Хитросплетения

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

У Грабянского интересная техника: по мокрой бумаге акварель и гуашь, которая редко используется по сырому. Тонированная бумага, свободно "поплывшие" пятна. Линии как будто чернилами сделаны, тоже где-то расплываются.

Я также считаю, что эта сказка - чудо!
Можно читать онлайн «О гномах и сиротке Марысе»
Но, насколько лучше книга, которую можно держать в руках и разглядывать картинки бесчетно…
https://www.litmir.me/br/?b=14873

Если бы предки писали мемуары...
…....

Дайте-ка припомнить, в котором же году это было?
Поженились они точно в 1812-ом, весной... Сады в Струже как раз собирались цвести; и все так радовались, что Император наконец идет против России! Брат Эуфемии — Михал, капитан 10-го полка гусаров, уже отправился вслед за штандартами Великой Армии, а молоденький Виктор Ян, младший брат Мачея, только собирался в Белую Русь, где суждено было ему остаться навсегда (в июне он погиб, восемнадцатилетний сержант пехотного полка). Примерно через год сгинул и старший, Юзеф...
Но тогда, в апреле, никто не знал еще своих судеб. Все были воодушевлены надеждами; кунтуши еще не вышли окончательно из моды и прекрасно оттеняли дамские платья стиля «ампир», а Стружский двор выглядел в точности, как на рисунке тетки Ядвиги, сделанном прошлым летом - двухэтажный, под железной кровлей, расширенный пристройкой со стороны сада, а с фасада осененный большой раскидистой липой. Полукруглые ступени крыльца, колонны поддерживают тройную арку при входе, узкие высокие окна и клумба вдоль подъездной дорожки...
12 апреля 1812 года Мачей Роман Колюмна Валевский, хорунжич Серадзкий, взял в жены Эуфемию Валевскую, дочь чесника Серадзкого Богумила, свою троюродную племянницу (Валевские часто женились внутри семьи, чтобы «добра» и «маентки» не уплывали в чужие руки). Мачею было 27 лет, а Эуфемии — 19.
…....

Что-то подобное могла бы написать их дочь, Амелия, если бы на склоне лет взялась за мемуары. Но не взялась, - вот досада!
А может быть, и написала — да все сгорело в войну вместе с имением Кронков, сожженном фашистами...

Как бы то ни было, Мачей и Эуфемия обвенчались почти день в день с героями знаменитой поэмы Адама Мицкевича — паном Тадеушем и Зосей. Только литературная свадьба состоялась в Литве, а настоящая —в Польше, именовавшейся тогда Варшавским герцогством.
Наполеон повел войска на Россию, и одни предки пошли убивать других...

Рисунок Ядвиги Валевской, 1811 год. Стружа.
Из собрания музея Валевских в Тубадзине. ze zbiorów i własność Muzeum Okręgowego w Sieradzu

Кстати, о Наполеоне.

У Ядвиги Валевской был брат Анастазий (не поленилась, подсчитала — Мачею Валевскому он приходился двоюродным дядей по отцу).
Так вот, Анастазий Валевский в преклонных годах женился третьим браком на молоденькой Марии Лончинской. Разница в возрасте супругов составляла почти полвека... Спустя всего шесть месяцев после свадьбы родился сын, названный Антоний Базилий Рудольф. Злые языки утверждали, что отцом ребенка стал не слабый здоровьем муж, а молодой Аркадий Суворов, родственник российского генералиссимуса. В таком случае, союз с Валевским призван был лишь спасти честь юной девицы.
Девица была чудо как хороша собой и прекрасно образована — музыке ее обучал Николай Шопен, отец знаменитого музыканта...

Когда Наполеон вошел в Прусскую Польшу, сделав ее Герцогством Варшавским, началась следующая глава в жизни Марии Валевской. Она познакомилась с императором и стала его официальной фавориткой.
По поводу отношения семьи к этому факту ходят разные версии. Одна гласит, что родня (особенно дамы) горячо одобряла связь и ей всячески способствовала, надеясь, что император наградит своим благорасположением не только Марию, но и ее родину, Польшу. По другой версии, кичливые Валевские, гордившиеся своим древним родом, презирали корсиканского выскочку... Впрочем, могли иметь место оба резона: политика — политикой, а спесь — спесью.
4 мая 1810 года Мария родила ребенка в имении мужа, Валевицах. Мальчика назвали Александр Юзеф Флориан. О рождении сохранилась вполне прозаическая запись. Отцом значится Анастазий, а документ оформлен согласно Кодексу Наполеона, действовавшему на всей территории Герцогства Варшавского.
Далее Мария с двумя детьми уехала в Париж, и появилась в Валевицах лишь летом 1812 года, чтобы получить развод.
Наполеон признал сына. Он пожаловал ему майорат в Неаполитанском королевстве и титул графа империи. От Валевских Александру досталась фамилия да белая колонна на красном поле в гербе, но - ни капли крови.

