Тулиновы

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Саша, интересно

Собирайте дальше, а мы будем читать!

alex_energo написал:

[q]

Ещё один отрывок из "Воспоминаний" Ф.Ф.Вигеля:Мы нашли город пустым; все разъехались по деревням, кроме Тулиновых, которые, быв предварены, ожидали нашего приезда. Благословенная семья, патриархальные нравы, но не без просвещения.
... Отец Тулинов, как сказал я прежде, был добрый и почтенный человек, с старинным воспитанием и старинными правилами.
[/q]

Саша, какой замечательный отрывок...

Какое было бы счастье, если бы и мы все были такими... Хорошо быть консерватором!

alex_energo написал:

[q]

И ещё, последний:Много удовольствий и много горестей должны были родители мои перечувствовать в этом 1808 году; самая жесточайшая ожидала их в конце его.
[/q]

Какая судьба... И как прекрасно написан дневник! К моему глубокому разочарованию, мой прадед Анат. Осип. оставил записки почти целиком об общественных интересах, которые на поверку оказались забвением близких. Если Вы читали их на моей странице, то наверное заметили, что он пару раз упоминает жену и одного-двух сыновей, и только в связи с каким-нибудь общественным поручением. И так до конца записок. А где же люди? А где душа?

alex_energo написал:

[q]

Из книги Е.П.Карновича «Замечательные богатства частных лиц в России» (1874 г.): по заведённому в старое время обычаю, перешли из купечества в дворянство,
[/q]

Саша, нужно прелопатить РГИА, который у Вас под боком!

Из книги «Воронеж в историческом и современно-статистическом отношениях» Г.М.Веселовского (Воронеж, 1866 г.).
Фабричная промышленность в Воронеже.

Фабричное производство в Воронеже в настоящее время направлено только на одну отрасль, именно: на табачное производство; - суконные же фабрики, существовавшие с древнейших времён и имевшие историческое значение для Воронежа, упадая постепенно, наконец и совершенно прекратили свои деяствия. Суконные фабрики в Воронеже возникли ещё при Петре. В 1704 г. для снабжения войск он положил в Таврове начало казённой суконной фабрике. Потом, когда мануфактур-коллегия приняла в основание своих действий принцип возбуждения частной предприимчивости, то в 1723 г. опубликованы были регламентом значительные льготы тем, кто решится заводить частные фабрики и мануфактуры. На этот вызов в «1725 году, февраля 12-го, Воронежские дворяне: Фадей Веневитинов, Иван Титов, Парамон Лосев, Марк Плотников, да купеческие люди: Потап Гарденин, Пётр да Клемен Сахаров, Максим Тулинов, доношением объявили в мануфактур-коллегию, что они сообща в артели имеют охоту взять казённую суконную фабрику, состоящую в Тавровской крепости, в собственное своё содержание, не требуя никакой от коллегии помощи, и даже с обязательством размножить оную. На сие доношение в 1725 году, по резолюции Высокого Сената, велено оным просителям просимую фабрику отдать навсегда, с обязательством, чтобы размножить оную от 20 до 50 станов и капиталу положить до 10 т. р., а самим инструмент покупать без платежа пошлин на 5 лет; но чтобы сукно делать свыше солдатского, то позволено таковые сукна продавать 10 лет беспошлинно».
Это было началом позднейшего развития суконной фабричной промышленности в Воронеже. Уже 10 лет после перехода одной казённой Тавровской фабрики в частные руки, именно: в 1736 году в Воронеже считалось 5 фабрик частных: Постовалова, при 6 мастерах и 409 рабочих, Сахарова, при 94 рабочих, Плотникова при 22 рабочих, Тулинова, при 130 рабочих, и Гарденина, при 154 рабочих. К концу 18-го столетия число суконных фабрик увеличилось более чем вдвое, и в 1797 году выработано было на этих фабриках: солдатского сукна 78002 ар., каразеи 24000 ар., сыромяжены 2486064 ар. Это была самая цветущая пора в развитии суконных фабрик в Воронеже. В ту пору Воронеж по справедливости можно было считать городом фабричным. Вся его подгорная часть была усеяна фабричными постройками, от которых и теперь ещё остались или вещественные остатки, или одни предания и воспоминания. Так сторожилы помнят фабрику Титова, стоявшую около Троицкой слободы, Тулинова – около Алексеевского монастыря, Постовалова – у церкви Петра и Павла, потом все здания, окружающие церковь Св. Онуфрия, где помещался Приказ Общественного призрения в прежнем своём обширном размере, здания, где помещаются гражданские арестанты и дома против Приказа были фабричные постройки, сама церковь Св. Онуфрия построена была в 1735 году Потапом Гардениным, одним из главных суконных фабрикантов. Дома, бывшие Башкирцева, а ныне Блюмера, что за присутственными местами, также были фабричные, - всё пространство от этих дворов до Тычка и по настоящее время сохранило ещё название суконной слободки, - казармы, где помещается Воронежский губернский батальон, около церкви Иоанна Богослова, переделаны из суконной фабрики Башкирцева, у бойн к Чижовке стояла фабрика Тулинова, за рекою на Придаче и по настоящее время существуют огромные фабричные строения, принадлежавшие именитым купцам Тулиновым, и ещё некоторые другие. Вот фирмы, под чьими именами поставляли сукна и каразеи в Воронежскую кригс-цалмейстерскую и кригс-комиссариатскую комиссию с 1784 по 1800 год. Капитан Кожин, Пётр Сахаров, Поручик Гарденин, Иван Гарденин, Яков Гарденин, именитые граждане Тулиновы, Матрёна Елисеева, вдова Авдотья и сын Дмитрий Гарденины, Василий Тулинов, с братом, Иваном Постоваловым, Анна Гарденина, Пётр Гарденин, Коллеж. Сов. Головачёв, Николай Гарденин, Дмитрий Колесников, Фёдор Елисеев, Андрей Гарденин, Манин, Андрей Савостьянов, Савелий Родин, Капитон Мартынов, Майор Медвецкий, Андрей Тулинов, Генерал-лейтенант Загряжский, капитан Иван Тулинов.
Концом 18-го столетия можно скачать заканчивается цветущее состояние Воронежских суконных фабрик, потому что уже в 1812 году насчитывается в Воронеже только 4 фабрики со 129 работниками, красилен при фабрике 8. Если сравнивать эти данные с числами 1736 года, то через 75 лет вместо 815 человек заняты суконным делом в Воронеже только 129 человек! В 1851 году суконных фабрик было 3, на них выработано было товару на 154185 р., а в настоящее время нет ни одной. В 1860 году остановилась деятельность и на последней фабрике, которая вела своё начало ещё с 1723 года – это фабрика Вигеля. Строения, в которых она помещалась, ещё и теперь целы, они находятся под городом на шлюзе и в пригородных слободах Чижовке и Придаче.

