5. Я вам не скажу за ВСЮ Одессу, но...

Вот и еще один мой добрый друг, сыгравший огромную роль в "успехе предприятия" - Yugo_69


А я с новым кусочком ))

Итак, список подарков открыли две наводки от Бориса и Джулии:
- дело из РГИА,
- фрагмент, найденный через Гугл-книги.


В РГИА, архиве, который сейчас я нежно люблю за богатства в его недрах и – отдельно – за чудесных людей, работающих в этом учреждении, как оказалось, было не одно, а целых ДВА дела, связанных со Схино.
(время покажет, что дел в Архиве гораздо больше, только вот поисковая система далеко не всё учитывает… имейте это в виду, когда будете искать «своих»)

Оба дела хранились в фонде 1284 «Департамент общих дел МВД» и оба имели отношение к смене подданства: греческие подданные Схино О. и Схина К., видимо, решили его сменить. Ну, мои-не мои, но информацию о них я должна получить! Накатала письмо в РГИА с просьбой предоставить копии страниц или выписки, попутно тихонько удивляясь тому, как много Схино/Схина ускользнуло от моего внимания…
Забегая вперед, скажу, что запрос остался без ответа, и я до сих пор не понимаю почему – он был оформлен по всем правилам.



В ожидании скорого ответа (ха!) изучала зацепку номер два: фрагмент, полученный через Гугл-книги и «выдранный» из журнала «Русское богатство» за 1901 год.

Вот он:

Меня поражает, как много Вы смогли найти в те годы, практически не обращаясь к архивным документам - по адрес-календарям, книгам из сети и прочей интернет-информации!
С бесфамильными крестьянами такой бы "номер" не прошел...

Ну-с, продолжу…

Совершенно не помню и сейчас даже не понимаю КАК, но на фоне того сумасшедшего восторга мозга, взбесившегося от захвативших его идей, я умудрилась послать несколько запросов в официальные инстанции. Ну, прежде чем окончательно потеряться в мире гипотез и иллюзий.

Я разыскала в сети адрес ЗАГСа города Краснодара и написала «жалостивое» письмо с просьбой помочь со сведениями о родственницах. Тогда еще я не знала, что ЗАГСы – это одна из самых бюрократизированных структур, что есть четкий протокол действий для получения сведений, включающий строго регламентированную цепочку подтверждения родства; что даже если в ЗАГСе того же Краснодара весь коллектив рыдал в голос и пользовал литры нашатыря от моего письма, «вершить судьбу» должны были сотрудники районного ЗАГСа Москвы – места моего проживания и регистрации… Прикинув (после допроса мамы) весьма приблизительно годы смерти сестер моей прабабушки – Варвары, Антонины и Зои, – приняв за аксиому собственные гипотезы в отношении замужних фамилий двух последних персон, я запросила информацию из справок о смерти:
- Схино Варвара Васильевна, умерла в 1948-1952 гг.
- Капельгородская Зоя Васильевна, умерла в 1872-1980 гг.
- Карягина или Корягина Антонина Васильевна, умерла в 1965-1966 гг.


Следующим был запрос (снова жалостивый) в архив Самарской области по поводу Антона Васильевича Схино, 1890 г.р., работавшего начальником агентно-технического узла управления связи в Самаре в конце 1930-х гг. и арестованного на этом посту. Просила поискать хоть какие-то сведения в фонде Куйбышевского управления связи, особо не рассчитывая на результат.

Последним, вообще без надежды, был запрос в ФСБ: дело арестованного Антона Схино. Хоть полстрочки из дела. Я предполагала, что эта контора лично заявится ко мне домой за доказательствами родства (коих, естественно, я предоставить не могла даже под угрозой пыток и расстрела), поэтому текст бумажного письма буквально вопил о моем отчаянии, а сам лист был залит слезами, кровью и потом страха от воображаемых последствий…

***

Всё, теперь можно и теряться.

