⮉

Нарисуйте свое древо. Бесплатно. Онлайн. [х]

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

VGD.ru

РЕГИСТРАЦИЯ

Войти

Поиск

Раздел Дневники участников » Дневники участников » Дневник Gelena » КВВМКУ

Вниз ⇊

История Каспийского ВВМКУ им. С.М.Кирова (1939-1992)

Книги в электронном виде

Темы: ← Предыдущая Следующая →

Страницы: 1 * 2 3 4 5 ... ... 9 10 11 12 13 14 Вперед →
Модератор: Gelena

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15469
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1571

Вверх #17 ноября 2014 18:42 3 сентября 2018 20:05

История Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

file.php?fid=398364&key=846563104

ГЛАВА 5

ШЕСТИДЕСЯТАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ

Ленинград занимал особое место в планах немецко-фашистского командования. В ходе намеченного ими и провалившегося «молниеносного» сокрушения Советского Союза в 1941 году захват города Ленина должен был предшествовать падению Москвы. Это не только потому, что Ленинград колыбель Великого Октября, второй город нашей Родины, но и потому, что он важнейший пункт обороны всего Северо-3апада. Маршал Советского Союза Жуков Г. К. писал, что в случае падения Ленинграда «нам пришлось бы создавать новый фронг, чтобы оборонять Москву с севера и израсходовать при этом стратегические резервы, которые готовились Ставкой для защиты столицы. Кроме того, мы неизбежно потеряли бы мощный Балтийский флот» .
10 июля 1941 года фашисты начали наступление на Ленинград с юга и севера. На участке Кингисепп — Нарва в бой с наступающим врагом были введены два батальона отдельной курсантской бригады военно-морских учебных заведений. Командиром бригады был назначен начальник училиша имени М. В. Фрунзе контр-адмирал Рамишвили С. С., военкомом — полковой комиссар Калачев Б. Т.
Другой отряд этой бригады в количестве 600 человек продолжал биться за Таллинн. В составе этого отряда находилось более 100 курсантов-каспийцев набора 1939 года, которые после первого курса были переведены в училише им. М. В. Фрунзе. Естественно, что у них не было умения воевать на суше, но этот пробел восполнялся стойкостью, мужеством, неукротимым стремлением победить врага. Приходилось прямо в бою осваивать тактику пехоты, учиться без «отрыва от производства». Вначале из-за излишнего героизма, подчас безрассудного, бойцы несли тяжелые потери, но их порыв не пропал даром. Фашисты почувствовали на себе силу лихих штыковых ударов моряков. Курсантов вдохновляли подвиги советских воинов в битве за Ленинград. Именно в эти дни они узнали о боевом мастерсгве снайпера-комсомольца И. Исмайлова, который в один день уничтожил 11 вражеских солдат и офицеров. Журнал «Большевик» назвал И. Исмайлова гордостью советских воинов.
На всю страну стал известен подвиг героического сына Азербайджана летчика-истребителя Алиева Гусейнбалы. Защищая город Ленина в одном из воздушных боев в июле 1941 года, он получил семнадцать ранений, и все же сбил шесть фашистских самолетов. Собрав последние силы, он сумел совершить посадку на родной аэродром. Когда прибежали друзья, Гусейнбала был мертв, а холодеюшие руки его все еще крепко сжимали штурвал (6).
Гитлеровцы рвались к Ладожскому озеру, рассчитывая соединиться здесь с финской армией. Над Ленинградом нависла смертельная опасность. С фашистеких самолетов сбрасывались листовки, в которых в ответ на лозунг «Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!», гебельсовские выкормыши цинично вешали:
«Из Кронштадта будет — море, Из Ленинграда будет — поле! Из людей будет — каша, А победа будет наша!»

В конце 1941 года фашисты были остановлены у Шлиссельбурга на рубеже р. Свирь. Дважды переходил из рук в руки г. Тихвин. Спешно укомплектованные в Сибири 69-я, 70-я и 73-я от-дельные морские стрелковые бригады прибыли под Ленинград.
69-я отдельная морская стрелковая бригада под командованием капитана 1 ранга Верховского С. Б. и военкома — полкового комиссара Шведова И. И., высадившись в г. Тихвине, совершила 165-километровый марш и сосредоточилась южнее г. Лодейное Поле. В части были каспийцы- лейтенанты Белоус В., Канаки В., Усанов А. и другие. Военкомом 3-го стрелкового батальона был назначен бывший военком курса старший батальонный комиссар Меленас В . (7)
Умело работал с личным составом лейтенант Лактюхин И. Моряки его подразделения хорошо усвоили, что борьба за Ладогу и Свирь — это борьба за город Ленина и дрались, как герои. В январе 1943 года в ходе операции по прорыву блокады лейтенант Лактюхин И. П. получил смертельное ранение.
____________________________________________________________________________
(6) Письмо азербайджанского народа бойцам-азербайджанцам. Баку, 1943.
(7) В. П. Меленас пользовался огромным уважением у курсантов-каспийцев и у всего личного состава бригады. В конце 1942 года перешел на командную должность. Успешно командовал дивизией. После войны в звании генерал-майора уволился в запас.

Дух бойцов был высок. Коммунисты служили примером. И это вдохновляло других воинов. Многие стремились идти в бой коммунистами. Давно носил в душе сокровенную мечту лейтенант Белоус В. Еще в училише он прочитал томик Николая Островского и в память на всю жизнь врезались огненные слова любимого писателя: «Как можно жить вне партии, в такой великий, невиданный период? Пусть после боев, но бои ешё будут. В чем же радость жизни вне ВКП(б)? Ни семья, ни любовь — ничего не дает сознания наполненной жизни. Семья — это несколько человек, а партия — это 1 600 000. Жить только для семьи — это животный эгоизм, жить только для одного человека — низость, жить только для себя — позор». После одного из боев лейтенант Белоус принес секретарю парторганизации заявление: «Прошу партийную организацию принять меня в кандидаты ВКП(б). Обязуюсь в боях за Родину беспощадно истреблять немецких и финских захватчиков, не жалея своей крови и самой жизни». Через некоторое время прямо на передовой позиции партийная комиссия утвердила решение первичной партийной организа-ции. Получая кандидатскую карточку, лейтенант Белоус еще раз повторил клятву: «до последнего дыхания сражаться против фашистов...»
В ходе оборонительных действий наши войска овладели инициативой. В апреле 1942 года советское командование отдало приказ о подготовке к наступлению на северном участке фронта. Наступление развернулось в сложных условиях. Вражеские позиции были опоясаны инженерными и минными заграждениями. Нашим войскам нужно было преодолеть лесные завалы и минные поля. Погода не благоприятствовала боевым действиям. Стояла весенняя распутица, дороги развезло, а в лесу еше лежал глубокий снег. Взводу лейтенанта Белоуса была поставлена задача — овладеть высотой «Кудрявая», которая господствовала над окружаюшей местностью. При поддержке артиллерии офицер поднял свою штурмовую группу в атаку. Впереди развевалось Знамя. Оно неудер-жимо звало вперед. Противник ожесточенно сопротивлялся. Каждый метр отвоеванной земли был полит кровью наших моряков, но приказ был выполнен. На «Кудрявой» развевалось изрешеченное пулями Красное знамя. Но противник не смирился, и ожесточенные бои за овладение высотой продолжались еше двое суток.

Среди архивных документов 69-й отдельной морской стрелковой бригады есть донесение о последнем бое лейтенанта Канаки. Вот несколько строк из этого волнующего документа: «В бою 13 апреля образец выполнения своего служебного долга показал коммунист лейтенант Виктор Канаки. Имея тяжелое ранение, он руководил боем своего подразделения. Слабея, упал, но и лежа в снегу продолжал через посыльных управлять боевыми действиями. Здоровой правой рукой стрелял до последней пули из пистолета и бросил четыре ручных гранаты в контратакуюшего врага, Виктор оставался командиром взвода до тех пор, пока не потерял сознание. Санитары вынесли его с поля боя, но вскоре он умер.
Виктор Канаки презирал смерть, жертвовал своей жизнью во имя разгрома ненавистного врага. Вечером боевые друзья воздали воинские почести всем павшим в этом бою и своему командиру лейтенанту Канаки. Короткими были прощальные слова. Политрук, обрашаясь к притихшим морякам, сказал: «Кровью наших дорогих друзей мы и на этот раз отбили высоту «Кудрявую». Много впереди высот, сел и городов, захваченных врагом, но смерть наших боевых товаришей не дает нам устать в бою, отступить перед врагом. Так поклянемся же отомстить за боевых друзей, за слезы матерей и жен наших».
За участие в последуюших боях 69-я отдельная морская стрелковая бригада была удостоена почетной награды — ордена Крас-ного Знамени.

70-я морская стрелковая бригада под командованием полковника Анфилова П. Д. и военкома полкового комиссара Перельмана А. А. в начале января 1942 года прибыла в район Свири и вошла в состав 7-й отдельной армии. В этой бригаде различные командные должности исполняли: Николай Бакко, Александр Броневицкий, Николай Васильев, Левон Восканов, Евгений Величко, Валентин Дьячков, Константин Караваешников, Дмитрий Кляузин, Александр Коньков, Глеб Киселев, Андрей Любимов, Николай Атрыганьев, Валентин Райзман, Михаил Семенов, Иван Сорокин, Георгий Фомин.
В районе г. Зубец образцы боевого мастерства, смелости и решительности проявили бригадные разведчики под командованием лейтенанта Георгия Фомина. По ночам они пробирались в тыл врага, взрывали склады, захватывали «языков», наводили ужас на белофиннов.
В начале февраля 1942 года, когда темнота спустилась на заснеженную землю, Фомин с группой моряков в белых маскхалатах проник в расположение противника. Внезапным ударом разведчики разгромили вражеский наблюдательный пункт, уничтожили семерых фашистов, захватили станковый и ручной пулеметы с полным комплектом боеприпасов, несколько противотанковых ружей и автоматов, а также много гранат и другого военного имущества.
Зимой 1942 года газета «За Советскую Россию» писала: «Смело проникайте в тыл к немцам и белофиннам! Громите врага так, как это делают бойцы лейтенанта Фомина...». Георгий Фомин за свои боевые дела неоднократно удостаивался высоких правительственных наград. Боевые успехи наполняли сердца наших питомцев гордостью. Лейтенант Фомин с радостью писал в училище, что среди моряков есть каспийцы, дзержинцы, тихоокеанцы, фрунзенцы, черноморцы. Все они свято хранят традиции своих родных училищ, с честью справляются с любыми обязанностями. Особенно успешно действуют разведчики.
Моряки под командованием разведчика лейтенанта Саратовского, проникнув в тыл противника, уничтожили свыше 100 оккупантов. Будучи окруженной, группа Саратовского стойко держала круговую оборону. Когда же кончились боеприпасы, командир поднял моряков в штыковую атаку и сумел прорвать кольцо, но в последний момент был сражен пулей вражеского снайпера-«кукушки». Так назывались стрелки, замаскированные на деревьях. Храбрых разведчиков Саратовского в этом бою поддерживало подразделение лейтенанта Андрея Любимова.
Несколько дней спустя Любимов повел роту в наступление на важную высоту. Личным примером он увлек за собой моряков, и несмотря на ранение оставался в строю, пока не овладел высотой. За мужество, проявленное в этом бою, он был награжден орденом Красной Звезды.
В конце декабря 1941 года 73-я морская стрелковая бригада под командованием майора Рогова Н. В. и военкома — полкового комиссара Попова А. А. сосредоточилась в районе станции Паша Ленинградской области. Здесь особенно отличился лейтенант Николай Симонов. Никто в бригаде не знал, когда спит этот всегда подтянутый офицер. По ночам он как начальник штаба батальона участвовал в разработке тактических приемов, чертил схемы, писал донесения. Днем был неизменно на переднем крае в ротах и взводах, поднимал в атаки моряков, помогал командирам подразделений отражать вражеские контратаки.
В середине марта бригада заняла оборону в районе Ижорова Гора. Для усиления ей были приданы два лыжных батальона и два взвода огнеметной роты. В подразделениях было заметное оживление и, хотя никто ничего не говорил, все чувствовали, что идет подготовка к каким-то важным событиям. И действительно, вскоре началось наступление, имевшее целью перерезать дорогу, ведущую на Петрозаводск. Основной удар наносил 3-й батальон. Он, преодолев открытую пойму р. Яндета, под непрерывным яростным минометным и пулеметным огнем врага форсировал ее и закрепился на северном берегу. Противник, подтянув вторые эшелоны и часть огневых средств, опираясь на заранее подготовленную мошную систему обороны, оказывал упорное сопротивление.
В наступательных боях хорошо проявили себя лейтенанты Михаил Стариков, Владимир Ушаков, Вениамин Кобзев, Борис Романов, Николай Ефимов, Александр Соловьев.
Только за три дня наступления моряки вывели из строя свыше 400 захватчиков, но и сами понесли значительные потери: Борис Романов был тяжело ранен, Минас Саакян, Юрий Захарович, Виктор Блохин, Николай Шевелев, Дмитрий Бондаренко пали в боях.
Вторая половина апреля и начало мая были на редкость тяжелыми. Расстаял снег, не стало зимних дорог, началась распутица. Бригада располагалась на болоте, отрезанном от баз снабжения. Сухари и консервы сбрасывали с самолетов. Курить приходилось сосновую кору. Экономили каждый снаряд, каждый патрон. Кончалось продовольствие и боезапасы, положение становилось критическим.
Чтобы выявить намерение противника нужен был «язык». Разведчики уходили за линию фронта почти каждую ночь, но пленного взять не удавалось. В конце апреля артиллерийские разведчики во главе с лейтенантом Александром Басовым пересекли линию фронта, проходившую вдоль полотна железной дороги. Группа проползла по бетонной трубе под высокой насыпью. Разведчики обнаружили вновь построенный мост через р. Яндета, огневые точки и наблюдательный пункт, но подобраться и захватить «языка» не удалось — сильно мешала скрытному продвижению разлившаяся всюду вода. На третью ночь они были обнаружены противником, который попытался их захватить, но лейтенанту удалось обмануть фашистов и отвести группу без потерь.
Ценные сведения за трое суток пребывания в тылу противника удалось собрать разведгруппе второго батальона во главе с лейтенантом Цветковым А. Т. Но и она не захватила «языка». Устроенная на вражеской тропе засада успеха не принесла, потому что противник передвигался только большими группами. Немцы попытались уничтожить разведчиков, но безуспешно. Правда, и разведгруппа возвратилась, так и не выполнив основную задачу.
Не удалось привести пленного и старшине 1 статьи Чекавинскому Н. В., хотя он прослыл в бригаде специалистом по «языковой» части. Тогда командир бригады приказал послать в разведку старшего сержанта Гаранина Н. Н., краснофлотцев Соколова Г. П. и Скибо М. А. Возглавил эту группу лейтенант Соловьев А. В. По мнению командования, эта четверка была способна на любые отчаянные дела. Три дня группа тшательно готовилась к вьшазке: изучалась местность, подходы к переднему краю противника, расположение огневых точек.
Темной ночью смельчаки благополучно переправились через реку и двинулись по намеченному маршруту. Застыли в тревожном ожидании артиллеристы лейтенанта Яроша В. А. и минометчики старшего лейтенанта Рябко Н. Ф., выделенные для огневого прикрытия. Все ждали условных сигналов, но их не было. Наступил рассвет, прошел день, за ним ночь, а разведчики не возвращались и только в конце третьих суток добрался до наших окопов краснофлотец Георгий Соколов. Было даже трудно представить,как смог весь израненный боец, с перебитыми руками, перейти линию фронта. Он рассказал, что на переднем крае захватить пленного не удалось. Окопы, блиндажи и все огневые точки усиленно охранялись. Лейтенант Соловьев принял решение углубиться в тыл противника. Днем разведчики скрытно выходили к дорогам, к лесным полянам. Соловьев наносил на карту расположение батарей, штабов и районы сосредоточения вражеских резервов.
На следующую ночь решили пробиваться к своим. По пути обнаружили артиллерийскую батарею. Бесшумно сняв часовых, моряки ворвались в землянки с орудийными расчетами и перебили находившихся в них солдат. Нападение было настолько неожиданным, что никто из вражеских артиллеристов не успел оказать сопротивления. Выскочив из землянок, моряки побежали по лесной тропинке. Соловьев с нескольких орудий снял стреляющие приспособления, на других разбил прицелы.
В полутора километрах от линии фронта напали на проезжавшую мимо повозку, без шума захватили солдата и пьяного офицера. Пленных повели с собой. Офицер не держался на ногах, пришлось тащить его под руки. Возле просеки лоб в лоб наткнулись на большую группу вражеских солдат и вынуждены были вступить с ними в бой. Гитлеровцы хотели взять моряков живыми, но им это не удалось. Завязалась перестрелка, фашисты попытались окружить их. В этой схватке смертью героев пали Максим Скибо и Николай Гаранин.
Соколов увидел, как к нему бросились несколько гитлеровцев, а на Соловьева навалились трое. Бросив гранату в набегавших фашистов, он поспешил на помощь командиру, но было уже поздно. Раздался взрыв — лейтенант Соловьев взорвал гранату. Он убил напавших на него солдат и погиб сам.
Соколов взял у командира карту и двинулся к линии фронта. Раненый моряк быстро слабел от потери крови. Когда пробирался мимо вражеского дзота, его ранило еше раз. Доставленная им помятая и в нескольких местах порвавшаяся карта с многочисленными пометками Соловьева, представляла величайшую ценность. Лейтенант продолжал бить врага даже после своей смерти. «Зная своего любимого сына Шуру, — писал впоследствии его отец, — уверен, что по своему характеру и поведению он не мог живым сдаться в плен».
Лейтенант Соловьев Александр Владимирович родился и вырос в Ленинграде в семье моряка. Он всей душой любил жизнь, но без раздумий и колебаний пожертвовал ею во имя счастья советских людей. У него была добрая душа и сердце героя. И неудивительно, что подруга его училишных лет Аня Рафаилова через всю войну пронесла бескорыстное чувстю, сохранила до наших дней память и любовь к хорошему человеку и прекрасному зашитнику Родины.
В Ленинграде, где учился и жил лейтенант Соловьев А. В. чтут его память. На Васильевском острове пионерская дружина 8-летней школы № 21 названа его именем. В пионерской комнате есть уголок, в котором отражена корогкая, но яркая жизнь моряка...
В сентябре 1942 года войска Ленинградского и Волховского фронтов начали Синявинскую наступательную операцию с целью прорыва блокады. Предстояло разгромить группировку врага южнее Ладожского озера на шлиссельбургско-синявинском выступе, где войска фронтов разделяла полоса шириной всего 15— 16 км. Одновременно и противник готовился к очередному штурму, перебросив из Крыма пять дивизий.
Оценив создавшуюся обстановку, 27 сентября ставка Верховного Главнокомандования приказала отвести войска из района Синявино в исходное положение и прочно закрепиться. Бригаде была поставлена задача — не дать сомкнуться вражеским клещам и обеспечить отход частей 8-й армии. Для успешного решения этой задачи необходимо было захватить и удержать три безымянные высоты между Гайтолово и Тортолово.
В ночь на 27 сентября батальоны преодолели болото по бревенчатым настилам и тропинкам и сосредоточились перед высотами. На рассвете атаковали противника, ворвались в первую траншею и после рукопашной схватки закрепились в ней. Вначале было трудно понять, где наши, а где фашисты. Из-за этого артиллеристы не могли вести огонь по ближайшим целям и лишь «окаймляли» огнем высоты, не допуская подхода вражеских резервов. В то же время противник, находясь на более возвышенном, «сухом» месте, использовал танки и штурмовые орудия.
Фашисты бросили все силы, пытаясь отбить оставленные позиции, но все попытки были безуспешны. Оценивая события этих дней, командир бригады Бураковский Н. Н. размышлял: «Очевидно, насгупила зрелость бригады, как боевого соединения. К высокому бойцовскому духу, присушему морякам, добавилось подлинное воинское мастерство. Ведь в условиях такого напряженного непре-рывного боя обычно дивизии таяли за несколько суток, а вот бригада смогла удержаться».
В районе Синявино некоторые советские полки попали в окружение. Роте моряков-автоматчиков под командованием старшего лейтенанта Лопатина А. М.(8) было приказано ночью скрытно форсировать болото, овладеть высотой, занятой фашистамими, обеспечить выход нашим подразделениям из окружения.
Лопатинцы вышли на передний край. Дальше двигались по болоту, затянутому ядовито-зеленой ряской. Но сгустившийся туман словно пеленой укрыл бойцов. Им удалось на всем пути поддерживать скрытность. Удар по захватчикам был лихим, яростным, ошеломляюшим. Врага сбросили с высоты. Моряки соединились с окруженными частями.
Старший лейтенант рассредоточил взводы, надежно занял круговую оборону и организовал помощь частям, выходяшим из окружения. На рассвете гитлеровцы повели наступление на роту.
Их атаки следовали одна за другой. Стоял сплошной гул от рвушихся снарядов и мин.
____________________________________________________________________________
(8) Лопатин Александр Митрофанович с 1947 года служил в училище на кафедре морской практики. Уволился в запас в начале 60-х годов. Много и плодотворно работал по привитию морских навыков курсантам, пропаганде и развитию гребно-парусного спорта. Лично участвовал во многих соревнованиях по гребле и парусу на первенство вмуз и Каспийской флотилии. Живет в г. Краснодаре.

Моряки хорошо помнили священное правило: «Сам погибай, а товарища выручай». Они не щадили своей жизни, спасая друзей, попавших в беду. За трое суток из окружения вышла не одна тысяча наших бойцов. Атаку за атакой отражали Лопатин и его славные подчиненные. Они несли серьезные потери. Сам командир не раз в эти дни смотрел смерти в лицо, был ранен, но высокое чувство ответственности, желание до конца выполнить приказ прибавляло силы.
В отражении атак танков прославились артиллеристы Макуров И. С., Макаров Н. М., Румянцев В. И,, Баскин М. А. и минометчики Гришин М. М,, Сабанцев К. Ф,, Чижов А. А,, Стовцев В. А. Командир роты противотанковых ружей Саркисян С. Г. с группой моряков погиб, прикрывая единственную гатевую дорогу через болото, но танки в тыл нашим подразделениям не пропустил.
Успешно руководил боем помощник начальника штаба батальона Смаган К. Н. Старший лейтенант Романов Б. И., оставшись на позиции вдвоем со снайпером Храмцовым П. А., сумел отбить атаку роты противника. Сейчас сложно восстановить картину всех героических дел, но тогда рассказы о многих подвигах передавались из уст в уста. Начальник штаба 2-го батальона Симонов Н. Г. и командир батареи Камаев А. X., оставшись на наблюдательном пункте с двумя телефонистами, отбили атаку пехоты, поддерживаемую танками. Выполнив до конца свой боевой долг, пали смертью храбрых командиры рот Моисеенко В. А., Шевченко А. Е., Шевцов А. Я. Смертельно был ранен Смагин К. Н., тяжело — Стариков М. С. и Ефимов Н. Н.
В операции по прорыву блокады бригаде приказали продвинутъся вперед на 1 км и развернуться фронтом на юг, обеспечивая левый фланг. Задача ясна, но невероятно сложна — на участке фронта в два километра преодолеть заболоченную пойму р. Черная и захватить два населенных пункта: Тортолово и Мишкино, которые были настолько укреплены противником, что как каламбурили моряки «это форты на торфе».

На рассвете 12 января заговорила наша артиллерия, обстреливая передний край противника. Но тут же ожили его огневые точки и в Мишкино, и в Тортолово. 1-й батальон под командованием капитан-лейтенанта Ушакова В. П. наступал вдоль полотна железной дороги, но, попав под плотный вражеский огонь, вынужден был залечь. 2-му и 3-му батальонам удалось ворваться в первую траншею, где и завязалась рукопашная схватка. И все же дальше продвинуться не удалось. Ночью моряки незамеченными подобрались к опорному узлу, обойдя его с запада. Тревожную тишину разорвали взрывы гранат и автоматные очереди. Тортолово озарилось мерцаюшим светом ракет и вспышками выстрелов. С обеих сторон заработала артиллерия: наша прикрывала штурмовую группу от контратак с запада; вражеская — ограждала опорный пункт от проникновения советских войск с востока. Тортолово было в огненном кольце, а внутри этого круга в траншеях, дотах, блиндажах шел ближний бой, местами переходивший в рукопашный. К исходу 14 января Тортолово и Мишкино удалось освободить. Задание командования было выполнено.
В конце 1943 года поредевшие части вывели с фронта для пополнения. В это время противник создал ударную группировку и нанес сильный удар вдоль левого берега Невы в сторону Шлиссельбурга. Бригада была поднята по тревоге и введена в бой в районе 2-го городка им. Кирова. Тяжелые бои не прекрашались ни на один час. В течение трех дней, 18—20 августа, бригада отбила 17 атак противника, каждая из которых начиналась артиллерийским ударом, а завершалась, как правило, в рукопашную.
Ожесточенность боев объяснялась тем, что Ленинград после прорыва блокады быстро превращался в исходный плацдарм для наступления. И все попытки гитлеровцев помешать этому были тщетны. В боях за город на Неве каспийцы славно сражались не только на сухопутье. На торпедных катерах в онежских водах успешно решали боевые задачи Сергей Андреев и Михаил Царев. Они участвовали в смелом рейде в Петрозаводск, в результате которого столица Советской Карелии была очишена от оккупантов.
На Балтике воевали бывший начальник штаба стрелкового батальона 73-й бригады Николай Симонов и его товариш Владимир Стулов. Они самоотверженно несли сторожевую службу, сопровождали наши транспорты, преследовали подводные лодки врага, отбивали атаки фашистских стервятников. Весной 1944 года при выполнении боевого задания Владимир Стулов погиб. Пусть помнят учашиеся 458-й школы г. Москвы, где он долгое время учился, что их земляк воевал мужественно и умело, до последнего дыхания оставался верным воинскому долгу.
На сторожевых кораблях, тральщиках и морских охотниках продолжали войну Федор Маслов, Владимир Шеметов, Борис Чернов, Виктор Молоткин, Николай Егоров, Вениамин Ремизов, Владимир Самохвалов, Дмитрий Клюкин, Федор Веселов, Леонид Печников.
В бригаде торпедных катеров, которой командовали капитан 1 ранга Олейник Григорий Григорьевич, а затем капитан 1 ранга Кузьмин Александр Васильевич, воевали офицеры С. Андреев, Г. Караваешников, М. Стариков, И. Макуров, А. Коньков, Е. Величко, В. Белоус и другие.
Виктор Кобзев после боев на суше сражался на Черном море, а Левон Восканов командовал бронекатером и в составе Днепровской флотилии с боями дошел до Берлина.
В 1944 году мастерство и мужество катерников позволило в Финском заливе нанести точный удар, в результате которого была потоплена фашистская подводная лодка. На ее борту находились акустические, самонаводяшиеся торпеды. Ими гитлеровские подводники уже потопили 24 эскортных корабля англичан. Нам вражеское оружие последней марки тоже не сулило ничего хорошего. Среди шестерых подводников, подобранных на месте гибели субмарины, был и ее командир капитан-лейтенант Вернер Шмидт. Противники принимали решительные меры, чтобы секреты этих торпед не попали к нам в руки. Однако балтийцам удалось поднять лежавшую на грунте лодку, отбуксировать в Кронштадт и разобраться в тонкостях ее вооружения. Дело было настолько важным, что У. Черчилль и И. В. Сталин по этому поводу обменивались личными секретными посланиями. «Изучение образца торпеды Т-5 было бы крайне ценным для изыскания контрмер... Я уверен,— писал Черчилль,— что Вы признаете ту большую помощь, которую Советский Военно-Морской Флот может оказать Королевскому Военно-Морскому Флоту, содействуя немедленной отправке одной торпеды в Соединенное Королевство... Я прошу Вас обратить Ваше благосклонное внимание на это дело, которое становится еше более важным ввиду того, что немцы, возможно, передали чертежи этой торпеды японскому военно-морскому флоту».
Позднее просьба англичан была выполнена. Британским морским специалистам предоставили возможность изучить в деталях новую торпеду и снять с нее чертежи. Трудно сказать, сколько кораблей союзников избежали габели от такого атакующего средства.
Балтийцы били фашистов в районе островов Моонзундского архипелага, пушечно-пулеметным огнем давили вражеские огневые точки, высаживали десанты на острова Эзель, Даго, Рюген и другие. Гитлер грозился превратить Балтику в кладбище советских кораблей, а стала Балтика морем смерти для фашистских захватчиков.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15469
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1571

Вверх #17 ноября 2014 18:50 3 сентября 2018 20:07

История Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

file.php?fid=398364&key=846563104

ГЛАВА 6

НА ЮГЕ

Сталинград! Яркая страница Великой Отечественной войны. Гитлер, его фельдмаршалы и генералы не сомневались в успехе и были уверены, что Сталинград они возьмут. Для сохранения тайны название операции несколько раз изменялось: «Зигфрид», «Брауншвейг», потом «Блау». Чтобы замаскировать ее, чтобы отвлечь советские войска с южного направления на центральный участок фронта, фашисты разработали еше и ложную операцию, которую для убедительности назвали «Кремль». Подготовку к осуществлению столь коварного замысла вели очень тшательно. 29 мая был подписан «Приказ о наступлении на Москву». На самом же деле главный удар направлялся на Сталинград.

Активное участие в обороне города на Волге принимали выпускники нашего училиша, командуя небольшими подразделениями моряков из состава морских бригад. Многие из них заметно выросли и продвинулись по службе. Комбат Курносых В. И., прославившийся в боях под Холмом и в Пронинском лесу, стал командиром полка. Получили повышения и другие офицеры.

Каспийцы воевали и на водных просторах главной реки России. Командиром минно-торпедной боевой части на тральщике «Лука Панков» был Егоров А., а командовал кораблем Серов А. Экипаж совершил десятки рейсов по переброске войск 13-й гвардейской стрелковой дивизии полковника Родимцева А., доставлял боеприпасы и продовольствие зашитникам Сталинграда, очищал от вражеских мин волжские фарватеры, а также вывозил раненых из районов боевых действий. Умело командовал другим тральшиком лейтенант Жолобов Н.

В ночь с 15 на 16 сентября при переброске очередной группы раненых на левый берег тральщик получил прямое попадание вражеского снаряда. Из экипажа в строю остались только командир и старшина команды мотористов старшина I статьи Мордвинов. В результате пробоины корабль начал тонуть. Лейтенант и старшина, заделав зияющую дыру, организовали спасение 47 раненых. Но после очередного попадания тральшик погрузился уже по верхнюю палубу в воду. Командир последним покинул его.

С выходом фашистов к Волге в центральной части города, переброска войск на правый берег и доставка раненых на левый значительно усложнилась. Переправка находилась под огнем вражеской артиллерии, пулеметов. Если тральщики в темное время суток не успевали уйти в укрытие, их маскировали на левом берегу. При обнаружении же они немедленно обстреливались.

В октябре 1942 года для обеспечения переправы войск и артиллерийской поддержки была сформирована группа кораблей в составе канонерских лодок «Усыскин», «Чапаев», первого и второго дивизионов бронекатеров и отряда тральщиков. Командование группой принял теперь уже старший лейтенант Жолобов Н. Корабли стали единственным средством обеспечения 62-й армии всем необходимым.

