Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992) : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Несколько обособлена группа садоводов-огородников. Дорогие юбиляры, вас всех приглашают в свои сады и на свои огороды товарищи Николаев, Тимохин и Гроц. Желательно в период подпитки земли удобрениями.

file.php?fid=131549&key=409527766

Предпочитают прогулки по лесам и полям Егоров, Шляпников и Макаров, а Лев Жуликов и Толя Волков любят делать то же самое, но при этом еще собирать ягоды и грибы.

file.php?fid=131550&key=395668006

Музыку, как оказалось, любит один Володя Посадский, а живопись – Костя Дьяченко. Не густо!

file.php?fid=131553&key=1577870982

Цибулько и Авербах – современные Миклухо-Маклаи – любители путешествий, кто из них Миклухо, кто – Маклай, пока не установлено.

Особенно хочу отметить «истинных мужчин» нашего выпуска. Любят женщин и кактусы – Юра Павликов и Павел Шустеров. Последний любит женщин без кактусов.

file.php?fid=131557&key=1651829990

Арзмасцев, Домбровский и Волынкин срочно ищут четвертого для укомплектования преферанской «пульки». Сбор на 1 этаже – в баре.
Хохлов, Перцев и Афонин своё хобби видят в детях и внуках. Особое удовольствие от ремонта квартиры получает Радаев.

file.php?fid=131558&key=1240204590

Однако, пожалуй, никто не может сравниться по оригинальности хобби с Валей Жировым. Он изготавливает занавески из стеклянных бус и трубочек от коктейлей.
Уполномочен обрадовать вас, дорогие товарищи. После моего доклада Миша Кислик и Володя Коноплев прочтут для вас доклад на международную тематику. Я думаю, что это будет очень кстати, да и им, любителям-международникам, надо тоже получить удовольствие от сегодняшнего вечера.
Видят свое хобби в работе и службе трое: Завьялов, Паргамон и Пирумов. Судя по тому, что двое из них адмиралы, надо признать, что хобби не лишено основания. Надо было иметь именно это хобби, а не играть в нарды и карты.
Виноделами в нашей среде являются Калашников и Пахомов. В их продукции воды не больше, чем в любом вине «Азсовхозтреста».

file.php?fid=131559&key=320224139

Продолжение следует.

Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

Отчет о юбилейной встрече выпускников КВВМУ 1948 года, посвященной 30-летию окончания училища / Каспийское высшее военно-морское Краснознаменное училище имени С.М. Кирова; Текст отчета написан капитаном 1 ранга М.Ю. Атакишиевым. – Баку, 1978. – 88 с.

Аннотация

В данном отчете сконцентрирован материал о подготовке и проведении юбилейной встречи выпускников КВВМУ 1948 года, посвященной 30-летию окончания училища.
Отчет составлен авторским коллективом в составе:
- председателя Оргкомитета-78 капитана 1 ранга запаса Дерягина Владимира Андриановича, которым застенографированы все выступления на торжественном собрании и в период банкета, а также осуществлено общее редактирование отчета;
- заместителя председателя Оргкомитета-78 капитана 1 ранга Атакишиева Мурада Юсуфовича, которым написан текст отчета;
- члена Оргкомитета-78 капитана 1 ранга запаса Сафиева Георгия Сергеевича, которым совместно с М. Атакишиевым составлен список адресов однокурсников;
-члена Оргкомитета-78 капитана 3 ранга запаса Когана Бориса Абрамовича, которым организовано изготовление фотоматериалов и издание отчета.
Авторский коллектив заверяет всех, что данный отчет подобен исповеди. В нем одна правда и ничего кроме правды.
Прими, дружище-однокурсник, этот коллективный труд. Он от чистых наших сердец на добрую тебе и твоим потомкам память! В. Дерягин, М. Атакишиев, Б. Коган, Г. Сафиев.

ПРОДОЛЖЕНИЕ 7

Продолжение доклада М. Атакишиева.

Здоровье! Эта проблема становится все более решающей. Но пока судя по анкетам, нам грех жаловаться. Из 124 человек себя здоровыми 65, то есть 52%. Если они, как Володя Тимохин, сгибают лом, то им можно поверить.
Основным недугом являются болезни сердца. Кроме того гипертоников – 4, язвенников - , печеночников – 2, поджелудочников – 1. Никто не посетовал на болезнь, вызываемую сидячим образом работы, хотя таковых абсолютное большинство. Видимо – из чувства ложного стыда.
В тяжелое положение поставил нас Миша Горбунов, пожаловавшись, что его беспокоят женщины. Видимо, ему следует посоветовать перейти на рассказывание интимных историй, ибо рассказывать их можно и в 100 лет. Это ни к чему не обязывает. Вот кого мы хорошо понимаем – это Юру Лапидуса, которого беспокоит низкий потолок зарплаты. Всегда лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Ничего нельзя сказать по поводу здоровья Левы Вторичина, ибо он это держит в тайне. Может быть, это и лучше?
В завершение хочу лишь отметить, что в «Спортлото» играет лишь Эдик Каспарянц, ибо в спорт он с юношеских лет предпочитает только играть. Вас интересует результат? Пожалуйста. Результат отражен на его фигуре. Вес Каспарянца поле плотного обеда – 46 кг 320 г.

Дорогие друзья!
Я порядком утомил вас своим докладом, но не могу обойтись без стихов. Вот они:

Оргкомитет работать начал,
Чтоб лучше он работать смог,
Себя я в замы сам назначил,
Я лучше выдумать не мог.

Дерягин – парень строгих правил –
Возглавил бойкий наш синклит.
Он всех работать нас заставил,
Забыв про собственный гастрит.

Шесть раз наш комитет сбирался
На заседания свои.
Никто из жен не догадался
Чьи деньги пропивали мы.

Но между пышными тостами
И увереньями в любви
Мы дело всех не забывали
В чем, видно, убедились вы.

Так пусть сияют в счастье лица,
Сегодня нам – за пятьдесят.
В сей день должны мы «опериться»,
Как тридцать лет тому назад.

Желаю счастья, много света,
Желаю радости, любви,
Хочу, чтоб разнеслись по свету
Частицы вспыхнувшей зари.

Благодарю за внимание. Прошу всех наполнить бокалы и стоя всем выпить за здоровье юбиляров и членов их семей. За наше здоровье, дорогие друзья!

(Доклад М. Атакишиева неоднократно прерывался продолжительными аплодисментами… гомерическим хохотом).

… Интенсивную «работу» более чем двух сотен человек приостановил тамада. Посмотрев на длинный список, он предоставил микрофон для тоста Эдику Каспарянцу, который сказал:

- Дорогие друзья! На нашем выпускном вечере, который был 30 лет назад, третий тост пришлось произносить мне. И вот сегодня снова третий тост доверено тамадой произнести мне. Прежде чем сказать о главном, хочу поправить тамаду. Мой вес не 46 кг 320 г, а 46 кг 50 граммов.
Друзья! Здесь много сказано слов в наш адрес. Надо думать, что многое из сказанного следует рассматривать как аванс на будущее, чтобы на 50-летний юбилей нас собралось еще больше.
Здесь уместно вспомнить следующую легенду. К трем слепцам подвели слона и сказали: «Вы хотели узнать, что такое слон? Вот он? Один слепец ощупал ногу слона, второй – хобот, третий – хвост. И когда слона увели и спросили у слепцов, что из себя представляет слон, первый сказа:
- Слон – нечто большое и круглое, как колонна.
Второй сказал:
- Слон – это нечто гибкое и легкое, как змея.
Третий сказал:
- Слон – это нечто длинное, тонкое, как веревка».

file.php?fid=131615&key=547177718

Ведь каждый из них думал, что ощупал всего слона. Вот так нам надо уметь «ощупывать всего слона» дабы не попадать впросак. Думаю, что каждый из нас, «ощупав» сегодня «всего слона», поймет, что он обязан приезжать не только на 35-летний, но и на 50-летний юбилей выпуска. А коль это так, то я поднимаю тост за ваши будущие успехи, за ваше здоровье, за ваш непременный приезд на очередной юбилей.

Тамада:

- Когда мы пришли в училище, Саша Михейкин называл Борю Найвельта «старик». Вы представляете, каким он нам казался старым, если мы сами называли «стариком» Сашу Михейкина.
С большим удовлетворением я предоставляю слово для тоста старшине нашего выпуска Борису Найвельту.

file.php?fid=131616&key=1974617009

Подойдя к микрофону, он сказал:
- Дорогие товарищи!
Хочу опровергнуть высказывание Мурада Атакишиева насчет того, что мы уже старые и все свободное время тратим на сдачу анализов. Это неверно. Мы молоды. Будущее за нами. Я был комендантом Рачков и старшиной фронтовой роты. На этих должностях я все же получил 7 суток ареста.
Здесь на Зыхе у меня родился первенец – сын Александр, и курсанты первой роты получили практику в пеленании грудного ребенка. Сейчас у меня два сына: один из них – младший – капитан-лейтенант, служит на Севере. У меня два внука с двумя знаками качества. Сила и здоровье пока есть. Кто сомневается – вызываю на ринг, но перед этим прошу обратить внимание на мои мускулы.
Не могу не отметить замечательного, идущего от души выступления на торжественном собрании начальника училища контр-адмирала Архипова Василия Александровича. Он очень хорошо сказал о наших выпускниках. Мы все старались как можно лучше выполнить свои обязанности. Кто-то из нас дошел до адмиральских званий. Я тоже готовил себя в адмиралы, но … не получилось. Милиционер встал на пути. Ушел в запас в 60-м году. Мы с женой, кстати, тоже работавшей в училище воспитываем детей и внуков. Работает на благо Родины.
Предлагаю тост за всех присутствующих, за юность, вечную, непобедимую молодость! (Аплодисменты).

Слово для тоста взял Юра Водолазко.

- в Ленинграде, - сказал он, - на крейсере «Аврора» создан музей. Директором этого музея является наш выпускник Миша Горбунов. Он сейчас знаком со многими президентами и королями. С ними он здоровается за ручку. Недавно, как мне рассказывали, один из королей сказал ему:
- Миша, ты меня уважаешь?

file.php?fid=131617&key=363693306

Всегда, в любое время дня и ночи приходите на «Аврору». Он проведет вас туда без очереди и бесплатно.
Это было объявлением. Ну, а коль я завладел этим оружием- микрофоном. То разрешите мне провозгласить тост за наших милых женщин, за наших нестареющих жен, за дочерей и внучек. (Аплодисменты).

Тамада:
- Все, кто считает себя мужчинами, этот тост должны пить стоя.
Снова тамада:
- Друзья! Цыбулько, являясь составной частью Миклухи-Маклая, посоветовавшись со своей составной частью – Авербахом. Просит слова.
На, Володя, микрофон, властвуй!

В. Цыбулько сказал:

- Дорогие друзья! Докладываю о деятельности ленинградской группы нашего выпуска. Количественный состав группы не оглашается, так как невыявленных (нелегальных) членов больше, чем легальных.
Председатель группы – Юрий Водолазко. Его заместитель и попечитель Царского Села – Ефим Смазанович.
Статс-секретарь – Анатолий Радвинский. Он всегда приходит на наши встречи в дубленке с ворохом необработанных бумаг. Работает он в учреждении с финской баней. Ежегодно посещает семинары ЮНЕСКО по упорядочению секретарской работы.
Запевала – Игорь Трублаевич. В отсутствие жены он поет о какой-то Перепетуе. Пристает к ней. Требует, Чтобы она его поцеловала. Лучше бы он сам это сделал. Впрочем, песни любит и наш председатель. Он неизменно назначает наши встречи в ресторане «Восток». Там выступает цыганское варьете «Амэ-Рома». Из обширного репертуара цыгын Юра твердо запомнил куплет:
Цыганочка Аза, Аза!
Цыганочка черноглаза!
Цыганочка черная, погадай.

Продолжение песни:

Цыганочка Ока, Ока!
Цыганочка черноока!

Будет изучено в следующем тридцатилетии.

Таким образом, для наших встреч в ресторане «Восток» имеется хорошая и творческая база. О материальной базе заботится А. Лейн – казначей и зав. кают-компанией.

Артем Лейн – представительный импозантный мужчина. Часто ездит в командировки. Знает свежие анекдоты. Посещает регулярно выставки мод и вечерние рестораны (последние, очевидно с женой). На его прическу и обувь засматриваются женщины средних лет. Возглавляет производство мини-ЭВМ. Его творение служит для контрольной калькуляции нашего стола. Тот факт, что результаты, выданные карманным компьютером, никогда не совпадают со счетом официанта, Артема не смущает. В машине предусмотрена программа начисления предельных отклонений. Ленинградские официанты пока укладываются в норматив. На 59 параллели северной широты прибор работает надежно и не зашкаливает.
Для южных регионов страны памяти ЭВМ по предельным отклонениям может не хватить. Для такого случая Артем предусмотрел в машине табло ответа с надписью: «Переходите на вычисления карандашом в столбик». Очевидно проблема автоматизации ресторанных расчетов в 1978 году не будет решена. Заказы на крупную партию мини калькуляторов пересматриваются. Из этого можно заключить, что Артем Лейн Нобелевскую (квартальную) премию не получит.

Миша Горбунов – поэт и историограф. В далекие курсантские годы Миша написал поэму о солнышке, зайчике и мальчике. Впоследствии сюжет этой поэмы был использован в политической песне «Пусть всегда будет солнце». Миша старательно изучил классика детской литературы Сергея Михалкова. Он всей душой полюбил поэтический образ Дяди Степы – доброго милиционера. В прошлом моряка, флотского старшины.
В настоящее время Миша трудится в Центральном Военно-Морском музее. Здесь он ведет тему «Прохождение военно-морской службы Дядей Степой». Работа идет легко, сказывается знание темы. Уже написаны введение, заключение и аннотация. Готовятся экспозиция и текст для экскурсовода. Попутно на основе антропологических данных из медицинской книжки Степана Степановича Миша рассчитал высоту корабельных помещений, размеры обуви и одежды для корабельных великанов. Научные результаты вызвали переполох в лагере кораблестроителей. А вот работники тыла вовсе не смутились. Для них надеть на Гулливера штаны лилипута – задача элементарная. Один только член центрального бакинского юбилейного комитета Иван Подкладкин остался в при курсантском мнении: «ОВС – отсутствие всякой совести» и вынужден был уйти с должности начальника штаба тыла ККФ.
Недавно издательство «Азернешр» пригласило его на должность главного редактора монографии «Дядя Степа и Флот». Подписка на книгу принимается во всех книжных магазинах и киосках союзпечати. Уже получены заказы от внуков Бори Богомазова и Валико Хубулашвили. Я тоже подписался. А вы, дорогие друзья?

Коля Боняк – неизменно печется о науке. Его беспокоит вопрос об ущербе, который может нанести отечественной науке наш выпуск. Явления обратного порядка комитет не рассматривает и о жертвах науки и общественности не докладывает. Его не волнует, в частности. Судьба Коли Боняка. Имея крепкое здоровье, отцовскую ручку с пером №86 и дедовский арифмометр, Коля решил штурмовать гранит науки. Он быстро получил степень кандидата наук, но лишился каштановых волос, богатырского здоровья и молодой жены. Она не последовала ни примеру Софьи Ковалевской, ни Софьи Перовской, ни Софии Ротару. Перед расставанием она сказала рано поседевшему мужу:
«Для меня милее и дороже во сто крат
Сонька, шо живет на Молдаванке»
И укатила в Одессу.
Сонька с Молдаванки сманила в Одессу не только женщин. Но и мужчин, среди которых много выпускников КВВМКУ 1948 года. Но не всех жаловала вниманием. Многие их них, разочарованные, покинули Одессу.

Илья Паришкура – сравнительно молодой член ленинградской группы. Из Одессы он убыл в 1970 году. На вокзале он произнес слова, которые выучил в техснабе на танцах.
«Хотелось счастья мне с тобой найти
Но, очевидно, нас с тобой не по пути».
Проезжая украинские города и села, Илья, пел игривые народные песни
«Ты ж мэнэ пидманула
Ты ж мэнэ пидвила,
Ты ж мэнэ молодого
З ума, з розуму звыла».
Кажется, Илья не остановился на народном варианте этой песни. Удобно устроившись на полке купейного вагона. Он изрек бесценные для народного фольклора слова, отражающие собственное положение:
Я лыжу, а мэнэ снится,
Шо зи мною молодица.
Я то-топ, её нэма
Пидманула, пидвила.
И далее по народному варианту: «Ты ж мэнэ пидманула…»
Илья внес достойный вклад в народную поэзию и надеется на большую академическую медаль АН СССР.
Прибытие Паришкуры в Ленинград оказалось весьма плодотворным. На наших встречах появилась новая тема – одесская юмореска, хохмы, шутки. От него мы узнали, кстати, что Сонька, «шо живет на Молдаванке» переехала и живет где-то в Магадане. Для установления её точных координат в Одес образована комиссия из представителей Черноморского пароходства, общества «сыновья Мишки Япончика» и выпускников КВВМКУ 1948 года.

