🎎 Генеалогический сувенир

Коллеги, открыта новая тема, как приложение к этой, будет время.... загляните, может у кого-то появится к ней интерес.
https://forum.vgd.ru/54/46003/

---

Зикарон
Зиночка, а отмечали, что раритеты иссякли... Была у меня подобная вещица, только современная, где-то 70-х годов выпуска.
Помню купила набор в каком-то театре, там были снимки из балета "Щелкунчик". Вот куда все делось....

В принципе, заглянула в тему задать вопрос - Что это за предмет и как его использовали?
Вещица 1892 года. Авторы - А. и А. Носенковы.

Tasha56 написал:

[q]

А. и А. Носенковы.

[/q]

Угол Поварской ул. и Борисоглебского пер.

1887 гг., архитектор А.С. Каминский

Угловой двухэтажный дом с редким ритмом крупных окон, подчеркивающих тягу здания к большей монументальности, имеет типичную для эклектики объемно-пространственную композицию, лишенную остроты, контрастов, выразительной пластики и имеющую типичный для своего времени декор.
10 лет ходила в школу мимо этого дома!!

Особняк А.И.Носенкова в конце XVII века принадлежал стольнику В.П.Кругликову. Позднее здесь появились четыре деревянных строения, и в 1722г. все их скупил гофмаршал при цесаревне Елизавете Петровне А.А.Носов. Более ста лет — с 1763 по 1882г. усадьба принадлежала семейству Даниловых. В 1807г. у владельца усадьбы статского советника М.М.Данилова снял дом отец поэта С.Л.Пушкин. Как говорилось в подписанном Пушкиным условии, дом был снят «со всеми к нему принадлежностями, как-то господския покои с разной мебелью и два людския флигели с кухнею и погребом и над ним хлебенным амбаром, каретным сараем и под хоромами для вин выходом».
В 1887г. усадьбу приобрел московский купец первой гильдии А.И.Носенков, который снес все строения владения и в том же году по проекту А.С.Каминского построил современный каменный особняк. Последним владельцем здания перед октябрьской революцией являлся потомственный почетный гражданин В.А.Балин, директор товарищества «Мануфактура А.Я.Балина».
В первые годы советской власти особняк был отдан под коммунальное жилье. В 1920-е гг. в здании размещалась польская дипломатическая миссия. В 1936г. на основании соглашения между правительствами Венгерского королевства и СССР здание перешло в собственность Венгрии. С 1 июля 1999г. в здании размещается Венгерский культурный, научный и информационный центр.


Tasha56 написал:

[q]

Что это за предмет и как его использовали?

[/q]

Серебряная (позолоченная) "держательница" для кокильниц (раковин)

или

Серебряная (позолоченная) бисквитница
Небось Фаберже??

Зикарон написал:

[q]

2. Это тоже было для кого-то интересно

[/q]

elena_krd написал:

[q]

И что это за "зверь"? Кто-нибудь "опознал"?

[/q]

gegrby73 написал:

[q]

Только предположение - динамо-машина-электростанция ?

[/q]

Пожалуй, соглашусь с Олегом. С небольшим уточнением - скорее, это паровая турбина: непонятные фиговины наверху - явно клапанА.

Тут есть о паровых турбинах Лаваля (и картинки тоже)
http://lib.rus.ec/b/343334/read

Оно? http://www.superox.ru/child_enerhistory.htm

Tasha56 написал:

[q]

надписи: «А. и А. Носенковы»,
«1867 22 сентября 1892». На внешних стенках бисквитницы – гравированная монограмма
Цифра «XXV»

[/q]

Может это подарок по случаю серебряной годовщины бракосочетания? Очень символичный предмет для такого события.

Tasha56 написал:

[q]

valcha

[q]

усадьбу приобрел московский купец первой гильдии А.И.Носенков

[/q]

[/q]

А вот про его папаню.

Александр Соколов » Меншиков. Страница 34

........«Вот тут и прикидывай, — размышлял Данилыч, — как знаешь выкручивайся… Одних деньжищ сколько нужно. А где их сыскать?»

Одновременно со строительством нового дворца Меншиков заложил в пятидесяти верстах от Петербурга большую дачу — Рамбов, Ораниенбаум. Петр разрешил ему набрать дворцовую гвардию для несения караулов и еще разрешил, для представительства, сформировать из отборных, рослых солдат особый «тысячный» полк, сравняв его в жалованье с гвардией. Меншиков был назначен шефом этого полка. В это же время Александр Данилович был назначен обер-гофмейстером царевича Алексея.