В первых числах ноября отряду Жолобова, стоявшему в устье р. Ахтуба, было приказано доставить боезапас в дивизию Родимцева. От этого зависело, выстоят ли войска в обороне. Предстояло под самым носом у батарей противника, днем, когда на реке, как на ладони, просматривается каждый метр, совершить этот рейс. Приняв на борт груз далеко не из безопасных, два тральшика направились вверх по Волге к плацдарму частей Родимцева. Две с половиной мили прошли на удивление спокойно. Немцы, приученные к ночным вылазкам наших кораблей и катеров, вначале даже не обратили внимания на них. И только при подходе тральшиков к месту выгрузки фашисты всполошились и открыли беспорядочный ураганный огонь. Бойцы, с нетерпением ожидавшие боезапас, в считанные минуты разгрузили корабли. И тут появилась шестерка «Ю-88». После первого же захода самолетов Жолобов принял решение немедленно уходить разными курсами. Но когда корабли вышли на середину реки, на них обрушился шквал огня. Приняв тральщики за бронекатера, немцы стреляли бронебойными снарядами, открыли огонь из минометов, а затем стали применять фугасные и осколочные снаряды. Но было уже поздно. Корабли без особых повреждений возвратились к месту стоянки.
Отмечая роль флотилии в Сталинградской битве, бывший командующий 62-й армии Чуйков В. И. в книге «Начало пути» писал: «Надо отметить, что в доставке грузов с левого берега в Сталинград неоценимую услугу армии оказали моряки Волжской флотилии под командованием контр-адмирала Рогачева Д. Д. Каждый рейс через Волгу был связан с большим риском для жизни экипажей, но не было случая, чтобы из-за трусости или нерешительности какой-нибудь катер или пароход задержался с грузами на том берегу».
Верные своему долгу экипажи Волжской флотилии с честью выдержали суровые испытания. В летопись легендарного сражения на великой реке они вписали достойную страницу, еше раз подтвердив силу духа, несгибаемую стойкость советских военных моряков.
После успешного завершения битвы на Волге питомцы училища, командуя бронекатерами, летом 1944 года принимали участие в операции «Багратион» в составе Днепровской военной флотилии. Здесь прославился Медведев П. П. Будучи артиллеристом отряда бронекатеров, он успешно управлял огнем артиллерии в боях под Паричи на р. Березина и в пригороде г. Бобруйска. В результате был нанесен большой урон живой силе и технике противника, полностью уничтожен штаб вражеского соединения. За участие в этих боях 1-й Краснознаменной бригаде речных кораблей Днепровской флотилии было присвоено наименование Бобруйской.
Вал наступления катился на запад. На пути стоял г. Пинск, освободить который можно было только форсировав р. Припять. Корабельная огневая поддержка сыграла решающую роль в успехе десанта. Вот где еше раз пригодились хорошие теоретические знания, полученные в стенах училища и боевое мастерство офицеров Неудачина Б., Медведева П. и других каспийцев. Пинск был освобожден с минимальными потерями. А после Пинска были бои на реках Одере и Шпрее, разгром фашистских укреплений на Зееловских высотах.
Не ослабевали бои на юге. В августе 1942 года группа офицеров-выпускников училища прибыла в г. Поти, где шло срочное формирование батальонов морской пехоты. Город, расположенный на побережье Черного моря и окруженный низменной болотистой местностью, тут же с легкой руки флотских острословов был переименован в «Квакенбург». «Поскольку Поти на болоте — то плавать в нем морской пехоте...»
Формировали батальоны из защитников Севастополя, возвращавшихся из госпиталей, и моряков с кораблей. Те, кто прошел через Севастополь, получили хорошую закалку. 250 дней и ночей стояли они насмерть, умножая славу русского флота, славу предков. Еще в годы Крымской войны у стен Севастополя адмирал П. С. Нахимов, воздавая должное стойкости моряков, говорил: «Приказ должен быть ясен, как линзы подзорной трубы, четок, как рангоут, недвусмыслен, как пушечный выстрел».
Сформированные морские бригады перебрасывались морем в район г. Геленджика. 137-й полк, в котором было много выпускников училища, сразу же после выгрузки совершил марш-бросок в район населенного пункта Кабардинка, что в 18—20 километрах от г. Новороссийска. 9 сентября с рассветом полк по приказанию командования 47-й армии начал движение по Туапсинскому шоссе в район горы Долгая. Но по шоссе шли недолго. Основная часть пути — в сопровождении проводников — по ущелью на север, в горы. Идти было трудно: крутые подъемы, пересеченная местность, да еше каждый моряк имел трехсуточный паек продовольствия и боезапас. Переход осушествлялся скрытно. Авиация противника настойчиво вела разведку этого района. Поэтому часто раздавалась
команда «воздух» и приходилось укрываться от назойливых «рам». Полку была поставлена задача — занять оборону у подножия горы Сахарная голова. Полковая разведка установила, что высота занята противником и на ее вершине идут оборонительные работы.
12 сентября на рубеже между новороссийскими цементными заводами «Октябрь», «Пролетарий» и горы Сахарная голова развернулись непрерывные ожесточенные бои. Против наших частей на этом участке действовала 73-я немецкая пехотная егерская дивизия (9). При поддержке авиации, артиллерии и танков противник непрерывно атаковал позиции моряков. Особенно досаждал огонь батарей с вершины Сахарной головы.
20 сентября 2-й батальон, ведя тяжелый бой в балке Камышовой, попал в окружение. Командир батальона майор Левин А. П. принимал все меры к тому, чтобы вырваться из окружения, но кольцо неумолимо сжималось. Тогда командир полка майор Корень К. М. приказал старшему лейтенанту Ромашову Г. Ф. взять два взвода автоматчиков и прорвать вражеское кольцо.
Благодаря исключительной смелости, моряки пробились к окруженным однополчанам. Обстановка там была крайне тяжелой, много потерь. Комбат тяжело ранен, начальник штаба убит. Ромашов принял командование на себя и вывел остатки батальона к своим.
Доброй славой в батальоне пользовался командир роты автоматчиков лейтенант Райкунов А. В. Он со своими подчиненными совершал дерзкие вылазки в тыл врага и добывал ценные сведения. Командиру приходилось сдерживать бойцов от неоправданного риска, а подчас и бесшабашной отваги. Особенно эта волна захватила моряков из взвода лейтенанта Борисова Н. А. Среди них довольно часто можно было услышать рассуждения: «Двум смертям не бывать, а одной не миновать», «Или грудь в крестах, или голова в кустах». Райкунов предупреждал, что риск хорош, когда он оправдан и подкреплен расчетами. Поменьше бравады, побольше воинского мастерства, тогда и смерть минует, и голова останется на своем месте.
Выводы были сделаны и уже через несколько дней разведывательная группа в составе 18-ти моряков под командованием Борисова проникла в глубокий тыл противника. В течение 12 суток она успешно действовала в районе Скаженная Баба — станица Крымская, наводя ужас на фашистов и нанося им ощутимые удары. Группа возвратилась без потерь, не имея даже раненых.
Во второй половине сентября 255-я бригада морской пехоты и 137-й полк вели наступательные бой, сдерживая натиск противника на Туапсе. Они нанесли мошный контрудар частям 3-й румынской армии. В результате трехдневных действий продвинулись вперед на 15 км, освободив от врага ряд населенных пунктов.
_______________________________________________________________________________
(9) Одна из хваленых дивизий вермахта, участвовавшая в захвате Варшавы и Праги

В этих боях особенно отличился 142-й батальон под командованием капитан-лейтенанта Кузьмина О. И. Его бойцы взяли в плен политического советника главнокомандуюшего румынскими вооруженными силами.
Сотни краснофлотцев, командиров и политработников за бои в сентябре и октябре были награждены орденами и медалями. Олег Ильич Кузьмин удостоился ордена Красного Знамени и ему было присвоено воинское звание капитана 3 ранга. При получении ордена он заявил: «На сегодняшний день нашим батальоном уничтожено более 6000 фашистов, постараемся уничтожить их еше больше...»
В эти же дни моряки узнали о подвиге земляка, а каспийцы все себя считали бакинцами — краснофлотца 323-го отдельного батальона морской пехоты Кафура Мамедова. Это произошло 19 октября на участке 3-й роты лейтенанта Синецкого, которая находилась на самом опасном рубеже. Большой группе гитлеровцев удалось окружить командира роты и оставшихся возле него краснофлотцев Воякина А., Гуляева Л., Мамедова К., Рушадзе И., Степыгина А. и Чирку А. Моряки вступили в неравную схватку. В пылу боя Кафур заметил, что один из гитлеровцев целится в лейтенанта. Сразить бы фашиста очередью, да в автомате ни одного патрона. И тогда Кафур Насыр оглы Мамедов стремительно бросается навстречу автоматной очереди и к своему бессмертию. «Самед на смерть идет, чтоб не погиб Семен. Собою жертвует Семен за жизнь Самеда. Пароль их — Родина, а лозунг их — Победа!» Так выразил великий поэт Самед Вургун дружбу народов, патриотизм и интернационализм советских людей в годы войны.
В декабре батальон Кузьмина был отведен в район Геленджика— началась подготовка к десанту в Южную Озерейку. А в ночь с 3 на 4 февраля 1943 года при сильном огневом противодействии противника началась высадка основного десанта по освобождению Новороссийска в районе Южной Озерейки. Около 4.00 первым высадился штурмовой отряд, за ним моряки Кузьмина.
В первых же неравных схватках с противником пали смертью героев комаандир штурмового отряда моряков капитан 2 ранга Шацкий В. Л. и его заместитель по политической части капитан Коновалов В. П. Командование всем десантом взял на себя капитан 3 ранга Кузьмин.
В неимоверно трудных условиях, ведя бой с превосходящими силами противника, моряки сломили его упорное сопротивление, овладели плацдармом и населенным пунктом Южная Озерейка.
На вторые сутки, не имея связи с командованием Черноморского флота и Новороссийской базы, моряки повели решительное наступление на населенные пункты Северная Озерейка и Глебовка. В течение трех суток герои-десантники под командованием Кузьмина удерживали значительный плацдарм, но силы их с каждым днем слабели, на исходе были запасы патронов, гранат, продовольствия. Кончилось горючее и танки стали.
Активные действия десанта в районе К жной Озерейки отвлекли на себя дивизию противника и тем самым способсгвовали захвату плаццарма другим десантным отрядом под командованием майора Кунникова Ц. Л. на вспомогательном направлении в районе Станички.
На четвертые сутки десантники в районе Глебовки были окружены плотным кольцом превосходяших сил противника. Кузьмин, будучи раненым, повел моряков на прорыв, чтобы соединиться со вспомогательным десантом в районе Станички. В этом бою Олег Ильич был тяжело контужен и взят в плен. Несмотря на тяжелые условия плена, офицер не склонил головы перед врагом, а в меру своих сил боролся с ним и своим высоким моральным духом вселял силу и уверенность своим товарищам.
Советские патриоты в тяжелых условиях Херсонского концлагеря проявили заботу о советском командире, находившемся в тяжёлом состоянии. Они спрятали его партийный билет и орденскую книжку. Кузьмин сумел преодолеть болезнь и раны. 2 сентября 1943 года в районе Познани ему с группой военнопленных удалось на ходу поезда бежать, проломив отверстия в полу вагона. С большим трудом Олег Ильич добрался до Брянских лесов, где вступил в партизанский отряд. А затем был направлен в 11-ю армию, действовавшую в составе 1-го Белорусского фронта. В ходе операции «Багратион» он командовал отдельным батальоном и в одном из боев погиб.

Якорь в ущелье.

Осенью 1942 года, когда танки Клейста были под Моздоком, гитлеровские орды сосредоточивались у стен Сталинграда, крупные формирования группы «Юг» прорвались в Северную Осетию к самым отрогам Большого Кавказа. Взяв ряд населенных пунктов горной республики: Алагир, Дигора, Чиколу, немцы рвались теперь через Главный хребет на юг, в Грузию и Азербайджан.
Для обороны Кавказа Верховным Главнокомандованием принимались экстренные меры. В районе Сумгаита срочно формировалась 34-я отдельная стрелковая бригада, в состав которой влились две роты автоматчиков, сформированные из курсантов 2 курса. Пока шло формирование бригады, взвод под командованием лейтенанта Абдулсалыка Джумабаева был направлен заградотрядом на станцию Хачмас.
Одноэтажный белый вокзал станции утопал в зелени. У вокзала сходятся пути-дороги — грунтовая от совхоза «Куба», шоссейная от Дербента и железная — из Баку. По рельсам в сторону фронта мчатся товарные поезда с бойцами, оружием, боеприпасами. Тут проверять нечего — на фронт. А вот идущие в Баку все составы кроме санитарных, курсанты осматривают тщательно. Здесь, что греха таить, встречаются и те, что жить хотят в Алма-Ате, или, как острил курсант Коля Писемский — «герои из разряда, которым мы преграда». Короче говоря, дезертиры и другие приспособленцы, готовые кричаты «В Моздок я больше не ездок» или «Не пустим гада до ворот Ашхабада».
Заградотряд доставлял задержанных на станцию Хачмас, где комендант и командир взвода лейтенант Джумабаев разбирались с задержанными и тех, кто дезертировал, отправляли в Баку на Шихово, где формировались штрафные роты.
Основное шоссе. В сторону фронта идут непрерывно строгими настороженными и ко всему готовыми колоннами наши отечественные видавшие виды «ЗИСы» и новенькие, полученные по ленд-лизу «доджи» и «студебеккеры», нагруженные боеприпасами, продо-вольствием или таща за собой пушки. Строго идут, дисциплинированно.
А обратным ходом, сдав груз, они возврашаются размочаленной, как конец пенькового троса, колонной. В опустевших кузовах люди. Разные люди — беженцы. Курсантов у шлагбаума шестеро. Один из них — Володя Белов, остается на месте, а остальные идут осматривать машины. Вот в кабине молодой лейтенант, а в кузове около 20 бойцов.
— Куда?
— В Баку.
— Зачем?
— На формировку.
— В Баку не формируются. Документы?
Документы ни о чем не говорят. Олег Прокопьев становится на подножку грузовика и приказывает водителю поворачивать к вокзалу...
К легковой машине подходят старшина I статьи Николай Громов и курсант Константин Прокофьев. В машине важно сидит, почти непрерывно вытирая пот с широкого с тяжелым подбородком лица, военный со шпалами на петлицах — капитан. На гимнастерке поблескивает орден.
Громов спрашивает: «Куда следуете?»
— А кто вы такой?
— Заградотряд!
— А постарше у вас никого нет?
— Специально для вас не выделили! Предъявите документы!
Протягивает документы. В них командировочное в Баку за подписью начальника штаба полка.
— Из полка в такой далекий тыл? — спрашивает Громов.
— Не твое собачье дело,— отвечает грубовато капитан.
— А вот это-то как раз наше дело. И пожалуйста, не тыкайте,— вмешивается Прокофьев.
Уловив что-то неладное, курсант Владимир Быков подает рукой сигнал Беляеву, стояшему у шлагбаума, чтобы тот вызвал Джумабаева, а сам, сняв автомат, направляется к машине, где уже ситуация перерастает в конфликтную.
— Смирно, щенки,— кричит капитан.— Да я вас! — и торопливо расстегивает кобуру. Быков, увидев орден, растерянно шепчет Прокофьеву: «Костя, да у него награда!».
— Ничего, награды, они, как бомбы, иногда и на невиновных падают,— парирует Прокофьев.
А Громов направляет ствол автомата на покрасневшего, как помидор, капитана. Тут подходит Джумабаев и вежливо просит офицера выйти из машины и пройти с ним к коменданту в помещение вокзала вместе с шофером. Через 15 минут выходят. Капитан уже без кобуры с застывшим, позеленевшим лицом. Он, опустив голову, смотрит себе под ноги.
— К задержанным, — коротко бросает Джумабаев, и капитана отводят в сарай, где уже ожидает своей участи с десяток дезертиров.
Шофер задержанного, рослый белокурый парень, широко улыбаясь, спрашивает:
— А мне куда?
— Туда же, — машет рукой лейтенант.
— Так я же приказ выполнял. А не выполни я его, он мог бы и хлопнуть меня по 227-му приказу. Вы же видели, какой он был.
Дело в том, что 28 июля 1942 года вышел приказ Наркома обороны СССР, в котором была обобщена сложившаяся военно-политическая обстановка и определены главные задачи. Ни шагу назад! Стоять насмерть. В приказе давались широкие права командирам по отношению к подчиненным. И поэтому опасения шофера были вполне обоснованы. Не подчиниться нельзя. В планшете у задержанного оказалась целая пачка чистых бланков командировочных с печатями.
— А что, командир,— говорит задумчиво Громов, — парень-то вроде хороший, он ведь действительно выполнял приказ. Заберем его к себе, будет на своей машине возить нашего комбрига. Давайте отправим его в Сумгаит с письмом.
— Ну что ж, — соглашается командир взвода.
— Сейчас возьмешь письмо и мотай в Сумгаит в 34-ю курсантскую бригаду. Обратишься с письмом прямо к командиру.
— Ясно, — встав по стойке «смирно» отвечает водитель и в глазах его сверкает радость.— Спасибо, моряки. Вы мне жизнь подарили.
А на следуюший день пришел эшелон, в котором ехал отдельный батальон автоматчиков. Курсанты погрузились в вагон. Встретившись с друзьями, долго обменивались впечатлениями.
В конце августа, заняв г. Моздок, немцы не могли развить успех и видя, что обходом слева им г. Орджоникидзе не взять, а справа высятся горы Главного Кавказского хребта, перегруппировались и решили ударить на г. Нальчик и в лоб через Ардан, Дигору и Алагир захватить Орджоникидзе.
Курсантский батальон высадился на станции Карабулак и, спешным маршем перейдя через Терек, около г. Беслана влился в ряды 9-й армии, в частности, в 11-й гвардейский корпус.
25 октября фашисты захватили Нальчик, 27 октября 1942 г. взвод лейтенанта Джумабаева занял оборону в осетинском селении Майрамадаг у входа в Суарское ушелье, через которое можно выйти на Военно-Грузинскую дорогу.
Взвод расположился в нескольких ближайших от дороги на Гизель домах. Неподалеку заняли оборону подразделения Леонида Берцова, Виктора Кузьменко. Отделение старшины I статьи Николая Громова — первый дом. Это был чистенький домик с шиферной крышей, зелеными ставнями на окнах и невысоким плотным заборчиком. Громов ушел туда на разведку, объявив курсантам перекур. Кончились цигарки, а его нет. Поговорили о том, о сем, а Громов так и не появился. Еше раз перекурили. Нет начальства.
— Пора выручать,— предложил Юрий Хряшев и направился к дому,— Давай, Костя,— обратился он к Прокофьеву,— спасай друга.
Открыв дверь, курсанты изумленно замерли на пороге. Рядом с Колей Громовым лицом к ним стоит, ну прямо Василиса Прекрасная, только на осетинский манер: черная коса перекинута через плечо, глаза как огромные темные вишни, вопросительно изогнутые брови.
— Ба! — восклицает Павел Нагорнюк,— вот это пара!
— Шо да, то да,— вторит Василий Кудреватых.
— Ну, а как же вас зовут, красавица? — спрашивает Владимир Мордасов.
— Мадинат,— тихо говорит она.
— Это наша хозяйка! — наконец нашелся Громов.
— А сколько же вам лет? — судейским тоном спрашивает Василий Графов.
— В этом году окончила 10 классов, восемнадцать.
— Ну, а всему нашему взводу по 19, правда, некоторым «старичкам»,— говорит Володя Быков и выразительно смотрит на Прокофьева и Громова,— стукнуло уже целых двадцать.
— Кончай Кубинку,— приходит на выручку покрасневшему Громову Ибрагам Абдуллаев.
И, кинув на него благодарный взгляд, Громов подает команду:
— Итак, приступаем к работе, траншею копать буквой «глаголь». Одна сторона на улицу, другая в сторону дороги на Гизель. Ясно?
— А чем же камень-то долбить? — беспомошно промолвил Иван Кумов.
— Тем, что найдется в сарае,— неумолимо настаивает Громов.
В сарае оказалось несколько ломов и три кирки. Это уже кое-что.
Два дня, 28 и 29 октября, курсанты углубляют свои окопы и роют впереди траншеи боевого охранения в полный рост. В дом заходили спать только те, кто не дежурил. По нескольку раз в день появлялись возле курсантов с какими-нибудь вкусными вешами Николай Батиев с женой Дзго, Алихан Дзобиевич Базров, Ангелина Дзуцева, двенадцатилетний пионер Володя Голобаев и, конечно, Мадинат.
Все заметили особые отношения, складываюшиеся между Николаем Громовым и Мадинат. И вдруг вечером 29 октября Николай, собрав всех вместе, объявил: «Завтра с утра женюсь. Все готово. В десять утра свистать весь взвод на полубак».
С утра 30 октября лейтенанты Абдулсалык Джумабаев, Эдуард Мирза-Туниев, курсанты Константин Прокофьев, Григорий Мазур и подруги невесты Тамара Албегова, Лида Байтемирова, Зина Кучиева, окружив Мадинат и Колю, двинулись по улице мимо двух добротных каменных конюшен к дому поселкового Совета. Там уже ждали. К дому еле пробрались. Дорогу расчищали Николай Писемский и Олег Прокопьев.
Нет, война не в силах помешать жизни. Кругом смерть, фашисты у боевых порядков бригады, а тут свадьба. Как совместить войну и любовь? Война — это уничтожение жизни, это дикость низшей ступени, это тьма, которая скрывает все. А любовь — это яркое солнце, это положительная и отрицательная бесконечности, это Вселенная с ее мириадами звезд-чувств, с их разноцветными оттенками. Любовь создает жизнь, продолжает и совершенствует ее. Значит все предельно ясно: любовь победит войну. И как преобразились ребята. Василий Кудреватых тут же экспромтом и с большим вдохновением прочитал трактат о любви:

Случалось, что любили нас.
И мы влюблялись и не раз.
Штормило бешено в крови
Ну что сказать вам о любви?
Любовь загадка и секрет,
И для нее препятствий нет.
Ведь люди любят много лет
И всяк по-своему согрет.
Основа жизненных основ —
Вот, что по-моему Любовь.
И этот небольшой трактат
Я посвяшаю Мадинат.

Как говорили древние: «Счастливая любовь делает день любви равным году обычной жизни, а год равным бессмертию. Любовь преврашает человека в бога, она как бы дает ему вечность».
Милые, дорогие ребята, далекие сверстники тех, кто нынче постигает премудрости морской профессии. Они еше не знали, какие трудности их ожидали. Как коротка будет жизнь многих из них.
Наконец формальности закончены, и командир взвода, помахивая над головой свидетельством о браке, выходит на крыльцо. Впереди Мадинат Громова. И тут началось:
— Привет Громовым от столицы нашей Родины Москвы! — кричит Олег Прокопьев.
— От революционного Ленинграда! — это Белов и Быков, оба Володи.
— От неподражаемой, неповторимой Одессы! — Саша Ременсон.
— От солнечного Баку! — Ибрагим Абдуллаев.
— От партизанской Белоруссии! — Миронов и Писемский.
— От Орджоникидзе, моей родины, которую мы сейчас защищаем! — заключает Валентин Цомаев.
В саду накрыты столы человек на пятьдесят, не меньше. Первый тост тамаде — секретарю партийной организации Майрамадагского колхоза Хасанбеку Кацоеву. По традиции этот тост должен быть самый продолжительный и его слушают стоя.
Осетинский тост — это поэзия, это народная мудрость, это зерна многовекового тяжелого и радостного житейского опыта, это жемчужная россыпь мыслей, ограненных изящными оборотами. Кругом шутки, смех, музыка. Весело прошла свадьба Николая и Мадинат.
Но уже вечером Джумабаев распределяет всех по участкам обороны. Отделение Громова занимает первую конюшню. В левой, обрашенной к врагу стене, курсанты пробивают узкие бойницы. Улица простреливается по всей длине.
1 ноября фашисты прорвали оборону в середине четырех наших батальонов, расположенных за небольшой горной речушкой Фиагдон. Весь этот день на глазах у курсантов в сторону Гизели двигались отступаюшие, кто как: на машинах, на повозках, верхом на лошадях, большинство своим ходом. По предложению Рафаэля Хуцишвили, парторга роты, курсанты встали стеной на северной околице селения. Стоят молча, неподвижно, внимательно вглядываясь в бегуших. И вот, движение по шоссе замедляется. Отступаюшие смотрят на курсантов, а те продолжают стоять неподвижно, молчаливо, спокойно. Потерявшие во все веру, люди успокаиваются. «Ага,— замечает Дубов,— дошло, увидели, что есть еше порох в пороховницах...» И действительно, спокойный и решительный вид моряков отрезвляюше подействовал на отступаюших — на шоссе стали раздаваться команды и вырисовываться управляемые подразделения.
С утра 2 ноября послышался гул, словно огромный двигатель набирал обороты. Армада «Ю-87» или, как метко их окрестили фронтовики, «лаптей» шла на курсантов и каждому казалось, что именно на него. Такую силищу видеть не приходилось. Страх пульсировал в мозгу, широко раскрывались покрасневшие глаза, бешено, в разнос стучало сердце, когда с «юнкерсов» начали сбрасывать на курсантов пустые простреленные бочки из-под бензина, тракторные колеса, двухтавровые балки. Все это издавало при падении ошеломляюшие вой и свист. Шла психическая атака.
Гитлеровцы сделали второй заход и посыпались стокилограммовые бомбы. Режуший слух грохот, звенят на камнях осколки, глухо шлепаются о землю. Бомбардировка длится целый час, который многим казался вечностью. Но не успели каспийцы как следует осмотреться, как начался артналет. Свистят и ухают снаряды. Визжат, будто недорезанные поросята, мины шестиствольных минометов — «гансов». Вой, грохот, дымный смрад. И это тоже около часа. А потом по шоссе пошли танки «Т-1У «рейнметаллы». Полторы сотни бронированных машин и несколько полков мото-пехоты противника стремительно продвигались к селению Нижняя Саниба.
Курсанты первой роты, занимавшие оборону на участке от высоты 570,3 до юго-западной окраины селения Майрамадаг, преградили путь бронированной армаде и готовились вступить в неравный бой. В это время комбат — старший лейтенант
Березов Л.Д. получил приказ: избегая боя с танками противника, скрытно отойти на северную окраину селения Майрамадаг и занять там оборону. Командир взвода Пятисотников, чтобы задержать продвижение врага и дать роте закончить отход, с противотанковой гранатой пополз навстречу головной машине. Он остановил танк, развернувшийся поперек дороги, и застопоривший движение всей колонны, но погиб и сам.
Первая рота заняла свои окопы. Противник, захватив Гизель и Нижнюю Санибу, двинулся к Орджоникидзе, у стен которого был остановлен 12-й дивизией НКВД. Гитлеровские части углубились в нашу оборону на 15 км при ширине прорыва не более 4 км. Однако периметр этого «аппендикса», начиненный войсками и техникой противника, составлял примерно сорок километров.
У окраин Орджоникидзе противнику, значительно ослабленному в боях с частями 11-го гвардейского корпуса, не удалось сломить сопротивление 12-й дивизии НКВД. Немцы были остановлены. Курсантский взвод Абдулсалыка Джумабаева оказался отрезанным от корпуса и прижатым к горам Кавказа. Взвод, как мелкая рыбешка, запутался в железных сетях войны. Но ведь и мелкая рыбешка бывает разная, например пиранья,— она и сети перегры-зает, а у курсантов была еше отдушина — Суарское ущелье.
Жестокие бои разгорелись в 4-х км от Орджоникидзе. 12-я дивизия НКВД держалась стойко. Тогда противник решил нанести удар в районе Майрамадага, чтобы, прорвавшись через Суарское ущелье по Военно-Грузинской дороге, выйти в тыл защитникам Северной Осетии.
По шоссе громыхали танки, бронетранспортеры, грузовики. Двигались колонны солдат с засученными рукавами, и вот взвод человек в тридцать свернул с шоссе к селению. Шли без страха, уверенно, по-хозяйски. Думали ведь, что в селении никого нет. Курсанты подпустили фашистов почти вплотную к боевому охранению, где Николай Писемский, Георгий Мережко, Федор Рытиков, Сергей Решетов с двумя «максимами» ждали сигнала. Но вот хлопнул выстрел из ракетницы Джумабаева, и боевое охранение, а также курсанты, сидящие в оконах у первого дома, открыли сокрушительный огонь. Немцам прятаться было негде, полегли все. Наступило затишье. Движение по шоссе застопорилось. Затем обозы стали поворачивать на север к Нижней Санибе и там на Гизель в обход Майрамадага.
Горстка смельчаков застряла у фашистов, как кость в горле, да и путь их на Военно-Грузинскую дорогу оказался перекрытым. И вот на западной стороне показалась рота 2-й горнострелковой дивизии врага. Бегут перебежками, зигзагами, уже не такие самоуверенные. Курсанты ждут. Только атакуюшие поднялись для последнего броска, как шквал огня «максимов» и автоматов захлестнул их и заставил залечь.
— Эй! Вставай, простудишься,— кричит фашистам Игорь Белых. В ответ огрызаются «шмайсеры». Но тут же летят «лимонки», и в грохоте разрывов тухнут автоматные очереди. Около ста фашистов остались лежать навечно в нескольких шагах от первой траншеи. Наступила долгая тревожная тишина. Курсанты понимали, что идет подготовка к новому, еше более яростному штурму.
На рассвете 4 ноября сырой туман стлался над раскисшей от долгого ночного дождя землей. В селе ни звука, ни огонька. Только слабый утренний ветерок доносит раскаты далекой канонады да лязг гусениц фашистских танков, приминаюших проходяшее в ста метрах шоссе Алагир — Орджоникидзе.
Курсанты тшательно замаскировались в домах. Уже несколько дней и ночей они трудились, создавая здесь надежную круговую оборону. Старательно отрыли убежиша, окопы, щели, используя на редкость удачные условия местности, укрепляли брустверы, обложили камнями амбразуры. Каждая сакля Майрамадага превратилась в надежный дзот. В боезапасе тоже недостатка не было. Моряки рассредоточились и ожидали приближения фашистов. Из прорезанных по-над полом амбразур глядели черные зрачки ручных и станковых пулеметов, автоматов и противотанковых ружей. Наготове лежали «лимонки» и бутылки с зажигательной смесью. У дальней стены расчеты 45-мм пушек Иванова и Лесных приготовились к встрече.
Приказ был краток: «Действовать инициативно и сугубо самостоятельно, огонь открывать по сигналу командира взвода».
В двух колхозных конюшнях, приземистых и толстостенных, на самом опасном направлении предстоящего удара гитлеровцев расположилось боевое охранение. В ближней конюшне командир взвода, с ним старшина I статьи Романенко, курсанты Еремеев, Писемский, Фомичев, Шевчук. В дальней — Баранов, Газизов, Расковалов и Черновалов. Неподалеку рубеж Громова, Чечеткина, парторга роты Хуцишвили, Прокофьева, Цомаева и Голубцова.
Итак, на рассвете 4 ноября горные егери дивизии «Эдельвейс», не подозревая, что Майрамадаг превращен в несокрушимую цитадель, направились в село. До первой шеренги оставалось меньше полусотни метров, когда по врагу неожиданно грянул огонь. Фашисты даже не успели вскинуть свои «шмайсеры». Дорогу завалило трупами.
Так начались огненные дни и ночи у стен Майрамадага. Фашисты подтянули сюда части усиления — несколько батальонов 2-й румынской горнострелковой дивизии, пехотный полк «Бранденбург», свыше 60-ти танков, несколько пушечных, гаубичных и минометных батарей. Всему этому скопишу было приказано: «разгромить советский опорный пункт, обеспечить выход основных сил...»
Во второй половине дня появляются со стороны шоссе танки. Нескладные, громоздкие, грубо обрубленные «Т-4» — «шкафы». Они идут мимо охранения, стреляют по домам вдоль улицы. Ударили по конюшне. Попали в угол. Идут шесть танков.
— Наши пятый и шестой,— говорит Лесных Иванову.
И как только пятый вышел на траверз конюшни, они выкатывают свои «сорокапятки» и почти в упор стреляют по гусеницам. Танки закрутились волчком, но и наши пушки вместе с расчетами летят на воздух. Первые две машины из «сорокапяток» подбили Дьяченко и Кацоев. Третью подорвали противотанковыми гранатами, а затем подожгли зажигательной смесью Вано Гулиев и тяжелораненый Ракип Газизов. С четвертым расправились таким же образом Герман Шакиров и Александр Бирюков. Многие курсанты были ранены.
Как только танки остановились, еше одна рота егерей, сопровождавшая их, принялась яростно поливать из автоматов укрепления. В ответ летели гранаты, и расчетливо, но злобно огрызались автоматы ППШ. Не достигнув успеха, к вечеру, егеря стали укрываться за корпусами своих неуклюжих «рейнметаллов».
Всю ночь немцы вели обстрел позиции, к утру он усилился, а с рассветом над Майрамадагом появились «юнкерсы». Разворачиваются, ложатся на крыло, и начинается карусель. Одна группа отбомбится, за ней вторая, и так волна за волной, а в каждой — по 20 самолетов.
Еще не смолк гул разрывов бомб и снарядов, еще не осела серая каменистая пыль, а со стороны Дзаурикау на курсантский гарнизон двинулось более 30 танков, за ними фашисты — много, очень много. От станицы Архонской по противнику открыла огонь наша артиллерия. Умело, довольно точно бьют артиллеристы. Константин Прокофьев, Игорь Белых, Федор Рытиков, Валентин Цомаев забрасывают тяжелые машины противотанковыми гранатами и бутылками с горючей смесью. Из подбитых танков через нижние люки вываливаются гитлеровцы и пытаются уползти, но не всем удается это. Семенящих за танками егерей четко отрезают от них фланкирующим огнем из ППШ курсанты Владимир Белов, Рафаэль Аванесов, Сергей Голубцов и Василий Поповкин.
Начиная с 7 ноября, в течение пяти суток шли непрерывные бои бригады Ворожищева с пытавшимся вырваться из окружения в районе Гзели противником. Каждый эпизод этих боев вписан в историю битвы за Кавказ как образец несгибаемого мужества и воинскогò подвига.
Двадцать пятую годовщину Великой Октябрьской революции герои отмечали в огне ни на минуту не утихающего боя. На улице — тучи дыма, земли и крошево камней. Ничего не видно. Один за одним заполыхали 3 вражеские танка — это сработали Громов, Писемский, Цомаев и Решетов. Кругом сплошной грохот. Визжат осколки, надрывно воют мины, повсюду бешеный посвист пуль. В боевом охранеçии смертью храбрых пал в тяжелой схватке с егерями Рафаэль Хуцишвили, не покинувший своего рубежа после тяжелого ранения. Автомат выскользнул из рук только тогда, когда осколок мины ударил бойца в грудь. Пулеметная очередь сразила Владимира Чечеткина. К раненому Михаилу Фенстеру подползли гренадеры «бранденбуржцы», но взять его живым им не удалось. У моряка хватило выдержки и сил, чтобы, подпустив фашистов как можно ближе, взорвать противотанковую гранату. Взрыв разметал навалившихся на него гитлеровцев. В этом же бою тяжело ранило командира взвода Абдулсалыка Джумабаева.
Дни 8 и 9 ноября слились вместе. Захватчики нарушили свой распорядок. Стали воевать и ночью. В полночь им удалось оттеснить моряков от дальней конюшни и кузницы. Но ненадолго. Как только они приступили к оборудованию захваченного рубежа, курсанты Баранов, Кудреватых, Расковалов и Виктор Чечеткин по-пластунски проползли балку, в темноте подтянулись к пролому в стене конюшни и, ворвавшись внутрь с громким «Полундра!», перебили более сорока егерей.
Курсанты Олег Прокопьев, Владимир Мордасов, Николай Климов и Николай Ермаченко занимали один из дотов. Началась очередная вражеская атака 8 ноября. Вечером Олег рассказывал: «Чтобы обезопасить себя, мы обложили стены у бойниц подушками и перинами, которые оставили ушедшие в горы жители. Эти туго набитые овечьей шерстью домашние вещи надежно предохраняли нас от пуль и осколков. Гитлеровские танки, прорвав боевое охранение, приблизились к нам. Видя, что они вот-вот прямой наводкой из пушек расстреляют нас, мы выскочили из домика и укрепились в сделанном нами блиндаже. Тотчас грохнули орудия танков с крестами на бортах. Один из них, лязгая гусеницами, протаранил полуразрушенный дом. Не дойдя до нас метров 30—40, машины повернули влево. Егеря, идущйе за ними, подбежали к траншее и закричали: «Рус маринер, сдавай!», и вслед за этим у входа в блиндаж разорвалась граната, осыпав осколками Мордасова. Володя, обливаясь кровью, бросил свою гранату за бруствер, мы в одно мгновение выскочили из траншеи и почти в упор с криками «бей гадов!» расстреляли унтер-офицера и десять егерей».
Тяжелый бой шел за вторую конюшню. Положение курсантов становилось все труднее. Отрезанные от своих позиций, они продолжали отстреливаться, но силы их истощились, осталась горстка патронов и гранат, а помошь не приходила. Между конюшнями и позициями пролегла «дорога смерти».
Первым вызвался доставить боеприпасы Петр Трифонов. Прячась за островками потемневшего бурьяна, за камнями, он полз вперед, таща за собой тяжелый ящик с патронами. Вот и дорога. И тут его настигла пуля. Вторая попытка так же не увенчалась успехом: в каких-то двух десятках метров от конюшни автоматная очередь сразила Леонида Андреева. Удачливей своих товаришей оказался Владимир Романенко,— ему удалось доставить боезапас, а к ящику, который не доташил Андреев, привязать обрывок полевого телефонного провода метров 15. Курсанты быстро втащили ящик в укрытие.
Бой шел по всему селению: за каждый дом, за каждую траншею. По первой конюшне в упор били из пушек танки. Погибли Виктор Чечеткин, Василий Поповкин, Николай Еремеев. Сергею Голубцову и Георгию Фомичеву удалось поджечь 2 танка, но погибли и они. Действовавшая по соседству группа курсантов взвода младшего лейтенанта Колесникова контратаковала немцев. Василий Колесников с противотанковой гранатой в руках бросился под танк, подорвал его, но и сам погиб.
9 ноября Николай Громов, взяв с собой курсантов Владимира Быкова, Александра Пьïльцына, Николая Дуброва и Владимира Шевченко, решил пробиться к группе Валентина Цомаева, которая отбивалась от наседавших «бранденбуржцев». Чтобы осуществить даже такой небольшой бросок, надо было расправиться с четырьмя танками. Взяв связку гранат, Николай пополз к первому и подбил его. Морякам удалось подорвать еше две машины, но четвертая выстрелила из пушки. Снаряд разорвался у ног Николая и стал для него роковым. Смерть лучшего друга потрясла. Константин Прокофьев поднялся во весь рост и пошел на этот четвертый танк с бутылкой «КС», шел открыто, не пригибаясь. Фашистский экипаж даже на какое-то время прекратил огонь. Метнув бутылку на их башню, Константин успел отбежать.
Курсантам удалось пробиться к группе Цомаева. Там, экономя каждый патрон, отстреливался раненный в ногу Николай Писемский. Осколком пробило голову Валентину Цомаеву.
Не ведая страха в бою, дрались с врагом командир курсантского батальона старший лейтенант Березов Л. Д., его заместитель Мотовичев Л. Я., комиссар батальона Сикач А. Д,, начальник штаба батальона Емельяненко В. И., офицеры Виктор Кузьменко, Константин Иконописцев, Василий Филипенко, Григорий Мазур, Василий Колесников. Их пример зажигал сердца...
Бесстрашно бились с врагом Александр Бирюков, Ибрагим Абдуллаев, Павел Нагорнюк, Карно Инцкирвели, Борис Кузьмичов, Константин Прокофьев, Федор Луговской, Еремей Сулукадзе, Алексей Миронов, Олег Прокопьев, Юрий Хрящев, Давид Рижский, Юрий Антонас, Александр Ременсон, Павел Емельяшкин, Иван Кумов, Федор Рытиков, Иван Личак, Павел Дорогань, Вано Гулиев, Рафаэль Аванесов, Сергей Решетов, Манус Яцкарь.
Сражение закончилось 11 ноября разгромом гизельской группировки фашистов. Противник потерял более 5000 солдат и офице-ров, 140 танков, 2350 автомашин, множество орудий и минометов.
Прошли годы, но время не затягивает раны. Курсанты Каспийского училища приезжают сюда, в село Майрамадаг, чтобы поклониться частичке священной земли, с которой ушли в бессмертие их старшие товариши. На взгорке стоит памятник с изображением якоря со звездой, отлитый из латуни собранных автоматных гильз. Внизу у основания — медная табличка, на которой выбиты слова, написанные Константином Прокофьевым:
Мы клянемся, моряки-герои,
Словом флотским — твердым, боевым:
Все, о чем мечтали вы,— достроим,
Все, к чему стремились,— совершим!
Естъ в с. Майрамадаг школа имени Николая Громова, есть улицы Рафаэля Хуцишвили и Михаила Фенстера. И есть благодарная память жителей, любовно ухаживаюших за курсантской могилой. Не забывают ее и те, кто в ноябре 1942 года остался в селе и помогал курсантам — братья Солтан и Сасланбек Сокаевы, учитель Елкаш Черджиев, Владимир Галабаев, Хасако Бугулов, Ангелина Дзуцева, Тамара Альбекова, Лидия Байтемирова, Зинаида Кучиева и Мадинат Громова.
Есть у Мадинат сын — капитан I ранга Николай Громов, выпускник Каспийского училиша 1965 года.
Есть у Мадинат внук — старший лейтенант Николай Громов — выпускник Каспийского училиша 1987 года.
Есть у Мадинат память — память светлая и святая о муже своем — Николае Громове и его товаришах, ушедших с ним в бессмертие в грозном сорок втором...