Ещё одна статья с сайта по истории Рамони, в чём-то немного повторяющая статью про Анну Ивановну Шеле:
ОЛЬДЕНБУРГСКИМ В НАСЛЕДСТВО ОТ ТУЛИНОВЫХ

Мало кто знает, но уже в xix веке Рамонь была признана современниками волнующей красавицей среднерусской равнины.
В «Путеводителе по живописным местам России» xix века говорится: « Рамонь- один из прелестнейших уголков, достойных внимания всякого путешественника. Великолепный царский дворец, Отличающейся необычной простотой, но в то же время большим вкусом и изяществом. С башни дворца открывается со всех сторон чудесный ландшафт: у подножья дворцового парка, в нескольких сажнях от правого берега виднеются постройки свеклосахарного завода, далее через реку, на левом её берегу, в чаще находится зверинец.С противоположной стороны дворца, с той же башни, ваше око любуется образцово устроенной народной школой и больницей, далее советуем заглянуть в японский павильон и образцовые конюшни…»
В книге «Россия», изданной в 1902 году написанно так: «При станции Рамонь находится замечательное именье принцессы Евгении Максимильяновны Ольденбургской красивый дворец её построен в старо-английском стиле… В именьи принят восьмипольный севооборот, есть образцовый скот и опытное поле, конный завод и метеорологическая станция»
По высказываниям современников в 80-ых годах xix века именье «Рамонь» представляло целый комплекс современных капиталистических предприятий. Успешность их деятельности, с одной стороны, объясняется умелым использованием опыта ведения хозяйства в Рамонской экономии предыдущими владельцами имения - фабрикантами Тулиновыми.
Именье «Рамонь» в конце xviii века принадлежало воронежскому фабриканту Ивану Ивановичу Тулинову (1754-1827).
Предки Ивана Ивановича - люди предприимчивые и удачливые, начали свою карьеру на Воронежской земле в конце xvii века. Здесь они прошли огромный путь от петровских крепостных мастеровых до купеческой верхушки - купцов i гильдии. Богатейшие Воронежские промышленники, владельцы суконных заводов почти два столетия фабриканты Тулиновы поставляли государственной казне сукно отменного качества для российской армии и флота, за то пользовались большими привилегиями в русском государстве.
В 1835 году за особые заслуги перед Отечеством они были зачислины в шестую часть родословной книги российского дворянства. Признание рода Тулиновых столбовыми дворянами происходило по всем правилам - с утверждением фамильного герба. Изображение на геральдическом щите двух орлиных крыльев, серебрянного дуба, сабли и мушкетона - возвестило России о рождении новой династии аристрократов.
Но с получением дворянства аристократы Тулиновы не утратили своей деловой сметливости, сноровитости, хозяйской хватки и трудолюбия. Гены предпринемательства передавались по природной цепочке от старших к младшим. Ни одно поколение Тулиновых не жило за счет полученного наследства, каждое приумножало и наращивало родительские миллионы. Все эти фамильные черты унаследовал и владелец Рамонского имения И. И. Тулинов.
Подтверждением его сказочных богатств является завещание И. И. Тулинова, написанное в 1826 году, в нем упоминается: фабрика на Придаче в несколько каменных корпусов, фабрика близ Акатова монастыря, водяная мельница на шлюзу, дом у Петропавловской церкви из 28 жилых комнат с надворными постройками, манежем, конюшнями, теплицами, оранжереями и садом, огромный каменный дом на Старом беге, поместье в селе Парусном и Рамони.
Только в одном имении «Рамонь» приобретённом Иваном Ивановичем в 1780-1790 гг, ему принадлежало около 300 человек крестьян мужского пола и 1500 десятин пашни. Земельные угодья именья простирались до Задонской дороги.
Сама помещечья усадьба располагалась у края крутого склона там, где позже будет построен дворец принцессы Е. М. Ольденбургской. Въезд в имение украшала арка въездных ворот, кирпичные столбы- башни сохранились и доныне.
В глубине двора стоял барский дом, выстроенный в русском стиле с ажурной резьбой по дереву. Цветными стеклами веранды он смотрел с высоты на реку, луга и лесные угодья. С ним соседствовало здание свечного завода.