«Стало быть, „представлять великолепие и пышность двора“ — это раз, — загибал пальцы Данилыч, сам с собой рассуждая, — наблюдать за воспитанием царевича — два; укреплять Питербурх, строить корабли, заботиться о привозе леса, железа, извести, камня и прочего, о присылке рабочих, о поставках провианта и фуража — тут никаких пальцев не хватит считать…

Да еще с купцами возись. Для их же пользы все делается, как государь говорит, а они, сидни рыло воротят. На аркане их неповоротливых
упрямых чертей к Неве не подтащишь. „Посмотрим“ да „подождем“ — вот и все ихние разговоры. В Архангельске товары гноят, а здесь, в Питере, хоть бы один захудалый амбарчик построили. Новое дело: то ли не верят, то ли боятся».

Государь нарочно прислал из Москвы двух тузов — «гостей»: посмотреть Петербург, поговорить с губернатором. Приехали эти тузы поневоле, только потому, что государь приказал. Остановились на Невском подворье. На другой день все обошли, осмотрели, обнюхали.

Встретил гостей Петербург ноябрьскими обложными дождями — лили по ночам беспрестанно; за заставами, першпективами — море тьмы, глухо шумящие невидимые леса, пронизывающий ветер, хлибкие пустые дороги. И дни не радовали. И днями было темно от туч; то и дело набегал спорый дождичек, сек в окна, барабанил по крышам, нельзя было без накидки-плаща за порог показаться.

— Тяжело! — согласно заявили московские «гости», обращаясь к генерал-губернатору, завернувшему к ним вечерком побеседовать. — Тяжело, Александр Данилович! Такие, топи кругом!.. Как товар подвозить-отвозить?

— Не ваша забота, — склонив голову, рубил ладонью Данилыч. — Дороги построим!

Купцы Силаев Корней и Носенков Иван, московские оптовики-воротилы, низкорослые, тучные, с багровыми и широкими лицами, согнув только в поясницах свои широкие спины, сидели, ухватившись руками за лавку, сбычившись, уставивши бороды в стол. Между собой они твердо решили, что дело пока что не стоящее, что надобно обождать, как еще обернется с этим новым городом Санкт-Петербурхом, — швед-то стоит на самом пороге…
Александр Данилович тотчас все понял. Подошел к столу. Остановился и долго равнодушно молчал, глядя на тучных «гостей». Потом повернулся, небрежно сказал денщику:
— Иди, вели подавать, — и не торопясь пошел было к двери.
Силаев нерешительно окликнул:
— Что ж не поговорил-то?
Меншиков остановился.
— Вижу, что путного нету, — сказал, — а болты болтать некогда.
— Да ты поди, — поднял голову Носенков, — что скажем-то.
Меншиков подошел.
— Ну?
— Или плохо ценим заботу государя об нас? — стараясь шутить, спросил Носенков, потянув себя за цыганскую бороду.
Меншиков хмыкнул:
— Так, по-вашему, хорошо?.. К вам государь передом, а вы к нему задом! Оттлично?
Смутились купцы.
Меншиков перегнулся через стол — рост позволял, — положил купцам руки на плечи.
— Вот что, Иван да Корней… Либо с нами — тогда надо дело вершить, а как это делать, не мне вас учить. Либо… — нахмурился, в упор на каждого посмотрел, — тогда пеняйте, почтенные, на себя…
Выпрямился и, ни слова больше не говоря, зазвякал шпорами к выходу.
Не такие это были дельцы, Силаев, Носенков, чтобы не понять, как обернутся дела, если они теперь вот, вопреки желанию государя, откажутся пример показать московским купцам. Так это дело государь не оставит. Он найдет и без них таких воротил, что охотно заложат в Санкт-Петербурге в оптовую и розничную торговлю и все, что потребно, только бы царю угодить. Но тогда им, Силаеву и Носенкову, ожидать хорошего для себя не придется…
Все это прикинули именитые гости, обсудили и этак и так и, семь раз отмерив, согласно решили: переть на рожон теперь никак не годится, хочешь, не хочешь, нужно немедля закладывать в Питере большое торговое дело.
А с подвозом… Насчет прокладки дорог нужно будет с Александром Даниловичем отдельно поговорить. Без дорог — как без рук, это он и сам понимает…
На другой день за «Австерией», сразу к северу от нее, началась планировка торговых рядов. Закладку производили Силаев и Носенков. А вечером генерал-губернатор Александр Данилович Меншиков уже поздравлял именитых гостей «с начатием дела».

а это, видимо, про потомка Александра Носёнкова

Занимаясь биографией Василия Афанасьевича Крандиевского, выявилось его содружество с издателем В.А.Носенковым. Журнал «Бюллетени литературы и жизни» выпускало издательство «Крандиевский, Носенков». В журнале печатался и Алексей Николаевич. Владимир Александрович Носенков - миллионер, купец, меценат, книгоиздатель. Василий Афанасьевич - редактор, просветитель. Это сотрудничество - явный пример сочетания капитала и мысли......................