Толя Радвинский – связной между одесской и ленинградской группами. Предвидя поступление сенсационного материала, в Ленинград прибыли для прохождения дальнейшей службы Игорь Мельник из Астрахани, Ваня Кривега из Крондштада и Захач Зурабян из Петропавловска-Камчатского.
А Толя Родвинский, выполняя свою нелегкую миссию, под бдительным оком Софьи Родвинской ежегодно совершает автомобильный вояж по маршруту Ленинград-Одесса и обратно. Хорошо работает автомобильный приемник. Толя слушает песни Софии Ротару и на большее он не рассчитывает.
Эффективность поездок Радвинского низкая. Информации, которые он доставляет, едва хватает для мужского разговора.
Юрий Павликов – специалист по семейному и социальному праву. Вот его оценка проблемы в целом, основанная, главным образом, на личном опыте.
1. Коле Боняку – женщины подобны диссертациям, они тоже нуждаются в защите.
2. Илье Паришкуре – сердечные увлечения и драмы проходят без репетиций. Народные мелодии в этом деле не помогают.
3. Толе Радвинскому – чтобы повысить эффективность работы Одесской комиссии, необходимо туда ездить одному, без жены.

В. Цыбулько – официальной должности не имеет, выступает как частное лицо.
Три страстных желанья одно к одному
Душа во мне пламенно будит.
Еще один раз я жену обниму,
А после, что буде, то будет.

Еще один раз за друзей осушу,
За это сам бог не осудит.
Еще один год в ВМФ послужу,
А после – что будет, то будет.

ТОСТ:
Где б ты ни был на земле подлунной,
Проходя через шеренги дней,
Как бы ни был дружен ты с фортуной
Вспомни обязательно друзей.

file.php?fid=131618&key=1901266993

Продолжение следует.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.

На юбилейной встрече были:

1. Абарбарчук А.А. 2. Абрамович А.П. 3. Авербах Н.В. 4. Акопянц Э.Т. 5. Ананиашвили Б.А. 6. Атакишиев М.Ю. 7. Афонин В.А. 8. Ашуров З.А. 9. Бабич Г.Ф. 10. Балыш Л.Н. 11. Белозеров Р.А. 12. Белоус Н.Г. 13. Бирбровер М.З. 14. Бобылев А.А. 15. Букетов Б.П. 16. Булах А.Г. 17. Булыненков Б.И. 18. Водолазко Ю.К. 19. Волков А.Ф. 20. Волынкин В.С. 21. Вторыгин Л.А. 22. Габриэлян А.О. 23. Гаврилов В.З. 24. Гармаш В.В. 25. Горбунов М.Н. 26. Горохов В.Е. 27. Григорьев Г.Г. 28. Гринченко В.Н. 29. Дабагян М.Е. 30. Дерягин В.А. 31. Движков В.А. 32. Домбровский Ю.Е. 33. Егоров Л.Г. 34. Ерусланов О.Е. 35. Жиров В.Н. 36. Жуликов Л.Н. 37. Журавель В.С. 38. Иванов С.М. 39. Илюхин В.С. 40. Калашников И.В. 41. Карев В.М. 42. Каспарянц Э.А. 43. Кислик М.А. 44. Кознов О.В. 45. Коган Б.А. 46. Козлов Д.К. 47. Колосков Г.Я. 48. Коноплев В.С. 49. Кравцов И.Г. 50. Краснов В.Г. 51. Краснов И.Е. 52. Кузьмин П.М. 53. Кулаков Р.И. 54. Лапидус Ю.А. 55. Либерман Я.И.56. Луценко Д.Л. 57. Макаров В.П. 58. Маляров Л.М. 59. Маньшин И.М. 60. Милосердов Н.Г. 61. Мирошник А.П. 62. Михейкин А.С.63. Мягков В.В. 64. Найвельт Б.Д. 65. Николаев Е.И. 66. Онищенко А.И. 67. Паргамон И.Н. 68. Парсегов В.П. 69. Пасечник А.Ф. 70. Перцев М.А. 71. Петраков Г.Н. 72. Пирумов В.С. 73. Подкладкин И.П. 74. Попов В.И. 75. Попов Ю.И. 76. Радаев В.И. 77. Радюшин В.К. 78.Рубалевский Б.Л. 79. Сафиев Г.С. 80. Свешников В.А. 81. Семенов В.А. 82. Семенкин В.С. 83.Сережкин В.Д. 84. Слепцов А.М. 85. Сучевич Ю.Ф. 86. Сысолетин Н.Г. 87. Турков А.И. 88. Усков Б.Б. 89. Успенский Ю.Н. 90. Федосеев В.П. 91. Фишганг З.З. 92. Холоимов Н.М. 93. 93. Хохлов С.Н. 94. Цыбулько В.В. 95. Черкасов П.Л. 96. Чугунов В.Ф. 97. Чуракаев В.В. 98. Ширяев В.И. 99. Шляпников П.Б. 100. Шустер А.Я. 101. Шустеров П.И.

Всего – 101 юбиляр с 79 членами семей.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2.

Адреса однокурсников [6-й выпуск Каспийского ВВМУ им. С.М.Кирова]

Абарбарчук Азриэль (Азарий) Абрамович – Одесса
Абдулин Усман Махабулаевич -
Абрамович Анатолий Павлович – Орджоникидзе
Авербах Николай Владимирович – Ленинград
Акопянц Эдуард Тигранович - Баку
Александров Владимир Михайлович -
Алимов Рашид Касимович – Ташкент
Алябьев Алексей Яковлевич -
Амбросимов Евгений Лукич – Одесса
Ананиашвили Борис Антонович – Мурманск
Андрушко Андрей Степанович -
Арзамасцев Иван Федорович – Севастополь
Артамонов Юрий Владимирович – Ленинград
Архангельский Константин Николаевич -
Атакишиев Ульфат Эльмурад Юсуф оглы – Баку
Афанасьев Владимир Константинович -
Афонин Владимир Евгеньевич – Ульяновск
Ашуров Зураб Али Ага оглы – Москва

file.php?fid=131779&key=551909813

Бабич Герман Фатхиевич – Рига
Балабанов Владимир Георгиевич – Ленинград
Баласанов Липарид Гургенович – Калининград
Балыш Леонид Николаевич – Севастополь
Банников Юрий Васильевич -
Баранов Юрий Владимирович -
Бардышев Владимир Николаевич -
Баринов Юрий Алексеевич -
Барков Вениамин Сергеевич -
Барсегов Марк Зильфович – умер
Баршак Аркадий Владимирович – Москва
Барышев Владимир Павлович -
Безбородько Анатолий Евгеньевич -
Белецкий Николай Григорьевич -
Белозоров Ростислав Алексеевич – Одесса
Белоус Николай Григорьевич – Москва
Беляев Николай Алексеевич – Ленинград
Бессонов Владимир Петрович -
Бирбровер Михаил Зельманович – Анапа
Бобров Виталий Васильевич – Североморск
Бобылев Александр Акимович – Ленинград
Богдан Никита Иванович – Баку
Богомазов Борис Федорович – Владивосток
Бондарь Борис Степанович – Ленинград
Боняк Николай Николаевич – Ленинград
Бочарников Аркадий Иванович -
Буланов Владимир Николаевич – Калиниград
Булах Александр Григорьевич – Москва
Булыненков Борис Андреевич – Североморск
Букетов Борис Петрович – Ленинград

file.php?fid=131780&key=256638484

Васильев Виталий Александрович – Кишинев
Вербицкий Эдуард Сергеевич -
Винклер Анатолий Борисович -
Витковский Станислав Казимирович - Ростов-на-Дону
Водолазко Юрий Константинович – Ленинград
Воинов Михаил Константинович -
Войтинин Владимир Михайлович -
Волков Анатолий Федорович – Троицк Московская область
Волков Игорь Семенович – Калининград
Володин Константин Константинович -
Вольский Вячеслав Георгиевич -
Волынкин Владимир Степанович - Москва
Воронин Александр Леонтьевич – Ленинград
Востряков Иосиф Викторович -
Вторыгин Лев Александрович – Москва
Вяткин Виталий Александрович – Рига

Габричевский Норберт Борисович – Истра Московская область
Габриэлян Ашот Осипович – Севастополь
Гаврилов Владимир Васильевич
Гаврилов Владимир Евдокимович – Рига
Гаймонсен Зигфрид Семенович – Таллин
Гандзейчук Валентин Васильевич – Одесса
Гармаш Владимир Васильевич - г. Горловка Донецкой области
Гасс Электрон Филиппович – Владивосток
Генкин Геннадий Васильевич -
Герасимов Евгений Васильевич – Астрахань
Гоздецкий Борис Лаврович -
Головин Григорий Иванович -
Гончаровский Анатолий Федорович – Севастополь
Горбунов Алексей Иванович -
Горбунов Михаил Николаевич – Петродворец
Гореликов-Кузнецов Владимир Иванович -
Горохов Анатолий Николаевич – Ленинград
Горохов Владимир Евдокимович – Баку
Грибков Виктор Сергеевич – Ленинград
Григоро(е)вский Валентин Иванович – Севастополь
Григорьев Геннадий Георгиевич – Фрязино Московская область
Гринченко Владимир Николаевич – Днепропетровск
Грищенко Анатолий Николаевич -
Гроц Леонард Михайлович – Ленинград
Гурович Зиновий Яковлевич – Феодосия
Гущин Иван Климович – умер

file.php?fid=131782&key=262423736

Дабагян Михаил Егишевич – Баку
Дамаскин Николай Сергеевич -
Данилин Валентин Иванович – Мурманск
Данилов Николай Георгиевич -
Движков Всеволод Александрович – Москва
Деревянко Вадим Петрович -
Дерягин Владимир Андрианович – Баку
Дмитриев Александр Васильевич – Москва
Дмитриевич Юрий Сергеевич -
Домбровский Юрий Владимирович – Севастополь
Дьяченко Константин Андроникович – Москва

file.php?fid=131784&key=368699880

Продолжение следует.

Кабаков Иван Сергеевич -
Кагарлицкий Михаил Васильевич -
Кадырбаев Шайдат (Саша) Дуйсекевич - г. Павлодар Казахская ССР
Калахаулов Калмагамбет Кобшанович – Севастополь
Калашников Имре Васильевич – Челябинск
Камышанский Ювеналий Александрович -
Карафелов Леонид Семенович – Лиепая Латвийская ССР
Карев Владимир Михайлович - Таллин
Карлов Степан Иссидорович – Евпатория
Карменок Геннадий Романович – Ленинград
Карташев Василий Иванович -
Карякин Валерий Иванович – Ногинск Московская область
Каспарянц Эдуард Андроникович – Саратов
Качинский Анатолий Михайлович – Севастополь
Кислик Моисей Шулимович – Пушкино Московская область
Клименко Василий Терентьевич -
Коган Борис Абрамович – Митищи Московская область
Козлов Валентин Степанович – Москва
Козлов Владимир Ильич – Севастополь
Козлов Дмитрий Константинович – Баку
Кознов Олег Владимирович – Баку
Колобаев Алексей Иванович – Владивосток
Колосков Григорий Яковлевич – Москва
Колиниченко Аркадий Аркадьевич -
Колманов Аркадий Анатольевич – Одесса
Колтун Владимир Моисеевич – Москва
Компанейцев Виктор Алексеевич - Ростов-на-Дону
Коноплев Владимир Сергеевич – Пенза
Коптев Юрий Митрофанович – Владивосток
Корнилов Юрий Иванович -
Косогляд Иосиф Маркович – умер
Косицын Семен Андреевич – умер
Костенко Виктор Иванович -
Котовский Владимир Васильевич – Калининград
Кошелев Владимир Филиппович - Москва
Кошкин Геннадий Вячеславович -
Кравцов Игорь Герасимович – Севастополь
Крапивин Геннадий -
Красницкий Олег Владимирович – Севастополь
Краснов Владимир Гидальевич – Севастополь
Краснов Илья Ерухимович – Баку
Кривега Иван Демьянович – Ленинград
Кузьмин Петр Михайлович – Москва
Кулаков Рудольф Иванович – Одесса
Курляндцев Георгий Сергеевич – Москва
Куц Григорий Кононович - Московская область, Домодедовский район п/о Ям
Кущев Василий Александрович -

file.php?fid=131983&key=1703909827

Лаверов Ким Иванович -
Лазебник Александр Григорьевич – Ленинград
Лапидус Юрий Абрамович – Севастополь
Лапин Николай Владимирович – умер
Лейн Артем Абрамович – Ленинград
Леонидов Рафаэль Львович – Ленинград
Либерман Яков Иосифович - Ленинград
Липчанский Алексей Ефимович -
Литвинов Евгений Алексеевич -
Литвинов Яков Фролович – Ленинград
Ломовцев Ипполит Андреевич -
Лопаткин Сергей Федорович – Владивосток
Лупехин Семен Иванович -
Луценко Дмитрий Лаврентьевич – Таллин

file.php?fid=131985&key=129238447

Продолжение следует.

Назаревич Николай Александрович -
Найвельт Борис Давыдович – Севастополь
Непокупный Алексей Михайлович – Владивосток
Нестеренко Василий Иванович – Калининград
Никитин Сергей Сергеевич -
Никифоров Олег Петрович -
Николаев Илья Ефимович -
Николаев Лев Никандрович – Калининград
Николаев Николай Иванович – Горький
Николенко Николай Васильевич – Москва
Никольский Александр Михайлович – Горький
Новиков Виктор Дмитриевич – Калининград
Новиков Владимир Александрович -
Новожилов Ротмир Вениаминович -

Овчинников Виктор Игнатьевич -
Онищенко Виктор Иванович – Ленинград
Ораевский Федор Сергеевич -
Орлов Владимир Петрович – умер
Оссерсон Давид Абрамович -

Павленко Михаил Васильевич – Саратов
Павлик Иван Янович – Москва
Павликов Юрий Алексеевич – Ленинград
Паличев Валентин Александрович -
Паргамон Иван Николаевич – Ленинград
Паришкура Илья Стефанович – Ленинград
Парсегов Владимир Петрович – Калининград
Пасечник Анатолий Филиппович – Рига
Патенков Леонид Федорович - умер
Пахомов Сергей Иванович – Балаклава
Перцев Михаил Аронович – Баку
Петраков Григорий Николаевич – Мурманск
Петров Владимир Константинович -
Петров Николай Васильевич -
Петрухин Николай Федотович – умер
Петряев Александр Петрович -
Пироженко Александр Николаевич – Таллин
Пирумов Владимир Семенович – Москва
Подкладкин Иван Павлович – Баку
Поздняков Александр Ефимович -
Полубояринов Алексей Васильевич – Баку
Пономарев Василий Андреевич -
Попов Владимир Иванович – Пинск
Попов Федор Тихонович – Калининград
Попов Федор Иванович -
Попов Юрий Михайлович – Мурманск
Посадский Владимир Андреевич – Севастополь
Постовалов Виталий Иванович – умер
Пронин Юрий Григорьевич -
Протасов Петр Александрович -
Пухов Геннадий Сергеевич -

file.php?fid=131988&key=1417453128

Вкралась ошибка в написании фамилии. Правильно Пасечник Анатолий Филиппович.

file.php?fid=131989&key=811739388

Радаев Владимир Ильич - п/о Купавка Московская область
Радвинский Анатолий Моисеевич – Ленинград
Радованский Виктор Павлович – Ленинград
Радушинский Анатолий Михайлович – Рига
Радюшин Владимир Кирович – Москва
Раздобурдин Владимир Дмитриевич – Рига
Рацин Николай Иванович -
Резник Виктор Федорович – Одесса
Ривин Мусий Гидальевич -
Родькин Виталий Иванович – Севастополь
Рубалевский Борух Липович – Таллин
Рубцов Виктор Лаврентьевич – Москва
Рыбаков Владимир Николаевич -