Длинное Г- образное строение складских помещений этого завода сохранилось и используется в настоящее время, как жилой фонд.
Усадьбу дополняли несколько других жилых зданий, имеющих одинаковые чердачные надстройки. Это были дома для дворовых и служащих имения и Тулиновских крепостных, не имеющих своего жилья.
Вниз по крутому склону от помещечьей усадьбы, на дне глубокого лога, селились тулиновские крепостные. В развилках высокого берега речной долины в непосредственной близости к родниковым ключам и реке виднелись убогие постройки с соломенными крышами. В прибрежных буераках и оврагах, под высокими рамонскими холмами, прячась от холодных ветров и палящнго солнца, ютилась крепостная Рамонь.
Для Рамони и всего Воронежского края Тулиновы были не только промышленниками и предпринимателями, но прежде всего благотворителями и меценатами.
В 1803 году в Рамони на границе двух помещичьих имений Тулиновых и Чарыковых на деньги Ивана Ивановича Тулинова была возведена кирпичная белокаменная церковь во имя Николая Чудотворца. А на месте старой, деревянной, на улице Набережной поставлена часовня. Для семьи священника, через дорогу от церкви, был отстроен добротный дом. Церковь продолжала служить до 7 мая 1932 года, служила бы и сейчас, если бы не была разобрана по решению Воронежского Облисполкома «за ненадобностью».
В 1827 году, после смерти И. И. Тулинова имение «Рамонь» перешло по наследству к его трём сыновьям: Дмитрию Ивановичу (1790-1853), Алексею Ивановичу (1784-1853), Николаю Ивановичу (1810-1854). Немногим позже именье стало полностью принадлежать младшему брату, статскому советнику и камергеру Николаю Ивановичу Тулинову.
Весной 1840 года по приказу молодого хозяина на 17 десятинах земли рамонской экономии была высажена новая сельскохозяйственная культура - сахарная свёкла. А у подножья холма, напротив помещечьей усадьбы, между горой и рекой заканчивалось строительство длинного одноэтажного кирпичного здания, напоминавшего большую воловню.
Прошло лето. Началась уборка сахарной свеклы. С полей её подвозили на подводах по крутому спуску. Путь был труден и опасен, особенно в дождливую погоду. Повозки скользили, сползали в сторону.
Свёклу сгружали прямо у дверей здания на соломенную подстилку, часть складывали в погреба - остальное шло в переработку. Женщины мыли свёклу в деревянных лоханях, подносили воду, затем измельчали сладкие корни на больших металлических тёрках. Свекольная мезга падала в лохани, оттуда её выгребали ковшами, заворачивали в куски полотняной ткани и передавали мужчинам. С большими усилиями они поварачивали рукоятки винтовых прессов, выжимая из свёртков мутный сок, затем выпаривали его в открытых котлах.
Так начал свою работу один из первенцев российского отечественного сахароварения – Рамонский сахарный завод. А его основатели хозяева Рамони, предприниматели Тулиновы на добрые 160 лет определили экономический путь развития Рамони и судьбу многих поколений рамонцев.
В 1852 году Н. И. Тулинов умер, завещав все богатства своей младшей сестре Анне Ивановне Тулиновой (1792-1870).
В 1821 году Анна Ивановна вышла замуж за подполковника Петра Романовича Шеле, но быстро овдовела и в середине века учинила судебное разбирательство за раздел наследства умерших братьев с родным племянником Филиппом Николаевичем Вигелем (1805- 1877) – сыном старшей сестры Варвары Ивановны Тулиновой.
В результате судебной тяжбы в 1856 году состоялся раздел наследства.
Анне Ивановне, вдове действительного статского советника Петра Романовича Шеле, по раздельному акту досталось: село Рамонь с крестьянами, коих 283 души мужского пола с землёю и лесом, свекло - сахарным и стеариновыми заводами, с домом и посудою; дом в Москве, в Воронеже дворовое место со строением близ конного бега. При разделе упоминается в Рамонском именье каменный дом со службами и плодовитым садом.
Своему огромному хозяйству Анна Ивановна начала подыскивать честного и делового управляющего. В решении вопроса помог муж - подполковник Петр Романович Шеле, порекомендовав отставного подпоручика Ивана Игнатьевича Мосина.
В. А. Смирнова