Судьба Наполеона известна — его ждали победы и поражения, брак с Жозефиной и много чего еще.
Мария жила в Париже. В 1816 году она вышла замуж за генерала д’Орнано, маршала Франции и троюродного брата Наполеона. Примерно через год Мария родила сына и вскоре умерла.
Трое ее детей унаследовали архив Марии — письма и воспоминания. На их основе вышли две биографии: одну написал Фредерик Массон, а вторую — правнук Марии, Филипп-Антуан Орнано. Правда, потом утверждалось, что ни писем, ни мемуаров не было — все сочинил правнук...Бывает и так!
Но пани Валевска осталась в истории, и дала начало роду графов Колонна-Валевских во Франции, а заодно — название линии польской косметики.

Портрет Марии Валевской работы Франсуа Жерара.
https://ru.wikipedia.org/wiki/...3D29934370

Садовая скамья.

Садовая скамья, деревянная, на витых чугунных ногах, была поставлена во дворе еще пра-прадедом Игнатом. Против нее — «колодец» (бетонированный глубокий бассейн для сбора дождевой воды). К нему тянулась раньше хитрая система из желобов и труб.
Сирень возле скамьи посадила игнатова жена, Татьяна. Сирень такая старая, что из куста превратилась в большое дерево. Она не обычная — сортовая, махровая, персидского фасона. Татьяна разводила розы и сирень на продажу. За сто лет, прошедших с той поры, земля во дворе превратилась в густой чернозем на большую глубину - удивлялся даже рабочий, рывший траншею для трубы...
По соседству, за балкой, располагались когда-то оранжереи братьев Рамм - теперь это Ботанический сад. Раммы торговали саженцами, рассадой, выводили новые сорта роз. Там Татьяна скорее всего и покупала растения для сада.
Розы не сохранились у нас. Зато остались две книги: «Культура розы в открытом грунту» и «Садоводство для начинающих и любителей» 1907 года издания.

На скамье под сиренью - хорошо помню - сидели две прабабушкины сестры, Анисья и Зинаида. Пришли в гости, а меня привели поздороваться. Анисья была старшая из сестер и уже казалась старушкой. Зинаида, младшая из них, с черными бровями, светлоглазая, смуглая, выглядела моложе своих лет. Красивая.

Дед на лавке устраивался мастерить или сапожничать летом. Латал рваные туфли, пришивал подошвы. В специальном сундучке хранились его сапожные принадлежности: иглы, воск, суровые нитки.
Сапожному делу (для домашнего обихода) деда учил приятель по фамилии Ахенштейн. До революции предки Ахенштейна, помимо прочих промыслов, добывали песок и камень в Климовой балке за городом. Ну, не сами добывали — рабочие их, а они брали землю в аренду и торговали добытым.
Уже в 70-х годах двадцатого века, когда дом Ахенштейна на Университетском сносили, отдельные части из его дома перекочевали к нам (не пропадать же добру!). Стройматериалы тогда были большим дефицитом. Дед забрал оттуда много полезного: двери, целые оконные рамы с колодами, чугунную ванну на львиных ногах, метлахскую плитку с пола, печные изразцы, кафель со стен с голубыми цветами в стиле «модерн».
Интересно, что все ахенштейновы окна в нашей пристройке смотрят на запад — в сторону Климовой балки.

Семейные легенды

Скажу сразу — я в семейные легенды верю. В самые странные, сомнительные и даже невероятные. Даже в те, которые сочиняют специально, чтобы спрятать правду (эти легенды распутывать еще интереснее, - вымысел в них все-таки переплетается с реальностью самым причудливым образом).
Чего только не выкопаешь в легендах! Это похоже на то, как реставратор под поздними записями на древней доске обнаруживает первоначальный образ.
Во всяком случае, легенда — это направление для поиска. Самые интересные ветки семейного древа я открывала именно так.