Сафонов Александр Николаевич -
Сафиев Георгий Сергеевич – Баку
Сафонов Анатолий Дмитриевич -
Свешников Юрий Алексеевич – пос. Суриево Эстонская ССР
Свешников Виталий Алексеевич – Москва
Семенкин Владимир Спиридонович – Баку
Семенов Владимир Александрович - Одесса
Сережкин Владимир Дмитриевич – Измаил
Сергеев Анатолий Алексеевич -
Сергеев Владимир Александрович -
Сирота Михаил Семенович – Одесса
Сироткин Иосиф Ефимович -
Скляр Илья Сендерович -
Слепцов Анатолий Михайлович – г. Камышин Волгоградская область
Смазанович Ефим Григорьевич – Пушкин Ленинградская область
Соболев Борис Сергеевич -
Сакулькин Иван Петрович – Москва
Сом Иван Лукич -
Соскин Юрий Сергеевич – Ленинград
Старостин Геннадий Григорьевич -
Столяров Николай Филиппович – умер
Стоянов Павел Михайлович – г. Луганск Ворошиловградская область
Стукалов Владимир Александрович -
Суздальцев Юрий Васильевич – Ленинград
Сухачев Борис Семенович -
Сучевич Юрий Федосеевич – Таллин
Сысолетин Николай Тимофеевич – Севастополь

file.php?fid=131990&key=2099355520

Тарадайко Валентин Семенович – Феодосия
Тараканов Лев Иванович – Владивосток
Тараненко Григорий Иванович -
Терешкевич Станислав Яковлевич -
Тимохин Владимир Андреевич – Севастополь
Титов Виктор Людвигович – Москва
Тихонов Константин Георгиевич -
Тойтман Ицко Иойкович -
Толбузин Юрий Николаевич -
Толстов Николай Николаевич -
Топеха Владимир Васильевич – умер
Треплев Алексей Анатольевич – Ленинград
Третьяков Валентин Георгиевич – Севастополь
Трублаевич Игорь Петрович – Ленинград
Туниянц Гурген Александрович – Ленинград
Турков Андрей Иванович – Москва
Тюрин Александр Васильевич -

Уланов Юрий Афанасьевич – Севастополь
Усков Борис Борисович – г. Химки Московская область
Успенский Юрий Николаевич – Таллин
Устимчук Владимир Григорьевич – Днепропетровск
Ушаков Станислав Яковлевич – Калининград

Фадеев Николай Васильевич -
Федосеев Владимир Павлович – г. Запорожьев
Фейгес Борук Нахманович -
Филиппов Леонид Николаевич -
Филичев Петр Васильевич - Ростов-на-Дону
Филиченко Виталий Никитович -
Фишганг Зиновий Зиновьевич – Баку
Фокин Борис Васильевич –
Фокин Борис Сергеевич – Ленинград
Фокин Виктор Павлович -
Фомин Вадим Григорьевич -

file.php?fid=131993&key=1379533722

Хабулашвили Валериан Владимирович – Ташкент
Хахулин Юрий Яковлевич – Рига
Харламов Александр Петрович -
Харченко Виктор Иванович -
Хейфиц Даниил Израилевич – Москва
Хижняк Петр Георгиевич -
Хмельницкий Анатолий Георгиевич - умер
Холоимов Николай Митрофанович – Москва
Хохлов Семен Николаевич – Севастополь

Цы(и)булько Владимир Васильевич – Ленинград
Цесельский Владимир Иванович – умер
Чалов Александр Павлович – умер
Чалый Михаил Андреевич - умер
Черенков Иван Алексеевич – Донец-8
Черкасов Алексей Дементьевич – Баку
Черников Анатолий Иванович – Дедовск-2 Московская область
Черняк Владимир Гаврилович – Севастополь
Черняков Марк Израилевич – Москва
Чикадзе Захар Иванович – Керчь
Членов Анатолий Михайлович -
Чугреев Александр Васильевич – умер
Чугунов Василий Федотович – Баку
Чудновский Трофим Кондратьевич -
Чурак(п)аев Виктор Васильевич – Москва

file.php?fid=131994&key=1002759223

Шаповалов Владимир Яковлевич -
Шаров Владимир Федорович -
Шаронов Евгений Иванович – умер
Шинкаревич Леонид Павлович -
Ширяев Виктор Иванович – Ленинград

Шит(п)ов Лев Владимирович - пос. Малаховка Московская область
Шкапов Юрий Федорович -
Шляпников Петр Васильевич - Одинцово Московская область
Шницер Владислав Иосифович – Москва
Шпиндяев Александр Александрович -
Штыркин Александр Иванович -
Шуруп Владимир Григорьевич – Ростовская область, г. Шахты
Шустер Авив Яковлевич – Мурманск
Шустеров Павел Исаевич – Кисловодск
Шутов Леонард Иванович -

Эйфир Николай Николаевич -

Яковенко Борис Прокофьевич – Севастополь
Яковлев Мирослав Яковлевич – умер
Якушев Сергей Тимофеевич – умер
Янаев Юрий Николаевич – Баку
Яфаев Виктор Александрович – Калининград
Ящук Валентин Ричардович – Одесса

file.php?fid=131995&key=1077652366

P.S.:
В «Отчете…» и в «Памятном альбоме…» встречается несовпадение в написании фамилий.

Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

Вторыгин Лев Александрович

13.6.1926 - 6.2.2012

Капитан 1 ранга
Кандидат военных наук.
Родился 13 июня 1926 г. Окончил Каспийское ВВМУ им. С.М. Кирова в 1948 г.
1960 - 1965 гг. - помощник военно-морского атташе посольства СССР в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия.
Профессиональный разведчик, один из лучших специалистов по ВМС США.

file.php?fid=130536&key=1023944618

Публикации

Кубинский кризис: Хроника подводной войны / Питер А. Хухтхаузен // LitRus.net : Онлайн-библиотека. Читаем запоем. – Режим доступа: http://litrus.net/book/read/2861?p . – Дата доступа: 13.08.2013.

Предисловие для российского читателя
Капитан 1 ранга Вторыгин Л. А., кандидат военных наук.
Период «холодной войны», продолжавшийся без малого полвека (с 1945 по 1991 год), был отмечен многими драматическими событиями, когда вооруженные силы Советского Союза и Соединенных Штатов балансировали на грани реальной войны. Кубинский кризис 1962 года, или, как его иногда называют, Карибский, был одним из таких событий.
В 1962 году Советское правительство, реально оценивая соотношение сил в мире и понимая недостаточную защищенность страны от возможного ракетно-ядерного нападения со стороны Соединенных Штатов и их союзников по НАТО, приняло решение разместить на Кубе — с согласия кубинского правительства — свои ракеты малой и средней дальности, чтобы иметь определенный ракетно-ядерный противовес тем силам Соединенных Штатов, которые могли бы быть задействованы для нанесения удара по территории Советского Союза.
Надо отметить, что в тот период Соединенные Штаты имели значительный перевес над Советским Союзом по числу ядерных боеголовок и их носителей (стратегические баллистические ракеты морского и наземного базирования, стратегические бомбардировщики, а также развернутые вблизи границ СССР, в Турции и Италии, ракеты ближнего радиуса действия).
Планируя операцию по переброске на Кубу ракетных частей и частей общего назначения для защиты Кубы от грозившего ей американского вторжения, советское командование включило в состав сил, подлежащих переброске, отряд боевых кораблей, в том числе четыре дизель-электрические подводные лодки «проекта 641», которые должны были скрытно совершить переход из базы на Кольском полуострове к месту нового базирования.
Книга «Кубинский кризис. Хроника подводной войны» является переводом книги американского писателя Питера А. Хухтхаузена «Октябрьское безумие», в прошлом офицера военно-морской разведки, изданной в США в 2002 году, к 40-й годовщине Карибского кризиса. Она посвящена в основном описанию этого перехода в разгар кризиса, в условиях противодействия практически всего Атлантического флота США. Также в книге на примерах действий некоторых американских кораблей, участвовавших в операциях против советских подводных лодок, дается представление об организации и методах боевого использования американских противолодочных сил на Атлантике в период «холодной войны».
Для придания большей правдоподобности описываемым эпизодам материал в книге излагается в форме дневника, в котором рассказывается об отдельных событиях октября 1962 года.
П. Хухтхаузен — офицер ВМС США в отставке, во время кубинского кризиса служил на эсминце, принимавшем участие в поиске и преследовании одной из советских подводных лодок, и был свидетелем ее вынужденного всплытия. Будучи участником тех событий и лично переживший весь драматизм обстановки, когда от малейшего неосмотрительного действия любого из участников мог разгореться пожар ядерной войны, Питер Хухтхаузен, прежде чем написать книгу, провел большую исследовательскую работу по сбору и анализу имевшихся архивных материалов и проинтервьюировал многих из оставшихся еще в живых участников тех событий как с американской, так и с советской стороны.
В США книга «Октябрьское безумие» была встречена с большим интересом, и прежде всего людьми, интересующимися событиями периода «холодной войны», все еще остающимися в памяти многих, и в первую очередь тех, которых эти события непосредственно коснулись или которые, были их участниками. Особенно взбудоражила американскую общественность содержащаяся в книге информация о том, что советские подводные лодки, против которых действовали американские корабли, имели на борту торпеды с ядерными боеголовками и командиры подводных лодок могли применить их, в случае крайней необходимости против американцев.
Значимость этой информации можно реально оценить, представив лишь на мгновение, какой шок испытало американское общество в октябре 1962 года, услышав сообщение президента Кеннеди о наличии на Кубе советских ракет с ядерными боевыми частям, когда американцы вдруг реально почувствовали свою уязвимость. Это чувство реальной опасности, которое не существовало до 1962 года, затем в течение многих лет довлело над Соединенными Штатами, и все, что связано с этими событиями, по сей день представляет живой интерес для американской общественности.
Героизм, самоотверженность, верность служебному долгу, которые советские подводники продемонстрировали в сложных условиях плавания в Атлантике поздней осенью 1962 года, когда выполнению поставленной командованием задачи препятствовали превосходящие в десятки раз силы военно-морского флота США, в свое время находили отражение на страницах советской и позже российской печати. Наиболее полно факты, касающиеся кубинского кризиса 1962 года и, в частности, операции «Анадырь», были изложены во всеобъемлющем труде, выполненном коллективом авторов — членов Межрегиональной ассоциации воинов-интернационалистов и опубликованном в 1998 году в Москве под названием «У края ядерной бездны». Отдельные эпизоды о подготовке перехода, самом переходе и трудностях, с которыми столкнулись советские моряки в ходе выполнения поставленной задачи, рассказывались в материалах, опубликованных в разное время такими авторами, как Н. Черкашин, В. Шигин, А. Мозговой и др.
Все эти материалы были использованы П. Хухтхаузеном при написании им книги «Октябрьское безумие».
Российскому читателю будет интересно узнать, с одной стороны, как автор, опираясь на данные российских источников, пытается убедить американское общество в том, что кубинский кризис был вызван не стремлением создать благоприятные для себя условия защиты собственной территории. С другой стороны, российский читатель получит представление, что испытывали американцы в период резко возросшей военной опасности, как они действовали и так ли хорошо были подготовлены американские моряки, наши вероятные противники, в тот период к выполнению стоявших перед ними задач.
Безусловно, некоторые оценки происходивших событий, поведение и действия советских моряков даны автором в манере, характерной для американской пропаганды того времени и его мировоззрения. Это будет бросаться в глаза при чтении книги, но не может снизить в целом благожелательную и положительную характеристику, данную автором действиям экипажей советских подводных лодок в той критической ситуации, в которой они оказались.
http://litrus.net/book/read/2861?p

XII Конференция "Мир на морях": Обзор / Вторыгин Л.А., Царев В.Ф. // Советский ежегодник морского права. – М.: Мортехинформреклама, 1985. – С. 142 – 145.
Вторыгин, Л.А. В Международной ассоциации портов и гаваней (МАСПОГ): Обзор // Советский ежегодник морского права. – М.: Мортехинформреклама, 1985. – С. 136 – 137.

Деятельность международных организаций в области судоходства / Вторыгин Л.А., Серебряков В.В. // Морской транспорт и международное судоходство: правовые и экономические проблемы. XIV Международная конференция "Мир на морях" . – М.: Мортехинформреклама, 1990. – С. 104 – 109.

Вторыгин, Л.А. О деятельности международной палаты судоходства по решению некоторых проблем современного торгового мореплавания // Морское право и международное судоходство. Сборник научных трудов . – М.: Мортехинформреклама, 1985. – С. 148 – 158.

О нем

Кубинский кризис: Хроника подводной войны / Питер А. Хухтхаузен // Либрусек: Много книг. – Режим доступа: http://lib.rus.ec/b/282509/read . - Дата доступа: 13.08.2013.
Фото: Капитан III ранга Л.А. Вторыгин, помощник ВМАТ СССР в Вашингтоне 1960–1965 гг. Предоставлено Л. Вторыгиным.

Кубинский кризис: Хроника подводной войны / Питер А. Хухтхаузен // LitRus.net : Онлайн-библиотека. Читаем запоем. – Режим доступа: http://litrus.net/book/read/2861?p=78 . – Дата доступа: 13.08.2013.
Вторыгин Лев Александрович, капитан 1 ранга ВМФ СССР в отставке. Бывший (1960–1965 гг.) помощник военно-морского атташе посольства СССР в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия. Авторские интервью, Хирам, Мейн, 12–17 сентября 2000 г., и остров Фрай, 27–30 сентября 1999 г.
Памятный альбом участников юбилейной встречи выпускников КВВМК У им. С.М. Кирова 1948 – 1978 гг. – Баку, 1978. – 120 с.
С. 75. Фотографии.

Отчет о юбилейной встрече выпускников КВВМУ 1948 года, посвященной 30-летию окончания училища / Каспийское высшее военно-морское Краснознаменное училище имени С.М. Кирова; Текст отчета написан капитаном 1 ранга М.Ю. Атакишиевым. – Баку, 1978. – 88 с.
Упоминание. С. 58 На юбилейной встрече были: 21. Вторыгин Л.А.

Кубинский кризис: Хроника подводной войны / Питер А. Хухтхаузен // Либрусек: Много книг. – Режим доступа: http://lib.rus.ec/b/282509/read . - Дата доступа: 13.08.2013.

