Преподаватели Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Я уже упоминал, что начиная с третьего курса, всерьёз озадачился "научным подходом к преподавателям". В том числе и выбором руководителя своего будущего дипломного проекта. Внимательно проанализировав рекомендации своих погодков-старшекурсников, я остановился на кандидатуре капитана 1 ранга Иванова Юрия Никифоровича. О чём прямо ему и заявил в начале четвёртого курса, когда на кафедре №43 он нам начал читать свою дисциплину, сказав дословно в умывальнике кафедры следующее:

-"Товарищ капитан 1 ранга! Прошу Вашего разрешения быть моим дипломным руководителем!".

-"Тьфу ты, ****ь!" - смачно выплюнув в раковину, ответил он. И помолчав немного, продолжил:

-"А ты наглец, однако! Впрочем, посмотрим…"

У него был не только приобретённый в период прохождения военной службы псориаз, но и стойкие проблемы с носоглоткой…

Сказано - сделано. Получив указание обеспечить экспериментальную часть дипломных работ для моих погодков, но уже курсантов пятого курса, по теме "ЧИП", то бишь #Чудо_Изолирующий_Противогаз (*), я некоторое время "крутил педали". В своё личное свободное время, молча и не жалуясь.

Убедившись в моей настойчивости, Юрий Никифорович не только дал мне рекомендацию в партию, но и предоставил список курируемых им тем, на выбор. Я выбрал, на мой взгляд, самую интересную. И тут же помчался договариваться о приобретении комплекта чертежей по данной теме, у готовившегося защищать диплом, назовём его так, курсанта Саши. Поскольку по результатам первой своей "академии" (сдачи зачётов и пересдачи экзаменов во время собственного отпуска-сленг) к начертательной геометрии я имел непреодолимо-стойкое отвращение. А вот чертежи, выполненные молодой студенткой СПИ (Севастопольского Приборостроительного Института), для своего ненаглядного супруга Санечки, были выполнены с любовью, и не побоюсь этого слова, истинным изяществом.

Поскольку одна из курсовых работ четвёртого курса у будущих офицеров-химиков плавно перетекала в дипломный проект, тема была действительно интересной, а литературы и времени – просто завались, работал я не спеша, вдумчиво и с удовольствием. Вообще, честно говоря, нам, курсантам четвёртого химического факультета в этом отношении было проще. Вынужден признать, что будущих офицеров-механиков в СВВМИУ не щадили совершенно. Ребята на четвёртом курсе писали две курсовых работы, а на пятом курсе тема дипломного проекта была с ними абсолютно не связана. Всё это делалось "для общего развития", видимо. Всю свою службу, да и сейчас, я отношусь к труду офицеров-инженеров ВМФ механического профиля, с искренним уважением. Ну а как же иначе? Ведь они не только учили меня, юного лейтенанта, жизни и службе, устройству подводной лодки, но я и сам побывал в их шкуре, пусть и на ОФИ*шных уже пла, себе и своей семье на кусок хлеба зарабатывая.

Долго ли, коротко ли, но наступил момент истины. Графы "фамилия исполнителя" я замазал штрихом, написал сверху аккуратненько свою фамилию и принёс чертежи для ознакомления Юрию Никифоровичу буквально накануне защиты.

-"Ну ты, ****ь, и у**ок!" – внимательно рассмотрев их, и смачно сплюнув в сторону, сказал он. А поскольку выбора у нас с ним не было - завтра защита, он указал на одну ошибку, и подробно меня проинструктировал. Я уже знал, в чём "фишка", но почтительно молчал.

А дело было в том, что моим оппонентом был другой капраз, по сокращённой кличке "Джюс" (полная -"Джузеппе"), яркий приверженец использования в перспективных фильтрах очистки воздуха цеолитов. Мне же было приказано стоять до последнего, отстаивая нашу с Ивановым точку зрения.