***

… как, как, КАК такое возможно?! Что за косплей «Дудочки и кувшинчика» возник в моей жизни? Кто такой великий и могучий «подудел» настолько мощно, что вы, господа хорошие, повылазили из-под неведомых кустов? И в какую, скажите на милость, емкость я смогу собрать вас ОДНОВРЕМЕННО?..

Что же, что же получается… В Херсонской губернии проживала довольно большая семья Схина во главе с Одиссеем (кстати – вот нормальное, отличное даже, супергреческое имя, не придерешься!..). И было у него восемь дочерей… И, как минимум, одна из них жила в Ананьеве… А по соседству Елизавета Константиновна Схино, мэй би урожденная Саморупо, владела половиной имения… А чуть дальше, в Одессе, где жили всякие другие Саморупо, обреталась Поликсения Схина… А в начале века в Ананьеве работала спустя рукава фельдшерица Схино, в которой я «угадываю» фигуру нашей Варвары…

А представитель какой-то другой ветви, Василий, жил на Кубани. И у него было четыре дочери и сын Антон, 1890 г.р., у которого, судя по всему, в 1917 году родился сын Николай, оказавшийся в Питере. А три дочери после войны проживали в Краснодаре…

А еще один Одиссей (все-таки Схино или Схина питали особую страсть к определенным именам, прямо-таки болезненную) в 1920 году жил по соседству с Архангельском. И два его сына с именами Николай и Владимир погибли в войну, причем один из них был призван на службу из Краснодара…

А в Петербурге в 1900-х гг. микробиолог и ботаник Борис Исаченко воспылал грешной любовью к замужней даме, баронессе Елизавете Васильевне (вот и тут реально мистика) Схина-фон Петц…

А… в Киеве пока дядьки не нашлось, но бузина расползлась по всему огороду…

… Мог ли мой Василий быть братом Одиссея, который жил в Херсонской губернии с кучей дочерей? А Одиссей из Исакогорки… ммм? Понятия не имею… Еще одним братом? Ну-ка, вспомним мой прикол начального этапа: два брата Василия в одной чеканутой семье, почему бы там не быть и двум Одиссеям? Хотя приблизительные подсчеты показывают слишком большую разницу в летах между такими «братьями»… А Елизавета Константиновна будет… боже, этот «коктейль» не смешивается… женой Одиссея с кучей дочерей? Нет, женой я уже назначила Поликсению из Одессы… Или она – дочь? Или жена Василия? А та Елизавета, что из Петербурга – всех их общая сестра?? Или бывшая жена… ну, скажем, Одиссея из Архангельска?
(нет, серьезно: что там за мания с именами была? Или – фобия?)

Или же Одиссей вообще был в единственном экземпляре, просто лихо перемещался по регионам и активно делал детей, причем даже в 80-летнем возрасте... А писатель Астахов не упомянул Николая и Владимира, поскольку те погибли в ВОВ... Или это был второй (третий, пятый…) брак Одиссея из Херсонской губернии, в котором – ура! – получились мальчики… И вообще все упомянутые женщины побывали в статусе жены Одиссея Схина, и, дай бог, не одновременно...

Мозг, пощади.

***

В подобном бреду я провела не один день; возможно, не один десяток дней. Самое разумное, что я вынесла, это необходимость как-то разыскать контакты писателя Астахова.

До мега-прорыва оставалось несколько дней. Ну, конечно, я об этом не знала и тихо-мирно собирала жатву.

Во-первых, пришел ответ от Краснодарского архива – ничего об Антоне Схино, фонд училища в Краснодарском архиве сохранился фрагментарно, архив не занимается генеалогическими поисками (это у них стандартная приписка, на которую долгое время я не обращала внимания, считая, что письменная «жалостивость», в коей я хорошо поднаторела, пробьет любой заслон).

