🎨 Кубышка

[q]

Отнимают у девушки самовар. И не такой уж хозяин добрый.

[/q]

[q]

(...)Трутовский, убежденный противник крепостного строя, принял реформу 1861 года с удовлетворением.

Когда в 1864 году была проведена земская реформа, он, с большим желанием облегчить участь крестьян, стал заниматься переустройством сельской жизни в качестве председателя Земской управы. В эти полтора года работа в земстве стала отнимать у него много времени, настолько, что он занимался творчеством гораздо меньше, чем раньше. Однако очень скоро Трутовский понял, что участие крестьян в земствах было фикцией – все равно распоряжались там крупные землевладельцы. В рисунке «Земское собрание в провинции» он противопоставил безмолвных крестьян шумным помещикам.

Подобные рисунки предвосхищали программные картины передвижников, например, "Земство обедает Г.Г. Мясоедова". Но Трутовский видел для себя художественный идеал не в критике недостатков, а в создании идеала крестьянских отношений. Хотя он по-прежнему стремился отображать жизнь без прикрас, теперь для этого избирались чаще всего радостные сюжеты, лишенные критики недостатков. Так, тема возвращения с ярмарки, популярная у русских живописцев конца 1860-х годов, под кистью Трутовского предстает по-настоящему праздничной – настолько одухотворены лица крестьян.

Уже в этой картине наметилась основная линия дальнейшего творчества Трутовского – крестьянин в овечьей шкуре искоса поглядывает на молодую одинокую девушку с ребенком. Тема любовных ухаживаний, переживаний, характерная для живописи Трутовского 1850-х годов, с конца 1860-х стала одной из основных. Он без конца писал один и тот же сюжет свидания и любовной игры, варьируя его на разные лады. Таковы картины "У плетня" (1863, 1879), "Свидание" (1870-е, 1886), "На мостках", "Отдых в сарае", "В лунную ночь", "У хаты" и многие другие. Трутовский пытался «влюбить» зрителей в простых крестьян, вызвать не столько сочувствие к ним, сколько чувство гордости за них и на этой основе повлиять на утверждение в обществе человеколюбия, желания перемен к лучшему.

И все же задушевность изображения франтоватых хлопцев, лукавых девушек кажется ненастоящей, придуманной, особенно на фоне жанровых картин передвижников, написанных в то же самое время. То, что у Трутовского была совсем другая цель, обычно упускается из виду. Выявить недостатки, которые и без того были всем известны, куда проще создания положительного героя. Придумать идеальный мир, идеальные взаимоотношения людей, да так, чтобы при этом не потерялись народные характеры и обычаи, – эта задача виделась Трутовскому в качестве лейтмотива всего его творчества.

В этом ряду картины Трутовского, живо передающие обряды и традиции, сохранившиеся с древних времен, выглядели важной составляющей идеального мира. В старину цикл народных праздников всегда начинался с колядок. После Рождества и до Крещения молодежь ходила по избам и распевала веселые поздравительные песни. Хозяева награждали певцов яствами. Со временем обряд колядок превратился в веселую забаву. В картине Колядки в Малороссии художник с большой теплотой изобразил народный праздник.

Конечно, Трутовский писал и реалистические картины, чутко реагируя на все характерные явления в жизни села, изображал крестьян за работой и подлинно трагические эпизоды. В картине "Сельская учительница" Трутовский искренне сочувствует душевному состоянию молоденькой учительницы, оказавшейся в глухой деревне среди незнакомых людей.

Исследователи творчества Трутовского обычно подробно останавливаются на его реалистических картинах, а тема живописной идеализации крестьянской жизни заменяется анализом его иллюстраций к произведениям современных художнику писателей и поэтов. Наиболее интересны иллюстрации Трутовского к басням И.А. Крылова.

