Моськины и Коржевины

Если имена в исповедке 1847 года - сплошь незнакомые, то ревизия 1858 года, кажется, навела на нужный след - двор № 37.
В 1875 году родится Степан Фролович Моськин, а других Фролов в деревне я не обнаружил.
Однако тут же возник другой интересный вопрос: Егор Иванович, отец Фрола, получил фамилию по своему тестю; стало быть, несколько дворов Моськиных в деревне кровно связаны разве что с сыном Егора, но не с ним самим. А из кого же родом был Егор? Пока загадка...
Тогда возникает ещё один вопрос: имена в исповедке 1847 года - ложный след. Но куда делись в исповедке остальные Моськины, которых в ревизии перечислено немало?

После сверки исповедок 1832 и 1847 с ревизией 1858 вырисовалась следующая рабочая гипотеза про Егора Иванова.

С большой вероятностью, именно он упоминается в исповедке 1847 г. вместе с братом Иваном (двор 98 на снимке ниже).
В 1858 г. они уже порознь: Егор живёт у тестя Ивана Моськина (см. скан двумя постами выше), а брат - в своём дворе (скан помещу в следующем посте).

В деревне Новая фамилии крестьянам массово присвоили примерно в 1840-е годы - на полвека раньше, чем предкам моей мамы, о поиске которых я уже писал.
Дали фамилию и Ивану с Егором (последний тогда ещё не был женат).

Но был один нюанс. Пока было крепостное право - фамилии у крестьян, в отличие от дворян, были не личными, а дворовыми маркерами (по хозяину двора).

Иван, старший брат прадеда моей бабушки получил фамилию Васичев. Эту же фамилию получил вместе с ним и его брат Егор, под этой фамилией он фигурирует в исповедке 1847 года.

Но женившись, он переселился во двор тестя, который носил фамилию Моськин, и сам стал Моськиным, как и все его потомки.
А старший брат, как и его потомки, остался Васичев.
Что и отмечено в ревизии 1858 года.

Брат Егора Иван в ревизии 1858 года:

В той же ревизии 1795 года выяснилось происхождение фамилии Васичев. Двор, где жили будущие Васичевы (фамилию опять же присвоили в 1840-е годы), в конце 18 века возглавляли Федор и Лаврентий Васильевы - дети Василия, умершего, очевидно, ещё до ревизии 1782 года.

Отсюда вывод: не в первый раз уже раз, изучая жившие в разных местах ветви предков, сталкиваюсь с тем, что фамилии, присвоенные в 19 веке (где в 1840-е, где в 1860-е, где в 1890-е), восходят к людям, проходившим по ревизии 1795 года. Получается, прежде чем быть присвоенными в качестве фамилии, эти родовые имена уже как-то существовали в народной памяти?

Пока что единственный надежный путь - поднять метрики о рождении старших братьев бабушки, вдруг там промелькнёт что-то о родителях.
Возможно, также, какие-то ее анкеты могли храниться в Харьковском архиве.