Им при жизни так и не был роздан
Звезд и орденов почетный груз,
Их сердец сверкающие звезды
В жизни нам указывают курс...

Впереди оставалось почти 3 года войны, войны тяжелой и кровопролитной.

Каспийцы прошли от Суарских высот
До серой, испуганной Шпрее.
С мечтою, закончив великий поход,
Вернуться в Баку поскорее.

...2 мая 1945 года Берлин пал. И среди тех, кто его штурмовал, были и каспийцы Г. Абакумов, А. Денисюк, А. Собко, П. Стан, Е. Лебедев, А. Нугин, А. Сафаров, В. Шпак, И. Радаев, С. Денисов, Н. Федоров, Ю. Строгачев, А. Теленков, Д. Чернозуб, К. Четвериков, Г. Пряничников, И. Карпачев, Д. Маркин, В. Бесштанкин, А. Николаев, А. Евгеньев, Г. Захаров, Л. Восканов и другие. Военно-Морской Флаг, пронесенный с берегов Волги, развевался у стен фашистского рейхстага!
На Дальнем Востоке союзник Германии — милитаристская Япония продолжала войну. Выполняя свои обязательства перед союзниками, Советские Вооруженные Силы 9 августа 1945 года вступили в войну с японскими милитаристами. В этих боевых действиях приняли участие моряки Тихоокеанского флота (ТОФа) и Краснознаменной Амурской флотилии, среди которых было много выпускников Каспийского училища.
Тихоокеанскому флоту ставились ответственные задачи. Он должен был прикрывать фланг 1-го Дальневосточного фронта, взаимодействовать с войсками 2-го Дальневосточного фронта, оказывать им помощь в разгроме японских войск в Северной Корее, высадить десант для захвата военно-морских баз и важных опорных пунктов на побережье Южного Сахалина, Курильской гряды, Кореи и Китая, действовать на вражеских коммуникациях и надежно защищать свои базы от нападения противника.
Перед Амурской флотилией ставилась задача по высадке десантов, переброске войск и боевой техники, поддержке артиллерийским огнем. С этими задачами справились успешно. Каспийцы еще раз продемонстрировали высокий моральный дух, беспредельную преданность КПСС и советскому народу, массовый героизм.
Так, Чижов М. А. после боевого траления на Волге был переведен на ТОФ и назначен штурманом на подводную лодку «Щ-132». Она несла дозорную службу и выполняла другие боевые задачи.
Другой каспиец, Усанов А. Н., в составе бригады морской пехоты участвовал в десантных операциях по освобождению баз Сейсин, Юки и Расин.
Кубышкин В. И. был артиллеристом на эскадренном миноносце «Ревностный» и обеспечивал высадку десанта, нес боевую службу. Турук В. Л. служил на тральщике и занимался боевым тралением. Все они после войны служили на флотилии, или в Каспийском ВВМУ. Бывший командующий ККФ вице-адмирал Касумбеков Г. Г. был командиром БЧ-2-3 на тральщике и за боевое траление в проливе Лаперуза награжден орденом Красного Знамени.
Многие выпускники участвовали в борьбе с подводными лодками и авиацией японцев, вели огневые налеты корабельной артиллерии по береговым укреплениям самураев, ставили мины и действовали на коммуникациях. Смелые рейды по тылам и бесстрашные десанты на японские и корейские острова — все это вписано на еще одну страницу истории жизни Каспийского военно-морского училища.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15469
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1571

Вверх #17 ноября 2014 19:01 3 сентября 2018 20:08

История Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

file.php?fid=398364&key=846563104

ГЛАВА 7

АЛЛЕЯ ГЕРОЕВ

Вдоль южного фасада учебного корпуса раскинулась теннистая аллея: в торжественном величии золотятся бюсты Героев Советского Союза. Сюда, надев офицерскую форму, приходят лейтенанты-выпускники. Именно здесь прощаются они с курсантской юностью, отсюда начинается их путь в моря и океаны. Невольно всплывают в памяти слова великого русского флотоводца адмирала Нахимова Павла Степановича: «У нас, русских моряков, нет легкого пути, нет трудного пути,— есть один — славный путь...» И флотская молодежь сверяет свою жизнь по героям, по тем, кто прошел многотрудными дорогами борьбы и побед, кто прославил Родину, флот, училище.
Каждый из героев заслуживает, чтобы о нем была написана книга, и о некоторых из них такие книги уже есть. Мы же решили просто познакомить читателей с этими замечательными людьми.

От Волги до Дуная.

В жаркий июльский полдень 1942 года вдоль правого берега Волги, по тропинке, заросшей по обеим сторонам низким ивняком, шел молодой человек лет двадцати пяти, не больше. Судя по внешнему виду,— это был военный, да и не только по внешнему, поскольку в это время и в этом месте гражданских молодых людей быть не могло. Правда, опеределить род войск, к которому принадлежал этот военный, по его смешанной форме одежды смог бы далеко не каждый. На голове — черная фуражка с эмблемой и слегка помятой тульей, выгоревшая гимнастерка с расстегнутым воротом, из-под которой вызывающе выглядывал бело-голубой треугольник тельняшки и, наконец, черные флотские брюки, заправленные в видавшие виды сапоги. За спиной болтался заметно похудевший вешевой мешок,— по-фронтовому — «сидор». Пешеход шагал довольно бодро, и, судя по всему, был в хорошем расположении духа.
Вдруг перед ним как из-под земли вырос невысокого роста краснофлотец. Четырехгранный, вороненный штык винтовки чуть не коснулся груди незнакомца. Краснофлотец выглядел внушительно и деловито.
— Вы к кому, товарищ?— строго спросил он.
Военный невольно улыбнулся, вспомнив напутствие, полученное в штабе:— «Выйдешь на берег и двигай по тропинке курсом «зюйд», иди прямо, никуда не сворачивай и не доходя здания упрешься...»
«Действительно,— подумал молодой человек,— уперся». Он достал документы и протянул собеседнику:
— Лейтенант Воробьев, назначен командиром БКА-33.
— Поздравляю с прибытием, товарищ лейтенант, это к нам,— расплылся в улыбке моряк, возвращая документы.
Получить назначение командиром бронекатера было нелегко: за плечами почти четыре года училища и год непрерывных тяжелых боев на сухопутье.
Осенью 1941 года выпускник Каспийского высшего военно-морского училища Константин Воробьев, вместе со своими одно-курсниками, был направлен в морскую стрелковую бригаду. В боях на суше закалялось мужество, выковывалось умение, росла вера в своих подчиненных и уверенность в собственных силах. Не раз Воробьеву доводилось под огнем противника поднимать свой взвод, а затем и роту в атаку. И каждый раз он неизменно был впереди своих бойцов.
В одном из неравных боев под Старой Руссой в апреле 1942 года Константин получил серьезное ранение. Усилия военных хирургов, помноженные на крепкий молодой организм и безудержное стремление вернуться в строй, позволили ему уже в июле оказаться под Сталинградом. Экипаж встретил нового командира настороженно — несколько смущало разнообразие экипировки. Но уже на первом выходе катера развеялись все сомнения, да и внешний вид командира приобрел не просто флотскую аккуратность, а даже некоторый лоск.
Все лето и осень экипаж участвовал в тяжелых боях под Сталинградом. Успешно поддерживал своей артиллерией контратаки батальонов морской пехоты в районе поселка Рынок. Вел прицельный огонь по скоплению живой силы и техники противника, нередко и сам попадая под артиллерийские, минометные, а то и пулеметные обстрелы.
С приходом нового командира экипажу БКА-33 везло чудесно — не то, что убило кого-нибудь, даже раненых не было. Сам же лейтенант прослыл среди моряков Волжской флотилии «заговоренным».
Самые трудные и ответственные задания командование неизменно поручало ему. И когда командуюший фронтом приказал выслать катер к правому берегу Волги, то командир дивизиона не раздумывая остановил свой выбор на Воробьеве. Бронекатер привлекался к участию в работе наблюдательного пункта командующего фронтом, неподалеку от которого проходила передовая линия.
Гитлеровцы, с присущей им педантичностыо, вели непрерывный обстрел местности, с которой командиру было приказано доставить на другой участок фронта группу военачальников и среди них командующего Сталинградским фронтом генерал-полковника Еременко А. И. и члена Военного Совета фронта генерал-лейтенанта Хрущева Н. С.
По всей вероятности,фашисты заметили кто на катере и сосредоточили по нему бешеный огонь. Снаряды и мины рвались рядом с катером, то и дело обдавая потоками воды верхние боевые посты.
Воробьев внимательно следил за разрывами, искусно маневрировал курсом и скоростью, ловко уклоняясь от снарядов. Генералов, разместившихся в рубке, мотало из стороны в сторону. А тут еще налетели фашистские самолеты. Офицер хладнокровно отдавал команды на руль и в машину. Катер огрызался огнем пулеметов и пушек, сбивая пикировщикам прицельное бомбометание. Увлекшись маневрированием, командир не успел предупредить рулевого, и на очередном вираже, с полного хода, катер вылетел на мель, замер. Все, кто были на нем, в полной мере ощутили силу инерции.
Молниеносная реакция Воробьева и команда «Всем в корму! Полный назад!» позволили сняться с мелководья, так что никто ничего не успел понять. А спустя несколько минут ошвартовались уже в безопасном месте. Прощаясь, командующий фронтом пожал молодому офицеру руку, а один из генералов,— танкист, потирая на лбу синяк, заметил: «Ну, лейтенант, у вас и тормоза»,— чем весьма развеселил моряков.
Бронекатера не прекращали боевых действий даже тогда, когда Волга стала одеваться в ледяную одежду. Ходить по замерзающей реке было не только трудно, но далеко небезопасно. Óднажды БКА-33 заковало в ледяной панцырь, и он стал заманчивой целью дая артиллеристов противника. Весь личный состав — от командира до моториста — не жалел сил для того, чтобы вырваться из ледового плена, но все попытки были тщетны. Тогда Воробьев принял решение применить подрывные патроны. Лед был взорван, и они вырвались на чистую воду. Позднее этот прием нашел широкое применение при ведении боевых действий в сложной ледовой обстановке.
Боевая доблесть катерников получила высокую оценку командования. Экипажу было присвоено звание гвардейского, а грудь командира украсил боевой орден. Богатый опыт, приобретенный под Сталинградом, был успешно применен в последующих боях.
Гвардейцы-моряки отважно дрались на Черном и Азовском морях. Неоднократно Воробьев подходил к крымскому берегу для обстрела вражеских позиций. В начале ноября 1943 годà он принимал участие в высадке десанта на Керченский полуостров. БКА-33 шел головным. Преодолевая плотный огонь, моряки подошли к вражескому берегу и высадили десант.
Днем и ночью, несмотря на штормовую погоду, катерники, преодолевая сопротивление врага, подбрасывали десантникам подкрепление, боеприпасы, продовольствие и забирали тяжелораненых.
Отчизна по достоинству оценила боевые дела экипажа. Старший лейтенант Воробьев К. И. и рулевой старшина 2 статьи Ус В. Г. были удостоены звания Героя Советского Союза.
А шел уже третий год войны — войны жестокой и беспощадной, и боевых дел у моряков было предостаточно.
Как-то, возвращаясь в базу, Воробьев обнаружил поврежденный паром. Буксира поблизости не было, как потом выяснилось, его разбомбили фашистские самолеты. Паром погружался в воду, на нем находились раненые бойцы и большое количество ящиков со снарядами и патронами.
Ошвартовавшись к парому и забрав бойцов на катер, старший лейтенант приказал переносить боезапас. Перегруженный катер, черпая бортами воду, самым малым ходом благополучно вернулся в базу.
В другой раз штормовой ночью бронекатер доставил десантникам боезапас и продовольствие. При отходе в кингстоны набился песок. Двигатели стали перегреваться и глохнуть. Вокруг катера намыло песчаную отмель, а волны продолжали набрасывать песок. Близится утро, и гитлеровские артиллеристы, позиции которых находились неподалеку, обнаружат неподвижную цель. Положение создалось критическое. Воробьев принимает единственное, в подобной ситуации правильное решение: «Ни одному человеку на верхнюю палубу не выходить. Пусть фрицы думают, что это поврежденный катер, выбросившийся на берег...»
Хитрость удалась,— гитлеровцы убедились, что перед ними безжизненная посудина, покинутая командой, и не один снаряд не был выпущен по этой, на первый взгляд, незавидной мишени.
В течение 8 суток моряки «ждали у моря погоды», по ночам готовя катер к выходу, а как только начинало светать, уползали к десантникам и вместе с ними отбивали многочисленные атаки противника. На девятые сутки шторм утих, а затем ветер изменил направление, и начала прибывать вода. Ночью бесшумно и смело, с помощью десантников сумели сняться с мели и уйти. В базе моряков встретили радостно. Надежды на то, что они могут вернуться, уже давно ни у кого не было.

Лето 1944 года. Красные флажки, обозначающие на карте линию фронта, перешагнули советские границы. Бронекатер Героя Советского Союза Константина Воробьева вошел в воды голубого Дуная и принял участие в высадке и поддержке десанта в Жебрияны. А на следующий день при подходе к г. Вилково впереди по курсу был обнаружен вражеский монитор (10).

___________________________________________________________________
(10) Монитор — артиллерийский корабль, имеющий небольшую осадку и предназначенный для ведения боевых действий на реках и вблизи морского побережья.

Бой завязался на предельно короткой дистанции. После артиллерийской дуэли, длившейся мгновения, воробьевские комендоры вышли победителями: монитор загорелся и вскоре затонул.
Много славных боевых дел на счету экипажа, совершенных при освобождении от фашизма народов Югославии, Болгарии, Венгрии, Чехословакии и Австрии. В одном из последних боев, когда до Великой Победы оставались считанные дни, разорвавшийся на верхней палубе снаряд надолго вывел из строя Константина Ивановича. Вместо ходового мостика — госпитальная койка. Тяжелейшее ранение и две контузии, казалось, навсегда перекрыли отважному моряку путь к морю. Но он о «капитуляции» и не помышлял. Друзья и сослуживцы, милые сердцу старшины и матросы с БКА-33 не оставляли любимого командира, вселяя в него надежду на лучшее. Ему удалось выиграть и этот последний и, может быть, самый тяжелый бой в схватке со смертыо, когда у врачей уже опускались руки, он победил.
В первые послевоенные годы после госпиталя Воробьев снова в строю, он поступает в Военно-морскую академию и успешно оканчивает ее. И вновь служба на «москитном» флоте, на этих маленьких кораблях, любовь и преданность к которым он сохранит навсегда. В 1976 году капитан I ранга Воробьев Константин Иванович уволился в запас.

Черноморские будни

Темной летней ночью 1942 года дивизион «малых охотников» под командованием капитан-лейтенанта Глухова Д. А. вышел из Севастопольской бухты на перехват вражеского конвоя. Головным шел «СКА-0102». Выбор комдива пал на этот катер неслучайно. Для молодого командира лейтенанта Маркова А. С. это был первый боевой выход, так что лучше быть с ним рядом. И Глухов, естественно, присматривался к новичку: «Внешне собран и подтянут. Неразговорчив и даже немного хмур. Не по годам серьезен,— мысленно аттестовал он лейтенанта,— как-то покажет себя в деле...»
А Марков внимательно всматривался в непроглядность южной беззвездной ночи и старался подавить в себе волнение: как-никак это дебют, да еше с комдивом на борту, а он какой-то непроницаемый, совершенно не ясно, правильно ли действуешь или нет. И словно ждет неизбежного промаха, а тут еше как назло курс лагом к волне, и эта бортовая качка вызывает неприятные ошущения.
Постепенно волнение улеглось, и Анатолий сам почувствовал некоторую уверенность, команды подавал более твердым голосом и в утвердительном наклонении, а вначале вроде бы как-то полувопросительно.
В памяти всплыло безрадостное детство. Ранняя утрата отца. Приют, и казалось, неутолимое чувство голода, по ощущению сходное с жаждой. И более поздние, но менее грустные воспоминания о школе — колонии имени КИМа, и каспийское училище, где обзавелся настоящими и верными друзьями. А на смену снова горечь и боль, вызванные сообщением о гибели на фронте брата. Анатолий поклялся — мстить фашистам, биться с ними до последнего дыхания.
Короткая южная ночь была на исходе. Постепенно начало светать. Размышления Маркова прервал доклад сигнальшика:
— Силуэт транспорта справа 40°! — А вслед за ним:— Десять катеров охранения!
— Ну что, командир? — спрашивает, заметно взбодрившийся Глухов: — Какое решение?
— Атаковать! — не задумываясь ответил Марков.
— Правильно,— одобрил комдив,— действуй!
А затем приказал изменить курс, и катера устремились к конвою. Выбор Маркова пал на огромный транспорт, чем-то напомнивший ему бакинскую Девичью башню, катер по сравнению с ним казался какой-то микроскопической букашкой. Анатолий подал команду, и комендоры открыли огонь — несколько пристрелочных выстрелов, и вот, уже перешли на поражение. Раздался мощный взрыв, и ходовой мостик транспорта окутался черным дымом, сквозь клубы которого вырывались языки пламени. Через несколько секунд раздался второй взрыв, и неуклюжая громада, переломившись, начала быстро погружаться в море. Но долго любоваться этим зрелишем не пришлось, так как один из катеров охранения стремительно сближался с флагманским охотником, и разноцветные трассы потянулись от него в сторону атакующих. Марков уверенно управлял маневрами катера. Рулевой Паршин твердо выдерживал боевой курс. Наводчики совместили перекрестья прицелов на приближающемся катере. «Огонь!» Пламя полыхнуло из пламегасителей. Вражеский катер вдруг, словно споткнулся, зарывшись в волну и потеряв ход. Через несколько мгновений новый взрыв, но на этот раз слившийся в сплошной гул, вероятно, снаряд попал в артиллерийский погреб, и на поверхности воды оказались несколько, чудом спасшихся, гитлеровцев.
— Для начала неплохо,— скуповато заметил Глухов и подумал: посмотрим, как будет дальше...
А дальше — в феврале 1943 года — катер под командованием Анатолия Маркова принимал участие в высадке десанта на Мыс-хако, а затем много раз ходил на Малую землю, доставлял туда пополнение, боеприпасы, продовольствие. Однажды его атаковали фашистские самолеты. Экипаж встретил их пулеметным огнем, но пикировщики перестроились в «вертушку», пытаясь засыпать бомбами юркий катеришко. В грохоте разрывов слышатся команды Маркова: «Полный вперед! Лево на борт!» Катер кружится, уклоняясь от бомб, черно-белые всплески вздымаются один за другим. Взрывная волна властно прокатывается по верхней палубе, сбрасывая за борт пустые гильзы и яшики из-под снарядов. Стволы пушек и пулеметов раскалены, но вот по плоскостям «юнкерса» побежал огонь. Самолет отвернул, стал снижаться и, потянув за собой черный дымный шлейф, нырнул в черноморскую волну.
— Вот так-то лучше,— удовлетворенно сказал Марков.
Очевидно, на других стервятников эта картина произвела определенное впечатление, и они от дальнейших атак отказались.
Опасаясь высадки десанта, фашисты сильно укрепили побережье. Опоясали Новороссийск сложной системой инженерных заграждений. Штурм города начался с моря. Отряду Глухова было приказано проникнуть в ворота Новороссийского порта и высадить там десант.
В ночь на 10 сентября 1943 года катер Маркова в числе первых приблизился к причалу. Комендоры почти в упор расстреливали вражеские укрепления и «гасили» прожекторы. В течение 5 ночей экипаж перевозил людей и грузы. Во время одного из рейсов несколько вражеских снарядов разорвались на палубе. На юте возник пожар, по правому борту ниже ватерлинии в пробоину хлынула вода. Нависла угроза гибели корабля. Но умелыми и мужественными действиями командира и всего экипажа он был спасен. Марков получил тяжелые ожоги, но не покинул ходовой мостик.
Еще не перестала гудеть от разрывов снарядов и бомб новороссийская земля, не успели развеяться дым и пороховая гарь, как моряки снова вступили в бой. В ночь на 1 ноября 1943 года в составе десантного отряда катер каспийца приближался к Керченскому полуострову. Впереди по курсу показалась темная полоска. Берег! Командир, прищурив слезяшиеся от встречного ветра глаза, рассматривал очертания суши. Справа на болыпой скорости пронеслись торпедные катера. На них десант первого броска. Марков видел, как они ворвались в бухту и, рассыпавшись веером, устремились к берегу. Только тогда из видимых и невидимых дотов и дзотов полыхнуло огнем. Вода закипела от всплесков. Временами дым, взрывы и водяные столбы мешали видеть, что делалось у береговой черты.
«Поздно спохватились»,— мысленно отметил Анатолий. Катера дивизиона, развернувшись в строй фронта, стремительно сближались с берегом. Впереди по курсу разорвался снаряд, вздыбив огромный водяной столб, с бешеным посвистом над ходовым мостиком пронеслись пули. Разноцветные трассы прорезали предутреннюю мглу. Проскочив огневую завесу, катер сбавил ход. — Десанту наверх! — скомандовал Марков. Быстро, один за другим покидали бойцы кубрики и готовили оружие к бою. Катер плавно подошел к пирсу. Через несколько минут десант был на берегу, и вот уже фигуры красноармейцев замелькали среди деревьев. Катерники поддерживали их артиллерийским и пулеметным огнем.
Фашистское командование, стремясь обезопасить Крым, перебросило в Керченский пролив значительные морские силы: торпедные катера, быстроходные десантные баржи. Днем над проливом непрерывно барражировали вражеские штурмовики. Гитлеровцы рассчитывали блокировать наш десант и уничтожить его. Пробиваться днем к нему стало трудно, и катерники научились видеть в кромешной тьме.
Катер Маркова, на борту которого находился комдив Глухов, двинулся к крымской земле. Вслед за «морским охотником» шли бронекатера под командованием лейтенантов Карпушина Н. О., Гусятникова В. С, несколько сейнеров и мотоботов. В море отряд встретился с вражескими торпедными катерами, но они от боя уклонились. Однако через некоторое время навстречу Маркову строем фронта двинулись 10 торпедных катеров и две быстроходные десантные баржи. Офицер не дрогнул и пошел в атаку. Завязался ожесточенный бой. С дистанции в 30 метров комендоры открыли огонь по барже, и уже через несколько секунд на ней произошел взрыв. Марков приказал перенести огонь на ближайший торпедный катер, который вскоре отвернул. Остальные, укрывшись за дымзавесу, ретировались. В этом бою Анатолий лишился боевых друзей. На боевых постах пали старшины Брусов, Казанцев, матросы Махно, Климовский. Смертельное ранение получил командир отряда Герой Советского Союза капитан 3 ранга Глухов Д. А.
За форсирование Керченского пролива, за высадку десантных войск, переброску техники в Крым и проявленные при этом отвагу и героизм, Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР старшему лейтенанту Маркову Анатолию Сергеевичу бьшо присвоено звание Героя Советского Союза. Вот строки из наградного листа: «Старший лейтенант Марков А. С. командир катера № 0102, несмотря на большое, десятикратное превосходство противника, смело и решительно шел на сближение с фашистскими кораблями. Вел бой на близких дистанциях, принуждая врага к отходу... В Новороссийской десантной операции катер Маркова в числе первых ворвался в бухту, успешно высадил бойцов».
О боевых делах Анатолия заговорили на Черноморском флоте, у него перенимали опыт другие командиры. Но он оставался таким же, каким его знали и любили товарищи и сослуживцы — простым, молчаливым и скромным. Возврашаясь в базу после выполнения очередного задания, скупо рассказывал о себе, выспрашивал подробности о боевых успехах друзей.
После освобождения Тамани, Керчи, Севастополя были Сулин, Констанца и другие боевые дела.
В своем письме на имя начальника училища в 1944 году Анатолий Марков писал: «Я благодарю Вас и весь преподавательский состав учшщща, который воспитал меня, дал мне глубокие знания и волю морского офицера. В ответ на высокую награду я ещё настойчивее буду бить фашистов, принесших нашим людям муки и страдания. Я буду бить ненавистных гитлеровцев до тех пор, пока в моих жилах течет кровь, пока на нашей земле не останется ни единого оккупанта».
Свою клятву Марков сдержал. В 1947 году он закончил Высшие специальные офицерские классы. С 1947 по 1953 год командовал тральщиком, участвовал в боевом тралении. На счету этого корабля более 500 вытраленных мин.
В 1956 году капитан-лейтенант Марков по болезни был уволен в отставку. В 1958 году жизнь его оборвалась. Но с этого момента начала жить память о нем, о его славных боевых делах. У этой жизни конца не бывает, потому что память народа бессмертна.

Братание с морем.

С мечтой о море пришел в Каспийское высшее военно-морское училище Сережа Решетов. И вроде бы вначале все шло так, как и хотел юноша: зачисление на первый курс, успешная учеба, несмотря на то, что по родной Смоленщине уже катилась война и не стали приходить письма от родных. Сергей быстро подружился со своими однокурсниками. Всем очень хотелось как можно быстрее иметь две «галочки» на левом рукаве, выбиться, как говорят, в «труженники моря».
Все дело в том, что в училище курсантам каждого очередного курса неофициально присваивалось название какого-нибудь кино-фильма, причем эти названия в какой-то мере отвечали существу, занятости и положению курсантов. Кто-то пошутил, и шутка, как видно, прижилась. Так, например, ввиду молодости, неопытности и подчиненности курсанты первого курса были «Без вины виноватые». Второго — «Труженики моря», потому что в соответствии с учебными программами на этом курсе закладывались основы морских знаний. Третий курс — «Веселые ребята». И здесь было свое объяснение: когда уже есть некоторый опыт учебы, да и службы, жизнь перестает казаться мрачной и неинтересной, в обозримом будущем начинают высвечивать радужные перспективы, учиться и жить становится легко и весело. И наконец — четвертый курс — «Женихи». Думается, что пояснять почему выпускному курсу дано это название не имеет смысла.
Итак, Сергей Решетов избрав, раз и навсегда, своей мечтой море, твердо шел к намеченной цели. Правда, на втором курсе часть чисто морских дисциплин стали заменять на общевоинские, а такие темы, как «Стрелковый взвод в обороне» или «Стрелковый взвод в наступлении» и приемы рукопашного боя стали почти ежедневными.
Обстановка на фронтах с каждым днем ухудшалась, газеты приносили безрадостные вести, и курсанты все чаще поговаривали о том, что учебу, видимо, придется прервать, чтобы с оружием в руках защищать Родину на сухопутье. Вскоре предположения подтвердились, и Сергей вместе с однокурсниками: братьями Владимиром и Виктором Чечеткиными, Константином Прокофьевым и Николаем Громовым оказались в составе взвода лейтенанта Джумабаева.
В предгорьях седого Суара в октябре 1942 года открыл свой боевой счет Сергей Решетов. Мужеству и стойкости учился он у своих боевых друзей-каспийцев.
А затем закрутила его судьба по фронтовым дорогам: на его долю выпало гнать захватчиков с Кавказа, освобождать Донбасс, участвовать в прорыве обороны гитлеровцев на реке Миус — «неприступном вале», как его именовала гебельсовская пропаганда, и наконец форсировать Днестр.
В апреле 1943 года за успехи в боях Решетову присвоено воинское звание — младший лейтенант, и стал он командиром взвода автоматчиков, а затем и роты. Многому научился он в тяжелых кровопролитных боях, многое понял, осознал и почувствовал, память бережно хранила все эпизоды и события, которые могли быть последними в его жизни. Но самым памятным и трудным был бой, в котором ярко проявились замечательные качества воина — храбрость, решительность, небывалая выдержка и просто удивительная тактическая сметка.
Во главе небольшой группы бойцов он форсировал Дунай и закрепился на правом берегу. Фашисты не могли смириться с такой дерзостью и бросили на горстку автоматчиков свыше батальона пехоты. Бойцы самоотверженно отражали возрастающий натиск фашистов, но удерживать этот клочок венгерской земли становилось все труднее: боезапас был на исходе, а обещанного подкрепления все не было. Командир понимал, что рассчитывать на скорую помощь не приходится, но и не удержать плацдарм, не выполнить приказ, а значит сорвать замысел операции, недопустимо.
— Положение крайне сложное, но не безвыходное,— обратился к морякам Сергей.— Придется позаимствовать у фрицев их «шмайсеры». Кто со мной?
В добровольцах недостатка не было. Оставив за себя заместителя и отобрав десять наиболее крепких бойцов, офицер приказал вооружиться всем армейскими ножами, объяснил общий замысел предстоящих действий и поставил каждому задачу. Времени на подготовку не оставалось: начали сгущаться сумерки. Ползти пришлось метров четыреста. А затем осторожно в полный рост приблизились к охраняемому двору. В темноте бесшумно сняли часовых и благополучно разгрузили две конные фуры и большой, накрытый брезентом прицеп. К рассвету возвратились. Каждый из моряков доставил груз, значительно превышающий собственный вес, это без учета того, что на подходах к занятому решетовцами плацдарму сумели установить множество противотанковых и противопехотных трофейных мин. Места постановок мин обозначили маленькими, едва заметными веточками вербы.
— Теперь живем,— радовались бойцы,— да и подходы к нашим позициям не подходы, а суп с клецками...
Утро началось с жестокого артиллерийского и минометного обстрела наскоро оборудованных позиций. А затем фашисты поднялись в атаку. Шесть раз они штурмовали позиции Решетова, но всякий раз откатывались, оставляя на подступах своих солдат, подорвавшихся на собственных минах или убитых из трофейного оружия. «Шмайсеры» работали безотказно.
На помощь гитлеровцы вызвали танки, но и они завязли, не достигнув решетовских траншей и только огнем своих пушек досаждали морякам. 10 дней продолжались кровопролитные бои за плацдарм. Командир со своими бойцами с поставленной задачей справился блестяще. Действия его группы в значительной степени, облегчили продвижение советских войск к Будапешту и Вене.
Бойцы верили в Сергея и беззаветно любили его: «Скромность и отвага,— вот определяющие черты нашего командира»— говорили они. Часть, в которой служил Решетов и с которой прошел от Суарских высог до серой, испуганной Шпрее, гордилась молодым офицером. Ему была посвящена песня, которую подхватила вся гвардейская дивизия:

...Нас отвага выносила
К чудесам любой порой.
С нами — правда. С нами — сила.
С нами — Решетов — герой.

И все же братание с морем состоялась: в 1945 году Сергей Решетов вновь в родном училище, после окончания которого служит на кораблях Черноморского флота. Служит старательно и самозабвенно. В 1976 году капитан 1 ранга Решетов Сергей Никитович уволился в запас. Но от моря уйти не смог, живет он в городе русской морской славы — Севастополе.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15469
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1571

Вверх #17 ноября 2014 19:06 3 сентября 2018 20:08

История Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

file.php?fid=398364&key=846563104

В снегах и на волнах

Осенью 1941 года, после досрочного выпуска из училища, Георгий Паламарчук получил назначение в 74-ю бригаду морской пехоты на должность командира роты автоматчиков. И сразу под Москву, и сразу в бой. Трудное было это для Родины время. Весь советский народ поднялся на защиту любимой столицы. Поднялся и выстоял. Выстоял и победил.
Весть о разгроме немцев под Москвой мгновенно облетела страны и континенты. Английская радиостанция передала в эфир такие слова: «Лондон приветствует город Москву, храбрую Красную Армию, героев Красной авиации. За три месяца вы разгромили самый мощный натиск во всей истории войн. Половина мира, затаив дыхание, ожидала исхода. И вот этот исход — победа!»
В ярости Гитлер прогнал из руководства армии 35 генералов. О плане «Барбаросса» теперь старались не говорить. Имя рыжебородого императора оставили в покое...
23 февраля 1942 года Георгий Паламарчук, командуя батальоном, выбил фашистов из деревни Березки — важного опорного пункта врага. Но недолго пришлось сражаться ему на суше. В марте 1942 года Георгий Михайлович был тяжело ранен.
После выздоровления Паламарчук получает назначение на Северный флот командиром торпедного катера. На нем он совершил более 80 выходов в море, участвовал в минных постановках, высаживал на территории противника разведчиков, атаковал корабли, спасал летчиков, потерпевших аварию.
22 декабря 1942 года в районе мыса Берлевог воздушная разведка обнаружила конвой, следовавший в Киркенес. В море вышли две группы катеров под командованием капитана 2 ранга Чекурова В. А., в составе одной из них — экипаж старшего лейтенанта Паламарчука.
Плохая видимость и трехбалльная волна сильно мешали наблюдению. Первыми обнаружили конвой с торпедного катера, которым командовал лейтенант Дмитров Е. С. Он поспешно устремился в атаку, но встреченный сильным артиллерийским огнем кораблей охранения не смог выйти на дистанцию торпедного залпа. Сосредоточив внимание на смельчаках, противник не заметил подхода других.
Старший лейтенант Паламарчук, зайдя со стороны берега, пробился на полном ходу сквозь огневую завесу и начал сближение с противником. Наперерез пошли морские охотники врага, прикрывая караван дымовой завесой. Но Паламарчук, направив свой катер на ближайший миноносец, атаковал его двумя торпедами. Поставив дымовую завесу, прикрывшую идущий за ним «ТКА-201», Паламарчук прошел между тонущим миноносцем и транспортом.
За ним устремились пять вражеских сторожевых кораблей. Завязался неравный бой. С грохотом рвались снаряды, осколки со свистом пролетали над головой. Поднимая водяные столбы, снаряды ложились рядом с катером. Вдруг сильный удар, треск и вновь глухой удар. Разбита боевая рубка, поврежден блок левого двигателя, в нескольких местах перебиты трубопроводы. Через пробоину в левом борту стала поступать вода в машинное отделение.
Командир, несмотря на тяжелое ранение, продолжал управлять катером. А когда опасность миновала, передал штурвал боцману Колобову. Экипаж принял решение доставить своего командира в госпиталь. Обледенелый катер медленно подходил к Полярному. Когда пирс был совсем близко, Паламарчук попросил, чтобы его подняли к штурвалу...
В наградном листе было написано: «За отвагу и мужество, за боевое мастерство, за потопление фашистского миноносца, за высадку десанта на побережье противника, за участие в 12-ти активных минных постановках в водах противника достоин звания Героя Советского Союза».
После выздоровления — непрерывные выходы в море на минные постановки, «свободную охоту», высадку диверсионных и разведывательных групп. Паламарчук и его друзья-катерники увеличивали боевой счет бригады. Правда, каждое боевое соприкосновение влекло за собой не только победы. Гибли в жарких схватках товарищи, выходили из строя катера.
Бригада пополнялась прибывающими по «ленд-лизу» катерами типа «Хиггинс» и «Воспер». В общем-то на эти катера нельзя было пожаловаться. Они обладали приличной для того времени скоростью и автономностью. На них было установлено довольно сильное вооружение: по два спаренных «кольт-браунинга» калибром 12,7-мм и 20-мм пушки «Эрликон».
Было чем постоять за себя в бою и с самолетами, и с кораблями противника. Но, не забыв снабдить каждый из передаваемых нашему флоту катеров томиками Библии на русском языке, союзники, однако, не присылали торпед для установленных на этих катерах 4-трубных аппаратов. Нашим морякам приходилось эти аппараты снимать и ставить отечественные двухтрубные. Существенным недостатком «Хиггинсов» и «Восперов» по сравнению с отечественными «Г-5» и «Д-3» было и то, что их двигатели «Паккард-1200 НР» нужно было долго прогревать, прежде чем давать нагрузку на винт. Нарушение этого требования неминуемо вело к заклиниванию муфт и плавке подшипников.
Наши матросы очень быстро овладели зарубежной техникой, особенно те, кто имел за плечами 5-летний стаж флотской службы. Англичане приходили в неописуемый восторг, когда приемные команды из советских моряков так быстро осваивали довольно
сложную технику. Не случайно одна из английских газет по этому поводу писала: «Русские прислали за техникой не матросов, а инженеров — они все без исключения в совершенстве разбираются в нашей технике, обслуживают, а также монтируют ее исключительно грамотно, правда, почему-то совершенно разные детали называют одним и тем же понятным только им словом «штуковина»...
В 1944 году бригада была передислоцирована, и Паламарчук продолжал воевать на Балтике. После окончания войны Георгий Михайлович успешно закончил Военно-морскую академию и до 1975 года служил в ВМФ.
После увольнения в запас капитан 1 ранга Паламарчук Г. М. живет в Москве и работает экспертом Государственного комитета по науке и технике СССР.

