На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)
Проект "История КВВМКУ в лицах..."
Белозеров (Белозоров) Ростислав Алексеевич
7.04.1927 – 24.09.1997
Капитан 1 ранга Кандидат военно-морских наук
Родился в 1927 г. в Одессе. Его отец, Алексей Тихонович Белозоров, был научным сотрудником Селекционного института, а мать Валентина Сергеевна Белозорова (Турченко) работала в публичной библиотеке им. Горького. Сразу же, после начала Великой Отечественной войны, Ростислав поступил в Одесскую военно-морскую специальную школу № 6 и вместе с ней эвакуировался из Одессы. 27 июля 1941 г. спецшкола погрузилась в специальный эшелон и была отправлена сначала в Ворошиловоградскую область, а потом, по мере продвижения фашистских войск в глубь нашей страны, она переехала в село Кува-Сай Ферганской области. Там Ростислав летом 1943 г. закончил 9 классов и был отправлен на подготовительные курсы в Каспийское Высшее военно-морское училище. Окончив в 1948 г. Каспийское Высшее военно-морское училище, лейтенант Р.А. Белозеров (Белозоров) был направлен для прохождения дальнейшей службы на подводную лодку. Свои впечатления от поездки в эшелоне из Одессы в Кува-Сай, он описал в очерке «Трое суток в западне», и особенно подробно в повести «Как я не стал адмиралом». Через 3 года, набравшись опыта, он был назначен старшим помощником на «Краснознамённую» ПЛ С-13, которой 6 лет назад командовал капитан 3 ранга А.И. Маринеско.
В 1953 г. Белозеров (Белозоров) стал командиром малой дизельной торпедной подводной лодки проекта А-515 «М-351».
Отслужил на флоте около 40 лет.
С 5 декабря 1989 г. кандидат военно-морских наук капитан 1 ранга в отставке Р.А. Белозоров возглавил «Одесское общество «Маринеско»
Публикации
Белозоров, Ростислав Алексеевич. Как я не стал адмиралом / Ростислав Алексеевич Белозоров.– Одесса : ОКФА, 1997.– 232 с.– (Воспоминания военных моряков) . – На рус. яз. - ISBN 966-571-067-2.
Белозоров, Ростислав Алексеевич. Рожденные дважды : Воспоминания командира подводной лодки "М-351" о спасении экипажа и лодки на Черном море в 1957 году / Ростислав Алексеевич Белозоров; Гл. ред. Р. А. Шмаков.– СПб. : Малахит, 2001.– 100 с. : ил.– ("Подводное кораблестроение: прошлое, настоящее, будущее"; Вып.N15). - ISBN: 5-00-003470-8
О нем
Воскресшие из бездны (из личного архива) / Мазуренко Вячеслав // Блог-дайджест Вячеслава Мазуренко. – 2011. – Режим доступа: http://vnmazurenko.blogspot.de/2011/12/28-351.html . – Дата доступа: 19.11.2015.
Пожалуй, это единственный случай в отечественной летописи подводных ЧП, когда субмарина, потерпев аварию и затонув, спустя трое суток вырвалась из бездны, не потеряв при этом ни одного человека. Речь не о подводном спасательном батискафе АС-28, затонувшем в августе с.г. на ТОФ, вызволять который из беды были призваны иностранные специалисты. Это заметки о подводной лодке Черноморского флота «М-351», чудесное спасение экипажа которой нынче известно лишь специалистам.
Воскресшие из бездны (из личного архива)
Субмарина затонула внезапно
Как говорят в таких случаях, ничто не предвещало беды. Утром 22 августа 1957 г. подводная лодка «М-351» (проект А 615), которой командовал капитан 3-го ранга Ростислав Белозеров, покинула Балаклаву и вышла в район боевой подготовки для отработки приемов срочного погружения в разных режимах работы двигателей под водой.
Успешно отработав три срочных погружения, экипаж приступил к выполнению четвертого. В 14 час. 05 мин. командир «малютки» дал команду: «Срочное погружение! Поднять перископ! Погружаться на глубину 7 метров с дифферентом 2 градуса на нос!» Лодка стала уходить на глубину. Внезапно, дав резкий дифферент на корму, она перестала подчиняться экипажу. Несмотря на все усилия удержать субмарину в повиновении и произвести аварийное всплытие, «М-351» спустя 6 минут, приняв почти вертикальную «стойку», затонула на глубине 83 м. Позже выяснится, что при срочном погружении не до конца закрылась захлопка (в результате ее конструктивных недостатков) шахты подачи воздуха к дизелям, хотя сигнал на табло в центральном посту показывал ее закрытое положение, что и ввело в заблуждение командира БЧ-5 инженер-капитан-лейтенанта Мигачева, открывшего после этого клапаны вентиляции средней группы системы главного балласта. И в 6-й дизельный отсек под давлением стала быстро поступать вода, затапливая его.
На спасателей надейся, а сам не плошай
Поступившая из полузатопленного 6-го отсека вода через нарушенную давлением герметичность переборки стала проникать в 7-й кормовой отсек, в результате чего там произошло возгорание в электрощите, затем начался пожар. Четверо подводников, находившихся в отсеке: матросы Пинчук, Цимбал, Фокин и старшина команды электриков старшина 2-й статьи Коданев, приступили к борьбе за живучесть отсека и собственное выживание. В конце концов им удалось обесточить электрощит, что в аварийном отсеке оказалось непростым делом. По сути, ребят в 7-м отсеке и экипаж спас от гибели старшина 2-й статьи Максимюк, который в критические секунды мгновенно соорентировался и вручную закрыл захлопку, после чего поступление воды прекратилось. Однако внутрь прочного корпуса уже было принято около 45 т забортной воды, которая из затопленного на две трети 6-го отсека продолжала поступать в 7-й. Возникла угроза полного их затопления и гибели находившихся там людей. И командир приказал покинуть аварийный отсек, благо работала связь. Моряки включились в ИДА и пробились через затопленный 6-й отсек в 5-й, где их ждали. Не дожидаясь, пока о них вспомнят на берегу, подводники не сидели сложа руки. Под руководством командира они делали все возможное, чтобы поскорее вырваться из подводного плена. С лодки выпустили на поверхность аварийный буй. Пытаясь выровнять дифферент, все моряки перешли в первый отсек, туда же снесли различные тяжелые предметы, опустошили кормовую дифферентную цистерну. Однако это не помогло сдвинуть с места глубоко увязшую кормой в грунт лодку. Не удалось пустить в ход и главный осушительный насос, расположенный в центральном посту, чтобы откачать воду из кормовых отсеков. Чтобы помочь водоотливному насосу, весь личный состав, встав цепочкой, стал подручными средствами черпать воду в корме и передавать ее в трюм 1-го отсека, где она мало-помалу откачивалась за борт. Но для этого приходилось поднимать воду вручную на высоту 40-50 м (напомним, что лодка «зависла» в положении около 45 градусов). Так, в изнурительной работе, прошли у подводников первые сутки подводного плена, начались вторые. Пропустив через свои руки около 12 т воды, экипаж окончательно лишился сил, но желаемого результата не достиг. Зато концентрация углекислого газа в отсеках увеличилась до 3%. Подводникам не хватало воздуха. К тому же люди стали замерзать: температура внутри прочного корпуса составила 7 градусов (как и за бортом на 80-метровой глубине). А водолазного белья, как и легководолазных резиновых комбинезонов, на борту не оказалось. Так что в случае необходимости самостоятельно покидать затонувшую субмарину для многих подводников, не имеющих индивидуальных спасательных средств, было неосуществимо. А значит, они были обречены на гибель. Для поднятия морального духа на лодке были организованы выпуск боевых листков и запись на увольнение в город, когда лодка вернется в базу. Офицерами велась разъяснительная работа сложившейся ситуации. От моряков ничего не скрывали. За исключением того, что шансов на спасение почти нет...
Как спасали подводников
Через час после того, как «М-351» не вышла на связь в условленное время, в район ее последнего погружения по тревоге были высланы аварийно-спасательные силы флота. Однако аварийный буй с «малютки» спасатели обнаружили только около полуночи. Командир ПЛ Белозеров едва успел доложить командованию о ЧП и ситуации на борту, как связь прервалась... И потянулись мучительно медленные минуты и часы в ожидании помощи в мрачных холодных отсеках мертвой субмарины, где воздуха оставалось все меньше и меньше. По расчетам, средств регенерации (кислорода) на борту оставалось на 70 часов. Провизии — на двое суток. Только спустя почти сутки, днем 23 августа, начались спасательные работы, общее руководство которыми осуществлял командующий Черноморским флотом адмирал Касатонов. Подать сразу в лодку свежий воздух не получилось. Со второй попытки со спасательного судна удалось подсоединить шланги вентиляции и трубопровод подачи на «М-351» воздуха высокого давления.
Маршал Жуков: не спасете — отдам под трибунал!
О ЧП с «М-351» доложили министру обороны СССР маршалу Георгию Жукову. Он приказал сделать все возможное для спасения подводников и подъема лодки. В противном случае, как пригрозил маршал командующему ЧФ, тот будет предан суду военного трибунала. Надо сказать, что, встав у руля военного ведомства, легендарный маршал не очень жаловал флот, тем более что поводов для этого моряки сами давали немало. Экс-главком Чернавин писал: «Положение на флоте было непростым. По-прежнему неблагополучно обстояло дело с дисциплиной, давало о себе знать распространенное тогда в вооруженных силах пьянство, с аварийностью хватало неприятностей. На Таллинском рейде была протаранена подлодка «малютка» («М-200», погибла вместе с экипажем в ноябре 1956 г. во многом из-за непрофессионализма и головотяпства спасателей. — Прим.авт.). Затем затонул баркас, доставлявший на берег увольнявшихся». Была свежа в памяти и еще одна рана: в октябре 1955 г. на рейде Севастополя взорвался и затонул линкор «Новороссийск» (погибло более 600 человек).
Трое суток в борьбе за жизнь
На место аварии «М-351» прибыл начальник Главного штаба ВМФ адмирал Фокин, а через двое суток его сменил сам главком ВМФ СССР Горшков. Ситуация была напряженная и довольно нервозная. Спустя двое суток, днем 24 августа, спасателям удалось установить телефонную связь с лодкой, это несколько разрядило обстановку внутри затонувшей субмарины. Через торпедные аппараты на борт ПЛ водолазами были переданы теплое белье, изолирующие дыхательные аппараты, гидрокомбинезоны, комплекты регенеративного вещества, медикаменты, продукты, горячее какао, вино и др. необходимые вещи. Между тем время шло, а вызволить экипаж «М-351» из западни все никак не получалось: на верху у спасателей случались то одни, то другие неувязки. А тут еще погода испортилась, заштормило. 25 августа за носовой подъемный рым «малютки» был заведен буксирный трос. В 16 час. 30 мин. была сделана первая попытка сдернуть «М-351» с места, однако лодка прочно сидела кормой в грунте. А затем трос лопнул. Правда, дифферент субмарины удалось уменьшить с 61 до 37 гр., что позволило морякам приступить к осушению кормовых отсеков. В ночь на 26 августа, несмотря на риск, спасатели тремя буксирами стали пытаться выдернуть субмарину из ила. Но она ни в какую не хотела сходить с места. Подводники со своей стороны помогали как могли. Наконец лодка нехотя сдвинулась и пошла вверх. Экипаж «М-351» навсегда запомнил дату своего второго рождения: 2 час. 30 мин. 26 августа 1957 г. Именно столько показывали часы, когда аварийная субмарина под гул стравливаемого воздуха высокого давления выскочила на поверхность. Более трех суток (84,5 час.) подводного плена для экипажа «М-351» закончились. Подводники выстояли и победили. Поскольку никто не погиб во время этого ЧП, лодка всплыла, о мужестве подводников и славных действиях спасателей разрешили написать в газетах. Правда, когда через месяц уже на Балтике погибнет другая субмарина — «М-256», которую вместе с экипажем в надводном (!) положении, по сути, угробят спасатели, об этом будет строго-настрого запрещено не только писать, но и говорить.
Кольчугин, Степан. При жизни не воспет, посмертно легендарен. Глава 5. / ОДЕССКОЕ ОБЩЕСТВО «МАРИНЕСКО» // Лит причал . – Режим доступа: http://www.litprichal.ru/work/193111/ . – Дата доступа: 8.11.2015.
Вскоре к юным поклонникам великого подвига присоединились ветеранские организации моряков и многие общественные организации. Так 5 декабря 1989 года было создано «Одесское общество «Маринеско», которое возглавил кандидат военно-морских наук капитан 1 ранга в отставке Р.А.Белозоров. Секретарём «Одесского общества «Маринеско» была избрана Косогорова Галина Георгиевна, почётный член экипажа «Краснознамённой подводной лодки С-13» Ростислав Алексеевич Белозоров был коренным одесситом. Он родился в 1927 году на Молдаванке и до 14 лет прожил на ул. Княжеская 24. Его отец, Алексей Тихонович Белозоров, был научным сотрудником Селекционного института, а мать Валентина Сергеевна Белозорова (Турченко) работала в публичной библиотеке им. Горького. Сразу же, после начала Великой Отечественной войны, Ростислав поступил в Одесскую военно-морскую специальную школу № 6 и вместе с ней эвакуировался из Одессы. 27 июля 1941 года спецшкола погрузилась в специальный эшелон и была отправлена сначала в Ворошиловоградскую область, а потом, по мере продвижения фашистских войск вглубь нашей страны, она переехала в село Кува-Сай Ферганской области. Там Ростислав летом 1943 года закончил 9 классов и был отправлен на подготовительные курсы в Каспийское Высшее военно-морское училище. Окончив в 1948 году Каспийское Высшее военно-морское училище, лейтенант Р.А.Белозоров был направлен для прохождения дальнейшей службы на подводную лодку. Свои впечатления от поездки в эшелоне из Одессы в Кува-Сай, Белозоров описал в очерке «Трое суток в западне», и особенно подробно в повести «Как я не стал адмиралом». Через 3 года, набравшись опыта, он был назначен старшим помощником на «Краснознамённую» ПЛ С-13, которой 6 лет назад командовал капитан 3 ранга А.И. Маринеско. В 1953 году капитан-лейтенант Белозоров стал командиром подводной лодки «М-251». Там, в бригаде «Малюток», Ростислав Алексеевич и познакомился с Александром Ивановичем, который прибыл в бригаду ПЛ на переподготовку. Эта встреча оставила в душе молодого офицера неизгладимый след. И не зря, отслужив на флоте около 40 лет, он возглавил Одесское общество «Маринеско». ...
Сестры / Давид Розенфельд, Мишка Зильберштейн; Редактор Евгений Беркович // Заметки по еврейской истории: Интернет-журнал еврейской истории, традиции, культуры. – Режим доступа: http://berkovich-zametki.com/Nomer15/Rosenfeld1.htm . – Дата доступа: 19.11.2015.
Лидия Ройтман с матерью проживали в Одессе на улице Княжеской (Баранова), 24. Начало войны не обещало ничего зловещего: Одессу немцы не бомбили ровно месяц. На фронтах Великой Отечественной войны лилась кровь, а из репродукторов неслась патриотическая музыка. "Одесса была и будет советской несокрушимой крепостью. Наше дело правое - мы победим", - гласили лозунги на афишных тумбах. Лозунгов было много. Им верили, им хотели верить… 22 июля в вечернем небе закружились "юнкерсы". На Пересыпи запылали пожары, развалины дома на Ремесленной заживо погребли его жильцов. На следующий день недалеко от Одессы сгорел теплоход "Аджария" с тысячами беженцев на борту. Еврейские семьи одна за другой стали уезжать в эвакуацию. Вместе с заводом эвакуировался и Семен Иосифович Ройтман - отец Лиды. Сама же Лида с матерью осталась в Одессе. Вместе с подругой детства Валентиной Солодовой, проживавшей на той же улице в доме №8, Лида активно включилась в военную жизнь. Помогали строить баррикады, дежурили на крышах домов во время бомбежек. И не пропускали ни одной газетной статьи, в которых рассказывалось о зверствах фашистов. В фильмах, не сходящих с экранов города, рассказывалось о преследовании евреев в Германии, но многие этому не верили - считали пропагандой. В памяти пожилых людей запечатлелся образ корректных и вежливых немцев 1918 года. А молодежь верила, что Одесса никогда не достанется врагу. Верила, пока по стратегическим соображениям Приморская армия не покинула Одессу. 16 октября 1941 года в город вошли румынские войска и небольшое количество немцев. Иллюзии развеялись, как дым. На стенах домов и афишных тумбах вместо патриотических призывов появились объявления, предписывающие обязательную регистрацию евреев в полиции, сдачу теплых вещей и ценностей, ношение белого "магендовида" на спине и левой стороне груди. Появился приказ о необходимости явиться в село Дальник, имея при себе документы, деньги, ценности и продукты питания на три дня. По улицам ходили патрули. Способы определения евреев сводились к вопросу: "Жидан?" или требованию: "Скажи "кукуруза". Тех, кто картавил или имел ярко выраженную еврейскую внешность, тут же арестовывали. В добровольных помощниках из числа местного населения недостатка не было. 22 октября город потряс страшный взрыв. Под обломками здания комендатуры нашли вечный покой более 60 человек, в том числе комендант Одессы генерал Глугоянц и двое высокопоставленных немецких офицеров. Власти ответили террором. Людей хватали на улицах, во дворах и квартирах, расстреливали и вешали. Тюрьмы были переполнены. 25.000 евреев и около 3.000 моряков, последних защитников города, заживо сожгли в пороховых складах на Люстдорфской дороге. Рассказывали о гибели большого количества евреев, самостоятельно явившихся либо насильственно угнанных в Дальник. И в эти страшные дни Мария Солодова не только приютила у себя семью Ройтман, но и через свою сестру, Олимпиаду Михайловну, выправила им документы. В свидетельстве о рождении Лиды теперь значилась фамилия Рыбальченко. Фамилию взяли "с потолка", а уже потом узнали, что до войны был такой чемпион по велоспорту. Четырнадцатилетняя, с типично еврейской внешностью, Лида стала украинкой. Отец - Рыбальченко Михаил Иванович, мать - Иванченко Антонина Михайловна. Теперь можно было жить относительно спокойно, хотя обмануть удавалось новую власть, а не соседей по коммунальной квартире. Всякий раз, когда в коридоре раздавались незнакомые голоса, сердце матери замирало: не за ними ли идут? Предчувствие не обмануло: в 1943 году на их имя пришла повестка из сигуранцы (румынская служба безопасности). На случай ареста собрали необходимые вещи, а Лида - и книги, чтобы читать в камере… Следователь выслушал их легенду о том, что Рыбальченко - отец, а Ройтман - отчим, и в ответ, положив на стол, дал им прочитать анонимный донос с их биографией. А потом свершилось чудо: следователь их не арестовал, а отпустил домой. У него, как он выразился, тоже есть жена и дети. Правда, он приходил к ним домой "разбираться", брал понравившиеся ему предметы… "Визиты" не могли пройти незамеченными во дворе, и Лида Рыбальченко, в то время, когда ей вообще нельзя было показываться на людях, умудрялась кататься на велосипеде по улицам города. В феврале 1944 года обеим подругам Лиде и Вале, дружившим с первого класса, исполнилось по семнадцать лет. И именно в этот день на имя Лиды пришла повестка. Ее вызывали в полицейский участок для регистрации. Такого "доброго" следователя, как Михай Балан, в полицейском участке могло не оказаться. И тогда Валя Солодова решилась на отчаянный поступок. А что, если я вместо Лиды? И направилась в полицию с документами на имя Лидии Михайловны Рыбальченко. Прошла мимо жандармов в здание 105-й школы, что на улице Пастера, подошла к здоровому детине с повязкой полицая на рукаве. Протянула документ. "Рыбальченко? Велосипедист?" - и внимательно взглянул на нее. "Не знаю, - ответила Валя спокойно. - Я его не помню. Оставил он нас с мамой, когда я была маленькой". "Ай-ай-ай, какой нехороший человек Михаил Иванович!" "Да уж, - улыбнулась Валя. - Мог бы быть и повнимательней". Полицай взял печать, поставил пометку о регистрации, почему-то крякнул и углубился в какие-то бумаги. Еще несколько раз Вале пришлось побывать в том же кабинете, но страха было уже меньше… Когда в 1944 году Валентина Солодова регистрировалась в полиции как Лидия Рыбальченко, она ничего не сказала своей маме, не посвятила ее в свою тайну. Уже потом, с приходом советских войск, мать узнала все до мельчайших подробностей и была сердита на дочь. Она недоумевала, как можно идти в такое страшное учреждение вместо другого: "А если бы в полиции раскрыли подлог? И Лиду бы не спасла, и сама бы пострадала. Можно было придумать что-нибудь другое, в крайнем случае, спрятать Лиду". Валентине Солодовой удалось отвести угрозу от Лиды Ройтман в последние недели фашистской оккупации города. Она подвергала себя смертельному риску, отдавая себе отчет в том, что мать ни в коем случае не пустит ее. Может быть, Валя в свои 17 лет не понимала, что делает? Отнюдь… Она сознательно пошла навстречу опасности, взяв на себя ответственность за свою и Лидину судьбу. Трудно оценить, что больше подействовало на Валю - "безумство" молодости или пример матери. Окончились военные будни. Вернулся из эвакуации отец Лидии Ройтман. Подруги поступили в университет. Лида окончила геологический факультет, работала на Одесском судоремонтном заводе. Валя, окончив филологический факультет, преподавала в школе. Подруги обзавелись семьями. Муж Валентины, Марк Александрович Резник - участник обороны Одессы, воевал на многих фронтах Великой Отечественной, прошел дорогами войны от Сталинграда до Праги, после войны преподавал в той же школе математику.