-"Так вот, я вмешиваюсь в самом крайнем случае. А ты САМ доказываешь, что наши с тобой катиониты плюс аниониты (**) – просто прелесть. За ними будущее. А его (Джюса) хрень способна, максимум, только к перспективному использованию в качестве наполнителя для кошачьих туалетов. Ничего не бойся, помнишь, как я тебя учил?!"

Я согласно кивнул, убыл, стирая пот со лба, и минут за пятнадцать дорисовал недостающий какой-то там краник со стеклянной трубкой. Справедливости ради хочу отметить, что особым образом нас учил не только Граф, но и многие из наших преподавателей. Идёт, допустим, экзамен. Ты ответил на вопрос, но экзаменатор тебя спрашивает:

-"Вы точно уверены в высказанной Вами точке зрения?"

-"Так точно!"

-"Подумайте?"

-"Так точно!!"

-"Даю Вам последнюю возможность исправиться! Крайний раз спрашиваю - Вы точно уверены?! "

-"Так точно. Настаиваю - я прав, товарищ капитан … ранга!!!"

-"Молодец! Тебе четвёрка с минусом, за твёрдость и уверенность. Вообще-то ты не совсем прав (вот тут-то и там-то), но запомни: случись что, на тебя будут смотреть глаза твоих подчинённых. И если они, хоть на секунду, слышишь, на мгновение только представят, что их офицер засуетился, запаниковал и не знает, что делать, моментально наступит ****ец. И тебе, и твоим подчинённым, и твоему кораблю… Сам умрёшь с позором и людей на тот свет утащишь. Поэтому, чтобы всё было хорошо, специальность надо знать! Чтобы действовать автоматически. А вот уже потом, когда всё (авария, допустим) закончится, с тобой разберутся. Прав - поощрят. Неправ - накажут. Делай выводы!"

На следующий день, в 09.30 утра началась защита моего диплома. "Джюс", как ни пытался, не смог меня победить. К чертежам, естественно, никто и близко не подходил. Нафиг кому это надо - линии в телескоп разглядывать? Моему оппоненту с Химслужбы КЧФ моё поведение и тема моего диплома очень понравились. Про предложение стать флагманским химиком бригады дизельных подлодок в городе-герое Севастополе я уже рассказывал. Я только из вежливости взял записанный на вырванном из блокнота листике номер телефона, и сказал, что крепко подумаю. Для себя же я всё давным-давно и окончательно уже решил. Какая курортная зона, я Вас умоляю? Только Север!
…

Тормознул меня как-то Граф погожим летним утречком на переходе. А надо сказать, что про трёх своих сыновей он в минуту раздражения высказывался следующим образом, не стесняясь в выражениях:

-самый старший (д*****б) – капитан 3 ранга, служит на Севере;

-просто средний (п******з) – капитан-лейтенант, КЧФ;

-младший, самый родной и любимый (у… гмм… пусть будет умник) – учится на нашем курсе, а папа всё ждёт и ждёт с нетерпением, когда же он наконец-то выпустится, лейтенантом.

Саша Иванов, высокий блондин, типаж - нордический ярко выраженный, пользовался большой популярностью у противоположного пола. Так вот, умника вторые сутки родители найти не могут. Выслушал я вначале в очередной раз краткую историю про трёх сыновей и их терпеливого отца. И про то, что увидеть третьего офицером Граф просто физически не сможет уже - не доживёт. А затем Юрий Никифорович стал напористо меня допрашивать, не обращая внимания на мои:

-"Да не знаю я! И вообще, мы в разных взводах учимся!!"

-"Евгений! Я тебя не породил, но рекомендацию в партию дал, я тебя и убью! Пойми, у моей жены скоро сердечный приступ будет, она же мать!! Где этот… У…МНИ…К?!!"

Я терпел, сколько мог, потом моя терпелка закончилась, и я тут же выпалил, дословно:

-"Юрий Никифорович, где он точно - хрен его знает, но скорее всего, очередную бабу е**т. Уж извините за откровенность!"