Из боя в бой

Детство Миши Соколова прошло на Волге. К этой величественной, могучей реке он испытывал поистине удивительные чувства.
А что может испытывать мальчишка, когда ему, еще недостигшему десятилетнего возраста, доверяют весло дедовской фонарки. Или, когда возвращается смертельно уставший, но бесконечно счастливый, из ночного с широких саратовских плесов, где со сверстниками на утренней зорьке взахлеб радовался бешеному клеву? И хоть улов далеко не всегда был удачным, надежда на будущее никогда не покидала маленького волгаря.
Общение с рекой приучало к выносливости и самостоятельности, к умению распорядиться самим собой сообразно обстановке. И когда подошло время, жизненный курс был намечен без колебаний. После окончания седьмого класса Михаил Соколов — студент Астраханского речного техникума. Учился серьезно и старательно, понимая, что знать будущую специальность надо в совершенстве. Но по окончании техникума волжские берега вдруг показались ему тесноватыми,— тянуло в океанские просторы. И здесь свою роль сыграло не столько романтическое воображение, сколько трезвый, проверенный жизненным опытом расчет. Поступая в Каспийское военно-морское училище, Михаил знал, на что идет, понимал, что будет нелегко, но других путей-дорог для себя не представлял. Война застала его на третьем курсе. В конце 1942 года молодой выпускник училища назначается на Каспийскую военную флотилию. А потом судьба забрасывает его на Азовскую военную флотилию. И вот Михаил Соколов — помощник командира сторожевого катера «СКА-412». Он проявил себя смелым, волевым, инициативным моряком. Такому — место на ходовом мостике корабля. Им стал для каспийца бронекатер «БКА-132» 1-го гвардейского дивизиона.
Причастность к гвардии обязывала ко многому. И Соколов сделал все, чтобы оправдать звание гвардейца. В ночь с 1 на 2 ноября 1943 года «БКА-132» участвовал в высадке десанта на Керченский полуостров. Его встретила мощная огневая завеса береговой артиллерии противника. Но Соколов прорвался в районе Глейка, без потерь высадил десантников. Когда повернул назад, увидел терпящего бедствие товарища. 132-й подошел к поврежденному катеру, снял с него красноармейцев и вновь устремился к вражьим позициям. В ту ночь он совершил еще один бесстрашный рейс с третьим отрядом десантников. А всего за двое суток десять раз мчался к захваченному фашистами берегу соколовский экипаж. Он доставил на плацдарм сотни бойцов, много оружия и боеприпасов.
В районе пылающей Керчи катер Соколова вместе с несколькими мотоботами высадил отряды первого броска. Но гитлеровцы подтянули крупные силы и обстановка заметно осложнилась. И снова проявился бойцовский характер Михаила. Несмотря на минную
опасность и непрерывный обстрел, командир «БКА-132» вел катер уверенно, лихо уходил от опасности и выполнил приказ о высадке наших артиллерийских корректировщиков.
Бывший Нарком Военно-Морского Флота Кузнецов Н. Г. тепло отзывается о моряках, участвовавших в этой операции: «Люди, которые проводили десанты в штормовую погоду и под огнем неприятеля, проявили себя настоящими героями» (11). Эта оценка относится к Михаилу Соколову.
За мужество, бесстрашие и отвагу лейтенанту Соколову Михаилу Андриановичу в 1944 году было присвоено звание Героя Советского Союза.
С августа 1944 г. Соколов командовал отрядом бронекатеров гвардейского дивизиона Керченской бригады. Отряд отличился при форсировании Днестровского лимана и прорыве через Царефадское гирло, так же в боях за освобождение Вены.
После войны капитан 1 ранга Соколов Михаил Андрианович продолжал службу в ВМФ. В 1956 году окончил Военно-морскую академию. В 1975 году уволился в запас.
______________________________________
(11) Кузнецов Н. Г. Курсом к Победе.— М., 1987, с. 303.

Бессмертие

В партию лейтенанта Бувина принимали в суровом 1942 году, после успешного окончания Каспийского высшего военно-морского училиша. Борис сильно волновался. Лоб покрылся испариной, капельки пота скатывались за воротник кителя. Доверие ему, в недалеком прошлом озорному мальчишке, атаману московских дворов и футбольному заводиле, ко многому обязывало.
— Я не умею красиво говорить, но я постараюсь проявить себя в боях настоящим большевиком,— сказал он в ответ на поздравления товарищей.
В феврале 1943 года после окончания офицерских курсов его назначили на должность командира зенитной батареи эскадренного миноносца «Огневой» Черноморского флота. Но уже в конце месяца Бувин стал флагманским штурманом 12-го дивизиона сторожевых катеров Азовской флотилии.
Апрель 1943 года. Командир получил приказ передислоцировать дивизион из Ейска в рыбный порт Ахтари. Бувин знал, что проход имеет ширину всего 20— 30 метров и катера провести будет очень сложно. Штурман сел в шлюпку и лично произвел промеры, нанося на планшет глубины в наиболее опасном месте. Затем уверенно провел часть через район малых глубин.
Не менее трудной была задача проводки и высадки десанта на Вербинную, неподалеку от г. Темрюк. В назначенный час два морских охотника с десантом на борту ночью подошли к вражескому берегу и выползли на отмель. Это позволило десантникам вброд достичь берега, а катерам, высадившим их, незамеченными отойти от отмели. Расчёты и прокладка штурмана Бувина были точны.
В июле 1943 года Бувин назначен штурманом и лоцманом отдельного отряда кораблей Азовской флотилии, в составе которого он участвует в высадке десантов в районах Буденовки и Осипенко. Во время Керченско-Эльтигенской десантной операции лейтенант Бувин каждую ночь проводил корабли десанта к плацдарму шириной в несколько сот метров. В наградном листе на отважного офицера командир отряда кораблей Азовской флотилии капитан 3 ранга Тетюркин отмечал: «...выполняя обязанности флагманского штурмана в операции с 7 по 12 декабря 1943 года, тов. Бувин Б. П. в исключительно сложной навигационной обстановке, при отсутствии каких-либо знаков определения проводил корабли десанта.
Находясь на флагманском корабле, под ураганным огнем противника, Бувин Б. П. умело руководил его маневрированием, а когда нависла угроза потери плавучести, не теряя самообладания, принял все меры по спасению личного состава, и перейдя на другой корабль продолжал обеспечивать подход кораблей десанта к занятому плацдарму. Достоин высшей правительственной награды — присвоения звания Героя Советского Союза».
9 января при высадке десанта на мыс Тархан конвой, состоявший из 39 кораблей и судов, подвергся массированому нападению более 30 самолетов противника. В этот день на боевом посту, смертью храбрых пали командир сил высадки капитан 2 ранга Кириллов Н. К. и флагманский штурман бригады бронекатеров лейтенант Бувян Б. П.
Прах Героя Советского Союза Бувина Бориса Петровича покоится в парке г. Темрюк. В этом городе есть улица его имени. И теплоход, построенный ленинградскими корабелами, также носит имя этого замечательного человека.

Безумству храбрых...

На флот Александра Райкунова земляки-саратовцы провожали под залихватские переборы гармоник.
— Смотри, друг Сашка,— не подкачай,— напутствовали они.
Два года службы пролетели незаметно, впереди еще три, а он — уже главный старшина — командир катера-охотника, так что не стыдно показаться землякам, тем более, что через неделю первый краткосрочный отпуск. Но война перечеркнула все планы и с отпуском пришлось повременить...
24 яюня 1941 года по приказанию контр-адмирала Жукова катер Райкунова вместе с другими вышел в море для сопровождения и охраны танкера «Совнефть». На траверзе Гендровской косы налетели девять «Ю-88». Корабли охранения открыли по самолетам огонь. Стервятники пошли на второй заход. Один из них сумел прорваться я сбросить бомбы на катер Райкунова. Страшный взрыв потряс «охотник», кормовую часть оторвало по самый ходовой мостик. В воде оказались шесть моряков, которые старались
держаться вместе, помогая друг другу. Конвой скрылся за горизонтом, выполняя приказ «Не останавливаться». До берега было около 6 миль. Александр, несмотря на ранение и контузию, плыл к берегу.
Обессилевшего, потерявшего сознание, его прибило к песчаной косе. К нему бежали люди. Он оказался тем, кому из всего экипажа «морского охотника» суждено было жить и воевать.
Его определили в штабную разведку. Действовать разведчикам приходилось в основном в тылу румынских войск. Смельчаки изучали схему обороны, засекали укрепточки, военные объекты, наносили места сосредоточения танков, артиллерии, охотились за «языками».
В одной из ходок в тыл врага Александр был ранен. После госпиталя он получил назначение в Батуми на должность командира катера. Здесь он встретил своих старых друзей, которые сообщили, что его считали погибшим и родителям отправлена похоронка. «Да,— заметил Александр,— совсем по Марку Твену получается. Придется написать матери, что слухи о моей смерти сильно преувеличены».
Вторично смерть приблизилась к нему под Керчью. В темную штормовую ночь с 25 на 26 декабря 1941 года 83-я отдельная морская стрелковая бригада высадилась на мысе Мама-Русская. Моряки, чтобы ободрять десантников, первыми спрыгнули в студеное море, взяли сходни на плечи и так стояли, пока последний солдат не сошел на берег. Одежда превратилась в ледяной панцирь. Пять моряков обморозились в первый час боя, но плацдарм был все же удержан и гитлеровцы отброшены вглубь полуострова. Главстаршине Райкунову пришлось заменять убитого командира штурмового отряда. Когда моряки выбили фашистов из Владиславки, Райкунов направился к двухэтажному зданию, полагая, что там можно будет разместить штаб. Он поднялся на крыльцо, взялся за ручку двери, как вдруг раздался звон стекла и грохот выбитой рамы. Вместе с ней наружу вывалился фашист. Наткнувшись на моряка, он рванул из кобуры парабеллум. Александр успел выхватить «ТТ». Выстрелили одновременно. Оба, постояв, рухнули. На выстрелы прибежали матросы.
После выздоровления Райкунов Александр Васильевнч — командир роты разведки. Лейтенант, затем старший лейтенант. Однажды после выполнения задания в тылу врага, разведчики во главе с Райкуновым возвращались к своим и наткнулись на вражескую засаду. Фашисты открыли по ним артиллерийский огонь. Снаряд разорвался слишком близко. Когда спала вздыбленная земля, два матроса обнаружили в воронке командира. Райкунов не дышал, на лицу застыла кровь, взгляд полуоткрытых глаз был безжизненным. Моряки присыпали офицера землей и уползли. Добравшись до своих, доложили, что «Цыган», так звали Райкунова за черную бороду, убит.
- Очень жаль,— сказал комбриг Леонтьев,— такой смелый был парень.
Этот разговор слышала военврач Мария Шарлина.
— Разрешите к нему,— обратилась она к полковнику,— я как медик должна...
Двигалась быстро, скрытно. Вот и воронка, Мария сдернула плащ-палатку, нагнулась и увидела знакомое лицо. Она ловко расстегнула китель Райкунова. Послушала — сердце не билось. Она достала никелированный стерилизатор со шприцами и поднесла его к лицу командира. На блестящем металле появилась чуть заметная испарина.
— Да он же жив!
Райкунова уложили на плащ-палатку. Семь суток он не приходил в сознание. И все это время Мария не отходила от него. Впоследствии девушка стала женой Райкунова. Эта история фронтовой любви, история верности, которой может позавидовать каждый
воин. Это поэзия, книга среди смертей, слез и крови. Эта книга, о том как любил и люблю.

И хоть много я вынес и был я изранен в бою,
А любовь не убили мою ни война, ни беда.
И любить эту землю и небо я буду всегда.
О тебе эта книга, о женщина. Стал я мудрей,
Стал добрей, удостоенный чистой любви твоей.

Потом снова были бои. Кровавые и жестокие. И снова ему пришлось, казалось, прощаться с жизнью в морской пехоте. Произошло это в ночь на 4 февраля 1943 года. Десант майора Куникова Ц. Л. двигался по черным волнам к поселку Станичка. Старший лейтенант Райкунов с 30-ю бойцами шел на сейнере, обеспечивающем высадку. Десант был обнаружен на подходе. Гитлеровцы открыли огонь. С берега навстречу советским бойцам текла сплошная фосфоресцирующая смертельная река. В сейнер, загруженный бочками с горючим, попал снаряд. Вспыхнул бензин и все охватило пламенем, спасения не было даже на воде — она горела. Офицер, осмотревшись, крикнул: «Кто может плавать, ныряй дальше за мной!»
Ледяная вода обожгла тело и, казалось, остановила сердце. Он потерял сознание, не дотянув нескольких десятков метров до берега. Как его выловили, кто притащил в сооруженную на берегу палатку-лазарет, он не знает. В себя пришел только в госпитале на Большой земле. За участие в Новороссийской десантной операции в сентябре 1943 года и проявленные в ходе ее личные отвагу и мужество Райкунову Александру Васильевичу присвоено звание Героя Советского Союза.
А дома уже три похоронки берегла мать Александра Васильевича, надеясь на чудо: «Если трижды хоронили — значит жив»,— верила Анна Ивановна.
Но и на этом не закончились военные приключения Александра Васильевича. К берегам Румынии подходили на тральщике «Взрыв». Фашистская подводная лодка выпустила по нему две торпеды. «Взрыв» переломился и мгновенно затонул. Райкунова взрывная волна выбросила в море. Его спасли. После выписки из госпиталя он участвовал в десантных операциях в Болгарии, брал Варну, Бургас. Позже перегонял из-за границы боевые корабли для Черноморского флота.
В октябре 1944 года Александр Васильевич направлен в Баку в Каспийское высшее военно-морское училище на курсы командиров катеров. После успешного окончания учебы он снова на Черноморском флоте, и хотя смолкли залпы войны, для Райкунова она не закончилась. Он очищал от мин фарватеры, торговые порты, открывая мирные голубые дороги всем кораблям и судам. В 1947 году в районе Тендровской косы тральщик под его командованием подорвался на мине. Райкунова контузило и выбросило за борт. Матросы, бросившись в воду, спасли своего командира. Смерть и на этот раз отступила.
Ныне «четырежды рожденный» Александр Васильевич Райкунов живет в Волгограде. Им написана книга «Рота, за мной!»

В прибрежных водах

Срочную службу на флоте Яков Швачко закончил в конце 1940 года. Был отличником все пять лет, как говорят «до последнего компота». Много повидал за эти годы: и красавец-Ленинград, с его неподражаемой архитектурой, и строгий, по-казарменному Кронштадт, где учился в электромеханической школе имени Железнякова на машиниста. И капризную Балтику пропахал вдоль и поперек, будучи машинистом на стареньких эсминцах. Да и морозного воздуха нахлебался вдоволь в суровую зиму с 1939 на 1940 год, во время финской кампании. Тогда морозы до 45° доходили. А эсминец, на котором он служил, обстреливал «линию Маннергейма», Яков же приписным на главном калибре был, так что во время стрельб с верхней палубы к теплу не уйдешь.
Зато уж сейчас, в родном Гайчуре, есть что поведать о своей службе землякам-запорожцам, большим охотникам до морских историй.
Великая Отечественная война застала Швачко за самым что ни есть мирным занятием — рыбалкой. В военкомате волокиты не было и уже в конце июня он — командир отделения мотористов тральщика «Пионер». Первая схватка с врагом произошла в дни обороны Одессы.
Вражеский снаряд разорвался в машинном отделении. Двигатели остановились. В отсек поступает вода. Оставшиеся в живых мотористы заделывают пробоину, а сам Яков, превозмогая боль в раненой руке, восстанавливает двигатели. Вот звякнул машинный телеграф — можно давать ход. Командир вывел тральщик из огненного кольца. Экипаж и корабль спасены. Задание выполнено.
С октября 1941 года по июль 1942 года — героическая оборона Севастополя. Швачко служит на тральщике «Пионер», а затем «Ильич». Каждую ночь тральщики в составе кораблей охранения сопровождали конвои с войсками и военными грузами в город, а с Крымской земли вывозили раненых.
В январе 1943 года старшина 2 статьи Швачко назначен командиром сейнера. Он обеспечивал бесперебойную доставку боезапаса и продовольствия десантникам.
Отважные куниковцы на «Малой земле» с теплотой и надеждой ожидали эти героические суденышки. Каждый поход — это подвиг. Враг простреливал каждый метр черноморской воды. Над районом барражировали фашистские стервятники. Но Швачко и его друзья понимали, что от их смелости и настойчивости зависит успех боя и вели старенькие посудинки в логово врага, удивляя немцев своим упорством и мужеством. Среди отработавших свой век был и очень обветшалый мотобот «Карась» с древним двигателем, не имеющим реверса.
Вновь прибывший старшина мотобота шутливо спрашивает моториста:
— «Эдисон», как работает машина?
— Как часы!
— Отлично,— удовлетворенно отвечает старшина. А во время швартовки, когда он переводит машинный телеграф на «задний ход», вдруг слышится доклад:
— Товарищ старшина, заднего хода не будет!
— Как же так! Ты же говорил, что как часы!
— Ну да, я же предупреждал, что как хронометр— только в одну сторону.
Но все обошлось, швартовка все же получилась, и в дальнейшем Швачко научился управлять «Карасем» и без заднего хода.
Август 1943 года. Начало подготовки к Новороссийской операции. Швачко днем и ночью готовит экипаж, обучая матросов не только мастерству, но и выдержке, самообладанию, терпеливости и стойкости. В ночь с 9 на 10 сентября 1943 года начался шторм. Швачко вел сейнер с десантом к цели. Он стоял у штурвала. Вражеский снаряд вывел из строя один двигатель, заклинило руль, но десант был высажен в заданном пункте. Затем было 15 огненных рейсов в Керченско-Эльтигенской операции. Войска и техника десантированы вовремя. За стойкость, отвагу и мужество, проявленные в борьбе с фашистскими захватчиками, Швачко Яков Яковлевич удостоен звания Героя Советского Союза.
Осенью 1944 года он был направлен на курсы командиров катеров в Каспийское высшее военно-морское училище. Служил в ВМФ до 1955 года и в звании капитана-лейтенанта уволился в запас. В 1965 году Швачко Яков Яковлевич умер.

* * *
Гром пушек смолк. Окончилась война.
Замолкла. Отошла. Отгромыхала.
Но мы живем в такие времена,
Когда про отдых думать непристало...

Страна переходила на мирные рельсы. Училище также начало перестройку всей учебно-воспитательной работы. Пересматривались учебные планы и программы, вводились новые дисциплины, изучался и обобщался богатейший опыт Великой Отечественной войны.
Решением Народного комиссара ВМФ от 26 января 1946 года при училище были сформированы «параллельные классы» для моряков, ставших офицерами в годы войны, но не имевших высшего образования. В них пришли прославленные катерники, разведчики и участники множества операций в годы войны: дважды Герои Советского Союза Шабалин А. О. и Леонов В. Н., Герои Советского Союза Гуманенко В. П., Афанасьев А. Н., Поляков В. В., Агафонов Г. М. После окончания учебы в Баку все они продолжали службу в Военно-Морском Флоте. Героические дела их довольно широко известны. И все же история училища хотя бы без краткого рассказа о них была бы неполной. Ведь поколения воспитанников КВВМУ всегда брали за образец подвиги этих бесстрашных моряков.

Одиссея Виктора Леонова

Виктор Леонов собирался продолжить рабочую династию, когда шел устраиваться учеником слесаря на прославленный московский завод «Калибр». И хоть многому был обучен отцом, оказалось, что умения владеть ножовкой и напильником, свободно читать технические чертежи и уверенно действовать ручником, явно недостаточно. Мастерство и сноровка пришли не сразу. И когда, казалось, что профессией овладел полностью и все технические хитрости перестали быть загадкой, пришла пора идти на призывной пункт. Шел 1938 год.
Виктор был крепким, здоровым пареньком — непрерывные занятия спортом и напряженный физический труд сделали свое дело. Зачисление на флот ни у кого удивления не вызвало.
После окончания учебного отряда подводного плавания имени С. М. Кирова получил назначение на Северный флот, на подводную лодку «Щ-402». В то время «щуки» 6ыли современными подводными кораблями, насыщенными довольно сложной техникой, но овладеть ею Виктор сумел довольно быстро, помогли рабочая смелкалка да завидное упорство.
Три года службы прошли довольно быстро и все шло хорошо, если бы не вероломное нападение гитлеровцев.
В первые же дни Великой Отечественной войны Леонов был зачислен в отряд разведчиков Северного флота. Выполняя задания командования, неизменно проявлял храбрость и отвагу. Трижды ранен. В декабре 1942 года за мужество и умелую организацию действий разведчиков ему было присвоено офицерское звание. А в 1943 году Виктор Николаевич стал командиром 181-го особого разведывателыного отряда Северного флота.
Свыше 50 боевых выходов отряда в тыл противника провел Леонов. Он вскрывал оборону врага на побережье, разрушал опорные пункты, нарушал связь, а иногда подключался к ней, взрывал склады с боеприпасами. Это про него и его разведчиков было сказано:

Тех, кто беспокойными ночами
Полз к врагу по горным тропам в тыл,
И на твердом, каменном причале
В бронзовом величии застыл...

В октябре 1944 года в ходе Петсамо-Киркенесской операции отряду была поставлена задача — высадиться на побережье противника, подойти с тыла к батареям на мысе Крестовый, атаковать и уничтожить их. В ночь на 10 октября объединенный отряд был высажен на западное побережье мыса Пунайненниеми. Утром 12 октября разведчики ворвались в траншеи егерей на мысе Крестовом, внезапно атаковали 88-мм батарею противника, предварительно перерезав связь. После короткого рукопашного боя овладели ею. Но на этом рейд отряда не закончился. Несмотря на отчаянное сопротивление гитлеровцев, была уничтожена 150-мм береговая батарея, оснащенная самыми современными приборами управления стрельбой, и взяты в плен 62 вражеских артиллериста во главе с командиром батареи. Задание командования было выполнено. Успешные действия разведчиков на мысе Крестовый создали благоприятные условия для высадки десанта в Линахамари.
За образцовое выполнение боевых заданий командования в тылу противника, проявленные при этом стойкость, мужество и героизм, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года Леонову Виктору Николаевичу присвоено звание Героя Советского Союза.
В мае 1945 года группу бойцов во главе с Леоновым перебросили на Тихоокеанский флот и она вошла в состав 140-го разведывательного отряда. Во время войны с империалистической Японией отряд разведчиков под командованием Леонова обеспечивал высадку десантных войск в порты Кореи: Юки, Сейсин, Расин.
В середине августа 1945 года отряд Леонова высадился в порт Гензан (Вонсан) и захватил его. В результате короткой стычки разведчики взяли в плен около 2500 солдат, 200 офицеров, захватили артиллерийские батареи, склады с боеприпасами. За героизм, мужество, умелое руководство действиями подразделения Указом Президиума Верховного Совета СССР Леонов Виктор Николаевич был награжден второй медалью «Золотая Звезда». 140-й разведывательный отряд был преобразован в гвардейский. После окончания «параллельных классов» Каспийского высшего военно-морского училища Леонов продолжал службу в ВМФ до 1956 года. После увольнения в запас живет и трудится в Москве.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15469
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1571

Вверх #17 ноября 2014 22:58 3 сентября 2018 20:09

История Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

file.php?fid=398364&key=846563104

Далее текст на сайте Система.RU исчез.
Несколько рассказов отсканировал и предоставил тексты капитан 1 ранга Мацев Роман Николаевич – преподаватель Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова.

Атаки Александра Шабалина

Саша Шабалин родился в небольшой деревушке с романтическим названием — Юдмозеро, что затерялась в могучих хвойных лесах Прионежья в простой поморской семье. Отец работал сплавщиком леса на бурной Онеге, поэтому ловкость и смелость были здесь на особом счету. Быть бы, наверное, и Александру лихим сплавщиком, да разбередил сердце и воображение своими рассказами дядя — потомственный помор, всю жизнь бороздивший на зверобойных суденышках северные моря. Изменив семейной традиции, Шабалин после окончания семилетки подался в Мурманск. Юнгой, матросом плавал на рыболовных траулерах. Затем поступил в Мурманский морской техникум, судоводительское отделение которого успешно окончил. И снова началась трудная, но увлекательная рыбацкая жизнь. В 1936 году Александра призвали в Военно-Морской Флот. После окончания учебного отряда в Кронштадте был назначен на торпедные катера. Маленькие, быстроходные боевые корабли пришлись ему по душе.

Боевые действия торпедных катеров Северного флота начались на коммуникациях противника в Варангерфьорде. В первом бою лейтенант Шабалин двумя торпедами отправил на дно вражеский транспорт водоизмещением в 7000 тонн. Так был открыт ратный счет. Спустя месяц Александр Осипович, уже командир звена, снова торпедировал транспорт с живой силой и техникой противника.

К решению любых боевых задач Александр Осипович подходил творчески. В апреле 1943 года, выйдя в паре со старшим лейтенантом Колотием на «свободную охоту», кстати, этот прием был внедрен по его инициативе, они обнаружили в глубине залива Маативуоно конвой из 2-х транспортов в охранении пяти сторожевых катеров. «Владыки морей» устремились навстречу Шабалину
и Колотию. Александр Осипович связал их боем. Умело маневрируя, то укрываясь в дымовой завесе, то неожиданно появляясь из нее каждый раз в новом месте, он обрушивал на врага огонь своих пулеметов и настолько запутал гитлеровцев, что те, гоняясь за ним, упустили из виду Колотия, который выпустил торпеды по одному из транспортов. Объятый пламенем, тот начал медленно погружаться в воду. А Шабалин, выйдя из дымовой завесы, на полном ходу устремился за вторым транспортом. Сторожевые катера сделали попытку догнать его, но время уже было упущено.

Вынужденные смириться с потерей и второго транспорта, немцы задались целью не выпустить катер из Маативуоно. Поддержанный береговыми батареями, противник перекрыл выход из залива. Им казалось, что катер в ловушке, но Шабалин думал иначе. Торпедировав транспорт, он развернул катер и на полном ходу повел его вдоль берега под огонь батарей. Гитлеровцы ожидали всё, что угодно, только не это. Ни один из сторожевых катеров так и не решился преследовать советских моряков, опасаясь снарядов своих собственных батарей. Искусно маневрируя и постоянно сбивая прицельный огонь противника, Шабалин сумел вырваться из ловушки.

Ноябрьской ночью 1943 года Шабалин вновь вышел на «свободную охоту». Катер на малых оборотах переваливался с волны на волну. Вдруг в темноте, впереди по курсу на мгновение мелькнул огонек. Шабалин прибавил обороты и вскоре увидел, что приближается к крупному транспорту. Внимательно осмотревшись, он понял, что вклинился во вражеский конвой. И сразу лег на курс, параллельный транспорту. Силуэт его катера сливался с огромным силуэтом «сухогруза» и охранению виден не был. Минут через 15 на теплоходе его обнаружили и явно забеспокоились. Предполагая, что это один из катеров охранения не держит место, командир конвоя произвел опознание. Вот здесь-то и сработало мастерство и находчивость боцмана Огурцова С. П.

Когда на катер Шабалина лучом направленного действия был дан запрос по азбуке Морзе: «3 точки, 2 тире, 2 точки», Огурцов, ни секунды не размышляя, переадресовал его на катер охранения. Откуда был незамедлительно дан ответ: «2 тире, 2 точки, 3 тире». Точно в такой же последовательности Огурцов из своего «Ратьера» передал ответ на транспорт и там успокоились: «Все ясно, свой!»
Шабалин еще некоторое время следовал в составе вражеского конвоя, а затем с минимального расстояния торпедировал транспорт. Поставив дымзавесу, он благополучно вырвался из кольца.

30 декабря 1943 года военный совет Северного флота представил командира отряда торпедных катеров Шабалина А. О. к званию Героя Советского Союза. В представлении говорилось: «...за два года Великой Отечественной войны он произвел 82 боевых выхода на коммуникации противника, потопил 7 транспортов и кораблей, сбил в неравном бою несколько самолетов, участвовал в минных постановках»
В конце 1944 года за двухкратный дерзкий прорыв с группой торпедных катеров во вражеский порт, за смелость, мужество и героизм, проявленные при высадке десанта, капитан-лейтенант Шабалин А.О. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года был награжден второй медалью «Золотая звезда».

В 1947 году Александр Осипович поступил в «параллельные классы» Каспийского высшего военно-морского училища, которые окончил в 1951 году. В последующие годы занимал ряд командных должностей: был командиром соединения торпедных катеров на Балтике, заместителем начальника штаба Северного флота, заместителем начальника Высшего военно-морского училища им. М.В. Фрунзе.
Шабалин Александр Осипович служил в ВМФ до 1975 года. Уволен в запас в звании контр-адмирала. Умер в январе 1982 года в Ленинграде.

На балтийских просторах

Заканчивая действительную военную службу, Алексей Афанасьев расставаться с Краснознаменным Балтийским флотом не спешил. Вроде бы и недавно пришел он на бригаду торпедных катеров, успешно окончив учебный отряд в Севастополе, а прикипел к катеру всем сердцем. Вначале служил торпедистом. Изучил огромную «сигару« до последнего винтика. Тщательно готовил ее к пуску, а после подъема любовно ухаживал за каждым узлом, прибором и механизмом. Тому, что знал и умел, учил молодых, а сам стал изучать смежную специальность — боцмана. На бригаде, так уж повелось, каждый член экипажа должен был изучать несколько специальностей и в совершенстве исполнять обязанности по ним. На катере личного состава немного и в случае необходимости один должен заменить другого. Называют на флоте это взаимозаменяемостью. Насколько оно важно в боевых условиях, доказывать не приходится.

Ну, а боцман на катере—это не просто «хозяин верхней палубы», но и рулевой и сигнальщик непременно. И все эти обязанности надлежит выполнять на высоком профессиональном уровне, никаких скидок, допусков и послаблений быть не должно.
А тут еще, когда до демобилизации рукой подать, вызвал сам комбриг и сделал довольно заманчивое предложение. Подумал, подумал Алексей и решил: «Остаюсь на сверхсрочную,— все-таки привык к морю, да и с ребятами расставаться не хочется. Вот съезжу в отпуск в родную Новгородскую губернию и вернусь...» Как задумал, так и поступил. И вновь закрутилось служебное колесо.
Великая Отечественная война застала Алексея Ивановича командиром торпедного катера. С первого же дня он в гуще боевых дел. Минные постановки, действия на коммуникациях, разведка — все это было повседневной жизнью молодого командира.

В начале июля, выйдя в море, Афанасьев обнаружил вражеский транспорт в сопровождении эсминцев. Алексей Иванович принял неожиданное решение — вначале торпедировать миноносец, а затем оставшийся без охранения транспорт. Обе атаки оказались успешными. Но захватчики выводов не сделали и по существу конвои продолжали состоять из одного транспорта и одного корабля охранения. И уже 26 июля Афанасьев повторил свой прием.
В сентябре балтийцы вели тяжелые бои с превосходящими силами противника на полуострове Сырве и острове Эзель. Встретив сильное сопротивление наших войск, гитлеровцы начали обстреливать советские позиции с суши и моря. К бухте Лыу по-дошли вспомогательный крейсер «Кельн», лидер и пять миноносцев противника типа «Лебрехт Маас» и начали артобстрел. Не ожидая противодействия со стороны нашей авиации и кораблей, они стали на якоря. Крейсер для более полного использования своей огневой мощи стал на «шпринг».
Для атаки кораблей врага из бухты Мынту вышли 4 торпедных катера под командованием старшего лейтенанта Гуманенко В. П. Увидев их, корабли спешно начали сниматься с якорей. Но было уже поздно. Командир группы заранее распределил цели. Катер Афанасьева атаковал «Кент» двумя торпедами. Другие экипажи успешно атаковали лидер и эсминцы. Результаты боя говорили сами за себя; днем, в условиях хорошей видимости 4 советских катера потопили крейсер, два миноносца и подорвали лидер. Обстрел наших позиций был сорван.