А муж Лидии Ростислав Алексеевич Белозеров - командир-подводник военно-морского флота, руководил военной кафедрой в институте, автор книги "Как я не стал адмиралом".
И, слава Б-гу, живы Валентина Яковлевна Резник и Лидия Михайловна Белозерова, ставшие сестрами в годы войны и Катастрофы.
В тексте : А муж Лидии Ростислав Алексеевич Белозеров - командир-подводник военно-морского флота, руководил военной кафедрой в институте, автор книги "Как я не стал адмиралом".
Продолжение следует.
--- Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане
Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)
Проект "История КВВМКУ в лицах..."
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Белозеров (Белозоров) Ростислав Алексеевич 7.04.1927, Одесса – 24.09.1997 Капитан 1 ранга. Кандидат военно-морских наук
О нем
Интереснейшая история об удачном спасении нашей подводной лодки у Балаклавы: М-351 терпит бедствие. 22-26 августа 1957 г. // Севастополь: Севастопольский городской форум. – 2009. – Режим доступа: http://forum.sevastopol.info/viewtopic.php?f=27&t=165097 . – Дата доступа: 10.11.2015.
22 августа 1957 года подводная лодка М-351 под командованием капитана 3 ранга Ростислава Белозорова отрабатывала на полигоне рядом с Балаклавой задачу № 2 - срочное погружение. В одно из погружений - по версии Р. Белозорова - из-за неисправности сигнализации закрытия забортных отверстий случилось ЧП. При уходе подводной лодки под воду, через не полностью закрытую верхнюю захлопку шахты подачи воздуха к дизелям, подводная лодка приняла в 6-й отсек значительное количество забортное воды. В ходе борьбы за живучесть подводникам удалось перекрыть нижние запоры воздухопровода и дальнейшее поступление воды в прочный корпус прекратилось. Однако подводная лодка потяжелела и начала проваливаться на глубину с большим дифферентом на корму. Экстренное продувание цистерн главного балласта не помогло - опять же из-за большого дифферента на корму. На глубине 83 метра М-351 воткнулась кормой в илистый грунт и замерла в нем вертикально, почти как свеча. Дифферент на корму достиг 62 градусов. Внутри лодки переборки стали палубами и передвигаться в отсеках стало довольно сложно, 6-й отсек оказался затопленным на две трети своего объема. Залившаяся вода через поперечную переборку начала проникать в нижний, 7-й отсек. Из-за замыкания в электрощите в 7-м отсеке возник пожар. Электромеханики обесточили 7-й отсек и сбили огонь. Затем по команде, людей из 6-го и 7-го отсеков через пятый отсек вывели в носовую часть лодки. Офицеры, планируя борьбу за живучесть, подсчитали - средств для дыхания экипажу хватит на 70 часов, пищи - на двое суток. Если за это время помощь не придет, то... Для экипажа сложилась смертельно-опасная ситуация. В кормовые отсеки попало около 40 тонн воды. Откачать ее трюмной помпой не удалось - из-за большой высоты всасывания помпа воду не забирала. Самостоятельно всплыть подводная лодка не могла - слишком малыми были продуваемые объемы цистерн главного балласта. Воздух высокого давления был вытравлен через шпигаты и открытые цистерны ЦГБ еще при погружении. Оставалось полагаться только на помощь извне. Подводники попытались выпустить на поверхность аварийный буй. Сначала буй заклинило, но потом он всплыл на поверхность и начал подавать сигналы бедствия. К сожалению, подтверждение о всплытии буя подводники не получили, оставаясь на глубине в неведении.
Вспоминает капитан 1 ранга в отставке Ростислав Белозоров: - Мы вышли из Балаклавы для отработки задач глубоководного погружения. Полигон был совсем рядом. Пришли к нему через два часа. Погода стояла изумительная - ласково светило солнце, на море стоял полнейший штиль. С нашего места ухода на глубину хорошо был виден вход в Балаклавскую бухту, романтично "читались" глазом возвышающиеся на горе генуэзские башни. - Дали в базу сигнал "Погружаюсь до 17 часов" и начали отрабатывать задачу. Три раза погружалась и три раза всплывали. Вроде бы все было в норме. После обеда, думаю, - четвертое в этот день погружение провести способом традиционным для дизельных подводных лодок, - то есть с остановкой работающего "по надводному" дизеля и переходом на движение в подводном положении на электродвижение. Погружение решаю произвести внезапно, но все-таки предупреждаю командира БЧ-5 инженер капитан-лейтенанта Виктора Мигачева и находящегося в одном из кормовых отсеков помощника флагманского механика инженер капитан-лейтенанта Романа Лазаренко. Время 14 часов 05 минут. Отдаю команду "Стоп дизель! Срочное погружение!". Быстро спускаюсь в рубку, закрывая за собой люк. Лодка пошла вниз. Я стою у поднимающегося перископа, приказываю погрузиться на глубину семь метров с дифферентом два градуса на нос. И вдруг чувствую, что-то не так, лодка начинает проваливаться вниз. "Всплывать! Мотор самый полный вперед!" - командую я. Однако не тут-то было. Лодка команд "почему-то" не слушается. За считанные секунды моя "малютка" получает большой дифферент на корму и продолжает опасно скользить вниз. Маломощный электромотор не может компенсировать взявшуюся откуда-то отрицательную плавучесть. Принимаю решение продувать весь главный балласт аварийным продуванием и одновременно слышу по трансляции истошный крик Лазаренко из 5-го отсека: "Продувайте балласт!". Кричу, что есть силы: "Продувать балласт аварийным продуванием!!!". Команда пока не доходит до исполнения. Дифферент на корму уже градусов 30! Глубина стремительно растет. Наконец-то слышу грохочущий шум сжатого воздуха, врывающегося в цистерны при продувании балласта. Это наша последняя надежда остановить неуправляемое погружение. Однако надежды не оправдываются. Дифферент продолжает увеличиваться. По трансляции улавливаю возгласы и выкрики, из которых понимаю, что в кормовые отсеки поступает забортная вода и экипаж ведет с ней отчаянную борьбу. Вновь командую "Аварийная тревога! В корме - доложите обстановку!" Однако понимаю, что им не до докладов. Дифферент все больше, он уже перевалил за пределы дифферентометра. На палубе нельзя стоять - она стала почти вертикально. Вспоминаю, что глубина в полигоне около 100 метров. В голове проносится мысль - да это конец! Вдруг получаю четкий доклад из 4-го отсека: "При срочном погружении не закрылась наружная захлопка шахты подачи воздуха к дизелям. Закрываем вручную!" И секундой позже старшина команды мотористов Кучеров из 5-го отсека дополняет - "Захлопка не закрывается! Наверное, повреждена!" Преодолевая шум и грохот, кричу: "Мигачев, почему начали погружение при незакрытой верхней захлопке?" "Товарищ командир! По сигнализации - она закрыта", - кричит в ответ Мигачев. Смотрю на пульт сигнализации - действительно он показывает, что захлопка закрыта. В это время лодка вошла кормой в грунт и в таком, почти вертикальном положении, замерла. Потом мы измерили с помощью отвеса и штурманского транспортира дифферент и не поверили глазам - 62 градуса... То есть лодка стояла на грунте практически "на попа" носом вверх. Поступили очень тревожные доклады из 7-го отсека. Вода, влившаяся внутрь прочного корпуса через шахту подачи воздуха к дизелям в шестой отсек, почти мгновенно его заполнила. Находящийся там матрос успел выскочить в 5-й отсек, задраив за собой переборочную дверь. Из-за частичного разрушения поперечной переборки между 6-м и 7-м отсеком вода под давлением начала быстро заполнять 7-й отсек, где находились четыре человека во главе со старшиной команды электриков старшиной 2 статьи Коданевым. Они боролись с поступающей водой всеми доступными средствами. Вскоре захлопка шахты подачи воздуха к дизелям была закрыта вручную Максимюком, Глушковым и Лазаренко. Вода в лодку перестала поступать, но положение сложилось тяжелое - шестой отсек затоплен весь, в 7-й отсек вода фильтруется из шестого. К тому же в 7-м отсеке электрощит залило водой, начался пожар. А когда через считанные мгновения щит оказался полностью под водой - он начал работать как кипятильник - вода вокруг него закипела...
ТРЕВОГА ПО ФЛОТУ По плану августа месяца черноморские спасатели подводных лодок ССПЛ "Скалистый" и "Бештау" обеспечивали погружение курсантов школы водолазов. ССПЛ "Скалистый" сменилось после недельного дежурства. На дежурство заступило СС "Бештау", которое в июле завершило ремонт. Постоянное место стоянки спасательных судов было выделено на Каменной пристани. Здесь 22 августа 1957 года и стояло СС "Бештау". Вспоминает бывший водолазный специалист СС "Бештау", ныне капитан 3 ранга в отставке, Владислав Чертан: - В этот день судьба уготовила мне серьезное испытание на прочность. Накануне спасатель подводных лодок "Бештау" закончил текущий ремонт в 13-м заводе и, не сдавая положенных задач, ушел на полигон в район "200", под Ялту, для срочного обеспечения глубоководных погружений подводной лодки 613-го проекта. Подстраховав положенные испытания, ССПЛ "Бештау" вернулось в Севастополь и встало на Каменной пристани. Обычно на "Бештау" находилось два водолазных специалиста. Но в это время "первый" водолазный специалист - старший лейтенант Владимир Романов ушел в отпуск, и я остался на судне один - за "первого" и "второго". - Только пришел домой - в двери стучит рассыльный матрос - "ЧП на флоте! Срочно на судно!" Я мгновенно оделся и бегом на Каменную пристань. Глянь - а "Бештау" на месте нет - оно экстренно снялось и ушло в море. Без меня... Вот это да!
* * * Опытный водолаз, водолазный инструктор бригады спасательных судов мичман Дмитрий Карпаев едва дошел до дома, когда его догнал посыльный. Матрос произнес всего лишь несколько слов: "Срочно на судно! Авария с подводной лодкой!" Этого оказалось достаточно, чтобы Карпаев помчался что есть духу на "Бештау". Но судна уже в Южной бухте не было. Тогда Карпаев сел в машину и поехал в Балаклаву, в бригаду подводных лодок. Водолазный специалист лейтенант Владислав Чертан догнал ССПЛ "Бештау" в море на водолазном катере. Где-то в районе мыса Херсонес с катера передал семафором - "Прошу задержаться! Чертан". "Бештау" на минуту уменьшило ход "до малого" и Владислав Иванович перепрыгнул на борт спасателя. На "Бештау" находился главный инженер АСС ЧФ полковник-инженер Исаак Друкер и заместитель начальника АСС ЧФ капитан 1 ранга Катаев. Сам начальник АСС ЧФ капитан 1 ранга Борис Григорьевич Башук находился в отпуске. Офицеры разложили чертежи подводной лодки 613 проекта и внимательно их изучали. Чертан высказал по этому поводу сомнения - по его информации "ЧП" произошло с лодкой проекта А-615. Подняли другие документы, но все еще сомневались - какой корабль затонул на самом деле и на какой глубине. Лодки проектов 613 и А-615 - разные, да и беда в том, что до этого момента водолазы с проектом А-615 не работали. Вскоре помощник флагманского механика бригады подводных лодок подтвердил, что "ЧП" стряслось с подводной лодкой М-351 проекта А-615. Начали разбираться с проектом А-615. Согласно техдокументации подводная лодка М-351 проекта А-615 полным объемным водоизмещением 503 кубических метров имела семь отсеков и предельную глубину погружения 125 метров. На случай аварийного подъема в оконечностях лодки были установлены подъемные рымы с поворотными скобами. Каждый рым рассчитывался на усилие в 200 тонн. Дополняли конструкцию девять пар шпигатов. Каждый соответственно мог выдержать усилие 40 тонн. Для индивидуального спасения личного состава в отсеках находилось 37 комплектов ИСП. Кроме того, по штату лодка имела все другие аварийно-спасательные средства, предусмотренные для каждого типа лодок. В действительности картина выглядела несколько иначе. Командовал ССПЛ "Бештау" капитан-лейтенант Никифор Балин. Он вел спасатель в район аварии подводной лодки самым полным ходом, понимая, что время - один из главных козырей успеха спасения экипажа подводной лодки. Быстро надвигалась ночь. Где-то на траверзе Балаклавы, примерно в трех милях от скал Кая-Баши, с мостика "Бештау" увидели на воде огонек - это светился выпущенный подводной лодкой аварийно-сигнальный буй. Судно уменьшило ход и начало маневрировать возле него, устанавливая связь с экипажем затонувшей подводной лодки. Было заметно, что в район аварии стали стягиваться боевые корабли флота - эсминцы, а вместе с ним буксиры, катера и еще какие-то "вымпела", различить и классифицировать которые в ночной темноте было некогда, главное - сохранить буй и связь с лодкой. При обнаружении аварийного объекта спасатель сначала должен установить связь с экипажем затонувшей подводной лодки и встать точно над ней, чтобы водолазы опускались на лодку, затратив минимум времени на её водолазный поиск. Задача эта не из легких. Особенно когда штилевая погода сменилась непогодой, и в море пошла сильная зыбь, валяя с борта на борт маленький "Бештау" и мешая ему занять выгодную позицию по отношению к затонувшей где-то "рядом" с буем подводной лодки. Определились с глубиной - 83 метра! Ого! Многовато... Для водолазов - гелиевые глубины... Пока устанавливали рейдовые бочки и ССПЛ "Бештау" ориентировался кормой поближе к бою, на "Бештау" на катере прибыл командующий Черноморским флотом адмирал Владимир Касатонов, командующий подводными силами ЧФ капитан 1 ранга Николай Смирнов, командир бригады подводных лодок капитан 1 ранга Владимир Куприянов, флагманский механик бригады подводных лодок капитан 2 ранга Михаил Краюшкин, водолазный специалист ЧФ капитан 2 ранга Игорь Анисимов, из технического управления ЧФ капитан 1 ранга Михаил Хацинков и ряд других офицеров.
МАРШАЛ ЖУКОВ: "НЕ СПАСЕТЕ ЛОДКУ - ВСЕХ ПОСАЖУ!" Командир бригады подводных лодок капитан 1 ранга Владимир Куприянов, а вместе с ним командующий подводными силами ЧФ капитан 1 ранга Н. Смирнов на шлюпке, спущенной с "Бештау", подошли к сигнальному бую и, качаясь на волнах, связались по телефону с подводной лодкой, запросив информацию о ее положении под водой, состоянии личного состава и наличию воздуха, а уж потом - о причинах аварии.
Командир М-351 капитан 3 ранга Ростислав Белозоров обрадовался живому голосу с поверхности (нас нашли!) и подробно доложив об обстоятельствах, приведших к аварии, почти вертикальном положении лодки на грунте и о том, что удалось вызволить людей из водяного плена в 7-м отсеке, а также о перетаскивании воды в 1 -и отсек и откачке ее за борт. Капитан 1 ранга Н. Смирнов одобрил действия подводников и сообщил на лодку, что по флоту объявлена "боевая тревога", в Севастополь вылетает Главнокомандующий ВМФ адмирал флота Советского Союза С. Г. Горшков, чтобы лично возглавить спасательные работы. Самолетами с других флотов уже вылетели в Севастополь самые опытные водолазы, а вместе с ними - опытнейший водолазный специалист капитан 2 ранга Павел Никольский. Об аварии подводной лодки М-351 было доложено и министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову. Георгий Константинович отдыхал в это время на одной из дач на Южном берегу Крыма и, узнав об аварии, приказал бросить на спасение лодки все имеемые в ВМФ силы. И, по одному из источников неофициальной информации, добавил: "Не спасете лодку - всех посажу!" Это добавило скипидару в задницы ответственных лиц.