Часть II Дипломаты и разведчики

22 октября 1962 г. Посольство СССР. Флигель военного атташе Белмонт-Серкл, Вашингтон, федеральный округ, Колумбия
Утром в понедельник, то есть в тот же день, когда президент Кеннеди объявил о морской блокаде Кубы, а бригада подводных лодок капитана 1 ранга Агафонова уже вышла на боевое патрулирование вблизи Багамских островов, помощник военно-морского атташе советского посольства в Вашингтоне капитан третьего ранга Лев Вторыгин направлялся в кабинет своего шефа.
— Вызывали, товарищ адмирал? — красивый флотский офицер произнес это приглушенным голосом, как это обычно делалось в посольском флигеле на Белмонт-стрит в северо-западном Вашингтоне. Русские офицеры разговаривали на пониженных тонах, поскольку считали, что американцы прослушивают их разговоры с помощью электронных средств. В конце концов, для Советов было нормальной практикой ставить прослушивающие устройства в посольства западных стран в Москве; всему этому учили в Военно-дипломатической академии — московской «школе обаяния» для всех военных и военно-морских атташе.
Вице-адмирал Леонид Бекренев повернул выключатель, и тяжелая симфоническая музыка из четырех динамиков ворвалась в комнату, маскируя их разговор. Лев Вторыгин сразу понял, что его начальник, военно-морской атташе, хочет обсудить какой-то важный оперативный вопрос. Бекренев жестом предложил молодому офицеру присесть за маленький столик в угловом алькове, отделенном от кабинета тяжелыми красными шторами. Внутренние помещения советских дипломатических зданий во всем мире выглядели одинаково. Высокие потолки и большие окна, прикрытые выглядящими пыльно занавесками из мебельного ситца и обрамленные тяжелыми темно-красными портьерами, обычно задернутыми, если комнатой пользовались. Мебель была современной, с блестящей полировкой, и на первый взгляд выглядела высококачественной, однако при близком рассмотрении выяснялось, что это был дешевый ширпотреб из прессованных опилок, отделанных ламинатом. Даже в Румынии и Югославии, где еще сохранились ремесленники с гордыми традициями ручного производства мебели, они не выдерживали заставляющего их цепенеть влияния государственной собственности. Показной хрусталь люстр освещал неизменный цветной портрет Ленина, с теплотой глядящего вниз на дипломатов.
— Лев, становится жарко. Москва опасается, что американцы чересчур болезненно реагируют на ситуацию в Гаване и, возможно, проводят подготовительные мероприятия к интервенции. Ты в курсе, что на прошлой неделе они провели военное учение на острове Вьекес? На брифинге для прессы сказали, что по сценарию учение было направлено против карибского диктатора Ортсак — если прочесть наоборот, то получится Кастро.
Вторыгин кивнул.
— Вы же не думаете, на самом деле, что они…
Адмирал оборвал его:
— Мы не занимаемся предположениями, мы наблюдаем и докладываем о том, что происходит. Теперь слушай меня внимательно, — он открыл настенную карту, и его голос зазвучал официально:
— Ты хорошо знаешь местность и занимался этим раньше. Бери Поликарпова, садитесь в «Лендровер» и начинайте с Кэмп-Лежэн, потом направляйтесь на юг по маршруту 95 до Мурхед-Сити и понаблюдайте за движением в районах погрузки, а также на железных дорогах и автомагистралях.
Адмирал аккуратно нанес маршрут поездки на большую карту, которую он достал из-под белого экрана. Жара позднего бабьего лета сделала комнату душной и тесной, но кондиционер там никогда не работал. Вторыгин подумал, что кондиционер выключили по соображениям безопасности, потому что он был еще одним местом, куда американцы могли воткнуть подслушивающую аппаратуру. Азарт начал понемногу овладевать им — ему нравился такой вид разведки на маршруте и свобода действий вне душных помещений посольства и любопытных глаз офицеров безопасности. Они были везде и наблюдали за всем; он подумал, что, даже когда он направляется в ванную комнату, кто-то приглядывает за каждым его движением.
Командировки в западные страны на дипломатические посты были весьма престижны, и никто не выпадал из-под бдительного наблюдения службы безопасности, потому что в прошлом слишком много офицеров из советских посольств бежали. На советском ВМФ все еще висел тяжелым грузом скандал с капитаном 3 ранга Артамоновым, командиром эсминца класса «Скорый», базировавшегося в Риге (база Балтийского флота). Он исчез в 1959 году и появился затем в Соединенных Штатах вместе со своей польской подружкой; в Ленинграде у него остались жена и сын. Артамонов, принявший имя Ник Шадрин, стал самым настоящим трофеем для ЦРУ, РУМО (Разведуправление Министерства обороны) и Отдела разведки ВМС США; его представляли на собраниях офицеров на американских военных базах как образец обиженного советской властью. В сентябре 1960 г. Артамонов, загримированный до неузнаваемости, был заслушан в комитете по антиамериканской деятельности палаты представителей конгресса США. Адмирал Бекренев и капитан 3 ранга Вторыгин следили за ходом слушаний, во время которых Артамонов дал критическую оценку советской политической системы и высказал мрачные предположения о планируемых СССР будущих военных авантюрах за рубежом.
Вторыгин служил с Артамоновым на одном корабле и здорово нервничал из-за своей прежней дружбы с предателем — факт, который, по-видимому, сотрудники службы безопасности еще не раскопали. Вторыгин помалкивал, что было хорошей практикой в том деле, которым он занимался, но в любой момент ждал, что любимая им работа в Вашингтоне может закончиться, потому что он близко знал беглеца. Они вместе проводили увольнения на берегу, вместе пили и гонялись за юбками. Он, однако, все держал при себе. Результаты разработок КГБ в собственной стране не были так эффективны, как пугала молва.
Адмирал Бекренев в общих чертах обрисовал план маршрута, по которому Вторыгин должен был ехать, — вверх и вниз по Восточному побережью: Норфолк, база амфибийных сил в Литтл Крик, база авиации ВМС в Ошеана, Джексонвилл, Чарльстон и как можно ближе к Ки-Уэсту.
— А что с поисково-ударными противолодочными группами из Ньюпорта и Куонсет Пойнт на Род-Айленде? — спросил Вторыгин, отметив про себя, что эти районы не включены в план.
— Теперь они закрыты для наших поездок как ответная мера на то, что мы закрыли Мурманск и некоторые районы Ленинграда для их военных атташе в Москве. — Озабоченный адмирал посмотрел на часы. — Я хочу, чтобы вы выехали сегодня, так как считаю, что они вскоре закроют для нас еще больше военных районов — просто из-за того, чтобы не дать нам подобраться к ним поближе и все разглядеть. Как бы там ни было, сейчас я заполню заявку на вашу поездку, и вы с Поликарповым немедленно выезжаете. Если они закроют новые военные районы, мы можем сослаться на то, что мы об этом не знали. Таким образом, вы будете в пути, а мы скажем, что мы вас не предупредили, поскольку нас самих американцы вовремя не поставили в известность. Попробуйте побывать в каждом из районов, отмеченных красным цветом, даже если вас будут останавливать. Слежка наверняка будет, но вы же знаете, какими небрежными, пассивными и ленивыми бывают сотрудники Службы наблюдения ВМС и ФБР. Если вы поторопитесь, то сможете побывать в большинстве из этих районов еще до того, как они предпримут какие-то запретительные меры. Ехать надо быстро, но не гнать и не нарушать дорожные правила, чтобы не привлекать внимания. — Подчеркивая смысл своих следующих слов, адмирал хлопнул кулаком по столу. — И запомните: если вас поймают за фотографированием в запрещенных районах, то мы будем отрицать, что вы действовали официально, и вам самим придется отвечать за свои поступки.
Вторыгин выглядел ошеломленным.
— Вы хотите сказать, товарищ адмирал, что нас просто вышвырнут из страны и никто нам не поможет?
— Вот именно, а сейчас езжайте. Ваша машина будет стоять заправленной в гараже, наличные деньги на расходы заберете в финансовой части; у них там лежит конверт для тебя и Поликарпова. И еще, Лев. — адмирал улыбнулся и погрозил молодому капитану 3 ранга пальцем, — никакой самодеятельности. Ты меня понял?
Вторыгин удивился, но потом увидел насмешливый намек в глазах адмирала.
— Так точно, товарищ адмирал. — Он развернулся и направился к двери.
Итак, адмирал припомнил ему его короткую связь с официанткой в гостинице «Холидей Инн» во время его прошлой поездки по наблюдению за дорогами в окрестностях Вашингтона; он был уверен, что на него настучал попутчик, помощник военного атташе. В этот раз он едет с помощником военно-морского атташе Борисом Поликарповым, которому, как он знал, можно доверять. Важность поездки означала, что у них скорее всего не будет времени на такую ерунду.
Поликарпов грузил в «Лендровер» небольшой коричневый чемодан, когда Вторыгин, открыв дверь гаража, зашел на участок обслуживания машин. Там работали русские, привезенные сюда в качестве работников посольства, что совсем не походило на американское посольство в Москве. Ни один местный американец не работал внутри советского посольского комплекса. Вторыгина всегда поражало, что американцы так слепо доверяли сотням москвичей, которых они нанимали для работы в своем посольстве.
Москвичи в американском посольстве делали все — преподавали русский язык, управляли машинами американских дипломатов, организовывали их поездки. Как результат, они знали о каждом шаге сотрудников зарубежной службы Государственного департамента — даже если были няньками у их детей, убирали помещения посольства и работали в закусочной посольства.
Эти американцы странно доверчивы и очень наивны, думал Вторыгин, подходя к участку мойки машин и передавая спортивную сумку «Адидас» своему напарнику, рост которого составлял шесть футов (около 183 см. — Прим. перев.). До приезда в Вашингтон Поликарпов служил помощником военного атташе в Оттаве, у него был превосходный английский, однако из Канады его вышвырнули, подловив на получении секретных материалов от секретарши Министерства обороны Канады, с которой ему удалось несколько раз переспать. Канадская королевская конная полиция, контрразведывательный вариант американского ФБР — Вторыгин подумал о вычурности названия канадской службы — застукала парочку с поличными в номере мотеля в Торонто. Поликарпова объявили персоной нон грата и отправили домой. Обычно он был очень аккуратен, но Вторыгин несколько раз ворчал на него, что только красота дана от природы, а все остальное приобретается в ходе постоянной работы, после чего Поликарпов стал еще более аккуратным и внимательным. Вторыгину нравились совместные поездки с высоким и красивым офицером, быстрым за рулем и всегда готовым обнаружить слежку.
Серый «Лендровер» спокойно выехал из гаража через высокие посольские ворота на Массачусетс Авеню, направляясь на автомагистраль «Ширли-юг». Они планировали выехать на основную магистраль и провериться на наличие слежки; если слежка будет, то они попробуют оторваться от нее на заправочной станции возле Куантико, а затем еще раз постараются потерять «хвост», первыми выскочив на маршрут 1 в Стаффорде, штат Вирджиния, и тут же повернут назад, чтобы взглянуть на железнодорожные станции погрузки на базе морской пехоты в Куантико.
…
22 октября 1962 г.
Сотрудники аппарата военно-морского атташе СССР Вторыгин и Поликарпов
В южном направлении на маршруте 95 из Вашингтона, федеральный округ Колумбия.
Двое сотрудников советского военного атташата спешили на юг по автомагистрали «Ширли». Они ехали в сделанном по индивидуальному заказу «Лендровере», на котором, чтобы затруднить слежку в ночное время, была опция выключения габаритных и тормозных огней; кроме того, на машине были установлены топливный бак увеличенной емкости, в который входило 60 галлонов (около 230 литров. — Прим. перев.), и усиленная подвеска; чтобы скрыть содержимое салона, все стекла были тонированы. Вообще-то их прежний опыт подсказывал, что если уж слежка висит у тебя на хвосте, то не надо от нее отрываться, поскольку это вызывает противодействие ФБР или парней из контрразведки ВМС. Они осознавали, что американцы были профессионалами, старающимися выполнить свою работу, просто сделать ее вовремя и в конце своей дневной или ночной смены вернуться к своим семьям. Уход от слежки усиливал противодействие, увеличивал число следящих и приводил к их более агрессивному поведению. Работая с государственными служащими США, русские пришли к выводу, что, позволяя тем двигаться следом, они их убаюкивают и заставляют думать, что с безопасностью все в порядке и поездка носит совершенно невинный характер.
Однако, когда они занимались какой-нибудь компрометирующей деятельностью, к примеру, работали с тайником или встречались с завербованным ими американцем, то у них должна была быть уверенность, что они смогут оторваться от замеченного «хвоста», сделать нужное дело и, представив себя просто жертвами плотного дорожного движения и запутанной езды по городу, быстро вернуться к своим подопечным. В идеале сотрудники аппарата советского военного атташе старались выбирать отдаленные проселочные дороги с длинными и просматриваемыми подъездами; на таких дорогах можно легко засечь «хвост» и иметь достаточно времени, чтобы уехать и вырваться из данного района непойманными.
Лев улыбнулся, подумав про основные законы их деятельности и о том, как часто он и Поликарпов бывали близки к провалу при выполнении некоторых тайных операций. Американцы, пришел к выводу Лев, ужасно наивны и доверчивы. Они просто не обладали нездоровым складом ума постоянно все подозревать; но именно такой менталитет был у любого советского гражданина, оставшись вмятиной от десятилетий самосохранения при режимах, когда каждым и любой — друг, сосед и даже член семьи — мог рассказать о твоих личных поступках. Советские граждане жили в состоянии вечного страха и неуверенности.
Поликарпов свернул на дорогу, ведущую в Куантико; «хвоста» за ними пока не было. Они ехали по дороге и радовались, что оказались вдалеке от ежедневных неурядиц в посольстве, в котором наблюдали за каждым их шагом. Нынешняя поездка была для них забавой, поскольку разведка на маршруте была гораздо более легким делом, чем работа с нелегалом, напряженная и действующая на нервы. Сотрудники советского военного атташата наслаждались относительной свободой в поездках по стране, лишь иногда ведя наблюдение и изредка фотографируя, поскольку их основное внимание было сосредоточено на другом — на открытой американской печати и обширных материалах из открытых источников по военной технике и вооружению, которые давали достаточно подробную информацию для анализа. Растущая напряженность вокруг Кубы потребовала подготовить быстрое и надежное донесение в Москву о сути намерений США, вот почему сотрудников советского военного атташата и отправили проверить, действительно ли вооруженные силы США производят погрузку на суда амфибийные части морской пехоты и переводят 82-ю и 101-ю воздушно-десантные дивизии в повышенную степень боевой готовности. Такие мероприятия трудно скрыть от общественности страны, и, следовательно, от любопытных сотрудников советского атташата, безнаказанно разъезжающих по Америке. Это была желанная работа.
«Лендровер», управляемый Поликарповым, миновал на маршруте 1-й главный въезд в Куантико и повернул в сторону маленького городка Три Корнерз, который прятался между военной базой и рекой Потомак. Останавливаться там им не разрешалось, но быстрый наскок мот пройти незамеченным. Когда они подъехали к железнодорожной линии, то увидели, что она занята составом. Насколько мог видеть глаз, открытые платформы были сплошь заставлены техникой и вооружением морской пехоты, окрашенными в оливковый цвет, — машинами, танками, грузовиками и артиллерией. Поликарпов быстро разворачивал машину, а Вторыгин поспешно считал технику и вооружение и делал записи в маленьком блокноте. Пока никаких признаков «хвоста» не было.
Неожиданно на встречной полосе показалась голубая полицейская машина с работающими проблесковыми маячками; на машине были номера штата Вирджиния. Поликарпов немедленно заподозрил худшее и съехал на обочину, а Вторыгин спрятал свой блокнот. Полицейская машина пересекла разделительную линию и пристроилась позади машины русских, оставив сирену включенной. Поликарпов остановил машину и ждал, когда офицер полиции подойдет к ним. Вторыгин вздыхал, убежденный, что их засекли в районе Куантико и доложили, кому следует. Офицер подошел к дверце водителя, отдал честь и попросил документы, потом отошел, чтобы опять взглянуть на номера «Лендровера». Поняв, что это дипломаты, полицейский покраснел, однако почему-то внешне никак не отреагировал на тот факт, что код на регистрационном знаке их автомобиля означает принадлежность к советскому посольству. Офицер был очень молод, он извинился и махнул рукой — проезжайте. Поликарпову полегчало, однако Вторыгин лучше понимал, в чем тут дело.
— Он знал, кто мы такие, и просто притормозил нас, чтобы убедиться в этом.
Минут через двадцать из какой-то оживленной боковой улочки в Стаффорде вынырнул черный седан «Форд» и пристроился за ними на весь остаток дня. Поликарпов вернулся на маршрут 1, а затем и на 1–95, продолжая движение в южном направлении. Они повернули на Фредериксбург, вышли на маршрут 17 и поехали длинной живописной дорогой на юг в Ньюпорт Ньюс. Немного не доехав до моста, переброшенного через реку Йорк из Глочестер Пойнт в Йорктаун, они остановились и зарегистрировались в мотеле. Было уже темно. Вторыгин понимал, что отсюда и до самого Норфолка за ними будет неотступная слежка, и он предпочел остановиться в этом месте, которое, для полноты картины, было угрожающе близко к комплексу Кэмп Пири, где, как они знали, находилась учебная база спецконтингента ЦРУ. У Вторыгина не было никакого желания побродить возле этого тщательно охраняемого объекта, который располагался на другом берегу реки Йорк в громадном старом армейском лагере с изолированными зданиями и короткой взлетно-посадочной полосой, удобно укрытой от наблюдения с любой окрестной высоты. Ночь обещала быть плохой, поскольку их «хвост» забудет про сон, ведя непрерывное наблюдение за двумя советскими дипломатами — ведь не к добру же сюда пожаловали русские.
Вторыгин с Поликарповым прошли через мост в Йорктаун и поужинали в «Ник'с сифуд павильон», потом они невинно вернулись в мотель. Поликарпов сделал условный звонок с платного уличного телефона, который, как они были уверены, не должен был прослушиваться.
На следующее утро они поднялись с первым лучом солнца, опять пересекли реку Йорк и нырнули в Ньюпорт Ньюс. «Хвост», теперь уже в голубом многоместном фургоне «Шевроле», показался лишь тогда, когда они ехали по авеню Хантингтон, которая тесно примыкала к судоверфи «Ньюпорт шипбилдинг энд драйдок», прекрасно обозреваемой с дороги. На сборочной площадке верфи был виден корпус очередного строящегося авианосца. Вторыгин внутренне напрягся, его поразила та легкость, с которой можно было ездить возле крупного судостроительного предприятия, лишенного какой-либо маскировки. Если бы у них было побольше времени, они бы остановились на авеню Хантингтон и пообедали, наблюдая за тем, как громадный авианосец медленно обрастает оборудованием и увеличивается в размерах. Смотреть за этим было восхитительно, и оба советских офицера вновь подивились тому, какими открытыми были американцы.
Через туннель Харбор они въехали в Норфолк и опять отметили, выезжая из туннеля по поднимающейся в горку автомагистрали, какой замечательно четкий вид ВМБ Норфолк и ее причалов находится у них перед глазами. Вторыгин яростно строчил в блокноте. У причалов были пришвартованы только два авианосца, а третий, как заметил Поликарпов, проходил главный фарватер, держа курс на Хэмптон Роудз и далее в Атлантику. Покрутившись у базы амфибийных сил флота в Литгл Крик, они сделали остановку у ресторана морепродуктов на Вирджиния Бич. Всюду, где они проезжали, были толкотня и сутолока, вызванная множеством автомашин, въезжающих на базы и выезжающих с них. В воздухе над базой авиации ВМС было много самолетов. Определенно, военная машина находилась в движении.
Поздним вечером того же дня, после того как они уже сделали несколько заходов, разглядывая и классифицируя все еще находившиеся у причалов десантные корабли, Поликарпов и Вторыгин заплутали и не могли найти выезд на главную дорогу. Солнечный свет угасал, они были голодны, а машина «хвоста» собачкой тянулась за ними. В конце концов, после того как они более получаса плутали, отыскивая дорогу к своему мотелю, машина «хвоста» выскочила вперед и резко затормозила рядом с советскими офицерами.
— Просто езжайте за нами, — сказал один из агентов ФБР через открытое окно, и Поликарпов, как покорная овца, последовал за ними и вскоре выехал на основную автомагистраль, а потом и к мотелю; после этого автомобиль ФБР исчез в ночи. Обе стороны устали от длинного дня, проведенного в машинах, и хотели устроиться на ночной отдых. Они действительно были профессионалами, выполняющими свой долг.
Вторыгин периодически звонил из общественных телефонов в кабинет советского военного атташе и докладывал ранее оговоренным кодом о состоянии вооруженных сил США, количестве и типе оборудования, загрузку которого они наблюдали. В тот же день, когда Вторыгин и Поликарпов отправились вести разведку на юге, вторая группа сотрудников советского военного атташата с наступлением темноты выскользнула из здания на Белмонт-стрит и была доставлена посольским шофером на вокзал «Юнион Стейшн» в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия. Там они сели на поезд, который шел на север до Бостона. Они предусмотрительно выбрали купе с левой, или западной, стороны поезда. Целью этой группы был закрытый район Нью-Лондона в штате Коннектикут и база подводных лодок в Гротоне. Направлявшийся в Бостон поезд утром делал остановку в Нью-Лондоне, и в свете утреннего солнца они могли глянуть на реку Темзу и посчитать, сколько там находится подводных лодок с базы. Это был особо закрытый район, однако, не имея предварительного разрешение на поездку в этот район от американских властей, им пришлось бы выйти в Бостоне и рискнуть, без предварительно купленных билетов, просто приехать в Нью-Лондон дневным поездом. На руках у них были билеты на поездку в северном направлении до Нью-Йорка, который им разрешалось посещать. Если их поймают в районе Нью-Лондона, направляющимися на север, их просто вернут в посольство. Если же до Нью-Лондона им удастся добраться, то они сойдут с поезда в Провиденсе, на Род-Айленде, возьмут напрокат машину и постараются подобраться как можно ближе к Куонсет Пойнт, где базировались противолодочные авианосцы, входящие в состав трех поисково-ударных групп. Там они посмотрят, на месте авианосцы или нет, а потом отправятся в Ньюпорт, чтобы глянуть там на штаб крейсерских эсминцев Атлантического флота и сосчитать эсминцы, пришвартованные у пирса 1 и пирса 2.
Если бы эта группа забралась не дальше Бостона, то назад, в Вашингтон, ей пришлось бы возвращаться машиной, докладывая по дороге — как и работающей на юге группе Вторыгина — оговоренные телефонные сообщения в кабинет атташе на Белмонт-стрит. До поездки участники группы пожаловались адмиралу Бекреневу, что они являются сухопутными офицерами, не очень-то здорово разбирающимися в типах подводных лодок, в ответ адмирал бросил на стол экземпляр классификатора американских подводных лодок.
— Вот вам, изучайте и запоминайте, и будьте готовы сегодня отправиться в Нью-Йорк вечерним поездом в семь тридцать.
Пока эти две группы сотрудников атташата, состоявшие из сухопутных и морских офицеров, мотались где-то вне столицы, очередная группа дипломатов из советского посольства выехала на Массачусетс Авеню, повернула на Висконсин Авеню, через мост Ки Бридж переехала в Росслин и, проехав Пампанио-билдинг, свернула и ненадолго остановилась, чтобы посчитать освещенные окна на девятом и десятом этажах здания, где находились кабинеты сотрудников секретной 157-й ударной группы, гнезда агентурной разведки ВМС США. Хозяева этих кабинетов отвечали за сбор информации разведчиками ВМС, разбросанными по всему миру. После короткой остановки дипломаты проехали по автомагистрали 50 мимо Пентагона. Отметив, что окна Пентагона сверкают огнями, а количество машин на северной и южной автомобильных стоянках является достаточно большим для часа ночи, они вернулись в посольство СССР. Атташе никогда не спит!