История Рамони (Воронежская губерния)

В древности заселение Рамонского края происходило в результате мощных волн переселения народов.
Следы поселений каменного века обнаружены на берегу реки Воронеж у деревни Масловка.
VII – Vвв. до н.э. дотируются находки предметов скифской культуры на городище «Пекшевский мыс» (близ села Пекшево).
К VII – III вв. до н.э. относятся находки в «Частых курганах» скифских захоронениях у села Подгорное (ныне северный район города Воронежа).
Близ села Чертовицы в Чертовицких могильниках обнаружены сарматские захоронения, относящиеся к I веку н.э.
В IV – V вв. н.э. жителями края были готы и гунны, которых сменили хазары, болгары, мадьяры.
В V в. н.э. территория края была заселена славянскими племенами вятичей, которые соседствовали бок о бок с кочевыми народами и для защиты своих поселений возводили городища – крепости.
В исторических документах XI – XII века впервые упоминается «Ромен-городище» - укрепленный городок, предшественник современной Рамони.
В XII – XVI веках проводилась активная колонизация края славянами Поднепровья и соседнего Рязанского княжества. Территория свободных земель «Дикого поля» была заселена, что сыграло огромную роль в защите южных окраин Русского государства в X – XI веках от печенегов, в XI – XII вв. от половцев, XIII – XVII от крымских и ногайских татар.
Набеги последних были прекращены в конце XVII века в результате Азовских походов Петра I (апрель – июнь 1696 года), подготовка к которым велась в Рамонском крае на судостроительных верфях у села Ступино, Чертовицах и Рамони. Здесь строились боевые корабли длинною от 30 до 50 метров и военно-транспортные суда – струги для перевозки армии и фуража.
Петр I неоднократно бывал на Рамонских верфях. В эти годы на Рамонской земле активно трудились знаменитые сподвижники Петра Великого:
Федосей Моисеевич Скляев (1672-1728гг.) – капитан-командор лучший корабельный мастер флота, которому за усердную службу Петром I были пожалованы земли в селе Животинное и за рекой Дон, именуемые теперь селом Скляевым.
Витус Ионассен Беринг (1681-1741гг.) – капитан-командор Российского флота, знаменитый мореплаватель.
Антон Лаврентьевич Веневитинов (1655-1715гг.) – смотритель корабельных лесов, первый лесничий страны, один из основателей известнейшего дворянского рода Веневитиновых.
Максим Сергеевич Тулинов (1682-1763гг.) – основатель петровских суконных мануфактур, производивших парусину, канаты, сукно для пошива военной формы для армии и флота в поселках Бор и Богданово нашего края. Семье Тулиновых принадлежали земли Рамони, Чертовиц, Бора.
Работы на судоверфях продолжались до 1711 года. Период кораблестроения сыграл положительную роль в хозяйственной жизни края. Увеличились посевы льна и конопли на парусное полотно и канаты. Успешно развивалось зерноводство и скотоводство. Улучшились дороги, налаживалось почтовое сообщение. Изменился социальный состав населения. Служивые люди становились государственными и крепостными крестьянами, богатые рамонские черноземы дарились сподвижникам Петра Великого за добросовестную службу на корабельных верфях, именно они стали первыми рамонскими помещиками.

