Илиничи в Литовской метрике. РГАДА. Фонд 389.

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

[q]
Бернович Серваций Михайлович (Bernowicz Serwacy)

Член ложи «Северный факел» (Минск), 2-й сторож в 1818, масон 4-й ст. в 1820 г. Председатель межевого апелляционного минского суда. Владелец имения Гожув.

Отец: обозный новогрудской знати, судья земский новогрудский (1787), активный деятель Четырёхлетнего сейма, позже маршал знати Слуцкого уезда, владелец поместья Староселье. Мать: К. Валович. Жена: А. Обухович. Сыновья: Владислав, женат на М. Зубко, Мечислав, женат на В. Шемеш.
[/q]

Из других источников жена Владислава Бернович - Михалина Илинич :

То есть это линия Илиничей-Зубков. Любопытно взглянуть на их родословную. Но, судя по тому, что их имение Зубки, около Клецка, ведут они свою родословную от Андрея Илинича, боярина княжны Слуцкой, который в 1509 г. был женат на сестре кн. Глинских и которому досталось их имение под Клецком.
1765 г. - Илинич Зубко Людвик, скарбник мозырский.

В списке крупнейших землевладельцев Слуцкого уезда, 1900 г:

[q]
Бернович Серваций Михайлович Дворянин, католик имение Рымоши Клецкий

Бернович Михалина Ивановна Дворянка, католичка имение Зубки, село Кунцевщина, ветряная мельница, имение Начь, корчма-12р. Клецкий
[/q]

https://slutsk24.by/2015/03/27...-1900-g-g/
И то самое пожалованное в 1509 г. имени

[q]
Имения и их владельцы Новогрудского воеводства в XVIII столетии
Владение Год Владелец Источник
Горки 1733 Кондратович Ф. 1730, д. 11, л. 687
Зараковцы 1733 Кондратович Казимир Ф. 1730, д. 11, л. 703
Курляндия 1733 Кондратович Крыштоф Ф. 1730, д. 11, л. 691
Леоновщина 1733 Хелховский Мартин, Кондратович Казимир Ф. 1730, д. 11, л. 692
Павловичи 1748 Кондратович Петр Ф. 1730, д.24, л. 778
Смоличи 1733 Вольский, Кондратович Казимир Ф. 1730, д. 11, л. 703
Тетеровщина 1733 Кондратович Крыштоф Ф. 1730, д. 11, л. 683
Цепра 1733 Илинич Зубко Иосиф, Цекавый Габриэль, Кондратович Крыштоф, Мержеевский Станислав, Миладовский Михаил Ф. 1730, д. 11, л. 683е Цепра:
[/q]

https://forum.vgd.ru/396/88485/80.htm

Понятны теперь браки Илиничей и Кондратовичей - соседи. Однако, именно эта ветка, клецких Илиничей никак не пересекается с веткой Илиничей из Игуменского уезда. Так что чешник волковысский из Пухович, Боратичей, Якшичей, похоже, из нашей ветки

Интуиция подсказывает,что появление Илиничей в Пуховичах и других имениях Игуменского уезда в 1740х г.г. и последующие браки с соседями, связано с иезуитской миссией в Блони, основателем которой являлся сын мстиславского скарбника Адама Баки - Иосиф Бака, 1707 г.р.

И в этом случае Казимир Илинич из Пухович (рядом с Блонью) это сын Хариссимуса Кароля Илинича и племянник Яна Илинича, тоже иезуитов (и внук Базилия). Видимо, они и были в числе тех 4-5 миссионеров Блони вместе с Бака. И брат Казимира - Ежи - это муж Терезы Глушинской.

Про связь Илиничи-Шемешы-Бака из окрестностей Блони позже

- попались любопытные детали.

В деле, упомянутом выше с участием Терезы Глушинской и др. фигурирует Гонората Корсаковна Людвига Иличова. Она была настоятельницей бенидектинского женского монастыря в Минске. Не понимаю, что означает тут Людвига Иличова. По мужу? Но могла ли она быть замужем до принятия пострига?