Одна легенда была про крейсер «Варяг».
Дед мне рассказывал, что у его отца был двоюродный брат, который служил на крейсере «Варяг»; во время последнего боя он выплыл на спасательном круге, попал в плен к японцам, но потом благополучно вернулся домой, и жил в селе Рогово.
Когда я стала всерьез раскапывать эту историю, деда уже не было. Ни имени, ни фамилии двоюродного брата я не знала — мог ведь он быть и родней по матери. В семейных архивах нашелся один «кандидат»: фотография молодого матроса, подписанная на обороте «дарагим родителям от сына...». Как положено в хорошем детективе, надпись оказалась обрезана! По первым буквам имени и фамилии восстановила: Конс...(тантин) Дмит...(риевич) Ми... Или не «Ми...»? Почерк неразборчивый. Все-таки «Ми...». Скорее всего — Мищенко, как и мой прадед.
Изучила список команды «Варяга» вдоль и поперек — ничего похожего. Пробовала все фамилии на «Ми...» - без результата. Искала кавалеров ЗОВО времен японской войны — нет. Читала о последнем бое - спасение на круге как-то не вписывается в картину гибели крейсера.
Вскоре среди списков матросов Балтийского флота в 1918 году нашла полного тезку моряка с фотографии, но дата рождения - 1895 год. Если так, об участии в русско-японской войне не могло быть и речи! История о «Варяге» совсем стала призрачной... Я решила, что эта загадка так и останется без ответа.
А потом — неожиданно, по законам жанра — у Константина Дмитриевича среди участников ВОВ нашелся сын. Вернее, я только предположила, что сын, поскольку совпадало отчество, место рождения и фамилия, - как у моего прадеда.
Написала на сайт местной администрации, где фото ветерана разместили в «Бессмертном полку» - без надежды на успех... И получила телефон его внучки — а вместе с ним, как оказалось, большую, развесистую ветку семейного древа в придачу.
Выяснилось, что село Рогово — и есть родина предков, где они жили на протяжении нескольких поколений! Чудесным образом в местном краеведческом музее сохранились метрики села, спасенные сотрудниками буквально с помойки...Но это отдельная история.

А как же «Варяг»?
Константин Дмитриевич действительно служил. Но не на «Варяге», а на броненосце «Пересвет». И не в японскую войну, а в первую мировую. «Пересвет» во многом разделил судьбу «Варяга»: также был затоплен после боя с японцами в 1904 году, потом поднят, восстановлен, вошел в состав японского флота; в 1916 году оба крейсера были выкуплены Россией и повторно вступили в строй. Из Владивостока «Пересвет» отправился к театру военных действий, в Средиземное море, где подорвался на немецкой мине и затонул. Около 250 человек погибли, более 500 человек спаслись, поднятые французскими и английским судами. Среди уцелевших был Константин (правду говорил дед о спасательном круге!). Путь домой оказался долгим. Только к июню 1918 года экипаж вернулся в начальную точку похода, во Владивосток. Оттуда - по железной дороге, через новую Советскую Россию, Константин добрался до Балтики, где прослужил во флоте еще около года. Потом вернулся в свое село...Потом женился, потом рассказывал о своих приключениях забывчивым детям и внукам...

Вывод: в легенды нужно верить. И проверять))

Крейсер «Пересвет» в 1901 году

wojt15 написал:

[q]
фотография молодого матроса, подписанная на обороте «дарагим родителям от сына...»
[/q]

А где фото?

Raisa28 написал:

[q]
А где фото?
[/q]

Пожалуйста, фото!

Волго-Дон

Хорошо известно, что Волго-Донской канал был построен после войны, в 1948 году, под руководством С. Жука.
Также известно, что идея постройки канала между двумя реками витала в воздухе не одну сотню лет; что Петр Первый поглядывал жадным глазом на Донские степи, прикидывая безусловную пользу канала; и много позднее, в конце 19 века, горный инженер - штейгер Краснянский (он же - наш первый Ростовский краевед и историк) мерил шагами жаркие проселки пополам с бездорожьем, изучал грунты для не состоявшегося проекта...
Но вот о том, что в 20-е годы 20-го века канал чуть было не построили, известно немного.

