☕ Приятного чаепития

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Повечерим?

Чай не просто напиток, но еще и традиционный элемент общения, дружеского застолья.

[ Изображение на стороннем сайте: wwwotuleru_9811040_14715603.jpg ]

Мы говорим о чаепитии и воображение тут же рисует картину праздничную, яркую: на столе отдувается пузатый, улыбающийся блестящими боками самовар (чисто русское изобретение!) с расписным чайником наверху, янтарный чай дымится в чашках, манят к себе пироги румяные, конфеты в красочных обертках, разноцветный мармелад….

[ Изображение на стороннем сайте: ipixsrusto_7456405_14715621.jpg ]

Как приятно у самовара посидеть, чайку попить, неторопливо, неспешно повести беседу! И хозяйке в этом приятном обряде место почетное – не на кухне, у плиты, а во главе стола, у самовара или чайника. И все по-домашнему, уютно.

[ Изображение на стороннем сайте: clubfotoru_9227839_14715696.jpg ]

И чай будет вкусным лишь в том случае, если беседа за столом будет приятной для каждого из присутствующих. Если темы будут подняты не волнующие душу, не требующие трепетного обсуждения. Мы просто вкушаем вкусный чай и радуемся компании, в которой оказались в это время...

[ Изображение на стороннем сайте: wwwpoetryc_3487627_14715742.jpg ]

Чай бодрит. Пусть вечер будет спокойным и ярким, дружелюбным и внимательным...пусть все проблемы уйдут, грусть отпустит...

[ Изображение на стороннем сайте: icpicslive_6188945_14715759.jpg ]

Пусть вечер будет занятным, добродушным..

[ Изображение на стороннем сайте: clubfotoru_7482076_14715778.jpg ]

Минуты пробегут незаметно, но они дадут возможность отдохнуть душой и сердцем. Приятного всем вечернего чаепития!

[ Изображение на стороннем сайте: s019radika_7522916_14715832.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: 077256f2ec_2064276_14716217.png ]

[ Изображение на стороннем сайте: 4828jpg_2440384_14716163.jpg ]

Спасибо хозяюшке за уютные "чайные" посиделки

[ Изображение на стороннем сайте: dobryivech_5284500_14718173.jpg ]

За чашечкой чая обо всем.
Литературная страничка.

Сергей Антонович Клычков (1889 – 1937)
Глава из романа «Сахарный немец».

[q]
Для Сергея Антоновича Клычкова чаепитие имело особое значение. По воспоминаниям брата писателя Алексея Сечинского, в их семье « чай был самым любимым застольем. Чай нам заменял зачастую и обед и ужин... Наш самовар в тёплые летние дни подогревался возле дома сухими еловыми или сосновыми шишками... за чайным столом заканчивался наш трудовой день»

И не случайно в автобиографическом романе «Сахарный немец» (1925) чайная тема станет одной из важных тем для понимания всего произведения. Роман посвящён первой мировой войне. Главный герой Миколай Митрич Зайцев (Зайчик) – интеллигент в солдатской шинели, поэт, которого война поставила на грань безумия - размышляет о вечных вопросах бытия (что есть жизнь и смерть, что будет с человеком, если Бог его оставит, что есть добро и зло, что есть любовь), в минуты тишины, находясь вдали от военных действий на побывке в родном доме. Полная «странного смятения», «похожая на уставшую от перелёта птицу» душа его согревается, оттаивает в родном доме.

Пробуждению души, восстановлению её после ужаса войны посвящена в романе глава «Чайный король», в которой сцена чаепития приобретает мифопоэтическое звучание.
[/q]

ЧАЙНЫЙ КОРОЛЬ

Зайчик вдруг почувствовал себя веселым и бодрым, увидя отца и мать с самоваром: видно, всё же отдохнул в огородной ограде, отдышался от порохового дыма на мяте и божьей траве, глотнувши всласть домашнего уюта и тишины.