А вот они ещё и в Рязанскую губернию попали

.
А. Повалишин «Рязанские помещики и их крепостные» (1903 г.)

Несмотря на <….> широкое право помещиков, практика старалась расширить применение его далее необходимых пределов. Владельцы суконной фабрики в Егорьевском уезде, братья Тулиновы (Яков и Василий - моё), просили о высылке в Сибирь на поселение некоторых крестьян за леность, пьянство и другие пороки. Губернское Правление возбудило вопрос о праве владельцев, Ибо Тулиновы несуть владельцы крепостного помещичьего права и владеют фабрикою, купленною в 1769 году по привелегии мануфактур-коллегии отцом их, фабрикантом Василием Тулиновым от купца Иконникова; права же владельцев фабрик над людьми к ним принадлежащими законом ограничены и в существе своём эти права помещиков над крепостными людьми различествуют. Посему, не находя закона, по которому Тулиновы могли бы сослать в Сибирь своих людей, Губернское Правление дело это представило в Правительствующий Сенат, который по соглашению с министром финансов признал это право за фабрикантами.

Дом Тулиновых в Воронеже (из Википедии).
Здание было построено в 1811—1813 годах по проекту городского архитектора Т. С. Кондратьева. Первым владельцем здания был воронежский фабрикант Василий Васильевич Тулинов. Усадьба простиралась от Большой Дворянской до Малой Дворянской. Здесь находились конюшни, оранжереи, сенники и ледники. Вскоре В. В. Тулинов скончался и дом по завещанию был передан его сыновьям Василию и Якову. В 1818 и 1820 в этом доме останавливался император Александр I. В 1832 году в доме жил Николай I, приехавший на открытие мощей Святителя Митрофана. В июле 1837 года два дня провел здесь наследник престола, будущий император Александр II вместе с поэтом В. А. Жуковским. Жуковский во время визита сделал с балкона несколько зарисовок в свой походный альбом и встретился с воронежским поэтом А. В. Кольцовым, в память о чём в 1969 году была установлена памятная доска. После смерти братьев владельцем дома стал Василий Яковлевич Тулинов, который в 1864 году, после капитального ремонта открыл во флигеле первую в Воронеже публичную библиотеку. В конце 1850-х — начале 1860-х годов здесь жил А. С. Суворин, который в то время был личным секретарём Василия Яковлевича. После отъезда В. Я. Тулинов в Санкт-Петербург в 1873 году здание перешло к братьям Веретенниковым — Александру и Митрофану.

