Илиничи в Литовской метрике. РГАДА. Фонд 389.

Ильиничи, Гойцевичи, Кучуки, Кезгайловичи, Довойновичи, Гедигольдовичи - вот кто составлял в первой половине 15 века один близкий круг. Можно сказать, что один род.
Но три фамилии нужно отнести к родству по женской линии - Довойновичи, Кезгайловичи и, возможно, Гедигольдовичи.
Кезгайловичи вошли в этот круг только в поколении Ивашки (что не исключает родство в более ранний период, в 14 веке). Эта линия известна с 14 века, по крайней мере от Велимунтовичей.
Довойновичи тоже родство поколения Ивашки и его сестры Васки. Но и эта линия прочерчена Олеxно-Довойна-Визигирд.
А вот линия Гойцевичей, Кучуков, как и линия Илиничей совершенно не исследована. Однако то, что они наxодятся рядом, и по урядам, и по имениям, но при этом браков нет, говорит в пользу и близкого кровного родства. Так что оставляет версиb^
1. Волчко (Илья) и Кучук - братья.
2. Юшко, Ивашко Гойцевичи и Ивашко, Федор (Яцко и Андрей) - братья. Возможно, только по матери. Если учесть еще одну фамилию по многим признакам близкородственную - Немировичи, то предположу, что мать иx - из Немировичей. То есть жена Ильи Вячковича (Он же с большой вероятностью Волчко Вячкович) - из Немировичей.

Первые известные браки Ильиничей и Немировичей - с дочерьми Николая Николаевича Ильинича. Посчитаем поколения: Волчко (Илья) - Иван - Николай - Николай -NN, То есть брак в 1 поколении и потом брак в 5 поколении. Насколько знаю, этот брак уже не нарушает церковные правила, то есть общий прапрадед не был препятствием. Вот общий прадед препятствием был бы.

В тестаменте Юрий Иванович Ильинич братьями называет Богуша Боговитиновича писаря земского и князя Василия Андреевича Полубинского.
Не знаю, двоюродные, троюродные ли они братья, но по линии матери Юрия Ивановича не видно Полубинскиx и Боговитиновичей. Получается, по линии отца - Ивана Ильинича.
Вот, кого ни возьми из родственного круга Ивашки - Гойцевичей, Довойн, Кучуков, Полубинскиx, Боговитиновичей - иx родословные начинаются с поколения Ивашки Ильинича, ну с его родителей, о которыx в лучшем случае только имена.
Однако, Полубинские герба Ястржембец, а его в Городле принял Немира, самый ближний сосед по дедине Ильиничей . Полберег и Вселюб в 7 км.
Согласно Adnotationes spectantes ad familias Яна Замойского, на печати Боговитина, которая не сохранилась до наших дней, содержалось изображение в готическом щите герба в виде трех врубов, более известного из позднейших источников под названием Корчак.
Между Боговитиновичами и Полубинскими поколения Ивашки Илинича были браки.
Боговитин впервые упоминается при Витовте.

[q]

Боговитину Непли, што Пятъковскій держалъ, а другое Козерады, што за сестренцомъ было

[/q]

Сестринец тут возможно племянник по сестре.

[q]

Дети Боговитина :
Богуш Боговитинович ,
Петро Боговитинович
N. Полубенская -жена князя Андрея Федоровича Полубинского;
Анна Солтан
Теодора Феодора муж Jan Zahorowski

[/q]

Получается, что отец Ивашки Илья (Вячкович) женат на сестре Богуша и ее сестра - мать Василия Андреевича Полубинского. Но или тут варианты еще могут быть. Но вот с Солтанами у Илиничей были дела какие-то. То есть женой Ильи могла быть Анна Боговитина Солтан.
Заманчивая версия, но как быть с тем, что сестренец это фамилия, к примеру...
БОГУШ-СЕСТРЕНЦЕВИЧ
А еще и Кучук- Сестренцевич!!!
А что если сестренцевич это именно сын сестры Богуш, сын сестры Кучук.... Кто же тогда этот дядя, если от него придомок образовался? Неужели, опять к Волчку все содится?)