[ Изображение на стороннем сайте: 143png_1335163_14752680.png ]

Мать водрузила на стол самовар, как роту расставила блюдца и чашки, а посредине поставила блюдо, в котором по крутым краям взбирался Афон, нарисованный очень искусно, в блюдо положила печеных яиц, которые Зайчик очень любил, свежий ломоть душистого хлеба на яйца, сбоку поставила большую чашку снежной сметаны, а на спинку от стула повесила колбасиный круг домашнего изготовленья, сочный, душисто скопченный самим Митрием Семенычем и большой, как лошадиный хомут.
Смотрит Зайчик прямо в лицо самовару и в самоварной начищенной к такому случаю меди видит свое лицо, такое красивое, здорово-ядреное, но скорбное и нежное, затаившее где-то в глубине засиненных под черной ресницей глаз такую печаль и тревогу, которым, кажется, нет и не будет конца.
- Ну вот и дело, видишь, на лад пошло: ишь, Микалаша,- как огурчик с гряды,- сказал Митрий Семеныч,- лежи... лежи... Лежа и чаю попьешь, а я начал за тебя положу.
- И то, батюшка, полежу! - улыбается Зайчик.
Митрий Семеныч встал под икону, подкинул к ногам подрушник, осенился, затрусил бородой на икону и скоро бухнул в землю три раза.
- Я, Микалай, каждый день сорок поклоном кладу за тебя... да мать тоже столько...
Улыбается Зайчик отцу.
- На старости лет ты бы спину себе не трудил,- говорит.
- Э, что за труд: родительская молитва со дна моря достанет,- подошел к столу Митрий Семеныч, потирая руки и оглядывая все повеселевшими глазами, ну, давай-ка колбаски!..
- Хорош у нас самовар,- говорит Зайчик.
- Король, одно слово,- гладит бороду Митрий Семеныч.
И правда: Зайчик взглянул на комфорку: корона!
Корона и есть!

[ Изображение на стороннем сайте: Dalee1jpg_2624158_14752612.jpg ]

И сам он пузатый король, и только кажется это, да так все говорят: поставь самовар!
Кажется всем: стоит самовар!
А в самом-то деле ведь он все сидит, да и встать-то не встанет, если никто не поможет, потому что у него короткие ноги и встать на них сам он не может, ну и ставит его Пелагушка или Фекла Спиридоновна, а он ведь... и сам бы поставиться мог!?..
- Ну вот убежать: это дело другое! - промолвился Зайчик, заглядевшись на самовар.
Пелагушка вошла, вся покраснела, застыдилась брата: как никак охвицер, мать на отца поглядела, Митрий Семеныч на мать.
- От судьбы, Микалаша, никуда не уйдешь, нет, уж лучше терпи помаленьку да почаще Богу молись! - сказал вдруг Митрий Семеныч.
- Да, да, Микалаша, куда убежишь?.. В темный лес? - всполохнулась Фекла Спиридоновна.
- Да что вы такое подумали? - смеется Зайчик.- Я говорю, что самовар убежать всегда может, и вспомнил, как он скоро поспел, когда я приехал.
Отец закатился смехом, и все лицо у него обдало искрой:
- Коро-оль!
Фекла же Спиридоновна не подошла, а подплыла к Зайчику, схватила его за вихорки, притянула к себе и крепко припала к губам:
- Шутник мой, Миколенька,- нас только, стариков, напугал... А мы-то подумали...
- Нет, батюшка... оттуда я убежать не могу,- не улыбнулся Зайчик, но на лицо просветлел.- ты знаешь, батюшка, где теперь эта книга, о которой нам говорил Андрей Емельяныч?..
Митрий Семеныч на Зайчика смотрит во все глаза, как будто не узнавая сына, Фекла Спиридоновна застыла с полным блюдцем в руке, Пелагушка уставилась прямо Зайчику в нос.
- Она там!..
- Мудреный ты, Микола, стал, да это неплохо,- сказал Митрий Семеныч.
- Все лучше, чем дурак или озорник! - прибавила Фекла Спиридоновна.
Пелагушка фыркнула неизвестно с чего, Митрий Семеныч огрел ее взглядом, все взялись за блюдца и... замолчали.

