💠 Фарфор, фаянс, керамика, статуэтки и скульптура.

Белгородский художественный музей


[ Изображение на стороннем сайте: 482feb4fa667.jpg ]


Вячеслав Михайлович Клыков (1939 - 2006). Победа. Вторая половина ХХ века. г. Москва. Медь.

PElena Tasha56
Таша, Лена, Ваши фоторепортажи и комментарии к ним навеяли ассоциации…
Лансере почти ровесник моего прадеда , он 1848, а праед Павел – 1850 г.р. и оба учились на Юрфаке СПб университета, возможно, были знакомы!
«Меркурий» Клыкова должен быть на моих Московских любительських фотографиях, (найти трудновато, но попытаюсь )

Эссе Клыкова, «Воля и вечность», просто, про мои с мужем автопутешествия по маршруту Полтава-Москва в конце 19, начале 20 веков ; тогда также поражали названия Мценск, Кромы, Нĕдна, Фатеж… А где-то возле села Нетрубеж погиб в авиакатастрофе мой отец…

Накладка с веками произошла из-за того, что, в связи с занятиями родословной, часто перепрыгиваешь из века в век и лишняя сотня лет ничуть не смущает
Следует читать 20-й и 21-й вместо 19-й и 20-й

Возвратимся к слоникам! Этого, из полудрагоценного оникса, приобрела на днях в сувенирной лавке. Очень привлекателен

valcha

[q]

Хоть и Лансере, а как-то несоразмерно

[/q]

Главным персонажем в сюжете была не лошадь...

Зикарон

[q]

мой слоник стоит там, "где не ступала нога слона", среди морских раковин

[/q]

И слушает шум моря....
Вспомнилась занятная история о том, как Гаврош (фр. Gavroche) — персонаж романа Виктора Гюго «Отверженные», жизнерадостный, дерзкий на язык, пронырливый и одновременно храбрый и отзывчивый парижский бездомный сорванец, погибший на баррикаде в ходе событий парижских беспорядков в июне 1832 года, жил в скульптуре (макете) слона, расположенной на площади Бастилии. Правда, в сериале с Жере в роли Вальжана, который показывали в 70 - х годах, этого эпизода со слоном нет, в нашем (советском, снятом режиссёром Татьяной Лукашевич на киностудии Мосфильм в 1937 году) есть.

---

[ Изображение на стороннем сайте: b8c338106875.jpg ]

***
В те времена на площади Бастилии стояло странное сооружение – огромный деревянный слон, оштукатуренный снаружи. На спине у него помещалась башня, напоминающая домик; когда-то она была выкрашена в зелёный цвет, но дожди и непогода перекрасили её в чёрный.
Слон стоял в пустынном углу большой площади. Широкий лоб, длинный хобот, клыки, башня на исполинской спине, ноги, похожие на четыре столба, – всё это превращало его ночью в страшное, сказочное чудовище.
К этому углу площади, едва освещённому далёким фонарём, Гаврош подвёл своих питомцев. Он понимал, что малышей испугает такой великан, и потому сказал:
– Не бойтесь, ребятки!
Сначала он сам прошмыгнул в отверстие решётки, окружавшей слона, а затем втащил детей. Перепуганные ребята покорно и доверчиво следовали за своим оборванным покровителем, который накормил их и обещал им ночлег.
Внутри ограды лежала лестница, которой днём пользовались рабочие ближайшей стройки. Гаврош с удивительной для его лет силой поднял её и приставил к одной из передних ног слона. Как раз в том месте, куда доходила лестница, виднелась чёрная дыра в брюхе великана. Гаврош указал своим гостям на лестницу и дыру.
– Полезайте, – сказал он.
Дети в испуге переглянулись.
– Струсили, малявки! – воскликнул Гаврош. И прибавил: – Ну, смотрите!
Он обхватил руками шероховатую ногу слона и мигом, без всякой лестницы, добрался до отверстия, вполз туда, как уж вползает в щель, и скрылся, а спустя минуту его бледное личико показалось в тёмной дыре.
– Ну, – кричал он, – ползите скорей, козявки! Увидите, как здесь хорошо! Влезай ты первый, – обратился он к старшему, – я втащу тебя за руки.
Дети жались друг к другу. Они и побаивались Гавроша и верили ему, а так как дождь превратился в ливень, то старший мальчик набрался наконец храбрости. Когда маленький увидел, что брат полез наверх, а он остался совсем один между лапами громадного зверя, ему стало страшно и хотелось заплакать, но он не посмел.
Старший неуверенно карабкался по перекладинам лестницы. Гаврош старался ободрить его, покрикивая:
– Не бойся! Вот так! Ну ещё! Поставь сюда ногу, крепче держись рукой! Смелей!
Как только мальчик оказался достаточно близко, Гаврош ухватил его за руку и с силой потянул к себе.
– Готово дело! – сказал он.
Мальчуган пролез в отверстие.
– А теперь подожди меня, – сказал Гаврош. – Присаживайтесь, сударь.
Сам он вылез из дыры так же, как влез туда; проворно, точно обезьяна, спустился вдоль ноги слона, спрыгнул в траву, схватил пятилетнего малыша на руки, поставил его на середину лестницы и стал подниматься за ним, крикнув старшему:
– Я его поддерживаю, а ты тащи!
В одну минуту малыша подняли, подтянули, – подтолкнули и втащили в отверстие; он даже пикнуть не успел.
Гаврош влез вслед за ним и отбросил ногой лестницу. Лестница упала на землю. Гаврош захлопал в ладоши и закричал:
– Вот мы и дома! Ура!
Это и был дом Гавроша.