Dyskusja:Kościół św. Wojciecha i klasztor Benedyktynek w Mińsku
Ksienie i inne przełożone benedyktyńskie w Mińsku
1631-1632 – starsza s. ELŻBIETA Woynianka (OSB)
1632-1642 – starsza s. CECYLIA Protasewiczówna (OSB)
1639-1640 – starsza s. MARIANNA Pilherówna (OSB)
1641-1642 – starsza s. CECYLIA Protasewiczówna (OSB)
1642-1657 – ksieni s. MARIANNA Pilherówna (OSB)
1657-1675 – starsza s. SCHOLASTYKA Żyżemska (OSB)
1675-1678 – starsza s. PLACYDA Stetkiewiczówna (OSB)
1678-1682 – starsza s. EUFEMIA Zienkowiczówna (OSB)
1682-1704 – ksieni s. SCHOLASTYKA Świrska (OSB)
Ok. 1705 – ksienią s. FRANCISZKA Wańkowicz (OSB)
1712-1714 – ksieni s. ZOFIA Okuliczówna (OSB)
1731-1754 – ksieni s. FRANCISZKA Wańkowiczówna (OSB)
1754-1793 – ksieni HONORATA Korsakówna (OSB)

Во всяком случае, если настоятельницей она стала (кстати, сменив Франческу Ванькович) в 1754 году, то по возрасту она из поколения Терезы Глушинской (1720 г.р.), жены Ежи Илинича. Значит, могла быть его сестрой?

В 1716 г. Кароль (Хариссимус) Илинич уже в иезуитском ордене. Иосиф Бака вступил в орден в 1723 г.
Соответственно, поскольку у него было по крайней мере двое сыновей, они - до 1714-1715 г.г. рождения.
Его отец Базилий умер в 1695-1697 году.

Об Иосифе Бака:

[q]
Baka musiał być osobowością bardzo ekspresyjną i stąd dobrze pamiętaną. Jedna z galerii w krużgankach wileńskiej Akademii zwana była nawet jego imieniem. Postać poety pojawia się też w kwiecistych wspomnieniach Ewy Felińskiej. W młodości nasłuchała się o nim od pani sędziny Apolonii Szemeszowej, którą za młodu odwiedzała we dworze w Pućkowie. Ksiądz Baka należał do postaci znanych starej sędzinie z młodości.
[/q]

Бака бывал в доме Аполонии Илинич Шемеш в Путьках (Пуцках). Рядом Якшицы Илиничей.
Ева Фелинская это теща Адама Шемеша. Она 1793 года рождения. Так вот, она в юности, бывая в гостях у Шемешей в Пуцьках, слышала от Аполинарии рассказы о Баке.

Поскольку в 18 лет Ева вышла замуж и уехала в Волынь, то было это около 1810 г. А Бака умер в 1780 г., а в Блони миссионерствовал с 1740 до 1768 г.г., потом жил в Вильнюсе.
А если учесть, что жили Вендорффы (девичья фамилия Евы) южнее Клецка, то есть в 200 км от Пуцьков, то только родственные связи объясняют эти визиты.

Итак, рассказ от лица Аполины Илинич в воспоминаниях Евы Фелинской:

[q]
A ksiądz Baka to taki rozumny człowiek, że na świecie drugiego takiego nie było. U niego wiersze sypały się jak z rękawa. Gębę otworzy o czémkolwiek to i wiersz zaraz. Bywało mój nieboszczyk ojciec jak tylko list przyjdzie; zaraz po kapelana: „odpisz księżuniu”, a ksiądz jak siądzie i odpisze to zaraz i wiersze, o czemkolwiek, choćby o kapuście, a takie składne, że choć do książki.
Raz nieboszczyk Wańkowicz, kiedy już po zaręczynach z moją siostrą, że to była wielka powódź a kontrakta, sam nie przyjechał, ale przysłał posłańca z listem i z afektami. Bieda! Kto odpisze? A tu ks. Baka pojechał do konwentu odprawiać rekolekcyi. Mój nieboszczyk ojciec w głowę się skrobie, a posłaniec czeka dzień jeden i drugi. Aż tu: tururu…ru… Kto taki? Ks. kapelan. Mój ojciec w dłonie sklasnął, potém przeżegnał się. „Niech Bogu będą dzięki! Prosić zaraz ks. kapelana”… „Moja Imość”, powiedział do swojej żony, „dobądź no Aspani ze swojéj apteczki flaszkę ze starką i pierników, czy tam jakiegoś konfektu, bo to dzień postny, aby się posilił nasz kapelan, bo zaraz go do pracy zasadzimy.”
Kapelan w próg, a mój ojciec do niego: „Księżuniu posil się, a potém pisz. Ot list; dwa dni czekamy, a nie ma głowy odpisać, bo to człowiek nie do pióra, to ciężka pańszczyzna”. Ks. Baka niby to nie słucha, tylko „Niech będzie pochwalony Jezus Chrystus!”, ale tymczasem zirk na butelkę i pierniczki. „Księżuniu nie trać czasu” mówi ojciec, „Żono! Proś księdza na wódeczkę, bo posłaniec dwa dni czeka.”
Matka z butelką do księdza, nalała kieliszek, ksiądz łyknął, po żołądku się pogłaskał. „Doskonała starka”, powiedział, „dawno się z nią nie widziałem” – „No to jeszcze jeden kieliszek dla odnowienia znajomości” powiedziała moja matka i nalała powtórnie. „Za zdrowie mojéj dobrodziki” powiedział ks. Baka i wychylił duszkiem. „Bóg Trójcę lubi”, odezwał się mój ojciec, „omne trinum perfectum”. Żono! Nalej trzeci. Matka nalała, a kapelan na to: „Odmówić rozkazom mego dobrodzieja nie mogę: jestem jego sługa” i trzeci wypił kieliszek, a wszystko zakąsywał to tém, to owém i ksiądz poczerwieniał jak burak.
Myślimy sobie: „ot z listu pewnie już nic nie będzie: coś księdzu oczy nadzwyczajnie błyszczą, trzeba było schować butelkę na potém”. Jednak, po przekąsce ks. kapelan, nałożywszy na nos okulary, list przeczytał, a przeczytawszy wziął papier, usiadł do stolika i zaraz zaczął pisać: „Przez brody | I wody. | Dziękuję za nieutopioną pamięć asana dobrodzieja” itd. i cały list przeplatany wierszami, tak że aż słuchać było miło. Oj, to był człowiek ten ksiądz Baka! Gdyby żył dotąd nieboszczyk, zapędziłby w kozi róg tych wszystkich młodzików dzisiejszych.
[/q]

https://pch24.pl/slawa-i-niepo...edzu-bace/

[q]
Отец Бака настолько разумный человек, что другого такого человека в мире не было. Вирши у него сыпались, как из рукава. Только рот откроет, и вирша готова. Бывало, мой покойный отец, как только получит письмо; сразу за капелланом: «отпиши, батюшка», и священник сядет и сразу напишет, и стихи про что угодно, хоть про капусту, да и такие сложные, что хоть в книгу.
Однажды покойный Ванькович после помолвки с моей сестрой, так как было большое наводнение, сам не приехал, а послал гонца с письмом и аффектами. Беда! Кто отпишет? А тут еще о. Бака отправился в монастырь на реколлекцию. Мой покойный отец чешет голову, а посыльный ждет день, ждет два. И тут: туруру… ру… Кто такой? О. капеллан! Отец хлопнул в ладоши и перекрестился. «Слава Богу! Просите о. капеллана! "..." Дорогая моя, - сказал он своей жене, - возьми бутылку старки и имбирных пряников из своей аптечки и какие-нибудь конфекты, потому что у нашего капеллана постный день, а после обеда мы его немедленно за работу посадим".
Капеллан на порог, а мой отец ему: «Князь, ешь, а потом пиши. Вот письмо; Мы ждем два дня, а головы нет, чтобы ответить, потому если человек не писатель, то ему это как панщина». А о. Бака его не слушает, только «Хвала Иисусу Христу!», А тем временем зырк на бутылку и имбирный пряник. «Князюшка, не трать время зря, - говорит отец. - Жена! Предложи священнику водки, потому что посыльный уже два дня ждет ».
Мать с бутылкой наполнила стакан, священник проглотил и погладил живот. «Великолепная старка - сказал он, - давно такую не пробовал». "Ну, тогда еще стопку за дружбу" - сказала моя мать. «За здоровье моего благодетеля», - сказал о. Бака и выпил вторую стопку. «Бог любит Троицу, - сказал мой отец, - omne trinum perfectum». Жена! Наливай третью. Мать налила, а капеллан на это: «Я не могу отказаться от приказа моего благодетеля: я его слуга», и выпил третий стакан, захихикал и покраснел как бурак.