[ Изображение на стороннем сайте: Dalee1jpg_2624158_14752612.jpg ]

Зайчик блюдечко допил, держит в руках пустое блюдце и на окошко глядит:
Ах, Боже мой, Боже, какая прекрасная, светлая наша страна!
Какие по взгорьям ее, по полям и овражкам раскинуты тонкие-тонкие шали, с каким нежным-нежнейшим и замысловатым рисунком!
Вышивала, узорила их золотая рука, и краски все эти нашло и взлелеяло добрее, чистое сердце!
Кому непонятна любовь к ним?..
Кто может прожить без любви к ним?..
Кто может обойти их с презреньем, насмешкой оскаливши зубы, кто может насмеяться над этой сыновней любовью?..
Если уж есть у нас эта любовь, так березовой болоны она тверже,тверже и крепче,- но зато растет на прямом стволу нашей великой судьбы, как болона растет на березе и самих нас уродит!
Насмеяться же над этой любовью,- пусть над этим уродством,- может преступник, лиходей поневоле или в душе душегуб по рожденью!
Как, как не любить, как не верить, как не ждать, не томиться?..
Не плакать подчас беспричинно: ведь плакать все больше и больше причины!
Куда подеёшь ты всех этих калек, уродов с румяными лицами, но без рук и без ног, привыкших к земле и простору, а ныне гниющих где-нибудь в лазаретной помойке,- с широкою грудью, в которой сердцу большому, простому, мудрому, тихому, доброму, как ни у кого - осталось одно: уйти в темный лес и сделаться страшным разбойником!?..
...Думал так Зайчик и все глядел за окошко.
На одном глазу у него висела крупная слеза, но он опомнился, колыхнул плечом, будто сбрасы-вал что-то очень тяжелое с плеч, тряхнул головой, и слеза упала незаметно в пустое блюдце.

[ Изображение на стороннем сайте: Dalee1jpg_2624158_14752612.jpg ]

- Чтой-то, я, дура, сижу и молчу, у нас ведь новость какая,- первая заговорила Фекла Спири-доновна.
- Ну, пошла курица болтунов на чужом дворе высиживать,- сказал улыбаясь Митрий Семеныч,- ври, ври больше, чтобы верить дольше,- хотел еще что-то прибавить, пообиднее да посмешнее, да не сказал, не хотел, видно, обижать старуху при сыне.
- Да ты, ведь, и не знаешь, Митрий Семеныч, я и забыла совсем тебе поутру сказать за столом.
- Ну, полно клохтать... Что же за новость?
- Подожди, Митрий Семеныч... схожу за кипятком, долью старика, а то, как Микалаша сказал, и верно, что сядет на жопку!
- Мы, Микалаша, пьем всегда с подогревом,- гудит Митрий Семеныч.
- И радости всей-то у нас: ты, Пелагушка да вот: самовар! - говорит Фекла Спиридоновна, сокрушенно склонив на бок голову,- подождите-ка, вот подолью и все расскажу по порядку.
Фекла Спиридоновна льет в королевскую утробу горячую воду, король на левое ухо корону повесил, медную мантию с плеч приподнял и положил на Афонскую гору, запыхтел, засопел, как будто сидел на столе и крепко без просыпа спал, а тут вот его разбудили, но какие же теперь дела государства на старости лет: горячих угольев опять наглотался и снова, покамест его не разбудят - заснул!
Митрий Семеныч глядит на самовар и смеется:
- Король, а корона на дужке!
Зайчик тоже смеется, а Пелагушка так и не сводит с Зайчика глаз: уж больно братец чуден, и больно она его любит!
Зайчик, улыбаясь отцу, глядит в окошко, а перед оконцем всё Чертухино как на ладони.
- Хорошо же наше село, Микалаша! - говорит Митрий Семеныч в раздумьи.
- Хорошо, батюшка... очень, потому что родное и такого другого нигде не найти,- Зайчик ему отвечает.
- Да и нету... Гляди, Микалаша, любуйся... на родное место посмотришь, и на сердце станет складнее и все кругом веселей!
И Зайчик любуется:
По засельным взгорьям рассыпано золото, лес за селом отряхает парчевую одежду, как будто кончился пир и веселье, теперь пора на покой до нового вешнего звону!
Над лесом голубой покров, и будто лес опрокинул себе на склоненную голову большую чашу, и из чаши льется голубое вино.
Льется оно, льется ему на разоблаченные плечи, на скошенный луг возле леса, на желтую ленту дороги, которой повязаны всходы на взгорьи, зеленые, яркие, как будто умытые первым зазимком, растаявшим с первым лучом из-за тучи, которая верно теперь в Чагодуе, а может и дальше, и из окошка только краем видна!
Из тучи бежит торопливое солнце: и верно, надо спешить - в овраге лежит белый горох ворохами, не время еще доставать белую шубу, еще Никита-Гусе-Пролет не вспугнул с озера уток, не пронес высоко над полем венцы журавлей и сам еще не уехал на первой туче со снегом, растянув и разбросив с нее по всему необъятному небу гусиные стаи, как плетеные вожжи с раскатистых дровней, для людского глаза похожих на тучу.
- Чудесная у нас, батюшка, сторонка! - говорит Зайчик в полузабытьи.
- Ворона и та свою сторону любит, не токмо что человек,- отвечает Митрий Семеныч, а Фекла Спиридоновна и Пелагушка смотрят на них и молчат.

