Занимательные истории Ивана Сивопляса

ИСТОРИЯ 33-я. «БЕЛЫЙ» ГЕНАРАЛ, «КРАСНЫЙ ПАРТИЗАН»…

"Ульяновск. Старое городское кладбище. В глубине его затерялся ржавый металлический крест, среди множества таких же, скромная табличка: «Постовский Владимир Иванович. Умер 24 ноября 1957 года». Под крестом этим покоится настоящий «белый» казачий генерал, человек, стоявший у истоков добровольческого Белого движения, знаменитый командир Сальского отряда, когда-то наводивший ужас на «краснопузых» своей свирепостью и отчаянной смелостью.
33-х лет, весной 1919 года, боевой полковник получил чин генерал-майора. Особенно прославил имя генерала В.И. Постовского дерзкий рейд Мамантова по «красным» тылам в июле-августе 1919 года. И в ноябре того же года генерала Постовского впервые «похоронили». По фронтам разнесся слух, что лихой начальник зарублен буденовцами в роковом для «белых» бою под Касторной. «Красные» не скрывали радости. Слух о смерти генерала оказались сильно преувеличенным. Он был жив - здоров и даже не ранен. Но Гражданская война для генерала действительно закончилась: из-за грызни и разлада, сотрясавших ряды «белых». Плюнув на все, в апреле 1920 года Владимир Иванович с семейством покинул Россию.
В эмиграции В.И. Постовский обосновался в Париже. Чета Постовских неплохо обустроилась в новой жизни: деньги, жилище, быт, но «белый» генерал невероятно тяжело переживал разлуку с Родиной. Особенно приперло, когда фашисты навалились на Советский Союз. Бывший белогвардеец искренне переживал за неудачи Красной Армии и радовался ее победам. После войны, на патриотическом подъеме, Владимир Иванович принял советское гражданство и стал призывать других таких же «русских французов» к возвращению в СССР. В 1947 году экс-генерал ступил на родную землю.
Желанная родина встретила реэмигранта не особенно ласково. Жить в столицах и крупных городах категорически запретили. Для поселения В.И. Постовский выбрал Ульяновск, бывший Симбирск, где ему довелось служить в молодости. Обещанной государством квартиры не дали, и семья генерала, он сам и жена Мария Васильевна, сняли комнату в частном каменном доме по улице Минаева.
Зато жилище Постовских оказалось обставлено с настоящим парижским шиком, особенно поражавшим в несытые послевоенные времена: из Франции удалось привезти «мебель, всю кухонную утварь, занавески, ковры. Их комната вскоре прославилась на весь город... На стене в их комнате висели казацкая нагайка и кубанка; жена, изящная, красивая женщина, умела из любой пестрой тряпки скрутить прелестный тюрбан. Эта пара всем в Ульяновске нравилась, и у них довольно быстро появились местные знакомые, даже «на верхах», - писывала современница быт замечательного семейства.
Владимир Иванович довольно охотно вспоминал Гражданскую войну, особенно своего любимого начальника Антона Ивановича Деникина: как за глаза называли того «Царем Антоном», как избегал главнокомандующий разговоров о «политике», подчеркивая, что он только солдат, «а про политику пусть другие думают». За подобные ли разговоры или за нескрываемые символы «белогвардейщины», плеть и папаху, но в августе 1951 года, В.И. Постовского упрятали за решетку, и он провел в заключении долгих десять месяцев.
На скудную пенсию чете Постовских жилось непросто. Мария Васильевна шила на дому платья дамам из ульяновской интеллигенции и давала уроки французского. А бывший «белый» генерал устроился учетчиком в инвалидную артель, еще с тем названием – «Красный партизан». Что замечательно, артель, основанная в середине 1930-х годов, устраивалась специально для трудоустройства отставных участников Гражданской войны. Но едва ли кто из них и помыслить мог, что в одном «строю» с ними будет трудиться ярый классовый враг!
Отставные «красные партизаны» с сомнением поглядывали на «белоказака», такого же невысокого, худощавого седого старичка, с военной выправкой. Однако работал Владимир Иванович исправно и трудами заслужил уважение коллектива. Ежедневно пешком шагал он на службу, на улицу Федерации, и очень уставал – у генерала болело сердце.
Сердечная хворь и свела 71-летнего Владимира Ивановича в могилу. Белый полководец тихо скончался на казенной койке в областной больнице. Ульяновск и стал последним пристанищем для одесского уроженца, казачьего генерала, эмигранта, скромного учетчика швейной артели с таким боевым названием…
«Я хочу лежать в родной земле», - объяснял он главную причину, по которой вернулся в неуютный СССР".