Тут мы все подумали про себя: «письма, наверное, не будет: глаза священника странно светятся, надо было спрятать бутылку на потом». Однако после перекуса о. капеллан, надев очки, прочитал письмо и, прочитав его, взял лист, сел за стол и сразу начал писать: «Сквозь бороды | И вода. | Спасибо за скучное воспоминание об асане-бенефакторе »и т. Д. И так все письмо с вкраплениями стихов, чтобы было приятно слушать. О, это был человек, отец Бака! Если бы умерший жил так долго, он бы в бараний рог скрутил нынешнюю молодежь.
[/q]

Вот такой текст! Из него многое проясняется и про Илиничей. Во-первых, ясно, что упоминавшиеся в деле выше жены Шемеша и Ваньковича - родные сестры, Аполина - младшая. Во-вторых, их мать была жива на 1810 г,, а отец уже умер к тому времени. Замуж они вышли между 1756 и 1768 г.г., то есть родились около 1740 г. или чуть позже.
О. Бака, хотя и шутливой форме, но называет Илинича благодетелем. Явно, не из-за чарки водки.
Кстати, первое издание стихов о. Бака осуществил Сырокомля....

Нашла воспоминания Евы Фелинской. И благодаря им теперь происхождение Адама Шемеша стало понятно.
Отец его - Казимир Шемеш. В тексте подробно описано, как он был выбран в качестве жениха Евы Вендорфф (девичья фамилия Евы Фелинской Вендорфф). У Ведорфов было имение в Игуменском уезде и его приобретение как-то связано с отцом Казимира Шемеша. А матерью Казимира была Аполина Илинич. Соответственно, они дедушка и бабушка Адама Шемеша, которым принадлежали Боратичи, где и родился Адам.
Брату Казимира Хиларию принадлежали Пуцьки.
Однако, в воспоминаниях об этом сватовстве Казимира есть большой кусок об Илиничах от лица пана Ксаверия Обуховича, называющего родителей Казимира своей родней. Из этого отрывка становится ясно, что Илинич был знатным и богатым паном, владевшим многими имениями. Сыновей у него не было, а дочерей было семь. Были они завидными невестами для местных шляхтичей. Перечисляет фамилии, с которыми через браки породнились. Однако, попав под влияния своего духовника Бака, Илинич, принадлежавший к иезуитскому ордену, отписал все имения иезуитам, оставив дочерям по тысяче злотых.
И, собственно, теперь очевидно. что вывод Илиничей-Зубков по Минской губернии не имеет отношения к этому Илиничу.

В продолжении этого отрывка из дневника - подробное описание подготовки к свадьбе Евы, будущей матери Адама Шемеша - где и какие ткани закупались, в том числе, в Варшаве, какие платья шились. Заметки о тогдашней моде. Приданое. И описание самой свадьбы, включая гостей и танцы, зарисовки некоторых сцен на балу. Жаль, что понимать этот текст мне очень сложно

Один из Казимиров Илиничей (их трое) был в 1762 г. плебаном (ксендзом) Вородьковским. Дело:

[q]
Dekret kontumacyjny w sprawie pomiędzy Hołowszczycami a plebanem krzyczewskim i innymi, 29 X 1762
[/q]

http://repcyfr.pl/dlibra/doccontent?id=2030&dirids=1
К Вородькову в 1745 г. имел отношение сын скарбника Самуила Илинича Леон Илинич (на тот момент тоже скарбник мстиславский).

И, скорее всего, именно его брат Казимир, который не замечен ни в каких урядах, и был этим плебаном.

C 1718 г. Антоний Илинич сын Базилия был старостой хославичским. Как понимаю, староство это - по линии его жены Эльжбеты Козелл-Поклевской, которой оно перешло по смерти ее первого мужа Цехановецкого.
После смерти Эльжбеты около 1730 г. за староство разгорелась борьба между ее сыновьями Цехановецкими. Правда, из документа ниже, если я правильно понимаю, хославичское старостово (часть его?) отшло к Завишам. По ходатайству Марцибелы из Огинских Завиши (за Антония Цехановецкого) формально именно Завиши владели староством (или его частью?), так что Антонию Цехановецкому пришлось в результате его выкупать по частям. Предъявил он и иск отчиму Антонию Илиничу.
Марцибелла из Огинских, по-видимому, состояла в родственной связи с Эльжбетой Козиелл-Поклевской или с Цехановецкими.
А тут сам текст из ЛМ:

Не могу точно понять смысл записи в ЛМ, но, похоже, что Базилий Константин Илинич умер в 1712 -1713 г.г., хотя у Анищенко есть ссылка на его тестамент от 1693 г.