Церкви нижегородской епархии (галерея)

Продолжение: В штате было два священника, диакон и два псаломщика. В 1870-е годы при храме был утвержден дополнительный второй штат священнослужителей. Настоятелями Верхнепосадской Никольской церкви были лучшие выпускники духовных учебных заведений, умнейшие, образованнейшие пастыри. Трое из них были близкие знаменитого нижегородца литературного критика Николая Добролюбова. В первой трети XIX века настоятелем церкви многие годы был Василий Феодорович Покровский — дед Николая Александровича Добролюбова по материнской линии. После смерти Покровского в 1834 году на его дочери, Зинаиде Васильевне, женится Александр Иванович Добролюбов и получает приход ее отца, а именно Никольскую церковь. Он окончил Нижегородскую Духовную семинарию и двадцать лет прослужил настоятелем храма. Это именно при нем были построены два трехэтажных дома для причта. После скоропостижной смерти Александра Добролюбова на его дочери Антонине (сестре Николая Александровича) женится Михаил Алексеевич Костров и получает настоятельское место. Он являлся давним другом семьи Добролюбовых, когда-то был учителем Николая Александровича, готовил 11-летнего мальчика к поступлению в духовное училище. Сам же Костров был выпускником Московской Духовной академии. В период его настоятельства в Никольском храме на церковной усадьбе были выстроены двухэтажные флигели и каменные лавки. В дальнейшем сравнительно недолго, в общей сложности по пять—семь лет, служили: кандидаты богословия — Дмитрий Александрович Добролюбский (при котором и возводится часовня) и Алексей Александрович Порфирьев, который одновременно исполнял обязанности библиотекаря в семинарии и преподавал историю и обличительное богословие (раскола). Следующий пастырь, протоиерей Павел Петрович Иорданский на свои средства и средства причта произвел в конце XIX столетия капитальный ремонт домов священнослужителей. В 1895 году в Никольскую церковь вторым священником был рукоположен Василий Георгиевич Лебедев. За восемь лет до этого назначения он окончил Нижегородскую семинарию, вторым учеником по курсу. Через двенадцать лет службы, после смерти отца Павла Иорданского, он был назначен настоятелем церкви и прослужил в ней до момента ее ликвидации, в общей сложности 37 лет. На его долю и пришлись годы невиданного лихолетья. После Октябрьской революции на православную церковь в России начались массовые гонения, выражавшиеся в самых различных формах. Национализированы были земля и собственность церкви. Верхнепосадская Никольская церковь лишилась домов, флигелей и лавок. Изменилось и юридическое положение приходских церквей: при храме была зарегистрирована община, с поименным списком верующих, входящих в ее состав. Из членов общины избирался Приходской совет, а настоятель церкви — протоиерей Василий Лебедев — стал его председателем. 13 ноября 1918 года община в количестве 340 человек заключила с органами государственной власти соглашение, по которому церковь Святителя Николая переходила в ее пользование.
Приходская община выполняла все условия, поставленные ей при передаче храма, производя из своих средств необходимый ремонт как внутри, так и снаружи церкви, и храм находился в должном порядке. Но власти не оставляли церковь в покое. От Нижегородского Комиссариата по отделению Церкви от государства постоянно в приход приходили представители «Комиссии по вопросам культа». Одни работники этой Комиссии обмеряли здание церкви, чертили планы, простукивали стены храма и колокольни, на предмет их прочности.
Другие запретили существование при храме богадельни, притеснили, уплотнили больных и обездоленных ее обитателей, угрожая и вовсе выселить несчастных стариков на улицу.
Третьи запретили звонить в колокола, ссылаясь на жалобы из больниц, школ, детских домов и т.н. ЖАКТов района: «колокольный звон препятствует нормальной жизни указанных организаций и населения». В 1920-е годы опустошали Никольскую церковь, наряду с другими храмами Нижнего Новгорода, Комиссии по изъятию «из рук церковников предметов историко-худо-жественного значения, которые представляют материальную ценность и передали их на хранение в государственный музей». Для этих целей все имущество храма описали, а затем изъяли все самые ценные, самые уникальные иконы, оклады, потиры, кресты, подсвечники, лампады и другие предметы церковной утвари.
Отец Василий с причтом и старостой церкви заполняли оголенные места от исчезнувших икон старого иконописного письма в дорогих ризах из чеканного серебра, с жемчугом и ажурной цветной эмалью, обычными иконами хорошего письма, на которых уже не было столько убранства, но с которых все также смиренно созерцали лики святых угодников Божьих. Процесс закрытия и сноса церквей в Нижнем Новгороде начался еще в 1918 году, и за последующие 12—13 лет было закрыто 42 молельных здания и 6 молельных помещений, из этого количества 11 снесено, 26 переоборудовано и использовано и 11 занято без переоборудования.