Дом Тулиновых в 1930-е годы:

Ещё одна статья с рамонского сайта.
В крепостное время.
В XVIII веке произошло закрепощение крестьян Воронежского края. Преемники Петра Первого, Елизавета и Екатерина Вторая, включили Воронежскую губернию в общегосударственную крепостную систему. Сложились два крестьянских сословия: помещичьи и государственные. Первые находились в полной собственности барина — это крестьяне, переселенные помещиками на новые земли из северных вотчин. Государственные крестьяне были потомками рядовых служилых людей, защитников края при его заселении. Они «сидели» на государственной земле и помимо обычных подушных податей платили оброк в казну.
Сословный состав крестьян междуречья Дона и Boронежа можно видеть на примере Березовской волости. В деревнях Ивнице, Борках, Пчельниках, Айдарове жили государственные крестьяне. Деревню Дубровку (позже село Солнце-Дуброва) населяли крепостные помещика Солнцева. Часто в одном и том же селении жили обе категории крестьян. Так, в Рамони одну часть села составляли помещичьи крестьяне, другую — государственные. То же наблюдалось в Староживотинном, Березове, Ступине, Лопатках, Буровлянке и Севрюковке.
В Березовской волости числилось 3123 .крестьянских душевых надела, из них только 1018 (третья часть) приходилось на долю помещичьих крестьян. Преобладание здесь государственных крестьян объясняется тем, что большинство селений междуречья было основано служилыми людьми, получавшими участки земли за военную службу.
Помещичья часть Рамони, насчитывавшая около сотни дворов, разместилась на дне большого лога, который врезался своими развилками в высокий берег поймы реки Воронежа. Крутые склоны были покрыты дубом и орешником. Убогие крестьянские хаты, крытые соломой, местами взбирались на небольшие пригорки, как бы не решаясь оторваться от единственного источника водоснабжения — реки. У самого берега (теперь дальний конец УЛИЦЫ Набережной) стоял барский винный завод е кирпичной трубой.
Единственная дорога, выходившая из лога на гору, поднималась вверх по наиболее отлогому склону (ныне улицa Чусова). Она также служила границей двух помещичьих имений. К северу от нее жили крестьяне помещицы Чарыковой. Отсюда пошло название этой части села — Чарыково, употребляемое рамонцами до настоящего времени. Крестьяне, населявшие южную часть села, назывались «тулиновыми» по фамилии их барина статского советника Н. И. Тулинова.
От самой бровки лога (ныне улицы Школьная, Мосина, Советская) начинались помещичьи поля, уходившие далеко к Задонской дороге, а между ними жались крестьянские полоски — все это земля, политая потом крестьянина.
Государственные крестьяне Рамони жили обособленно. выше по реке. От барской части села их отделяли буерак и кладбище. Среди жителей здесь преобладали три фамилии: Париновы, Салмановы, Щеглеватых. Поэтому во второй половине прошлого века эта часть Рамони числилась в справочниках под названием деревни Париново, или Салманово.
Барские усадьбы располагались по обе стороны лога на выступах возвышенности, как бы господствуя над селом. Двухэтажный дом Чарыковой со службами, оранжереями и парком стоял в северной части села (ныне усадьбa районной больницы). Имение носило черты разорявшегося дворянского гнезда, хотя хозяева жили на широкую ногу, выжимая доходы за счет жестокой эксплуатации крестьян. Сам помещик Чарыков мало вникал в хозяйственные дела. Он кутил и проматывал состояние (свою водяную мельницу на Платовском кордоне проиграл в карты). Дела на винном заводе приходили в упадок, после реформы он был остановлен, а затем продаH на слом. Хозяйство имения вела сама барыня. По жестокости это была своего рода рамонская Салтычиха. В припадке злобы у нее перекашивало лицо, за что не из добрых чувств ее звали в народе Косороткой. Порка провинившихся крепостных производилась перед барским домом и неизменно в присутствии барыни. Сидя на балконе, она с наслаждением отсчитывала удары.
В памяти жителей Рамони сохранился рассказ старожилов о случае с Демьяном Меркуловым. Крепостного Демьяна помещица приказала наказать десятью розгами за то, что разбудил ее раньше времени, ремонтируя барский дом. Демьян, будучи парнем сильным и ловким, не дался в руки палачей, и наказание было увеличено до двадцати розг. После того как Демьян вторично не дал себя наказывать, его обменяли на двух собак.