Во-вторых, на форуме «Вольной станицы» некий мил человек выложил еще один кусочек биографии Антона Схино:

После капитуляции Кубанской армии 1-2 мая 1920 г. в Адлере, сдавшиеся офицеры и нижние чины сначала содержались в концлагере в Дубинке – на окраине Екатеринодара.
Затем 77 офицеров были выделены из лагеря и отправлены в Ростов в штаб Северо-Кавказского военного округа, для назначения на командные должности в Красной армии на Польский фронт. Полковник Ф.И. Елисеев описал данные события в своих мемуарах и привел список этих 77-ми офицеров, все это опубликовано под ред. П.Н. Стрелянова (К) в книге «Лабинцы. Побег из красной России»:
«Офицеры учебного пластунского батальона и конных полков:
…
47. Схино, войсковой старшина; милый человек, умный, рассудительный…».


Как оказалось, карапуля с лагерями (с форума КГ) тоже была взята из этой книги.

… Так Антон или не Антон?..


В-третьих, я таки добралась до Ленинской библиотеки и сделала выписку из журнала «Русское богатство» за 1901 год. Полнотекстовая выписка затерялась где-то в моих бумажках (и мне лениво ее сейчас искать), так что я выложу то, что оказалось в компе, потому как чтиво довольно любопытное. Выписка касалась ананьевского земского врача Виктора Алексеевича Гиндина (в тексте это «он»):

Черезъ несколько дней онъ уволилъ фельдшера Вукова, а затемъ заявилъ управе отъ имени фельдшерицы Схино, прослужившей въ уезде 24 года, что она также не желаетъ продолжать службу. Когда усомнившаяся управа запросила Схино, то оказалось, что последняя и не думала объ увольнении. Это не помешало г. Гиндину объявить ей, что она «можетъ убираться, куда ей угодно».
Жизнь другихъ фельдшеровъ и фельдшерицъ онъ сумелъ обратить въ каторгу, заставляя ихъ безъ толку работать чуть не круглые сутки и ежеминутно осыпая ихъ руганью и оскорблениями.
«Достаточно самаго ничтожнаго повода, — говорить нашъ корреспондентъ, — чтобы онъ разразился самымъ дикимъ крикомъ, съ топаньемъ ногъ, съ пеной у рта. Эти выходки продолжались ежедневно, даже по нескольку разъ на день и съ поводами, и безъ всякихъ поводовъ... Однажды, во время наложения повязки больному, г. Гиндинъ, по обыкновению, разсвирепелъ и бросилъ въ лицо фельдшера фунтовымъ сверткомъ ваты... Другой разъ, во время операции, своею грубостью довелъ фельдшерицу до истерики...
Своимъ крикомъ, своимъ грубымъ поведениемъ, Гиндинъ до того запугалъ весь служащий персоналъ, что жалко было на нихъ смотреть».
Запуганы были не только фельдшера, но и прислуга и больные. По части допекания служащихъ г. Гиндинъ проявлялъ подчасъ изумительную изобретательность. Такъ, чтобы доканать прислугу, онъ сбавилъ ей жалованье съ 8 руб. на 6 и заставилъ работать въ Пасхальную ночь... Подчиненнымъ г. Гиндина стало, наконецъ, не въ моготу. Прислуга взбунтовалась, а фельдшера и фельдшерицы подали коллективную жалобу въ управу. Жалобщики были уволены. Управа совместно съ врачами увлеклась Гиндинскимъ планомъ дисциплинирования фельдшерскаго персонала и распространила его на весь уездъ. Въ результате, къ семи уже уволеннымъ лицамъ присоединились еще 5 фельдшерицъ и 10 фельдшеровъ. Некоторые изъ нихъ прослужили более десяти летъ въ ананьевскомъ земстве. Все они, что называется, гроша за душой не имеютъ, а между темъ ушли... Ушли въ пространство... Ясно, — говоритъ корреспондентъ, — что нужна была особой ...удушливости атмосфера, если люди решились бежать при такихъ условияхъ...

