каллиграфии, китайской живописи и искусству бумажного вырезания от преподавателей «Класса Конфуция НГУ».

[/q]

Что же это такое будет?
Ната_лья написал:

[q]

«Класс Конфуция НГУ».

[/q]

А нас там все больше математике учили... До чего же счастливое было время...

lidiyagaber

[q]

Хеллелила и Хильдебранд: встреча на башенных ступенях, 1864. Фредерик Уильям Бертон. Национальная галерея Ирландии, Дублин

[/q]

Источник: Датские народные баллады. — М.: Художественная литература, 1980.
Перевод Веры Потаповой.

[q]

Сюжет взят из средневековой датской баллады, в которой описывается, как Хеллелила влюбилась в Хильдебранда, в одного из 12-ти своих охранников. Но её отец рассматривал молодого солдата как неподходящую партию для дочери и приказал своим сыновьям убить его. На полотне изображен короткий миг встречи влюбленных на лестничной башне. Вскоре герой, царь и его 6 сыновей падут от мечей друг друга. Хеллелила лишь успела сохранить жизнь младшему брату - 7 сыну царя. Выживший брат Хеллелилы с очаровательной семейной привязанностью привязал её к лошади и потащил через тернистый подлесок (...)

[/q]

Хиллелиль шила, потупя взор.
Ошибками так и пестрел узор.
Нить золотую в иголку
Вдевала там, где быть шелку.
Где надо золотом шить —
Брала шелковую нить.
Сперва королева прислужницу шлет:
«Скажи, что Хиллелиль худо шьет!»
Затем, надев капюшон меховой,
Идет к ней по лестнице винтовой.
«Хиллелиль, я не могу постичь,
С чего ты нашила такую дичь?
Шьешь ты золотом вкривь и вкось.
Узор у тебя получился — хоть брось!
Всякий, взглянув на твое шитье,
Скажет: «Ей постыло житье!»

«Сядь поближе ко мне, королева!
Выслушай повесть мою без гнева.
Отец у меня королевством владел.
На мать он златую корону надел.
Достойные рыцари — дважды по шесть —
День и ночь стерегли мою честь.
Тут соблазнил меня рыцарь один.
То был короля Британии сын.
Как поддалась я соблазну — бог весть,
Но герцог Хильдебранд взял мою честь.

Везли наше злато два коня.
На третьем он увозил меня.
Туда примчали нас к вечеру кони,
Где скрыться чаяли мы от погони.
Но братьев моих златокудрых семь
Встревожили стуком ночную темь.

Сказал он: «Ради нашей любви,
Меня по имени ты не зови!
Меня по имени ты не зови,
Если даже увидишь лежащим в крови.
Не называй мое имя вслух,
Покуда не испущу я дух!»

Еле успев меня остеречь,
Он выскочил вон, обнажив свой меч.
Первый раз он рубнул сплеча —
Семь братьев легли от его меча.
Рубнул он снова, что было сил,—
Родного отца моего подкосил.
Зятьев одиннадцать подле тестя
Мечом своим уложил на месте!

Я крикнула: «Хильдебранд, погоди!
Брата меньшого ты пощади!
Матушке пусть привезет он весть,—
Пусть ей поведает все, как есть!»
В этот миг, мечами изранен,
Хильдебранд упал, бездыханен.
За белые руки схватил меня брат,
Подпругой седельной скрутил их трикрат.
Кудрями златыми к луке седла
Меня привязал он для пущего зла.
Братнин конь переплыл поток.
Был он, как никогда, глубок!
Кровь моя по дороге к замку
Окрасила каждый бугор и ямку.
Матушка у ворот поместья
Скорбного дождалась известья.
Брат бы замучил меня, но мать
Его умолила меня продать.
У церкви Марии, под звон колокольный,
Меня объявили рабой подневольной.
Как только ударили в колокол медный,
Сердце разбилось у матери бедной».

Едва конец наступил рассказу,
Замертво Хиллелиль рухнула сразу.
Когда подхватила ее королева,
Была на руках у ней мертвая дева.

Красивая баллада.