☕ Приятного чаепития

4 ноября

день Казанской иконы Божией Матери -
с 2005 года отмечается как День народного единства.
Этот праздник установлен в честь важного события
в истории России - освобождения Москвы от польских
интервентов в 1612 году.

Пускай Казанская икона
Сегодня Вас благословит,
Закроет беды на заслоны,
От всех болезней защитит!
Желаю Вам в сей день тепла,
В душе спокойствия и мира,
Чтобы счастливой жизнь была
И только радость приносила!

10 ноября - день рождения поэта серебряного века

Георгий Владимирович Иванов (1894 -1958г.)

Георгий Иванов считал, что дело поэта - создать кусочек вечности ценой гибели всего временного, пусть даже ценой собственной гибели.
О нем, о его жизни, взглядах, читатели узнали из книги "На берегах Невы" и "На берегах Сены".
Его жена Ирина Одоевцева посвятила своему мужу много страниц в этих книгах.
***
....«Если бы меня спросили, кого из встреченных в моей жизни людей, я считаю самым замечательным, мне было бы трудно ответить - слишком их много было. Но я твёрдо знаю. что Георгий Иванов был одним из самых замечательных из них. В нём было что-то особенное, не поддающееся определению, почти таинственное, что-то, не нахожу другого определения от четвёртого измерения. Мне он часто казался не только странным, но даже загадочным, и я, несмотря на нашу душевную и умственную близость, становилась в тупик, не в состоянии понять его, до того он был сложен и многогранен. В нём уживались самые противоположные, взаимо-уничтожающие достоинства и недостатки. Он был очень добр, но часто мог производить впечатление злого и даже ядовитого из-за насмешливого отношения к окружающим и своего «убийственного остроумия». Гумилёв советовал мне, когда я ещё только мечтала о поэтической карьере: «Постарайтесь понравиться Георгию Иванову. Он губит репутацию одним своим метким замечанием, пристающим раз и навсегда, как ярлык»....

***
Говоря о совместной жизни с Ивановым, а это с 1921 по 1958 год, Одоевцева вспоминала: «… все удары, сыпавшиеся на нас постоянно, падали на меня, а не на него. И всю жизнь он жил, никогда и нигде не работая, а писал только, когда хотел. Впрочем, хотелось ему это довольно редко, хотя и в «Современных записках» и в «Последних новостях» и в «Днях» он был желанный гость. Он считал, что журналистская работа вредит поэту, а он прежде всего считал себя поэтом. К тому же, он был безгранично ленив, а проза, не в пример стихам, давалась ему с с трудом, даже когда он был всецело увлечён своей темой.»
Жили супруги безбедно на пенсию, выплачиваемую её отцом, владевшим в Риге доходным домом, а после его смерти в 1932 – даже богато на полученное от него наследство, но это продолжалось недолго. Несчастья посыпались на них, когда Латвия была присоединена к России, а немцы реквизировали их дом под Биаррицем, потом его разбомбили, а у Одоевцевой украли купленное на чёрный день золото. Они жили в доме престарелых в крайней бедности. Иванов долго болел и умер в 1958году, ему было 63 года. Жена пережила поэта на 32 года.


Стихи поэта:

***
Вновь с тобою рядом лежа,
Я вдыхаю нежный запах
Тела, пахнущего морем
И миндальным молоком.

Вновь с тобою рядом лежа,
С легким головокруженьем
Я заглядываю в очи,
Зеленей морской воды.

Влажные целую губы,
Теплую целую кожу,
И глаза мои ослепли
В темном золоте волос.

Словно я лежу, обласкан
Рыжими лучами солнца,
На морском песке, и ветер
Пахнет горьким миндалем.

***
Образ полусотворенный,
Шопот недоговоренный,
Полужизнь, полуусталость -
Это все, что мне осталось.

Принимаю, как награду,
Тень, скользящую по саду,
Переход апреля к маю,
Как подарок, принимаю.

***
Кофейник, сахарница, блюдца,
Пять чашек с узкою каймой
Но голубом подносе жмутся,
И внятен их рассказ немой:
Сначала — тоненькою кистью
Искусный мастер от руки,
Чтоб фон казался золотистей,
Чертил кармином завитки.
И щеки пухлые румянил,
Ресницы наводил слегка
Амуру, что стрелою ранил
Испуганного пастушка.
И вот уже омыты чашки
Горячей черною струей.
За кофием играет в шашки
Сановник важный и седой,
Иль дама, улыбаясь тонко,
Жеманно потчует друзей,
Меж тем как умная болонка
На задних лапках — служит ей.
О, столько губ и рук касалось,
Причудливые чашки — вас,
Над живописью улыбалось
Изысканною — столько глаз.
И всех и всех давно забытых
Взяла безмолвия страна,
И даже на могильных плитах,
Пожалуй, стерты имена.
А на кофейнике пастушки
По-прежнему плетут венки,
Пасутся овцы на опушке,
Ныряют в небо голубки;
Амур не изменяет позы,
И заплели со всех сторон —
Неувядающие розы
Антуанетты медальон.
***
Взято из темы в одноклассгиках.

Интересно! Спасибо за пост, я и не знала про такой праздник

О, как она нужна — уютная рутина:
Чтоб коврик на полу, на стенке паутина,
Чтоб чайник закипал, чтоб дверь слегка скрипела,
Потягивался кот, дитя во сне сопело,
Чтоб весело струя лилась в большую кружку,
Чтоб были все с утра похожи друг на дружку.

Лариса Миллер

Отрывок Н.В. Гоголь . Шинель.
(Н. В. Гоголь несколько погрешил тут против строгой истины.
В старых «крестовых» календарях эти имена не стояли такими тройками. Мокий числится там 29 января, 11 марта и 3 июня; Соссия праздновали 21 апреля и 19 сентября. Трифиллий были именинниками в июле (13), а Варахисий (в святцах это имя писалось так) — в марте. Ближе всего друг от друга значились Павсикакий и Вахтисий (13 и 18 марта), но и между ними падало пять суток. Понятно, впрочем, что для повести это не имело никакого значения).

Не повезло маленькому человечку! Подумать только: перебрали одиннадцать имен и остановились на Акакии: другие были еще хуже. И все одиннадцать, как одно, ровно ничего не говорили русскому слуху, ничего не значили по-русски. Спрашивается, — откуда же они тогда взялись?
(Из книги Успенского про имена)