Вот же ж козлина… Но главное здесь то, что раньше казалось невероятным: при всей редкости фамилии в начале ХХ века в Империи действительно проживали ДВЕ фельдшерицы Схино. То есть в Ананьеве служила НЕ Варвара. Мозг тут же выдал гипотезу о непременном родстве Варвары с дамой из Ананьева – мол, Варвара вдохновлялась именно примером родственницы, а может, и помогала ей в работе, потому и выбрала тут же профессию, – сам над этой гипотезой поржал, однако не отбросил, а положил на полку «А вдруг».

Также из журнала я узнала, что «ананьевская» Схино ходатайствовала о повышении пенсии. Через несколько дней в виртуальной библиотеке нашла большую коллекцию постановлений Земского собрания, где обнаружила ФИО фельдшерицы и возликовала: ее звали Екатерина Одисеевна Схино, к 1903 году ее стаж в земстве составлял 25 лет. Я самонадеянно и лихо связала ее с Одиссеем из книги Евгения Астахова, записав одной из восьми дочерей, отмахиваясь от мысли о двух Одиссеях в одной местности по аналогии с двумя фельдшерицами…

Мое же «А вдруг» начало превращаться в «очень даже мэй би»: Екатерина вполне могла быть какой-то родственницей Варвары. Ненуаче – на фоне того бреда, что гнездится в голове, это вообще казалось светлейшей идеей…



***
В-четвертых, внезапно – с этой конторой, наверное, иначе не бывает – пришел ответ от ФСБ. Хорошие там ребята, зря я так, надо распотрошить «тревожный» чемоданчик и порвать завещание… Нет, правда: я не понимаю, на каком основании мне прислали документы, но по сей день безмерно благодарна сотрудникам ведомства.

Итак, я получила копии двух анкет – Антона Васильевича Схино и его жены, Софьи Николаевны. На трех листочках. С замиранием сердца читала строку за строкой:

Лист № 8
Фамилия: Схино
Имя и отчество: Антон Васильевич
Дата рождения: 4 февраля 1890 года
Место рождения: станица Крымская Кубановской области (грамотеи, блин)
Местожительство: гор. Куйбышев Ленинградская улица дом 23 кв. 9 (ау, потомки соседей, отзовитесь!)
Профессия и специальность: _________
Место службы и должность или род занятий: начальник Линейно-технического узла Куйбышевского управления связи
Паспорт: (выдан 22 июля 1936 года в Пензе – опаньки)
Социальное происхождение: из крестьян, кубанских казаков (ноу комментс)
Социальное положение: служащий, кадровый офицер
а) до революции: служил в царской армии в чине офицера подполковника
б) после революции: служащий
Образование (общее и специальное): среднее, окончил бывшее реальное училище и в 1912 г. военное училище в Одессе (ОДЕССА, снова!!!)
Партийность: беспартийный
(национальность и гражданство, воинский учет, служба в белых и др. армиях – пропускаю, ничего нового)
Каким репрессиям подвергался при Соввласти: не подвергался
Состав семьи: жена Софья Николаевна 1896 г.р., домохозяйка, сын Николай Антонович 1917 г.р., учится в институте физкультуры гор. Ленинграда; сестра Варвара Васильевна Схино (!!!) акушерка гор. Краснодара

Арестован 19 июня 1937 г., содержится во внутренней тюрьме УНКВД.
Точка.


Сестра Варвара, акушерка города Краснодара…

Наш. Верю и не верю.


В анкете Софьи ничего особо примечательного не было, разве что происхождение: из семьи служителей религиозного культа, отец был священником и умер в 1919 году (сам или помогли? Священник все ж…). Ах да, еще то, что родилась она в Сухуми… Где и как они познакомились с Антоном? Ох, зачем я об этом подумала, открыв лазейку другим мыслям-вопросам, хлынувшим лавиной…
Антон учился в Одессе – почему именно там? В других городах заведений не нашлось? Где-то поближе к Екатеринодару? А уж не потому ли он учился в Одессе, что там жила родня? «Не подвергался другим репрессиям при Соввласти» - а как же лагерь на Дубинке? Или был еще какой-то Схино в Белой армии?.. Что Антон делал в Пензе и поможет ли мне знание, что он там делал, нужно ли копать в этом направлении? В родственниках указал только Варвару, а как же Зоя и Антонина, проживавшие с Варварой в одном городе?.. (последний вопрос прискакал в сопровождении очередной гипотезы, мол, Антон не хотел подвергать риску тех, кого мог ему не подвергать: сестер с другими, замужними фамилиями. Тогда как Варвару скрыть бы не удалось).