Граф моментально успокоился, сплюнул на асфальт (-"Тьфу ты, ****ь!"))), затем молча пожал мне руку и убыл в сторону ближайшего КПП, супругу успокаивать. А жили Ивановы, если мне память не изменяет, совсем рядом с училищем.
…

Как-то раз был я свидетелем следующей забавной сценки. Лаборант старший мичман Козлов докладывает Графу:

-"Товарищ капитан 1 ранга! Кафедра номер 43 к смотру готова!!"

А в ответ, (правильно!!!))):

-"Тьфу ты, ****ь!" – на чистый, вылизанный до блеска, линолеум цвета зрелого янтаря.

Старший мичман всерьёз даже не обиделся, только вздохнул. У Графа эти редкие проявления стесняюсь сказать, физиологических реакций подорванного службой организма, так органично переплеталось с изысканными, похоже врождёнными, манерами представителя Высшего Общества, что обижаться на него не было никакой возможности. И не ищите тут даже тень иронии, либо сарказма, пожалуйста! Многолетняя Служба властно накладывает на человека свой тяжёлый отпечаток. "На флоте матом не ругаются. На флоте матом говорят!" - сказано не мной, и я считаю, абсолютно верно. Ну а почему Граф не носил кружевной, с вышитыми инициалами, платочек, и не сплёвывал в него - спросите Вы? Я не знаю. Но подумав, Вам отвечу:

-"Да потому, что службу свою не в штабных паркетных коридорах, устланных коврами, начинал!"
…

Однажды жарким летом читает Граф нам лекцию. А Игорь О-ов. сидит в первых рядах и откровенно зевает. Юрия Никифоровича хватило минут на пятнадцать. Затем он хватает мел, подскакивает к нему и говорит дословно следующее:

-"О…ов! Закройте **ало, а то я брошу туда мел!! Мел, как Вы видите, я уже приготовил!!!"

В перерыве Игорь пересел в последний ряд. Не спал и не зевал. Бодрились и все остальные – на всякий случай – мел ведь уже готов?
…

С нами, как я уже рассказывал, учились на офицеров мичмана. Так вот они спокойненько писали лекции Графа в обычные тетради. Оставляя пронумерованно-прошнурованные девственно чистыми. Я тогда на это не пошёл, о чём искренне жалею. Нам, правда, обещали, что по нашему запросу все наши грифованные опусы вышлют по месту дальнейшей службы…

Интересно, а почему Вы так внезапно-широко улыбаетесь? Ведь вполне возможно, кому-нибудь и выслали! Только вот я среди своих однокашников такого счастливчика не встречал…