Вспоминает капитан 3 ранга в отставке Владислав Чертан Пока "Бештау" ставилось на якоря и бочки, я поднялся на мостик и попал в страшно нервную атмосферу. Все высокие начальники спорят, ругаются, пытаются решать какие-то вопросы, на меня никто не хочет обращать внимание. Я меж тем решительно настаиваю на внимание к моей персоне и обращаюсь к комбригу капитану 1 ранга Владимиру Куприянову - объясняю, что "мои" водолазы не знают устройства проекта А-615 и мне нужны срочно здесь, рядом с бортом ССПЛ "Бештау", аналогичная лодка. Так, чтобы перед тем, как уйти на глубину, водолазы, за считанные минуты узнали бы, где у А-615 проекта находится эпроновская выгородка, куда подключать подающие воздух и отсасывающие шланги, определиться, где на лодке находятся рымы, скобы и т. д. и вообще - как ориентироваться на корабле, если он под водой стоит "торчком", а его видишь впервые? Тут меня, "всего лишь лейтенанта", увидел командующий Черноморским флотом адмирал Владимир Касатонов, буквально закричав: "Кто Вы такой? И что делаете здесь, на мостике?" Я представился, как полагается, сказав, что я - водолазный специалист, буду управлять действиями водолазов при спасении экипажа подводной лодки и, что в связи с незнанием лодки водолазами, мне немедленно нужна аналогичная лодка проекта А-615. Но в ответ я получил лишь одно: "Вон с мостика!" Пришлось подчиняться и уходить. Но все же, другого пути не было - и я опять начал повторять подводникам, что без наличия рядом со спасателем подводной лодки одного типа с затонувшей единицей - водолазам под водой делать нечего. Глубина большая - 83 метра. Чуть что из-за незнания корабля и потери времени на глубине, лучшие водолазные силы выйдут из строя за считанные часы, а может и минуты, будут отсиживаться в барокамерах в течение многих часов. Кто тогда будет работать под водой, и спасать лодку? Вскоре ко мне подошел флагманский механик 27-й бригады подводных лодок капитан 2 ранга Михаил Краюшкин и сообщил, что подлодка проекта А-615 уже подошла и к ней можно отправлять "на изучение" водолазов. Я немедленно с 24-мя водолазами на катере помчался на проект А-615. "Бештау" меж тем "мучился" с точным наведением над лодкой. Большие волны все время "сваливали" спасатель с нужной позиции. Вступив на палубу "малютки", я с водолазами стал осматривать подводный корабль. Действительно, лодка оказалась для нас новой. Но мы быстро сориентировались где - что, и самое главное, определили - где находится эпроновская выгородка, как открывать крышку и подключать шланги и подачи и отсоса воздуха, а также воздух высокого давления для продувки цистерн. После "ликбеза" возвращаюсь на "Бештау" и начинаю готовить к погружению первых своих асов. Но потом раздумываю и решаю их попридержать. В это время на водолазном судне прибывает дивизионный водолазный специалист капитан-лейтенант Игнат Малахов. Начальников кругом - жуть. Но они лишь мешают нормальной работе, а последнее слово остается за мной, так как лучше меня водолазное дело на "Бештау" никто не знает. На ют "Бештау" спускается адмирал Касатонов со свитой. Он грозен и напряжен, и спрашивает у меня - почему медлите и не спускаете под воду водолазов? Отвечаю, что судно не зафиксировано над местом аварии, и посылать людей под воду во время эволюции наведения спасателя над ЗПЛ нельзя. Во-первых, опасно, во-вторых, бесполезно. Вновь получаю от командующего нелестные эпитеты в свой адрес, но молчу. Зыбь с моря постепенно перешла в пятибалльный шторм. Ветер свистит в судовых снастях, палубу заливает волнами, "Бештау" сильно рыскает на волнах и никак не может зафиксировать корму над лодкой. Отправлять водолазов в пятибалльный шторм, когда корма спасателя, на которой находится спускоподъемное устройство, гуляет на много метров вверх, вниз и в стороны - мероприятие крайне рискованное, но внизу требуется экстренная помощь и приходится мириться с волнами и рисковать людьми. Для проверки работы системы делаю контрольный спуск водолазного колокола с платформой, но без водолазов. Колокол с беседкой нещадно крутят и крушат волны, стальные троса СПУ работают на разрыв. При подъеме с глубины вся конструкция, уходит в сторону и, как я и боялся, наваливается на сигнальный буй и его кабель-трос. Все это "хозяйство" перепутывается и в итоге - мы рвем кабель-трос сигнального буя и …, лишаемся связи с лодкой. Операция по спасению лодки началась с серьезной неудачи. Как теперь восстановить связь с лодкой, если все море кругом кипит и пениться от штормового ветра и больших опрокидывающихся на судно волн? Так и лодку потерять можно, не спустив на нее ни одного водолаза.
ПЕРВЫЕ СПУСКИ И ПЕРВЫЕ НЕУДАЧИ Прошло уже несколько часов, а "Бештау" пока еще не протянул руку помощи М-351. Якоря спасателя не держали ударов штормовых волн, ветра, "ползли", и он "уходил" от лодки. Люди на борту нервничали, но ничего поделать не могли. Тогда завели два толстых швартовых конца, и два буксира попробовали удерживать "Бештау" над аварийным объектом. Наконец, лейтенант Владислав Чертан решился и, не обращая внимания на зубоскальство начальства, отправил на глубину первых двух водолазов. Они лодку не нашли. Пошла вторая пара. Ими оказались матросы латыш Андрей Лейтранс и Иван Герасюта. Как и предыдущая пара, из-за 83 метров под килем - оба пошли на гелиевых смесях. Рассказывает мичман в отставке Иван Герасюта: - Когда Чертан объявил "Герасюта - под воду!", на юте начались прения. Почему-то во мне засомневались командир спасателя капитан-лейтенант Никифор Балин и наш водолазный доктор. Они наставали на погружении более опытных водолазов. Чертан же стоял на своем, - опытных водолазов он берег "на потом". Ко мне подошел командующий Черноморским флотом адмирал Владимир Касатонов и подбодрил: "Идите смело под воду. Отныне вы - старший матрос. Найдете лодку - получите 500 рублей!" Мне дали трос-конец, его следовало закрепить на лодке, чтобы четко обозначить ее местоположение и уже следующих водолазов спускать по этому тросу. - ...Когда беседка с колоколом опустилась на дно, я взял киловаттный светильник и начал разведку. Мой напарник делал то же самое, но в другом направлении. Глубина была очень большой. Я знал, что мне полагается на 83 метрах быть около 20 минут. Дальше резко возрастал риск кессонной болезни. Освещая себе светильником путь во мраке, я пошел наугад, и метров через 15-20 застыл от удивления. Такого мне еще никогда не приходилось видеть. Киловаттный светильник выхватил из глубинной мглы фрагмент подводной лодки, стоящей в грунте почти вертикально! Как же с ней работать придется-то! Подводная лодка стояла в самом неудобном, в самом немыслимом для водолазов положении. - Простейшая операция - закрепить трос в районе шестого отсека у самого грунта - отняла много времени. Но я это сделал, и на обратном пути поднял с грунта утонувший кабель сигнального буя. Когда я поднялся в колоколе на поверхность, меня "обрадовали" - сказали, что я находился на 83 метрах два срока, то есть целых сорок минут! Для меня же они пролетели, как несколько секунд. Пришлось в барокамере сидеть целые сутки.
* * * Вынырнув на свет (вернее, темноту) божий старшим матросом, Иван Герасюта доложил, что разведзадача выполнена - аварийная лодка "поймана". Цена нахождения оказалась приличной - четверо водолазов уже ушли в барокамеры. Чертан это ощущал, и наступал момент посылать вниз самых опытных. Для обследования лодки на глубину пошли главные силы. На лодку опустился мичман Юрий Каргаев. Он занимал в бригаде у подводников должность водолаза-инструктора. Каргаев лучше других знал лодки 613 проекта и был знаком с проектом А-615. Кроме того, мичман дружил со многими подводниками М-351 лично, поэтому он шел на глубину спасать своих друзей. Чертан опустил Каргаева "на воздухе", отключив гелиокислородные смеси. Мичман, ощутив под водой свинцовыми калошами сталь палубы, начал взбираться, словно скалолаз, по лодке вверх, уходя с "гелиевой" глубины. Он дошел до рубки, глубина там была около 50 метров, постукивая при этом по корпусу и ободряя звуком подводников, а затем взобрался на нос лодки и закрепил на нем второй направляющий трос. ...По приказу командующего Черноморским флотом к спасательной операции был подключен начальник ЭОН-35, занимавшийся подъемом линкора "Новороссийск", капитан 1 ранга Николай Чикер. Его умудрились найти в пути, сняли с поезда и доставили срочно в Севастополь, а затем - перебросили под Балаклаву. С этой минуты действиями спасательных сил руководили Чикер и Друкер, при общем руководстве со стороны командующего подводными силами ЧФ капитана 1 ранга Николая Смирнова. А водолазными спусками руководил лейтенант Владислав Чертан. ...Ночь на 23 августа оказалась не по-летнему штормовой. Ветер - 6-7 баллов, море - до 5 баллов. "Бештау" нещадно болтало, но под воду упорно спускались водолазы. Перво-наперво нужно было дать в отсеки лодки живительный воздух и произвести вентиляцию отсеков - тогда у подводников появятся силы, и смерть от удушья отступит. А уж после первой фазы спасательных работ подумывать, как выдернуть лодку из грунта. На глубине шла неторопливая, размеренная работа. "Слава Богу", там, внизу, не было августейшего флотского начальства, и только узкий круг специалистов знал, что надлежало предпринять. Хотя и среди них возникали споры. Ошибаться спасателям было нельзя. У многих была светла память о "Новороссийске". Прошло всего два года, но скрежет, переходящий в грохот опрокидывающегося линкора, а затем - сквозь слезы - ощущение собственного бессилия - остались у моряков, казалось, навсегда. Тогда семь адмиралов, собравшихся на юте линкора, так "организовали" борьбу за живучесть кора*ля, что авария переросла в катастрофу, унеся жизни минимум 611 моряков. И вот теперь - на краю гибели находился экипаж М-351. И вновь - вводные начальства не позволяли сосредоточиться... Следующим под воду пошел одни из опытнейших водолазов Черноморского флота мичман Алексей Ивлев. Он закрепил на лодке направляющий трос для спуска с "Бештау" шлангов подачи и отсоса воздуха. И уступил место своему коллеге - мичману Федору Кремлякову. Свидетельствует мичман в отставке Федор Кремляков: - Леша Ивлев передал мне подводную эстафету. Сказал, что направляющий трос он закрепил рядом с эпроновской выгородкой - теперь, мол, твоя очередь - тяни шланги сверху, подключайся к ЭПРОНу. - Мной были проведены следующие работы - закреплен стакан, а также шланги отсоса и подачи воздуха. После надежной установки трубопроводов в эпроновскую выгородку я открыл клапаны вентиляции воздуха, и свежий морской воздух ворвался в отсеки подводной лодки. После меня трубопровод подачи воздуха высокого давления подключил Юрий Каргаев.
* * * Владислав Чертан до сего дня помнит, что Федор Кремляков работал геройски и провел на глубине 103 минуты. Его работу никто не видел - ее жадно вдыхали на глубине десятки подводников. Правда, недолго, ибо не обошлось без очередных неприятностей - клапан "Воздух от водолаза" заработал, а вот клапан "Отсос воздуха водолазом" почему-то не забирал - по-видимому, шланги где-то на пути к лодке пережало давлением воды или же отказ был посерьезнее. В лодке начало расти давление, и командир М-351 капитан 3 ранга Ростислав Белозоров, скрепя сердце, приказал перекрыть клапан "Воздух от водолаза". Связь, меж тем, не действовала, и наверху полагали, что "процесс пошел"... Вспоминает капитан 1 ранга в отставке Ростислав Белозоров: - Вдобавок ко всем бедам, в лодке быстро понизилась внутриотсечная температура. На поверхности и в отсеках перед погружением было очень жарко, и все моряки были в трусах. На глубине же показания термометра пошли резко вниз. С 30 градусов термометр съехал на 25, потом на 20, 15, и снижение не останавливалось. Стало холодно. Буквально за считанные минуты после мучительной жары изо рта начал валить пар. Вспомнили, что на глубине около 80 метров температура воды круглый год около 7 градусов. Так и получилось - столбик термометра вскоре остановился на делении 7 градусов. Но я не очень волновался - на лодке есть "водолазное белье" - толстые свитера и рейтузы из верблюжьей шерсти. Они должны были нас согреть. Но случилось то, чего я не мог предполагать. Из-за разгильдяйства моего помощника капитан-лейтенанта Сергея Колесникова все теплое белье было оставлено на базе. И не только водолазное белье осталось в Балаклаве, но и гидрокомбинезоны, предназначенные для выхода из затонувшей лодки. Теперь стало ясно| - если придется покидать лодку в индивидуальном порядке через торпедные аппараты - шансов остаться в живых у нас практически нет...
УДАРНАЯ РАБОТА НАВЕРХУ И ВНИЗУ Наверху, меж тем, бушевал шторм. Чтобы удержать "Бештау", над лодкой решили поддержать его корму с помощью оттяжек. Концы через кнехты завели на эсминец, который непрерывно подрабатывал винтами. И вновь последовала неудача. На одной из мощных волн капроновый конец сорвался с кнехта и тяжело травмировал флагманского водолазного специалиста ЧФ капитана 2 ранга Игоря Анисимова. С пер*битой ногой Анисимова отправили в госпиталь. Идущему следующим на лодку главстаршине Борису Масневу поручили восстановить телефонную связь с подводной лодкой. Прошло уже приличное число часов, а на "Бештау", после первого доклада капитана 3 ранга Ростислава Белозорова, не знали, дошла ли до подводников первая помощь. Борис Маснев, облаченный в трех болтовое водолазное снаряжение, по стальному тросу поднялся в носовую часть М-351 в район сигнального буя, специальной скобой зацепил оборванный сигнальный кабель и вытащил его на поверхность. Вскоре заработала долгожданная связь, и о положении подводников вновь узнали наверху. Рассказывает капитан 2 ранга в отставке Виктор Мигачев: - Тогда на М-351 я, в звании капитан-лейтенанта, командовал электромеханической частью (БЧ-5), и на моих электромехаников выпала самая ударная работа по спасению лодки "изнутри". На наше счастье, после того, как лодка ушла в ил метров на 10-12, аварийное и нормальное освещение в отсеках не вырубилось. Лампочки горели все трое суток подводного плена. Для нас свет был просто сказочно удобным. Это было следствием того, что аккумуляторные ямы во 2-м отсеке сохранили герметичность. Батареи были по нормам рассчитаны до 55 градусов, но выдержали все 62 градуса страшного дифферента. Правда, не хватило плотности запустить основные механизмы и системы. Удалось запустить лишь главный насос в центральном посту, но из-за причудливого расположения лодки он не брал воду. Командир Р. Белозоров приказал всему экипажу перейти в 1-й отсек, сейфы с секретными документами также перенести туда. Когда личный состав сконцентрировался в торпедном отсеке - мы опять замерили дифферент отвесом и штурманским транспортиром. Лодка не шелохнулась. Мы высказали предположение, что лодка могла застрять в скале, хотя мы вошли в грунт очень мягко, никто не почувствовал удара. Лодка просто остановила свое движение. Посовещавшись, приняли решение подручными средствами переносить воду из шестого отсека в первый, оттуда спускать в трюм и откачивать за борт. Экипаж выстроился цепочкой. Нашли банки из-под галет и сухарей, соорудили ручки из бинтов и начали поднимать воду в нос. Конвейер с небольшими перерывами работал 28 часов подряд! Люди устали страшно, но работа хоть как-то позволяла согреться в лодочном "холодильнике". Включили установку РДУ - регенерационную двух ярусную установку для сжигания двуокиси углерода, но этого вредного газа, по нашим подсчетам, выделилось до 3 процентов, и мы никак не могли этот процент снизить. Газоанализаторы ГМУ-2 зашкаливали уже в первые сутки. Через 28 часов из кормы экипаж перетаскал на высоту 35-48 метров и откачал за борт около 10 тонн воды. Положение лодки, меж тем, не менялось. Чтобы хоть как-то психически отвлечься, мы провели комсомольское собрание и приняли моториста Н. Деринчука в комсомол. Наши физические силы были на исходе. К слову сказать, у нас на выходе находился помощник начальника политотдела по комсомолу старший лейтенант Василий Доронин. Восстановив связь, спасатели могли координировать свои действия с подводниками. 24 августа спасательные работы продолжились. Из Севастополя в район аварии прибыл крейсер "Красный Крым" и встал на якоря таким образом, чтобы своим корпусом прикрывать от волн и ветра ССПЛ "Бештау". Рядом со спасателем "на подхвате" находились: эсминец, подводная лодка проекта А-615, плавбаза "Эльбрус", несколько водолазных судов, другие корабли и катера. При очередном разговоре 25 августа между лодкой и "Бештау" верхний абонент - капитан 2 ранга Михаил Хацинков сообщил вниз, что у начальства "появилась идея" передать в лодку через торпедный аппарат предметы первой необходимости. Белозоров попросил в "первую необходимость" включить теплое белье, медикаменты, патроны регенерации воздуха и спирт для обтирания. На Судоремонтном заводе в Балаклаве в экстренном порядке, в течение несколько часов, изготовили цилиндрические, герметично закрывающиеся стальные контейнеры-пеналы, свободно входящие в 533-мм торпедные аппараты. Снаряжение их всем необходимым, что просили подводники, тоже не заняло много времени. Водолазное судно "ВМ" подошло к носовой части подводной лодки. Доставку пеналов организовал дивизионный водолазный специалист капитан-лейтенант Игнат Малахов и помощник флагманского водолазного специалиста ЧФ капитан 3 ранга Терещенко. Пеналы опускал по тросу в подводную лодку инструктор-водолаз мичман Юрий Каргаев. Каждый пенал весил несколько десятков килограмм. Вдобавок, чтобы погасить его положительную плавучесть - к донышку привязывали массивную балластину. Когда Юрий Каргаев приблизился в район первого торпедного аппарата, он по своему телефону связался с "Бештау", а со спасателя информация поступила в лодку. Прозвучала команда Каргаева: "Открыть переднюю крышку правого верхнего торпедного аппарата!" Белозоров отрепетовал команду, как велось на подводных лодках: "Первый отсек! Заполнить первый торпедный аппарат! Открыть переднюю крышку!" Позже команда от водолаза - "Загружаются контейнеры!" Через несколько минут подводники в первом отсеке ощутили удар изнутри. Это пеналы вошли в торпедный аппарат. Каргаев передал, что можно закрывать переднюю крышку. Подводники выполнили приказ и осушили торпедный аппарат. Шлюзованием занимались командир БЧ-5 капитан-лейтенант Виктор Мигачев, старший лейтенант медицинской службы Александр Родин и старшина команды торпедистов Корчагин.