Среди закрытых храмов в 1930 году числилась и церковь Святителя Алексия, митрополита Московского, на Благовещенской площади (пл. Минина). В письме верующих нижегородцев в Москву, во ВЦИК, сказано, что: «В 1929 году к общине Никольской присоединилась община соседнего закрытого Алексеевского храма <…> в числе 160 человек, зарегистрированы, они как члены Никольской православной общины». Таким образом, произошло объединение двух приходов в одном храме.
В 1931 году в состав Никольской общины вошел еще приход в количестве 200 человек из ликвидированного Тихоновского храма (на ул. Ульянова). И к этому моменту, в Никольской общине по официальным данным уже насчитывалось 600 членов. Впоследствии на храмы Нижнего Новгорода обрушился поток всевозможных решений, постановлений и резолюций как от местных властей, так и от центральных.
Выписка из приказа по Нижкомхозу: «В связи с выявившимся кризисом кирпича на строительный сезон 1929—30-х гг. предлагаю: жилищному подотделу и тресту Нижкомстрой в двухнедельный срок собрать полные сведения по всему Нижнему Новгороду о всех зданиях, включая и церкви, по возможности их разборки».
Через пять недель данный список был готов. «Нижкоммунстрой просит Президиум Горсовета санкционировать ему передачу намеченных НКХ разборку нижеследующих закрытых церквей и часовен: 1) Троицкая церковь на Кооперативной улице (ул. Рождественская). 2) Козьмодемьянская церковь на той же улице. 3) Казанская церковь на Зеленском съезде. 4) Часовня на Варварке. 5) Часовня на Свердловской (Покровской) улице и два магазина при ней, на участке Никольской церкви с тем, чтобы полученный от разборки этих зданий строительный кирпич остался в распоряжении Нижкоммунстроя». Обмеры и простукивание стен храмов впоследствии обосновали заключение технической Комиссии при участии представителя Крайстройконтроля от 25 января 930 года: «…здание Никольской церкви в Нижнем Новгороде признано подлежащим сносу вследствие деформации стен и неравномерной осадки всего здания, расположенного возле бровки оврага Зеленского съезда… Комиссия считает, наиболее целесообразным использование участка под застройку многоэтажного здания общественного назначения, причем для освобождения участка церковь должна быть снесена ввиду имеющихся у нее дефектов и могущего быть, увеличения их от несвоевременного производства работ и реставрации церкви».
Важно отметить что, на этом документе есть такая приписка, что: « …священник Лебедев от подписи данного акта отказался, так как по его словам он на свой храм не хочет допустить возможного, т. е. не хочет быть членом комиссии, которая осматривала церковь в плоскости сноса ее, так как он в церкви служит, тем самым добывает себе средства к существованию».
На основании такого заключения Нижегородское краевое административное управление в феврале 1930 года подает в Президиум крайисполкома «Представление о закрытии и сносе Никольской церкви», и крайисполком 16 марта 1930 года выносит постановление о том, чтобы «…договор с обществом верующих на пользование Никольской церковью в г. Нижнем Новгороде расторгнуть, церковь эту закрыть и здание ее снести».
На оборотной стороне этого документа, написано: «Постановление объявлено».
В ответ на решение местных властей о сносе храма, прихожане обратились с жалобами в различные инстанции: «В 1930 году было объявлено председателю приходского исполнительного органа (протоиерею Василию Лебедеву), что храм Никольский постановлено закрыть и снести и что на обжалование этого постановления дается двухнедельный срок. Постановление Крайисполкома было обжаловано во ВЦИК, храм стоял и стоит до настоящего времени и мы спокойно исполняли в нем религиозные нужды…».
Пока верующие ждали ответа из Москвы, деятели нижегородских властных структур и государственных учреждений «хоронили церковь». Из переписки о закрытии Никольского храма: «Народный Комиссариат по просвещению Главнаука <…> сообщает, что не возражает против разборки здания Покровской церкви (1709—1826 гг.) и Никольской 1841 года, не представляющих собой историко-архитектурной ценности». В Президиум Нижкрайисполкома: «По наведенным справкам в Крайадмуправлении, группа верующих возбудила ходатайство об отмене решения, причем результаты ходатайства до сих пор не известны. Имея в виду, что на участке расположения Никольской церкви предназначено строительство городской гостиницы, и церковь по решению Горсовета подлежит сносу с использованием кирпича на нужды строительства, вопрос о закрытии церкви является решающим вопросом…». Подпись — Председатель Свердловского райсовета А. Рощин.