[ Изображение на стороннем сайте: Dalee1jpg_2624158_14752612.jpg ]

Король на столе в короне, ему на корону забрался пузатый шут с длинным носом и разрисован-ным брюхом - его король хоть и любит не очень, но какой же король без шута? В королевстве подданных нет, живут все свободно, как будто и нет короля, и один только шут подставляет ему свой круглый рот дыру на затылке, и король, забавляясь спросонок, льет в затылок шуту горячую воду...
Да и шут не всамделишный, так себе: брюхо у шута слилось с головой и в голове у него не мозга, а май китайский заварен.
- Ну что ж... проживем и с таким,- шумит пузатый король,- ныне время настало такое!
Да, время тугое!
Сидит Фекла Спиридоновна и на блюдце дует.
Знает она хорошо старика, что хоть и корит он ее за болтливость, а самого парным молоком не пои, а сплетку какую-нибудь да сплети.
Нацедила она Митрию Семенычу новую кумку, подала через стол и смотрит в глаза,- что, де, на рот повесил фунтовый замок? Ты рот не разинешь, так я и подавно!
- Да уж, Митрий Семеныч, и новость... такое дело случилось!
- А мы, Микалаша, с тобой и забыли... Ну, ну, разевай да скорей подавай,- сказал Митрий Семеныч и губу о блюдце обжег.
- Ишь, разоспался старик,- щелкнул он по медному брюху.
- Говорить ли уж, нет ли - ты все равно не поверишь и скажешь, что дура... Да ладно, хошь верь, хошь не верь, после узнаешь, что правда,начала Фекла Спиридоновна, а Митрий Семеныч опять перебил:
- Да вали под самый нос жито и овес: посля разберем!
- Ладно, ладно, старик... так вот дело какое! Митрий Семеныч перестал улыбаться, Зайчик уставился матери в рот, откуда глядели два заячьих зуба, а Пелагушка так в мать и впилась: уж больно она любила рассказы.

Tasha56

Спасибо !!!

Tasha

Спасибо, какой язык!!!

За чашечкой чая обо всем
Литературная страничка

Валентин Распутин
"Прощание с Матёрой"

[ Изображение на стороннем сайте: scrnbig4jp_6709304_14773092.jpg ]

[q]
Простоявшая триста с лишним лет на берегу Ангары, деревня Матёра повидала на своём веку всякое. «Мимо неё поднимались в древности вверх по Ангаре бородатые казаки ставить Иркутский острог; подворачивали к ней на ночёвку торговые люди, снующие в ту и в другую стороны; везли по воде арестантов и, завидев прямо на носу обжитой берег, тоже подгребали к нему: разжигали костры, варили уху из выловленной тут же рыбы; два полных дня грохотал здесь бой между колчаковцами, занявшими остров, и партизанами, которые шли в лодках на приступ с обоих берегов». Есть в Матёре своя церквушка на высоком берегу, но её давно приспособили под склад, есть мельница и «аэропорт» на старом пастбище: дважды на неделе народ летает в город.

[ Изображение на стороннем сайте: img1labiri_8677325_14773181.jpg ]

Но вот однажды ниже по Ангаре начинают строить плотину для электростанции, и становится ясно, что многие окрестные деревни, и в первую очередь островная Матёра, будут затоплены. «Если даже поставить друг на дружку пять таких островов, все равно затопит с макушкой и места потом не показать, где там селились люди. Придётся переезжать». Немногочисленное население Матёры и те, кто связан с городом, имеет там родню, и те, кто никак с ним не связан, думают о «конце света». Никакие уговоры, объяснения и призывы к здравому смыслу не могут заставить людей с лёгкостью покинуть обжитое место.