ВСПОМИНАЕТ КАПИТАН 1 РАНГА В ОТСТАВКЕ РОСТИСЛАВ БЕЛОЗОРОВ Из-за тяжелых контейнеров-пеналов заднюю крышку торпедного аппарата приоткрывали очень осторожно. Чтобы контейнеры не сорвались вниз, и не покалечили подводников, крышку придерживали с помощью упора. Старший лейтенант медицинской службы Александр Родин медицинским скальпелем перепиливал прочный намокший канат, которым крепились к контейнерам балластины. Балластины при этом обрывались, с грохотом летели вниз и ударялись о стальной комингс переборочной двери, оставляя в нем глубокие вмятины. В контейнерах мы обнаружили 10 патронов регенерации, 12 аппаратов ИДА-51, водолазное белье, 30 литров спирта в резиновом мешке, 30 литров прекрасного крымского вина, 30 литров еще не остывшего какао, медикаменты и... письмо от моей жены, в цехе которой эти контейнеры изготовили. Жена мне писала: "Славушка, родной!.. Просто не верится, что эта записка попадет к тебе в руки. Как вы там? Тяжело вам, наверное. Сегодня полдня сидели на утесе в надежде увидеть, как вас поднимут, но увы.. Обещают завтра. Мы все женщины пытаемся держаться стойко, и я даже сегодня была целый день на работе, там я хоть немного забылась. Только что заходил водолаз Каргаев, который подсоединил к вам воздух. Оказывается, это тот товарищ, с которым мы однажды играли в "козла". Он - просто герой! До скорой встречи! Всем, всем вашим большой привет. Возвращайся скорей! Лида". Я прочитал письмо и, отвернувшись к переборке, смахнул слезу... ЕЩЕ РАЗ О ВРЕДЕ АЛКОГОЛЯ Трудно сказать, зачем командование в предметы "первой необходимости" включило вино. Спирт - куда ни шло. За полтора суток моряки в отсеках стали чумазые, как черти, и спиртовые протирания действительно содействовали гигиене и очищению тел от грязи и масел. Кстати, пока офицеры разбирались с начинкой контейнеров, наиболее шустрые матросы умыкнули часть спирта и спрятали его под пайолы. До возвращения в базу спирт так и не был найден. Вино же в экстремальной обстановке оказалось штукой резко отрицательного воздействия на экипаж. Свидетельствует майор медицинской службы в отставке Александр Родин, член экипажа М-351: "Экипаж М-351 страдал от недостатка воздуха. Регенерационные патроны включили с запозданием - через 8 часов, отчего углекислоты в отсеках накопилось более 3 процентов, и сбить ее никак не удавалось. Патроны следовало включать раньше, чтобы гасить углекислый газ постепенно. Атмосфера стала отравленной, да к тому же физические силы подводников истощились тяжелой работой. В этот момент была совершена ошибка - наш командир капитан 3 ранга Ростислав Белозоров разрешил членам экипажа выпить вина, предполагая, что это как-то подбодрит людей, снимет перенапряжение и позволит чуточку согреться. Многие подводники выпили по кружке или даже две вина. И высокое содержание углекислоты в отсеках не замедлило моментально сказаться. Физическое состояние многих подводников резко ухудшилось. Они начали терять сознание. Впал в полу бредовое состояние помфлагмеха капитан-лейтенант Роман Лазаренко. Чтобы привести его в чувство, я дал ему подышать чистым кислородом из баллона. Участилось сердц*биение и дыхание у капитан-лейтенанта Виктора Мигачева, у других офицеров отмечались те же симптомы отравления. Старшина 2 статьи Волков начал бросаться на людей. Его утихомиривали целой группой, и это удалось только после того, как я "прописал" ему снотворное". От внутриотсечного переохлаждения ни спирт, ни вино - не спасали. Люди становились вялыми, на глазах получая простудные заболевания. Вот как аукнулось забытое на базе водолазное белье. Алкоголь его не заменил.
ПЕРВАЯ ПОПЫТКА ПОДЪЕМА ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ На ССПЛ "Бештау" начальник ЭОН-35 капитан 1 ранга Николай Чикер собрал всех водолазных специалистов и доложил несколько вариантов спасения подводной лодки. Согласно первому варианту, наиболее простому, - с помощью буксиров рывком попытаться выдернуть лодку из ила. Если не получится - тогда придется за кормовой обух цеплять пару судоподъемных понтонов и осуществлять экстренную судоподъемную операцию. Эта процедура резко усложнит действия спасательных сил. "Асов-водолазов береги, - наставлял Чикер Чертану, - внизу 83 метра, работать, возможно, придется еще долго и на гелиокислородных смесях!" К тому же, как выяснилось, несколько водолазов "при переработке" уже получили кессонные заболевания, и вышли из игры. Водолазы начали работать по первому варианту. Но как закрепить на носу лодки толстенный буксирный конец? Приходилось висеть в воде, колеблясь в такт с волной, держась одной рукой за форштевень, а второй - просовывать мало гнущийся капроновый канат в носовую буксирную скобу. Эту неблагодарно черную работу выполняли водолазы мичманы Федор Кремляков, Алексей Ивлев, Николай Литвинов, Дмитрий Карпаев, Юрий Каргаев, глав старшина Борис Маснев, старшины П. Шляхетко, Ю. Баранов, В, Стопкин, Декомпрессионная камера была переполнена. Из-за этого некоторых водолазов оставляли в море проходить декомпрессию.
ВСПОМИНАЕТ КАПИТАН 3 РАНГА ВЛАДИСЛАВ ЧЕРТАН Чикер засомневался в таком креплении капронового троса и говорит мне: "Спусти Никольского, пусть на носу лодки закрепит большую судоподъемную скобу ("бублик") - через "бублик" буксирные концы пройдут надежнее". И вот под воду ушел опытнейший водолаз страны - капитан 2 ранга Павел Никольский. Современники отзывались о Павле Николаевиче не иначе, как о русском самородке - он обладал уникальной способностью работать под водой и в самых сложных ситуациях обязательно находил верный выход. В этом ему помогала необыкновенная инженерная интуиция и громадный опыт. В первую очередь Никольский распутал двух водолазов, а затем на пределе сил закрепил "бублик". Другие водолазы работали поочередно, провели сквозь него капроновый конец для буксиров. Когда лодку "наживили" буксиры, Чикер вновь заволновался - не провисли ли канаты и не зацепили ли они рули глубины. Чтобы рассеять сомнения начальника спасательных работ - на глубину я срочно отправил старшину 2 статьи Порфирия Шляхетко и слышу минут через пятнадцать его доклад: "Трос чистый, можно тянуть". Подняли Шляхетко, после чего "Бештау" снялось с якорей и отошло мористее. Другие суда тоже отошли от места залегания лодки, провели последний сеанс телефонной связи с экипажем М-351 и предупредили подводников: "Держитесь, сейчас начнем Вас вырывать из грунта"! Шланги и кабели, идущие на лодку, прикрепили к баркасу, на котором остались капитаны 1 ранга Чикер, Смирнов и Куприянов. Я же держусь из последних сил на ногах - начали сказываться почти двое суток нервной непрерывной работы, проведенной на ногах уходящей из-под ног палубы.
* * * В 16 часов 22 минуты 25 августа буксиры напрягли все свои силы и передали их через звенящий канат подводной лодке. Сначала положение лодки начало улучшаться. Подводники сообщили, что дифферент стал уменьшаться сначала до 50 градусов, затем до 45, 40... По отсекам М-351 прокатилось ликующее "Ура!" Переборки перестали быть палубами, и у подводников появилась возможность перемещаться в отсеках не по принципу "вверх-вниз", а почти - в нормальных условиях - по горизонтали. Казалось, что лодку буксиры вот-вот вырвут из грунта. Но дифферент, дойдя до отметки 37 градусов, встал и дальше снижаться не хотел. Еще один рывок двумя буксирами в 17 часов 35 минут и опять неудача - толстый канат лопнул как гнилая нитка. Почти суточная работа водолазов и спасательных судов пошла насмарку. На какие-то минуты спасателей охватило уныние. В лодке - того хуже. По4ле обрыва троса у экипажа началась нескрываемая депрессия. Внизу появились сомнения, что М-351 можно будет оторвать от грунта. Если капроновый конец заводили более суток, то повтор процедуры потянет времени, наверное, столько же. Воздух же в лодке становился все хуже. Вентиляцию через эпроновскую выгородку так и не наладили, жизненных сил у экипажа оставалось все меньше. Офицеры-подводники вслух, не взирая на нижних чинов, пессимистически оценивали ситуацию, говорили, мол, "...теперь вряд ли нас извлекут отсюда в живом виде... ". Нижние же чины, экономя последние силы, повалились от усталости и перенапряжения на койки. Нервозность сказывалась и на телефонном проводе. Белозоров в резкой форме отвечал на баркас Хацинкову, что он думает по поводу обрыва буксирного троса. Подводников, через командира, пытался как-то утешить Смирнов. Но по интонации чувствовал, что внизу, оптимизма значительно поубавилось.
УДАЧА ПРИХОДИТ ЛИШЬ К СМЕЛЫМ... Первое оцепенение прошло, и Николай Чикер заставил всю спасательную команду наверху и под водой шевелиться в несколько раз быстрее. Вновь ушли под воду водолазы, заводить теперь уже стальной канат. Вспоминает мичман в отставке Федор Кремляков: "Последний спуск под воду был за мной. Сначала я просунул через "бублик" тонкий трос-проводник, а затем закрепил стальной буксирный восьмидюймовый трос с морского буксирного судна "МБ-43". Все остальные подготовительные работы выполнили мои друзья-водолазы. Тянули в этот раз для надежности вместо одного буксира - сразу три.
* * * В это время в "М-351", чувствуя безнадежность положения, пошли на рискованный шаг. Белозоров собрал в центральном посту личный состав кормовых отсеков (что-то около 10 человек) и обратился к ним с предложением: "Ребята! Вам известно, что буксировочный трос лопнул. Сейчас его заводят повторно, но у меня есть сомнения, что спасатели сумеют это сделать достаточно быстро. Обстановка в лодке вам известна. Я предложил командованию послать трех человек в кормовые отсеки и надуть их воздухом, чтобы попытаться самим откачать воду. Работа эта сопряжена с известным вам риском, поэтому нам ее выполнять запретили. Однако я считаю, что у нас выбора нет. Воздуха для дыхания хватит только на несколько часов, и мы можем не дождаться завершения спасательной операции..." Из десяти моряков были отобраны трое - старшина 1 статьи Кучеров, старшины 2 статьи Козлов и Антоников. Вспоминает капитан 2 ранга в отставке Виктор Мигачев Белозоров приказал надуть все кормовые отсеки, начиная от четвертого и заканчивая седьмым, то есть четыре отсека - это, чтобы взялась помпа. Трое подводников ушли в корму, и мы за ними задраили переборочную дверь. Теперь эти трое стали отрезанными от остального экипажа, и помочь им в случае необходимости мы могли только за счет ухудшения состояния всех остальных моряков. Даем воздух из баллонов ВВД - он начал давить на воду в шестом и седьмом отсеках. Давление в кормовых отсеках выросло с 2 кг/см до 3,2 кг/см. Антоников полураздетый нырял в ледяную воду и готовил насос к работе. И, наконец - о, чудо! Насос включился и начал забирать воду. Вода в шестом и седьмом отсеках уменьшалась на глазах, а это значит, что лодка легчала и весьма значительно. Но в это время сверху раздается команда капитана 1 ранга Николая Смирнова: "Работы прекратить, стальной трос повторно заведен - буксиры приготовились к рывку". С сожалением отдаю команду выключить насос. Оказалось - преждевременно, ибо наверху опять что-то не клеится, а время идет. Не сидеть же, сложа руки? Приказываю вновь запустить насос. А он мерзавец - не запускается. Почти полтора часа уродовались Антоников, Кучеров и Козлов. Насос вновь начал забирать, когда мы еще "чуточку" подняли давление. Пока наверху готовились нас выдергивать, великолепная тройка подводников, дрожащих от холода - Антоников, Кучеров и Козлов - откачали всю воду из шестого и почти все - из седьмого отсеков. Около десяти тонн воды осталось лишь в трюме седьмого отсека. В результате этих действий М-351 избавилась от излишнего веса и получила положительную плавучесть.
* * * 26 августа в 00 часов 42 минуты начался повторный процесс "выдергивания" уже значительно облегченной лодки. Шторм, проверив на прочность спасателей, утих. Одновременно подводники пытались продуть цистерну быстрого погружения. Цистерны главного балласта уже были частично продуты. В 2 часа 28 минут в лодке ощутили мощный рывок буксирами и резвое увеличение дифферента на корму. В центральном посту пошли доклады: "Товарищ командир! По глубиномеру лодка всплывает!.. Глубина 25 метров, дифферент увеличивается!" В ответ Белозоров приказывает: "Пузырь в корму! Продуть среднюю!" И новь доклад: "Дифферент отходит! Глубина 15, 10, 5 метров! Лодка всплыла!" Это случилось в 2 часа 30 минут! Те, кто видел всплытие "М-351", говорили потом, что это было впечатляющее и необыкновенно красивое зрелище. Хотя все наверху этого давно ждали, но непосредственный момент всплытия наступил внезапно. При свете корабельных прожекторов, вдруг вспучилось море и из воды носом вверх выскочила огромная стальная рыба, подняв многометровые фонтаны ослепительно белых брызг. Причем "М-351" "проткнула" поверхность моря буквально в нескольких метрах от баркаса, в котором находились Н. Смирнов и другие офицеры. Еще чуть-чуть и лодка бы страшным ударом поддела бы баркас со спасателями. Когда отдраили верхний люк и Белозоров вышел на палубу - у него от обилия воздуха закружилась голова и начала отниматься нога - наверное, от переохлаждения. Внизу в лодке от смены давления слышались взрывы и треск - это лопались манометры и приборы. Некоторые подводники получили от осколков легкие ранения. К "М-351" подошел торпедный катер. Командир катера передал Белозорову записку, написанную карандашом: "Командиру тов. Белозорову. Поздравляю Вас и весь личный состав лодки с проявленным мужеством, смелыми и умелыми действиями при выводе лодки из аварийного положения. Главком. 02.50". Так закончилась уникальная спасательная операция под Балаклавой. Несмотря на ряд первоначальных неудач, совместными, грамотными действиями спасателей и подводников одновременно подводная лодка вырвалась из объятий глубины и всплыла на поверхность. Жертв среди подводников не было. Надо отметить, что срочнослужащие члены экипажа М-351 заканчивали пятый год службы, и дело свое знали в совершенстве.
ПОСЛЕСЛОВИЕ Спустя многие годы, находясь в отставке, капитан 1 ранга Ростислав Белозоров подготовил к изданию рукопись своей книги, которую он первоначально назвал "Совершенно секретно. Об этом раньше не писали". В свет же книга вышла под другим названием: "Почему я не стал адмиралом". Бывший командир "М-351" весьма подробно описывает все, что происходило в отсеках лодки во время августовской аварии 1957 года, и как вели себя в экстремальной ситуации 35 нижних чинов и 7 офицеров. Работу спасателей в "Балаклавском деле" Белозоров отмечает особо: "Роль водолазов и всех других спасателей, оказавших нам помощь, на мой взгляд, исключительна. Члены экипажа, с которыми я поддерживаю связь, свято и поименно помнят этих героев, которыми мы, вне всякого сомнения, обязаны жизнью. Ежегодно 26 августа, в годовщину нашего всплытия, мы обязательно вспоминаем и Юру Каргаева, ушедшего от нас в расцвете сил, и Никольского, и Чикера, и других героев-спасателей. Все они совершенно заслуженно отмечены правительством". 7 января 1958 года был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР "О награждении орденами и медалями СССР личного состава Военно-Морского Флота". За образцовое выполнение задания командования и проявленные при этом самоотверженность, мужество и инициативу орденом Красной Звезды были награждены: капитан 2 ранга Павел Никольский, мичманы Алексей Ивлев, Юрий Каргаев, Федор Кремляков, Николай Литвинов. Медалью "За боевые заслуги" - награждены мичман Дмитрий Карпаев, главный старшина Борис Маснев, старший матрос Владимир Стопкин, старшины 1 статьи Юрий Баранов, Порфирий Шляхетко. Наиболее строптивые и имеющие свое мнение офицеры в этот список не попали. Особенно отличившихся подводников "М-351" мужественно и самоотверженно боровшихся за живучесть лодки в течение 3,5 суток наградить тоже "забыли", посчитав их, как всегда - виновниками аварийного происшествия. http://forum.sevastopol.info/viewtopic.php?f=27&t=165097
ДОПОЛНЕНИЕ 7.08.2024 г.
