Газета «Известия», № 35 от 04.02.1982, стр.
6Перед лицом закона
ПЕРЕКУПЩИКИЭто был заурядный, ничем особенным не примечательный процесс, по мнению завсегдатаев судебных заседаний. После оглашения приговора я услышал:
– Подумаешь, перепродавал овощи, мелочное дело...
Да, стоустая молва не разносила потом: «А вы слышали, какую крупную акулу в сети поймали, а вы знаете, какими деньгами преступник ворочал?» На первый взгляд, абсолютно заурядное дело. Но следователь Ставропольской городской прокуратуры Борис Иванович Гусев занимался его расследованием четыре месяца. дело составило два тома. A суть такова...
С некоторых пор молодой, здоровый и энергичный Искандер Ибад-оглы Тагиев покинул солнечный Азербайджан и обосновался в Ставрополе. Из всех сфер трудовой деятельности он предпочел требующую минимума физических затрат: работал ночным сторожем в объединении столовых. Но это было, так сказать, прикрытие. Тагиев и не думал жить на скромную зарплату. Он наметил путь к обогащению.
Начал с того, что зимой скупил в овощных магазинах города 40 килограммов свежих огурцов по 1 рублю 50 копеек и продал на рынке уже по четыре рубля. Мандарины 20 килограммов «пошли» по той же цене.
Первый «чистоган» – 172 целковых вдохновил Искандера Ибад-оглы на большую масштабность. В апреле он скупает в магазинах лимоны уже мешками, общим весом двести килограммов и перепродает их на рынке. Тогда же устанавливает доверительные отношения с исполняющей обязанности заведующей магазином № 8 «Горплодоовощепромторга» Валентиной Метлой, берет у нее 400 килограммов свежих огурцов по полтора рубля и продает на базаре по четыре. Разница – тысяча рублей – в личный карман. Причем, все было сделано, как говорится, с доставкой на дом: В. Метла уговорила шофера В. Решетова, доставившего машину овощей из совхоза «Тепличный», перевезти партию их «доброму и обязательному» Тагиеву в
пригородное село Надежда, где тот арендовал подвальное помещение в доме
супругов Мориных. Получив от Тагиева десятку за услугу, В. Решетов охотно сгонял на государственном автомобиле «налево». Не осталась в накладе и сама и. о. завмага: положила в сумочку взятку 200 рублей.
Обворожил Искандер Ибадоглы, которого все знали как «Казбека», и заведующую складом треста ресторанов и кафе Аллу Голубенко. В конце апреля она отпустила ему сразу 130 килограммов апельсинов. Дружок Халфеев отвез груз на своей машине в
село Надежду, оттуда доставлял по мере необходимости на городской рынок, где цитрусовые продавались по пять рублей. Еще 429 рублей прикарманил Тагиев. Та же Голубенко отпустила «Казбеку» 70 килограммов свежих огурцов и 32 килограмма помидоров «доход» 300 рублей. То, что реализовалось через частные руки непосредственно со склада, Голубенко проводила, как отпущенные в кафе и ресторан, передавая туда деньги, полученные от Тагиева, по государственной стоимости апельсинов, огурцов и помидоров.
Аппетит приходит с едой... Чувствуя потворство некоторых торговых работников и уверовав в безнаказанность, Тагиев единым махом закупает в магазине № 21 больше тонны свежих огурцов и везет их на временное хранение в
село Надежда. А заодно – и 188 килограммов апельсинов. На этой «операции» он попался с поличным.
Так вот и действовал спекулянт-перекупщик. Не всегда он сам торговал на рынке, пользовался услугами других перекупщиков, постоянно арендующих «свой» прилавок. Выплачивал им мзду пропорционально «личным заслугам». Не только у
супругов Мориных в
селе Надежда имел он место для хранения скоропортящейся продукции, и в городе находились те, кто давал ключи от гаражей и подвалов. При знакомстве с ними Тагиев говорил: «Привез, знаете, немножко от родственников с Кавказа, буду дарить друзьям». На следствии он объяснял так: «Покупал в Ставрополе, чтобы родственникам на Кавказ отправлять, у одних свадьба, у других еще какие-то торжества»... На контрвопрос: «Перевелись вдруг овощи и фрукты за Кавказским хребтом?...» отвечал, не моргнув глазом: «То – тамошние, а это здешние, подарок дорог вниманием...»