Еще в юности Трутовский увлекся произведениями Н.В. Гоголя. В его наследии он нашел для себя описания того, что он сам много раз видел, путешествуя по Украине, а именно: национальные характеры, нравы, ту правду и поэтическое чувство, которое потом стало основой его собственного творчества. Трутовский особенно любил "Вечера на хуторе близ Диканьки". То, что он вложил в иллюстрации к этому произведению и свои собственные наблюдения народной украинской жизни, определило их успех.

Это увлечение было столь велико, что Трутовский написал несколько картин, иллюстрирующих произведения великого писателя. Среди них – «Майский вечер», "Сорочинская ярмарка" и другие.

Трутовский не мог обойти своим вниманием и личность Т.Г. Шевченко, с которым был знаком еще в Петербурге. Великий украинский поэт и художник в одной из картин Трутовского изображен сидящим на пригорке на фоне Днепра и бескрайних украинских далей.

Влюбленность Трутовского в Украину была столь велика, что сейчас его, связанного как с русской, так и с украинской культурой, чаще называют только украинским художником. Действительно, самые лучшие его картины, идеализирующие народную жизнь, связаны по большей части с Украиной, с малороссийскими традициями. Его «душа, полная Гоголем», всегда стремилась на Украину. Даже живя в Москве, Трутовский отдавал предпочтение сельской жизни, регулярно выезжая в свою любимую Малороссию.

Праздник, царивший в душе художника, отразился и в его картинах, всегда наполненных ласковым солнечным светом. Глядя на них, зритель заряжается настоящей радостью, и именно поэтому идеальный восторженный мир, созданный Трутовским в живописи, заслуживает пристального внимания.

[/q]

[q]

Уже немало экспозиций сменилось в залах Музея изобразительных искусств Татарстана, но в памяти его посетителей не стерлось впечатление от прошедшей там в 1998 году выставки «Образы. минувших столетий», которая стала заметным событием в культурной жизни Казани. Сегодня, когда мы пытаемся по-новому взглянуть на историю, выставка дала нам возможность увидеть в пейзажах и портретах как русскую историю XVIII – XIX веков, так и прошлое Казанского края. На ней были представлены картины Государственного музея изобразительных искусств и Государственного объединенного музея Республики Татарстан, а также несколько работ из частного собрания, которые вернулись к жизни благодаря усилиям наших замечательных реставраторов и их московских коллег.

Архитектурный облик губернского города первой половины XIX века запечатлен в пейзажах А.П. Боголюбова «Казань», В.С. Турина «Вид Казанского кремля» и «Главная татарская мечеть». Особенно широка и многообразна была портретная галерея, на которой перед нами прошла своеобразная история в лицах – от представителей императорского двора, государственных деятелей и духовенства до семейных портретов дворян Молоствовых, Шиповых, Сазоновых, Енатских, Матюниных.

Многие произведения выполнены в классическом «национальном ключе». Выделялось историческое полотно «Сююмбике с сыном». Живописная выразительность этого семейного портрета определяется не только оригинальным расположением фигур, отражающих волнующую нерасторжимость семейных уз, но и загадочно-сказочным настроем всего полотна. Великолепны костюмы, в которых прочитываются булгарские истоки. Неизвестны художники, оставившие нам такие шедевры, но, к счастью, волшебные руки реставраторов донесли через столетия их первозданную красоту! Портреты татарских девушек в национальных головных уборах впечатляют своим восточным колоритом. Особой выразительностью отличается портрет собирателя татарской старины Якуба Ишмеева работы Л.Синклера.

Петр Великий запечатлен на двух полотнах, каждое из которых подчеркивает особенности его личности. Но третий его портрет особенно интересен, поскольку выполнен шитьем в технике «верхошов» – есть предположение, что она сделана с гравюры французского мастера Антуана Массона. Такой вид шитья не имеет аналогов. Вышивка датирована 1828 годом.