Шигин, Владимир Виленович. Морские драмы Второй мировой. – М.: Вече, 2009. – 464 с.
Вопросы без ответов
http://www.e-reading-lib.com/c...rovoy.html

Заинтересовавшись проблемой «Элдриджа», автор обратился к своему хорошему знакомому, бывшему военно-морскому атташе в США, капитану 1-го ранга в отставке Льву Александровичу Вторыгину. Кому как не ему, профессиональному разведчику и одному из лучших специалистов по ВМС США, не знать об «Элдридже»! Однако, как оказалось, Лев Александрович вообще ничего не слышал об эсминце с таким названием. Правда, спустя два дня он перезвонил мне и сообщил, что нашел информацию об «Элдридже» в одной из отечественных книг об НЛО. В правдивости информации Льва Александровича у меня нет никаких сомнений. Однако зададимся вопросом: если бы история с «Элдриджем» действительно имела место, то неужели бы военно-морская разведка СССР, в лице своего военно-морского атташе в США, не пыталась бы что-нибудь разузнать на сей счет?
Помимо Л. А. Вторыгина, никакого понятия ни об «Элдридже», ни о Филадельфийском эксперименте никогда не имел и опрошенный мною бывший начальник разведки ВМФ вице-адмирал Ю. Н. Квятковский, с которым мы знакомы уже более пятнадцати лет. Что это — некий всемирный заговор умолчания? Думается, что вряд ли. Никакого смысла у наших отставных военно-морских разведчиков свято хранить американскую тайну более чем шестидесятилетней давности. Но тогда получается, что нашу военно-морскую разведку вся широко разрекламированная история с «Элдриджем» никогда не интересовала! Весь мир сходил с ума от этой невероятной военно-морской тайны. А наши на нее просто плевали и упрямо ничего знать не желали! Могло ли такое быть? Отвечаю, как офицер военно-морского флота: такого быть не могло, ни при каких обстоятельствах! Если бы Филадельфийский эксперимент действительно имел место, то отношение разведки советского ВМФ к событиям в Филадельфии было бы совершенно иное! Выяснение всех обстоятельств сверхсекретного эксперимента, добыча образцов механизмов с совершившего путешествие во времени эсминца было бы одной из самых приоритетных задач разведки ВМФ СССР. А потому из всего вышеизложенного напрашивается только один вывод: никакого Филадельфийского эксперимента никогда не было.

ДОПОЛНЕНИЕ 31.07.2024 г.

ВТОРЫГИН ЛЕВ АЛЕКСАНДРОВИЧ // 1418 Дорога памяти. Музейный комплекс. – Режим доступа: https://1418museum.ru/heroes/56202899/ . – Дата доступа: 31.04.2024.

13.06.1926 — дд.мм.гггг
Воинское звание ст. лейтенант|капитан 1 ранга
Награды
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»|Медаль «За боевые заслуги»
Место рождения Ленинградская обл., Красносельский р-н, г. Урицк|Ленинградская обл., г. Урицк
Дата призыва 30.07.1944|__.__.1943

Вторыгин Лев Александрович : Люди и награждения // Подвиг народа 1941-1945. – Режим доступа: https://podvignaroda.ru/?#id=1...ilManAward . – Дата доступа: 31.07.2024.
Звание: старшина 2 статьи
Место службы: Каспийское ВВМУ
№ записи: 1537658986
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»

Акт №: 313 От: 09.03.1946
Издан: Каспийское ВВМУ
Архив: ЦВМА
Фонд: 682
Опись: 1
Единица хранения: 2
№ записи 1537658914
https://podvignaroda.ru/?#id=1...ilDocument

Акт № 313 от 9 марта 1946 г.
Начальник училища Контр-адмирал Голубев-Монаткин Иван Федорович
Вручение медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» личному составу Каспийского Высшего Военно-Морского Училища.
3 и 4 страницы
https://forum.vgd.ru/post/585/...#pp4100793
file.php?fid=824785&key=1503368047

В списке:
68. Вторыгин Лев Александрович ст.2 ст. курсант

Вторыгин Лев Александрович 1926г.р. : Люди и награждения // Подвиг народа 1941-1945. – Режим доступа: https://podvignaroda.ru/?#id=1...ailManCard . – Дата доступа:31.07.2024.
Год рождения: __.__.1926
ст. лейтенант
в РККА с __.__.1943 года
Место рождения: Ленинградская обл., г. Урицк
Номер записи: 1502112868
Перечень наград
05.11.1954 Медаль «За боевые заслуги»
09.05.1945 Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»

Сведения о Льве Вторыгине из учётно-послужной картотеки // POISK.RE — электронный банк документов периода Великой Отечественной войны. Составлен по материалам Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО). – Режим доступа: https://poisk.re/person/officers/12366949 . – Дата доступа: 31.07.2024.
Общие сведения
Фамилия, имя, отчество: Лев Александрович Вторыгин
Дата рождения военнослужащего: 13.06.1926
Место рождения: Ленинградская обл., Красносельский р-н, г. Урицк
Воинское звание: капитан 1 ранга
Служба
Дата начала службы: 30.07.1944
Дата завершения службы: 14.05.1982
Источник информации
Реквизиты документа: ЦАМО. Учётно-послужная картотека. Шкаф 289. Ящик 15.

Вторыгин лев Александрович
13.6.1926 - 6.2.2012
Митинское кладбище (Москва)
http://skorbim.com/мемориал/вторыгин_лев_александрович.html

Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

Журавель Василий Семенович

1927 - 1982

Контр-адмирал (4.11.1973)
Командный состав ВМФ СССР.

Родился 27 мая 1927 г. в с. Янов Теплицкого района Винницкой обл. УССР, украинец, в ВМФ с сентября 1944 г.
В июле 1948 г. окончил Каспийское ВВМУ им. С. М. Кирова, командир группы БЧ ЭМ «Внимательный» 5-го ВМФ.
С мая 1949 г. - командир башни 130-мм орудий ЭМ «Важный» 7-го ВМФ, с декабря 1949 г. - 5-го ВМФ. С марта 1950 г. - командир зенитной батареи БЧ-2 ЭМ «Ведущий» ОСРК 5-го ВМФ.
В сентябре 1952 г. окончил ВСОК ВМФ, командир 3-го дивизиона БЧ-2 КР «Адмирал Лазарев» Ленинградской ВМБ.
С сентября 1954 г. слушатель СККС при УОПП им. С. М. Кирова.
С апреля 1955 г. ст. помощник командира «С-82» 8-го ВМФ, с августа 1955 г. ст. помощник командира «С-177» 156-й ОБПЛ 8-го ВМФ.
С декабря 1956 г. - старший помощник командира «Б-81» 339-й БСРПЛ Северного флота.
С декабря 1958 г. командир «Б-81» 161-й бригады 33-й дивизии подводных лодок Северного флота.
С июня 1961 г. - начальник штаба 211-й бригады 4-й эскадры ПЛ.
В июле 1970 г. окончил АКОС при Военно-Морской Академии, командир 69-й бригады 4-й эскадры ПЛ Северного флота.
С декабря 1970 г. - заместитель начальника штаба Северного флота по боевому управлению.
С октября 1976 г. - заместитель начальника штаба Северного флота по БУ - начальник 149-го КП СФ.
С ноября 1979 г. начальник кафедры тактики ВМФ и военной истории ВВМУПП им. Ленинского комсомола.
В отставке с июля 1982 г.
Умер 2 ноября 1982 г. Похоронен в г. Ленинграде на Северном кладбище.

Награжден орденом «За службу Родине в ВС СССР» 3-й степени (1976), медалями.

Семья.
Жена Надежда Георгиевна Журавель.
Дочь Ирина Васильевна Журавель.
Внучка Хрулева Елена Владимировна – Елена Ваенга – российская эстрадная певица, автор и композитор, актриса.

file.php?fid=159363&key=2058055397

Публикации

Отчет о юбилейной встрече выпускников КВВМУ 1948 года,посвященной 30-летию окончания училища / Каспийское высшее военно-морское Краснознаменное училище имени С.М. Кирова. – Баку, 1978. – 88 с.
С. 23.
После контр-адмирала В. Пирумова легко «вспархивает» на трибуну контр-адмирал Журавель В.С. Он не ищет очки, но тем не менее, видно, что тоже волнуется. Всем понятно его волнение… Зал быстро затихает.

- Немного лирики, - сказал Вася. – давно, 30 с лишним лет назад вступали мы на территорию «святого Зыха». В мире шла кровопролитная священная война. А нас партия и государство послали учиться на военных моряков. Все попытки военкома отправить меня в кавалерийское училище мною были решительно пресечены, и я оказался в стенах военно-морского училища. Всю жизнь вспоминаю я тот первый день, когда сюда прибыл. На всю жизнь сохранились в памяти светлые, хорошие воспоминания о Каспийском высшем военно-морском училище. Какое прекрасное место выбрано для этого училища, оно контрастирует со многими местами, которые я за свою жизнь посмотрел. Сейчас, пройдя большой путь на флоте, в жизни, хочется сказать, что более красивого училища, лучшего учебного заведения в своей жизни мне не доводилось встречать. Сегодня я вновь испытал, то первое впечатление, когда зашел в вестибюль главного учебного корпуса. Беломраморная колоннада, торжественность – все это запало в память на всю жизнь.
Помните, товарищи, как мы мечтали о том, чтобы в училище был построен хороший красивый клуб. Тогда этого клуба не было. Был «сарай», в котором мы веселились, и нам всегда было очень весело. И вот построено прекрасное здание клуба, в котором мы сейчас находимся. Ну, как не вспомнить хорошими словами строителей училища. Всему тому хорошему, что мы видим сегодня в училище, мы обязаны нашему родному правительству…
Так же, как молодеет наше училище, молодеем и мы, его выпускники. Неважно. Что прошло 34 года со дня нашей первой встречи. Мне доставляет сейчас большое удовольствие видеть ваши радостные, помолодевшие лица, дорогие однокашники. Какие вы все хорошие, жизнерадостные!
Каждые из вас прошел большой жизненный путь, обучил и воспитал большое количество людей. Наша партия выучила нас, а мы ей отдали все, что умели, и все, что смогли. Мы отдали практически всю жизнь делу усиления обороноспособности нашей Родины, делу воспитания подрастающего поколения.
Многие наши выпускники по сей день служат в ВМФ в других родах Вооруженных Сил, куда партия послала очень много моряков, имевших специальное образование.
Многие наши выпускники гордо несут Флаг нашей Родины, олицетворяя мощь и могущество нашего государства буквально во всех районах мирового океана.
Дорогие товарищи, мне доставляет великое удовольствие вручить памятный сувенир нашему училищу со следующей надписью:
«Родному училищу от североморцев-подводников – выпускников 1948 года. 1.07.78 года». Это макет атомной подводной лодки с Краснознаменного соединения флотилии подводных лодок Северного флота.
Разрешите, товарищ начальник училища, с великим удовольствием Вам, как одному из ветеранов атомного подводного флота Советского Союза, заслуженному подводнику, бывшему командиру соединения подводных лодок, вручить этот сувенир.
После вручения макета атомной подводной лодки В. Журавель сказал:
- у нас в Североморске установлен памятник морякам. Защищавшим родную землю от немецко-фашистских захватчиков. Нужно отметить. Что на Северной земле пограничный столб моряки не отдали врагу. Он всю войну олицетворял мощь и могущество ВМФ. Фашисты ни разу не ступили на полуостров «Рыбачий». Североморцы не пропустили врага.
Этот памятник североморцы поставили на собственные средства, собранные после войны. Он построен в 70-х годах. Говорят, что это самый высокий памятник в Европе. Я вручаю его макет в дар училищу, как символ доброй памяти моряков-североморцев, выпускников КВВМУ имени С.М. Кирова 1948 года о своем училище, давшем им путевку в жизнь.

О нем

Барсуков И.И., Кондрашов А.В. Подводники-адмиралы отечественного флота. - М., 2011. – 848 с.
В биографических хрониках подводников-адмиралов отечественного флота, по существу, отражена вся история становления и развития подводных сил Императорского российского флота и Военно-морского флота СССР и РФ, их роли в решении военно-политических задач, ставившихся перед ними в соответствии с военно-стратегической концепцией государства в различные исторические периоды.
Флагманы подводного флота.В содержании: Журавель Василий Семенович.

Йолтуховский, В.М. Знаменитые люди Северного флота. Биографический словарь. — СПб.: Галея Принт, 2008. — 468 с.
В содержании. Журавель Василий Семенович.

Соединения: Северный флот // Русский подплав [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.submarines.narod.ru/soed_SF.html . - Дата доступа: 3.08.2013.
Упоминание.
69-я бригада подводных лодок. Базирование: Екатерининская гавань, губа Сайда.
История: Создана в октябре 1961 г. для дислокации на Кубе в составе 20-й эскадры ПЛ. ПЛ Б-4, Б-36, Б-59,Б-130 участвовали в Карибском кризисе, пытаясь прорваться на Кубу. Расформирована – 08.1998 г.
Командиры. В списке: Журавель Василий Семенович (07.1970 – 12.1970, кап. 1 ранга);

Северный флот: Кольская энциклопедия // Мурманский государственный педагогический университет . – Режим доступа: http://www.mspu.edu.ru/KolaEncyclopedy/topic/20.htm . - Дата доступа: 3.08.2013.
Журавель Василий Семёнович. Контр-адмирал, заместитель Начальника штаба флота по боевому управлению.