[ Изображение на стороннем сайте: 900igrnetd_2793666_14773008.jpg ]

Художник - Гусарова Алина Владимировна

Тут и память о предках (кладбище), и привычные и удобные стены, и привычный образ жизни, который, как варежку с руки, не снимешь. Все, что позарез было нужно здесь, в городе не понадобится. «Ухваты, сковородники, квашня, мутовки, чугуны, туеса, кринки, ушаты, кадки, лагуны, щипцы, кросна... А ещё: вилы, лопаты, грабли, пилы, топоры (из четырёх топоров брали только один), точило, железна печка, тележка, санки... А ещё: капканы, петли, плетёные морды, лыжи, другие охотничьи и рыбачьи снасти, всякий мастеровой инструмент.

[ Изображение на стороннем сайте: Matr2jpg_2548107_14773103.jpg ]

Что перебирать все это? Что сердце казнить?» Конечно, в городе есть холодная, горячая вода, но неудобств столько, что не пересчитать, а главное, с непривычки, должно быть, станет очень тоскливо. Лёгкий воздух, просторы, шум Ангары, чаепития из самоваров, неторопливые беседы за длинным столом — замены этому нет. А похоронить в памяти — это не то, что похоронить в земле.

[ Изображение на стороннем сайте: Matr1jpg_1918112_14773131.jpg ]

Те, кто меньше других торопился покинуть Матёру, слабые, одинокие старухи, становятся свидетелями того, как деревню с одного конца поджигают. «Как никогда неподвижные лица старух при свете огня казались слепленными, восковыми; длинные уродливые тени подпрыгивали и извивались». В данной ситуации «люди забыли, что каждый из них не один, потеряли друг друга, и не было сейчас друг в друге надобности. Всегда так: при неприятном, постыдном событии, сколько бы ни было вместе народу, каждый старается, никого не замечая, оставаться один — легче потом освободиться от стыда. В душе им было нехорошо, неловко, что стоят они без движения, что они и не пытались совсем, когда ещё можно было, спасти избу — не к чему и пытаться. То же самое будет и с другими избами».
[/q]

[ Изображение на стороннем сайте: 4f89dff899_7644432_14773207.png ]

[ Изображение на стороннем сайте: wwwfigurno_1165166_14772982.jpg ]

(отрывок из книги)

10
Петруха у Катерины, как и следовало ожидать, на другой же день после пожара убрался и вот уже неделю не давал о себе знать. И корки хлеба матери не оставил, Катерина жила на Дарьиных чаях. Последняя мучонка в кладовке сгорела. Ничего вроде в доме не было, а стала разбираться после огня – то сгорело, это сгорело… Больше всего убивалась Катерина по самовару; она, переходя к Дарье, не думала, конечно, о пожаре и оставила самовар до другого дня – после разгребла в золе только оплавленный медный слиток. Петруха гармонь свою безголосую не забыл, вынес, а заслуженный, вспоивший, вскормивший его самовар кинул. Без него и вовсе осиротела Катерина.

Она все еще не теряла надежду, что Петруха остепенится, устроится на работу и возьмет ее к себе. И о самоваре она вздыхала, представляя, что дом у них будет, а самовара в дому не будет, теперь их не делают, нигде не возьмешь. Стол без самоварного возглавия – это уже и не стол, а так… кормушка, как у птиц и зверей, ни приятности, ни чинности. Из веку почитали в доме трех хозяев – самого, кто главный в семье, русскую печь и самовар. К ним подлаживались, их уважали, без них, как правило, не раскрывали белого дня, с их наказа и почина делались все остальные дела. Теперь одним разом не стало у Катерины ни дома, ни самовара, ни русской печи (она, печь-то, не сгорела, потрескавшаяся и раскрытая, торчала на пепелище, как памятник – да белый свет, что ли, ею обогревать?).

[q]
Чаепитие породило и особую систему сервировки, которая складывалась из многочисленных чайных принадлежностей: сам самовар, заварной чайник; полоскательница; чашки с блюдцами, как правило, фарфоровые, а в более зажиточных семьях – кузнецовского фарфорового завода; кстати, стаканы не признавались, но если и использовались, только с подстаканниками, и только для мужчин; сахарница; щипчики для колки сахара; ложечки, одна из них для насыпки чая, опять же у более зажиточных - серебряные. Даже скатерти для стола должны были отвечать нормам чайного этикета. Поэтому столы покрывались только тонкой накрахмаленной, как правило, белой или голубой материей.
[/q]