У нас с детства отложилось в памяти словосочетание «тупейный художник», однако вряд ли многие сегодня знают, что означает прилагательное «тупейный». Оно происходит от старинного слова тупей – чуб. Дело в том, что русское выражение «тупейный художник» мы заменили в языке на иностранное «парикмахер». А ведь парикмахеры той далекой эпохи действительно были художниками! В этом убеждаешься, когда стоишь у великолепного портрета Екатерины II, написанного самим Федором Рокотовым. С большим совершенством на нем выписан и роскошный придворный наряд.

Если вообще говорить о костюме – а одежде в ту эпоху придавали очень большое значение – то прежде всего обращает на себя внимание разнообразие военной формы. Отечественная война 1812 года вызвала огромный общественный подъем, и это отразилось на особом отношении к военной форме. Это можно видеть в работах Де Сент Обена «Портрет Александра I» и Карла Иогановича Лаша «Портрет неизвестного – штабс-капитана лейб-гвардии Егерского полка». Как известно, в гвардейской форме Преображенского, Семеновского, Измайловского полков каждая деталь имела важное значение. Интересен и такой факт: в то время по богатству эполет и золотого шитья на мундире выбирали себе жениха.

Образ подростка в военной форме воспитанника Преображенского полка становится своеобразным знаком времени в замечательной картине «Семейный портрет Сазоновых» неизвестного художника первой половины XIX века, над которой реставратор Н.М. Савельева работала больше года и добилась потрясающих результатов. Задний план этой картины – полотно с драпировкой – выполнен в классической традиции. Индивидуальности портретируемых создаются не только с помощью портрета, но и выразительных аксессуаров, бытовых предметов. Кивер с плюмажем, ваза с цветами, книга в руках младшей и платочек в руках старшей сестры – все играет на образы, подчеркивает домашнюю идиллию, носит романтический характер, когда, в отличие от классицизма, детали костюма, предметы обстановки уже не являются лишь эффектной рамой для образа, но становятся психологически значимыми и содержательными.

В XIX веке складывается особая традиция семейного портрета, передающего душевное состояние и домашнюю атмосферу того времени. В музейном собрании находится несколько семейных портретов, а также отдельные портреты представителей этих семей.

В основе «Портрета семьи Матюниных» кисти Е.Н. Хилковой (который не экспонировался на выставке, но продолжает ряд собранных на ней работ) лежит гармония красок, тонкость вкуса, элегантность письма и законченность композиции. Альбом, шляпка, бант, вуаль – все это изящно прописано художницей. На выставке впервые экспонировался «Портрет Надежды Андреевны Матюниной», который неожиданно свел казавшиеся ранее далекими эти художественные работы. Дело в том, что старшая дочь Е.С. Матюниной Надежда вышла замуж за казанского помещика В.Т. Молоствова, чьи родственники представлены на выставке рядом портретов.

Особенно интересны погрудные портреты трех отпрысков, давших ответвления семейного рода Молоствовых – Христофора, Тавриона и Валериана, которые передают простодушие, удовлетворенность жизнью, незатейливым помещичьим бытом. Иным предстает перед нами полковник, шталмейстер двора Его Величества Валерьян Таврионович Молоствов на конном портрете кисти Н. Сверчкова.

В экспозицию удачно вписались витрины с костюмами и предметами XIX века, которые также подвергались реставрации. Русское декоративно-прикладное искусство, заимствуя западные моды, выработало и собственный стиль. Для платья того времени характерны ткани «меланхолических» тонов – белые, кремовые цвета и богатая отделка – шелковое кружево, так называемые «блонды». Неизменными атрибутами модниц были перчатки и шляпка, зонтик и веер. Каждая эпоха отдавала предпочтение тем или иным аксессуарам. Так, начиная с XVIII века это был веер, прочно вошедший в обиход. Это изящное произведение искусства соединило мастерство художника, вышивальщицы, гравера и резчика по кости.
Вглядываясь в лица людей минувших столетий и предметы, их окружавшие, лучше понимаешь загадочный и волнующий мир, безвозвратно ушедший, но оставивший по себе память для таких не похожих на них потомков.

[/q]