Как ни лгал, как ни изворачивался Тагиев, он опустил руки перед неопровержимостью доказательств его преступной спекулятивной деятельности. По приговору Промышленного районного народного суда он отправлен на семь лет в исправительно-трудовую колонию усиленного режима, строго наказаны торговые работники Метла и Голубенко. Приняты меры к тем, кто давал ложные показания, пытаясь обелить как Тагиева, так и себя. Вынесены частные определения в адрес организаций, где есть условия для пособничества спекулянтам.
А что же дальше, сведены ли на нет вот эти самые условия? По моей просьбе народный судья Светлана Константиновна Брагина извлекла из архива дело. Поговорили мы с ней о реакции на вынесенные частные определения. Все ответы в суд пестрят словами: «обсуждено», «принимаются решительные меры», «впредь не повторится»... Ну, а в самом деле? В беседе со мной заведующий городским отделом торговли Я. Башкатов высказался в столь же оптимистичном тоне на рынках города наведен порядок, спекуляция рубится на корню. Я позволил себе усомниться, так как регулярно посещаю рынки и вижу «знакомые все лица». Кое-кто с завидным постоянством занимает прилавок, перепродавая овощи и фрукты.
– Целиком и полностью согласны с вами, в один голос откликнулись работники городского рынка № 1 А. Голобородько, М. Глушко и Ф. Морозов. – Но как с ними бороться?
В пассивной беспомощности винить их было бы несправедливо. Они – люди энергичные, хорошо знающие свое дело. Да, видели они нередко торгующего втридорога «Казбека», его компаньонов, видят и сегодня примелькавшихся перекупщиков. Кое-кем по их просьбе заинтересовалась милиция. Но сами они не имеют права даже спросить, «откуда дровишки», документы продавцов, справку о том, свою ли продукцию они привезли.
– Лишены мы, работники рынков, таких прав, – сетует Ф. Морозов. – А зря. Пора бы пересмотреть существующее положение и предоставить нам возможность контроля продукции, доставляемой для продажи отдельными гражданами.
В справедливости замечаний Ф. Морозова, под которыми наверняка подпишутся работники других рынков, не приходится усомниться. Эти вопросы поднимаются давно и требуют своего решения.
Два рынка в городе Ставрополе. Обширных, с крытыми павильонами. Один из них оборудован холодильными камерами и складскими павильонами. Вокруг – гранит, чеканка, красочные панно. По форме лучше не надо. По содержанию - хуже некуда. Нет, не отвечает он своему названию «колхозный рынок», так как меньше всего торгуют здесь излишками своей продукции жители сел, а больше – те, кто у этих жителей перекупает их продукцию.
В недавние времена, говорили мне старожилы, на обоих рынках имели свои палатки и ларьки многие колхозы. Теперь их нет. Когда-то колхозникам помогали доставлять продукты для города. И этого нет. Управление рынками имеет в своем распоряжении одну давным-давно списанную машину. Бюро услуг при нем только так называется, потому что работают там всего три человека.
А между тем помоги колхознику быстро обернуться, он с дорогой душой отвезет излишки приусадебного хозяйства или поручит реализовать их по сходной цене управлению рынками.
Просто и приемлемо. Примеров такой нужной предприимчивости предостаточно. К сожалению, исполком Ставропольского городского Совета вроде бы не замечает их.
Таков вот комментарий к «ординарному» делу о спекуляции овощами и фруктами, которое не вызвало особого интереса у некоторых посетителей судебных заседаний.
В. ОЛИЯНЧУК, соб. корр. «Известий».
СТАВРОПОЛЬ.