Белозеров Ростислав Алексеевич : Люди и награждения // Подвиг народа 1941-1945. – Режим доступа: https://podvignaroda.ru/?#id=1...ilManAward . – Дата доступа: 7.08.2024. Звание: старшина 2 статьи Место службы: Каспийское ВВМУ № записи: 1537658955 Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»
Акт №: 313 От: 09.03.1946 Издан: Каспийское ВВМУ Архив: ЦВМА Фонд: 682 Опись: 1 Единица хранения: 2 № записи 1537658914 Акт № 313 от 9 марта 1946 г. Начальник училища Контр-адмирал Голубев-Монаткин Иван Федорович Вручение медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» личному составу Каспийского Высшего Военно-Морского Училища. https://forum.vgd.ru/post/585/...#pp4100790 В списке: 39.БЕЛОЗЕРОв Ростислав Алексеевич Ст.2 ст. Курсант
Белозоров (Белозеров) Ростислав Алексеевич 1927г.р. : Люди и награждения // Подвиг народа 1941-1945. – Режим доступа: https://podvignaroda.ru/?#id=49029118&tab=navDetailManCard . – Дата доступа: 7.08.2024. Год рождения: __.__.1927 капитан 3 ранга в РККА с __.__.1944 года Место рождения: Украинская ССР, Одесская обл., г. Одесса Номер записи: 49029118 Перечень наград 23.02.1958 Орден Красной Звезды
Белозеров Ростислав Алексеевич 1927г.р. : Люди и награждения // Подвиг народа 1941-1945. – Режим доступа: https://podvignaroda.ru/?#id=1500079582&tab=navDetailManCard . - Дата доступа: 7.08.2024. Год рождения: __.__.1927 капитан-лейтенант в РККА с __.__.1943 года Место рождения: Украинская ССР, Одесская обл., г. Одесса Номер записи: 1500079582 Перечень наград 03.11.1953 Медаль «За боевые заслуги»
Сведения о Ростиславе Белозорове из учётно-послужной картотеки // POISK.RE — электронный банк документов периода Великой Отечественной войны. Составлен по материалам Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО). – Режим доступа: https://poisk.re/person/officers/11225225 . – Дата доступа: 7.08.2024. Общие сведения Фамилия, имя, отчество: Ростислав Алексеевич Белозоров Дата рождения военнослужащего: 07.04.1927 Место рождения: Украинская ССР, Одесская обл., г. Одесса Воинское звание: капитан 1 ранга Служба Дата начала службы: 03.07.1944 Дата завершения службы: 15.12.1982 Источник информации Реквизиты документа: ЦАМО. Учётно-послужная картотека. Шкаф 278. Ящик 23.
Поиск информации о персонах Каспийского ВВМКУ в сети Интернет в ноябре 2015 г.
Солопахо Сергей Васильевич
1922 г.р. Участник Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
Родился 4 апреля 1922 года. По данным на июнь 1940 года, проживал в на 11-й линии Васильевского острова, д.42, кв.21. в 1940 году поступил на 1-й курс Высшего военно-морского училища им.М.В.Фрунзе. 1 августа 1941 года убыл из училища для выполнения спецзаданий.
В 1942 году прикомандирован к Каспийскому высшему военно-морскому училищу. Убыл в распоряжение начальника пересыльного пункта штаба Сталинградского военного округа для дальнейшего прохождения службы с 13 августа 1942 года. Сведений о дальнейшем прохождении службы нет.
О нем
Архивная справка
Солопахо Сергей Васильевич. 04.04.1922 года рождения // Ленинградский альбом. – Режим доступа: http://albomspb.ru/person/one/1815 . – Дата доступа: 19.11.2015.
--- Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане
Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)
Проект "История КВВМКУ в лицах..."
Соболев Константин Николаевич
1931 - 1987
Капитан 2 ранга
Родился 25 декабря 1931 г. в селе Кужное (Мордовский район). Окончил Каспийское ВВМУ им. С.М. Кирова в 1954 г. (минно-торпедный факультет). Окончил службу в 1978 г. в звании капитана второго ранга, помощник начальника разведки 7 ОПЭСК. Оперативная эскадра. Скончался: 27 августа 1987 г. Место захоронения: г. Краснодар. Краснодарский край, Славянское кладбище. Семья. Отец: Соболев Николай Федорович (1898-1981); Братья и сёстры: брат Соболев Николай (-1945), брат Соболев Николай, сестра Соболева Нина Дети: сын Соболев Игорь (1955-1996), сын Соболев Юрий (1960).
Книга посвящена историческим событиям становления и боевой деятельности 7 оперативной эскадры от начала ее образования и до последних дней службы в ВМФ. В ней приведены статистические данные всех этапов боевой деятельности эскадры, описано создание, строительство и освоение новейших кораблей и собраны воспоминания офицеров и адмиралов о ярких событиях службы на кораблях эскадры.
Штаб 7 ОПЭСК был укомплектован первоклассными специалистами, лучшими штабными офицерами всех соединений флота. Первый руководящий состав эскадры был следующим:
Командир эскадры – контр-адмирал Г. Е. Голота. Заместитель командира эскадры – капитан 1 ранга И. И. Карачев. Начальник штаба эскадры – капитан 1 ранга В. А. Лапенков. Начальник политотдела – контр-адмирал П. И. Ровный. Заместитель начальника политотдела эскадры – капитан 1 ранга Н. С. Митрохин. Секретарь парткомисии капитан – 1 ранга Н. И. Голубев Пропагандист – капитан 2 ранга Г. П. Ильченко. Помощник начальника политотдела по комсомолу – лейтенант Л. В. Соха. Заместитель командира эскадры по электромеханической части – начальник электромеханической службы эскадры капитан 1 ранга А. В. Феоктистов. Помощник начальника электромеханической службы эскадры– капитан 2 ранга В. И. Орехов. Заместитель командира эскадры по материально-техническому обеспечению – капитан 2 ранга А. Н. Титов. Помощник нач штаба по авиации – Герой Советского Союза полковник С. В. Лебедев. Начальник КПУНИА – подполковник Г. П. Блакитный. Офицер наведения – майор С. А. Гавриков. Офицер наведения – майор В. И. Сердюк. Старший помощник начальника штаба – капитан 2 ранга A. В. Бобинин. Помощник начальника штаба – капитан 3 ранга Ю. В. Закатов. Начальник ПВО эскадры – капитан 1 ранга В. А. Акентьев. Начальник разведки эскадры – капитан 1 ранга Л. П. Бояринцев. Помощник начальника разведки эскадры – капитан 3 ранга К. Н. Соболев. Флагманский штурман – капитан 1 ранга В. К. Климов. Флагманский специалист РО – капитан 1 ранга А. Н. Сафонов. Помощник флагманского специалиста РО – капитан 3 ранга Г. А. Голубицкий. Флагманский минер – капитан 2 ранга Н. Н. Нусиров. Флагманский связист – капитан 1 ранга М. И. Ершов. Флагманский специалист СПС – капитан 3 ранга И. Т. Зырянов. Флагманский специалист РТС – капитан 1 ранга B. И. Цибульский. Флагманский специалист РЭП – капитан 1 ранга М. А. Суханов. Флагманский химик – капитан 1 ранга Ю. И. Шишов. Флагманский врач эскадры – полковник В. Я. Сидоров. Начальник физической подготовки и спорта – майор Н. П. Мосин. Офицер по работе с кадрами – капитан 3 ранга И. В. Попов. Начальник оркестра – лейтенант Р. И. Иголниекс.
Соболев Константин Николаевич // Помним, скорбим: земной путь краток, память вечна. – Режим доступа: http://www.pomnim-skorbim.ru/grave.php?pid=3011 . – Дата доступа: 30.09.2015. Дата рождения 25 декабря 1931 Дата смерти 27 августа 1987 Краснодарский край, Славянское кладбище
Соболев Константин Николаевич : Биографическая информация // Тамбовград.РУ . – Режим доступа: http://tambovgrad.ru/modules/f...n_id=24646 . – Дата доступа: 30.09.2015. Родился: 25 декабря 1931, село Кужное (Мордовский район) Скончался: 27 августа 1987, г. Краснодар, 55 лет Место захоронения: г. Краснодар Его отец: Соболев Николай Федорович (1898-1981) Братья и сёстры: брат Соболев Николай (-1945), брат Соболев Николай, сестра Соболева Нина Дети: сын Соболев Игорь (1955-1996), сын Соболев Юрий (1960) Род деятельности: Офицер ВМФ СССР Информация добавлена: 2015-08-19 14:24:18, Юрий Соболев
*** 20.09.2015. Здравствуйте, Галина Сергеевна! Мой отец Соболев Константин Николаевич (25.12.1931- 27.08.1987), выпускник КВВМУ (минно-торпедный факультет) 1954 г. Окончил службу в 1978 г. в звании капитана второго ранга, помощник начальника разведки 7 ОПЭСК. В моем архиве имеется большое кол-во фотографий связанных с периодом обучения моего отца в КВВМУ (1950-1954). Если Вас это заинтересует готов выслать эти фотографии. С уважением, Соболев Ю.К.
Верхний ряд, второй справа Соболев К.Н. КВВМУ им. Кирова 1952 г. Баку.
Верхний ряд, крайний справа Соболев К.Н. КВВМУ им. Кирова 1952 г. Баку.
Минск Сообщений: 15106 На сайте с 2006 г. Рейтинг: 1516
Наверх##22 ноября 2015 18:5310 сентября 2024 14:30
Учился в Каспийском ВВМКУ им. С.М. Кирова
Проект "История КВВМКУ в лицах..."
Сазонов Борис Алексеевич Сазонов Борис Алексеевич
Старший лейтенант
Участник Великой отечественной войны 1941-1945 гг.
Родился в 1922 г. В 1940-1941 гг. учился в Каспийском ВВМУ в Баку. Война застала его на практике после окончания 1-го курса на кораблях Каспийской военной флотилии. Курсанты приняли участие в высадке десанта советских войск в Иран. После выполнения задания они вернулись к учебе. Но время было тяжелое – фашисты подходили к Москве и к Ростову-на-Дону. Из моряков Черноморского флота и курсантов высших военно-морских училищ начали формировать бригады морской пехоты. Бригада Бориса Сазонова формировалась в Ставрополе. Был командиром десантного бота, командиром десантной баржи, командиром бронекатера на кораблях Дунайской флотилии. Ему пришлось пройти по Дунаю около 2200 км. Через всю Европу: Румынию, Болгарию, Венгрию, Чехословакию, Югославию, Австрию и Германию. Демобилизации в 1950 г. Окончил в 1955 г. Горьковский институт инженеров водного транспорта, был направлен преподавателем спецпредметов в Лимендский речной техникум (г. Котлас). Профессия преподавателя стала делом всей его жизни. Выйдя на пенсию в 1977 г ., Борис Алексеевич не сидел без дела. Еще 15 лет он работал на разных участках коммунального хозяйства. Награды. За боевые заслуги он награжден тремя орденами Отечественной войны и двадцатью медалями.
Публикации
В 2009 году при поддержке Совета ветеранов г. Красноармейска вышла книга его стихов «Стихи, рожденные в огне».
Десантники Море штормовое, грохот канонады, В полумраке ночи скрыты берега, Рядом с кораблями падают снаряды, А десант уходит в логово врага.
Мы идем на приступ вражьей обороны, Свято выполняя родины приказ. Хлещут по десанту пушки, «эрликоны», Тысячи горячих пулеметных трасс.
Нервы на пределе, напряжены лица. К берегу подходят наши катера, Вот и заметались с перепугу фрицы, И гремит над морем флотское «ура!»
Подлым оккупантам никакой пощады! Нас не остановит ни огонь, ни ночь. Бросив укрепленья, отступили гады, В панике и страхе побежали прочь…
Смелее ребята и только вперед, Победа близка без сомненья, Морская пехота в атаку идет, И нет у фашистов спасенья. Сазанов Б.А.
Старший лейтенант военно-морского флота в отставке, десантник Борис Алексеевич Сазанов (1922 г.р.) перед войной он успел окончить среднюю школу и поступить в Высшее военно-морское училище города Баку. Война застала его на практике после окончания 1-го курса на кораблях Каспийской военной флотилии. И вот эти девятнадцатилетние необстрелянные, необученные мальчики-курсанты приняли участие в высадке десанта советских войск в Иран. Так прошла их первая практика.
После выполнения задания они вернулись к учебе. Но время было тяжелое – фашисты подходили к Москве и к Ростову-на-Дону. Изучение теории пришлось опять отложить. Перейти непосредственно к практике. Из моряков Черноморского флота и курсантов высших военно-морских училищ начали формировать бригады морской пехоты. Бригада Бориса Сазанова формировалась в Ставрополе.
В конце ноября новоиспеченная бригада прибыла в Москву. Эшелон стоял на Окружной железной дороге, на станции Серебряный бор. Весь декабрь в самые страшные сорокаградусные морозы курсанты жили в товарных вагонах-теплушках, готовые в любой момент выступить на защиту Москвы. Однако в контрнаступлении наших войск их помощь, к счастью, не потребовалась.
Теперь из военморов стали готовить десантников, учить вести сухопутную войну. Бригаду в январе 1942 года отправили на Север: сначала в город Молотовск (сейчас Северодвинск) на берегу Белого моря, а затем в Заполярье на Мурманское направление, где в районе города Полярного им пришлось строить рубежи обороны.
В начале 43-го года Борис Алексеевич участвовал в тяжелейшей знаменитой десантной операции на полуостров Рыбачий. При температуре -20 градусов, по шею в воде, они шли на штурм. Заняли всего две сопки, и Бориса ранило в ногу. Сначала в горячке не заметил, только потом увидел кровь. Перевязать рану не было никакой возможности, на пронизывающем холоде мокрые бушлаты превратились в не сгибающиеся «задубевшие» короба. Ему повезло – в этой смертельной схватке с немцами он чудом выжил. Вскоре подоспела помощь, и его с другими такими же ранеными и обмороженными отправили в Мурманск на лечение. За мужество и отвагу, проявленные в ходе этой операции, за то, что держался до конца, Борис Сазанов получил первую награду – орден Красного Знамени.
Из госпиталя, уже обстрелянным бойцом – на войне взрослеют быстро – Борис Сазанов опять вернулся в свою часть, в город Полярный. Летом 1943 года постановлением Правительства бывшим курсантам военно-морских училищ было предписано вернуться для продолжения учебы в Баку. Но Борис с тремя друзьями решают: идет война, они должны воевать.
Из воспоминаний Б.А. Сазанова:
«Нас около 70-ти человек вернулось в Баку. Я сдал экзамены за 1-й курс и приступил к учебе. Но шла война, и я считал своим долгом быть на фронте. Мы – три мои товарища-курсанта – пришли к начальнику училища и попросили отправить нас на фронт. Начальник училища, человек мудрый и добрый, уговаривал нас, чтобы мы не лезли под пули, не рисковали своей жизнью, а спокойно окончили училище и получили офицерские звания. Войны на всех хватит. Но мы все- таки настояли на своем и были отправлены на Черное море».
Так Борис Алексеевич с друзьями попадают в отряд десантников морской пехоты, расположенный в Тамани, где в декабре 1943 года готовится десант на Керчь, занятую немцами. Около пяти тысяч человек через Керченский пролив пошли ночью на штурм города на сейнерах и лодках. Борис Алексеевич вспоминает ту страшную декабрьскую ночь, а мы с ужасом представляем себе этот героический штурм.
Из Керчи бьет немецкая артиллерия, и, не доходя ста мет ров до берега, десант попадает под шквальный огонь немцев. С Таманского берега ударили «катюши», и катера смогли подойти к причалам. Десант бросился в атаку, отбили первые траншеи и дошли до горы Митридат. Им должна была помочь группа войск со стороны севера Керчи, но помощь не пришла, и десант оказался в трудной ситуации. Трое суток наши солдаты отходили группами к морю, прорываясь через пять рядов колючей проволоки к заводу «Войкова». Борис Алексеевич вспоминает, как под обстрелом немцев преодолевали это препятствие, бросая бушлаты на колючки, а затем, выдирая их из проволоки, бросали на следующий ряд и так продвигались вперед ряд за рядом. В этом страшном и тяжелом сражении из тысячи десантников осталось в живых только 200 человек – погиб каждый пятый! Но они выстояли и смогли соединиться с другими войсками и освободить город и полуостров от врагов. Керчь, 1944 г. Из Керчи батальон перебросили в Одессу, где продолжились тренировочные занятия по высадке десанта. Разведвзвод по 10 – 12 человек ходил на катерах через Днестровский лиман в разведку на вражеский берег.
Из воспоминаний Б.А. Сазанова:
«Во время одной из таких вылазок нас немцы и румыны обнаружили, и мы попали под сильный пулеметный огонь. Командир приказал всем на катер, я был немножко впереди группы и меня отсекли от неё заградительным огнем. Катер ушел, а я остался на вражеском берегу. Что делать? Я решил переплыть почти 10-километровый лиман. И переплыл. Когда ноги достали до песка, я, упав на берег, потерял сознание». Его нашли разведчики.
В начале августа батальон получил приказ: форсировать лиман и занять плацдарм на другом берегу для армейской группировки, которая двигалась следом. Приказ был выполнен. Десантники, а вместе с ними, конечно же, и Борис Сазанов, не подвели и на этот раз.
Продолжал войну Б.А. Сазанова командиром десантного бота, командиром десантной баржи, командиром бронекатера на кораблях Дунайской флотилии. Ему пришлось пройти по Дунаю около 2200 км. Через всю Европу: Румынию, Болгарию, Венгрию, Чехословакию, Югославию, Австрию и Германию.
Со своих кораблей он и его боевые товарищи поддерживали огнем фланги армии, занимались переправой армейских группировок через Дунай. За этот поход он получил орден Отечественной Войны II степени, звание главного старшины, затем мичмана.
За долгие годы второй мировой войны Борис Алексеевич Сазанов прошел, проплыл всю Европу. Ему довелось участвовать в освобождении Белграда, Будапешта и Вены. В Вене и закончился боевой путь Б.А. Сазанова. За боевые заслуги он награжден тремя орденами Отечественной войны и двадцатью медалями.
9 мая 1945 года советские корабли были в Австрии около г. Линца (примерно 200 км от Вены). Там они и узнали, что война окончена, Германия капитулировала, Советский Союз победил. Им было приказано срочно вернуться в Вену, где их команда и встретила праздник Победы.
24 июня 1945 года в Москве состоялся Парад победителей (Первый Парад Победы).
Из воспоминаний Б.А. Сазанова:
«Из всех флотов и флотилий, участвовавших в войне, был сформирован сводный Морской полк. Около месяца мы тренировались в Химках, а затем прошли по Красной площади. Парад принимал маршал Г.К. Жуков, командовал парадом маршал К.К. Рокоссовский. На трибуне мавзолея было правительство во главе со Сталиным.
К подножью мавзолея были брошены фашистские знамена и штандарты. Это великолепное зрелище навечно осталось в наших сердцах и в сердцах всех наших современников».