Кубометр еды
Не откладывай на завтра то, что можно съесть сегодня.
– Народная мудрость
Попробую представить вам героя, или, может быть, виновнока следующей истории – Олега Бубутейшвили. Он учился на курс старше нас, но чаще бывал в нашей комнате, чем в своей. У него было несколько кличек. Две он получил от фамилии – Бубу (с ударением на втором слоге) и Будтобышвили. Еще две пришли из "Золотого теленка" благодаря его грузинскому происхождению – "Бывший князь, а ныне трудящийся Востока" и производная отсюда – "Князь". (Почему никому не пришло в голову довести аналогию до конца и называть Олега "Гигиенишвили" – не знаю.)
У Бубу было несколько необычное отчество – Леонардович. Естественно, от него произвели еще одну кличку – "Леопардович".
Когда Бубу получил диплом, он зашел к нам в комнату похвастаться. Все с интересом рассматривали "корочку", а потом последний, кому ее дали подержать, – Гриша Карнаух, – вернул хозяину со словами:
– Держи, Леопардович.
Олег на эти слова не прореагировал, даже не улыбнулся, поэтому пришлось его спросить:
– Ты видел?
– Что?
– Что тебе в отчестве написали?
Секретарша, выписывая диплом, ошиблась и написала "Леопардович". Бубу поспешно пошел в ректорат просить новый документ.
Олег приехал на физтех из Баку и, еще будучи абитуриентом, стал участником единственной известной мне внутрифизтеховской драки. "Князь" зашел в телевизорную комнату посмотреть какой-то знаменитый в то время спектакль и узнал, что через полчаса по другой программе начнется футбол. Олег решил посмотреть спектакль хотя бы до начала матча, понимая, что ему не убедить массы болельщиков. Но тут в комнату вошел почему-то оставшийся на лето в общежитии второкурсник и, ни слова не говоря, переключил канал. Бубу запротестовал. Второкурсник ответил грубо. Выросший в Баку Олег знал, что спускать оскорбления нельзя – не выживешь, – и предложил:
– А ну, выйдем!, – пожалев, что не взял с собой нож, но приготовившись защищаться изо всех сил. Его противник очень удивился, но выйти согласился.
Они отошли от общежития, зашли в рощу и остановились, не зная, что делать дальше. Бубу ждал нападения, но чувствовал, что события развиваются как-то странно. Его противник тоже был в замешательстве. Помешкав, Олег ударил второкурсника в челюсть. Тот схватился за лицо и закричал:
– Ты что, с ума сошел? Зуб мне поломал!
На этом "поединок" и закончился, и соперники вернулись в общежитие.
Но это я рассказал, только чтобы представить героя. Однажды Олег решил на октябрьские праздники съездить домой. Но принял это решение за день до отъезда. А теперь представьте себе… Тридцати рублей на билет у него не было. Просить родителей прислать уже поздно. Одолжить? Но те, кто уезжает домой, деньги уже потратили на билеты и подарки, а тем, кто не уезжает, деньги на праздники нужны самим. Олег пришел в нашу комнату:
– Мужики, что делать?
Если не у кого одолжить тридцать рублей, то можно десять раз одолжить по трешке. Пять человек, которые были в то время в комнате, разошлись по общежитию. Через пятнадцать минут Олегу вручили тридцать рублей. Когда он, счастливый, выбегал из комнаты, Гриша Карнаух крикнул ему вслед
– Привези чего-нибудь вкусненького!
Бубу приехал через неделю после праздников, в воскресенье, и пришел к нам около одиннадцати часов, когда, по меткому замечанию Винни Пуха "завтрак уже давно кончился, а обед еще и не думал начинаться". Столовая открывалась на обед в двенадцать, а закрывалась после завтрака в десять. Вставать в воскресенье так рано, чтобы можно было успеть позавтракать в столовой – нет, таких героев у нас не было. И вот входит Бубу и говорит:
– Мужики, я еду привез.
– Ну так тащи сюда!
– Не, она в камере хранения осталась.
– Ты что, глупый? Зачем оставил-то?
– Довезти один не мог. Кто мне поможет?
– Ну, я, – встал Коллега.
– Хорошо, а еще кто?
…
Часа через два Бубу и два добровольца привезли на такси (Из Москвы! – 50 км, по тем временам – рублей тридцать: водители отказывались ехать в Долгопрудный, если им не оплатят обратную дорогу) ящик размером метр на метр на метр, может, помните, были такие деревянные ящики из-под масла…