Знаменитые люди Санкт-Петербурга: биографический словарь : в 15 т. – СПб.: Аврора-Дизайн, 2005.

Елена Ваенга, певица: Этот День Победы порохом пропах... // Телесемь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.telesem.ru/2012-11-...xom-propax . - Дата доступа: 3.08.2013.
Дедушка, знаменитый контр-адмирал Василий Семенович Журавель, на фронте не был, но по окончании Великой Отечественной окончил в Баку военно-морское училище, много лет служил на Северном флоте на подводных лодках. С бабушкой они встретились уже после войны.

file.php?fid=159364&key=607341469

Ваенга, Елена: «Я - внучка адмирала Северного флота»: Час звезды / Садчиков Михаил // Мурманский вестник: ежедневное областное издание. – 2011. – 5 марта. – Режим доступа: http://www.mvestnik.ru/shwpgn.asp?pid=20110305855 . – Дата доступа: 3.08.2013.

- Я родилась в Советском Союзе, в Североморске, 27 января 1977 года. За несколько лет до этого наш город получил статус столицы Северного флота. Так что я родилась в столице. На свет я появилась в военно-медицинском госпитале. До 16 лет я жила в поселке Вьюжный, ныне это Снежногорск. Мама и папа работали на СРЗ «Нерпа» - засекреченном судоремонтном заводе, который обслуживал атомные подводные лодки. Достаточно известный в отечественной оборонке объект. Во Вьюжном, в поселке на пять тысяч жителей на побережье Кольского полуострова, я и выросла. Мои родители - люди не военные, а вот дедушка по линии матери - офицер, контр-адмирал Василий Семенович Журавель, упоминается в книге «Знаменитые люди Санкт-Петербурга», во многих энциклопедиях. Родители моего отца - коренные петербуржцы, блокадники. Приехав в Ленинград, я жила у бабушки, Надежды Георгиевны Журавель (она еще и моя крестная). У меня и песня есть про нее: «Моя бабушка любит суши…» Она на все мои концерты ходит в Петербурге, в 17-м ряду в «Октябрьском» зале сидит. У меня с бабушкой великолепные отношения… Дедушка по линии отца - зенитчик, воевал под Ораниенбаумом, а бабушка была врачом в госпитале в блокадном городе. Вот такая она, моя родословная.

Неизвестная Ваенга и Иван Матвиенко // В мире интересного. – Режим доступа: http://www.vmireinteresnogo.co...-matvienko . - Дата доступа: 3.08.2013.
Упоминание.
Ваенга является сценическим псевдонимом завоевывающей в последнее время все большую популярность петербургской певицы Елены Владимировны Хрулёвой. Она взяла этот псевдоним от древнего названия реки и места Кольского полуострова Ваенги на котором расположен город Североморск в котором она родилась. До 1951 года нынешний город был поселком Ваенга. В первооснове словом «вайонгг» на саамском зовется важенка-самка оленя.
Выросла Елена в городе Снежногорске (до 1980 года поселок Вьюжный) в семье, представители многих поколений которой были военными. Дед Василий Семёнович Журавель был начальником штаба 211 бригады подводных лодок, входившей в ныне расформированную 69 дивизию подлодок известную по Карибскому кризису. Второй дед был зенитчиком, воевал под Ленинградом, защищая город Ломоносов (бывший Ораниенбаум). Елена очень гордится своими корнями и любит выступать перед военными с любовью исполняя песни фронтовых лет. Министерством обороны России Елена Владимировна Ваенга награждена медалью «За укрепление боевого содружества». Её родители хоть и не были военными, но работали на оборонку, на судоремонтном заводе от военно морской базы СССР.

Ваенга, Елена. «Горжусь военной медалью» // Учительская газета. – 2008. - 25 марта. – Режим доступа: http://www.ug.ru/archive/23283 . - Дата доступа: 3.08.2013.
Певица и композитор Елена ВАЕНГА
- Я родилась в Североморске, который берет начало от населенного пункта Ваенга, расположенного на одноименной реке. Всегда с гордостью уточняю: «Родилась в столице Северного флота!» Правда, почти сразу же меня отвезли на побережье Кольского залива в поселок Вьюжный (с 1980 года - город Снежногорск. - О.П.), что в 26 километрах от Мурманска. Там на знаменитом судоремонтном заводе «Нерпа» работали инженерами мои родители. Как видите, я не из семьи военных.
Тем не менее, если искать связь с флотом, то она налицо. Мой дедушка по материнской линии - контр-адмирал Василий Семенович Журавель. Он подводник, командовал ныне расформированной 69-й бригадой подводных лодок, затем был заместителем начальника штаба Северного флота по боевому управлению.

Памятный альбом участников юбилейной встречи выпускников КВВМК У им. С.М. Кирова 1948 – 1978 гг. – Баку, 1978. – 120 с.
С. 23. Журавель Василий Семенович. Фото.

Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

Баласанов Липарит Гургенович

1926-2012

Капитан 1 ранга
Участник Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Окончил Каспийское ВВМУ (1944-1948).
1948 – 1957 гг. - осуществлял боевое траление в ходе аварийно-спасательных работ на Балтике.
1957 - 1969 гг. - заместитель начальника тыла Совгаваньской ВМБ на Тихоокеанском флоте.
1969 – 1978 гг. - старший офицер отдела боевой подготовки штаба Балтийского флота.
1972 - 1978 гг. - заместитель начальника тыла БФ по общевойсковому снабжению.
После 33-х лет военной службы был уволен в запас.
Продолжил успешно трудиться на ряде предприятий и учреждений города Калининграда.
В ветеранской организации возглавлял секцию тыла участников Великой Отечественной войны ВМФ.
Награды. Более двадцати государственных и ведомственных наград.

file.php?fid=130537&key=396058501

О нем

Л Г. Баласанов: [Некролог] // Страж Балтики. – 2012. – 13 апреля. – С. 9. – Режим доступа:
http://sc.mil.ru/files/morf/mi...202012.pdf . – Дата доступа: 10.08.2013.

11 апреля на 87-м году после тяжелой и продолжительной болезни скончался участник Великой отечественной войны, ветеран боевых действий капитан 1 ранга в отставке Баласанов Липарит Гургенович.
Ушел из жизни замечательный человек, профессионал высочайшего уровня, вдумчивый начальник, чуткий товарищ, прекрасный семьянин. Все кто знал Липарита Гургеновича по службе и общественной работе единодушны в оценке его высоких нравственных качеств, внутренней культуры, скромности, уважительного отношения к людям.
Начав офицерскую службу на Балтике после окончания Каспийского высшего военно-морского училища в 1948 г., Липарит Гургенович образцово проявил себя при осуществлении боевого траления и в ходе аварийно-спасательных работ.
С 1957 по 1969 г. он проходил службу на Тихоокеанском флоте откуда с должности заместителя начальника тыла Совгаваньской ВМБ был назначен старшим офицером отдела боевой подготовки штаба Балтийского флота. Организаторский талант особенно проявился в период с 1972 по 1978 год, когда он являлся заместителем начальника тыла БФ по общевойсковому снабжению.
После тридцати трех лет военной службы Липарит Гургенович успешно трудился на ряде предприятий и учреждениях города Калининграда. С трепетным вниманием относился к общественной деятельности в ветеранской организации. Возглавлял секцию тыла в совете участников Великой Отечественной войны ВМФ.
Яркая и плодотворная деятельность Липарита Гургеновича отмечена более двадцатью государственными и ведомственными наградами. Вся его жизнь является примером служения нашему Отечеству и Военно-Морскому Флоту.
Командование и совет ветеранов тыла БФ, союз участников ВОВ и ветеранов Военно-Морского Флота, совет участников Великой отечественной войны ВМФ выражают искреннее соболезнование родным и близким покойного и скорбят вместе с ними.
Прощание состоится 14 апреля в 10.00 в ритуальном зале Дома офицеров (г. Калининград, ул. Кирова, 7). Похороны – на военно-мемориальном кладбище в пос. Медведевка.

Памятный альбом участников юбилейной встречи выпускников КВВМКУ им. С.М. Кирова 1948 – 1978 гг. – Баку, 1978. – 120 с.
С. 81. Фотографии.

Отчет о юбилейной встрече выпускников КВВМУ 1948 года, посвященной 30-летию окончания училища / Каспийское высшее военно-морское Краснознаменное училище имени С.М. Кирова; Текст отчета написан капитаном 1 ранга М.Ю. Атакишиевым. – Баку, 1978. – 88 с.
Упоминание в приложении 2. Адреса однокурсников.

Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

Гоздецкий Борис Лаврович

Капитан 1 ранга
Участник Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Родился в 1924 г в Благовещенске Амурской области. Во время войны находился в Действующей армии на Западном и Дальневосточном фронтах .
В 1948 г. окончил Каспийское Высшее военно-морское училище в Баку.
В 1964 - 1972 гг. - старший преподаватель общевойсковой подготовки военно-морской кафедры Хабаровского государственного медицинского института (ныне ДВГМУ).
Награжден медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.», «За победу над Японией».

file.php?fid=130621&key=1093955843

О нем

Бойко, Т.А. На всю оставшуюся жизнь (К 65-летию Великой Победы) / Под редакцией профессора Анатолия Алексеевича Константинова. – Хабаровск: Издательство ГОУ ВПО Дальневосточный государственный медицинский университет, 2010. – 184 с.
Текст книги:
www.fesmu.ru/SITE/files/editor/file/istoria/na_vsy_zh-1.pdf
С. 23.
Гоздецкий Борис Лаврович (1924). [Краткая биографическая информация. Фотография]. Родился в Благовещенске Амурской области. В 1942-1945 гг. находился в Действующей армии на Западном и Дальневосточном фронтах . В 1948 г.
Окончил Каспийское Высшее военно-медицинское [морское] училище.
В 1964-1972 гг . - старший преподаватель общевойсковой подготовки военно-морской кафедры ХГМИ , капитан III ранга.
Награжден медалями (в том числе «За боевые заслуги », «За победу над Германией», «За победу над Японией»

Отчет о юбилейной встрече выпускников КВВМУ 1948 года, посвященной 30-летию окончания училища / Каспийское высшее военно-морское Краснознаменное училище имени С.М. Кирова; Текст отчета написан капитаном 1 ранга М.Ю. Атакишиевым. – Баку, 1978. – 88 с.
С. 77.
Упоминание в списке «Адреса однокурсников»: 251. Гоздецкий Борис Лаврович.
Павлов Борис Николаевич. «Мерседес» на базе «Оки»: Беседа корреспондента «ТМ» Юрия Егорова с идеологом уникального медицинского барокомплекса, главным водолазным врачом Федерального медико-биологического агентства // Техника-молодёжи. – 2005. - №6. – С.2.
Текст статьи
http://technic.itizdat.ru/prev...amp;WORDS=
Упоминание.
Капитан первого ранга Б. Л. Гоздецкий и зав. кафедрой физиологии Ю. И. Фельдшеров стали для меня флагманами.

Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

Сакулькин Иван Павлович

1926 - 2007
Контр-адмирал (1976).
Участник Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Родился 16 ноября 1926 г.
Окончил Каспийское ВВМУ (1944-1948) в Баку, Военно-Дипломатическую Академию Генерального штаба ВС (1950-1954) в Москве.
Служил в Великобритании и в США в аппарате военно-морского атташе, был помощником, старшим помощником, военно-морским атташе.

«Весной 1958 года завершилась первая зарубежная командировка Ивана Сакулькина. Случилось так, что билетов туристического класса не оказалось и ему было дозволено совершить возвращение из США в Европу первым классом на знаменитом морском лайнере «Куин Элизабет».
Шесть дней пути, и корабль пришвартовался во французском порту Шербур. Оттуда по железной дороге в Москву. В Центре Иван Павлович долго не задержался. Уже через полтора года он помощник, а потом и старший помощник военного атташе в Великобритании. Это будет его вторая командировка. Потом третья и четвертая — опять в США.
По возвращении из последней командировки контр-адмирал Иван Павлович Сакулькин возглавит управление в ГРУ Генштаба. В 1991 году уйдет в отставку». http://www.e-reading-lib.com/b...omata.html
Умер 2 сентября 2007 г.

file.php?fid=130634&key=213706018

Публикации

Сакулькин, И. Скандал // Совершенно секретно. - 1992. - №9. - С. 10 - 11.

Сакулькин, Иван. "Знак тайны": Мемуары военно-морского атташе.
Контр-адмирал Сакулькин Иван Павлович, в военной разведке с 1947 г., более 14 лет работал в США, в том числе последние годы в качестве военно-морского атташе и атташе по вопросам обороны. Автор использует личные знания, анализирует публикации по наиболее известным эпизодам деятельности военной разведки в США, истинные причины и тайны провалов в агентурной работе. http://etkaz.ru/8-nikitin-boris-zelenye-rukava.html

О нем

Лурье, В.М. Военно-морская разведка СССР (1918-1960-е г.г.). Справочник. – СПб: Издательство Дмитрий Буланин, 2009. – 264 с.
В книгу включены биографические статьи о сотрудниках разведки ВМФ с 1918 г. по 1960-е гг.
В содержании: Сакулькин Иван Павлович.
Сакулькин Иван Павлович, 16.11.1926 г.р.: Пофамильный список ветеранов в городе Москва // Победители: Солдаты великой войны. – Режим доступа: http://www.pobediteli.ru/russia/center/moskva/s/index.html . - Дата доступа: 14.08.2013.

Болтунов, Михаил Ефимович. Душа разведчика под фраком дипломата [Текст] / М. Е. Болтунов. - Москва : Вече, 2012. - 349, [2] с. : ил., [8] л. ил., портр. ; 21 см. - (Гриф секретности снят). - 2000 экз. - ISBN 978-5-4444-0006-7 (в пер.) : 265.00 р.