Морской десант не зря до сего дня пользуется уважением и признательностью людей. Борис Алексеевич Сазанов и после демобилизации в 1950 году не посрамил имени боевого десантника, орденоносца. Он, сдав экзамены за десятилетку, поступил в Горьковский институт инженеров водного транспорта, который окончил в 1955 году и был направлен преподавателем спецпредметов в Лимендский речной техникум (г. Котлас). Профессия преподавателя стала делом всей его жизни.
И выйдя на пенсию в 1977 г ., Борис Алексеевич не сидел без дела. Еще 15 лет он работал на разных участках коммунального хозяйства.
С 1985 года Б.А. Сазанов живет в Красноармейске с женой Валентиной Ивановной. Жена работала медсестрой в кардиологическом отделении. Они воспитали двух прекрасных дочерей и гордятся четырьмя внуками.
И по сей день Борис Алексеевич – член Совета ветеранов войны и Вооруженных сил – доброжелательно откликается на приглашения встретиться с читателями, школьниками и взрослыми, и рассказать им о своем боевом прошлом, о том, что ему и его товарищам пришлось перенести в суровые годы воны. Его обязательно приглашают на парады Победы на Красную площадь.
Он никогда не отказывает в просьбе о встрече с читателями и Красноармейской ЦБС. Борис Алексеевич очень глубокий, интересный человек, он умеет рассказать о событиях давних так, что даже детская и всегда непоседливая и шумная аудитория замирает и слушает не отвлекаясь, поэтому встречи с ним всегда проходят живо и интересно. Борис Алексеевич вспоминает не только тяжелые героические моменты, но и будни солдатской жизни.
В 2009 году при поддержке Совета ветеранов г. Красноармейска вышла книга его стихов «Стихи, рожденные в огне». Прочитайте ее обязательно. Стихи такие же искренние и правдивые, как их автор. Сотрудники ЦБС благодарны Борису Алексеевичу за подаренные библиотеке во время встречи экземпляры.
Настали времена, когда ветеранов Великой Отечественной войны осталось так мало, что о каждом, живущем в Новочебоксарске, мы, вроде бы, уже рассказали читателям “Граней”. Но проходит несколько лет, и новая встреча с фронтовиком воспринимается совсем по-другому. С высоты минувших лет мысли, мотивы и поступки людей той эпохи обретают новый смысл и содержание. И остается только поклониться всем тем, кто внес свой вклад в общую Победу.
“В нашем городе живет участник Парада Победы в Москве 1945 года! О нем обязательно надо рассказать горожанам!” — почти требовал женский голос в трубке. А мы разве против? Чем больше интересных людей, тем богаче город. Тут же пошли знакомиться с “новоселом”.
Борис Сазонов — почетный гражданин подмосковного города Красноармейска. Поселился там он более 20 лет назад, как раз когда на пенсию вышел. До этого пожил во многих городах большого Советского Союза. Вот и сейчас он совсем не домосед. В свои 92 года то и дело пользуется поездами дальнего следования: то к старшей дочери в Екатеринбург поедет, погостит там, то к младшей — в Новочебоксарск. И везде быстро находит себе друзей и товарищей. В этот приезд неудачно упал, вот и задержался в нашем городе. Но на парад ветеран все же планирует поехать в свой город, где Бориса Алексеевича с нетерпением ждут. — Там его знают очень многие, в праздничные дни так важно почувствовать почет и уважение, — говорит дочь Наталия. — Это дает силы жить дальше и не унывать, если вдруг беда случается. Мы уже и билеты купили на поезд. На празднование 9 Мая в Москве в этом году он не поедет. Самый главный парад в его жизни уже был — 24 июня 1945 года на Красной площади.
…В то лето 1941 года он впервые вышел в море: студентов после окончания первого курса Каспийского высшего военно-морского училища отправили на практику на корабли Каспийской флотилии. И тут объявили о нападении Германии на Советский Союз. Безусых юнцов эшелоном отправили на защиту Москвы. — Мы ждали, когда же нас перебросят на передовую, — рассказывает Борис Алексеевич. — Однако началось контрнаступление Красной Армии, помощь молодых не пригодилась. Нашу бригаду отправили в Заполярье. Во время сложной десантной операции меня ранило. Легко отделался, полежал немного в госпитале и опять в строй. Нам разрешили вернуться в училище и доучиться. Нас, вернувшихся в Баку, было 70 человек. Но война все шла, все не заканчивалась, и я попросился на фронт добровольцем. Его зачислили в отряд морской пехоты, в 44-м, не щадя себя, он участвовал в самых ожесточенных боях сначала за Керчь, потом за Одессу, а затем в составе кораблей Дунайской флотилии освобождал Румынию, Венгрию, Болгарию, Чехословакию, Югославию, Австрию и Германию. — 9 мая наши корабли были в Германии около Линца, — продолжает ветеран, — поступил приказ срочно вернуться в Вену. Сказали: война окончена! Победа нам вскружила головы, в Вене на вокзале мы — трое товарищей — увидели поезд с надписью “Париж”. Долго не думали, сели и поехали! Нам, конечно, досталось потом, но мы ни разу не пожалели об этом, быть так близко от величайшего города и не увидеть его мы не могли. Позже из всех флотилий, участвовавших в войне, был сформирован сводный морской полк, который должен был выступить на Параде Победы. — Целый месяц мы маршировали в Химках, — продолжает свой рассказ Борис Алексеевич. — Парад принимал маршал Жуков, командовал маршал Рокоссовский. На трибуне мавзолея стоял Сталин, рядом с ним члены правительства. К мавзолею бросили фашистские знамена и штандарты. Это была наша победа, мы ликовали. Правда, как в песне поется, “со слезами на глазах”. Слишком дорого далась нам она. Еще долго мы говорили о войне, о товарищах, о том, как однажды, чтобы не попасть в плен, он переплыл широкий лиман, как потом после войны преподавал и за какие сражения его наградили тремя орденами Отечественной войны. Много о чем не успел рассказать Борис Алексеевич. Впрочем, жалеть об этом вряд ли стоит. Будут еще встречи и разговоры, ведь бывший моряк Сазонов — частый гость в нашем городе.
Сведения о Борисе Сазанове из учётно-послужной картотеки // POISK.RE — электронный банк документов периода Великой Отечественной войны. Составлен по материалам Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО). – Режим доступа: https://poisk.re/person/officers/11375814 . – Дата доступа: 9.09.2024. Общие сведения Фамилия, имя, отчество: Борис Алексеевич Сазанов Дата рождения военнослужащего: 05.08.1922 Место рождения: Горьковская обл., Калининский р-н, Фабричный с/с, д. Поляшовское Воинское звание: ст. инженер-лейтенант Служба Дата начала службы: __.07.1940 Части и подразделения: 369 обмп ЧФ 82 брмп СФ Награды: Медаль «За взятие Вены» Медаль «За оборону Кавказа» Медаль «За оборону Советского Заполярья» Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» Медаль «За освобождение Белграда» Медаль «За взятие Будапешта» Дата завершения службы: __.05.1949 Источник информации Реквизиты документа: ЦАМО. Учётно-послужная картотека. Шкаф 180. Ящик 22.
--- Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане
Участник Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
Родился 5 января 1920 года. С 1939-1941 год учился в Каспийском высшем военно-морском училище. С началом Великой Отечественной войны училище перешло на ускоренную подготовку. К тому времени он стал командиром торпедного катера.
Город размещения фотографии на "Стене памяти": Челябинск, конструкция № 250
Родился 5 января 1920 года. С 1939-1941 год учился в Каспийском высшем военно-морском училище.
22 июня 1941 года в 14 часов 25 минут был получен условный сигнал, по которому началась мобилизация Каспийской флотилии. С началом Великой Отечественной войны училище перешло на ускоренную подготовку. К тому времени он стал командиром торпедного катера.
В конце июля 1941 г. румыны прорвали Южный фронт и подошли к Одессе. Он был одним из добровольцев, посланных на помощь Одессе, став командиром взвода морской пехоты. Моряки во время ВОВ воевали на суше, в качестве пехоты и несмотря ни на что проявляли чудеса стойкости и героизма. Фашисты называли морских пехотинцев «чёрной смертью», а боевой клич «Полундра!» переводили как «Падай ниц!». В одном из боёв мужественно сражавшись за Одессу, получил тяжёлое ранение, попал в плен. На территории Германии ему неоднократно удавалось бежать из плена, потому что он в совершенстве знал немецкий язык, но вернуться на Родину ему посчастливилось только в 1945 году.
Добров Владимир Семёнович: Биографическая информация // Музей Боевой славы имени 9 гвардейской Краснознаменной стрелковой дивизии. - Режим доступа: http://museum.mbou105.ru/bessm...myonovich/ . – Дата доступа: 8.11.2015.
Родился 5 января 1920 года. С 1939-1941 год учился в Каспийском высшем военно-морском училище. 22 июня 1941 года в 14 часов 25 минут был получен условный сигнал, по которому началась мобилизация Каспийской флотилии. С началом Великой Отечественной войны училище перешло на ускоренную подготовку. К тому времени он стал командиром торпедного катера.
В конце июля 1941 г. румыны прорвали Южный фронт и подошли к Одессе. Он был одним из добровольцев, посланных на помощь Одессе, став командиром взвода морской пехоты. Моряки во время ВОВ воевали на суше, в качестве пехоты и несмотря ни на что проявляли чудеса стойкости и героизма. Фашисты называли морских пехотинцев «чёрной смертью», а боевой клич «Полундра!» переводили как «Падай ниц!». В одном из боёв мужественно сражавшись за Одессу, получил тяжёлое ранение, попал в плен. На территории Германии ему неоднократно удавалось бежать из плена, потому что он в совершенстве знал немецкий язык, но вернуться на Родину ему посчастливилось только в 1945 году.
--- Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане
Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)
Проект "История КВВМКУ в лицах..."
Неудачин Борис Васильевич
Капитан 1 ранга
Участник Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
Родился 18 июля 1914 г. в городе Оренбурге. Курсант Каспийского военно-морского училища был назначен помощником начальника штаба артиллерийского дивизиона 75-й отдельной морской бригады, командиром которой был бывший начальник Каспийского ВВМУ капитан 1-го ранга Константин Давыдович Сухиашвили.
За время службы был награжден 2-мя орденами и 18-ю медалями, одни были за боевые заслуги, другие за безупречную службу. Первая из них это медаль “ За оборону Москвы”. Последней боевой наградой была медаль “За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.”, которой Борис Васильевич награжден Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9.05.1945 г.
О нем
Курочкин, А.П. Апшеронский меридиан: Документальная повесть: [Каспийское высшее военно-морское училище им. С.М. Кирова] / Под ред. контр-адмирала В.Г. Калинина, А.П. Курочкин, В.Т. Татаренко. – Баку: Азернешр, 1989. – 208 с.
Упоминание.
С.35. Командирами рот, взводов, батарей и других подразделений стали лейтенант Архангельский И., Авербух К., Агеев А., Андреев Н., Балагов Г., Берггольцев П., Бондарь Ф., Бочкарев М., Брюханов П., Быков А., Вангерштейн И., Гнедаш С., Гребенюк А., Гуляев Н., Гуров С., Гусев Е., Дмитриев А., Дорохов В., Дудкин А., Егоров А., Епифанов Д., Иванов А., Кавтрев Ф., Каштанов 3., Клоповский С., Каденков И., Королюн Г., Коваль А., Константинов Е., Корнилов С., Котов Е., Кравцов М., Красиев Н., Кроун А., Крылов А., Кудин В., Кузьмич Н., Кутейников Е., Кузнец В., Кузьмин М., Лапшин Г., Лисенков П., Лобанов И., Лукьянов Д., Мардер Д., Молодкин В., Мусатов Г., Назаров В., Немцов Н., Никифоров А., Начирьян С., Неручев В., НЕУДАЧИН Б., Овчинников И., Осипов С., Оскатский В., Панов В., Перельштейн А., Попов Ф., Ратсо В., Рекалов В., Романов В., Салов Н., Северьянов В., Сенницкий Л., Смирнов А., Столяр Ш., Тимошенко Л., Ткачев А., Туркин В., Файницкий С., Фатеичев В., Фиш Л., Ховаев А., Хохлов В., Хохлов И., Чекалов П., Щерби-нин Б., Элиович И., Эрам Ю., Явич Н., Ядринцев Н., Яценко В.
С.42-43.
В обороне
Город Холм в оперативно-стратегических планах гитлеровского командования занимал важное место, являясь стыком групп фашистских армий «Север» и «Центр». Как свидетельствует «Военный дневник» начальника генерального штаба сухопутных сил вермахта генерал-полковника Гальдера, Гитлер лично занимался вопросами усиления войск в Холме. Была даже учреждена специальная медаль «За оборону Холма», а также направлено личное обращение фюрера к окруженному немецкому гарнизону. С 25 февраля 1942 года бригада перешла к активной обороне, нанося противнику значительный урон и улучшая на некоторых участках свое тактическое положение. Подразделения зарывались в землю, сооружали блиндажи и запасные огневые точки. Чтобы обмануть вражеских летчиков, строили ложные укрепления. Работать приходилось днем и ночью. Все понимали, что на фронте победа — это не только стремительные атаки и смелые вылазки, не только грохот снарядов и свист пуль, но и напряженный, изматывающий труд. Батальоны получили пополнение, в них влились прибывшие из Сибири бойцы. В командном составе были произведены некоторые перемещения. Отправили в тыл, заболевшего сыпным тифом, военкома бригады дивизионного комиссара Анатолия Алексеевича Муравьева. Его заменил батальонный комиссар Никольский Николай Сергеевич, бывший до этого начальником политотдела бригады. Место Никольского занял батальонный комиссар Батенин Иван Степанович — «Батя». Вместо убывшего по ранению капитана 3 ранга Бондаренко В. Я. в командование 1-м батальоном вступил старший лейтенант Курносых В. И., ранее служивший в разведотделе штаба корпуса. С 1 марта, выполняя приказ о деблокировании холмской группы, противник активизировал свои действия. Против бригады были брошены крупные силы авиации. В некоторых налетах участвовало одновременно до 150 самолетов-бомбардировщиков Ю-87 и Ю-88. Земля содрогалась от непрерывных разрывов бомб. Казалось, что все живое сметено с ее поверхности. После каждого налета гитлеровцы бросали в атаку танки.
Враг нес большие потери, но и каспийцев оставалось все меньше и меньше. Ранены были Ф. Бондарь, М. Бочкарев, А. Кроун, Б. НЕУДАЧИН.
С. 45 – 46. После майских боев 1942 года гвардейцы были отведены на отдых. Им был объявлен приказ о передаче моряков 3-й гвардейской бригады в распоряжение Военно-Морского Флота, о преобразовании бригады в 27-ю гвардейскую стрелковую дивизию, которая была переброшена под Сталинград и в составе 1-й гвардейской армии со Сталинградского фронта с боями дошла до Берлина.
Боевой путь в составе дивизии продолжали и некоторые выпускники училища: Туркин, Ткачев, Назаров, Молоткин, Столяр и другие. После Сталинграда они участвовали в боях за Барвенково, форсировали Днепр, освобождали Запорожье, Ковель, польские города Лодзь, Гнезно, Кутно и другие, а в мае 1945 штурмовали Берлин. Комбриг Сухиашвили летом 1942 года возвратился к исполнению обязанностей начальника училища.
Многие воины 3-й гвардейской бригады после учебы на кратковременных курсах усовершенствования офицерского состава были направлены на действующий флот. Среди них: Егоров, Неручев , Серов, НЕУДАЧИН, Овчинников, Сеницкий, Валерштейн, Медведев, Элиович, Захаров, Мусатов, Клоповский, Гашевский, Николаев, Бондарь, Восканов, Таршин, Паламарчук, Остряков и многие другие.
Кирин, И.Д. Кузница офицерских кадров: (Краткая история Каспийского им. С.М. Кирова высшего военно-морского училища) / И.Д. Кирин, В.Е. Полещук, В.А. Хомутов. – Баку: Азербайджанское государственное издательство, 1961. – 164 с.
Упоминание.
С. 66 – 69. XXIV годовщину Советской Армии и Флота морские пехотинцы встретили в окопах Пронинского леса. В канун праздника комбриг собрал офицеров на короткое совещание. Окинув взором сильно поредевшие ряд своих героев, он оказал, что советские люди, томящиеся в оккупации, ждут своих освободителей, что нужно знаменательный день преподнести подарок Родине взять Тараканово. — Нас будет поддерживать гвардейская миномётная часть, — заметил капитан 1 ранга, тут же отдал приказ каспийцу, артиллеристу Борису НЕУДАЧИНу — разведать цели для «катюш».
С. 72. Ранены были Кроун, НЕУДАЧИН, Бондаренко, пали смертью храбрых Берггольцев, Гнедаш.
Неудачин Борис / Автор Неудачин Борис Дмитриевич, МБОУ СОШ №5, Абинский район // Победа деда – моя Победа! . – Режим доступа: http://pobeda.kkidppo.ru/index.php?id=837 . – Дата доступа: 8.11.2015.
Неудачин Борис Васильевич родился 18 июля 1914 году в городе Оренбурге. Курсант Каспийского военно–морского училища был назначен помощником начальника штаба артиллерийского дивизиона 75-й отдельной морской бригады, командиром которой был бывший начальник Каспийского ВВМУ капитан 1-го ранга Константин Данилович Сухиашвили. Бригады военных моряков освободили 250 населенных пунктов Московской области, приняли самое активное участие в разгроме наиболее опасных вражеских группировок, прорывавшихся к Москве. За время службы был награжден 2-мя орденами и 18-ю медалями, одни были за боевые заслуги, другие за безупречную службу. Первая из них это медаль “ За оборону Москвы”. Последней боевой наградой была медаль “За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945гг.”, которой Борис Васильевич награжден Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9.05.1945г. http://pobeda.kkidppo.ru/index.php?id=837
Не за награды они Родину любили, Не за награды они думали о ней. Они ее создали и хранили, Чтобы и мы заботились о ней.
“Герои Победы!”- для меня это не просто люди, защитившие нашу страну и одержавшие победу над фашистами, - это мои предки. Моя прапрабабушка, Клавдия Федоровна, мои прадедушки, Борис Васильевич и Михаил Александрович, и мои прабабушки, Розалина Яковлевна и Лидия Никаноровна. Их участие в Великой Отечественной войне находит подтверждение в документах и наградах, хранящихся в моей семье. Я хочу рассказать о них.