Оказывается, когда семья собралась на обед (вся семья – и дядюшки, и тетушки, и родители, и невеста, и родители невесты, ну, в общем все-все-все!), Олег рассказал, как ребята в общежитии собрали ему денег на билет и просили "привезти чего-нибудь вкусненького". Он не собирался давить на родственные чувства, и рассказал так, к слову, но родственники пожалели бедных студентов. Кроме того, как я понимаю, если у грузинской хозяйки во время застолья все съели, то это – позор, поэтому еды к празнику приготовили МНОГО. И были даже рады, что ей найдется применение, и не придется выкидывать.
О! Какой это был ящик! Там было три трехлитровые банки с сациви; и шарики бараньего жира, который расплавляют и капают в соленую воду, отчего он почему-то становится по вкусу похож на орешки; и баранья нога, приготовленная по какой-то незнакомой мне технологии: ее закапывали в землю и разводили над ней костер, а потом коптили, или наоборот. Там были две трехлитровые банки с маринованной красной капустой; и банка с лобио; и еще одна с какими-то странными зелеными перчиками, совсем не острыми. По вкусу они были похожи на соленые огурчики, у которых вместо огурцов – мелкий зеленый перец.
Через два года мне вспомнились эти перчики. Я закончил институт и работал в Киеве в институте проблем онкологии. Однажды я зашел проведать заболевшую сотрудницу. Она была армянка и стала мне предлагать еду и напитки: молоко, вино, воду, компот. Я отказывался, а потом увидел на подоконнике тарелку с перчиками.
– А можно мне перчик? – говорю.
– Конечно, – обрадовалась Элла и подвинула ко мне тарелку. Я взял перчик и сунул в рот.
– Как, целиком?! – удивилась хозяйка. Тут я понял, что если армянка удивляется, значит я пропал, и поспешно выплюнул. Да! Это были ДРУГИЕ перчики!
После этого я пил все, что мне предлагали раньше – и молоко, и вино, и воду, и компот…
Еще там были два торта – один испекла Олегова мама, а другой – невеста…
Да, что там говорить, грузинская кухня – это вещь!
И ведь, что интересно. После еды не противно мыть посуду – тарелки пахнут какими-то травами, орехами… в общем, хорошо пахнут!
Были там и напитки. Как официальные, так и самодельные. Я тогда впервые попробовал чачу. В то время я еще не был ценителем самогона, поэтому чача мне не понравилась. Но коньяки были отменные!
Мы ели этот ящик четыре дня. У нас в комнате постоянно ошивалось человек десять – двенадцать, из них никто не страдал отсутствием аппетита, так что можете себе представить его размеры!
Пиршество запомнилось всем, в том числе и Князю. Через полгода он заглянул к нам в комнату часов в семь утра. Я как раз собирался на базу.
– Мужики, я еду привез, – сказал Бубу.
– Что, опять нужно ехать в камеру хранения?
– Не, я немного привез, в портфеле, – только баранью ногу..
– Я уезжаю на базу, – говорю, – приеду поздно, буфет будет уже закрыт, так что вы мне оставьте немного на ужин.
В комнате тогда нас было только двое – я и Беляныч. Наш третий сосед ездил на базу в Черноголовку, под Москвой, и четыре дня в неделю жил в общежитии в Черноголовке.
Беляныч в то время увлекся перманентами матриц – это то же, что и определитель, но все члены берутся со знаком "+". Практического интереса не имеют. Но Белянычу было достаточно и академического интереса.
Когда часов в одиннадцать вечера я вернулся домой, оказалось что два "Б" – Беляныч и Бубу, целый день не выходили из комнаты, ели бараньу ногу и решали задачи про перманенты. К моему приезду у них оставалось только граммов двести мяса, и при этом они еще не ужинали! Я им объяснил, какие они нехорошие люди, помог им доесть мясо и лег спать...
Нога оказалась несвежей…
Утром я снова поехал на базу.
Наша лаборатория была очень высокая – метров восемь, поэтому она была по высоте разделена на комнату и антресоли. Мой стол стоял на антресолях, куда вела узенькая лестница вроде тех, что ведут в машинное отделение на кораблях. Часов в десять у меня в животе началась небольшая революция.
Я бегал по лестнице вверх-вниз и злорадствовал:
– Я-то только маленький кусочек съел! А эти жадины ЦЕЛУЮ ногу сожрали!
Когда я приехал домой, я уже не злорадствовал.
Чтобы было бегать быстрее, они попросили первокурсников, которые жили поближе к туалету, временно поменяться комнатами, лежали на кроватях голые, а чтобы не оказаться перед дверью занятого туалета, на двух кабинках повесили таблички "ТУАЛЕТ НЕ РАБОТАЕТ".

Созерцатель https://ffke1975.narod.ru/s/s6/beholder/beholder-0.htm