Военный совет Краснознаменного Балтийского флота отмечал, что командир торпедного катера лейтенант Афанасьев А. И. пока зал, что может сделать командир-коммунист, имеющий в руках грозное оружие и за проявленные им храбрость и героизм ходатайствовал о присвоении лейтенанту Афанасьеву Алексею Ивановичу звания Героя Советского Союза. Представление подписали командующий КБФ вице-адмирал Дрозд, члены военного совета дивизионный комиссар Смирнов и бригадный комиссар Вербицкий.
В начале 1942 года Афанасьев был назначен командиром звена торпедных катеров, которое обеспечивало минные постановки у баз противника, выполняло поисковые операции, топило корабли врага в Нарвском и Выборгском заливах. Во время десантных операций в октябре 1944 года на островах Даго (Хиума) и Эзель (Сарема) торпедные катера под командованием Афанасьева перебрасывали на острова десантные войска. За 27 рейсов он переправил 600 десантников и 13 тонн различных военных грузов.
Звено Афанасьева принимало участие в обеспечении флангов наступающих частей наших войск вдоль южного побережья Балтийского моря и высадке десанта в пункт Ренне на острове Борнхольм. В 1947 году Алексей Иванович поступил в «параллельные классы» в Каспийское ВВМУ.
Там-то с ним и приключился весьма комический случай. Вспоминает его друг и однокашник по Каспийскому училищу капитан 1 ранга в отставке Готовко Борис Борисович: «Леша учился легко и все ему давалось просто, за исключением английского языка, ну никак не мог он сдать зачет по нему молодой, но достаточно принципиальной преподавательнице Зарецкой Рахили Семеновне. Вот и решил словчить...»
— Послушай, Боб, ты по-английски говоришь прилично, а я «плыву». «Морзянку» же мы оба знаем хорошо. Вот и пойдем к ней, ты мне будешь «писать» ногой, а я буду повторять то, что ты перевел. В общем, приходим мы во время консультации к Зарецкой, она, естественно, спрашивает, а почему вдвоем? Отвечаю: «Пришел болеть за друга». Ну, Леша садится рядом с ней, а я напротив. «Хиля» ему: «Читайте». Он с трудом читает. Тогда она говорит: «Трансляйт» (переводите). Ну, тут я наступаю ему на ногу и начи¬наю «писать». А он что-то ногу убирает. Я вновь начинаю давить, а он переводит невпопад. Вижу «англичанка» что-то мнется, краснеет. И вдруг выводит ему «двойку», выставив нас обоих за дверь. Выходим, а он на меня: «Ну, в чем дело, почему не помог?» «Ты сам ногу убирал». Ну, словом, после разобрались. Оказывается, это я на ногу преподавательнице давил, а она, видимо, считала, что я какие- то намеки делаю. Короче говоря, «фирма» потерпела крах. Ну и смеялся тогда весь класс»...
В 1951 году Алексей Иванович закончил «параллельные классы» и служил в ВМФ до 1961 года. Уволился в запас в звании капитана 1 ранга.

Море зовет

Георгия Агафонова оно позвало шестнадцатилетним юношей. Позвало властно и навсегда. В 1937 году он покинул родную Елховку, затерявшуюся в Хвалынском районе Саратовской области и подался к Черному морю. А незадолго до гитлеровского нашествия работал уже помощником капитана парусно-моторной шхуны «Вега», приписанной к порту Новороссийск.
С первых же дней войны Георгий Агафонов — в подразделении противотанковых ружей. И знакомство с вражескими танками у него далеко не заочное. С начала 1942 года — он командир отделения противотанковых ружей. Все время на передо¬вой. В боях на Центральном фронте был тяжело ранен. После госпиталя с декабря 1943 года направлен на Черноморский флот в бригаду речных кораблей. Вскоре Агафонов стал командиром отделения рулевых.
Для прорыва обороны фашистов и развития дальнейшего наступления наших войск Дунайская флотилия получила задание высадить десант из состава пехотной бригады Народно-освободительной армии Югославии и советских морских пехотинцев. Операцию было решено провести ночью, без предварительной артиллерийской подготовки.
Бригада с боями пробилась к Дунаю и в 1944 году вошла в состав Дунайской флотилии.
Корабли с десантом скрытно подошли к вражескому берегу. Бронекатера и батареи берегового отряда сопровождения подавили огневые точки противника на плацдарме и перенесли огонь в глубину вражеской обороны. Высадка в 2-х км выше Вуковара, вблизи узла железной и шоссейной дорог, оказалась совершенно неожидан¬ной для противника. Это позволило успешно десантировать свыше полутора тысячи бойцов.
Опомнившись от внезапного удара, фашисты ожесточенными контратаками попытались отрезать от берега и уничтожить штурмующие роты. Разгорелись тяжелые кровопролитные бои. В боевых
порядках десанта действовал корректировочный пост старшины 1 статьи Агафонова.
... Уже третьи сутки не затихали бои на плацдарме под Вуковаром. Вражеские контратаки следовали одна за другой, по 13— 15 в день. Затем внезапно все стихло. Тишина на переднем крае всегда обманчива. Агафонов приказал расчету усилить наблюдение. Вскоре корректировщики услышали звук работающего мотора, затем он стал нарастать, сливаясь в мощный гул. Это было утро 9 декабря 1944 года. Противник бросил в атаку своих автомат автоматчиков под прикрытием 9 «тигров».
— Передай на флагман,— приказал Агафонов радисту.
Танки, вынырнув из редеющего тумана, уже ползли на окопы, занятые советскими морскими пехотинцами и югославскими бойцами. С бронекатеров открыли артиллерийский огонь. Снаряды ложились точно. Две машины, повернув правее, стали заходить в тыл. Приказав бойцам корпоста наблюдать и держать связь с флагманом, Агафонов взял несколько противотанковых гранат, пробежал через сад и увидел: из-за дома на противоположной стороне улицы торчат стволы пушек двух «тигров», направленные вдоль улицы. «Все ясно, если десант начнет отходить, они в упор расстреляют бойцов»,— мелькнула мысль.
Прижимаясь к стене, Георгий шаг за шагом приближался к фашистам. Вот и можно метнуть «карманные снаряды». Есть, попал! Ближняя громадина загорелась. Вторая была неподалеку.
Но прежде чем Георгий размахнулся, «тигр» секундой раньше выстрелил из пушки. Оглушенный выстрелом старшина упал. И тут же раздался взрыв брошенной им гранаты, но она не достигла
цели. Тогда, собрав все силы, он привстал и одну за другой бросил три противотанковые гранаты. Бронированная машина окуталась черным дымом. А тем временем противник теснил наших бойцов к Дунаю.
Узнав, что командир роты убит, Агафонов поднял десантников и повел их в атаку. Фашисты были отброшены. В этом бою Георгий Матвеевич лично уничтожил, кроме двух танков противника,
еще две пулеметные точки. За смелые и решительные действия главный старшина Агафонов Г. М. удостоен звания Героя Советского Союза.

После окончания войны, в 1948 году, Георгий Матвеевич поступил в Каспийское высшее военно-морское училише, которое окончил в 1952 году по минно-торпедной специальности. Служил на различных кораблях Краснознаменной Каспийской флотилии. Им внесен большой вклад в развитие гребно-парусного спорта. Он был непременным участником всех соревнований по гребле и парусу. Будучи командиром корабля, много сил отдавал обучению и воспитанию личного состава. Но испытания, перенесенные в годы войны, ранения и контузии, не могли не сказаться на его здоровье. В 1980 году капитан 1 ранга запаса Агафонов Г. М. умер. В марте 1982 года приказом Главнокомандующего ВМФ СССР одному из судов гидрографической службы ККФ было присвоено имя «Георгий Агафонов».

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15469
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1571

Вверх #17 ноября 2014 23:12 3 сентября 2018 20:09

История Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

file.php?fid=398364&key=846563104

Потомству в пример

Летом 1911 года в маленьком приморском городишке на Николаевщине в семье портового слесаря Поликарпа Гуманенко родился сын.
С детства Володя полюбил море и все свободное время проводил на берегу, помогал рыбакам готовить их суденышки к выходу на лов. Он научился грести и управлять лодкой под парусом. В 1918 году в Скадовске появились немецкие войска. Мальчик запомнил их гнусные дела, расправы с рабочими-большевиками, запомнил и возненавидел.

На флот он пошел добровольцем в 1932 году. Там вступил в комсомол. Учился. Стал командиром катера, а затем командиром отряда торпедных катеров. Боевое крещение получил 13 июля 1941 года. Караван из 48 транспортов и кораблей охранения шел к берегам Советской Прибалтики. Гуманенко приказал отряду атаковать противника. Развернувшись для атаки, катера ринулись на сближение с караваном. Гуманенко первым вышел в атаку на ближайший миноносец и с 4-х кабельтовых торпедировал его. Взрыв и, разломившись пополам, эсминец ушел под воду.

Вторая торпеда поразила самоходную баржу с танками. Враг вел жестокий ответный огонь. Катер Гуманенко получил два прямых попадания. Был тяжело ранен моторист, один из двигателей вышел из строя. Стала поступать вода. Личный состав проявил завидные стойкость и мужество, отражая атаки противника и ведя борьбу за живучесть. Искусно маневрируя, Гуманенко сумел вывести поврежденный катер из-под ураганного огня кораблей охранения и благополучно привести в базу.

В представлении к званию Героя Советского Союза было сказами «Товарищ Гуманенко, увлекая подчиненных личным примером, воспитал бесстрашие, мужество и дерзость у моряков отряда, постоянно наносил большие потери врагу, выводил свои катера без повреждений из боя».

Действиям командира отряда дал высокую оценку военный совет красно- знаменного Балтийского флота: «За смелое, оправдавшее себя, боевое новаторство в искусстве ведения военно-морской войны, за достигнутые большие результаты и за проявленные при этом храбрость и героизм военный совет флота ходатайствует перед Правительством СССР о присвоении старшему лейтенанту Гуманенко Владимиру Поликарповичу звания Героя Советского Союза».

Имя Гуманенко стало дли моряков в годы войны символом мужества, бесстрашия и отваги. Ему посвящали стихи и песни.

Там, где волны бегут на просторе
И гудят штормовые ветра,
По родному Балтийскому морю
Будто вихри летят катера.
Их в атаку выводит частенько
Большевик, командир боевой
Капитан-лейтенант Гуманенко—
Нашей Родины славный герой.

Так о нем писал поэт-фронтовик Иван Тихомиров.

Победы торпедных катеров в Финском и Нарвском заливах, вы¬садка десанта, освобождение Таллинна, Палдиски, бои за освобождение Моонзундских островов, Вентспилси, Лиепаи, Клайпеды, штурм Пиллау, Кольберга, Борнхольма—вот основные вехи боевого пути 1-й Краснознаменной ордена Нахимова 1-й степени бригады торпедных катеров. И за каждой этой вехой ярко видны подвиги отважного катерника-балтийца, Героя Советского Союза Владимира Поликарповича Гуманенко. Под его командованием в годы войны было потоплено более 30 вражеских кораблей и транспортов.

В 1947 году Гуманенко В. П. учился в «параллельных классах» Каспийского высшего военно-морского училища, которые окончил, получив диплом с отличием. В 1956 году он прошел академические курсы. Служил в ВМФ до 1962 года, а затем уволился в запас. После службы работал в Ленинградском центральном научно-исследовательском институте электротехники и технологии.

В марте 1982 года Гуманенко В. П. умер.

Дорогами побед

Детство у Василия было трудным и безрадостным. Беды и несчастья обрушились на него рано. В 1918 году в Омске колчаковцы расстреляли его отца — красноармейца Полякова. А через год умерла мать. Васю взял на воспитание дед, да и тот протянул недолго. Один-одинешенек, паренек, после длительных мытарств по железным дорогам необъятной страны, очутился в детском доме г. Ростова. В 1933 году, в этом же городе он поступил в речной техникум на судоводительское отделение.
После техникума Поляков получил назначение на должность третьего помощника ледокола «Семерка» Ростовского пароходства. Через два года его призвали на военную службу и направили в 3-ю морскую пограничную школу войск НКВД. Воевал с белофиннами. В 1940 году Поляков поступил в Ленинградское военно-морское училище НКВД.
В первые же дни войны добровольно ушел на фронт, был направлен в район Ладожского озера, участвовал в высадке десанта. Под Сталинградом сражался командиром бронекатера. В одном из боев был ранен. После выздоровления назначен командиром взвода лыжников-автоматчиков. А через полгода — вновь командиром катера.
Во время Керченско-Эльтигентской операции проявил мужество и героизм. Приняв на борт десантников, катер Полякова взял курс к Крымской земле. В Керченском проливе разыгрался шторм. При подходе к месту высадки советских бойцов, фашисты открыли по ним огонь. Несмотря на это, десант был высажен, но погиб командир. Тогда Поляков, получив ранение, принял командование ротой на себя и повел ее в бой. Рота заняла населенный пункт, разгромила штаб полка и уничтожила артиллерийскую батарею противника. Затем трое суток удерживала населенный пункт Баксы, отбивая яростные атаки фашистов. После этого боя на берегу, Поляков вновь на катере. Газета «Правда» 24 января 1944 года в передовой статье писала: «Экипаж катера под командой мичмана В. В. Полякова в первый же день операции, невзирая на огонь противника, несколько раз подходил к берегу, занятому немцами, высаживая десант и вновь возвращался за другой партией.
Во время одного из рейдов в результате взрыва рулевое управление вышло из строя и катер сел на мель. Тогда Поляков первым прыгнул в ледяную воду, увлекая за собой всех бойцов десанта...»
Во время другого рейса пулеметным огнем противника была выведена из строя половина экипажа, но Поляков продолжал успешно выполнять боевую задачу. За трое суток его катер тринадцать раз пересек Керченский пролив, тринадцать раз личный состав катера был под огнем, многие моряки пали смертью храбрых, но катер продолжал выполнять приказ командования.
За героические боевые дела в Керченской десантной операции мичман Поляков удостоен звания Героя Советского Союза.
Весной 1944 года Василий Васильевич — командир бронекатера, он действовал на коммуникациях фашистов в районе Севастополя, участвовал в форсировании Днестровского лимана с последующим прорывом на Дунай, в освобождении Югославии и ее столицы Белграда. Последние удары по врагу Поляков наносил под Линцем, там, где соединились советские войска с союзниками.
В 1946 году старший лейтенант Василий Васильевич Поляков поступил в «параллельные классы» Каспийского высшего военно-морского училища, после окончания которых служил на различных должностях в ВМФ.
В 1974 году капитан 1 ранга Поляков В. В. уволился в запас.

***

В середине 50-х годов началось бурное развитие мощного ракетно-ядерного флота. Появились атомные подводные лодки, первые испытания которых требовали от моряков-подводников не только профессионализма, но и высокой боевой выучки, самообладания, твердой воли, смелости, решительности, стойкости и мужества.
Такие качества показали герои мирных дней. Их подвиги – славное и закономерное продолжение подвигов фронтовиков.
Училище гордится, что у истоков создания советского атомного флота стояли многие его выпускники. Это – Жильцов Л.М., Игнатов Н.К., Голубев Д.М., Сорокин А.И., Балтин Э.Д., Гуляев И.И.

Флаг над полюсом

Родился Лева Жильцов в небольшом подмосковном поселке Нахабино, в дружной рабочей семье. Детство протекало весело и беззаботно. И казалось, что так будет всегда... Но война нарушила мирное течение жизни. Отец и старший брат Юрий с первых же дней на фронте. А Лева в этом же году поступил в Куйбышевскую военно-морскую специальную школу. Было тогда ему 13 лет.
Воспитанники спецшколы рано становились самостоятельными людьми. Воинский порядок приучал к дисциплине, закалял душу и тело, укреплял волю, гранил характер, прочно вселял трудолюбие и чувство товарищества. Скидки на возраст не было. Дни до отказа заполнены учебой. Наряду с общеобразовательными дисциплинами изучаются общевоинские и военно-морские. В расписаниях — стрельба из винтовки, марш-броски с полной выкладкой, гребля на шлюпках по Волге. Ночью — разгрузка в речном порту барж с углем, бревнами, продовольствием. Довольно частые ночные тревоги. В Куйбышеве застала Леву Жильцова горестная весть о гибели отца.
В 1945 году юноша поступил в Каспийское высшее военно-морское училище. Учиться было уже гораздо легче. Во-первых, кончалась война, а во-вторых, помогала закалка, приобретенная в Куйбышевской спецшколе. Четыре года учебы пролетели быстро. И вот лейтенант Жильцов — штурман подводной лодки-«малютки». Офицеров на таком кораблике мало, поэтому на штурмана взваливается гора различных обязанностей. На «малютке» он еще и связист, и начальник радиотехнической службы, и физкультурник корабля, и руководитель группы политических занятий, финансист, и многое другое. Как вспоминает Лев Михайлович: «На первых порах было очень трудно. Множество обязанностей, незнание устройства корабля, неумение руководить коллективом...
Прошел год. Постепенно обреталась уверенность. Чувствовалась поддержка старших товарищей, да и свой опыт постепенно накапливался. Пришло понимание того, что воинский долг, за которым стоят высшие интересы Родины, подчиняет себе жизнь офицера и его семьи без остатка. А удовлетворенность службой наступает только в том случае, когда сознаешь: все силы ума и души, все умение и старание отданы делу!»
Крепло мастерство, воля, началось продвижение по службе. Помощник командира подводной лодки — должность беспокойная и хлопотная. К тому же, целые горы ответственности: за людей, за технику, за содержание корабля, за его боевую готовность, словом, за все на свете. Вскоре Жильцов был назначен старшим помощником, а затем и командиром атомохода «Ленинский комсомол», которому суждено было достичь Северного полюса.
В статье «Флаг над полюсом», опубликованной в «Морском сборнике» №7 за 1977 год Жильцов вспоминает: «... все ближе и ближе полюс, но жизнь на корабле идет по-прежнему без особых перемен, как будто это обычный поход... Наступило 17 июля, день, когда «Ленинскому комсомолу» предстояло пройти под полюсом. Торжественным завтраком решили отметить это событие.
На часах 06.40 по московскому времени. Штурман докладывает: «До полюса — 10 минут хода». Объявляю об этом по громкоговорящей связи. Все свободные от вахты собираются у празднично накрытых столов.
Полюс! От имени руководителя похода и командования корабля поздравляю экипаж. В ответ по отсекам раздается раскатистое: «Ура!».
К великому огорчению, непосредственно на полюсе подходящей доя всплытия полыньи не оказалось. Однако сравнительно недалеко от него эхоледомеры все же помогли найти небольшое разводье.
Корабль с трудом мог втиснуться в него. Всплыли довольно быстро и точно. Осторожно подняли перископ. Оказалось, более трети кормовой надстройки находится подо льдом, а по носу до его кромки всего несколько десятков метров. Дали самый малый ход. Корма вышла из-подо льда, а нос уперся в ледяной «причал».
Решили организовать настоящее увольнение на арктический «берег» и отметить достижение Северного полюса установкой на льду Государственного Флага СССР. Перекинули на лед сходню. Один за другим спустились по ней на лед моряки. Все чувствовали себя уверенно вблизи могучего корабля, доставившего их к центру ледяной короны планеты.
Большую радость участникам плавания доставила радиограмма, на которой командование Северного флота поздравило экипаж с успешным выполнением ответственного задания. Наступил момент прощания с полюсом. Подана команда: «Всем на корабль!». Каждый стремился еще раз окинуть прощальным взором суровый ледяной простор Арктики. Было в этот момент что-то историческое и торжественное и это понятно: свершилась давняя мечта многих поколений русских и советских моряков. Было о чем подумать!
Старший помощник командира капитан 3 ранга Г. Первушин командует: «Убрать сходню!» Задраен рубочный люк и лодка на ровном киле, без хода погружается в воды Северного Ледовитого океана. Курс — зюйд, к родным берегам...
За участие в походе к Северному полюсу и проявленные при этом мужество и отвагу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июля 1962 года капитану 2 ранга Жильцову Л. М. присвоено звание Героя Советского Союза.
После окончания Военно-морской академии контр-адмирал Жильцов служил заместителем командира и командиром соединения подводных лодок.

Памятный виток

В Черноморское училище Анатолий Сорокин приехал из Калуги, после окончания средней школы. Вступительные экзамены сдал успешно, правда, проучился недолго.
С началом Великой Отечественной войны ушел на фронт добро¬вольцем.
В ноябре 1941 года под Ростовом был ранен и эвакуирован на Урал в госпиталь. После излечения его направляют в Заполярье, в 82-ю бригаду морской пехоты. После тяжелых боев с гитлеровскими егерями Анатолий Иванович переведен на Западный фронт в 71-ю отдельную морскую стрелковую бригаду полковника Безверхова Я. П., командовал отдельной ротой автоматчиков. Освобождал Ельню и Дорогобуж. Под Смоленском получил второе ранение.
В 1944 году из госпиталя — на учебу в Каспийском высшем военно-морском училище. После его окончания Анатолий Иванович получил назначение на одну из подводных лодок Тихоокеанского флота. По-разному проходила служба. Менялись ее места и долж¬ности.
То служба вверх взмывала круто
То лавры не венчали труд.
В народе это почему-то
Все диалектикой зовут...
После службы на Тихоокеанском флоте была седая Балтика и, наконец, студеное море Баренца.
За плечами служба непростая —
За кормой десятки тысяч миль...
Даль седая и волна крутая
Кроткими легли ему под киль...
И вот главное событие жизни... Февраль 1966 года. Контр-адмирал Сорокин возглавил отряд атомных подводных лодок, который успешно совершил кругосветное плавание в подводном положении.
Это было первое в военно-морской истории групповое плавание подводных лодок в подводном положении вокруг земного шара. Цель «кругосветки»: отработка взаимодействия группы подводных кораблей в глубинах океана, изучение особенностей работы механизмов и их обслуживание личным составом в длитель¬ном подводном плавании.
Когда лодки погрузились и легли на заданный курс, командир отряда контр-адмирал Сорокин сообщил подводникам цель по хода. До экипажа было доведено обращение Главнокомандующего ВМФ СССР.
Атомоходы в течение полутора месяцев прошли в подводном положении более 20 тысяч миль. Начав путь в арктических водах, они пересекли экватор и в Южном полушарии достигли арктических широт. Наиболее сложным для плавания явился пролив Дрейка, но надежная навигационная, гидролокационная и телевизионная аппаратура обеспечили благополучное преодоление этого опасного в навигационном отношении района. На протяжении всего плавания поддерживалась уверенная радиосвязь с Большой землей. Четко и бесперебойно работали атомные реакторы. Весь поход моряки- подводники самоотверженно исполняли свой служебный долг, рабо¬тали слаженно и умело.
23 мая 1966 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за успешное выполнение важного правительственного задания Со¬рокину Анатолию Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза. Вице-адмирал Сорокин А. И. продолжает службу в ВМФ

На разных галсах

Коля Игнатов, после окончания средней школы в Иваново, подался на Дальний Восток, увлекший его романтикой и тайнами. Во Владивостоке он поступил в Тихоокеанское высшее военно-морское училище. Но на Востоке задержался недолго.
В 1943 году, с группой товарищей, Николай был переведен и Баку, в Каспийское высшее военно-морское училище. Здесь наиболее ярко проявились его привлекательные черты — простота и доброжелательность, скромность, а главное — умение располагать к себе товарищей. Учился он, как бы полушутя; все самые сложные науки давались ему легко. Вечерами, во время самостоятельной подготовки, старался помочь товарищам, особенно тем, у кого общеобразовательная база была не очень надежной. Причем, если убедится, что кто-то чего-то недопонял, не отстанет до тех пор, пока не объяснит, не растолкует, а потом потребует, чтобы рассказали «разжеванный» им же учебный материал.
Вскоре его назначают младшим командиром и с этими обязанностями он так же справляется легко и непринужденно. Вроде бы и не строго, но непременно спросит с нарушителя. Вместе с ним проанализирует его поступок и с доброжелательным юмором покажет все его уродливые стороны.
Очень не любил Николай показуху, ловкачество и стремление некоторых выделиться и показать себя в более выгодном свете. О таких он обычно говорил: «Да у него усердие превозмогает рассудок». И если удавалось, убеждал таких «героев» в неблаго¬видности их стремлений, никчемности подобных деяний. В этих случаях он утверждал: «Кто хочет казаться лучше, чем он есть на самом деле, у того не все благополучно с математикой... Непременно просчитается и рано или поздно поймет, что обманывает, в первую очередь себя, потому, что жизнь и смерть еще никому перехитрить не удавалось...»
Сослуживцы любили Николая и старались ему подражать. Сам же он, с большим интересом изучал технику, в особенности минное и торпедное оружие. Каждую свободную минуту уделял занятию спортом: неоднократно занимал ведущие места в традиционной эстафете «За нефть и хлопок», отлично плавал и занимался боксом.
После окончания училища Николай Игнатов был направлен на Северный флот. Службу начал на подводных лодках, в должности командира торпедной группы, затем стал командиром минно-торпедной боевой части, и наконец, помощником командира.
В 1952 году офицер достойно проходит испытание жизнью на посту старшего помощника командира современного подводного корабля. Серьезным этапом становления Игнатова как моряка явилась сложнейшая и ответственная работа командиром подвод¬ной лодки.
Наверное, по объему обязанностей, по обостренному чувству ответственности за корабль и личный состав, за постоянное пополнение его политических и тактических знаний, укрепление воинской дисциплины и поддержание высокой боевой готовности, вряд ли есть еще подобная должность.
Верный своим принципам Николай Константинович успешно за¬кончил учебу в Военно-морской академии. И вновь на командных должностях демонстрирует свойственные его характеру черты. Разумный риск и смелость при выполнении учебных и боевых за¬дач в море, твердость в принятии решений. 25 ноября 1966 года за успешное выполнение специального правительственного задания и проявленные при этом стойкость и выдержку контр-адмиралу Игнатову Николаю Константиновичу Указом Президиума Верхов¬ного Совета СССР присвоено звание Героя Советского Союза.
С 1968 по 1978 год он служил в Военно-морской академии имени Маршала Советского Союза Гречко А. А.
В 1978 году жизнь Николая Константиновича оборвалась.

Командир подводного ракетоносца

Ванюшка Гуляев родился в Свердловской области. С раннего детства приобщился к чтению: бредил Жюль Верном и Серафимовичем, а позднее Новиковым-Прибоем, Грином и Соболевым. Так зарождалась и постепенно выкристаллизовывалась мечта о море.

Ваня был из тех мальчишек, для которых:
Море в раннем детстве начинается—
Ветер наполняет стакселя.
Бригантина на волнах качается,
Хоть вокруг на сотни миль земля.
Пусть пока кораблики да лужицы —
Звонко-романтичные слова.
И еще тревожно, сладко кружит
От рассказов Грина голова...
Путь к морю для Ивана Гуляева был не из легких, не сразу нему он пришел.
Я оттуда, где шепчутся сосны
Уходил в беспокойную быль...
Дерзких планов дымок папиросный
Оседал в придорожную пыль.

После окончания школы служил в береговой артиллерии, и только в 1943 году поступил в Тихоокеанское военно-морское училище.
Вскоре Гуляев вместе с другими курсантами был переведен в Баку. После окончания Каспийского училища начал службу на подводных лодках Северного флота.
Вот здесь-то и пришлось побрататься с морем надолго и всерьез. Постепенно выветривалась романтика, а на смену ей приходили привычки и привязанность к флотской службе, трудной, но почетной, к постоянным схваткам с суровой, а подчас безжалостной стихией. По-настоящему оценил он верность и надежность настоящей флотской дружбы. И теперь детские мечтания выглядели несколько по-иному:

«Только нет! Не сладкими рассказами,
А штормами, злобными подчас —
Морем мы с друзьями крепко связаны,
Море с ними разлучает нас...»

Служба шла своим чередом. Упорным трудом обретались опыт и знания, вместе с ними, как итог этого труда — должности и звания. Иван Иванович Гуляев командовал первым советским подводным ракетоносцем. Он с честью оправдывал доверие. Был строгим, но справедливым командиром. Чутким, внимательным и заботливым человеком. Прямой и доступный, он пользовался уважением подчиненных. В матросском кругу все время оставался «Батей». Много добрых дел за плечами у этого моряка. Участие и испытаниях боевой техники, требующих полной отдачи сил, несение боевой службы, поддержание готовности к выходу в море.
В марте 1966 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за выполнение ответственного правительственного задания и проявленные при этом решительность и отвагу Гуляеву Ивану Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза.
В 1973 году капитан 1 ранга Гуляев уволился в запас.

Смелость и находчивость

Когда выпадала редкая минута покоя у командира атомохода Дмитрия Ивановича Голубева, одна за другой наплывали картины московского детства, милые образы друзей и подруг. А то вдруг увидит себя уже на плацу Каспийского высшего военно-морского училища, где клянется на верность Родине, незаметно поправляя еще не прикипевшую к стриженной голове бескозырку.
Годы учебы в училище проходили интересно и весело. Правда, на первых порах, скажем прямо, было очень нелегко. В выходной день совсем неплохо было бы погулять по красивейшему в мире «Примбулю»— Приморскому бульвару, но в силу целого ряда причин эта перспектива иногда призрачна. И для того, чтоб сказку сделать былью, надо в течение недели не иметь замечаний и задолженностей в учебе.
По субботам, когда командир отделения проверяет личное оружие, он неизменно роняет сакраментальную фразу: «На город буду смотреть через стволы ваших винтовок...». Вот так,— у кого видно, а у кого и не очень. Повезет, и выйдешь в город, в увольнение, тогда палаш на левом бедре надо все время рукой поддерживать, чтобы он тебя по ноге не бил, да и прохожих не задевал. Бдительность не теряешь, стараешься во время заметить патруль или старшего по званию. И с горечью осознаешь, что навстречу идут только старшие...
Но вот годы учебы позади.
- Куда думаете идти служить? — спрашивает старший начальник.
- Туда, где трудно,— не задумываясь отвечает Дмитрий.

Лейтенантская служба началась на Балтике, в должности командира минно-торпедной боевой части, а общеизвестно, что минер ошибается только раз. Очень сильно обострено чувство ответственности. Кроме того, с приходом на корабль на хрупкие лейте¬нантские плечи обрушиваются всевозможные обязанности, как штатные, так и не совсем. Пока во всем этом разберешься, немало «синяков» и «шишек» набьешь. А тут еще и штурманские обязанности приходится выполнять, так как штурман уехал на учебу.
Вспоминая, Дмитрий Николаевич шутит: «Я бы лейтенантскую службу разделил на три периода: первый — это бледно-розовый, когда приходишь на корабль, отягощенный полученными в училище знаниями, еще не ощутивший груз возложенных на тебя обязанностей. Кажется, что тебе все по силам и по плечу. И, уж извините за нескромность, создается впечатление, что ты один все знаешь, а вокруг тебя никто ничего не знает и на душе радостно и легко. К сожалению — это самый непродолжительный период. У некоторых он исчисляется даже не сутками, а часами. Старшие товарищи помогли «опуститься на землю». «Товарищ лейтенант, а что это минер, матрос такой-то, ходит в грязном рабочем платье? Да и гирокомпас-то у вас погоду показывает. Да и курс- то вы прокладываете с ошибкой в 180 градусов». И все вот в таком приблизительно ключе.
И лейтенант вступает в так называемый «мрачновато-безнадежный» период. У многих он затяжной. И подчас даже приходят очень невеселые мысли: туда ли я попал? Все не так, как хотелось бы. Даже подчас кажется, что все вокруг все знают, а ты один ничего не знаешь.
Но время – лучший врач, вдруг как-то случайно ты приходишь к заключению, что и ты ничего не знаешь, и вокруг тебя, тоже не очень... Многое проясняется, ты берешься за освоение техники, становится легче и веселее, ты вступаешь в голубовато-обнадеживаюший период. И тут уже, как принято говорить,— служба пошла «как по маслу...»
После службы на надводном корабле Дмитрий Николаевич прошел хорошую школу на дизель-электрических подводных лодках от командира минно-торпедной боевой части до помощника командира. За трудолюбие, умение работать с личным составом и глубокое изучение новой техники был назначен старшим помощником, а затем командиром атомохода. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 ноября 1966 года за успешное выполнение правительственного задания и проявленные при этом смелость и находчивость капитану 1 ранга Голубеву Д. Н. присвоено звание Героя Советского Союза. В 1970 году по состоянию здоровья он уволился в запас.

Дорогой мужества и славы

Эдуард Балтии приехал в Баку из Смоленска, города, в общем-то не имеющего никакого отношения к морякам. Приехал не на экскурсию, не подышать соленым воздухом, а для того, чтобы поступить в Каспийское высшее военно-морское училище. По природе собранный и целеустремленный, он успешно сдал вступительные экзамены и был зачислен на минно-торпедный факультет. Изучение боевого оружия требовало к себе серьезного отношения и Балтии не жалел ни времени, ни сил для того, чтобы познать его устройство и тактику применения.
Товарищи с других факультетов нередко посмеивались над минерами и задевали их шутками:

С ног до головы в тавоте,
Но зато минер на флоте...