Оба моих прадеда - кадровые военные. Борис Васильевич окончил военно-морское училище, Михаил Александрович – артиллерийское. Очень интересный фронтовой путь прошел Борис Васильевич. Ему пришлось воевать и на суше, и на море. В составе 75-й отдельной морской бригады он защищал подступы к Москве в самый тяжелый для страны период, ноябрь - февраль 1941 года. Бригада за эти бои одна из первых получила звание “гвардейской”. Герой Советского Союза генерал-майор А.И. Лизюков писал: “Гвардейская часть Сухиашвили показала такую выдержку и упорство, перед которой меркнет слава многих знаменитых подвигов гвардии прошлых времен”.
Затем был Сталинградский фронт. Часть моряков вернули на флот. Мой прадед уже в составе Каспийской флотилии принимал участие в боях. Они оказывали помощь советским войскам, оборонявшим Сталинград и Северный Кавказ. О роли моряков в Сталинградской битве командующий 62-й армией генерал-лейтенант В.И.Чуйков сказал так : ” …если бы их не было, возможно 62-я армия погибла бы без боеприпасов и без продовольствия и не выполнила бы своей задачи”. Поражение гитлеровских войск под Сталинградом создало условие для освобождения Северного Кавказа, которое началось в январе 1943 года.
Мой прадед Михаил Александрович защищал дорогу на Баку. Его часть стояла под Моздоком. Бои были ожесточенные. Фашистам нужна была бакинская нефть и проход для проникновения на Ближний Восток. Наши войска выстояли и в январе 1943 года перешли в наступление.
Говорят, что у войны не женское лицо. Но Великая Отечественная Война опровергает это выражение. Мои прабабушки тоже воевали. Розалина Яковлевна, техник телефонной связи, обеспечивала связь между штабом Каспийской флотилии и ее подразделениями. Лидия Никаноровна была зенитчицей, отражала налеты фашистской авиации, служила на Северо-Кавказком фронте. В Артиллерийском музее в Санкт-Петербурге я видел эти зенитки. Меня поразило то обстоятельство, как эти хрупкие, молоденькие девушки в любую погоду, под бомбежкой, управляли этим орудием. Они выдержали все и победили.
Победу ковали и труженики тыла. Фронту нужна была одежда, медикаменты, еда, орудия, боеприпасы, танки, самолеты и многое другое. Тысячи людей отдавали свои сбережения на постройку самолетов, танков и другой военной техники. Они трудились день и ночь. За свой самоотверженный труд в годы Великой Отечественной Войны моя прапрабабушка была награждена медалью, а впоследствии и орденом “Трудового Красного Знамени”.
Миллионы людей, таких как мои предки, сражались за свою землю, свою и нашу свободу. Они победили. И мы преклоняем колени перед ними – героями победы, склоняем свои головы перед их подвигами. Я горжусь своими предками и хочу быть достойным их памяти.
--- Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане
Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)
Проект "История КВВМКУ в лицах..."
Севастьянов Крармий Константинович
Окончил Каспийское ВВМУ им. С.М. Кирова 1949 г.
Родился 21.02.1927 (?) Специалист по Японии.
О нем
Баррон, Д. КГБ сегодня. Невидимые щупальца. – Нью-Йорк, Иерусалим, Париж: Издательство «Время и мы», 1984.
Оригинал: http://NemaloKnig.info/read-156536/?page=28 С.28. Пока КГБ искал преемника Ерохину, обязанности резидента исполнял Крармий Константинович Севастьянов , занявший штатную должность Пронникова. Он просил сотрудников называть его Романом Константиновичем вместо того, чтобы употреблять комичное и труднопроизносимое настоящее имя, данное ему родителями в честь Красной армии. Долговязый, нескладный, с вечно желтыми от сигарет кончиками пальцев, он обладал весьма заурядной, незапоминающейся внешностью, говорил медленно и вяло и вообще был мало похож на сотрудника органов. При всем том это был один из самых сведущих специалистов по Японии. Он проработал здесь три обычных срока и мог во всех деталях вспомнить операции, проводившиеся 20 лет назад. Жена Севастьянова вскоре подружилась с Наташей, и в известной мере благодаря этому обстоятельству Станислав и Крармий тоже стали друзьями. Левченко увидел, что Крармий — по сути дела, честнейший малый, махнувший рукой на советскую систему, которую он презирал, но был бессилен хоть что-то изменить. Он дотягивал в Токио свой четвертый срок, последний перед уходом в отставку, и, пожалуй, ничего так не хотел, как только бы закончить службу без неприятностей. Поэтому он на каждом шагу перестраховывался и ко всему был инертен. Севастьянов познакомил Станислава с разработкой резидентуры, относящейся к одному из самых многообещающих потенциальных агентов. Это был «Томас», ведущий корреспондент газеты Иомиури, самой крупной в стране, с тиражом 8,7 миллиона экземпляров. Удачливый автор нескольких популярных книг и солидный политический комментатор, Томас пользовался доверием в правительственных кругах и лично знал нескольких бывших премьеров. Для него не было секретом, кто в правительстве склонен к коррупции и кто — неподкупен. То же http://www.litmir.co/br/?b=174861&p=28 http://www.litmir.co/br/?b=174861&p=1
ДОПОЛНЕНИЕ 1.05.2025 г.
СЕВАСТЬЯНОВ КРАРМИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ // 1418 Дорога памяти. Музейный комплекс. – Режим доступа: https://1418museum.ru/heroes/39147243/?SEARCH=Y . – Дата доступа: 1.05.2025. __.__.1927 — дд.мм.гггг Воинское звание капитан-лейтенант Награды Медаль «За боевые заслуги» Дата призыва __.__.1945
Севастьянов Крармий Константинович 1927г.р. : Люди и награждения // Подвиг народа 1941-1945. – Режим доступа: https://podvignaroda.ru/?#id=1106741352&tab=navDetailManCard . – Дата доступа: 1.05.2025. Год рождения: __.__.1927 капитан-лейтенант в РККА с __.__.1945 года Место рождения: Номер записи: 1106741352 Перечень наград 30.12.1956 Медаль «За боевые заслуги»
--- Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане
Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)
Проект "История КВВМКУ в лицах..."
Стауп Владимир Петрович
19.. - 2005
Выпускник химического факультета Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1961-1966). Служил флагманским химиком в штабе 71-й бригады десантных кораблей Балтийского флота. Умер 7 сентября 2005 г.
О нем
К созданию летописи Каспийского высшего военно-морского Краснознаменного училища им. С.М. Кирова (КВВМКУ): даты, события, люди… 9 декабря 1939 г. - 3 июля 1992 г. / Составитель Г.С. Селькина // Генеалогический форум ВГД : 2-ая Мировая война 1939-1945 гг. : Военные училища » : КВВМКУ [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://forum.vgd.ru/189/30075/0.htm?a=stdforum_view&o= . – Дата доступа: 18.01.2012. Упоминание. Список выпускников (1961-1966) КВВМКУ им. С.М. Кирова. Химический факультет.
Глава 1. Начало освоения на Балтийском флоте нового типа кораблей. Формирование первых соединений кораблей на воздушной подушке (1971-1975 годы) www.balancer.ru/forum/punbb/attachment.php?item=214935
31 декабря 1970 года в состав Балтийского флота включили доселе еще невиданный в советском ВМФ корабль - корабль на воздушной подушке проекта 1232 "Джейран" МДК-167. Действительно, глазу моряка было непривычно видеть корабль, летящий над водой и выходящий на берег. Это был первый в мире опытный малый десантный корабль на воздушной подушке (МДК) четвертого ранга и первый из тридцати кораблей и катеров на воздушной подушке в разное время входивших в состав Балтийского флота, не считая временно подчиненных КВП других флотов (три катера проекта 1205 "Скат" - Черноморского флота, четыре катера проекта 1206 "Кальмар" - Тихоокеанского флота, два кораб ля проекта 1232.1 "Джейран" - Черноморского флота). День 31 декабря 1970 года можно считать днем начала формирования и становления первого соединения КВП на Балтийском флоте. Но история создания кораблей и катеров на воздушной подушке для ВМФ СССР и конкретно для Балтийского флота в период строительства современного флота началась раньше, чем организационно на флоте оформилось первое соединение КВП. Эта история начинается с создания первого десантного катера на воздушной подушке проекта 1205 "Скат" Д-345. Катер был спроектирован коллективом Центрального Морского Конструкторского Бюро "Алмаз", построен и спущен на воду в 1969 году Ленинградским Приморским заводом (ЛПЗ) в городе Ленинграде. Экипаж катера формировался из личного состава 71-й бригады десантных кораблей военно-морской базы Балтийск. Организационно катер входил в 42-е звено десантных катеров 50-го дивизиона десантных кораблей 71-й бригады. Командир звена - капитан 3 ранга А.М. Беляев; командир 50-го дивизиона десантных кораблей - капитан 3 ранга А.Н. Абрамов; командир 71-й бригады десантных кораблей - капитан 1 ранга Г.Н. Авраамов. Официально в состав 50-го дивизиона катер был включен только в 1972 году. До 1972 года катер передали флоту в опытную эксплуатацию, и постоянным местом его базирования в это время была гавань Копли - Южное, порта Таллин, где размещалась сдаточная база ЛПЗ. Все это время на катере находились сдаточная команда ЛПЗ, часть персонала Центрального Морского Конструкторского Бюро "Алмаз" и экипаж. Первые командиры катера: старший лейтенант Г.Н. Шлемин (1969г.); старший лейтенант В.И. Душин (1970г.) и с октября 1970 года - лейтенант А.В. Задорин. В 1970 году на ЛПЗ построили и спустили на воду малый десантный корабль на воздушной подушке МДК-167 проекта 1232 "Джейран". Корабль также был спроектирован коллективом Центрального Морского Конструкторского Бюро "Алмаз", и после постройки его передали в опытную эксплуатацию на Балтийский флот до 1975 года. Первоначально корабль вместе с Д-345 базировался в бухте Копли - Южное, порта Таллин, и на нем проводились испытания вооружения и техники. Затем зимой 1971 года корабль для дальнейшего проведения опытной эксплуатации перевели к месту постоянного базирования в порт Балтийск и включили в состав 50-го дивизиона десантных кораблей. Первыми командирами корабля были старший лейтенант О.Я. Гейфман (1970-1971гг.) и старший лейтенант В.Т. Харников (1971-1974гг.); помощниками командира - лейтенант Н.И. Пантелеев и старший лейтенант В.И. Шуваев; командирами электромеханической боевой части - старший лейтенант В.И. Аносов и лейтенант М.М. Литвин. Цель опытной эксплуатации состояла в том, чтобы проверить тактико-технические характеристики вооружения, систем и устройств корабля и катера, заложенные при их проектировании и постройке, и в дальнейшем учесть выявленные недостатки при постройке серийных катеров проекта 1205 и кораблей проекта 1232. В ходе опытной эксплуатации проверялась надежность различных узлов механизмов и систем, проводилась их доработка при выявлении недостатков. Особое внимание уделялось доработке гибкого ограждения с целью повышения его надежности, повышению эффективности системы водоотделения. Проверялась работоспособность техники при минусовых температурах. Проверялись, в том числе, и боевые возможности артиллерийского вооружения (Д-345 - гранатометов АП-30 "Пламя", МДК-167 - артиллерийской установки АК-230). На Первом полигоне ВМФ в заливе Хаара-Лахт произвели замеры всех физических полей корабля и катера. На Д-345 проводились испытания, сходные с испытанием самолета. Катер был первым в серии и первым десантным КВП для ВМФ, и поэтому никто не знал, как он будет вести себя в различных условиях обстановки. В ходе испытаний изучалось поведение катера при возникновении аварийных ситуаций на ходу. Подготовка к этим испытаниям велась очень тщательно. Сдаточной команде и экипажу катера пришлось даже в течение двух месяцев обучаться на курсах легководолазной подготовки, потому что испытания проводились в полной легководолазной экипировке на случай затопления катера. Во время проведения испытаний проверялись маневренные качества катера при аварийной остановке на полном ходу одного из тяговых двигателей, двигателя вентилятора и т.д. Испытания показали хорошую управляемость катера в аварийных ситуациях и устойчивость при выходе из строя одного из двигателей. По результатам испытаний были подготовлены практические рекомендации по управлению аварийным катером. Катер проекта 1205 спроектировали, и головной Д-345 построили с двумя горизонтальными рулями. Горизонтальными рулями создавался дифферент на нос или корму. В результате опытной эксплуатации выяснилось, что второй горизонтальный руль никак не влияет на управление маневрами катера, а, наоборот, из-за утяжеления кормы его мореходные качества ухудшаются. Было принято решение: второй горизонтальный руль снять, и в дальнейшем катера строить с одним горизонтальным рулем. Так как из-за конструктивной особенности корма на "Скатах" тяжелее носа (в корме располагались двигатели), в носу в форпике размещался балласт в виде прямоугольных чугунных болванок. Размещение в форпике балласта уменьшало заливаемость катера. Заливаемость катера уменьшалось и при создании с помощью горизонтального руля дифферента на нос, но в этом случае увеличивалась вероятность подлома гибкого ограждения на "тихой" воде. У всех КВП существует сильное забрызгивание, особенно на малой скорости, то есть заливаемость корабля или катера в результате образования брызг при периферийном истечении воздуха из гибкого ограждения. При движении особенно на тихой воде на КВП может возникнуть явление "зарывания" (подлома гибкого ограждения) связанное с затягиванием части гибкого ограждения внутрь воздушной подушки, вследствие его контакта с набегающим потоком воды и возникновением на контактирующей части тормозящей силы. Это явление может привести к опрокидыванию КВП. С началом поступления на Балтийский флот первых десантных КВП было принято решение сформировать дивизион этих кораблей. Первое соединение КВП возникло не на пустом месте, в качестве этого соединения выбрали 50-й дивизион десантных кораблей. Первоначально в 50-й дивизион десантных кораблей, сформированный 31 августа 1966 года, входили водоизмещающие корабли: средние десантные корабли проекта 188, малые десантные корабли проекта 106 и даже одно время большой десантный корабль проекта 1171. Затем в дивизион стали поступать средние десантные корабли польской постройки проекта 771 и десантные катера проекта 1785. Из десантных катеров сформировали 42-е звено катеров. По мере включения в состав дивизиона средних десантных катеров проекта 771, средние десантные корабли проекта 188 и малые десантные корабли проекта 106 передавались в другие соединения и на другие флоты. С прибытием на Балтийский флот малых десантных кораблей на воздушной подушке проекта 1232 и 1232.1 "Джейран", десантно-штурмовых катеров на воздушной подушке проекта 1205 "Скат" и десантно-высадочных катеров на воздушной подушке проекта 1206 "Кальмар" водоизмещающие корабли и катера были переданы в другие соединения. Командиром первого соединения КВП стал опытный моряк - десантник капитан 3 ранга В.А. Левчик, назначенный командиром 50-го дивизиона десантных кораблей 16 ноября 1970 года. Командуя дивизионом до 1975 года, Владимир Александрович вместе с офицерами и мичманами штаба дивизиона, кораблей и катеров на воздушной подушке практически создали первое соединение КВП на Балтийском флоте. Первые офицеры и мичманы, назначенные на различные должности на КВП, также имели определенный опыт службы на других кораблях ВМФ. В управление и штаб дивизиона входили: -заместитель командира дивизиона по политической части капитан-лейтенант В.И. Андрейченк о; - дивизионный штурман старший лейтенант В.А. Слапогузов; - инструктор по артиллерийскому вооружению мичман Л.В. Мазурин; - дивизионный связист, он же специалист радиотехнической службы старший лейтенант Шелякин; - инструктор по химическому вооружению мичман В. Белагуров; - дивизионный инженер-механик капитан технической службы Н.И. Салтыков, затем капитан-лейтенант А.Н. Стармоусов. Необходимо отметить, что огромную роль в становлении первого соединения КВП сыграли командование и штаб 71-й бригады десантных кораблей. 71-я бригада являлась одним из передовых соединений десантных кораблей в ВМФ СССР. В бригаде были разработаны и отработаны практически многие тактические приемы применения КВП. На передовом опыте 71-й бригады учились все соединения десантных кораблей Советского ВМФ. В 1980 году 71-ю бригаду наградили Вымпелом Министра обороны СССР "За мужество и воинскую доблесть". В этом есть и заслуга личного состава КВП бригады. В состав 71-й бригады десантных кораблей, которая дислоцируется в городе Балтийске, в начале семидесятых годов входили: большие десантные корабли "Донецкий шахтер", "Красная Пресня", 629-й дивизион десантных кораблей (средних десантных кораблей) и 50-й дивизион десантных кораблей. Позже, после перевода среднего десантного корабля проекта 775 СДК-47 на штат большого десантного корабля второго ранга, его вывели из состава 629-го дивизиона, и под наименованием БДК-47 наряду с остальными большими десантными кораблями он подчинялся непосредственно командиру бригады, а также был сформирован 7-й дивизион десантных катеров на воздушной подушке. Командование и штаб бригады в соответствии с требованиями Корабельного устава должны были не хуже своих подчиненных знать корабли, входившие в ее состав. Это требование Корабельного устава в бригаде успешно выполнялось, в том числе и по отношению к КВП. В первую очередь это относилось к заместителям командира бригады по электромеханической части. Эти офицеры по-настоящему были первыми среди механиков КВП, хотя непосредственно на них не служили, и молодые лейтенанты командиры электромеханических боевых частей "Джейранов" и "Кальмаров", а также старшины команд на "Скатах" многому научились у них.
Командование и штаб 71-й бригады десантных кораблей в период становления первого соединения КВП: Командиры 71-й бригады десантных кораблей: - капитан 1 ранга Георгий Николаевич Авраамов 1970 - 1971 годы; - капитан 2 ранга Алексей Сергеевич Панков 1971 - 1974 годы; - капитан 1 ранга Анатолий Георгиевич Олейник 1974 - 1978 годы.
Начальники штаба 71-й бригады десантных кораблей: - капитан 2 ранга Александр Николаевич Абрамов 1970 - 1972, 1974-1975 годы; - капитан 2 ранга Анатолий Георгиевич Олейник 1972 - 1974 годы; - капитан 2 ранга Владимир Александрович Левчик 1975 - 1978 годы.
Начальники политотдела 71-й бригады десантных кораблей: - капитан 1 ранга Павел Михайлович Званцев 1967 - 1971 годы; - капитан 2 ранга Николай Сергеевич Порьфирьев 1971 - 1973 годы; - капитан 3 ранга Вячеслав Витальевич Мухортов 1973 - 1975 годы; - капитан 2 ранга Борис Николаевич Храмцов 1975 - 1982 годы.