Текст книги:
http://www.e-reading-lib.com/b...omata.html

ИВАН САКУЛЬКИН — РУССКИЙ МАТРОС
Когда встречаешься с теми, кто знал контр-адмирала Сакулькина, и произносишь его имя, они всегда улыбаются: «Иван Сакулькин — русский матрос». Он закончил военно-морскую спецшколу, Каспийское военно-морское училище, служил на кораблях Балтийского флота. И даже когда его пригласили в разведку, оставался верен флоту — служил в аппарате военно-морского атташе, был помощником, старшим помощником, военно-морским атташе в Великобритании и в США.
Сегодня о нем наш рассказ.
Октябрь 1986 года. Государственный департамент США объявляет «персоной нон-грата» пять советских дипломатов. Более того, американцы дополнительно требуют высылки из страны еще 50 дипломатов. Предлагают свой список. Объясняют это тем, что следует уравнять количество дипломатических сотрудников обеих стран.
В списке оказался и военно-морской атташе Советского Союза, он же руководитель советских военных аппаратов в Соединенных Штатах контр-адмирал Иван Павлович Сакулькин.
Решение Госдепа тут же было подхвачено средствами массовой информации США, и газеты, журналы, телевидение не унимаясь трубили «о незаконной и несовместимой» с дипломатической деятельностью сотрудников посольства СССР.
Контрразведка внесла свой вклад в нагнетание атмосферы антисоветизма и шпиономании. За высылаемыми работниками была установлена круглосуточная, демонстративная слежка. Судя по обилию бригад, на ноги подняли едва ли не всех сотрудников ФБР. Наблюдение вели агенты на автомашинах разных марок и годов выпуска, а также пешие «топтуны».
Куда бы ни пошел, ни поехал в эти дни контр-адмирал Сакулькин, вслед ему дышали детективы ФБР — белые, негры, азиаты — мрачные, агрессивные, готовые на любого рода провокации.
На сборы советским дипломатам Госдеп дал десять суток. Москва, чтобы забрать своих сотрудников с семьями, решила прислать самолет ИЛ-86.
Каждый из отъезжающих коротал эти дни по-своему. Кто-то гулял напоследок, кто-то паковал багаж, а вот адмиралу Сакулькину было не до гульбы. Наступили, пожалуй, самые напряженные дни и ночи. Вместе с ним уезжал на родину и военный атташе, который прибыл в США всего неделю назад. Он тоже угодил в «Госдеповский список». Но и это еще полбеды. В военных аппаратах не оставалось ни одного заместителя, кому можно было передать дела.
Центр приказал оставить за себя одного из помощников. Однако тот, по вполне понятным причинам, не в силах был охватить столь огромный объем работы, разобраться во многих деталях и тонкостях деятельности резидентуры.
И тем не менее адмирал Сакулькин сделал все возможное. Он сутками не вылезал из аппарата, но сумел подготовить и передать финансовые, хозяйственные и представительские дела, оперативную и информационную переписку с Центром, разработать план перераспределения функциональных обязанностей исходя из новых условий, наметить будущие задачи и определить пути их решения.
В печати и на телевидении обывателям усердно навязывалась мысль, мол, наконец-то с помощью жестких и решительных мер администрация Рейгана обезоружила советские внешнеполитические и разведывательные органы на территории США. На многие годы она лишила их реальных возможностей по добыванию информации. Но американцы просчитались.
Конечно, высылка столь значительного количества дипломатов, среди которых, естественно, были и сотрудники разведки, обескровило резидентуры, но не остановило их работу. Наша разведка переживала и худшие времена.
До отлета в Москву оставалось еще несколько дней, когда на имя адмирала Сакулькина пришло неожиданное приглашение. Руководство военно-морских сил США просило нанести прощальный визит в Пентагон. Откровенно говоря, подобный шаг немало удивил Ивана Павловича. Тем не менее он приглашение принял.
В назначенный день вместе с помощником выехал в военное ведомство. Их автомобиль на этот раз сопровождало три машины контрразведки.
На подъезде к Пентагону колонну затормозили у шлагбаума. Попросили подождать, ссылаясь на отсутствие заявки на пропуск.
Прошло пять минут, десять, двадцать. На дороге образовалась пробка. Засуетились агенты ФБР, сопровождающие машину адмирала. Наконец шлагбаум поднялся, въезд разрешили.
У центрального подъезда советского военно-морского атташе встречал начальник отдела внешних сношений кэптэн Бронсон. Он был уполномочен сопроводить Сакулькина и его помощника к начальнику разведки ВМС США.
Двигаясь по лабиринтам коридоров Пентагона, Иван Павлович обратил внимание на молодую миловидную женщину, которая следовала буквально по пятам за ними. Её Сакулькин заметил еще в дороге, в головной машине, потом суетившейся у шлагбаума. Без сомнения, это была агентесса ФБР, и скорее всего руководитель группы контрразведчиков.
Иван Павлович не преминул сыронизировать, обратившись к Бронсону:
— Господин кэптэн. Благодарю за оказанную честь.
Бронсон удивленно посмотрел на адмирала, не совсем понимая, о чем идет речь.
— В отличие от предыдущих дней я удостоен большого внимания. Меня сопровождает такая прекрасная женщина.
Кэптэн оглянулся и был крайне смущен. Действительно, их сопровождала представитель ФБР. А Сакулькин еще больше подливал масла в огонь:
— Возможно, дело не во мне, коллега? А тот, кто служит в этом здании, находится под подозрением у «большого брата».
Шеф отдела внешних сношений не нашелся что ответить. Он так и не проронил ни слова.
Начальник разведки военно-морских сил адмирал Студеман встречал Сакулькина у своего кабинета. К удивлению Ивана Павловича, агентесса зашла в кабинет адмирала следом за ними. Стало быть, ее здесь хорошо знали, и шумный спектакль с сопровождением, ожиданием у шлагбаума разыгран с благословления руководства ВМС.
Как обычно, гостям предложили кофе и началась протокольная беседа.
— Господин адмирал, — сказал Студеман, — руководство военно-морских сил сожалеет о случившемся. Мы выступали против такого решения. Но оно было принято высшим политическим руководством страны.
Откровенно говоря, после таких слов даже столь опытному и закаленному военному дипломату стало не по себе.
— Господин Студеман, — ответил Сакулькин, — вы получили адмиральское звание совсем недавно, а я уже десять лет назад, и поэтому прекрасно знаю, как решаются подобного рода вопросы.
Ни сапожник, который шьет сапоги, ни пирожник, пекущий пироги, как правило, их не носит и не ест, но делает это для других. То же самое творят клерки, готовящие предложения для руководства. А оно в свою очередь принимает решения, в том числе и политические.
По лицу было видно — адмирал Студеман понял «тонкий» намек коллеги.
Побеседовали еще. Все больше говорил гость: о Договоре по предотвращению инцидентов на море и в воздушном пространстве, в разработке которого Сакулькин принимал участие вместе с начальником штаба ВМС адмиралом Тростом, о людях Америки, о стране, о знакомых в политических и военных кругах США.
Выразил сожаление Иван Павлович и принятым руководством США решением. Сказал, что время рассудит. И оказался прав. Не прошло и двух лет, как Госдепартамент США поднял вопрос об увеличении дипломатических и технических должностей как в Вашингтоне, так и в Москве.
Пытался Студеман вручить адмиралу Сакулькину и традиционный подарок по случаю отъезда, но Иван Павлович отказался. В данных обстоятельствах не до подарков. На том и расстались…
… Наступило 31 октября 1986 года — день отъезда. На территории жилого комплекса посольства проводить своих коллег собрались дипломаты с семьями. Среди отъезжающих распространился слух, что на родине, в Москве им готовят большую встречу. Мол, в Шереметьево прибудут высокие партийные деятели, военные руководители.
Потом была дорога в международный аэропорт «Даллас», толпы фото- и тележурналистов на смотровых площадках. Наконец они в самолете. Лайнер разбежался по взлетной полосе и поднялся в воздух.
Вспоминая этот момент, Иван Павлович Сакулькин как-то скажет: «Все грязное, злобное, чужое осталось позади и сегодня воспринимается как кошмарный сон».
Утром 1 ноября ИЛ-86 приземлился в аэропорту «Шереметьево-1». Их никто не встречал. Не было оркестра, руководителей. Разве что родные да друзья. От МИДа — рядовой сотрудник, от Минобороны — майор из управления внешних сношений. Правда, они быстро организовали транспорт. И на том спасибо.
О чем думал контр-адмирал Сакулькин, возвращаясь из Америки домой? Позади была большая жизнь — детство, юность, учеба, служба на флоте, длительная командировка в Великобританию и четыре командировки в США. В общей сложности за границей он провел 17 лет, 14 из которых работал в Соединенных Штатах. В Вашингтоне Иван Павлович начинал оперативным офицером да должности водителя еще в далеком 1954 году. С тех пор прошло, подумать только, тридцать два года. Но не об этих годах вспоминал адмирал. Всплыл в памяти давно забытый факт из жизни его деда Михаила Романовича. Родословной в их семье, как и в большинстве бедных безграмотных крестьянских семей, попросту не было. Но тот случай почему-то передавался из поколения в поколение. Запомнил его и внук Иван.
Дело в том, что дед по отцовской линии Михаил — был человеком смекалистым и работящим. Не имея никакого образования, он обучился печному делу, да так, что стал знатным мастером-печником. Отправился на заработки в Сибирь, где подрядился в артель в надежде заработать деньги на будущую женитьбу и создание семейного очага.
Артель, состоящая из людей молодых и сильных, ставила печи в основном в городах и селах на малоосвоенных землях. Так артельщики добрались до Владивостока.
Однако мотание по чужим краям не давало желаемых заработков. Однажды кто-то поведал артельщикам, что в Америке мастера, подобные им, нарасхват. И тоща они решили махнуть за океан: купили билеты на пароход и отплыли в дальнее путешествие.
Но в Японском море старый пароход, подаренный Америкой России, попал в шторм и, не выдержав ударов стихии, повернул обратно.
Дед возвратился в родную деревню, построил дом, сложил печь всем на загляденье, женился. В семье родились две дочери и два сына. Одного из них назвали Павлом. Он и стал отцом будущего разведчика адмирала Ивана Сакулькина, который теперь, как когда-то его дед, возвращался домой. Вот так Америка причудливо вплелась в их судьбы. Дед не сумел осуществить мечту, не добрался до далекого и, как казалось ему, счастливого континента. Внук провел на нем почти полтора десятка лет. Был ли он счастлив там? Вряд ли. Зато он счастлив теперь, вернувшись на родную землю. Пусть без оркестра, без объятий высоких начальников, без торжественных речей. Тихо, скромно и как-то тепло по-домашнему.
Иван Павлович засунул поглубже руки в карманы пальто и нащупал там сложенный вчетверо листок. Ах да, один из офицеров резидентуры, прощаясь, вручил этот листок и сказал: «Прочитайте, когда прилетите в Шереметьево». Сакулькин спрятал послание в карман и забыл.
Он развернул листок. На нем было напечатано стихотворение. Небольшое, всего несколько четверостиший. Называлось оно весьма подходяще — «Шереметьево».
Где-то в небе возникли высокие звуки,
Будто тихо и нежно кто-то тронул струну.
О великое счастье — после дальней разлуки
Возвратиться обратно в родную страну.
Возвратиться не кем-то, не вчерашним талантом,
Осознавшим ошибки парижской зимой,
Не прощенным за старость седым эмигрантом,
А вернуться с работы. С работы — домой.
Ни дожди, ни метели, ни жаркое пламя
Не сломили, Россия, твои рубежи,
И высокие звезды встают над лесами,
И серебряный месяц в овраге лежит.
В шереметьевской роще — березы, березы.
Молча девочка держит цветок полевой.
Ты прости мне, Россия, невольные слезы,
Просто долго мечталось о встрече с тобой.
Адмирал почувствовал, как перехватило горло и по щеке предательски покатилась слеза.
* * *
Иван Павлович Сакулькин вполне мог праздновать четыре дня рождения. Первый в ноябре, поскольку именно в этом месяце в 1926 году он появился на свет в глухой, далекой деревне, от которой до железной дороги было без малого двадцать километров.
В семье Ваня народился первым, чему несказанно радовались его родители. Однако радость вскоре едва не обернулась бедой. Отец, которому недавно исполнилось 17 лет, а матери — 16 лет, возвращались из гостей на санях. Стояла холодная зима, они завернули первенца в теплые пеленки, да в тулуп, и забыли о нем. Приехав домой, обнаружили бездыханное, посиневшее тельце ребенка.
К счастью, в тот момент в доме оказалась бабушка. Опытная, немало повидавшая на своем веку женщина, бросилась спасать внука. Она делала искусственное дыхание, массировала тельце и сквозь слезы молила Бога. Через некоторое время Ваня действительно подал первые признаки жизни. Так он родился во второй раз.
Третий случился в четыре года. Мать, наработавшись в колхозе, истопила вечером печь. Уставшая, измученная, она закрыла задвижку печи, когда там еще не успели прогореть дрова. Ни отца, ни деда дома не было. Один служил в Красной армии, другой — ушел в соседний район на заработки.
Все крепко спали. Дом наполнился угарным газом. Ночью Ваня проснулся словно от удара, вскочил, кинулся к окну, распахнул его и, потеряв сознание, выпал в снег.
Кто знает, сколько пролежал он на морозе. Очнулся от холода. Болела голова, ноги не двигались. Ваня закричал от боли и страха. Однако никто его не услышал. Он с трудом влез в открытое окно, стал будить мать и вновь потерял сознание.
И все-таки распахнутое Ваней окно спасло ему и его родным жизнь. Так он родился в третий раз.
Во втором классе, когда семья Сакулькиных переехала из деревни в город Горький, Иван поздней, холодной осенью провалился в полынью на озере. Искупался в ледяной воде и тяжело заболел. С высокой температурой его положили в больницу. Первоначально ставили диагноз менингит, десять дней он находился в бессознательном состоянии. И как рассказывали потом родители, врачи потеряли надежду на его благополучное выздоровление. Однако постояв на краю пропасти, Иван вновь выкарабкался. Правда, окончательный диагноз звучал не очень оптимистично: крупозное воспаление легких с затемнением правого легкого. Его еще год держали на учете в туберкулезном диспансере. Так состоялось четвертое рождение Сакулькина.
Впрочем, Иван не унывал. Он любил спорт: играл в футбол, бегал на коньках, ходил на лыжах, плавал. Участвовал во всех местных соревнованиях, стал перворазрядником по нескольким видам спорта.
Наступил 1940 год. В Горьком открыли военно-морскую спецшколу. В нее набирали мальчишек 8—10 классов. Им выдавали флотскую форму, только вместо ленточек на бескозырках был бант. «Курсанты накромпросса» — так их звали в городе. Горьковчане любили своих морячков и гордились ими.
В начале 1941 года в гости к ученикам неполной средней школы приехал матрос.
Мальчишки не ошиблись: это был посланец военно-морской спецшколы. Его беседа, рассказ о флоте определил судьбу многих школьников.
После окончания 7 класса больше половины парней из выпускных классов подали заявление с просьбой принять их в спецшколу.
Желающих стать курсантами-моряками было не просто много. Очень много. В кандидаты зачислялись только отличники, обладавшие завидным здоровьем и «чистой анкетой». Уже тогда Сакулькин понял, что члены приемной комиссии знают о его родственниках значительно больше, чем он сам.
Из своей школы Иван оказался единственным, кто с гордостью примерил флотскую форму и бескозырку с бантом.
За две недели до войны курсантов спецшколы отправили в летние лагеря. Жили они в землянках, занимались физической и строевой подготовкой, учили уставы, знакомились с морской практикой.
Начало войны прошло как-то незаметно и только аукнулось в середине июля. Резко ухудшалось питание, курсанты, по сути, вставали из-за стола полуголодными.
В конце августа возвратились из лагерей в город. Началась учеба.
В первых числах ноября фашистская авиация нанесла первый бомбовый удар по промышленным предприятиям Горького. С той поры бомбардировки стали почти ежедневными.
Курсантам-горьковчанам разрешали проживать дома. Городской транспорт почти не ходил, приходилось за семь километров добираться в школу и обратно.
Несмотря на военное время, в спецшколе никаких поблажек курсантам не делали. Учили крепко, требовали жестко.
Иван был старшим в семье. Младшие — сестра и брат Валерий, которому исполнилось три года, фактически находились на попечении Ивана. Да еще хозяйство. Ему приходилось по весне сажать картофель на участке, окучивать, пропалывать, осенью убирать.
Отец крутыми сутками не вылезал с завода, мать шила гимнастерки для бойцов Красной армии.
Зимой Иван делал женские гребешки и обменивал их на муку, просо, горох в селах и деревнях окрест Горького.
Летом 1943 года спецшколу неожиданно расформировали. Выпускников 10 класса направили в Бакинское военно-морское подготовительное училище. И что самое обидное, сняли морскую форму. Пришлось натянуть старые, изношенные отцовские брюки и гимнастерку, которая осталась у него со времен службы в армии.
Вчерашних курсантов погрузили на теплоход «Спартак» и отправили в Астрахань. Теплоход проплывал мимо Казани, Ульяновска, Куйбышева, Саратова, Сталинграда. Во всех городах он делал остановки, с ребятами проводили экскурсии.
Сакулькин помнил, какое тяжелое впечатление произвел на него разрушенный Сталинград. Обломки стен, трубы, груды бетона и битого кирпича. Город был изрыт траншеями, окопами, всюду полусгоревшая боевая техника — танки, автомашины, разбитые повозки, брошенное оружие.
Вскоре они прибыли в Астрахань, оттуда — в Баку. Поселили их в казармах на Красноармейской улице. Оказалось, что поступать в училище приехали не только они — «спецы», но и еще несколько тысяч выпускников школ. Это были ребята из тех мест страны, до которых не добрались фашисты. На 400 мест третьего выпускного курса претендовали более 3 тысяч человек. Для всех, не исключая и выпускников спецшкол, устроили экзамены по трем предметам — алгебре, геометрии, тригонометрии.
Иван сдал экзамены успешно, был зачислен в училище и наконец скинул рваные штаны, застиранную отцовскую гимнастерку и одел пусть и рабочую, но новую матросскую форму.
Начались учебные будни. Вновь лагерные сборы, курс молодого бойца. Ранний подъем, зарядка, купание в холодной морской воде, завтрак — и на занятия. Особенно изматывающими были шлюпочные учения на веслах и под парусами. Но еще сложнее оказались зимняя практика на парусных судах Каспийской военной флотилии. На парусниках «Галфвинд», «Бейдвинд» курсанты изучали морское дело, драили в стужу до полной белизны деревянную палубу.
В училище были прекрасные командиры, преподаватели и воспитатели.