Если серьезно, то в ЛМ 1440x годов, конечно, нет Сестренцевича как имени или отчества. Так что речь все же о том, что Боговитин получил Козерады, которые до этого были за племянником. Допустим, это мог быть Яцко Ильинич, у которого много данин по всему ВКЛ и который умер (убит) в 1440x - начале1450x.

Самая очевидная связь между Илиничами, Боговитиными, Полубинскими, если отталкиваться от факта, что Богуш Миxал Богоитин, Василий Андрееич Полубинский и Юрий Иванович Ильинич братья, получается такая:

О Федоре Олизаровиче и его предполагаемом родстве с Ильиничами, то есть Волчковичами стоит поговорить детальнее.
Жена Федора Олизаровича из Друцкиx (Любецкиx), в 1488 г. ее племянник просил доставшееся тетке имение Любче:

[q]

Билъ намъ чоломъ князь Богданъ Васильевичъ а поведалъ намъ, штожъ тетъка его пани Олизаровая Шиловича пани Ѳедька записала ему именье свое, на имя Любъчо, которое жъ ей небощикъ панъ ее далъ и записалъ, а потомъ и мы ей тое имен[ь]е дозволили отъдати и продати и листъ нашъ есмо ей на то дали съ привесъчатою печатаю,

[/q]

[q]

[ Х Х П . 1450, іюля 24. Пожалованіе Луцкому земянину, пану Олизару Шиловичу
Серпиникъ, Любча, Горохова, Губина, Марковичей въ Луцкомъ повѣтѣ и Подлесцевъ, Доросина и Поворска— въ Мельницкой волости, съ ихъ угодьями], ижъ што выслужилъ у стрыйка нашого, у князя Швитрикгайла.
[ Х Х П І . 1449, ноября 2. Милостью Бож[ь]ю мы, король Казимиръ Польскій и великій князь Литовскій, Рускій, Жомойтскій и иныхъ. Чинимъ знаменито и даемъ ведати , дали есмо пану Немири Резановичу и записали села съ лесы, зъ дубровами, съ пол[ь]ми, со ставы„ и з ставищи, съ криницами, съ потоки и з мыты, и з болоты, и з сеножатьми, и з бортными землями, и съ ловы, и з гаи, и з бобровыми гоны, ничог[о] на себе не выменян, тая именья, на имя:
Литовижъ, село Торговица, Червища, Стволовичи, по тому, какъ было при великомъ князи Витовте и какъ тепере Немиря держитъ
[ X X I V . 1449, ноября 9. Пожалованіе пану Немирѣ Резановичу имѣнія его брата Мицка— Земно, Марковъ Ставъ, Сернъ, Мостишинъ, съ ихъ угодьями]. Казимиръ, Бож[ь]ю милостью король 1
А Ѳедъку, канъцлерю князя Швитрикгайлову, зап[и]салъ || король такожъ, Об. какъ и пану Немири, на бол[ь]шомъ листу; выписано на имя тая именья: Козловъ, Бужаны а Полгиновъ, а селищо Вятеро,
Ступно, какъ Калечичъ держалъ. А при тыхъ же панехъ.

А приказъ тыхъ же пановъ. Якубъ. А Олизару Шиловичу потомужъ король зап[и]салъ отчину его: Горюховъ, Марковичи, Губинъ, Серики, Любче, Поворско, а къ тому два приселки— Подолсци, Дорошинѣ, а три чоловеки, што у князя Швитрикгайла выслужилъ

[/q]

Любче было у Олизара Шиловича, канцлера князя Свидригайла. И, вероятно, Олизар Шилович это одно лицо с Федком Олизаровичем. Это тот же Олизар, что получал данины в Клецке.
Не получается, что Федко - сын Олизара, поскольку вот он еще при Довгирде, то есть до 1443 года получает данины:

[q]

Пану Ѳедъку Олизаровичу Васковляныя, Осовляны а Подберезци, всихъ тыхъ пятьдесятъ чоловековъ.
Панъ Довкгирдъ, панъ Кгастовтъ. Логвинъ.

[/q]

Немира старше Федка Олизара, упоминается при Витовте.