Своим решением Президиум Нижгорсовета также согласился со сносом храмов в центре Нижнего Новгорода: «…с предложением Главнауки согласиться и предложить Нижкоммунстрою снести Покровскую, Никольскую и Благовещенскую церкви». В свою очередь «хор» из Советов всех уровней «охлаждает» Москва: «ВЦИК принял обжалование расторжения договора с группой верующих и изъятия молитвенного здания Николаевской церкви в г. Нижнем Новгороде, по Зеленскому съезду. По поручению
члена Президиума ВЦИК т. Смидовича секретариат Председателя ВЦИК просит выслать в месячный срок Ваш доклад и исчерпывающие данные… Необходимо приложить план имеющихся в распоряжении суммах на переустройство. До решения дела ВЦИКом здание церкви остается в пользовании верующих» — Подпись: Замзав секретариатом Председателя ВЦИК Бабинцев. Препровождается в Адмуправление для исполнения».
Данное письмо отправляется в соответствующие инстанции городских властей и всем вышеназванным организациям, стремившимся ликвидировать храм. Инспектор Административного надзора тов.Бородин дал письменные уведомления, о том, что: «Адмнадзор КАУ сообщает, что дело по закрытию Никольской церкви находится во ВЦИКе и до решения последним данного вопроса церковь остается в пользовании верующих».
Письмо из Москвы продлило жизнь Никольской церкви еще на два года. И если бы не местные «деятели и строители социализма», а возможно и ведомственные (корпоративные) выгоды, добивавшиеся ее уничтожения, то она могла бы существовать до сих пор. Доклад, который запросила Москва исполнить в месячный срок, был отослан уже через неделю, 18 апреля. «По ходатайству Нижпромкредитсоюза НКХ Нижкрайсовета отвело для постройки дома Промкредитсоюза место на Театральной площади близь улицы Якова Свердлова, занятое в настоящее время Никольской церковью. Мотивами для занятия данного участка земли служит невозможность получения другого соответствующего участка в центре города».
Далее в документах излагается техническое заключение о трещинах, о неравномерной осадке, о тяжести храма и колокольни, об опасном расположении строения у бровки оврага. Противореча всему этому, чиновники также пишут: «Учитывая, что место расположения церкви центральное, сам участок размером весьма значителен и вполне соответствует под застройку… многоэтажного здания общественного значения со сносом церковного здания. Краймузей, на учете которого состоит указанное здание, против сноса не возражает… верующие могут удовлетворить свои религиозные потребности в других остающихся 16-ти церквах. На основании вышеизложенного Президиум Крайисполкома просит… Постановление о закрытии и сносе Никольской церкви утвердить, и ходатайство общества верующих Никольской церкви оставить без удовлетворения. Председатель Нижкрайисполкома».
Для реализации данного ходатайства нижегородских властей в Москве уже в те годы действовал постоянный представитель Нижкрайисполкома, которому и посылались на этот счет свои директивы: «…ПередПрезидиумом ВЦИКА возбуждено ходатайство… о закрытии церкви. До сих пор ответа не имеется. Необходимо принять меры к продвижению». В апреле 1931 года крайисполком вновь возбуждает ходатайство, в котором пишет,что: «Вопрос о необходимости сноса Никольской церкви достаточно ясен — оставлять ее без капитального ремонта нецелесообразно». Но Москва молчала весь 1931 год, не давая никакого ответа, очевидно в силу тех обстоятельств, что ВЦИК был завален подобного рода прошениями активистов с мест и жалобами верующих. В феврале 1932 года Нижкрайисполком начинает очередную атаку Комиссии по вопросам культа при Президиуме ВЦИК. «Считая, что дело о ликвидации Никольской церкви не может вызвать в Президиуме ВЦИК каких либо сомнений, местными органами уже решен вопрос о дальнейшем использовании земельного участка, на котором расположена церковь. В план строительства текущего года включена постройка на этом участке многоэтажного здания гостиницы «Интурист». В ответ на очередной запрос с Нижегородчины, из Москвы отписали, что в Комиссии есть дело о закрытии данного храма, и окончательное решение не вынесено из-за нехватки всех необходимых документов.

фото: за зданием - сейчас магазин Рубин на Б.Покровской - виднеется колокольня этой церкви,