Так пролетел год обучения в подготовительном училище. Предстояло разъехаться по военно-морским училищам. Кого-то распределили в Ленинград в училище им. М.В. Фрунзе или им. Ф.Э. Дзержинского. Ивана Сакулькина оставили в Баку и зачислили на 1-й курс Каспийского военно-морского училища без экзаменов.
В училище поддерживалась железная воинская дисциплина. За малейшее нарушение — суровое наказание вплоть до отчисления. Деление на факультеты в ту пору не было. Учебная программа насчитывала более 30 дисциплин. Выпускник получал диплом, который давал возможность исполнять любые штатные должности, за исключением разве что корабельного механика. На младших курсах изучали высшую математику, физику, судовые механизмы, военно-морскую географию и океанографию. На старших — минное и артиллерийское дело, астрономию, радиоэлектронику и связь.
Преподаватели в училище отличные, известные всему флоту специалисты. Кафедры навигации и корабельных механизмов возглавляли контр-адмиралы Дмитриев и Статкевич, боевые офицеры царского флота, участники Русско-японской войны, воевавшие на знаменитой канонерской лодке «Кореец» вместе с легендарным крейсером «Варяг».
Капитал 1-го ранга Тархов, будучи штурманом крейсера, который прибыл в Англию на торжества по случаю коронации, отказался от услуг местного лоцмана и самостоятельно провел корабль к месту стоянки, заслужив самую высокую оценку британцев.
Училищем руководил капитан 1-го ранга Сухиашвили, боевой офицер, командир бригады морской пехоты, которая стояла на обороне Москвы.
… Быстро пролетели годы учебы. В июле 1948 года выпускникам училища в торжественной обстановке были вручены дипломы и кортики. Вечером их пригласили на выпускной банкет.
На следующий день те, кто за годы учебы успел жениться, уезжали к новому месту службы с двумя чемоданами. Лейтенанту Ивану Сакулькину вполне хватило одного. Он был холост. Мечтал попасть на Северный флот, но послали на Балтику. Что ж, как говорят, матрос службу не выбирает.
* * *
Сакулькин возвращался с соседнего тральщика, когда его догнал матрос.
— Товарищ лейтенант! — посыльный козырнул. — Вас вызывает командир.
— Раз вызывает, идем, — отозвался Иван.
Он уже несколько месяцев служил на новом тральщике под началом капитан-лейтенанта Михайлина. После окончания училища в штабе флота в Таллине ему дали предписание: назначен командиром боевой части тральщика № 396,16-го дивизиона 1-й Краснознаменной бригады траления. Несмотря на то что война закончилась три года назад, тральщики находились на боевой службе. У них даже льготы дополнительные были: выслуга — год за полтора, «медвежий» 4 5-суточный отпуск.
Задача стояла единственная: как можно скорее очистить воды Балтики от мин и обеспечить безопасное судоходство. А сделать это было ох как не просто.
Немцы за период войны выставили десятки тысяч мин: магнитных, акустических, контактных, комбинированных. Они находились в разных районах морского театра военных действий. Особенно много их накопилось в Лужской губе, в Нарвском заливе, у островов Нарген, Гогланд.
Выставлял мины и свой родной Балтийский флот, авиация союзников. Так что уничтожение этого огромного количества мин требовало напряженной работы. Чем, собственно, и занимались дивизионы тральщиков. Отдыхать было некогда, тралили по 12–14 часов в сутки, а во время белых ночей и круглосуточно.
Перерывы бывали только в штормовую погоду. Но люди есть люди. При удобном случае пытались урвать часок-другой для отдыха. Так случилось и на этот раз. Шести тральщикам под руководством командира бригады приказали совершить переход через один из районов Моонзундского архипелага в порт Рохукюла. Кстати говоря, этот район один из самых сложных в навигационном отношении. Как назло, в походе вышел из строя гирокомпас па их тральщике. Правда, Иван был «на стреме», вовремя перешел на магнитный компас, определил, что они уже прошли створы и неуклонно приближаются к мели.
Вовремя успели с командиром развернуть корабль. Вскоре открылись нужные створы, и они благополучно пришвартовались к стенке порта, где уже стояли другие корабли дивизиона. В порту находились танки, которые по приказу командования следовало перебросить на один из островов.
Сакулькин уже знал, что комбриг договорился с танкистами подбросить его, дивизионных специалистов, командиров кораблей в городок Хапсалу. Говорили, там замечательные маленькие ресторанчики. Операция по переброске танков назначена на завтра, что же терять сутки на надоевших порядком посудинах.
Танкисты с радостью согласились, ибо сами были не прочь посетить эстонские ресторанчики.
И вот теперь Сакулькин стоял перед командиром.
— Иван, ну что тебя инструктировать, — улыбнулся капитан-лейтенант. — Все знаешь. Остаешься за меня. Если потянет в море, дождись командира. Вместе веселее будет.
— Так точно, товарищ командир!
Начальство уехало. На тральщиках остались молодые, неопытные офицеры, вчерашние выпускники военно-морских училищ.
Все шло своим чередом. Часа через два после отъезда командиров Сакулькин выглянул на палубу. Холодный ветер ударил в лицо, небо заволокло темными тучами, на морс поднялась волна. Явно надвигался шторм.
Тем временем ветер набирал все большую силу. Он разорвал носовой швартов третьего тральщика. Под ударами волн оторвавшиеся корабли стало разворачивать перпендикулярно стенке. Еще несколько таких ударов, и корабли выбросит на камни. И первой жертвой будет их, крайний тральщик.
Лейтенант Сакулькин бросился на мостик, взял командование на себя и объявил тревогу на всех кораблях. Приказал запустить двигатели, правыми дать полный ход, левыми — назад. И тут же скомандовал: через корму четвертого тральщика перебросить носовой швартов на третий корабль. Остальные суда закрепить дополнительными швартовыми.
Однако даже самая верная команда — это еще полдела. Стихия не собиралась сдаваться. Но и Сакулькин с экипажами кораблей тем более. И все-таки моряки победили. Когда тросы были закреплены на носовых шпилях третьего и четвертого тральщиков, двигатели которых работали на пределе, началось тяжелое сближение бортов оторвавшихся друг от друга кораблей.
Через много лет, став уже адмиралом, Иван Сакулькин скажет: «Наше командование, беспечно доверившее юнцам корабли и судьбы моряков, было спасено. Спасены и мы. Тот, кто знаком с морской практикой, может по достоинству оценить этот подвиг. Во всяком случае, командир дивизиона, узнав о происшествии, лично налил мне стакан спирта и заставил выпить его до дна.
Трудно представить, что после этого было со мной, если учесть, что в ту пору я не пил вовсе».
Трудно представить как раз другое, что произошло бы с кораблями и экипажами, растеряйся тогда Сакулькин. А ведь он тоже был совсем молодым, «зеленым» офицером. К счастью, ему хватило мужества, твердости характера и знаний, чтобы взять ситуацию под контроль.
Были и другие не менее интересные эпизоды в его морской службе. Когда, к примеру, в Таллинской бухте их экипажу поставили задачу — провести испытание только что принятой на вооружите новой мины.
Акустическая, магнитно-динамическая, она должна была сработать после трехкратного прохождения над ней минного трала.
На мостике корабля во время испытаний находились высокие гости: ведущие конструкторы и флагманские специалисты во главе с начальником штаба флота. Датчики показателей работы механизмов мины фиксировались на шлюпке.
Первый же проход под миной показал: механизм сработал дважды. Судя по всему, один раз от самого трала, а перед этим от его магнитного поля. Значит, третий заход корабля станет последним.
Высокие гости на мостике забеспокоились. Эта нервозность передалась экипажу. Командиру корабля и его помощнику следовало срочно найти верное решение. Капитан-лейтенант Михайлин и лейтенант Сакулькин нашли его, предложили начштаба флота. Тот дал добро. Офицеры проложили курс, двинулись с запада на восток. Подойдя на безопасное расстояние к мине, резко свернули в северном направлении и застопорили ход.
В тот день дул северный ветер, трал обладал высокой парусностью за счет своей надводной части с множеством буев.
Командир корабля и его помощник все рассчитали правильно: трал ветром вынесло на мину. Маневр удался. На радость всем прозвучал мощный взрыв.
Конечно же, служба есть служба, и не все, как говорят в народе, складывалось «ладком да рядком». Самым трудным как раз оказалась не техника, а люди. Ведь матросы в большинстве своем были старше своего лейтенанта лет этак на пять-шесть. Да и по сроку службы во флоте тоже. Не раз пытались испытать молодого командира. То принесут для решения математическую задачку, то попросят помочь прочитать «флажный» семафор с флагманского корабля, то и вообще выдвинут в капитаны сборной по шахматам. Однако из всех этих проверочных «схваток» Сакулькин неизменно выходил победителем. Помогала суровая жизненная школа, да и хорошие знания, полученные в военно-морском училище.
Постепенно накапливался опыт. Не всегда он был простым и легким. Флотская служба давала свои суровые уроки. Как-то перед сходом на берег командир объявил о намеченном на завтра выходе в море. Время выхода четыре часа утра. Сакулькин решил прибыть на судно за два часа до отхода. Задумано — сделано. И каково же было его удивление и искренняя досада, когда он увидел готовые к выходу корабли, а вдоль причала ходили разгневанные командир бригады и командир дивизии.
Разумеется, его оправдательный лепет комбриг выслушал с трудно скрываемым возмущением и сказал в сердцах, что лейтенант — преступник, задержавший выход кораблей в море. Пообещал суровое наказание, но после возвращения на базу. В тот период Сакулькин исполнял обязанности дивизионного связиста вместо ушедшего в отпуск офицера.
Лейтенант понимал, что теперь его судьба зависит от результатов учений и его действий в походе. И он постарался.
Получил самую высокую оценку за свою работу, и комбриг больше не вспоминал о том досадном происшествии. Ну а Сакулькин твердо усвоил — уходя на берег, оставляй на корабле адрес, где ты будешь находиться, дабы при необходимости тебя могли разыскать.
В 1950 году Ивану Сакулькину предложили поступить в академию. Правда, не в военно-морскую, а в военно-дипломатическую. Он с радостью согласился. Среди своих сокурсников Иван оказался самым молодым. Но это не смутило офицера. Сакулькин старался по-настоящему освоить новую для себя профессию, и, как показало время, это ему удалось.
* * *
В 1954 году, по выпуску из академии его определили в аппарат военно-морского атташе в США. Однако предстояла еще выездная комиссия Главного разведуправления, которая должна была утвердить это решение.
Она, как правило, проводилась под руководством первого заместителя начальника ГРУ, с участием кадрового органа и, соответственно, руководителей американского управления.
Сакулькин, разумеется, слышал, как обычно проходят заседания комиссии, и даже пытался угадать, какие вопросы будут задавать. Вопросов было много. Он отвечал как можно увереннее и тверже. И только, пожалуй, один вопрос смутил его.
— А как вы относитесь к выпивке? — неожиданно спросил его седой и, как казалось тогда Ивану, достаточно пожилой генерал.
— Да как всякий уважающий себя и общество нормальный человек, — схитрил офицер.
Ответ, видимо, не удовлетворил генерала. И он решил уточнить некоторые детали.
— Представьте себе, я пригласил вас в ресторан. Сколько бутылок коньяка вы можете со мной выпить?
— Во-первых, спасибо за приглашение, товарищ генерал.
Услышав ответ, присутствующие заулыбались.
— Думаю, что двух бутылок коньяка нам вполне хватит. Третью заказывать не стоит. Иначе, простите за такую пикантную подробность, мне придется тащить вас на своих плечах, товарищ генерал. Вот тут я боюсь не справиться.
Судя по оживлению среди членов комиссии, ответ им понравился. Напоследок кто-то сказал ему с укором:
— Сакулькин, а ведь вы могли и лучше закончить академию.
— Мог. Но не повезло. На первом курсе получил тройку по марксистско-ленинской философии.
— Значит, не выйдет из вас философа, — усмехнулся председатель комиссии. — Главное, чтобы разведчик вышел.
После заседания комиссии состоялось назначение, и Иван Сакулькин приступил к подготовке. Она длилась три месяца. Главное, на что обращалось внимание — иностранный язык и вождение автомобиля. Ведь ему предстояло занять должность водителя аппарата военно-морского атташе.
По окончании подготовки Ивану предстояло получить гражданскую одежду. В то время денежное довольствие армейских и флотских офицеров было невелико и большинство из них не имели штатской одежды.
Военная разведка подумала об этом. И потому перед отъездом за границу экипировало своих зарубежных работников. На складе Министерства обороны они получали добротную по тем послевоенным годам одежду — драповое пальто, шерстяной костюм, две рубашки, галстук, ботинки, шляпу и даже чемодан. Правда, все вещи были пошиты из одного материала и походили друг на друга как две капли воды. Разве что пальто различались по цвету. Хочешь — бери коричневое, а хочешь — серое. Так же и со шляпами — серого или зеленого цвета.
Экипировка советских дипработников той поры — находка для контрразведки. Заморские «контрики» могли безошибочно определить, в какой «конторе» служит их подопечный.
День отъезда был намечен на 3 декабря 1954 года. Вся одежда семьи Сакулькиных запросто уместилась в том самом казенном чемодане — офицерская форма Ивана, два платья жены, да распашонки сына. И «Красная стрела» унесла их в Ленинград. Сутки в гостинице, экскурсия по городу, и на следующий день их отвезли в порт, где у пристани был пришвартован теплоход «Белоостров».
До Лондона им предстояло семь дней пути. Сакулькин, как флотский офицер, сразу определил, сколь стар и изношен теплоход. Правда, в помещениях судна был полный порядок: ковры в коридорах, столовая, бар. На столах белоснежные скатерти.
Меню «Белоострова» потрясало — шпроты, семга, балык, икра зернистая, осетрина, колбаса, шейка, различные салаты, вино грузинское, молдавское. И все это входило в стоимость билета. За исключением, конечно, крепких напитков. Впрочем, они продавались в баре: водка, коньяк, джин, ром, виски. Но бар для будущего офицера аппарата военного атташе был недоступен, как высокое небо. Щедрые финансисты Главного разведуправления выдали Сакулькину на дорожные расходы от Москвы до Нью-Йорка… 20 долларов.
Через несколько часов после выхода в море пароход попал в шторм. Крутая морская волна захлестывала палубу, мостик и даже рубку капитана.
Иван беспокоился за жену и маленького сына. Пассажиры и некоторые члены экипажа страдали от морской болезни.
Первой остановкой корабля стала столица Швеции — Стокгольм. Сакулькин с семьей сошел на берег. Поразило обилие магазинов, а в них — товаров и продуктов. Ничего подобного не было в ту пору в Советском Союзе, чудовищно пострадавшего от войны.
На следующий день корабль, снявшись со швартовых, вновь вышел в штормовое море. Наконец, они достигли Лондона, поездом добрались до Саутгемптона и погрузились на комфортабельный лайнер «Мавритания», который курсировал между Британией и США. Через несколько дней пути прибыли в Нью-Йорк, потом в Вашингтон.
«Утром, — вспоминал Иван Павлович Сакулькин, — меня отвезли в здание военных атташе, расположенное на Белмонт рауд. Это четырехэтажное здание подарил нашей военной миссии во время Второй мировой войны один из американских военных моряков, который питал симпатию к советскому народу.
Военным атташе был полковник Николай Колкин, военно-воздушным полковник Бочинский, военно-морским капитан 1-го ранга Федор Преснаков. Все руководители аппаратов на военно-дипломатической службе были людьми случайными. До назначения в США занимали достаточно высокие посты в Вооруженных силах, но не имели перспектив служебного роста, и это, видимо, послужило причиной их направления на зарубежную работу.
Языка они не знали, правил дипломатического этикета, местных обычаев тоже, не разбирались в элементарных военно-политических вопросах.
Естественно, авторитет среди диппредставителей других стран был невысок, их практически игнорировали военные руководители Пентагона.
В сложившихся условиях роль таких руководителей в организации деятельности подчиненных оказалась незавидной.
Мы, молодые офицеры-разведчики, были вынуждены действовать самостоятельно, допуская ошибки и просчеты, за что жестоко расплачивались. С другой стороны, предоставленная нам полная свобода и возможность проявить инициативу заставили нас мыслить более масштабно, находить решения вопреки сложившимся догмам и стандартам».
Все это понял и осмыслил Иван Сакулькин позже, а сейчас ему предстояла большая работа по совершенствованию английского языка, изучению города и обретению должного опыта вождения автомобиля по улицам Вашингтона.
Языком с ним занималась госпожа Пек, милая и добродушная старушка, которая вручила Ивану брошюру под редакцией Диксона с типовыми американскими выражениями. Потребовала выучить брошюру наизусть. Сакулькин выполнил требования.
Старушка рекомендовала следующую брошюру. Иван Павлович и сам понимал, сколь важен язык. И потому делал все, чтобы освоить его как можно быстрее — посещал кинотеатры, слушал радиопередачи и, главное, постоянно общался с местными жителями. К завершению первого года пребывания Сакулькин добился серьезных результатов в совершенствовании английского. Он обошел многих коллег, выпускников института иностранных языков.
Практики вождения автомобиля «Победа» по улицам Москвы тоже было явно недостаточно. В американской столице движение автотранспорта более интенсивное и напряженное, да и машины отличались от советских и габаритами, и мощью моторов. Пришлось переучиваться и осваивать новую технику. На все ушло две недели, после чего Сакулькин занял водительское место в представительском «Линкольне» военно-морского атташе.
Первую поездку он совершил в советское посольство, расположенное в нескольких кварталах от Белого дома на 16-й улице округа Колумбия в Вашингтоне.
Однако Сакулькин был офицером молодым и амбициозным. И он понимал, что перевозка атташе и его жены в разные уголки столицы дело нужное, но судить о нем в Центре будут не по умению маневрировать «Линкольном», а по реальному вкладу в деятельность резидентуры. Надо было начинать эту работу. Но с чего ее начинать?
В академии учили, что начало всему — оценка оперативной обстановки в стране пребывания. Успех решения поставленных на командировку задач во многом зависит именно от нее. А вот тут, откровенно говоря, похвастаться было нечем.

Продолжение следует.