……………….

До мега-прорыва оставались считанные дни. А Гугл донес запоздавший новогодний подарок, правда, ценность его в тот момент я не осознала:

***

16 марта 2012 года в 15.25 я получила письмо от директора Греческого фонда культуры Софрониса Парадисопулоса, в котором он сообщал, что направляет в приложении «данные по фамилии Схино (Схинас, Схина, Скина), которые содержатся в электронной базе данных «Греки Одессы», созданной Греческим Фондом Культуры совместно с Государственным Архивом Одесской области». В приложении – документ Excel, который я незамедлительно открыла.

… Вот ничегошеньки не всколыхнулось в душе и мозг почему-то не взорвался фейерверками. Ну, и где моя хваленая интуиция?..
До меня и смысл-то дошел только после третьего беглого просмотра…


Моему взору предстала таблица с выписками из метрических книг Одесской Греческой церкви за разные годы: Схина, Скина, Схинас, а также Вучино (с уже знакомой побочной дочерью), Калафати и Митаки, у которых Схина/Скина были восприемниками или свидетелями. Всего 24 записи.


После тщательного изучения таблицы (это когда я ее перечитала вдоль и поперек раз пятьдесят, зависая над каждым именем) Схинасы были отброшены как «не мои»: данные об их семьи относились к началу ХХ века, а я уже успела понять, что линия с такой фамилией в столь поздний период не имеет отношения к Схино/Схина, которых искала я.

Из оставшихся записей я довольно быстро «сформировала» две или три «крепкие» семьи – их «несомненное» родство бросалось в глаза.

Метрики семьи № 1:
20 (25) апреля 1824 года родился Аристид, сын иностранного грека, родители – Скина Василий и Маргиора. Восприемник – одесский купец Григорий Маразли.
25 апреля родилась Аспасия, дочь иностранного грека, родители – Скина Василий и Мария. Восприемник – Скина Александр Димитри, иностранный боярин.
12 августа 1828 года умер Василий Скина, иностранный грек, в возрасте 50 лет, от чахотки.



Метрики семьи № 2 или семей №№ 2 и 3:
4 декабря (25 января) 1843 года родилась Александра, дочь канцеляриста, родители – Схина Улис Васильевич и Елисавета Константиновна (!). Восприемники: Самарупа Георгий Константинович, дворянин, служащий в сухопутной Одесской таможне; Врето Елена Георгиевна, дочь умершего коллежского советника.
Полгода спустя малышка умерла – 26 июля 1844 г. В метрической книге была записана как дочь дворянина.

29 июня (21 июля) 1845 года родилась Зои, дочь дворянина канцеляриста, родители – Схина Улис Васильевич и Елисавета Константиновна. Восприемники: Ираклиди Павел, одесский купец 1-й гильдии; Левиди Виктория, вдова, иностранка.

12 (14) сентября 1846 года родилась Хариклия, дочь дворянина, родители – Схина Улис Васильевич и Елисавета Константиновна. Восприемники: Ираклиди Георгий Павлович, греческоподданный; Калафати Урания Стефановна, дочь греческоподданного.

4 января (7 марта) 1848 года родилась Пелагея, дочь греческого дворянина, родители (ВНИМАНИЕ!) Схина Одисей Васильевич и Елизавета Константиновна. Восприемники: Самарупа Георгий, коллежский секретарь; Стифель Мария Пантелеевна, жена одесского 2-й гильдии купца Стифеля Симеона.

