Переселенцы из Тульской губернии в Сибирь

Много изменений произошло с тех пор, как судьба забросила их на Алтай. Ушли на шахты в Кузнецк старшие братья Павел и Иван, бросили любимый крестьянский труд, теперь роются под землей весь день, света белого не видят. Поняли они всю бессмысленность крестьянского труда: сколько ни трудись, все равно отнимут: цари, помещики, армия, полиция - всех не прокормить.
Умер отец. Сгорел, как свеча. После тяжелой дороги, перенесенного тифа, а еще больше от разочарования стал угасать и угасать. Все, о чем мечтал, - не сбылось, жизнь потеряла смысл. Зачем он повел их сюда, за что они перенесли такие лишения и страдания? Мучила тоска по родине. Ту же нищету в родном доме легче пережить. А здесь всё чужое. Силы оставляли его, жизнь уходила по капле вместе с надеждой на лучшую долю.
Отделился брат Митрий, построил себе избенку. Вышли замуж сестры Анна и Фиона за Деткова Василия и Шемонаева Григория.
Остался Егор один мужик в доме, он теперь и хозяин, и глава семьи - надежда и опора. Мать, жена да сестра Прасковья, вот и вся нынешняя семья.

Однако Россию накрывала новая черная туча. И называлась она Великой Смутой. В декабре 17-го года в Барнауле установилась Советская власть. Национализировали землю, железную дорогу, заводы, аптеки, банки. В деревне еще не понимали, что это за власть, что она сулит крестьянину? Делили землю по четыре десятины на едока, без выкупа, отбирали излишки земли у кулаков. Выдавали инвентарь, семена, организовывали коммуны.

В июне 1918 года чехи заняли Барнаул. Временное Сибирское правительство снова отнимало земли, заводы вернули хозяевам. Кулацкие и казачьи отряды зверски расправлялись с коммунистами и с сочувствующими. Остальных, включая женщин и детей, секли нещадно. После казачьих набегов те, кто не успел спрятаться, залечивали кроваво-синие рубцы на исполосованных спинах. Пострадавшие шли в партизанские отряды. Одним таким отрядом руководил сродный брат Егора - Нехорошев Степан.

На рассвете, когда петухи только пропели, в село ворвалась банда и учинила разбой. Топот коней, собачий лай оповестили сонных людей, что одеваться нет времени, кто в чем был, кинулись по щелям. Егор успел юркнуть под сени, за собаку. На всю жизнь запомнил Егор, как защищал его Полкан, потом в собаку стрельнули, чтоб не брехала, а Егора не заметили. Егор услышал выстрел, взвизгнула собака странная легкость появилась во всем теле, и почудилось ему, что это его убили, сознание покинуло его.

Хватились, а Егора нет. Софья видела, как он под сенки нырнул.
Вытащили убитую собаку, а за ней Егор лежит. Стали тянуть, а вытянуть не могут.
- Как он туда пролез? - удивлялись мужики.
- Вот, что страх с человеком делает, хоть сени разбирай.
В это время Егор пришел в себя, мычит, брыкается, думает, что это казаки его тянут. Еле вытащили.