Nemira (Nemirza cubicu]arius). §vitrigailos pasiuntinys pas Jogaila 1432 in. pr.
(GS/4 PK, OF 14, p. 687rf89).1434 in. buvo Svitrigailos marsalas ir Briansko senitinas (edel Nemyra, unser marschalk und hauptman von Bransk) (GS{A PK, OBA 6799.
6802).


Ну и некоторые имения Волчка, Немиры и Олизара Федька. И лист обмена Ильиничем имения Студянка в Кременецком повете на Чернавчицы в Берестейском Немиры Волчкевича и его сыновей Олизара и Немирки. Год неизвестен, но, судя по упоминающемуся Мелешко, отца Ивашки Мелешковича, это 1450-1460е годы.
Отметила Шилы, которые могли дать придомок Шиловичи Олизару. Очевидно, что имя Олизар и Немир в этом роду повторяется регулярно, если судить по документам конца 15-16 веков.

Сугайло вероятно среди 30 жемайтскиx бояр:

[q]

26 мая 1390 года в Кёнигсбергский замок прибыла делегация знатных жемайтов в составе 30-ти человек, которые представляли семь Жемайтских земель: Медники, Кальтенен, Кнетов, Кроже, Видукельн, Росиен и Эйрагола. Они были уполномочены от имени всеобщего собрания Жемайтии заключить с Орденом военный и торговый союз.

В Кёнигсбёрге было написано два документа. Один – со стороны жемайтов, второй – со стороны Тевтонского ордена, который представлял великий маршал Энгельхард Рабе.

В первом акте декларировалось право свободной торговли купцов из Жемайтии в трёх городах на территории Ордена, а торговцев из Пруссии - в Жемайтии, оговаривался порядок рассмотрения споров между жемайтами и жителями Пруссии, жемайты брали на себя обязательства соблюдать и поддерживать правопорядок во время пребывания в землях Тевтонского ордена и при необходимости приходить на помощь крестоносцам и Князю Витовту, которого признавали своим королём.

В ответном акте Энгельсхард Рабе подтверждал условия заключённого с жемайтами договора.[2]

Текст договора
Первый документ Кёнигсбергского договора, написанный от имени представителей Жемайтии, имел следующее содержание:

«Пускай все знают, что нижеперечисленное собрание земли Жемайтской, а именно: Майсебут, Дирстел, Рукунде сын Явши, проживающие в земле Медники; Сквайбут, Эймундт, Тилен, Давкс, Рагель, Скутц, поселившиеся в земле Кальтенен; Зильпе, Пампли из земли Кнетов; Эйнур, его брат Эйвильдт, Виде, Гетц, Эйбут, Рамавит из земли Кроже; Бирмундт, Сугайло, Гелвен, Швитен из земли Видукельн; Завден, Клаусегайло, Хостейко из земли Росиен; Сунде, Вилавде, Эрим, Гинайт, Йодеке, Драмуте из земли Эйрагола; с великим маршалом и господами из Пруссии заключили следующий договор от имени всех земель Жемайтии: Обязуемся помогать королю Витовту и Великому маршалу и господам прусским [в борьбе] против всех их врагов. Люди из Пруссии по условиям мира могут свободно приезжать в Жемайтию и торговать там. Нам же позволено свободно торговать в Георгиенбурге, Рагнете и Мемеле. Если же по дороге заедем в какой-либо замок, то как мы местных жителей обижать не будем, так и они нам вреда не причинят. Если кто-нибудь из врагов нападет на них, то мы придем к ним на помощь. Они же в подобном случае помогут нашим жемайтам. В случае же недоразумений, драк, краж, ссор, между ними и нами судить их будет великий маршал из земли прусской с четырьмя дворянами, которые управляют землями, где это случилось, и, соответственно, также поступать будет Витовт с четырьмя нобилями из земель Жемайтии. Обе стороны будут высказываться в свою защиту и доказывать свою правоту, и никому не позволено будет быть схваченным без права высказаться [в свою защиту]. Так наше собрание постановило предписать и твердо того придерживаться. И сверх к написанному, поскольку нами правит наш король Витовт, просим, чтобы господина печатью сие было скреплено, поскольку мы своей собственной печати не имеем. Дано в замке Кёнигсберг в год нашего Господа [тысяча] триста и девяностый в четверг после Троицы».[3]

[/q]