Эдуард не сомневался в том, что выбор своей будущей профессии сделал правильно. После окончания училища в 1958 году Балтин получил назначение на Краснознаменный Черноморский флот и начал службу на сторожевом корабле, в должности командира минно-торпедной боевой части.
С первых же дней он обратил внимание на то, что командиры боевых постов во время тренировок допускают условности — вводные подчиненным дают уже в готовом виде, например: «неисправность такая-то, сделать то-то...» А ведь в бою-то будет все не так,— думал лейтенант,— и прежде чем устранить неисправность, необходимо ее отыскать, выявить, и тут придется пораскинуть мозгами, повозиться, как следует, чтобы найти, что приключилось и почему.
Когда уходили с боевых постов подчиненные, молодой офицер
часами возился с техникой и, стараясь не измазать бумагу, делал пометки, эскизы. Но зато уж потом провел тренировку за тренировкой, как говорится до седьмого пота. Отказы устраняли то тут, то там. Если становились в тупик старшины, лейтенант показывал все, «разложив по полочкам». А после него и младшие командиры матросам все до тонкостей поясняют. Чтобы могли до автоматизма довести свою работу.
Служба на сторожевике шла хорошо. Но хотелось попробо¬вать себя в сложном деле, на максимуме сил и способностей. Послужить бы на подводной лодке. И вот рапорт подписан. И он на Краснознаменном Северном флоте, чтобы посвятить себя любимому делу. Служба на подводном корабле, со всеми ее трудностями и особенностями закалила волю и характер моряка и он, по праву, становится командиром подводной лодки.
Эдуард Дмитриевич служит старательно и умело. Много и плодотворно работает в области тактики использования современного оружия. Успешно решает многие проблемы укрепления боевой готовности, личным примером увлекая за собой подчиненных. Метод «Делай как я», рожденный в авиации и проверенный им на сторожевике, успешно применяет при обучении подводников.
После окончания Военно-морской академии, а затем и академии Генерального штаба, Балтии проходит службу на штабных и командных должностях.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 октября 1981 года за успешное выполнение правительственного задания и проявленные при этом выдержку, самообладание и храбрость контр-адмиралу Балтину Э. Д. присвоено звание Героя Советского Союза.
Вице-адмирал Балтии Эдуард Дмитриевич продолжает службу в Военно-Морском Флоте.
Аллея героев каспийского... Это отсюда начинается путь лейтенантов флота, отсюда идут они служить на боевые корабли, чтобы в ратных буднях продолжать немеркнущий подвиг тех, кто прославил училище и вознесен на почетный пьедестал у центрального входа на Главной аллее. Они и сегодня живут среди нас, в наших сердцах, вдохновляют своим примером новые поколения каспийцев.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15469
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1571

Вверх #18 ноября 2014 17:52 3 сентября 2018 20:10

История Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

file.php?fid=398364&key=846563104

ГЛАВА 8

ЗВЕЗДЫ НАД НАМИ

Отгремели залпы салюта Победы. Страна перешла на рельсы мирного строительства, залечивала раны, нанесенные войной. И по-прежнему, по ленинскому завету защита Родины оставалась одной из первостепенных задач советского народа. Росла и крепла оборонная мощь державы. Военно-Морской Флот пополнялся могучими кораблями, оснащенными современной техникой и оружием. Управлять ими могли только высокообразованные, технически грамотные люди. И Каспийское высшее военно-морское училище в ряду других готовило офицерские кадры для современного флота. С учетом его требований корректировались прежние и создавались новые учебные планы и программы. Отлаживались все элементы учебного процесса. При этом главное внимание уделялось его ориентированию на опыт войны, обобщению боевого опыта.
За время Великой Отечественной войны наш флот потопил около 1300 транспортов, более 1200 боевых кораблей и вспомогательных судов противника. Было высажено более сотни морских десантов. Авиация ВМФ уничтожила до 5000 вражеских самолетов. За подвиги, совершенные в годы войны, более 350 тысяч моряков награждены орденами и медалями, свыше 500 — удостоены звания Героев Советского Союза. Среди отличившихся в боях были и многие вьшускники Каспийского Краснознаменного...
В мае 1945 года начальником училища был назначен контр-адмирал Голубев-Монаткин И. Ф. В годы войны он был командиром военно-морской базы, начальником штаба Черноморского флота и занимал ряд других руководящих должностей. Опытный, знающий моряк, он в течение 4-х лет отдавал все свои творческие силы делу обучения и воспитания курсантов и слушателей. В училише пришли опытные преподаватели и боевые командиры:
Орлов И. Н., Логинов М. В., Надточий Г. Л., Рыськов В. Г., Маврин В. Ф., Ушаков М. Н., Якубовский Г. Н., Ципилев А. Н., Чижов М. Н., Данилов Р. И., Усанов А. А., Крачкевич Л. Н. и многие другие. По их инициативе и при личном участии было освоено много различных технических усовершенствований, которые в значительной степени способствовали повышению качества обучения курсантов и слушателей.
Заметный вклад в дело обучения и воспитания молодежи внесли офицеры-преподаватели Морозов А. А., Андрюков М. И., Аваков И. А., Толкачев Г. А., Дмитриев И. Н., Букреев Г. П., Гаспарян С. К., Насилов В. И., Желваков П. И., Жердев П. В., Пирожков Г. Я., Дадонов И. Н., Охрименко Г. Н., Касим-заде М. С., Кутаев Г. М., Кисляков Б. И., Фомичев П. С., Шахгеданов А. А., Самородный Г. И., Осокин Р. Б., а также мичманы Логанов Е. А., Ртищев Б. Я., Шпорт Г. Я., Смирнов В. А.
Многие из них стали настоящими наставниками молодежи, о которых тепло и сердечно отзывались воспитанники. Один из них, полковник Вахреев И. П. Он читал лекции по тактике авиации. То было время, когда Сталин и его окружение под видом борьбы с космополитизмом развязали гонение на интеллигенцию. Офицер, знакомя с историей авиации, не поддался царившему настроению, преподносил материал с юмором. И слушатели понимали — нельзя быть национально-ограниченными, смотреть на другие народы свысока. Занятия у него начинались так:
— Внимание, товарищи курсанты! Впервые в мире русский моряк Александр Федорович Можайский изобрел аэроплан — аппарат тяжелее воздуха. И с тех пор орлы-летчики гнут шапку перед моряками...», или «Внимание, товарищи курсанты! —говорил он.— Впервые в мире русский подъячий Крякнутый надул вонючим дымом шар и поднялся на высоту колокольни, поднялся и упал, но не разбился, а рассмеялся...». «Внимание, товарищи курсанты! Впервые в мире русская женщина поднялась в воздух на аэроплане. На чем держалась, чем питалась — сведений не имеем...»
А перед экзаменами напоминал:
— «Внимание, товарищи курсанты! Слова: «герои-летчики», «сталинские соколы», «орлиное племя» — на оценку влиять не будут!»
Среди офицеров командиров курсантских подразделений особым уважением пользовались Бойко В. С., Джалилов А. А., Егоров А. Ф., Смертин В. М., Гарматенко И. М., Перепелицын А. Т,, Суэтин В. П., Курдин Ф. И., Трусов А. П., Черных В. П., Крестов Н. А.
В 1949 году училищу выпала большая честь — впервые принять участие в военном параде в Москве. Сводный полк курсантов под командованием начальника училища контр-адмирала Ванифатьева А. Г. 7 ноября торжественным маршем прошел по Красной площади. В последуюшие годы кировцам еше трижды была оказана высокая честь представить флот на столичных парадах, и они неизменно показывали хорошую строевую выучку и получали высокую оценку командования.
Училище благоустраивалось, хорошело. В 1955 году начал функционировать клуб, а через год был создан музей. Много изобретательности, труда и, главное, души вложили в его оформление полковник Кирин И. Д. и мичман Чмыхов В. Ф.
Большая и плодотворная работа проводилась коллективом кафедры физкультуры и спорта. В училище помнят боксеров, чемпионов Азербайджана и Вооруженных Сил: Аббасова И., Бабушкина Ф., Видяева В,, Горбунова Б., Тихоненко В., Ильина В., Чинского Б., Шаргея С. Это были питомцы тренера Антонова Я. П.
Долгие годы служил и работал энтузиаст парусного спорта, чемпион СССР и Вооруженных Сил Новосильцев О. Н. Им подготовлена целая плеяда отличных парусников, байдарочников и многоборцев— Агафонов Г. М., Бондаренко Ю. В., Ильин В. А., мастеров спорта и мастеров спорта международного класса — Никифоров В. И., Сомов Ю. К., Коновалов А. И., Ткаченко С. В.
Активно работали секции по многим видам спорта и в том числе по волейболу, баскетболу, плаванию, водному поло, футболу, ручному мячу, самбо. Страстным пропагандистом военно-морского и гребно-парусного спорта выступал старший преподаватель кафедры подполковник Ильин В. А. Заслуживают доброго слова и такие наставники, как мичманы Смирнов В. А., Шпорт Г. Я. Их хорошо помнят курсанты первых послевоенных лет.
Командование уделяло спортивно-массовой работе большое внимание. Длительное время спортивный комитет возглавлял контр-адмирал Кандалинцев В. А. Он серьезно занимался подготовкой будущих офицеров к нелегкой флотской службе и дальним океанским походам.
Первый такой поход был совершен курсантами с 28 мая по 16 июня 1954 года по маршруту: Севастополь-Дуррес (Албания)— Севастополь на кораблях Краснознаменного Черноморского флота. Отрядом кораблей в составе легкого крейсера «Нахимов», эскадренных миноносцев «Буйный» и «Бдительный» командовал командующий Черноморским флотом адмирал Горшков С. Г. Корабли пронесли флаг нашей Родины через моря, на просторах которых русские моряки под командованием адмиралов Спиридова, Ушакова, Синявина, Лазарева и Нахимова покрыли себя неувядаемой славой. 31 мая 1954 года советские корабли вошли в порт Дуррес. Албанский народ радушно встречал советских моряков. Четыре дня продолжался визит. За эти дни крейсер и миноносцы посетило несколько тысяч гостей, руководители партии и правительства Албании.
Спустя два года, 28 мая 1956 года, под флагом командующего Черноморским флотом адмирала Касатонова В. Л. отправились с визитом дружбы к берегам Албании и Югославии крейсер «Михаил Кутузов», эсминцы «Бессменный» и «Безукоризненный». Сто курсантов нашего училища бьши участниками этого похода. Им предстояло пройти около 2500 миль водами шести морей: Черного, Мраморного, Эгейского, Средиземного, Ионического, Адриатического и трех проливов: Босфора, Дарданеллы и Отранто. 29 мая отряд вошел в пролив Босфор и вскоре оказался в Стамбуле. На Стамбульском рейде у входа в бухту Золотой рог стояли корабли 6-го американского флота в составе авианосца, крейсера (штабной корабль) и 4-х эсминцев. Американцы при встрече с нашим отрядом были корректны — на всех кораблях было сыграно «захождение» и личный состав был выстроен на верхней палубе, а на крейсере «Нортхемптон» оркестр играл Гимн Советского Союза.
31 мая советские корабли вошли в югославский порт Сплит. 150 лет назад (1806 г.) здесь крейсировала эскадра адмирала Синявина, моряки которой в боевом содружестве с югославскими ополченцами защищали сплитские берега от наполеоновских войск. Курсанты посетили военно-морское училище югославского флота в Дивуле и другие места, побывали в столице Албании — Тиране, осмотрели музеи и театры.
Начиная с 1957 года дальние походы проводились ежегодно, иногда и по два раза в год, как правило, после окончания 2-го и 4-го курсов. Походы были вокруг Европы и Африки, к берегам Южной Америки с визитами, деловыми заходами во многие порты различных государств. Наши курсанты всюду демонстрировали высокую выучку, дисциплинированность и воспитанность — были настоящими полпредами нашей Родины.
Дальние походы — хорошая школа выучки для будущих офицеров. Только за последние 35 лет истории училища курсанты участвовали в 46 походах, прошли более 500 тыс. миль, посетили десятки стран и портов. Звезды обоих полушарий указывали путь морякам. А сколько интересных историй помнят участники походов...
Вот рассказ одного из них.

Чертова дюжина

Совпадения бывают разные: иногда счастливые, а иногда совсем наоборот. Все зависит от того, под каким углом рассматривать эти совпадения. И хотя общеизвестно, что цифра «13» никогда , и никому большого, безоблачного счастья не приносила, тем не менее мы склонны надеяться, что она больших огорчений нам не доставит. Словом, так это или не так, но тринадцатая рота тринадцатого марта в тринадцать часов прибыла на корабль, сумма цифр бортового номера которого «913» тоже составляет «13». Тут при всем несуеверии призадумаешься! Нам-то что. А вот как бы повели себя англичане в такой ситуации?
Всем известно, насколько живучи предрассудки у британских моряков. Тринадцатого числа они не выйдут в море, в пятницу тем более. Ну, а если на корабле женщина, то это уже ЧП.
Как-то в годы Великой Отечественной войны делегация ВЦСПС из Шотландии должна была отплыть в Мурманск. Однако случилось непредвиденное. Командир крейсера «Адвенчур» не хотел брать на борт делегацию. Причиной было то обстоятельство, что советская делегация состояла из 13 человек, среди них были женщины и выход должен был состояться в пятницу.
Все же крейсер вышел в море, попав в полосу густого тумана, наскочил на английский танкер и получил большую пробоину. Оставаясь на плаву, крейсер вернулся назад. Естественно, что в морских кругах происшедшее объяснили злополучными совпадениями. Но нас, каспийцев, этим не испугаешь!..
Север встретил нас своими неповторимыми красками. Корабль же, на который мы прибыли, предстал в своей будничной занятости: шло пополнение запасов. Корабельные стрелы и краны,как ненасытные хищные птицы, то и дело, захватив на пирсе своими огромными клювами очередную порцию груза, опускали ее, казалось, в без донные недра трюмов.
Скрип лебедок и веселый матросский говор время от времени нарушались столь знакомыми при погрузочных работах криками «Майна!» и «Вира помалу!»
Но долго созерцать этот веселый ритм нам не пришлось, так как чей-то хриплый голос из динамика громыхнул: «Эй, моряки, под стрелой не стоять!..» Народ мы, конечно, бывалый, не первый раз на корабле. И сразу смекнув что к чему, быстренько направились к корабельному трапу, где нас уже поджидали помощник командира корабля и вахтенный офицер.
Чинно поднимаемся по трапу, по давно установившейся традиции отдаем честь Военно-Морскому флагу и выстраиваемся на шкафуте. Помощник командира корабля деловито объясняет нам, что корабль — это плавсредство, которое призвано решать многообразные и весьма сложные задачи как здесь у пирса, так и вдали от берегов и даже в открытом океане.
Он еше раз напомнил нам о корабельных правилах, которые мы и без того знаем назубок, но услышать их из уст блюстителя уставного порядка — втройне приятно.
— А сейчас боцман распределит вас по кубрикам. Сам отошел от строя и к нам приблизилось довольно странное существо в комбинезоне далеко не первой свежести и в помятой фуражке с позеленевшим крабом. Обветренный, как скала, боцман являл собой образец маремана далеко не сегодняшних времен. Густым басом он стал оглашать цифры и обратил внимание на какой-то посторонний шум в строю.
— А кто там вертится,— обратился боцман к строю.
— Земля!— послышалось в ответ.
— Кто сказал?— закричал боцман.
— Коперник!— ответили из строя.
— Курсант Коперник, выйти из строя!
И тогда строй дружно хохотнул. Боцман понял подвох и, погрозив пальцем, захохотал вместе со всеми.
Быстро заняли отведенные нам кубрики, не забыв при этом написать и вывесить объявления, гласящие о том, что «здесь наши территориальные воды и любой вошедший в них без предварительного согласования будет рассматриваться как агрессор, со всеми вытекающими отсюда последствиями»...
Справедливости ради следует отметить, что первым «агрессором» был дежурный по низам, подвергший беспощадной критике содержание наших объявлений и собственноручно снявший их, явно не желая соблюдать принцип экстерриториальности.
Кубрики, в которых нас разместили,— большие и светлые, с дневным освещением и системой кондиционирования воздуха. Можно в соответствии с наклонностями и вкусом подобрать себе подходящий климат от верхоянского до ташкентского, а поскольку наклонности и вкусы у всех разные, то в кубриках установлен климат средней полосы весенне-летнего периода.
На следующее утро мы отправились в культпоход в музей Краснознаменного Северного флота. Там мы ознакомились с героическими делами моряков-североморцев в Великую Отечественную войну: взорам предстали портрет и боевая летопись подводного снайпера Фисановича, снимок фашистского линкора «Тирпиц», получившего в борт две лунинские торпеды, палаш и икона, принадлежавшие сбитому в североморском небе фашистскому асу Рудольфу Мюллеру и, наконец, маузер прославленного катерника-североморца Кузьмина Александра Васильевича.
Перед глазами вырисовывались стремительные атаки катеров Александра Шабалина и Георгия Паламарчука, бросок последней гранаты Ивана Сивкова и бессмертный подвиг пятнадцатилетнего юнги Саши Ковалева, грудью прикрывшего пробитый осколком коллектор двигателя и ценой неимоверных усилий обеспечившего ход катеру, а позднее героически погибшего.
Впечатления захлестнули всех настолько, что по выходе из музея мы долго молчали, погрузившись каждый в свои думы. Казалось, героическое прошлое североморцев какой-то частицей коснулось и нас, каждому хотелось чем-либо походить на них. Первым нарушил молчание Николай Бушланов: «Вот это люди!»— воскликнул он, и каждый из нас мысленно согласился с ним, потому что все думали именно так. Героизмом, отвагой и мужеством североморцев не восхищаться было нельзя. После возвращения из музея очень долго и горячо обсуждались многие эпизоды из боевой жизни моряков-героев.
16 марта — в день выборов в местные Советы депутатов трудящихся встали задолго до подъема и поспешили на избирательный участок — в кают-кампанию. Мы отдаем свои голоса за кандидата в городской Совет заслуженного деятеля культуры РСФСР, начальника Дома офицеров Краснознаменного Северного флота, бывшего каспийца Гасояна Христофора Артемьевича.
Днем произошло весьма интересное событие: многие из нас, южан, северную зиму видели только в кино и по телевизору, а здесь, в Североморске, она предстала перед нами во всей своей красе. Уволившись на берег, Фархад Исмайлов, Вагиф Кулиев, Нуретдин Ягизаров, Хасан Ибрагимов и другие, никогда не видевшие русской зимы, отправились на каток «попытать счастья».
Подходя к катку, мы услышали дружный смех горожан. На льду было видно всего три фигуриста — две девочки лет пяти-шести и кто-то из наших, пришедший раньше. Он-то и привлек внимание жителей Североморска. Став впервые в жизни на коньки, он решительно ринулся на лед. Это его и погубило: он уже не мог ни остановиться, ни удержать равновесия, ни затормозить... Девочки пришли «дяде» на помощь и пока, взяв его за руки, дружно буксировали по катку, он, изогнувшись, как интеграл, еще держался, но стоило только отпустить его, как начинал выделывать невероятные, почти цирковые трюки. Этот небывалый шум не мог не привлечь внимания обеспокоенных патрулей, которым на первый взгляд показалось, что это или мастер высокого класса, или подвыпивший шутник, но, разобравшись в чем дело, патрульные вместе с другими искренне смеялись.
— «Ну и артист!»— раздавалось то тут, то там. А «артист» в изнеможении стилем «кроль» подбирался к спасительной снежной бровке, что ему в конце концов и удалось. Видимо, лавры Сергея Четверухина ему не давали покоя, так как вечером неудачник поклялся, что этим видом спорта он все равно овладеет, чего бы ему ни стоило и даже ради этого будет стремиться после окончания училища попасть служить на Север. Так решили поступить и многие другие каспийцы.

Прощайте, скалистые горы!

Требовательный, неумолимый звон колоколов громкого боя сменился дробным перестуком матросских ботинок по палубам, трапам, надстройкам и торопливым задраиванием дверей, люков и горловин. Иллюминаторы же закрывались тяжелыми затемнителями, не случайно именуемыми «броняшками».
Тревога! Днем ли, ночью ли сыграна она, на большом или на малом корабле, но каждый раз в душе волной поднимается чувство напряжения и стремления к немедленным действиям, все существо становится похожим на сжатую пружину и чувствуешь себя в любой миг готовым к броску в неизвестность.
На этот раз тревога не была для нас неожиданностью, так как к моменту ее объявления мы заступили на штурманскую вахту. Перед каждым из нас на ровном полированном столе лежала карта Баренцева моря с Кольским заливом. Карта в данном случае сугубо служебный документ, а сколько вызывает у моряка воспоминаний и размышлений. Баренцево море, часть Ледовитого океана, лежащая между материковым берегом Северной Европы, Новой Землей, Землей Франца-Иосифа и Шпицбергеном, на западе граничит с Норвежским, на востоке — с Карским морями. Глубины большей частью от 100 до 350 метров. Одно из самых неспокойных и изменчивых по погоде морей. Море названо по имени Вильгельма Баренца, голландского мореплавателя XVI века. Основной порт — Мур-манск.
Всего несколько строк, а за ними богатая событиями история моря. Особенно в годы Великой Отечественной войны. Северный флот прославил боевыми делами себя и море, и именно на Северном флоте многое произошло впервые.
Североморской летчик Сафонов А. Ф. первым из участников Великой Отечественной войны был дважды удостоен звания Героя Советского Союза. Первым Героем Советского Союза среди советских подводников в дни войны стал капитан 2 ранга Колышкин А. И., командир дивизиона подводных лодок Северного флота.
Североморская лодка С-102 первой на нашем флоте одним торпедным залпом уничтожила два транспорта противника, а С-104 одним залпом — 3 цели: транспорт, противолодочный корабль и тральщик. Первыми гвардейскими кораблями стали североморские лодки Д-3, К-22, М-171, М-174. Лодка Д-3 «Красногвардеец» стала и первым Краснознаменным гвардейским кораблем. И еще— первыми победу над врагом стали отмечать орудийным выстрелом североморцы.
Все это было интересно узнать нам, кому предстояло продолжить славу отцов. Корабль медленно начал движение. Под ногами мерно подрагивала палуба, и мы сделали первую запись в своих навигационных журналах. Поднявшись на мостик к пеленгатору, все невольно залюбовались диковинной красотой Кольского залива. Вот они, покрытые снегом священные камни сурового, но родного Севера!
Проходим тем же путем и курсы прокладываем те же, которыми шли в грозные дни войны катерники Кузьмина и подводники Колышкина. «Прощайте, скалистые горы...»,— мелодию этой песни теперь мы слышим ежедневно, с нее начинается корабельная радиогазета, в выпуске которой и нам предстояло принять участие. Стремимся иметь как можно больше определений, так как с отрывом от берегов для нас, еще неопытных мореходов, останется только счисление. Наше навигационное оснащение — нехитрый инструмент: транспортир, измеритель, да простая до гениальности и древняя,как мир, параллельная линейка. Интересно, на протяжении скольких столетий этот инструмент верой и правдой служит мореплавателям? А сколько еще послужит! Даже теперь, в век звездолетов, космонавту без прокладочного иструмента не обойтись. Ведь только подумать: от Христофора Колумба до сегодняшних дней! Поистине, гениальность — в простоте.
По левому борту величественно проплывает полуостров Рыбачий, а справа остров Кильдин — домашний «порог» североморцев. И вот море Баренца — бескрайний простор, всхолмленный барашковыми волнами. Откровенно говоря, мы не ждали от него особых милостей; это время года изобилует здесь жесточайшими штор-мами, но чтобы так — это уж слишком. Ослепительно блестящее в полнеба солнце и от него не тепло, а какой-то холодный мегаллический блеск. И невольно просятся бодрящие стишки:

Мороз проделывает штучки,
А я пощады не прошу;
Чернила мерзнут в авторучке,
А я — дышу, а я — пишу.
У нас сегодня здесь под тридцать —
В термометре мутнеет ртуть,
Но нам на месте не сидится,
И мы на север держим путь...
Повсюду снежные торосы,
Но нас, южан, не охладишь,
У нас к стихии нет вопросов —
Мы ей показываем шиш...

Правда, нельзя не признать, что с этой самой стихией шутки не всегда уместны. В данном случае все выглядело не совсем так, как нам бы хотелось. Корабль изрядно болтает. Палуба начинает уходить из-под ног. Ребята ходят зеленые, но стараются не подавать виду, что далеко не всем удается. Временами к горлу подкатывает комок, во всем теле противная слабость, а лоб, несмотря на мороз, покрывается испариной. Продолжаем вести прокладку, может быть, не так уверенно, но стремимся придерживаться совета старших, которые утверждают, что от качки единственное спасительное средство — непрерывный напряженный труд и стремление подавить в себе слабость.
Если поддашься — все,— говорят нам. И мы изо всех сил стараемся не поддаваться, правда, Федя Садовский и Юра Шмельков уже приняли горизонтальное положение и взирают на окружающий мир безрадостно. Пытаемся воздействовать на них, взываем к совести и мужеству, но в ответ такие кисло-виноватые улыбки и убийственная беспомощность, что, глядя на них, и самому укачаться недолго.
Пересекли 72-ю параллель. По обоим траверзам от нас в ледяной купели подводные лодки, их обледеневшие рубки напоминают огромных фантастических птиц. Интересно,— каково там коллегам, ведь их в надводном положении болтает больше, чем нас, но нет, не погружаются, идут себе, закаляют волю — молодцы!
Вахта окончена, последние часы шли по счислению, так как берегов уже давно не видно, а небесные ориентиры наглухо зашторены многобалльной облачностью.
После ужина собрались в малой кают-кампании. Сегодня у нас встреча с адмиралом Макаренковым — опытным подводником, закаленным моряком. Много интересного поведал нам собеседник - и о мужестве, и о трудностях. Рассказал он комический случай, произошедший в начале 50-х годов на одном из флотов. Во время репетиции к параду, в канун Дня ВМФ, одна из подводных лодок задержалась с выходом на рейд. Командир вывел лодку на линию пеленга строя и отдал приказание — «Якорь травить на клюз 80 метров!». «Есть якорь травить на клюз 80 метров!»— раздалось в ответ с носа лодки. «Якорь отдан! На клюзе 80!». А на самом деле якорь «прикипел» в клюзе, так как новая краска его надежно удерживала, а якорную цепь благополучно стравили в легкий корпус. Личный состав в парадной форме построился для встречи катера с начальством. Все в напряженном ожидании. А погода — сказка! Бухта — зеркало! Море — штиль! Ни рябинки, ни ветерка, ни течения.
Лодка замерла как вкопанная. Старший начальник обходит на катере строй кораблей. Здоровается с моряками и поздравляет всех с праздником. Матросы дружно отвечают на приветствия и поздравления. Но вот катер подошел к лодке, старший начальник поздоровался с экипажем. И вдруг он заметил, что лодку стало разворачивать волной, развитой катером. Старший начальник кричит в мегафон: «Командир, куда вас несет?!» А подготовленные к ответу на поздравление матросы дружно прокричали «Ура!». Мы от души смеялись — случится же такое! Адмирал заключает: «Видите, как события, накладываясь одно на другое, образуют целую цепь совпадений!»...
За бортом бушует море, правда, сейчас уже идем на юго-запад. Поднявшись подышать свежим воздухом, обращаем внимание на какие-то синие всполохи на небе. Зрелище необыкновенно красивое: небольшие синие шары, вырастая до огромных размеров и, сое-диняясь друг с другом, окрашивали северную часть неба в трепещущие ярко-голубые тона.
— Северное сияние,— так нам объяснили это сказочное явление североморцы, хотя в это время года оно здесь бывает крайне редко. Но вот мы расстаемся с Баренцевым морем и входим в Норвежское.

Здравствуй, Гринвич!

Заметной разницы между Баренцевым морем и Норвежским мы не ощутили: те же глубины и цвет воды, такой же безрадостно-свинцовый. Правда, разница возникла в небе, не в окраске, нет. Как только вошли в Норвежское море, над нами «повисли» самолеты стран, входящих в агрессивный блок НАТО. Здесь были канадские «аргусы», британские «шеклтоны», «нептуны» и «орионы» ВВС США. В первые дни докучала и в то же время вызывала любопытство их настойчивость. Мы охотно фотографировали самолеты с разных ракурсов. А затем привыкли к воздушному соглядатайству, не прекращающемуся ни днем, ни ночыо.
Мы установили, что по субботам и восресеньям НАТО не работает, лишь трижды в сутки прилетает какой-нибудь дежурный «шеклтон» убедиться, что мы продолжаем поход, и улетает.
Тем временем наш корабль шел курсом, пролегавшим между Исландией и Фарерскими островами. Правда, они были где-то впереди, а сегодня мы пересекли «нулевой», Гринвичский меридиан. Где-то там, на юге — Британские острова, Соединенное королевство,— для нас это громккое название отдает чем-то нафталинным.
Итак, мы в Западном полушарии. Нам, бакинцам, не часто приходится бывать западнее Гринвича, так что для нас это далеко не рядовое явление, тем более, что сегодня у моряков праздник — День весеннего равноденствия. И Олегу Лазареву исполняется 20 лет. По-видимому, все это счастливые совпадения, и пройти равнодушно мимо них мы просто не имеем права. Боевой листок, редактируемый Хасаном Ибрагимовым, посвятил имениннику такие строки:

Так с годами зрелость к нам приходит.
За нее ведем мы с детства бой!
И сегодня ты, Олег, в походе
День рожденья отмечаешь свой.
Здесь, в высоких северных широтах,
Сердца жар, смотри, не остуди,
Ты — частица будущего флота —
С истинного курса не сходи!
И тобою пройденные мили
Навсегда войдут тебе в зачет:
Ведь недаром издавна фамилия
Ваша адмиральскою слывет...

Вот и знаменитые Фареры, их население немногим более 39 тысяч человек. Здесь живут в основном норвежцы, отдавшие свою небольшую территорию в безраздельное владение воякам из НАТО. Видимо, здесь, да еще в Исландии, чьи контуры вырисовываются справа, и расположены воздушные базы ВВС НАТО.
Исландия формально также подчинена Норвегии. Это большой скалистый остров с населением свыше 200 тысяч человек, в основном занимаюшихся рыбным промыслом в Норвежском, Гренландском, Северном морях и на просторах Северной Атлантики. Примечательно, что жители Исландии не имеют фамилий, здесь это не принято. Человека, желающего приобрести фамилию, сочтут за выскочку, пытающегося нарушить вековые устои.
Но вот, чтобы нам не было очень скучно, появился еше один «компаньон», на этот раз уже не воздушный — в ордер врезался и подошел довольно близко к нам корабль под английским флагом. Это эсминец. Он не очень учтив и не в меру любопытен. С завидной настойчивостью с эсминца принялись задавать нам один и тот же вопрос: «Куда идете?».
Не дождавшись ответа, «Графтон» решил сопровождать нас. Что ж, пусть идет, если есть свободное время. Наше внимание привлекает довольно странная эмблема на его трубе — кисть руки, окрашенная в красный цвет: «Ред хенд»— эмблема фирмы, которой принадлежит большое количество британских судостроительных верфей. На этих верфях строятся не только военные корабли, но и большие торговые суда: «красную руку» нам доводилось видеть на трубах глубокосидящих танкеров и огромных сухогрузов.
История эмблемы такова: на исходе прошлого столетия владелец одной из видных лондонских судостроительных верфей, умирая, завещал ее двум своим сыновьям, но те никак не могли поделить наследство, и тогда один из них предложил: кто первым переплывет Темзу и касается рукой корпуса спущенного на воду судна у противоположного берега, тот и будет обладателем и единоличным хозяином отцовской верфи...
По сигналу арбитра оба брата бросились в воду. Когда до корабля оставалось не более 30 метров, старший брат стал заметно выходить вперед. Четверть корпуса, половина, еше несколько десятков взмахов, и его рука коснется заветного борта. Но не таков был младший брат, чтобы уступать наследство кому бы то ни было. Видя, что брата ему не догнать, он достал заранее приготовленный остро отточенный нож и отрезал кисть своей левой руки. А затем швырнул ее вперед. Она, описав дугу, ударилась о борт корабля, повергнув старшего брата в нищету, а младшего превратив в единственного законного наследника верфи.
Жизнь на корабле шла своим чередом, все подчиняя главному — обеспечению задач, поставленных экипажу. Мы несли напряженные вахты, осваивали штурманские премудрости. Наш курс — в океан.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15469
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1571

Вверх #18 ноября 2014 18:01 3 сентября 2018 20:10

История Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

file.php?fid=398364&key=846563104

Океан

Небо чужое висит надо мной —
Грохочет чужой океан,
И волны чужие — волну за волной
Форштевень берет на таран...

В Атлантике — шторм. «Когда штормит в Атлантике, то тут не до романтики»,— говорят моряки. Тем не менее все уже «оморячились» и держатся довольно бодро, Имран Алиев и Славик Мацюра пытаются шутить: «Что нам шторма Атлантики, мы из Баку курсантики». И, подбадривая себя и товарищей, повторяют побасенку, которую неоднократно слышали в учебных аудиториях: «Все моря и океаны по сравнению с Каспием — это лужи». Там уж если шторм, так шторм: что ни волна, то стена, а здесь что — волны пологие, плавные — не шторм, а так, песня колыбельная...».
Серьезным неудобством является сушественная разница во времени. У нас дома полночь, все давным-давно спят, а здесь еше светло, как-то непривычно. Мы вновь несем штурманскую вахту, научились определять место корабля новыми, ранее неизвестными нам способами.
Сегодня у борта прошла стая касаток — стремительные, как торпеды, они с шумом пронеслись мимо. Валера Мехтиев и Володя Ильин изготовили огромный рыболовный крючок — запланирована поимка акулы, а поймать хищника им крайне необходимо — для истории. Ведь давно известно, что рыба ищет где глубже, а человек — где рыба. Остро заточенный крючок весил полтора килограмма, у боцмана попросили во временное пользование 300 метров линя. Он усомнился в успехе, но линь все же дал. Пришли к выводу, что во время шторма акулы в Атлантике не клюют, так как всю ночь просидели у вытравленной снасти, и никакого результата, но оптимизма не теряем — может быть, следующая ночь будет более удачливой.
Только через несколько дней удалось поймать желанную добычу. И когда после немалых усилий на палубу выташили хишника, то первое время растерялись. Акула была небезопасна и активна. Тогда проявил находчивость Имран Алиев, ударив ее несколько раз по голове кувалдой. На восторженные поздравления с «победой» Имран ответил: «А я вспомнил древнюю историю. В XVI веке, когда не было анестезируюших средств, врачам приходилось прибегать к весьма экзотическим способам обезболивания. Моряка, которому после жаркого сражения надо было ампутировать, к примеру, ногу, лекарь ударом деревянного молотка по голове приводил в бессознательное состояние, после чего можно было браться за нож и пилу». Так мы и воспользовались советом истории, разобрали акулу «по частям» на сувениры.
Сегодня нами избрана редколлегия сатирической газеты в составе: Владимир Тихоновский, Станислав Суханов, Нуретдин Ягизаров. Газете дали чисто морское имя -—«Невязка». Невязка — это ошибка в определении места корабля. Единодушно решили выпускать газету каждую субботу, до самого окончания училища. Постоянным эпиграфом будет такое четверостишье:

Чтоб была лентяям встряска,
Чтоб порядок навести —
Будет яростно «Невязка»
Нарушителей трясти.

Сегодня же появился первый номер газеты, кстати, в нем шла речь о нехватке приборов: приходится ждать, когда предыдущие товарищи отойдут от них. Под карикатурой подпись:

«3ачем у курсантов на вахте аврал?
Ответьте, скажите на милость? —
Пока по Лорану два пеленга брал —
Упал, сердце больше не билось ...»

Забегая вперед, следует признать, что «Невязка» до самого последнего звонка выходила каждую субботу, чего нельзя было сказать о ротной газете «Пеленг».
Поход продолжается. Сутки насыщены до предела. Кроме несения штурманских вахт, мы готовили и проводили беседы и политические информации с личным составом. Надо сказать, что матросы слушают нас очень внимательно. Хорошо подготовился и провел беседу о Португалии Валерий Мехтиев. На все вопросы, которые ему задавали, он отвечал подробно и обстоятельно.
Нельзя не признать, что такая форма работы, как выступление перед личным составом, очень обостряет чувство ответственности. Это не просто рассуждения на семинаре, где слушают тебя твои товарищи и все завершается выставлением оценки в журнал. Нет, здесь чувствуешь себя совершенно по-другому, и готовиться надо основагельно, так как оценку выставляют не тебе, скажем, курсанту Бадырханову, а всему училищу, всем будущим офицерам.
Облеты не прекращаются. Правда, сейчас над нами вьются и французы, и испанцы и даже самолеты с итальянскими опознавательными знаками, но «господство» в воздухе по-прежнему за «шеклтонами» и «орионами». А низко, чуть ли не задевая крыльями волны, веселыми косяками проносятся стремительные, как белые молнии, чайки.

Чайки, чайки — матросские души,
Вы привыкли встречать корабли
Вдалеке от оставленной суши,
Вдалеке от родимой земли,
Вы снуете, не зная покоя:
В суматохе свершений и дел.
Повидать довелось вам такое,
Что и я бы увидеть хотел.
Чайки, чайки, а это не вы ли,
Позабыв про опасность и страх,
Любовались, как бешено выли
Злые ветры в жестоких штормах.
Пусть ваш век, как полет скоротечен,
Но такое пришлось вам встречать!
Волны видели все ваши встречи,
Но они-то умеют молчать.

Да, встречи в океане бывают разные, подчас самые неожиданные. Здесь можно встретить оснащенные мощными двигателями, но идущие под парусами, с целью экономии топлива, голландские и итальянские сейнеры. А по соседству с ними также неожиданно можно увидеть английскую подводную лодку «Порпойс». Но самые волнуюшие и самые памятные встречи с нашими родными советскими кораблями и судами.
На горизонте показалась точка. Кто бы это мог быть? Француз? Итальянец? Грек? Но вот уже довольно четко вырисовывается силуэт, по нему одному, правда, определить принадлежность довольно трудно. Наконец, вы видите на трубе красную полосу, а на ней знакомые и родные серп и молот. Вас охватывает необъяснимое радостное чувство, как будто увидели кого-то бесконечно близкого и родного.
Нет, что ни говорите, а здорово встретить своих за пределами Родины! И мы им, и они нам машут не переставая, пока корабли находягся в видимости друг у друга. Именно такое безотчетно-радостное волнение охватило всех нас, когда на океанских просторах встретился советский сухогруз «Фрязино».
— Валерка! Валерка! — раздались крики, — смотри, твоя подмосковная деревня плывет.
Это обращение относилось к Валерию Веневцеву, уроженцу этого подмосковного городка. «Фрязинцы», отсалютовав нам флагом, как это установлено ритуалом, высыпали на верхнюю палубу. Нам казалось, что мы даже слышим их приветственные возгласы, хотя каждый из нас понимал, что на таком расстоянии разобрать что-либо невозможно. Слова — «Родина», «морское братство», «товарищество» становятся вмиг осязаемыми и в красном полотнище со звездой, серпом и молотом, и в красной полоске на трубе, и на бортах кораблей, на которых бороздят океаны наши советские люди. Корабль моряки тоже причисляют к числу друзей. «Корабль есть живое существо...», — говорил адмирал Макаров. На самом деле. Он бьет неприятеля, надежно бережет экипаж от непогоды, с честью исполняет свой долг. Разве это не друг моряка? Нам предстояло уяснить эти святые истины и пронести их через всю жизнь.
Справа по носу, где-то еше очень далеко, показались неясные очертания берега. Это Африка! Много приходилось слышать и читать об этом континенте: от наивных сказок дедушки Корнея Ивановича Чуковского до солидных статей маститых географов-исследователей в журнале «Вокруг света». Но, вот и первые впечатления очевидцев: «И Африка — ну совсем как наша, довольно-таки Средняя Азия! Да и берег примерно такой же, как у мыса Суэ на восточном побережье Каспия...» Очевидность этого сходства ни у кого не вызывает сомнения. Это район города и порта Танжер. Расположен он на высоком скалистом берегу. Город с вполне современной архитектурой, но еще с сохранившимися чуть ли не средневековыми порядками.
И еще. Танжер и гибралтарское селение Тарифа — центры мирового шпионажа времен первой и второй мировой войн.