Обращение с крепостными как с вещью или товаром было нередким явлением в истории рамонской земли. Автор книги «Старая и новая деревня» К. М. Шуваев в 1936 году записал воспоминания 96-летнего жителя села Староживотинного Василия Ивановича Титова: «...Раньше меня звали Шарганом. Эта кличка перешла на меня от собаки. Всю нашу крепостную семью из пяти работников в ней помещик Кулешов,, что жил на Дону, вблизи Новоживотинного, променял другому помещику Барденину на кобеля, который носил кличку Шарган. Вот с тех пор и стали меня звать Шарганом...»
Не все крестьяне терпеливо сносили издевательства своих хозяев. Так, в Лопатках от одного поколения к другому передавался рассказ о расправе с помещицей, которой крепостные дали кличку Сибирка. Она отправляла виновных на псарню, где их травили собаками. За такое изуверство крестьяне по сговору зарезали барыню.
Усадьба рамонского помещика Тулинова размещалась там, где позже был построен известный дворец принцессы Ольденбургской. Въезд в усадьбу украшали сохранившиеся и поныне ворота с кирпичными башнями по обеим сторонам. В глубине двора стоял барский дом, построенный в русском стиле с ажурной резьбой по дереву. Цветными стеклами веранды он смотрел с высоты на реку, луга и лесные угодья. Слева от ворот — дом с чердачными каморками: («голубятня») для служащих имения и дворовых, здание свечного завода и длинное Г - образное кирпичное строение складских помещений. За воротами начиналось барское поле площадью в полторы тысячи десятин. Тулиновские крестьяне в теплое время года от зари до зари были заняты на полях помещика, а. зимой привлекались к работе на свечном заводe, где рабочий день продолжался 15 и более часов.
Для жителей нашего края трагическим был 1847 год. Эпидемия холеры, разыгравшаяся летом этого года, унесло много человеческих жизней. Каждый день несколько подвод с покойниками направлялись к кладбищу по пустынным улицам Рамони.
В конце 30-х годов XIX века тулиновское имение перешло по наследству к действительной статской советнице генеральше А. И. Шеле, которая решила открыть в имении предприятие, работающее на сельскохозяйственном сырье, что давало возможность полнее использовать труд крестьян в осенне-зимний период. Так, в 1840 голу возник Рамонский свеклосахарный завод, сыгравший затем немалую роль в истории Рамони и окружающих селений. Он был четвертым по счету сахарным заводом в Воронежской губернии, после Ольховатского (1833 г.), Садовского (1835 г.), Нижнекисляйского (1837 г.). Вообще в тот период в России наблюдался бурный рост свеклосахарных предприятий. Правительство всячески поощряло развитие сахарной промышленности, усматривая в этом средство для поднятия слабеющего крепостного хозяйства. Первый свеклосахарный завод в России построен в селе Алябьеве Тульской губернии в 1802 году. К 1840 году число заводов увеличилось до 143. Это были примитивные, полукустарные предприятия.
Рамонский завод разместился у южной околицы села. между рекой и горой. Он напоминал кирпичную воловню. Только торчащие на крыше трубы указывали на иное назначение этого строения.
Сезон сахароварения начинался с подвоза свеклы. Осенью по грязной дороге тащились подводы, груженные свеклой. На спуске к заводу путь становился трудным и опасным: повозки скользили и сползали в стороны. Свеклу сгружали прямо у дверей завода на соломенную подстилку. Отсюда ее перетаскивали кошелками внутрь цеха, а подсохшую за день убирали в погреба, в запас. Завод вырабатывал в сутки не более 6 пудов (один мешок) сахара.
Значительную часть рабочих, а их было до пятидесяти в смене, составляли женщины. Они отмывали в деревянных лоханях мелкие корни свеклы, подносили свеклу и воду, измельчали корни на больших металлических терках. Мезга падала в лохани, откуда ее работницы выгребали ковшами, заворачивали в куски полотна и передавали мужчинам, которые с помощью винтовых прессов выжимали из свертков мутный сок и выпаривали его в открытых котлах. Работа была трудной, условия тяжелыми: воздух был насыщен копотью тусклых каганцов, дымом, парами и газами, выделявшимися из топок печей и котлов.
В этом аду бесконечно долго тянулась двенадцатичасовая смена. Строгий взгляд надзирателя не давал ни минуты отдыха.
А глядишь, наш Лафайет,
Брут или Фабриций,
Мужичков под пресс кладет
Вместе с свекловицей... Так писал живой свидетель начала развития русской сахарной промышленности Денис Давыдов.
Усадьба помещиков Тулиновых в 19 в. (из архива В.Шилова)

Суконные фабриканты (Воронежская, Тамбовская губернии) и дворяне