[ Изображение на стороннем сайте: wwwmosanti_7679789_14773604.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: vilkilozhk_1632027_14773693.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: wwwcomgunr_3187951_14773621.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: antiquesho_7622140_14773704.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: wwwekomoks_4037750_14773649.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: img07taoba_5718156_14773665.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: fuzaruuplo_2673083_14773715.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: fuzaruuplo_1881243_14773730.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: wwwantikdi_2729947_14773753.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: rnnsruuplo_8955641_14773769.jpg ]

Среди предметов, связанных с культом чая, чайница (сосуд, предназначенный для хранения чайного порошка) занимает особое место. Это — первое, к чему прикасается мастер чая, чтобы приготовить напиток, и уже в силу этого она неизбежно привлекает внимание гостей и играет важную роль в создании атмосферы чайного действа.

[ Изображение на стороннем сайте: copypastru_8953437_14773782.jpg ]

Серебро 84*. Клеймо мастера «ПМ». Конец XIX — начало ХХ века.

[ Изображение на стороннем сайте: forumssuco_4285094_14773790.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: proxy11med_9183078_14773871.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: proxy11med_3645430_14773879.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: proxy11med_4993829_14773890.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: pinzejpg_7168832_14773904.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: proxy11med_1124860_14773915.jpg ]

Клеймо «ВА», возможно, принадлежит Акимову В., серебряного дела мастеру (2-я половина XIX века — до 1908 г.)

[ Изображение на стороннем сайте: proxy11med_9403611_14773925.jpg ]

Бокал с крышкой и блюдцем. Марки: голубая «Sevres», красная «Chateau de St.Cloud», зеленая «S.46.», 1846 год

Редкой сохранности чайная пара изготовлена на частном фарфоровом заводе Сафронова.
Ярко оформлены чашка и блюдце: причудливый цветочный орнамент дополнен разноцветными бабочками и обильно украшен золотым узором. Внутри чашка покрыта золотом, дно также с золотой росписью.

[ Изображение на стороннем сайте: proxy11med_8570547_14773939.jpg ]

Чашка с блюдцем. Подглазурная синяя марка «С». 1820-е — 1830-е годы.

[ Изображение на стороннем сайте: proxy11med_8006130_14774009.jpg ]

Чашка с блюдцем Завод братьев Новых
Марка синяя подглазурная «Н». 1820-е годы. Состоящая из чашки и блюдца изящная чайная пара, украшенная изысканной полихромной росписью и позолотой в стиле ампир, с высокой ручкой завитком.

[ Изображение на стороннем сайте: s016radika_5121289_14774026.jpg ]

Приятного всем чаепития

[ Изображение на стороннем сайте: 92b8cd78c8_1201754_14774170.gif ]

[q]
За углём далеко идти не надо. В те годы по улицам города ходил разный мастеровой люд, предлагая свои услуги: стекольщики, точильщики, жестянщики, лудильщики. Ходили и угольщики, предлагая свой товар. Нужда в стекольщике или жестянщике, как и в других мастерах, случалась редко. А вот уголёк нужен был всегда.

Разжигали самовар обычной лучиной - тонкой щепой из смолистой сосновой или еловой древесины. Запас угля и лучины всегда хранился на кухне.
[/q]

[ Изображение на стороннем сайте: vsdnruimag_6025851_14774618.jpg ]

[q]
Спиртным не увлекались и допьяна не пили. Не было и тамады. Заздравные тосты, конечно, произносились, но по желанию. Иногда за столом пели старые русские песни, но позже - под занавес застолья. После ужина играли в лото или в карты, ставки были копеечные. А заканчивалось всё чаепитием. Это самоварное чаепитие и являлось кульминацией праздничного застолья, его финалом.
[/q]

[ Изображение на стороннем сайте: teaprofiru_7978496_14774636.jpg ]

[q]
Пили чай вприкуску исключительно с рафинадом, но кто-то и с вареньем. Кстати, это и отличало русское чаепитие от английского, когда чай пьют с молоком, или восточного, характеризующегося употреблением зеленых чаев с добавкой жасмина, лотоса и мяты.

После второй или третьей чашки горячего чая чаевников начинает пробивать пот, тут уж без носового платка или полотенца не обойтись.
[/q]

Но вот чаепитие окончено, и разомлевшие гости начинают расходиться по домам. Прощаются, как и при встрече, обмениваясь троекратными поцелуями.

За чашечкой чая обо всем...