Самое синее в мире

Мы подходим к Гибралтару. Это очень бойкий международный перекресток. Здесь можно встретить суда и корабли, несушие флаги чуть ли не всех государств, имеющих флот. Собравшись на юте и вооружившись всевозможными оптическими средствами, мы смотрим на левый — европейский и правый — африканский берега. Заранее подготовившийся Гранит Гарипов с увлечением рассказывает о Гибралтаре, проплывающем перед нашими взорами, как в замедленной киносъемке. Наше внимание привлекает то, что прямо из скалы катапультируются английские самолеты и, совершив групповой облет над нами, улетают в сторону Танжера или Сеуты. Сама скала Гибралтар пустотела и внутри ее оборудованы ангары для самолетов. Юго-восточная часть скалы стесана и покрыта бетоном для сбора дождевой воды. Это основной способ пополнения отсутствующей здесь воды.
Северо-западнее Гибралтара находится мыс Трафальгар, в районе которого 21 октября 1805 года произошло одно из крупнейших сражений эпохи парусного флота.
Итак, мы в Средиземном море. Удивительно высокая прозрачность и синий, как чернила для авторучки, радующий взор цвет воды. Именно цветом восхишаются все. При величайшем уважении к Леониду Осиповичу Утесову не можем согласиться с его утверждением о том, что «самое синее в мире»— это Черное море. Видимо, в его оценке сыграли определенную роль патриотические, территариальные и иные чувства. Объективности ради нельзя не признать, что «самое синее»— все же Средиземное море.
Двое из нас изучают гидрологический обзор моря. «Вот так море,— говорит один,— ни тебе штормов, ни туманов, да здесь безопаснее плавать, чем на Рыбинском водохранилище...». И действительно, штормы и туманы — явление крайне редкое в Средиземном море.
Сегодня вновь пересекли «нулевой» меридиан, правда, на этот раз в обратном направлении. Снова в Восточном полушарии. У борта резвятся дельфины, подходят очень близко и, развернувшись, стремительно проносятся вдоль борта, как бы приглашая корабль увеличить скорость.
Сегодня у нас примечательный день. Все как один приняли участие в субботнике. Изо всех сил стараемся помочь личному составу корабля. Нашей работой довольны, это мы видим по потеплевшим глазам помощника командира и по счастливой улыбке, расцветившей лицо боцмана. Сейчас он готов отдать нам весь имеемый запас линя для лова всех акул мирового океана. Вот что значит — деловой контакт! А Шурик Васильченко надежно контактирует с коком. Недаром электрики говорят, что сила тока вся от кока, а напряжение — от службы снабжения.
На корабле аврал продолжается и наше «воздушное охранение» в замешательстве, не поймут в чем дело, почему советский корабль лег в дрейф, и экипаж его занимается корабельными работами. Наверное, на береговой командный пункт уже поступил доклад одного из воздушных «пророков»: «Русские ждут комиссию или инспекцию или как там это у них называется...»
К вечеру подвели итоги. Лучше всех работала группа Александра Тельпизова. Мы рады за своих товарищей. О них и по корабельной трансляции сказали, и в «боевых листках-молниях» отметили. Все же приятно увидеть свою фамилию в «официальной прессе». Наша редколлегия помогает матросам выпустить корабельную сатирическую газету «Регбус».

Корабельная газета
«Регбус» называется,
И хотим сказать при этом
Редко выпускается.
Не поэтому ль стенною
Именуется печать:
Номер, вышедший весною,
От стены не оторвать.

Моряки благодарят за помошь, всем нравятся карикатуры, выполненные Нуретдином Ягизаровым.
Входим в Тунисский пролив, с левого борта — остров Сицилия, а с правого — город-порт Бизерта. Именно в этот порт и предстоит деловой заход. Бизерта — это самый северный порт Африканского континента. Заходим, швартуемся. Деловой заход непродолжителен, но пребывание здесь было весьма продуктивным. Ознакомились с городом. Именно сюда, в гражданскую войну, угнал значительную часть кораблей и судов Черноморского флота барон Врангель.
По выходе из порта стоит небольшая, но довольно привлекательная русская православная церковь, окрашенная в голубой с белым цвет. Она давно не функционирует, так как прихожан-то уже нет. Многие живут снова на Родине, а кого грехи навечно привязали к эмиграции и возвращение на отчую землю им заказано — молиться не идут. Видимо, им-то и принадлежит надпись на овальных дверях церкви, выполненная древнеславянской вязью: «Изгнанным из рая правды ради». Так что мы жители рая. А вот за какую правду ратовали врангелевцы, нам понятно. Смотритель все же открыл нам двери. В церкви хранились вахтенные журналы, библии и вымпелы с кораблей. На следующий день мы возлагали венки к мемориалу погибших. А затем на автобусах поехали в Мензель-Бургиба — это небольшой уютный городок километрах в 20-ти от Бизерты, там расположен Высший военно-морской институт. Эго учебное заведение готовит кадры и для военного, и для торгового флота Туниса. Учебное заведение нам не очень понравилось, а сравнить с нашим училищем вообше нельзя.
В последний день пребывания были в столице Туниса, г. Тунисе, а также посетили Карфаген, здесь его почему-то называют «Кортеж». Посмотрели собор Святого Луки. Развалины крепости. Могилу Луи II и музей. Откровенно говоря, никакого дыхания истории мы на себе не ощутили. Что касается музея, то он вообше поразил нас своей излишней простотой. И все же, на всякий случай, сфотографировались на фоне собора.
Вечером вышли из Бизерты. Впереди остров Сицилия, но мы изменили курс на восток. Мимо нас величественно проплывают острова Лампионе и Лампедуза, последний очень живописен. Островов в Средиземном море много. Есть большие — Кипр, Крит, Сицилия, а есть и небольшие, вроде Пелагских. Возле большинства из них постоянно находятся корабли 6-го американского флота, их пребывание коренному населению островов особой радости не доставляет. Недаром они невесело шутят по поводу того, что остров в средиземноморском понимании — это часть суши, окруженная со всех сторон натовскими или американскими кораблями.
В заливе Саллум становимся на якорь, на видимости селения Эс-Саллум, вблизи которого во вторую мировую войну бесславно закончили свой путь гитлеровские «львы» Роммеля.

К земле эллинов

После непродолжительной стоянки в заливе Саллум мы снялись с якоря и взяли курс к острову Крит и далее в Эгейское море. Море древних эллинов встретило нас настороженно, казалось, политическая обстановка в стране передалась и природе. Впереди по правому борту в утренней дымке вырисовываются неясные очертания печально известного острова Ярос — это огромная тюрьма, в которой томились сосланные туда черными полковниками греческие патриоты. О чем думалось тогда?
Черные полковники. Черная хунта. Черная, беспросветная жизнь трудящихся — вот что такое гордая в прошлом Эллада! «Эх, Эллада, Эллада, — одна досада!» Где-то слева, среди множества островков Эгейского моря затерялся Скорпинос. Название его как нельзя более точно отвечает существу и содержанию этого острова. Здесь резиденция «жениха века» — мрачно знаменитого шестидесятитрехлетнего Аристотеля Сократа Онасиса, обладающего активами в сумме около миллиарда долларов. Онасис известен своими хищническими замашками даже среди совсем не кроткого мира международных финансовых акул. Этого благодетеля и кредитора хунты вполне устраивает действующий в Греции черный режим, всячески одобряемый и благославляемый церковниками. Богатея совершенно не интересует трагическая судьба греческого народа, он занят только устройством своих финансовых и семейных дел. Где-то безмятежно бороздит воды яхта «Кристина», на ней провел Онасис свой медовый месяц с американской француженкой Жаклин Бувье, вдовой убитого президента Соединенных Штатов Джона Кеннеди.
Обгоняем танкер под греческим флагом. Возможно, и он из армады Онасиса. Нефтеналивной и сухогрузный флоты его насчитьшают свыше 90 судов, общим водоизмещением 4,5 миллиона тонн. По числу одних только танкеров он занимает четвертое место в мире. Очень хочется верить, что греческий народ сумеет вырваться из беспощадных щупалец хунты, религиозных теней лицемерных церковников и навсегда обретет желанную свободу...
Однако заниматься историей практически нет времени. Исполняем обязанности штурмана, ведем интенсивные занятия по изучению приборов, механизмов корабля, на практике вникаем в его устройство. Это означает, что свободная смена обязательно
«встретится» с боцманом, которому поручено помочь «гардемаринам» изучить корабль «от и до», т. е. проползти на животе по всем отсекам и полюбить его, как родной дом. Ведь впереди жизнь морского офицера, непосредственно связанная с кораблем, его жизнедеятельностью и живучестью.
Каждому курсанту предстоит провести политические занятия с «живыми матросами» и, так сказать, попробовать свои способноста и талант руководителя и воспитателя. Книжки и журналы небольшой библиотеки нарасхват, двери каюты политработника не закрываются. Вот где необходимы и тетради с конспектами, и рефераты, которые писали по бщественным дисциплинам, и эрудиция каждого.
У нас на корабле заметное оживление, все уже давно догадываются, что идем к родным берегам, по которым изрядно соскучились.
Родина! Настоящую цену ей можно почувствовать только вдали от нее. Сердце наполняется гордостью за нашу страну, за ее замечательных людей, патриотов и тружеников. Хочется быстрее оказаться под родным советским небом. Кто-то очень кстати вспомнил слова из песни:

Не нужен нам берег турецкий,
И Африка нам не нужна...

Сегодня, 22 апреля, на ходовую, штурманскую вахту заступают участники конкурсной прокладки, посвященной ленинскому юбилею. Вот склонились над картами Евгений Сырчин и Фархад Исмайлов, оба они отличники учебы, и право нести Ленинскую вахту, беспорно принадлежит им. По соседству напряженно работают Юрий Криворучко, Вагиф Кулиев и Виктор Макаров. Рядом много доброжелательных болельщиков, которые, искренне желая помочь конкурсантам, невольно мешают им: то посмотрят на карту, то вставят веселенькое словцо, стараясь ободрить, и тем самым не дают сосредоточиться, отвлекают. Конечно, каждый из сочувствующих хорошо понимает это, но ничего не поделаешь. Такова уж натура человеческая. Результаты конкурса превзошли все ожидания, и большинство соискателей награждается памятными призами и грамотами.
Постепенно начинаем терять сопровождающих нас «опекунов». Наконец и последний из них — американский эсминец «О'Хейр» — лег на обратный курс и, пустив на прощание солидную «шапку» дыма, заторопился куда-то по своим натовским делам. Вероятно, по той же причине наш однообразный пейзаж перестал волновать и его воздушных партнеров, с каждой пройденной милей интерес к нам заметно ослабевал и постепенно перешел в дежурные облеты по одному самолету трижды в день. Это напомнило шуточный трактат о медицине, который изложил нам как-то корабельный врач: «Современная медицина,— говорил он,— держится на трех принципах: первый — по одной столовой ложке 3 раза в день до самой смерти. Второй — хирурги работают, засучив рукава, а терапевты совсем даже наоборот. И, наконец, третий принцип — врачу на прием больного отводится 10 минут. Из них 4 минуты на раздевание, 4 — на одевание и две на «здравствуйте» и «до свидания». Наиболее активные еше кричат: «следуюший!»...
Но вот справа по корме скрылся из видимости высокий остров Белопуло,— это значит, что через некоторое время мы подойдем к Проливной зоне, включающей в себя пролив Дарданеллы, Мраморное море и Босфор.

Зовут родные берега

Мы рассматриваем открывающиеся взорам берега и слушаем историю проливов. Рассказ ведет Батырграй Зулькарнаев:
— Проливы в течение столетий привлекали к себе внимание развитых капиталистических стран Европы, а в последнее время и США. Они становились ареной острых военно-политических столкновений. Мы проходим Дарданеллы, с правого борта на возвышенности, густо покрытой зеленью, раскинулось небольшое турецкое селение Чанкале. Здесь обычно проводится санитарный досмотр проходящих кораблей и судов. У турок праздник — повсюду вывешены национальные флаги, а на судах, снующих у самого берега — флаги расцвечивания. Интересно, как живут наши южные соседи? Правда, некоторые стороны их быта нам известны. Например, в Турции муж решает вопрос о выборе профессии для жены. По собственному вкусу и желанию она не может подобрать себе занятие. Или, в соответствии с кодексом о торговом праве, жена не может заниматься коммерческой деятельностью.
Весьма любопытно и такое явление турецкого законодательства: в случае семейных разладов, неурядиц и разводов дети во всех случаях остаются с отцом, а мать навсегда лишается материнских прав. Это, так сказать, дела «брачные». Но мы знаем и о морских традициях, достаточно сильном флоте турок, их умении воевать.
Берега сравнительно узкой полосы воды высокие, с густой растительностью, местами на фоне сочной зелени контрастно выделяются белые здания вилл, принадлежащих состоятельным людям. Средняя глубина пролива 50 метров, длина — 58 километров.
Входим в Мраморное море. Бросается в глаза зеленовато-тяжелый его цвет, застывшая неподвижная поверхность действительно, как мраморная. Акватория усыпана всевозможными шлюпками, мотоботами — это рыбаки, они ловят ставриду. Оригинально выглядят турецкие сейнеры. Их обводы не могут не вызвать улыбки. По своему внешнему виду они напоминают старинные парусники — возвышающаяся корма, а нос с непременной насечкой или резьбой по дереву, изображающей головы драконов, русалок и другах сказочных персонажей. Причем большинство корпусов имеют яркую, футуристическую окраску.
Мраморное море невелико. И вот уже впереди по курсу мы видим утопающий в лучах склоняющегося к западу солнца, поистине сказочный Стамбул — город почти с полуторамиллионным населением. Стамбул — это сама история, это Византия и Константинополь, лес минаретов и вполне уживающаяся с ними абстрактно-модернистская архитектура современного города. Входим в узкий, извилистый 28-километровый пролив Босфор.
Стамбул раскинулся по обеим сторонам Босфора. На правом, Анатолийском, или как его еше называют азиатском берегу,— деловая часть города — банки, учреждения, промышленные комбинаты, а на левом — Румелийском, европейском,— жилые кварталы знати. Неподалеку от американского посольства приютился и самый элегантный ночной клуб Стамбула «Караван», именно здесь и происходят все сделки, связанные с контрабандой опиума. В Турции около 150 тысяч крестьян выращивают опиумный
мак. По закону каждый крестьянин обязан продавать весь урожай правительству, но государство не в состоянии проследить, кем и сколько посеяно и убрано мака. И хотя по официальным данным считается, что только 10% опиума попадает в руки контрабандистов,
точную цифру могут назвать лишь в ночном клубе «Караван», посетителям которого говорить на эту тему не позволяет, так сказать, природная «скромность».
Начинают сгущаться сумерки. Маяк Румели шлет нам свой прощальный луч. Мы в Черном море, когда-то оно называлось Русским и не случайно, здесь все как-то проще, родней и понятней. Черноморская ночь прошла быстро.
Вот они, родные берега,— священные камни Севастополя! От радости сжимается и замирает сердце. Тысячу раз был прав Александр Сергеевич Грибоедов:
«Когда постранствуешь, воротишься домой,
И дым Отечества и сладок и приятен...»
Оглянувшись на тысячи пройденных миль, нельзя не признать, что дальний поход — это большой серьезный экзамен на нашу специальную, морскую, патриотическую и политическую зрелость, и мы этот экзамен выдержали успешно.

И вот уж землю обняли родную
Натруженные лапы якорей.
Отчизна-мать! Любовь к тебе святую
Мы пронесли сквозь все шторма морей.
Нам дул в лицо тугой соленый ветер,
Хлестала океанская волна,
И хоть немало дивных стран на свете,
Мы твердо знали: Родина - одна!
Куда б ты нас, Отчизна, не послала,
Мы заявляем прямо, без прикрас,
Что выполним во что бы то ни стало
Твой материнский, праведный наказ!

В 70-80-х годах участие курсантов в походах стало более интенсивным. Успешно использовался опыт прошлых лет На основе проведенного анализа службы выпускников были определены характерные недостатки в практической подготовке штурманов. Выводы и обобщения использовались в ходе разработки новых методик и практических заданий каждому курсанту на поход.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15469
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1571

Вверх #18 ноября 2014 18:24 3 сентября 2018 20:11

История Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

file.php?fid=398364&key=846563104

ГЛАВА 9

ТРУД И РОМАНТИКА

Начало второй половины XX века ознаменовалось ростом могущества флота. Питомцы училища вносили существенный вклад в улучшение организации боевой подготовки, совершенствование тактических приемов ведения боя различными классами кораблей.
С 1 октября 1952 года училище перешло на обучение курсантов по специальностям. И моделью выпускника уже был не вахтенный командир широкого профиля, а штурман, артиллерист и минер.
Формирование факультетов прошло довольно организованно с командно-строевой точки зрения. Был издан организационный приказ и назначены начальники факультетов, заместители по политической части, командиры рот и другие должностные лица.
Начальником штурманского факультета стал капитан 1 ранга Дадонов И. Н., заместителем по политической части капитан 2 ранга Бобринец С. В. Артиллерийский факультет возглавили капитан 1 ранга Пирожков Г. Я. и подполковник Лактионов П. И., а минно-торпедный — капитан 1 ранга Охрименко Г. Н. и капитан 2 ранга Фомичев П. С.
В курсантской же среде совершенно неожиданно возникли трудности. Оказалось, что выбор своей флотской профессии сделать не так-то просто. Раньше было что? Пришел на корабль и тебя сразу же определят то ли в «циркули», то ли в «рогали», то ли в «директора щеколды»— это, следовательно, в минеры. Теперь перед многими возникла альтернатива — кем быть. Долго еще бушевали страсти и начальники факультетов находились под «перекрестным огнем» курсантских рапортов, но со временем все пришло в норму.
Преподавательский состав изыскивал и применял различные методы передачи своих знаний, делал все, чтобы за выпускников краснеть не приходилось. Успешно в этом направлении работал старейший преподаватель кафедры кораблевождения Дмитриев Иван Николаевич. Он, по существу, сама история советского флота. 50 лет своей жизни наставник отдал службе на кораблях, обучению и воспитанию будущих морских офицеров. Он участвовал в Цусимском сражении, в гражданскую войну защищал революционный Петроград. Это тот самый Дмитриев, о котором с особой теплотой отзывался Нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов и всегда приводил его напутствие: «Коль вы избрали военно-морское училище и не стремитесь командовать кораблем, значит, ошиблись в выборе» (12).
______________________________________________________________________________
(12)См.: Рудный В. А. Готовность № 1. О Н. Г. Кузнецове.— М., 1985, с. 24.

Кумиром курсантов был преподаватель кафедры мореходной астрономии капитан 2 ранга Толкачев А. Г. О нем среди курсантов ходили легенды, а вот не легенда, а быль, на тему: «Соотношение Солнца истинного и Солнца среднего», точнее, некоторые фрагменты из нее. Поздоровавшись с курсантами, Толкачев вдруг полувопросительно оглашает:
— Время?!
Многие смотрят на часы, полагая, что преподавателя интересует, который сейчас час. А он продолжает:
— Что такое время? — и, обращаясь к курсанту Игорю Степанову, говорит: — Молодой человек! Вам 20 лет...
— Так точно,— вскакивает курсант.
— И я вправе задать вам этот вопрос: так что же такое время?
Игорь смущенно молчит.
— Смотрите, смотрите,— он правильно отвечает.
— Да он же молчит!— реплика из класса.
— Вот и я говорю, что глубокомысленное молчание всегда лучше бессмысленного мычания. Итак, запишите... Дальше следует довольно мудреная и не очень понятная формулировка. Курсанты добросовестно конспектируют.
— Встать!— командует офицер. Все вскакивают.
— Читайте, что вы там изобразили.
— Время есть высшая производная от...
— Сесть! Зачеркните и навсегда забудьте эту абракадабру. Это идеалистическая точка зрения. А теперь не записывайте, а запомните на всю жизнь: «Время — есть движение материи». И вся лекция приблизительно в подобном ключе, часто сопровождаемая взрывами хохота. На первый взгляд — ничего особенного и все же те, кто учился у Толкачева помнят все его лекции.
На этой же кафедре преподавали мореходную астрономию Морозов А. А., Андрюков М. И., Тархов С. Н. и другие знатоки Вселенной, любимые всеми курсантами. Не случайно эту кафедру негласно называли «кафедрой веселых ребят». Позднее поддерживали традиции этого коллектива Бобков В. Ф., Крачкевич Л. Н., Кутафин Е. И.

С большой выдумкой и мастерством проводили занятия по гидрометеорологии и океанографии инженер-полковник Малиновский Н. В., автор учебника и многих научных работ, капитан 1 ранга Никитенко М. Р., капитан 2 ранга Кусенко Н. Д., подполковник Полозов В. А., капитаны 1 ранга Дерягин В. А., Хурсин Л. А. Особым расположением курсантов пользовались преподаватели Маврин В. Я., Усанов А. А., Гончаренко И. И., Иванов Ю. М., Мозговой М. А., Радославлевич Д. М., Майоров Г. И., Ганкин Н. М,, Якубовский Г. И., Зюзин А. А., Сильченко В. В., Колчин Г. А., Бек Ю. Ф.
На артиллерийском факультете работали опытнейшие педагоги: Орлов И. Н., Хомяков В. А., Кратенков И. П., Калинин В. М., Желваков И. П., Ципилев А. Н,, Бычковский Л. 3., Ушаков М. Н., Насилов В. В., Бриль 3. В. Бриль вел дисциплину «Приборы управления стрельбой» и сдать ему зачет с первого захода было все равно, что выиграть «Москвич» по трамвайному билету.
Обычно, распределяя курсантов по номерам для обслуживания центрального автомата стрельбы, он говорил:
— Товарищи курсанты, ваша задача до смешного проста — произведя в уме несложные подсчеты с шестизначными цифрами, вращая маховичок, совместить стрелки на узле прибора. Иными словами, выполнить полумеханическую работу, рассчитанную на медведя со средними интеллектуальными способностями.
А затем на каждого курсанта сыпался град вопросов, иногда прерываемый репликами Бриля:
— Бог мой! И как это вам удается так много не знать? Поздравляю! Это же бездна незнания!
Следует признать, что никто не обижался на его шутки, а все добросовестно изучали учебный материал.
На минно-торпедном факультете курсантам очень нравились лекции Мартынова С. П., Шеломова М. И., Фишера Я. П., Токарева Б. И.
Сергей Петрович Мартынов, начиная опрос по пройденной теме, обычно предварял его такой фразой: «Итак, кого сегодня будем ставить на заданное углубление?»
На общеучилищных кафедрах наиболее памятны лекции преподавателей Николая Николаевича Мильграма, Ульмурада Юсуф оглы Атакишиева. Хорошо помнят выпускники разных лет замечательных педагогов — Сергея Федоровича Тихомирова, Геннадия Ивановича Банокина, Владимира Анисимовича Трофимца, Иосифа Даниловича Кирина, Василия Васильевича Бахарева, Олега Александровича Тараканова, Анатолия Степановича Бегебу, Игоря Абдуллаевича Аббасова, Виктора Трофимовича Ставицкого, Романа Владимировича Баснина, Василия Николаевича Аксенова, Юлия Петровича Топычканова, Михаила Бахшалиевича Джангирова, Владимира Ивановича Молибоженко, Станислава Петровича Ксендза, Евгения Рожденовича Гегечкори, Вячеслава Яковлевича Старова,
Геннадия Ивановича Юферова, Альфреда Николаевича Рыбинского, Надежду Николаевну Петухину, Карину Андреевну Козлову и многих других.

Богатейший опыт, знания и душу вложил в улучшение организации службы, укрепление воинской дисциплины и совершенствование учебно-воспитательного процесса начальник училища контр-адмирал Рамишвили Семен Спиридонович. Еше в середине 30-х годов он принимал активное участие в боевых действиях в Испании, будучи советником командира главной базы. Назначал его Н. Г. Кузнецов. Рамишвили быстро освоился со спецификой и своими обязанностями. Вот как о нем отзывается В. Рудный в уже упоминавшейся книге «Готовность № 1»: «Рамишвили человек образованный, энергичный, быстро освоил язык, да так, что его чуть ли не за андалузца принимали, он все шуточки, поговорки — все умел пустить в ход, только бы наладить контакт с нужными людьми, подстегнуть, приналечь; а в главной базе, где хозяйство путаное и народ пестрый, такой советник был в самый раз».
Советник главной базы часто выходил в море с подводниками, участвовал в боевых делах, показывал хорошие профессиональные знания и выучку. Об этом периоде своей биографии он рассказывал курсантам, приводя примеры боевых эпизодов, в которых участвовал лично. А об одном особо любил вспоминать:
— Как-то летом, лодка, будучи на позиции, лежала в дрейфе. После ночного дозора экипаж изрядно устал. И я тоже, прихватив пробковый матрац и бросив его за рубку на верхней палубе, решил немного позагорать под щедрыми лучами средиземноморского солнца. Вскоре я уснул. В это время сигнальщики обнаружили фашистский самолет. Командир лодки скомандовал «срочное погружение» и через несколько минут я стал командиром единственного плавучего средства — пробкового матраца. Фашистский летчик, раздосадованный тем, что упустил лодку, решил расправиться со мной. Мне, конечно, было не до сна. Но я все-таки грузин, да еще и советский, и меня голыми руками не возьмешь. Внимательно слежу за стервятником. Он уже лег на боевой курс и приготовился расстреливать меня из пулемета. Но когда самолет приблизился, я нырнул. Очередь прошла между мной и матрацем. Фашистский летчик сделал три попытки расправиться со мной, но все они были безуспешны. Видимо, у него кончалось топливо, так как он, в очередной раз пролетев поблизости, погрозил мне кулаком и взял курс к берегу. Этот поединок продолжался всего несколько минут, мне же он показался вечностью. Вскоре всплыла лодка и меня подобрали. Командир долго извинялся, но я и сам чувствовал свою вину, так как организовал «солярий», не оповестив его.
В начале Великой Отечественной войны Семен Спиридонович отбивал атаки гитлеровцев на подступах к Кингисеппу, командуя курсантской морской бригадой. Провоевал все 1418 дней. После войны до начала 50-х годов был на дипломатической работе.
Много теплых слов говорят об этом человеке его сослуживцы и воспитанники, которых вывел в океанский простор Семен Спиридонович Рамишвили.
Особое внимание преподаватели кафедр уделяли организации научной работы с курсантами. Члены ВНОК разработали много научных тем, которые представляли практический интерес для мореплавателей. Так, на флоте стала использоваться таблица высот и азимутов светил, составленная курсантом штурманского факультета Виктором Часовниковым. Определенный успех имел реферат курсанта Каспаравичуса «Влияние законов диалектики на вопросы управления кораблем». Несомненную ценность представляли и «Практические рекомендации по пристрелке реперов при выполнении береговых стрельб по невидимым целям», написанные курсантами артиллерийского факультета Германом Карначевым и Виктором Булановым.
Большую активность в научной работе проявляли курсанты Сединкин А., Чкалов В., Нечитайло Б., Мельник В., Каталин Е., Крастин А., Дьячков В., Федосеев А,, Злыднев А,, Черных Ю., Петровский Е., Кулиев В., Касьянов В., Чилин С., Исмайлов Ф., Мокрозуб О., Мамедов Б,, Странковский А., Емельянов О., Южаков С. и многие, многие другие.
Широко развернулось соревнование между факультетами в учебе, организации службы, воинской дисциплине, спорте и художественной самодеятельности. Застрельщиками выступали Юрий Бушковский, Рудольф Хайкин, Владимир Грабов, Вячеслав Пархоменко, Станислав Суханов, Николай Юшко, Валентин Коробейник, Альберт Коклюшкин, Владимир Игошкин, Александр Раенко, Геннадий Генералов, Александр Поляк.
Художественная самодеятельность славилась далеко за пределами училища. Правда, при создании инструментального ансамбля появились определенные трудности. Заместитель начальника факультета по политчасти Лактионов П. И. ни в какую не хотел, чтобы в ансамбле был саксофон. «Я вообще к этому квакающему инструменту питаю классовую ненависть,— говорил он,— и считаю, что если ты настоящий Бетховен, то и на тульской гармошке любую рапсодию воспроизведешь. В конце концов — и дешево, и с точки зрения идеологии все благополучно». Но все же под давлением музыкальной общественности сменил гнев на милость и разрешил обзавестись этим «мелкобуржуазным» инструментом.
Следует признать, что инструментальные ансамбли на протяжении многих лет пользовались в училише большим успехом.
9 декабря 1954 года училищу было присвоено имя выдаюшегося руководителя нашей партии, пламенного трибуна революции — Сергея Мироновича Кирова. Теперь имя «кировец» широко известно на всех флотах и флотилиях Военно-Морского Флота. Курсанты гордятся этим почетным именем и стремятся добросовестным отношением к службе и учебе оправдать его.
Год от года растет интерес молодежи к флоту и этому во многом способствует деятельность юношеской военно-патриотической школы, созданной по решению ЦК КП Азербайджана. Долгие годы руководили обучением в ней старший преподаватель кафедры боевой подготовки капитан 1 ранга Родионов Е. А. и капитан 2 ранга Подоплелов В. С. На практических занятиях в школе мальчишки знакомятся с основами военно-морского дела, учатся управлению шлюпкой на веслах и под парусом, изучают уставы Вооруженных Сил.
Много сил и времени обучению и воспитанию слушателей этой школы отдает бывший начальник курса, ныне капитан 2 ранга в отставке Гарматенко И. М. Человек увлеченный, беспредельно влюбленный в море, Иван Матвеевич умело прививает ребятам любовь к романтической и мужественной флотской службе.
Многие слушатели юношеской военно-патриотической школы после окончания 10 класса поступают в училище, прилежно учатся и, успешно окончив его, идут на корабли.
Гордимся, что выпускники первого набора этой школы служат на высоких должностях в Военно-Морском Флоте. Это капитаны 1 ранга Иванчук Н., Пархоменко В., Аскеров Р., капитаны 3 ранга Тимченко Н., Моисеев Ю. и многие другие.
В конце 50-х годов артиллерийский и минно-торпедный факультеты были переведены в другие города. В 1960 году из Ленинградского высшего военно-морского училища инженеров оружия в Баку был переведен новый факультет. Первым его начальником был капитан 1 ранга Неграш Ф. Г., затем капитаны 1 ранга Бойко В. С. и Логинов И. Л. Им пришлось налаживать организацию, совершенствовать учебно-воспитательный процесс. Капитаны 1 ранга Халимон В. Н., Карамарский Б. Л. умело и грамотно проводили партийно-политическую работу, направляя ее прежде всего на развитие активности молодежи, на воспитание личной ответственности и примерности. И это приносило отрадные результаты.
Золотой строкой в нашей летописи запечатлено 22 февраля 1968 года. В канун 50-й годовщины Советской Армии и Военно-Морского Флота за большие заслуги в подготовке офицерских кадров для Вооруженных Сил СССР Указом Президиума Верховного Совета СССР училище было награждено орденом Красного Знамени. Это вызвало большой патриотический подъем среди курсантов, слушателей и постоянного состава училища. На митинге после выступления начальника училища контр-адмирала Тимченко Георгия Павловича выступил курсант 3 курса Юрий Криворучко:

Мы гордимся наградой по праву,
Восхищаемся волей бойцов.
Мы наследники воинской славы,
Мы наследники славы отцов...
Изучаем в училище нашем
Мы науку врага побеждать.
В бой пойдём мы как только прикажет.
Как прикажет нам Родина-мать!