Заместители командира 71-й бригады десантных кораблей по электромеханической части: - капитан 2 ранга Радомир Григорьевич Табулович до 1976 года; - капитан 2 ранга Альгис Петрович Лейшис после 1976 года.
Штаб 71-й бригады десантных кораблей: - флагманский штурман капитан 3 ранга Альберт Федорович Дегтев (до 1976 года), капитан 3 ранга Вячеслав Александрович Еремеев (после 1976 года); - флагманский артиллерист капитан 3 ранга Иосиф Антонович Лясоцкий; - флагманский связист капитан 3 ранга Анатолий Александрович Космачев (до 1978 года), капитан 3 ранга Александр Ефимович Сивриков (после 1978 года); - флагманский специалист радиотехнической службы капитан 3 ранга Геннадий Иванович Баранов; - флагманский химик капитан 3 ранга Владимир Петрович Стауп, капитан 3 ранга Виталий Александрович Вайнер.
В первые годы эксплуатации КВП в ВМФ многие моряки относились к этим кораблям иронично, в том числе и кое-кто из занимающих высокие посты. Только живое участие в судьбе КВП главнокомандующего ВМФ СССР Адмирала Флота Советского Союза С.Г. Горшкова и самоотверженный труд по освоению этих кораблей всего личного состава, служащего на них, заставил весь флот относиться к КВП с уважением.
1971-1972 годы
Начиная с 1971 года, МДК-167 помимо прохождения опытной эксплуатации, результаты которой учитывались при проектировании и строительстве кораблей проекта 1232.1, в полном объеме участвовал и в боевой подготовке. В ходе боевой подготовки были сданы курсовые задачи К-1 и К-2, и уже в марте корабль на воздушной подушке МДК-167 впервые в составе 50-го дивизиона десантных кораблей принимал участие в за четном тактическом учении по сдаче дивизионом курсовой задачи С-1. К апрелю 1972 года в состав 42-го звена катеров 50-го дивизиона стали прибывать катера на воздушной подушке проекта 1205 "Скат" Д-532 (командир старший лейтенант Н.Е. Меньков), Д-462 (командир старший лейтенант В.В. Горелов), Д-377 (командир старший лейтенант Ю.Ф. Афлятунов), Д-345 (командир старший лейтенант А.В. Задорин). В это же время до решения организационно-штатных вопросов сформировали группу десантных кораблей и катеров на воздушной подушке. Старшим группы назначили командира МДК-167 старшего лейтенанта В.Т. Харникова. С формированием группы началась ее подготовка к учению "Балтика-72" под руководством главнокомандующего ВМФ СССР Адмирала Флота Советского Союза С.Г. Горшкова. Катера Д-377 и Д-462 на Балтийский флот прибыли из Феодосии, где были построены. Катер Д-377 после постройки в 1971 году непосредственно входил в состав Черноморского флота и под командованием Ю.Ф. Афлятунова участвовал в учении "Юг", которым руководил Министр обороны СССР, а также в показе новой техники главам государств - членам Варшавского договора. В 1972 году Д-377 и только что построенный на заводе в Феодосии Д-462 разобрали (демонтировали ресиверы, гибкое ограждение, лопасти винтов), погрузили на железнодорожные платформы, личный состав разместили в теплушке и воинским эшелоном отправили на Балтийский флот. Катера в разобранном виде доставили в Калининград на завод "Янтарь", где уже находился Д-532, прибывший таким же способом после постройки из города Зеленый дол. Д-532 был построен в 1971 году для Тихоокеанского флота и укомплектован экипажем с этого флота. Затем в 1972 году катер вместе с экипажем передали Балтийскому флоту. После сборки на заводе "Янтарь" катера под буксиром перевели к месту постоянного базирования в Балтийск. Позже от перебазирования катеров по железной дороге отказались. Их стали отправлять внутренними водными путями в плавдоке до города Ломоносов, а оттуда на килекторе (килекторное судно) или судах типа Волго-Балт в Балтийск. Катер Д-345 перебазировали в Балтийск после окончания испытаний из города Таллина. В Балтийске к моменту перебазирования катеров в Военной гавани в районе третьего бассейна построили бетонную площадку. В дальнейшем после окончания строительства бетонной площадки отдельно для "Джейранов" эта площадка стала называться первой, а построенная для "Джейранов" - второй. Для оказания помощи в обслуживании КВП была сформирована 892-я группа технического обслуживания и регламентных работ (ГТО), командир - старший лейтенант В.Т. Заминкин, с подчинением командиру 42-го звена. Из-за конструктивных особенностей, проживание личного состава на катерах проекта 1205 не предусматривалось, поэтому первоначально экипажи катеров разместили на средних десантных кораблях. Но средние десантные корабли часто выходили в море на отработку задач боевой подготовки. Поэтому на это время приходилось размещать матросов на ночлег в бункерах, где хранилось запасное имущество катеров, или непосредственно на катерах. На бетонный пол в бункерах расстилались катерные чехлы, на них матрасы, и в таких таборных условиях матросы спали. К концу 1972 года для размещения личного состава КВП к 78 причалу в третьем бассейне Военной гавани поставили плавказарму ПКЗ-79. С приходом ПКЗ-79 вопрос о размещении личного состава частично решили. Частично, потому что плавказарма была маленькая, и на ней с трудом размещались старшины и матросы, а для офицеров и мичманов кают не хватало. Во время обеда на ПКЗ-79 можно было наблюдать такую картину. Офицеры и мичманы старались быстрее отобедать и наперегонки бежали в каюты с целью захватить малочисленные лежачие места для послеобеденного отдыха. В группе КВП организовали свою дежурно-вахтенную службу. Командиры катеров и группы технического обслуживания стояли дежурными по группе, старшины и мичманы - помощниками дежурного. В первые годы на КВП возникали проблемы не только с размещением личного состава, но и с хранением секретной документации и оборудования. В то время в дивизионе не было своей секретной части, и секретная документация и оборудование хранились в секретной части береговой базы, которая находилась на расстоянии от первой площадки 5-6 километров в районе Внутренней гавани. Однажды эта система хранения секретного оборудования привела к трагикомическому происшествию. На вооружении десантных катеров на воздушной подушке проекта 1205 из средств радиотехнического оборудования находилась аппаратура автоматического опознавания "Хром-КМ". Аппаратура имела гриф "секретно". Командование бригады посчитало, что размещение секретной аппаратуры постоянно на катере не обеспечивается должной охраной и как следствие может привести к ее пропаже. Приняли решение в повседневных условиях аппаратуру опознавания с катера снимать и хранить в помещении секретной части на берегу. Аппаратура получалась командиром катера в секретной части и устанавливалась на катере только перед выходом в море, а после выхода опять сдавалась в секретную часть. Такая организация использования аппаратуры опознавания создавала определенные трудности при подготовке к выходу в море. Необходим был транспорт и вооруженная охрана для доставки аппаратуры на катер с береговой базы практически через весь Балтийск. По прошествии какого-то времени из вышестоящего штаба пришло распоряжение установить аппаратуру опознавания "Хром-КМ" на катерах и хранить ее на них постоянно. Поэтому командиры катеров получили приказание получить свою аппаратуру в секретной части и установить ее на катерах, что они и сделали. Во время одного из утренних осмотров и проворачивания оружия и технических средств командир Д-462 старший лейтенант В.В. Горелов обнаружил, что на катере отсутствует аппаратура опознавания "Хром-КМ". Горелов срочно начал расследование по поводу пропажи аппаратуры опознавания. Расследование начал с опроса старшего радиометриста, в чьем заведовании аппаратура находилась. На строгий вопрос командира: "Где аппаратура и в каком она состоянии?" - радиометрист лишь пожимал плечами и отвечал по уставу: "Не могу знать". Горелов построил весь экипаж катера и попытался выяснить у личного состава, куда пропала аппаратура. Но никто из личного состава катера ничего вразумительного сказать не смог. Правда, в строю начались шушуканье и смешки, что насторожило командира катера, и он почувствовал, что что-то здесь не так, но выяснить ничего не смог. Учитывая, что утеря секретных документов и оборудования в те времена была вторым после утери партийного билета "антигосударственным" проступком и подлежала самому строгому наказанию, Горелов в полуобморочном состоянии, готовясь к самому худшему, решил посоветоваться со старшим лейтенантом Ю.Ф. Афлятуновым. Он спросил у Афлятунова, что ему делать в связи с отсутствием на катере аппаратуры "Хром-КМ" . Афлятунов, не вникая в детали, дает совет: "Звони в особый отдел". Горелов звонит в особый отдел, докладывает об отсутствии на катере аппаратуры опознавания. Доклад командиру соединения произведен не был, и поэтому ни командир бригады, ни командир военно-морской базы ничего не знали о случившемся, а по линии особого отдела доклад прошел начальнику особого отдела флота, который тут же сделал доклад командующему Балтийским флотом. И пошел откат сверху вниз: "+ мало того, что вы ничего не докладываете, вы еще и не знаете, что творится во вверенных вам соединениях и частях". И т.д. и т.п. На первой площадке действия разворачивались следующим образом. Вызванные для разбирательства командиры катеров наблюдали такую картину: из рубки дежурного по группе катеров выходит представитель особого отдела, за ним старший лейтенант Горелов с руками за спину. Замыкает шествие флагманский специалист специальной связи (он отвечал за секретную аппаратуру и документы) бриг ады капитан 3 ранга Курочкин. Вся троица садится в "уазик" и куда-то уезжает. Командиры сделали вывод: "Раз у Горелова руки за спиной, значит, дело приняло плохой оборот, и Горелов готовится к аресту". Однако через полчаса по линии оперативной службы прошел отбой поднятой "шумихи", и все успокаивается. Оказалось, что когда вышеупомянутая троица прибыла в секретную часть береговой базы, чтобы установить, когда командир Д-462 получал изделие "Хром-КМ", выяснилось, что оно стоит на стеллаже в хранилище секретной части в целости и сохранности, и никто его и не думал получать и устанавливать на катере. После получения команды на установку аппаратуры опознавания на катерах Горелов посчитал, что он эту команду выполнил (получение аппаратуры происходило централизованно) и был уверен, что изделие у него, как и у остальных, хранится на катере, хотя в день получения исполнял обязанности дежурного по группе КВП. Несмотря на благополучный исход дела, Горелов, однако, наказания не избежал. Ему объявили взыскание с формулировкой в мирное время вызывающей улыбку, а в военное время приводившей к расстрелу - "за паникерство". В первое время после прибытия КВП в Балтийск не обошлось без "показухи". На площадке белой краской провели линию, по которой надлежало выравнивать катера носом на выход, как автомашины в автопарке. Но катера на берегу относительно хорошо управлялись только на ровной поверхности. Площадка же имела уклон в сторону уреза воды. Поэтому катера просто сбрасывало на воду. После того, как один катер чуть не "размазал" по забору командира дивизиона, и несколько катеров пытались "рубить" винтами деревья, росшие на краю площадки, при этом были случаи повреждения винтов, этот эксперимент вскоре прекратили. Выравнивали катера только при очередном показе КВП вышестоящему командованию с помощью канатов, за которые матросы удерживали их от сноса. Начальству всегда нравится, когда все по линейке. С прибытием катеров к месту постоянного базирования практически сразу спланировали и начали отрабатывать боевую подготовку КВП. Как известно, в соответствии с Корабельным уставом ВМФ СССР, а затем и Российской Федерации "Боевая подготовка проводится в целях подготовки экипажей кораблей к выполнению боевых задач, а также для поддержания кораблей в постоянной боевой готовности". В соответствии с этим требованием в основном боевая подготовка КВП была направлена на отработку выполнения главной задачи десантных кораблей, а именно: на высадку морского десанта в первом броске. В этом она особенно не отличалась от боевой подготовки водоизмещающих кораблей. Однако существовали и некоторые особенности. Первоначально КВП выходили на боевую подготовку максимум на несколько часов, после чего возвращались в базу. Позже стали планировать выход КВП для отработки задач боевой подготовки в пункт маневренного базирования. Как правило, пункты маневренного базирования располагались на пляже в поселках Мечниково, Павлово или на полигоне Хмелевка. Существовали, естественно, отличия и при отработке высадки десанта с КВП на необорудованное побережье. "Скаты", а с прибытием на флот и "Кальмары", как правило, отрабатывали высадку десанта на пляж или урез воды. "Джейраны" отрабатывали два варианта высадки десанта: на пляж или урез воды и в глубину побережья на специально подготовленные проходы. С принятием в состав флота в конце восьмидесятых годов "Зубров" на них, как и на "Джейранах", первоначально также отрабатывались два варианта высадки десанта, но с 1997 года от высадки в глубину побережья отказались. Связано это было с тем, что данный способ требовал длительных тренировок, а топливо для тренировок отсутствовало. Отсутствие тренировок высадки десанта привело в 1997 году к трагическому случаю.
Организация высадки десанта с катеров проектов 1205 и 1206 практически не менялась в течение всего времени нахождения их в составе ВМФ. При выходе на б ерег на "Скатах" матросы экипажа открывали четыре десантных люка, и морская пехота через эти люки выбегала наружу и спрыгивала на берег. При этом после открытия передних двух люков матросы экипажа катера, открывающие их, чтобы не мешать пехотинцам, вскакивали на крышу помещения десанта. На "Кальмарах" после выхода на берег открывалась аппарель, и по ней сходила на берег техника или в случае отсутствия таковой личный состав десанта. Одновременная высадка на "Кальмарах" техники и личного состава десанта не предусматривалась. Организация высадки десанта с "Джейранов" состояла в следующем. Корабль выходил на берег, по команде "сбрасывалась" воздушная подушка и после этого давались команды: "открыть носовую аппарель" и "пошел десант". После получения команды "пошел десант" по носовой аппарели сходила техника, и выбегал личный состав десанта. Вся эта процедура занимала несколько минут, в течение которых корабль стоял на берегу. Вскоре организацию высадки десанта с "Джейранов" изменили. Произошло это после того, как на одном из разборов учения по высадке десанта, руководитель учения заместитель командующего Балтийским флотом сделал замечание по поводу высадки десанта с "Джейранов". Он сказал: "Джейраны" вышли на берег стремительно, а дальше встали и стояли под огнем противника без действия несколько минут, что во время войны приведет к дополнительным потерям". После этой критики на "Джейранах" и была изменена организация высадки десанта. При выходе на берег одновременно с командой на "сброс" воздушной подушки давалась команда на открытие носовой аппарели. Аппарель фактически открывалась одновременно со "сбросом" воздушной подушки, и происходило это еще во время подхода к берегу. Когда аппарель ложилась на грунт, раскрепленная к этому времени техника сходила по ней на берег. Личный состав десанта в это время выбегал из помещений десанта на наделки левого и правого бортов и спрыгивал с них на берег. В результате этих изменений время высадки десанта существенно сократилось. Однако при такой высадке личного состава десанта возникали определенные сложности. Необходима была тренировка личного состава и инструктаж перед высадкой. Отсутствие таковых могло привести к неприятностям, связанным с травмами личного состава, как это однажды произошло на МДК-86. На одном из учений при высадке десанта с МДК-86 более опытные морские пехотинцы, уже десантировавшиеся с "Джейранов", прыгали с наделки прямо на землю, хотя, казалось бы, что можно бы сначала прыгнуть на надутую резину гибкого ограждения, а потом на землю, т.е. преодолеть эту высоту, чуть больше двух метров, в два приема. И несколько молодых матросов поддались на эту уловку. Один пехотинец, глядя с какой высоты прыгают первые его товарищи, подумал: "высоковато будет, прыгну-ка я на резину, а там и до земли недалеко". И прыгнул. Резина гибкого ограждения сработала как батут, морпех взмыл вверх, намного выше, нежели он прыгнул бы с наделки, и стал приземляться. Крика его не было слышно из-за работающих двигателей, но, наверно, он орал сильно. Наблюдавшие за высадкой с главного командного пункта корабля думали, что матрос убьется или покалечится. Морпех шлепнулся на землю и стал на четвереньках отползать в сторону, видно было, что ему не до наступления. Через несколько человек нашелся еще один "умный", который решил повторить опыт своего товарища. Он тоже взлетел как орел. Этот морпех был вооружен гранатометом, который при полете выпал из рук. После приземления он нашел гранатомет и пошел, прихрамывая, за товарищами, которые уже выстроились в цепь. В это время прошла команда "подъем оборотов", корабль стал подниматься, и из-под него в разные стороны полетела всякая дрянь, песок, трава, мусор, а взлетевший пехотинец, оглянувшись, увидал, что корабль ползет в его сторону, так рванул бегом, что, видимо, забыл про хромоту напрочь. Высадка десанта с МДК проекта 1232.2 "Зубр" практически ничем не отличается от высадки десанта с "Джейранов".
Стауп Владимир Петрович. Дата смерти: 7.9.2005. Кладбище на Балтийском шоссе (Калининград) // SKORBIM.com : Международная система поминовения усопших. – Режим доступа: http://skorbim.com/%D0%BC%D0%B...54944.html . – Дата доступа: 16.12.2015.
--- Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане
Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)
Проект "История КВВМКУ в лицах..."
Алехин Александр Васильевич
Инженер-капитан 1 ранга
Окончил Каспийское ВВМУ в 1945 г.
Начальник кафедры двигателей внутреннего сгорания (ДВС) СВВМИУ (Голландия) 1970-е – 1980-е гг.
О нем
Кафедра двигателей внутреннего сгорания (ДВС) - №33 // СВВМИУ.ru : Всем выпускникам СВВМИУ (Голландия) и основателю сайта А. Другову посвящается . – Режим доступа: http://www.svvmiu.ru/forum/vie...sc&start=0 . – Дата доступа: 11.12.2015.
Список форумов СВВМИУ.ru -> СВВМИУ - Командиры и преподаватели: Инженер-механик,капитан 1ранга Кумельский Владимир Тихонович // СВВМИУ.ru : Всем выпускникам СВВМИУ (Голландия) и основателю сайта А. Другову посвящается. – Режим доступа: http://www.svvmiu.ru/forum/viewtopic.php?p=210591 . – Дата доступа: 18.12.2015. Кумельский, Игорь: Кафедра продолжала работать и выпускала дизелистов, будущих инженер-механиков. Теперь уже во главе кафедры был назначен капитан 1 ранга Александра Васильевич Алехин. Замечательный офицер, педагог, воспитатель. http://www.svvmiu.ru/forum/viewtopic.php?p=210591