4 (7) мая 1849 года родился (АЛЯРМ! АЛЯРМ! ) Василий, сын греческого дворянина, родители Схина Одисей Васильевич и Елизавета Константиновна. Восприемники: Соколов Иван Григорьевич, управляющий Одесской таможней; Схина Елена, греческоподданная.

23 октября (5 ноября) 1850 года родилась Екатерина (еще один дабл алярм!), дочь греческоподданного, родители – Схина Одисей Васильевич и Елисавета Константиновна. Восприемники: Соколов Иван, коллежский советник; Стифель Мария, одесская купчиха, вдова.

6 (8) июня 1854 года родилась Виктория, дочь греческоподданного, родители – Схина Одисей Васильевич и Елисавета Константиновна. Восприемники: Самарупа Георгий Константинович, коллежский асессор; Калафати Урания Стефановна, дочь греческоподданного.


За кадром, но тоже важно:
А сама Урания Калафати родилась 9 (11) ноября 1834 года у иностранного грека Калафати Степана Сатаматиевича и его жены Зоитцы Васильевны. Восприемниками были Схина Одисей Васильевич, турецкоподданный; Схина Мария (??!!), вдова турецкоподданного.

И еще одна «сторонняя» запись:
16 мая (19 июня) 1851 года родился Василий, сын греческоподданного Митаки Евангелия Мануиловича и его жены Елены Васильевны. Восприемниками были Схина Одиссей, греческоподданный; Стифель Мария, купчиха, вдова.

Кроме того, 19 января 1849 года вдова турецкоподданного Мария Схина скончалась в возрасте 48 лет.

***

Устав от кучи мозаичных кусочков, которые никак не хотели складываться в единую картину (да что там картину – хотя бы мало-мальски вразумительный фрагмент 5х5 см!), я решила подогнать, притянуть, слепить, сварганить нечто опорное, некую базу, пусть она и будет напоминать работы Пикассо позднего периода… Моя «логика» основывалась на том, что в восприемниках и свидетелях зачастую (очень-очень часто) фигурировали родственники, так что всего-то надо найти совпадения фамилий и/или отчеств. Мне нужна была почва – зыбкая ли, болотистая ли, – за которую можно было бы зацепиться при утомительном плавании по волнам воображения, а уж потом я ее буду перекапывать, перепахивать, доказывать или опровергать.

Времени на это ушло весьма приличное количество, но в конце концов мой «островок» оформился следующим образом:

Жили-были в Одессе Василий и Мария, она же Маргиора (да хоть Матрена или Матильда, я потом все концы подрублю), Скина/Схина. И жили они там с 1820-х гг. – может, с 1824 года, когда впервые засветились в метриках, а может, – МОЖЕТ? – даже с самого 1821 года, когда к одесским берегам пришвартовались многочисленные суда из Константинополя... И заимели они в Одессе двух детей: Аристида и Аспасию.

Василий Скина был непрост. Не в смысле склочного характера и тяжелого нрава – речь о происхождении. Иначе как объяснить, что восприемниками при крещении его детей были известный, состоятельный и уважаемый в Одессе г-н Маразли, представитель купечества, и боярин Александр Скина, самый что ни на есть всамделишный фанариот из Константинополя, занимавший свое законное место в затертой до дыр таблице.

Кроме «одесских» отпрысков, были и другие дети: Елена (в замужестве госпожа Митаки) и рожденные как раз таки под «опаловым небом Середиземноморья», т.е. где-то на греческих землях, Одиссей=Улис (эта парочка еще доставит мне немало терзаний) и Зоитца (будущая мадам Калафати).


Василий Скина скончался от чахотки в 1828 году, и именно ЕГО вдова Мария Схина, скорей всего, испрашивала какое-то пособие двумя годами позже, что и отложилось в записях по СПб Главному архиву, чем бы он ни был. Ну, логично же?.. А сама Мария умерла в 1849 году, на 20 лет пережив мужа… Ни Аспасия, ни Аристид, судя по всему, больше в Греческой церкви не были (что довольно странно).