Поздравление с наградой прислали выпускники разных лет, ветераны, братья по оружию.
В 50—60-е годы заметно расширились и окрепли интернациональные связи и боевое содружество флотов Варшавского Договора, социалистических и развивающихся стран. Определенный вклад в их развитие внес и профессорско-преподавательский состав училища, куда прибывали посланцы разных народов.
По инициативе комсомольцев проводились различные совместные спортивные и культурно-массовые мероприятия. Советские курсанты как гостеприимные хозяева всегда помогают своим однокурсникам в овладении русским языком, налаживании быта, отдыха и досуга. Все это приводит к глубокому взаимопониманию и к настоящей флотской дружбе.
Одним из ярких примеров проявления этой дружбы явился дальний поход на учебном корабле «Перекоп» в августе-сентябре 1982 года с деловым заходом в Германскую Демократическую Республику. Вместе с советскими курсантами в этом походе участвовали 8 немецких, которые с приходом в порт Варнемюнде должны были уйти в отпуск. Но когда им стало известно, что для знакомства кировцев с городами Варнемюнде, Росток и Штральзунд нужны гиды, курсанты Михаэль Шостек, Франк Цигенгайст, Вильфрид Гартнер, Томас Роккеншу, Ульф Шеллнер, Штефан Фолькер, Уве Харней и Фолькмар Вайс решили часть своего непродолжительного отпуска провести с советскими друзьями. Вообще симпатии, уважение и внимание моряков различных стран стали хорошей традицией. Трудно описать гостеприимство моряков Кубы, их внимание к курсантам училища, заходившим в порт Гавану.
Не забывают училище его питомцы. Из Анголы и Мозамбика, Южного и Северного Йемена, Алжира и Ливии, Кубы и Вьетнама, Конго и ГДР пишут письма бывшим воспитателям и наставникам выпускники. «Приступил к самостоятельной работе,— пишет капитану 1 ранга Шмелеву Игорю Дмитриевичу Жолио Морейра из Анголы.— Все, чему Вы нас учили, пригодилось в жизни. Вместе с другими выпускниками приобретаю опыт практической работы. Мечтаю еше пройти курс обучения у Вас. Мы гордимся нашим училищем».
Подобных писем в адрес преподавателей приходит очень много. В них откровения, память, советы и рекомендации. Они вызывают не только радость за труд, но и дают повод для раздумий, анализа и поиска новых подходов в обучении и воспитании.
В 1971 году училищу выпала ответственная миссия — вновь представлять Военно-Морской Флот на параде в Москве. Руководил подготовкой к параду начальник училища контр-адмирал Степанов Г. Ф. Это тот самый, который в июне 1953 года, будучи старшим помощником командира крейсера «Яков Свердлов», принимал участие в демонстрации морского мастерства, посвященного коронованию королевы Англии Елизаветы II.
Сам Георгий Федорович об этом событии рассказывал: «Протокол нам был хорошо известен и состав участников тоже. Подготовка началась за полтора месяца. Понимая, что Спитхэдский рейд, на котором будут становиться на якоря приглашенные корабли, мелководен, а течение Темзы особенно сильное, основное внимание уделили отработке маневра «Постановка на 2 якоря способом «Фертоинг». Это очень сложный маневр, смысл которого сводится к тому, чтобы угол разноса якорных цепей был максимальным. Действия всех моряков, участвующих в отработке, были доведены до автоматизма. Лондонская публика, считающая себя знатоками искусства управления кораблем, уже была несколько разочарована событием, предшествующим нашему приходу на рейд. Дело в том, что сравнительно небольшие корабли Испании, Португалии и ряда других морских держав особого интереса англичан не вызывали, а вот корабли ВМС США — линейный корабль «Висконсин» и французский крейсер «Глори» попросту огорчили: «Висконсин» затратил на выполнение маневра около 2-х часов, а «Глори» после множества попыток в течение 4-х часов, так и не справился с маневром и покинул рейд.
Все ожидали нас. И когда «Яков Свердлов» вошел на рейд, толпы любопытствующих горожан заполнили побережье Темзы. Маневр был выполнен безукоризненно и занял всего 12 минут. Лондонцы ликовали, с набережных лилось русское «Ура!». Вечером в адмиралтействе состоялся прием. 20-летняя королева приветствовала командиров кораблей, прибывших для участия в короновании. Первый лорд адмиралтейства представлял командиров Елизавете и каждый подходил и прикладывался к ручке. Таков был церемониал. Когда очередь дошла до командира крейсера «Яков Свердлов», то капитан 1 ранга Рудаков Р. И., грузный мужчина, почти двухметрового роста, сжал кисть королевы, протянутую для поцелуя, и крепко ее пожал. Елизавета поморщилась от боли, а весь зал замер — такого еще здесь не случалось. Затем улыбнувшись, королева сказала: «Я хорошо понимаю русских,— у них так принято!» А зал обрушился аплодисментами...
За время стоянки на Спитхедском рейде многие горожане посетили крейсер. Были среди них и люди, понимающие толк в морском деле. И всех восхищали необыкновенная чистота помещений корабля — признак высокой морской культуры, подтянутость, дисциплинированность и аккуратность советских моряков.
Повышению качества учебно-воспитательного процесса в семи-десятые годы способствовал определенный сдвиг в методах и формах руководства. Начальником училища был назначен ученый, прекрасный организатор, человек большой души контр-адмирал Глебов Евгений Павлович. Стиль его работы состоял в том, чтобы соединить усилия ученых, педагогов, командиров, политработников, курсантов в единое русло борьбы за главное — знания.
В этом отражалась суть повседневных забот большого и дружного коллектива. Заметно активизировалась подготовка научно-педагогических кадров. Деятельность курсантских научных обществ приобрела практический характер. Под руководством опытных педагогов проводилась серьезная работа по подготовке новых методик, развитию учебной базы, созданию приборов и приспособлений для приобретения навыков по различным специальностям. Пожалуй, главным в стиле работы коммуниста Глебова было — научить людей заниматься своим делом, не распылять усилия, не перекладывать свои обязанности на других. Многое удалось сделать. Но, к сожалению, не все планы реализованы. Неожиданная смерть Евгения Павловича потрясла его сослуживцев, друзей и близких. Непродолжительное время пришлось руководить ему училищем. Но добрая память о нем осталась у всех, кто вместе с ним работал.
В 1979 году исполнилось 40 лет училищу. Подготовка к юбилею вызвала к жизни творчество и инициативу коммунистов и комсомольцев, всего личного состава. Под руководством начальника училища контр-адмирала Архипова В. Н. был разработан и осуществлен план подготовки и празднования юбилея. К этому времени завершилось строительство двух гостиниц. Курсанты 5-го курса разместились в уютных четырехместных номерах.
На праздник прибыли представители всех военно-морских училищ страны, трудящиеся Баку, руководители партийных и государственных органов республики, родные и близкие курсантов, выпускники разных лет.
В день 40-летия вдоль южного фасада учебного корпуса установлены бронзовые бюсты Героев Советского Союза — кировцев, талантливо выполненные матросом Юсуповым Мухтаром Юсуп оглы. Заложены аллеи имени Сухиашвили и Бувина.
В 1984 году изменился порядок сдачи вступительных экзаменов. Введен экзамен по истории СССР, более современной стала система профессионального отбора, разработаны новые методики, тесты, повысились требования к физической подготовке поступающих.
Анализ службы выпускников, всей системы подготовки военных кадров, сложившейся в училище, говорил о том, что имеются нерешенные проблемы. Недостаточны практические навыки молодых лейтенантов, их профессиональные знания, есть проблемы в морально-нравственном воспитании. Необходимо было продумать систему мер по коренной перестройке всех сторон жизни училища, использовать резервы, активизировать человеческий фактор. Апрельский (1985 г.) Пленум ЦК КПСС открыл революционный
этап в жизни советской страны, дал широкий простор творчеству, инициативе и ответственности. Решения Пленума вызвали огромный интерес у всего коллектива, способствовали выработке новых подходов, нового мышления в вопросах подготовки офицерских кадров для флота. Профессорско-преподавательский состав, рабочие и служащие во главе с начальником училища контр-адмиралом Акатовым А. В., а затем Ждановым Л. И. начали борьбу за перестройку.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15469
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1571

Вверх #18 ноября 2014 18:35 3 сентября 2018 20:11

История Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

file.php?fid=398364&key=846563104

ГЛАВА 10

КУРС В XXI ВЕК

Не зря говорят, что жизнь на нашей планете началась с моря. По древнему мифу, Афродита,— богиня любви, красоты и любовного очарования — возникла из пены морской. Морская богиня — покровительница не только любви, но и мореплавания. Нужна морякам такая покровительница. Моря и океаны на планете занимают 361 млн. кв. км, или 71 процент.
Когда смотришь на разноцветную карту мира, Советский Союз представляется Красным знаменем, побывавшим во многих сражениях. Алым боевым полотнищем протянулся он с Запада на Восток, занимая половину Европы и треть Азии. СССР — великая морская держава, с трех сторон его омывают воды мирового океана с 12 морями, непохожими одно на другое. Протяженность морских границ СССР составляет свыше 40 тысяч км.
На карте видно и другое: большинство натовских стран расположены у моря — США, Англия, Франция, Италия, ФРГ, Канада, Турция и Норвегия, Дания, Исландия. А это значит, что нам нужен для обороны сильный ракетно-ядерный флот, нужны командиры и штурманы, связисты и механики, политработники и химики, все те, кто сегодня управляет и будет управлять завтра могучей техникой.
Мощный флот у нашей Родины. Пожалуй, можно назвать его Военно-Океанским Флотом. Океаны с полярными льдами, тропической жарой и солнечными штилями и тайфунами — теперь все подвластно нашим кораблям.
Каким будет Военно-Морской Флот XXI века? Каким должен быть человек, управляющий им? Над этими вопросами нельзя не задумываться. Каждый курсант, старшина, мичман и офицер, анализируя собственную деятельность и сверяя ее с пульсом сегодняшней общественной жизни, стремится найти свое место в едином строю сторонников перестройки, курс на которую твердо взят нашей партией и народом.
Широкая демократизация, гласность и перестройка всех сторон жизни нашего общества — все это побуждает к глубокому размышлению о прошлом, настоящем и будущем. Общеизвестно, что без прошлого и настоящего нет и не может быть будущего. Известно также и то, что кто в прошлое стреляет из пистолета, в того будущее выстрелит из пушки. Но выстрел нашего времени, перекликающийся с историческим выстрелом «Авроры», нацелен на то, чтобы разбудить у советских людей веру в настоящую справедливость, в единую и гордую истину. Мы хорошо понимаем, что без правдивой оценки истории нельзя устремить взор в будущее, нельзя сохранить веру в свободную правду и счастливое будущее, ибо если правда не свободна, то и свобода не правдива. Вот поэтому и о прошлом забывать нельзя, каким бы оно ни было. Не случайно у народов Севера есть такое напутствие: «Когда идешь по тропе жизни,— не теряй нить памяти».
17 марта 1986 года в училище состоялся партийный актив, определивший конкретные задачи партийных и комсомольских организаций, коллектива в процессе перестройки, высветивший генеральное направление во всей деятельности сложного училищного организма или, как говорят штурманы,— задавший истинный курс каждому кировцу.
Преподавательский состав, поддержав этот курс, осуществляет свое идейно-теоретическое перевооружение на основе новых подходов, выработанных нашей партией.
Члены первичной организации общества «Знание», возглавляемой преподавателем Абрамовым В. И,, провели встречи, беседы, лекции в трудовых коллективах города. У трудящихся к подобным мероприятиям интерес не ослабевает, и те вопросы, которые задают преподавателям, убедительное тому свидетельство.
В Шаумяновском районе начали функционировать университеты «Будущего воина» и «Дружбы народов», где ведут занятия кировцы Мартынов Ю. И., Заблоцкая М. Я., Федюнин В. Я. и другие.
Совершенствуя учебный процесс, профессорско-преподавательский состав училища стремится приблизить читаемые курсы к жизни и практическим задачам флота. Учеными и опытными преподавателями тт. Всеволодовым Е. Г., Исаченко Ю. А., Скопенко В. Я., Конышевым А. Ф., Жердевым В. П., Митрофановой В. Г., Бубутейшвили О. Л., Зозом А. П., Мавриным В. Я., Авиловым Ю. И. разработаны новые методики и рекомендации, продумана и конкретизирована система практической направленности обучения курсантов.
На многих кафедрах по-новому подошли к проблеме соотношения теоретических и практических видов занятий, делая заметный крен в сторону последних. Идея отработки навыков курсантами наряду с изучением теоретического курса в ходе каждого семестра нашла одобрение и поддержку со стороны ученого совета и политического отдела училища.
При активном участии офицеров Гусева А. И., Грабова В. Г., Касакова К. С., Ходюченко А. И., Касакова К. В., Воронина А. Г., Цориева А. X., Старостина Е. А., Полунина В. А., Кошарского И. П., Бабенко Н. С., Коврыжко В. В., Семенова М. Н. создана и совершенствуется тренажёрная база, действуют новые приспособления и методики, классы и полигоны. Так, изготовлен тренажерный комплекс, позволяющий применить игровые формы занятий, воссоздающий условия, близкие к реальным условиям боя. Подобная система дает возможность курсантам вырабатывать морально-психологическую устойчивость, приобретать привычку решать учебные задачи в условиях, максимально приближенных к боевым.
Под руководством полковника Жиляева В. А. и капитана 1 ранга Крестова Н. А. оборудованы автоматизированные аудитории, изготовлены контрольно-обучающие устройства, которые широко применяются при проведении занятий. При активном участии капитана 1 ранга Пуманэ Г. Н. и капитана 2 ранга Яранцева Д. А. началось внедрение электронно-вычислительной техники в преподавание учебных дисциплин. Разработаны и опробованы различные программы. Компьютеризация настойчиво входит в учебно-воспитательный процесс.
Много творческого труда, умения и смекалки приложили офицеры и мичманы кафедры, руководимой капитаном 1 ранга Гусейновым Э. Г. при строительстве водолазного бассейна и оборудовании учебно-тренировочной станции. Весь этот комплекс успешно решает проблемы отработки практических действий, ведения обучения и руководства борьбой за живучесть, что позволяет соединить знания с навыками. «Между знанием и умением,— писал адмирал Макаров С. О. в своей книге «Рассуждения по вопросам морской тактики»,— огромная разница. Есть люди, много знающие, но не умеющие применить свои знания в практическом деле. А ведь результат-то дает главным образом умение!»
Анализ службы выпускников, который осуществляется систематически, показал необходимость более четкой специализации. Поэтому разработаны два профиля подготовки: с углубленным изучением тактики надводных кораблей и подводных лодок. Большая работа по разработке новых методик для надводников и подводников проведена капитанами 1 ранга Меньковым В. А., Коротковым В. А., Андрусенко В. А. и капитаном 2 ранга Зиновьевым В. А.
Деление на «надводников» и «подводников» вызвало дух состязательности, и, конечно, не обошлось без шуток и флотских подначек. «Кругозор подводника равен диаметру прочного корпуса». А те тоже в долгу не остаются, особенно когда речь идет о неумелом маневрировании: «Бойся козла спереди, осла сзади, а тральщика со всех сторон», или «Бойся спящих рыбаков и надводных моряков». Впрочем, при выполнении совместных задач — их водой не разольешь...
Современному флоту нужны грамотные специалисты, умелые инженеры, штурманы и артиллеристы. Но достаточно ли этого для настоящего моряка? Море осталось таким же, как и сотни лет назад, с теми же опасностями, причудами и капризами. Чтобы вырасти специалистом, кроме любви к морю и кораблю, необходимо учиться преодолевать трудности, закалять волю, вырабатывать глазомер и умение ориентироваться в быстроменяющейся обстановке. Все эти качества вырабатываются у будущих офицеров на занятиях по морской практике и управлению маневрами корабля, особенно в ходе катерной и шлюпочной практики.
Кто из послевоенных выпускников не помнит наставников капитанов 1 ранга Кудинова А. П., Рогачёва С. П., Наталичева В. П., Шамшиева Б. Г., доцента, автора многих книг по морской практике. При активном участии капитанов 1 ранга Странковского Л. И., Раенко А. А., Земскова А. А., Куделина В. И., Каменюка В. Г., капитанов 2 ранга Близнюкова С. П,, мичманов Лапаева Ф. П., Логанова Е. А., Чмыхова В. Ф., Ломовцева В. В., Михилева А. В. и Колесникова С. В. оборудованы и оформлены кабинеты морской практики, управления кораблем, боевой подготовки. Мичман запаса Смирнов В. А. изготовил макеты большого противолодочного корабля «Керчь» и современной подводной лодки, полностью электрифицированные, с действующими палубными устройствами и механизмами. На кафедре проводятся конкурсы: «Лучший класс по морской подготовке», «Лучший расчет ГКП», «Лучший командир шлюпки».
Стало традицией в годовщину установления Советской власти в Азербайджане проводить гребную эстафету, в которой участвуют курсанты, мичманы и офицеры. Вошло в практику проведение дальних шлюпочних походов по маршруту Баку — Нефтечала — Баку. В них участвуют, как правило, отличники учебы и победители конкурсов. Во время походов организуются и проводятся встречи с рабочими заводов, нефтяниками, учащимися старших классов; запомнилась беседа с почетным гражданином г. Нефтечала, участником Великой Отечественной войны Рамазановым Р. И.
Памятен кировцам мыс Султан, где находятся шлюпочная база и катера. Здесь поистине отдают частицу своей души и сердца будущим офицерам флота командиры учебных катеров мичманы Хозяшев В. С., Вечерко А. М., Гасанов А. М., Альшин X. X., Кончаков А. Н., Корсак Л. В. Они делятся богатым опытом с теми, кто займет командирские мостики, делают все для повышения морской выучки, привития им любви к морю, приобщения к высокой морской культуре.
Хорошую школу профессионального становления получают курсанты в дальних походах на учебных кораблях «Гангут», «Смольный», «Перекоп» и «Хасан». В историю училища вписаны дальние походы с визитами дружбы и деловыми заходами в порты Александрия, Аннаба, Бизерта, Бомбей, Бургас, Варнемюнде, Гавана, Гдыня, Картахена, Латакия, Могадишо, Рио-де-Жанейро, Триполи и многие другие.
За последние годы, наряду с традиционными методами обучения, все шире внедряются более активные, гибкие, современные. Творческий поиск преподавателей не прошел бесследно. В учебном процессе широко используются и опорные конспекты, и деловые игры, и проблемный метод, и метод смысловых структур, и практические занятия на кораблях Краснознаменной Каспийской флотилии, в музеях, на предприятиях города.
Преподаватели кафедр общественных наук установили тесные связи с коллективом Бакинского завода кондиционеров. Занятия с курсантами по проблемам перестройки, ускорения социально-экономического развития проводятся непосредственно в его цехах. Вызвать интерес к предмету и активное участие в процессе познания можно только преподнося учебный материал с позиций ленинской правды, и здесь без дискуссий, острых вопросов, столкновения позиций не обойтись.
На кафедрах общественных наук учебные занятия проводятся в форме пресс конференций, дискуссий, конкурсов, индивидуальных собеседований. Введение комплексного экзамена по марксизму-ленинизму заставило на многие проблемы взглянуть по-другому. Педагогический коллектив, возглавляемый капитаном 1 ранга Кириченко В. П., разработал методику комплексного преподавания общественных дисциплин. Опытные педагоги внедряют ее в учебный процесс.
Эффективность преподавания определяется не только на экзаменах, но и на встречах «заинтересованных сторон» под рубрикой «Преподаватель глазами курсанта». Психолого-педагогической службой училища проводится опрос, анкетирование курсантов. Причем исследование отзывов респондентов о преподавателях изобилует неожиданностями и сюрпризами. Но главное — это дает возможность взглянуть на себя со стороны. Вот что курсанты первого курса написали о подполковнике Михальском Анатолии Брониславовиче, преподавателе истории КПСС: «Это самый лучший преподаватель в училище, выходишь из аудитории с сожалением, что занятия закончены».
20 ноября 1986 года кафедра истории КПСС и партийно-политической работы отметила свое двадцатилетие. На праздник прибыли друзья из Института истории партии при ЦК Компартии Азербайджана — филиала Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Министерства высшего и среднего образования республики, представители райкома партии и общества «Знание», преподаватели родственных кафедр вузов Баку, ветераны кафедры. За большой вклад в дело подготовки офицерских кадров коллектив кафедры награжден грамотой командующего Краснознаменной Каспийской флотилии, лучшие преподаватели поощрены. Коллектив кафедры уделяет большое внимание индивидуализации учебного процесса, доходит до каждого курсанта, побуждает их к самостоятельному изучению материала.
Сегодняшний день кафедры — это богатейший педагогический опыт. Это решительный поворот в военно-научной работе к потребностям флота. Хорошим подспорьем для офицеров и курсантов явились учебно-методические пособия, разработанные Джангировым М. Б, Березневым А. Т., Пантелеевым В. М., Леликом П. П.
Сегодня история стала своеобразным магнитным полем всеобщего возбуждения, оказывающим заметное влияние на процессы обновления исторической памяти народа. Интерес к ней значительно возрос в период гласности. Мы много нового узнали об истории нашей страны, Коммунистической партии. А главное — мы стали понимать, что история — тот учитель, который дает мудрые советы на завтрашний день. Педагоги кафедры делают все, чтобы удовлетворить интерес курсантов, принимают меры для того, чтобы каждое занятие было уроком ленинской правды, великим уроком гражданского долга.
Большой размах в училище получила разработка фундаментальных проблем воинского воспитания, эффективности обучения, качественного освоения оружия и боевой техники. Только за последние годы изданы десять учебников, запланированы и готовятся к изданию еше девять. Получили высокую оценку учебники, авторами которых являются Гусейнов Э. Г., Топычканов Ю.П., Германович А. П., Жиляев В. Г., Зиновьев Б. М., Чижов М. А., Костецкий В. Д., профессор Кубышкин В. И., Альгашов Н. В. и Крайнов В. Б.
Активизация научно-исследовательской работы способствовала росту количества ученых. Только с 1985 по 1988 годы защитили кандидатские диссертации тт. Гусев А. Н., Доброштан В. М., Странковский А. Л., Гарматенко Т. И., Сидорин С. А., Кулиев В. А., Затуливетров Б. Г., Акопян А. А., Фуфаев В. А., Мирзоев Д. М., Отцовский А. Г. Всего за 50 лет подготовлено более 260 ученых.
Оперативно начал перестройку коллектив типографии, направляя свои усилия на повышение производительности труда, улучшение качества работы. За последние годы объем печатной продукции вырос с 230 печатных листов до 400. За достижение наивысших результатов во Всесоюзном социалистическом соревновании в честь 70-летия Великой Октябрьской социалистической революции коллектив награжден Грамотой ЦК КПСС, Совета Министров, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ. Здесь трудятся влюбленные в свое дело люди: Калантаров X. М., Хозяшева В. М., Балаев В. Г., Волосатова А. Л., Мастерова Л. И., Малеева Р. Е. На примере коллектива типографии убеждаешься, что четкий ритм училища немыслим без того огромного вклада, который вносят рабочие и служащие.
О нерушимом содружестве, прочной близости интересов, патриотизме личного состава училища ярко свидетельствовали дни, когда страна торжественно отметила 40-летие Победы советского народа над фашистской Германией. Этот праздник со слезами на глазах — великая радость для каждого нашего человека. Подготовка и проведение юбилея стали поистине массовыми. Офицеры и курсанты, мичманы, рабочие и служащие достойно встретили праздник.
Особым успехом у молодежи училища пользовался кинолекторий «Победа». В его работе принимали активное участие ветераны Великой Отечественной войны. Большой зал клуба, как всегда на таких занятиях, был забит до отказа, особенно, если на встречу приходил Петр Васильевич Жердев, Борис Иванович Кисляков, Валерий Иванович Кубышкин, Михаил Андреевич Чижов, Иван Никанорович Сухарников. Всегда подтянутые, с молодым задором, они воодушевляли присутствующих рассказами о мужестве воинов, о своих боевых делах. Совет ветеранов всячески содействовал таким мероприятиям. Ветераны войны Ильязова Н. Ш., Ципилев А. Н., Ширяев А. Н., Малашин С. И., Жердева Т. П., Лещинская А. М. и другие приняли участие в юбилейных встречах с молодежью. Одна особенно запомнилась.
В гости к бывшим фронтовикам прибыли пионеры школы № 91 г. Баку и следопыты отряда «Знамя». Ребята из отряда многие годы разыскивают могилы солдат и сообщают об этом родственникам, ищут неизвестных героев, восстанавливают историю боевых частей. В результате многолетнего поиска им удалось воссоздать историю лидера эсминцев «Баку». Судьба корабля героическая. В годы войны он осуществил переход с Тихого океана на Север и бил там фашистов.
Сегодня бороздит океаны новый могучий наследник боевой славы, тяжелый авианесущий крейсер «Баку». Судьбы кораблей и людей переплетаются, как корни крепкого дерева. Человек создает корабль и дает ему жизнь. И он также имеет свою историю.
Все океаны и моря теперь подвластны таким кораблям. Крейсер выполняет учебно-боевые задачи. Курс в океан прокладывают выпускники Каспийского — бакинец Эмиль Сулейманов и его друзья Андрей Старчак, Сергей Шишкин, Юрий Артамонов, Анатолий Крамарев. Казалось, совсем недавно вели они учебную прокладку в классах, слушали лекции педагогов, мечтали о самостоятельном, серьезном деле, встречались с капитаном I ранга Бардиным А. А., участником исторического перехода на лидере «Баку». Но вот океан. Ответственность. Испытания трудностями и нить памяти в прошлое, в те далекие военные годы. Да, корабли, как и люди, имеют свою историю. Она создается и сегодня.
Радостной была встреча в океане двух кораблей: крейсера «Баку» и учебного «Смольный». Встретились выпускники разных лет и курсанты-кировцы. Вспоминали годы учебы, педагогов, родное училище и прекрасный город Баку, чье имя теперь носит современный боевой корабль. Апшеронский меридиан прошел через сердце каждого вьпускника и оставил в нем след на всю жизнь, где бы он ни находился: в порту Читтагонг, уничтожая морские мины и очищая его от смертельной опасности, в Персидском заливе, охраняя советские торговые суда, или после длительного плавания, всплывая во льдах Северного полюса.
Апшерон, Каспий оставили след и в душе Главнокомандующего ВМФ — заместителя министра обороны СССР Героя Советского Союза Адмирала Флота Владимира Николаевича Чернавина. Свою биографию моряка Адмирал Флота начал в Бакинском военно-морском подготовительном училище. Пройдя все ступени офицерской службы, он приобрел большой опыт и компетентность в решении задач, поставленных Коммунистической партией перед военными моряками. И вот через годы и десятилетия Апшеронский меридиан опять у него по курсу. В 1989 году Владимир Николаевич был избран трудящимися Азербайджана народным депутатом СССР.
В воспитании юности на традициях активную позицию занимает музей, возглавляемый ветераном войны и флота Тихомировым С. Ф. Тянется к нему молодежь, актив музея. Да и есть что вспомнить ему, участнику славных морских сражений. Память бойца хранит многое, и наверное поэтому с такой любовью он делает свое благородное дело. К 40-летию Победы открылся новый зал музея. Здесь проводятся комсомольские собрания, прием в пионеры, вручение комсомольских билетов, ведется большая военно-патриотическая работа со школьниками и трудящимися Баку.
Хорошая традиция сложилась в училище: в канун праздника Победы посещать ветеранов. Лучшим комсомольцам поручается посещение тех, кто живет в других городах. Так завязалась дружба ребят с дважды Героем Советского Союза Леоновым В. Н., человеком поразительной храбрости. Находясь в отпуске, курсанты Сергей Дьяченко и Андрей Березин вручили ему памятный адрес, гвардейский Военно-Морской флаг и приглашение принять участие в праздновании юбилея.
В один из таких дней пришло радостное сообщение: правительство Германской Демократической Республики наградило медалью «Братство по оружию» офицеров: Авилова Ю. И., Пузанова П. В., Зеленского О. Н., Татаренко В. Т., Гусева А. И., Подкутина В. Г., Исаченко Ю. А. Всего в училище за последние годы награждены медалями Вьетнама, ГДР, Кубы более 60 человек.
9 мая 1988 года от имени Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР командующий Краснознаменной Каспийской флотилией контр-адмирал Ляшенко В. Е. вручил коллективу училища Почетную грамоту Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР. Это не первая такая награда. За большие успехи в деле подготовки офицерских кадров, военно-патриотическую работу училище награждалось Почетными грамотами в 1958, 1974, 1979 годах. В 1979 году комсомольская организация награждена Памятным знаменем ЦК ЛКСМ Азербайджана. А в мае 1980 года училищу вручено Памятное знамя ЦК Компартии Азербайджана.
Эти весенние солнечные дни украшались еще и свадьбами. Готовиться к службе на флоте — это не только изучать специальностъ, овладеть боевой техникой и оружием, научиться методике и практике работы с людьми, но и создать семью, крепкую, верную, любящую. Как это непросто для моряка. Легко и свободно на душе, когда твердо знаешь, что на берегу тебя ждут, о тебе помнят и делят с тобой не только радости встреч и горесть разлук, но и живут твоими помыслами и делами. А быть женой моряка очень нелегко. Это и неустроенность в быту, и долгие, тягостные месяцы ожидания, частые переезды и многое-многое, что далеко не каждой под силу.

Вы вместе с нами шли в седую небыль —
Столицей вам казался Магадан
И составлял тогда всю нашу мебель
Испытанный дорожный чемодан.
Вы не снимали в Подмосковье дачу —
Весь шар земной лежал у ваших ног.
Вы знаете Гремиху и Авачу,
Чем пахнут Крайний Север и Восток.
И вместе с нами пройденные мили
Вы и теперь пройти готовы вновь.
Всегда вы с нами поровну делили
Разлуку, радость, песню и любовь!

Хорошо вот так «вместе пройденные мили». И в море и в жизни важно не то, откуда и какой силы дует ветер, а как поставлены паруса — паруса наших надежд, оптимизма и уверенности. Вместе легче держать парус жизни, переносить трудности, стать офицером, настоящим моряком.
Сейчас, когда боеготовность флота будет поддерживаться за счет качественных параметров, морской офицер должен иметь хорошие знания в различных областях, глубоко изучать физику, астрономию и гидродинамику, баллистику и географию, историю и педагогику. Он должен многое уметь, обладать высокими морально-боевыми качествами, быть всегда готовым вынести любое испытание. Но особенно важно любить море. Море, по словам В. Гюго, «это великая опасность, великий труд, великая необходимость».
Сколько впереди у лейтенанта трудного и интересного, походов и боевых дел, переездов с места на место, радостей и разочарований! Охота к перемене места как талант: есть так есть, а нет — так уж не взыщите. Но моряк всегда мучим жаждой странствий, неодолимой тягой к убегающим горизонтам. И вот здесь, на службе, вспоминаются лишь те, кто отдал ей частицу себя, оставил свое сердце и доброту души.
Мудрая народная пословица гласит: «Посадишь дерево смолоду,— будет где укрыться от зноя в старости». Так и у педагогов-воспитателей. Посеешь добрые семена в душе ученика, потом обязательно будут всходы порядочности, любви к профессии, ответственности, просто человечности. Как все это необходимо в таком сложном деле, как подготовка офицеров флота!
Как волна за волной, идут письма в училище от бывших питомцев. Это письма-исповеди, письма-отчеты, письма-благодарности, письма верности общему делу, флоту. Вот одно из писем бывшего выпускника Вячеслава Павленко: «Как священный наказ помню стихи, посвященные нам в день выпуска:

Не измерить никаким секстаном
Ваших чувств и мыслей высоту,
И в седых широтах океана
Вы свою отыщите мечту.
И в каком бы ни были вы месте,
Флотским званьем надо дорожить,
Потому что нету выше чести,
Чем Советской Родине служить.
Будет лаг отсчитывать вам мили,
Будут звезды вам мигать в ночи.
Не забудьте то, чему учили,
Не забудьте тех, кто вас учил.

Нет! Мы ничего и никого не забыли! Мы помним и всегда будем помнить вас, дорогие наставники. Вы нам показали дорогу в жизнь, научили любить море,и мы всегда вам благодарны за это».
Ежегодно торжественно отмечаются юбилеи выпускников. Собираются поседевшие ветераны, со всех концов страны съезжаются они, чтобы низко поклониться родному «причалу», вспомнить молодость и отчитаться за годы службы на флоте. Помнят о них в училише, хорошо знают по делам на флоте контр-адмиралов Блинова Г. А., Пушкина А. С., капитанов 1 ранга Бондаренко Ю. А., Алиева Г. А., Гогичкори С. А., Лысоконь В. И. И совсем молодых офицеров-выпускников 80-х годов.
Капитан-лейтенант Видади Гарибов всегда на трудных участках. Служба, которую он возглавляет, неоднократно объявлялась отличной. Коммунисты корабля доверили ему возглавить партийную организацию.
Любит свою профессию офицер, любит море, с честью и достоинством выполняет свой долг перед Родиной. В письмах своим наставникам шлет благодарность за то, что помогли найти себя.
Старший лейтенант Андрей Скобелев отличный штурман. Уже длительное время Андрей является лучшим специалистом. Возглавляемая им боевая часть — лучшая в соединении. Умеет увлечь подчиненных на нужные флоту дела, уделяет много внимания индивидуальной работе с подчиненными. Все задачи выполняет с высоким качеством. Командование выдвинуло его на вышестоящую должность.
Лейтенант Алексей Сухоруков. Это он одним из первых сдал на допуск к самостоятельному управлению боевой частью, умеет принять грамотное решение в сложной обстановке. А это принципиально важно в службе моряка-пограничника. Комсомольцы единодушно избрали его членом комитета ВЛКСМ корабля.
Так продолжают нести бессменную флотскую вахту выпускники Каспийского училища всех поколений. Они умножают славу героев.
Эта преемственность проявилась и в офицерских династиях Громовых, Кузнецовых, Странковских, Бычко, Мартыновых. Отцы, сыновья, братья умножают славу флота.
...Баку, улица Нахимова, Каспийское Краснознаменное — это еще и перекресток мировых дорог, где чудесным образом объединились континенты и страны, моря и океаны, обычаи и нравы народов. Перенимая опыт Советского Союза по подготовке военных кадров, обучаются здесь курсанты из других стран, овладевают военно-морским искусством и правилами современного морского боя.
В декабре 1945 года в училище прибыла первая группа иностранных военнослужащих. И десятилетие за десятилетием система их подготовки совершенствуется. Профессорско-преподавательский состав настойчиво передает свой богатый опыт друзьям.
Сколько их, питомцев училища, бороздит моря и океаны, охраняя мирный покой своей страны, защищая революционные завоевания. Парни из Албании и Болгарии, Румынии и Польши, Китая и Кореи, Германской Демократической Республики и Венгрии, Никарагуа и Кубы, Вьетнама и Кампучии, Ливии и Сирии, Мозамбика и Анголы, Йемена и Алжира, Эфиопии и Конго, оставили в своих сердцах добрую память о Каспийском училище, о тех, кто их обучал и воспитывал. Много сил, знаний и педагогического труда вложили в подготовку офицерских кадров дружественных стран Плотников А. П., Каграманов О. Г., Бойко П. Н., Пузанов П. В., Астаев В. П., Зуев В. М., Иванюк И. П., Медведева Т. А., Сушко В. Г., Моисеев Г. И., Шолудько А. А., Морозов В. П., Курмышева Р. М., Игольченко И. Ю. и многие другие.
Спасибо тебе, родное училище, за то, что ты подготовило нас к службе на флоте, спасибо за человечность и заботу, доброту и высокий уровень подготовки! Такие слова звучат на разных языках и наречиях. В 1975 году училище награждено боевым орденом Германской Демократической Республики «За заслуги перед народом и Отечеством» в золоте, в 1983 году на знамени засверкал вьетнамский орден «Военные заслуги 1 степени», а в 1984 году Государственный Совет Республики Куба наградил училище орденом «Антонио Массео». Эти награды — и за великий урок интернационализма, который получают курсанты в ходе своего обучения. Интернационализм — наше знамя. Под таким девизом живут и трудятся воинские коллективы.
Единые задачи и цели сплачивают многонациональный коллектив. Вместе обучаются, вместе отдыхают, занимаются спортом. Найдена и наиболее приемлемая форма общения — клуб интернациональной дружбы. Здесь и ленинские чтения, и встречи с интересными людьми, и празднование юбилеев, и дискуссии по актуальным международным проблемам. Много впечатлений остается у посетителей от работы клубов.
Нет равнодушных на фестивалях авторской песни, вечерах искусств и встречах с молодежью Азербайджана в международном молодежном центре «Гянджлик». Большой след в памяти курсантов оставил фестиваль интернациональной дружбы «Каспий — море дружбы», проведенный в г. Шевченко.
Старая русская пословица гласит: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Поэтому экскурсии на промышленные предприятия, в совхозы, вузы и школы стали традиционными. Здесь наши друзья знакомятся с жизнью советских людей. Особенно большим успехом у курсантов пользуются экскурсии на Азербайджанский трубопрокатный завод в Сумгаите, бакинский завод бытовых кондиционеров, швейную фабрику им. Володарского, цветочный совхоз в пос. Шувеляны. Такие занятия-экскурсии организуют преподаватели кафедры русского языка.
Вот так изо дня в день наши друзья постигают науку, учатся высокому долгу, гражданскому мужеству и политической зрелости. А потом,проходит время, мы узнаем об успехах своих воспитанников, и радуемся им. Так, газета «Красная звезда» сообщила, что выпускник Каспийского училища капитан-лейтенант Мохаммед Абдулла Мутанна назначен начальником политического отдела ВМФ НДРЙ, тов. Аркимедес Аргуэльес Родригес из Кубы отлично несет службу и не забывает СССР, как он считает — свою вторую родину. За участие в конкурсе, посвященном 70-летию Вооруженных Сил СССР, ему присуждена первая премия журнала «Советское военное обозрение».
В июне-июле 1988 года состоялась XIX Всесоюзная партийная конференция. Она сказала твердое «да» перестройке. Коммунисты и комсомольцы, личный состав училища единодушно поддержали решение конференции. С неослабеваемым интересом они следили за работой первого Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР.
Перестройка набирает силу, она захватила все стороны жизни училища, она пошла вширь и вглубь. И это тоже уже история Краснознаменного Каспийского училища имени С. М. Кирова, ее славные строки. Флот получит новое пополнение лейтенантов эпохи революционных преобразований в стране на финише XX века.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Темы: ← Предыдущая Следующая →

Страницы: 1 * 2 3 4 5 ... ... 9 10 11 12 13 14 Вперед →
Модератор: Gelena

Генеалогический форум » Дневники участников » Дневники участников » Дневник Gelena » КВВМКУ » История Каспийского ВВМКУ им. С.М.Кирова (1939-1992) [тема №62162]

Сайт использует cookie и данные об IP-адресе пользователей, если Вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт
Пользуясь сайтом вы принимаете условия Пользовательского соглашения, Политики персональных данных, даете Согласие на распространение персональных данных и соглашаетесь с Правилами форума
Содержимое страницы доступно через RSS
© 1998-2026, Всероссийское генеалогическое древо
16+ Правообладателям