В 1920-х годах за Волго-Дон действительно взялись всерьез, включив его в план ГОЭЛРО. Главным инженером был назначен Анатолий Сергеевич Аксамитный. Управление строительства разместилось в Новочеркасске.
Постройка и эксплуатация канала предполагалась в форме концессии с привлечением иностранного капитала. Аксамитному поручили вести переговоры с несколькими фирмами в Берлине. Видимо, договоренности были достигнуты, поскольку в начале 1929 года на заседании правления было решено отправить в заграничную командировку несколько инженеров «для использования иностранного опыта».
Кроме того, были выбраны два опытных рабочих-механика. После 3-х месячного обучения в Новочеркасске (для ознакомления с экскаваторной техникой) они должны были выехать : один — в Америку, другой — в Германию, чтобы изучить новейшие землечерпательные машины и стать впоследствии «инструкторами больших работ».
В Германию ехал механик завода Красный Аксай, Павел Шатунов.
Рабочий, выбранный для поездки в Америку, был мой прадед, Петр Игнатьевич Хмелевский.

Прадед работал на Ростовском Лензаводе. Он окончил ремесленную школу при Главных мастерских Владикавказской железной дороги в 1916 году, стал слесарем. Через несколько лет начал преподавать на курсах мастеров слесарное ремесло; водил автомобиль «Кейс», работал автоинструктором.
У него получалось все: он был и механиком, и электриком, токарем, кузнецом, собирал радиоприемники и даже телевизор в те годы, когда о таком чуде еще и не мечтали.
Вот его и «выдвинули» от завода в Управление Волго-Дона.

Надо сказать, что слова "землечерпательная машина", вызывающие в воображении ковш современного экскаватора, в начале прошлого века означали совсем другое. Это был огромный паровой монстр, двигавшийся по рельсам. Его обслуживала целая бригада рабочих. Такие выпускали в Германии (они использовались при постройке Средне-Германского канала) и в Америке. Подобные машины делали и у нас под названием "Путиловец".
Прадед в Новочеркасске практиковался на американском паровом экскаваторе Мэрион-76; изучал его устройство и теорию земляных работ. Потом сдавал экзамен инженерам Хрусталеву и Наумову. Учил также английский язык.

В это время шла подготовка проекта канала. В Тиргартенской лаборатории в Берлине анализировали пробы грунта, испытывали модели узлов. Наши инженеры вели работы на местности. Вскоре Аксамитный рапортовал в Москву, что предварительный проект завершен, бюджет стройки включен в пятилетний план и она может быть осуществлена в ближайшие 4 года.

Но заграничные командировки пока откладывались из-за проблем с оформлением паспортов. Вместо 3-х месяцев прадед уже полгода стажировался в Новочеркасске.
Аксамитный писал, что на подготовку рабочих уже затрачены «колоссальные средства» (только на обучение языкам пошло 700 рублей), а поездка под угрозой срыва...

Наконец в сентябре 1929 года рабочий-практикант Хмелевский все-таки выехал...в Берлин. Вместо Америки. Со знанием английского языка и с немецким разговорником в кармане (плюс 25 долларов наличными).

Два месяца он пробыл в Германии: на Средне-Германском канале в Магдебурге, на экскаваторном заводе Любека и Берлинском «Оренштейн и Коппель».
Знакомился с новейшими технологиями и машинами.
Присылал открытки с видами городов. Писал - как много автомобилей на центральных улицах Берлина!
Из поездки привез немецкий велосипед фирмы "Brennabor" и разные слесарные и столярные инструменты для домашней мастерской.

А проект Волго-Дон свернули. Вроде бы потому, что грандиозная стройка изначально не могла вписаться в госбюджет.
Управление строительства распустили; прадед вернулся на Лензавод, к своей прежней жизни (чему моя прабабушка была несказанно рада).

Сергей Жук, который тоже был в команде Аксамитного, все-таки построил канал в 1948 году. Есть мнение, что он присвоил проект своего шефа.

В ГАРО, в фонде Р-650 «Управление строительства Волго-Дон» (1927-1930) -
997 единиц хранения, включая личные дела — лежат, ждут исследователей. Надеюсь, что имена всех создателей Волго-Дона не будут забыты.

На фото: паровые экскаваторы.

Еще несколько фотографий прадеда к предыдущему сообщению:
- в служебном автомобиле с женой и сыном, около 1923 г.;
- с учениками на автокурсах;
- в аудитории.

неожиданные пересечения биографий и судеб