Елена Схина вышла замуж примерно в 1850 году (это при учете, что в 1849 г. она стала крестной племянника, к которому я еще не раз вернусь, а в 1851 г., уже будучи г-жой Митаки, крестила собственного сына); я предположила, что ее возраст к тому моменту должен был быть не менее 20 лет, что значит, что родилась она не позднее 1830 года. То, что в присланной таблице записи о ее рождении не было, меня не очень смутило: может, метрическая книга за тот год не сохранилась, может, крестили ее в другом месте; может, сотрудники «проглядели» ее имя в записях…


Зоитца Схина состояла в замужестве уже в 1834 году, а значит – те же размышления-вычисления – родилась она не позднее 1813 года, и произошло это явно НЕ в Одессе. Тут, правда, немедля нарисовалась новая мистерия, связанная с предполагаемой матерью Зоитцы, Марией Схина, которой на момент рождения было 12-13 лет… Тогда я подумала, что возраст усопшей был указан неверно, и предпочла на время выкинуть все это из головы, но… Сегодня я практически на 100% убеждена, что Мария была второй женой Василия и что Зоитцу родила совершенно другая женщина.

Впрочем, это к разделу загадок, который скоро появится, а пока продолжу об «островке». Хотя… вот еще одна загадочка, жирненькая и непуганая, всплыла у самого берега, и никак ее не миновать, срочнодайтемнесачок.



Как видно из приведенных записей, с 1843 по 1846 гг. Елизавета Константиновна родила трех дочерей от Улиса Васильевича Схина. Среди восприемников были Урания Калафати (племянница Улиса, по моей версии) и Самарупа Георгий Константинович, ставший, по аналогии со «старым знакомым» Николаем Константиновичем, родным братом Елизаветы и попутно окончательно «подтвердивший», что именно она владела половиной м. Смелы.

С 1848 по 1854 гг. та же Елизавета Константиновна выносила и родила партию других детей от Одиссея Васильевича Схина, который, судя по совпадающим фамилии и отчеству, был родным братом Улиса... а по совместительству (и по логике ж) тайным воздыхателем своей же невестки, а до кучи, может, вообще коварным близнецом-отравителем…

В том, что Елизавета была одной и той же (в смысле в единственном экземпляре) я посомневалась буквально пару минут часов дней: имя-отчество, тот же брат в восприемниках, та же племянница мужа (мужей?)… Ну, не может быть таких совпадений, камон! Однако потенциальный брак с братом мужа вернул меня в то «благословенное» время, когда своему прапра Василию я «сосватала» последовательно двух родных сестер… В греческой традиции оба этих действа были недопустимы и яро осуждались. Да, мелькнула мысль о чистоте крови или породы, но – еще один камон – мы тут что, о царях-графьях речь ведем? Добрая половина Одессы носила в себе греческую кровь, из них еще процентов 40 были офигенно благородными и донельзя породистыми, к чему грешить и карму портить?..


… и вот опять в топку мозга прилетела маааленькая щепка, а он раздул из нее пламя, достойное камина сотоны. Я проводила долгие часы за выстраиванием очередных сумасшедших версий и их последующим опровержением, пока, совершенно отчаявшись, не вбила в Гугл два имени подряд: «Улисс Одиссей». И с нарастающим восторгом прочла, что Улис(с) – это латинизированная форма имени Одиссей. В общем, это одно и то же имя, написанное в латинском и греческом вариантах произношения.


Мне пока не удалось узнать, была ли в Одессе конопля и какого качества почему в одной и той же Греческой (!) церкви одного и того же человека величали разными вариантами имени, причем в ходу была версия «исконных врагов», и почему он, Улисс-Одиссей, не удивлялся и не возмущался. Наверное, коноплей делились Возможно, однажды это прояснится. Забавно (нет), что дочери до конца своих дней носили отчества, указанные в метриках, так что в кровном родстве состояли Улиссовны и Одиссеевны, что, как я предполагаю, однажды обязательно мне аукнется при попытке доказать в веках затерянное родство для получения документов из архива…

***